ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-1340/2021

г. Челябинск

11 марта 2021 года

Дело № А76-32365/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 03 марта 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 11 марта 2021 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

судьи ФИО1,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО2, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Федерального государственного бюджетного учреждения Высшего образования «Уральский государственный университет физической культуры»  на определение Арбитражного суда Челябинской области от 08.12.2020 по делу № А76-32365/2020.

В судебном заседании приняли участие представители:

общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания Альянс» – ФИО3 (паспорт, доверенность от 20.05.2020, диплом);

Федерального государственного бюджетного учреждения Высшего образования «Уральский государственный университет физической культуры» – ФИО4 (паспорт, доверенность № 001-1883 от 11.01.2021, диплом).

Общество с ограниченной ответственностью «Инстрой» (далее – истец, ООО «Инстрой») обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к Федеральному государственному бюджетному учреждению высшего образования «УралГУФК» (далее – ответчик, ФГБУ ВО «УралГУФК») о взыскании 7 814 327 руб. 09 коп. 

В ходе рассмотрения иска ООО «Инстрой» подано ходатайство о замене на стороне истца на правопреемника общество с ограниченной ответственностью «Строительная компания Альянс» (далее – ООО «СКА») в связи с заключением договора цессии от 25.11.2020 (т. 4 л.д. 101).

Определением арбитражного суда первой инстанции от 08.12.2020 (резолютивная часть определения объявлена 08.12.2020) произведена процессуальная замена истца по делу № А76-32365/2020 на его правопреемника - ООО «СКА».

С вынесенным определением не согласилось ФГБУ ВО «УралГУФК» (далее также - податель жалобы, апеллянт), обжаловав его в апелляционном порядке.

В апелляционной жалобе просит определение суда отменить в части и разрешить вопрос по существу.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ссылается на то, что требование об исполнении договора лично победителем торгов означает запрет на передачу им возникающих из соответствующих договоров прав и обязанностей при выполнении работ. Обязанность личного исполнения государственного (муниципального) контракта обусловлена необходимостью обеспечения принципов открытости, прозрачности и сохранения конкуренции при проведении закупок.

Полагает, что для передачи права требования оплаты долга по государственным (муниципальным) контрактам необходимо наличие согласия должника-заказчика ввиду того, что в данном обязательстве личность кредитора имеет существенное значение.

Апеллянт считает договор уступки требования (цессии) от 25.11.2020 г., заключённый между истцом и обществом с ограниченной ответственностью «Строительная компания Альянс», ничтожным в связи с недопустимостью уступки прав по государственным (муниципальным) контрактам третьим лицам.

В обоснование своих доводов ссылается на позицию Министерства финансов Российской Федерации изложенную в письмах № 24-03- 07/22843 от 24.03.2020 и № 09-01-11/36474 от 06.05.2020, в соответствии с которыми, условие контракта о порядке оплаты работ, включая платёжные реквизиты, указанные в государственном (муниципальном) контракте, является существенным и в соответствии с положениями законодательства о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, не может быть изменено.

Апеллянт полагает, что замена истца повлечёт за собой риск невозможности исполнения обязательства по оплате работ.

До начала судебного заседания ООО «СКА» представило ходатайство о приобщении к материалам дела актов КС-2 №1 и №2 по отчетному периоду с 09.01.2020 по 13.04.2020, справки КС-3 от 20.11.2020, письмо №456 о предоставлении банковской гарантии от 28.12.2020, банковскую гарантию № ЭГ-218057/20 от 28.12.2020, выписку из реестра банковских гарантий от 28.12.2020, письма ООО «СКА» от 21.12.2020 №83, а также платежных поручений №289565, №289567 от 30.12.2020.

Судебная коллегия признает необходимым приобщить к материалам дела письмо ООО «СКА» от 21.12.2020 №83, платежные поручения №289565, №289567 от 30.12.2020, поскольку они подтверждают факт признания ФГБУ ВО «УралГУФК» перехода права требования к ООО «СКА», выразившегося в  исполнении требования содержащегося в письме от 21.12.2020 №83 по оплате задолженности.

До начала судебного заседания ООО «СКА»  представило в арбитражный апелляционный суд отзыв на апелляционную жалобу, в котором отклонил доводы апелляционной жалобы, ссылаясь на законность и обоснованность решения суда.

В судебном заседании лица, участвующие в деле, поддержали доводы, изложенные в апелляционной жалобе, отзыве на нее.

Арбитражный суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело в порядке статей 268, 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, проверив доводы апелляционной жалобы, отзыва на неё, заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, ООО «Инстрой» обратилось в Арбитражный суд с исковым заявлением к ФГБУ ВО «УралГУФК» о взыскании задолженности в размере 7 814 327, 09 руб., пени в размере 18 774, 29 руб., судебных расходов. 

В ходе рассмотрения иска ООО «Инстрой» заявлено ходатайство о замене на стороне истца на правопреемника - ООО «СКА», в связи с заключением договора уступки требования от 25.11.2020 (л.д. 104-105), по условиям которого цедент (ООО «Инстрой») уступает цессионарию (ООО «СКА») требование получить от ФГБУ ВО «УралГУФК» в собственность денежные средства в размере 7 795 550,80 руб., которые должник обязан уплатить за выполнение работ по контракту №0369100025819000025 от 09.01.2020.

Удовлетворяя заявление о правопреемстве, суд первой инстанции исходил из того, что имущественные правопритязания, заявленные истцом по настоящему делу, переданы на основании договора уступки права требования правопреемнику, что является основанием для процессуального правопреемства.

Оценив в порядке ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции являются правильными, соответствуют обстоятельствам дела и действующему законодательству.

На основании части 1 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Правопреемство в материальном правоотношении влечет за собой процессуальное правопреемство.

В соответствии со статьей 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона (пункт 1); для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором (пункт 2).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" (далее - постановление Пленума N 54), по смыслу пункта 1 статьи 382, пункта 1 статьи 389.1, статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования производится на основании договора, заключенного первоначальным кредитором (цедентом) и новым кредитором (цессионарием).

Согласно статье 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты. Право требования по денежному обязательству может перейти к другому лицу в части, если иное не предусмотрено законом (пункты 1 и 2).

По общему правилу требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка (пункт 5 постановления Пленума N 54).

В соответствии с пунктом 11 постановления Пленума N 54 возможность уступки требования не ставится в зависимость от того, является ли уступаемое требование бесспорным.

Договор цессии может быть заключен не только в отношении требования, принадлежащего цеденту в момент заключения договора, но и в отношении требования, которое возникнет в будущем (пункт 6 постановления Пленума N 54).

Судом первой инстанции установлено и материалами дела подтверждено, что факт перехода права требования задолженности по договору/контракту №0369100025819000025 от истца к ООО «СКА» подтверждается договором цессии от 25.11.2020, уведомлением о состоявшейся уступке прав требования от 25.11.2020.  

Оценив договор уступки прав (цессии) от 25.11.2020 суд счел его соответствующим требованиям статей 382 - 389 Гражданского кодекса Российской Федерации и содержащим все существенные условия для данного вида договоров.

Судебная коллегия соглашается с вынесенным определением суда первой инстанции и признает указанный переход прав требований к ООО «СКА» законным и обоснованным.

Относительно довода апеллянта о том, что требование об исполнении договора лично победителем торгов означает запрет на передачу им возникающих из соответствующих договоров прав и обязанностей при выполнении работ, судебная коллегия отмечает следующее.

Действительно, в соответствии с пунктом 17 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017, введенное пунктом 7 статьи 448 Гражданского кодекса Российской Федерации требование об исполнении договора лично победителем торгов означает запрет на передачу им возникающих из соответствующих договоров прав и обязанностей при выполнении работ, оказании услуг, поставке и получении имущества, в том числе во временное пользование. Обязанность личного исполнения государственного (муниципального) контракта обусловлена необходимостью обеспечения принципов открытости, прозрачности и сохранения конкуренции при проведении закупок. Данное правило согласуется с требованиями части 5 статьи 95 Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд", согласно которой при исполнении контракта не допускается перемена поставщика (подрядчика, исполнителя).

Вместе с тем в результате подписания договора цессии не производится замена стороны договора - поставщика (подрядчика, исполнителя), а лишь переходит право требования уплаты начисленной задолженности. При этом заказчик сохраняет право на выдвижение возражений в соответствии со статьей 386 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Предусмотренный пунктом 7 статьи 448 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также частью 5 статьи 95 Закона N 44-ФЗ запрет не может быть распространен на уступку победителем торгов денежного требования, поскольку при исполнении заказчиком обязанности по уплате денежных средств личность кредитора не имеет существенного значения для должника.

Норма части 5 статьи 95 Закона N 44-ФЗ является специальной нормой, устанавливающей исключительно запрет на перемену поставщика (исполнителя, подрядчика) при исполнении контракта и не препятствующей совершению уступки прав (требований) из контракта по оплате.

Вопреки доводу апеллянта о том, что поскольку бюджетное обязательство возникло на основании государственного (муниципального) контракта, дополнительно осуществляется контроль за соответствием сведений о государственном (муниципальном) контракте в реестре контрактов, судебной коллегией отклоняется, поскольку необходимость внесения изменений в документацию, сопровождающую совершение расчетных операций, не может служить обстоятельством, свидетельствующим о существенном значении личности кредитора для должника.

Данные выводы соответствуют правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 17 "Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 28.06.2017).

Договор цессии, заключенный при наличии установленного гражданско-правовым договором запрета, может быть признан незаконным по иску должника (пункт 4 статьи 388 ГК РФ), то есть в любом случае является не ничтожной, а оспоримой сделкой.

Договор никем не оспорен, не признан недействительным, доказательств его расторжения также не представлено.

Довод заявителя жалобы о том, что цессия по государственным (муниципальным) контрактам недопустима, отклоняется как основанный на неправильном толковании правовых норм. Вопреки мнению апеллянта, согласия должника на уступку права требования в спорном случае не требовалось.

Так, судебная коллегия отмечает, что ни Бюджетный кодекс Российской Федерации, ни Закон N 44-ФЗ не содержат прямых запретов на уступку или передачу права требования по государственному (муниципальному) контракту третьим лицам после выполнения подрядных работ по государственному (муниципальному) контракту, то есть после его исполнения.

Поскольку истцом было уступлено право требования по денежному обязательству, личность кредитора не имеет существенного значения для должника, поскольку в настоящем случае не уступались права по личному исполнению обязательств подрядчиком.

Вместе с тем в силу абзаца 2 пункта 1 статьи 385 Гражданского кодекса Российской Федерации должник вправе не исполнять обязательство новому кредитору до предоставления ему доказательств перехода права к этому кредитору, за исключением случаев, если уведомление о переходе права получено от первоначального кредитора.

Из материалов дела усматривается, что уведомление об уступке денежного требования по контракту от первоначального кредитора было направлено ответчику 01.12.2020. При таких обстоятельствах должник обязан исполнить денежное обязательство новому кредитору.

Ссылка апеллянта на позицию Министерства финансов Российской Федерации изложенную в письмах № 24-03- 07/22843 от 24.03.2020 и № 09-01-11/36474 от 06.05.2020, судебной коллегией отклоняется.

Так, Минфин России ссылается на то, что в случае уступки требования денежного обязательства, возникшего из государственного контракта, нарушается установленный бюджетным законодательством порядок санкционирования оплаты денежных обязательств получателей средств федерального бюджета, в силу которого при подтверждении денежного обязательства и санкционировании оплаты проводится проверка соответствия получателя данным, указанным в контракте и реестре контрактов. Внесение изменений в ранее предоставленные данные о контрагенте и позволяющие осуществить санкционирование расходов в случае уступки не предусмотрены бюджетным законодательством Российской Федерации.

Указанная позиция Министерства неоднократно была изложена в иных письмах и признана Верховным Судом РФ недействительной (решение Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N АКПИ19-112).

Так, Верховный Суд Российской Федерации пришел к выводу о том, что вывод Минфина России не соответствует действительному смыслу разъясняемых положений законодательства об уступке требования по государственным контрактам.

Довод апеллянта о том, что замена истца повлечёт за собой риск невозможности исполнения обязательства по оплате работ, основан на предположениях. В материалы настоящего дела не представлено доказательств того, что замена стороны повлекло или может повлечь для ответчика негативные финансовые последствия.

Принимая во внимание изложенное, оснований для отмены определения и удовлетворения жалобы, не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

При подаче апелляционных жалоб на определения, не перечисленные в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина не уплачивается.

При указанных обстоятельствах, излишне уплаченная государственная пошлина по апелляционной жалобе подлежит возврату из федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 08.12.2020 по делу № А76-32365/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу Федерального государственного бюджетного учреждения Высшего образования «Уральский государственный университет физической культуры» - без удовлетворения.

Возвратить Федеральному государственному бюджетному учреждению Высшего образования «Уральский государственный университет физической культуры» из федерального бюджета излишне уплаченную платежным поручением от 18.12.2020 № 743712 государственную пошлину в сумме 3000 рублей.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме)  через арбитражный суд первой инстанции.

Судья

 ФИО1