АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7539/23 

Екатеринбург

01 декабря 2023 г.

 

 Дело № А60-20609/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 28 ноября 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 01 декабря 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Пирской О.Н., Калугина В.Ю.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Частная охранная организация «Орион» (далее – общество «ЧОО «Орион», должник) ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 29.06.2023 по делу № А60-20609/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2023 по тому же делу.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 05.05.2021 возбуждено производство по делу о признании общества «Орион» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 30.07.2021 в отношении общества «ЧОО «Орион» введено наблюдение, временным управляющим должником утверждена ФИО1 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 16.02.2022 общество «ЧОО «Орион» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утверждена ФИО1

В арбитражный суд 18.03.2022 поступило заявление конкурсного управляющего ФИО1 о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства БМВ X5 2016 г.в., XDRIVE40D, VIN:

<

***>, цвет черный (далее – спорный автомобиль), заключенного 23.04.2018 обществом «ЧОО «Орион» с ФИО2, и о применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу должника денежных средств в сумме 3 187 000 руб. (с учетом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО3 и ФИО4.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 29.06.2023, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2023, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО1 о признании сделки недействительной отказано.

В кассационной жалобе ФИО1 просит определение от 29.06.2023 и постановление от 31.08.2023 отменить, направить спор на новое рассмотрение, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. По мнению заявителя, суды пришли к формальному выводу об отсутствии у спорной сделки пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки, не установили все фактические обстоятельства, имеющие значение для настоящего спора, не учли, что ФИО2, действуя изначально недобросовестно, заключил договор с условием оплаты наличными денежными средствами, несмотря на законодательный запрет (расчеты свыше 100 тыс. руб. между юридическими лицами, с участием граждан, связанные с предпринимательской деятельностью, производятся в безналичном порядке), при этом, как указывает заявитель,  ФИО2 должен был представить в подтверждение оплаты по договору соответствующие доказательства, которые суду не представлены, кассовый ордер, на который он ссылается, якобы утерян, а поступление по нему денежных средств в кассу должника иными документами не подтверждено, но суды эти обстоятельства не учли и неверно распределили бремя доказывания по настоящему спору, фактически возложив на конкурсного управляющего бремя доказывания отрицательного факта – отсутствия оплаты по договору. В части выводов судов о расчетах должника с использованием наличных денежных средств управляющий отмечает, что соответствующие суммы не были крупными, не превышали 300 000 руб., снимались по корпоративной карте, и по банковской выписке четко видно, откуда такие денежные средства поступали на расчетные счета должника, а в данном случае, исходя из размера оплаты по договору, денежные средства по кассовому ордеру должны были оказаться в кассе должника или на расчетном счете, но соответствующие доказательства в деле отсутствуют, при том, что представленными в дело доказательствами (сделки 2014 года и полученные от них денежные средства, кредит без указания цели и копия расписки) не подтверждается наличие у ФИО2 финансовой возможности совершить оплату по сделке.

ФИО2 в отзыве просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, в удовлетворении кассационной жалобы отказать. 

Как установлено судами и следует из материалов дела, 23.04.2018 между обществом «ЧОО «Орион» в лице директора ФИО3 и ФИО2 заключен договор купли-продажи транспортного средства BMW Х5 xDrive40d, 2016 г.в., цвет черный, VIN: 

<

***>, номер кузова: 

<

***>, модель № двигателя N57D30B 65149750, по цене 2 800 000 руб., которая оплачивается покупателем наличным платежом при оформлении акта передачи не позднее 3 дней с момента подписания договора.

В соответствии с актом приема-передачи транспортного средства должник передал, а ФИО2 принял технически исправный легковой автомобиль, деньги внесены покупателем в кассу должника полностью при заключении договора купли-продажи транспортного средства.

Затем спорный автомобиль 31.07.2018 отчужден в пользу третьего лица ФИО5 по цене 2 500 000 руб.

Ссылаясь на то, что отчуждение спорого автомобиля произведено по заведомо заниженной цене, при неравноценном встречном предоставлении, с целью причинения имущественного вреда кредиторам должника, с признаками злоупотребления правом, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании договора недействительным применительно к положениям пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве» (далее - Закон о банкротстве), статей 10,168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По ходатайству ответчика для определения рыночной стоимости автомобиля проведена судебная оценочная экспертиза, по результатам которой, согласно заключению эксперта, рыночная стоимость спорного автомобиля по состоянию на 23.04.2018 составила 3 187 000 руб. с учетом округления.

Ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности.

Отказывая в удовлетворении требований, суды исходили из следующего.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными на основании Гражданского кодекса Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, предусмотренным Законом о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

По смыслу пункта 2 статьи 61.2 названного Закона, подозрительная сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, в числе прочего, в случае, если она была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления.

В данном случае, учитывая, что спорный договор совершен 23.04.2018 - более чем за три года до возбуждения производства по настоящему делу о банкротстве (05.05.2021), то есть за пределами периода подозрительности, предусмотренного пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, то суды исходили из того, что такой договор может быть оспорен только по общим основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации.

В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дано разъяснение, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом в приведенных разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных и преференциальных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11).

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена; в частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации; при наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации содержит запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом); с целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, а также притворных сделок, то есть сделок, которые совершаются с целью прикрыть другие сделки (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации); совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся; поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом; суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию управляющего может быть признана недействительной совершенная до (после) возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности банкротстве)»).

Обязательным признаком сделки для целей квалификации сделки как ничтожной по пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность сделки на причинение вреда кредиторам, под чем, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. При этом для квалификации сделки как недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о злоупотреблении правом контрагентом, выразившимся в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»), при этом для квалификации сделки как ничтожной по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации требуется выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1)).

Проверив обоснованность доводов конкурсного управляющего о связи ФИО2 с должником, а также о том, что он участвовал в хозяйственной деятельности должника, и по результатам исследования и оценки материалов дела и представленных доказательств, с учетом конкретных обстоятельств дела, суды установили, что данные доводы документально не подтверждены, никаких доказательств, подтверждающих заинтересованность ФИО2 с должником в деле не имеется, ФИО2 не являлся ни руководителем общества «ЧОО «Орион», ни его работником, не представлял интересы должника перед третьими лицами, не участвовал в его управлении, не является родственником или свойственником руководителей (бывших руководителей) должника, прибыли от деятельности должника также не получал, а иное не доказано, из материалов дела не следует, и при этом заключение сделок с аффилированными лицами не запрещено нормами права, ввиду чего данное обстоятельство само по себе не является достаточным основанием для признания сделки недействительной, поскольку необходимо установить отсутствие реальности взаимоотношений сторон, наличие умысла обоих участников сделки и ее заключение с целью причинения вреда имущественным правам и интересам кредиторов должника и сам факт причинения такого вреда.

С учетом изложенного, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных доказательств в отдельности, а также достаточность и взаимную связь данных доказательств в их совокупности, проверив обоснованность доводов управляющего о совершении спорной сделки без равноценного встречного предоставления, и, установив, что, как следует из условий оспариваемого договора, он является возмездным, цена спорного автомобиля определена сторонами по договору в размере 2 800 000 руб., и оплата в указанном размере произведена покупателем согласно условиям договора внесением наличных денежных средств в кассу должника при заключении договора, что подтверждено актом приема-передачи транспортного средства, и при этом операция от 23.04.2018 по продаже на сумму 2 800 000 руб. (2 372 881 руб. 36 коп. стоимость продажи без НДС, 427 118 руб. 64 коп. НДС) отражена в представленной налоговым органом книге продаж должника об операциях, отражаемых за истекший налоговый период за 2 кв. 2018 года, а также в отчете о финансовых результатах должника за 2018 год отражены в строке прочие доходы за 2018 год – 2 373 тыс. руб., и в отчете о движении денежных средств за 2018 год отражено поступление в размере 2799 тыс. руб. за 2018 год от продажи имущества, не являющегося товаром, продукцией организации, без учета сумм НДС, полученных от покупателей, а из представленного в материалы спора бухгалтерского баланса должника на 31.12.2020 не усматривается наличие соответствующей дебиторской задолженности в размере 2 800 000 руб., из чего следует, что при таких обстоятельствах сам по себе факт осуществления расчетов по спорной сделке наличными денежными средствами не может являться основанием для признания сделки недействительной, а также, исходя из того, что доказательства обратного, опровергающие вышеназванные обстоятельства, и, свидетельствующие о безвозмездности сделки, в материалы дела не представлены, при том, что неотражение указанной суммы сделки на счетах должника само по себе не свидетельствует о безвозмездности такой сделки и не опровергает факт внесения ФИО2 денежных средств по договору, поскольку нарушение должником кассовой дисциплины и ведения бухгалтерской отчетности не может вменяться в вину ответчику и являться основанием для признания внесения им оплаты по сделке отсутствующим, при том, что материалами дела подтверждается широкое использование должником для осуществления расчетов наличных денежных средств в крупном размере, в том числе, снятых со счетов в банках, а иное не доказано и из материалов дела не следует, суды пришли к выводу о недоказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом, что оспариваемый договор купли-продажи автомобиля являлся безвозмездным и совершен сторонами в отсутствие встречного предоставления.

При этом доводы конкурсного управляющего об отсутствии у ФИО2 финансовой возможности приобрести спорный автомобиль по указанной цене являлись предметом оценки судов и по результатам исследования и оценки представленных доказательств отклонены как не соответствующие материалам дела, в которых содержатся представленные ответчиком выписки о движении денежных средств по расчетным счетам за период с 01.01.2017 по 20.04.2022, договоры купли-продажи транспортных средств за период с 14.10.2014 (продажа 31.01.2015 транспортного средства по цене 1 200 000 руб., продажа снегоболотохода 17.01.2017 на сумму 450 000 руб.), справка публичного акционерного общества «СКБ-банк» о заключении ФИО2 кредитного договора № 

<

***> от 15.02.2018 на сумму 570 500 руб., расписка от 20.04.2018 о получении в долг денежных средств в размере 2 000 000 руб., которыми в достаточной мере подтверждается наличие у ФИО2 финансовой возможности приобретения спорного автомобиля по цене, указанной в договоре, тогда как доказательства, позволяющие прийти к иным выводам, в материалах дела отсутствуют.

Учитывая изложенное, исследовав и оценив все имеющиеся в деле доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, проверив обоснованность доводов управляющего о том, что спорная сделка совершена при неравноценном встречном предоставлении, и, установив, что, согласно представленному в материалы дела составленному по результатам судебной экспертизы заключению эксперта, рыночная стоимость спорного автомобиля по состоянию на 23.04.2018 составляет с учетом округления 3 187 000 руб., а стороны в данном случае согласовали стоимость спорного автомобиля в размере 2 800 000 руб., то есть разница в стоимости составляет более 12,15%, что, тем не менее, не превышает допустимое отклонение (20 % - пункт 2 статьи 40 Налогового кодекса Российской Федерации, пункт 8 постановления Пленума № 63) от определенной экспертом рыночной цены (3 187 000 руб.), при том, что какие-либо иные надлежащие доказательства, свидетельствующие об иной рыночной стоимости спорного автомобиля, и, подтверждающие доводы управляющего, в материалы дела не представлены, а также, учитывая, что, как следует из материалов спора, 31.07.2018 спорный автомобиль зарегистрирован за ФИО5, которой он продан ФИО2 по цене 2 500 000 руб., суды пришли к выводу о доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме, что цена спорного автомобиля, указанная в договоре, соответствует его рыночной стоимости, и неравноценность встречного предоставления в данном случае материалами дела в полном объеме и надлежащим образом не доказана.

Кроме того, исследовав и оценив все представленные в материалы дела доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, проверив обоснованность доводов управляющего о совершении сделки со злоупотреблением правом, с целью причинения вреда кредиторам, с учетом вышеизложенных установленных судами обстоятельств, исходя из того, что оспариваемая сделка по отчуждению автомобиля совершена должником при получении равноценного встречного исполнения от ФИО2, а какие-либо доказательства наличия порока воли сторон, того, что стороны сделки не имели намерения создать соответствующие ей правовые последствия, в частности, ФИО2 не имел цель реального приобретения автомобиля, и сделка совершена исключительно с целью причинения вреда кредиторам должника, в материалы дела не представлены, а также, приняв во внимание, что у должника имелся долг по налогам за 2014, 2015, 2016 годы в размере 6 898 620 руб. 81 коп., который затем включен в реестр требований кредиторов должника (определение от 20.10.2021), при том, что соответствующее требование уполномоченного органа основано на решении выездной налоговой проверки №17-24/2147 от 25.11.2019, принятом после спорного договора купли-продажи, когда покупатель не знал и не мог знать как о проводимой в отношении должника налоговой проверке, о ее возможных результатах и о наличии соответствующей задолженности перед бюджетом, тогда как иные кредиторы у должника на дату заключения спорного договора отсутствовали, а иное из материалов дела не следует, учитывая также финансовые результаты должника, выручка которого за 2017 составила 56 456 тыс. руб., за 2018 – 41 874 тыс. руб., за 2019 – 11 967 тыс. руб., чистая прибыль за 2019 год составила 109 тыс. руб., в связи с чем не усмотрев наличие признаков неплатежеспособности у должника на момент совершения сделки, в то время как доказательства, позволяющие прийти к иным выводам, не представлены, cуды пришли к выводу о недоказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения спорной сделки и того, что заключая такую сделку, должник и не заинтересованный с ним ФИО2 имели намерение и действовали совместно исключительно с целью причинения вреда кредиторам должника.

Исходя из изложенного, руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все представленные доказательства, оценив обстоятельства совершения спорной сделки купли-продажи транспортного средства и не выявив обстоятельств того, что данная сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, приняв во внимание, что обстоятельства, приведенные конкурсным управляющим в обоснование требований, охватываются диспозицией пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве как специального средства противодействия недобросовестным действиям в преддверии банкротства, нарушающим права кредиторов, а какие-либо иные обстоятельства, выходящие за пределы признаков подозрительной сделки, конкурсным управляющим в рассматриваемом случае не раскрыты, соответствующие доказательства в материалы дела не представлены, суды пришли к выводу о недоказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличия в данном случае оснований для применения статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, ввиду чего суды отказали в удовлетворении заявленных требований.

Таким образом, отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и недоказанности материалами дела наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для признания оспариваемых сделок недействительными, а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку были заявлены в судах первой и апелляционной инстанций и являлись предметом оценки судов, не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты отмене не подлежат, оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 29.06.2023 по делу № А60-20609/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Частная охранная организация «Орион» ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                               Ю.А. Оденцова 

 

Судьи                                                                                            О.Н. Пирская 

 

                                                                                                      В.Ю. Калугин