ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А13-10814/2017

г. Вологда

06 июля 2021 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29 июня 2021 года.

В полном объеме постановление изготовлено 06 июля 2021 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Селецкой С.В., судей Писаревой О.Г. и                  Шадриной А.Н. при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии от ФИО2 представителя ФИО3 по доверенности от 23.01.2019, от ФИО4 представителя ФИО5 по доверенности от 26.11.2018,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО4 на определение Арбитражного суда Вологодской области от 16 апреля 2021 года по делу № А13-10814/2017,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Вологодской области от 23.08.2017 возбуждено производство по делу по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Центр промышленной кооперации» (далее – Центр) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Вологдалифтсервис» (160000, 

<

...>;  ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; далее – должник, Общество).

Решением суда от 24.11.2017 (резолютивная часть решения объявлена 23.11.2017) ликвидируемый должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, признаны установленными и включены в реестр требований кредиторов должника требования Центра в размере                     308 000 руб. основного долга и 4 580 руб. государственной пошлины, конкурсным управляющим утверждена ФИО6.

Конкурсный управляющий ФИО6 02.06.2020 обратилась в суд с заявлением о привлечении ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением суда от 03.06.2020 к участию в данном обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий имуществом ФИО2 ФИО7.

Определением суда от 16.04.2021 заявленные требования удовлетворены в полном объеме; ФИО2 и ФИО4 привлечены солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, с ФИО2 и ФИО4 взыскано в конкурсную массу должника                              26 019 306 руб. 47 коп.

ФИО2 и ФИО4 с указанным определением не согласились, обратились в суд с апелляционными жалобами, в которых просят отменить обжалуемый судебный акт.

ФИО2 в обоснование апелляционной жалобы, дополнения к жалобе указал на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права. Апеллянт отмечает, что кредиторская задолженность сформировалась в период руководства Обществом ФИО4, в деле отсутствуют доказательства, подтверждающие вину ФИО2 в формировании задолженности по налогам и наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ФИО2 и наступившим банкротством Общества. Материалы дела не содержат доказательств того, что ФИО2 давал обязательные указания должнику, иным образом определял его действия, неисполнение судебного акта от 22.08.2019 о признании неправомерными действия ФИО2 по получению дивидендов не является основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности. Полагает, что размер субсидиарной ответственности определен судом неверно, поскольку мероприятия в рамках процедуры не завершены. 

ФИО4 в обоснование апелляционной жалобы указывает на пропуск конкурсным управляющим срока исковой давности, поскольку решение о признании должника несостоятельным (банкротом), утверждении ФИО6 конкурсным управляющим принято 24.11.2017, обращение с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности – 02.06.2020. Полагает, что конкурсным управляющим не доказаны действия (бездействие) ФИО4 по доведению Общества до банкротства. Отмечает, что в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие факт совершения им сделок от имени должника с целью причинения вреда кредиторам, наличие причинно-следственной связи между совершением сделок и невозможностью погашения требований кредиторов.

В судебном заседании представители ФИО2 и          ФИО4 доводы жалоб поддержали в полном объеме.

Отзыв на апелляционные жалобы, поступивший от конкурсного управляющего ФИО6 посредством электронного сервиса «Мой Арбитр» 24.06.2021 без доказательств направления лицам, участвующим в деле, приобщению к материалам дела не подлежит в связи с нарушением управляющим порядка, установленного частями 1 и 2 статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ, пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов». 

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб по следующим основаниям.

В силу пункта 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.14 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 названного закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, учредителями должника являлись ФИО2 в период с 03.10.2002 по 10.01.2010 (19, 32 % доля участия), с 11.01.2010 по 05.04.2017 (30 % доля участия), с 06.04.2017 (100 % доля участия); ФИО4 в период с 03.10.2002 по 10.01.2010 (45, 36 % доля участия), с 11.01.2010 по 05.04.2017             (70 % доля участия), ФИО8 в период с 03.10.2002 по 10.01.2010 (19, 32 % доля участия); обязанности руководителя должника исполняли в период с 11.01.2010 по 12.04.2017 ФИО4, с 12.04.2017 по 23.11.2017 ФИО2

За период деятельности у должника сформировалась кредиторская задолженность, впоследствии включенная в реестр требований кредиторов должника: перед Центром в размере 308 000 руб., Федеральной налоговой службой в размере 18 751 364 руб. 35 коп основного долга,                                     6 955 362 руб. 12 коп штрафных санкций.

Суд первой инстанции, исследовав материалы дела и проверив доводы участников обособленного спора, пришел к выводу о наличии оснований, подтвержденных достаточным объемом доказательств, для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности в связи с совершением должником под контролем ФИО2 и ФИО4 сделок, причинивших ущерб имущественным интересам должника и его кредиторам. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц и взыскании с них убытков по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности и взыскании убытков по обязательствам должника в силу Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона             № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами при рассмотрении соответствующих заявлений, поданных с 01.07.2017, независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Поскольку заявитель ссылался на неправомерные действия ответчиков, имевшие место в период до 01.07.2017, в части материально-правовых оснований привлечения к субсидиарной ответственности применению подлежат положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134-ФЗ), процессуальные нормы – в редакции Закона № 266-ФЗ.

Проанализировав документы, содержащиеся в материалах дела, образование признаков несостоятельности (банкротства), период полномочий контролирующих должника лиц ФИО2 и ФИО4, правильно применив положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, суд первой инстанции пришел к обоснованному, правомерному выводу о том, что заявитель доказал наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителей вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением ответчиков и наступившим вредом, вину ответчиков.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований не согласиться с выводом суда первой инстанции ввиду следующего.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в применимой редакции, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии следующего обстоятельства:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Процессу доказывания по делам о привлечении к субсидиарной ответственности сопутствуют объективные сложности, возникающие зачастую как в результате отсутствия у заявителей, в силу объективных причин, прямых письменных доказательств, подтверждающих их доводы, так и в связи с нежеланием членов органов управления, иных контролирующих лиц раскрывать документы, отражающие реальное положение дел и действительный оборот, что влечет необходимость принимать во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированную на основе анализа поведения упомянутых субъектов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018                    № 302-ЭС14-1472 (4,5,7).

Субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), следует, что неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Контролирующее лицо подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 Постановления № 53).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, должником совершен ряд сделок, не направленных на реальную хозяйственную деятельность, впоследствии оспоренных конкурсным управляющим в рамках настоящего дела о банкротстве.

Так, определением суда от 22.08.2019 признаны недействительными сделки должника по перечислению дивидендов в пользу ФИО2 в общей сумме 1 000 500 руб., в части применения последствий недействительности сделки с ФИО2 в конкурсную массу                        должника взыскано 1 000 500 руб.

Впоследствии по заявлению должника указанная сумма включена в реестр требований кредиторов ФИО2

Определением суда от 10.10.2019 сделка по перечислению должником денежных средств в пользу ФИО4 с назначением платежа «зачисление стоимости доли при выходе участника ФИО4 согласно протокол собрания № 3/17 от 14.03.2017 в соответствии с договором                        № 12000492 от 10.04.2007» в размере 2 000 000 руб. признана недействительной, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО4 в конкурсную массу должника 2 000 000 руб.

Определением суда от 10.10.2019 признаны недействительными договоры от 12.05.2017 купли-продажи недвижимости (нежилое помещение и земельный участок), заключенные должником и ООО «Промбезопасность», при применении последствий недействительности сделок с                                           ООО «Промбезопасность» в конкурсную массу должника взысканы денежные средства в размере 6 503 200 руб.

Судом первой инстанции установлено, что указанные сделки совершены Обществом при наличии задолженности по обязательным платежам, выявленной по результатам выездной налоговой проверки (решение Управления ФНС по Вологодской области от 11.08.2017 № 07-09/12439@), что подтверждается решением суда от 08.02.2019 по делу № А13-17334/2017, признавшим несоответствующим решение налогового органа Налоговому кодексу Российской Федерации в части доначисления налога на добавленную стоимость.

Вместе с тем судом в рамках дела № А13-17334/2017 установлено, что должником 07.02.2008 создано ООО «ВЛС-1» с целью дробления бизнеса и ухода от уплаты налогов. Учредителями обеих организаций являлись ФИО4 и ФИО2, руководство Обществом и ООО «ВЛС-1» в проверяемый период осуществлял ФИО4 Вид деятельности обеих организаций – предоставление услуг по ремонту и техническому обслуживанию подъемно-транспортного оборудования. Общества имели одинаковый состав учредителей, одного руководителя, единый аппарат управления и служб, осуществляющих ведение бухгалтерского и налогового учета, представление отчетности. Задолженность, возникшая по результатам налоговой проверки за 2013–2015 годы, явилась следствием неправомерных действий указанных лиц по сокрытию доходов, необоснованном применении налогового режима посредством создания ООО «ВЛС-1». В связи с чем должник привлечен к ответственности за совершение налогового правонарушения, доначислены налоги, пени и штрафы.

Несмотря на наличие данной задолженности, ответчики продолжали отчуждать имущество и денежные средства Общества.

С учетом установленного судом статуса ответчиков – контролирующие должника лица, степени их непосредственного влияния на принимаемые Обществом решения и совершаемые должником действия, в отсутствие соответствующего опровержения не имеется каких-либо сомнений в том, что именно ответчики являлись инициаторами действий, подробно и обстоятельно проанализированных судом первой инстанции, в результате которых был причинен вред имущественным правам кредиторов.

В нарушение статьи 65 АПК РФ в рамках настоящего обособленного спора ответчики не представили доказательств обратного.

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции правомерно привлек ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Доводы апеллянтов об обратном подлежат отклонению в силу изложенного выше.

Ссылка апеллянта на пропуск срока исковой давности отклоняется апелляционным судом. 

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности.

По правилам пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно абзацу четвертому пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Срок исковой давности арбитражному управляющему может быть восстановлен лишь в исключительных случаях, когда он действительно был лишен возможности своевременно обратиться в суд по не зависящим от него причинам.

Верховным Судом Российской Федерации в определении от 06.08.2018    № 308-ЭС17-6757 (2,3) изложена правовая позиция, согласно которой субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, в связи с чем, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых соответствующим лицам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения данных лиц к ответственности).

Суд апелляционной инстанции учитывает, что поскольку субсидиарная ответственность является разновидностью гражданско-правовой ответственности, для рассмотрения вопроса об истечении срока исковой давности ключевое значение имеет не дата совершения действий (сделок), а момент, с которого лицу, обратившемуся с заявлением, стало известно о нарушенном праве.

В данном случае суд правомерно исходил из момента, когда конкурсному  управляющему стало известно о спорных обстоятельствах, признания недействительными сделок. Следовательно, вывод о том, что срок не пропущен, является объективным и обоснованным.

Вопреки доводам апеллянтов, расчет требования проверен судом, признан верным. Обратного не следует из материалов дела. Оснований не согласиться с данным выводом суда апелляционная коллегия не имеет. 

Суд апелляционной инстанции констатирует, что аргументы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не проверены и учтены арбитражным судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Иное толкование апеллянтами положений законодательства о банкротстве, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права.

Других убедительных доводов, основанных на доказательственной базе, позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, в апелляционных жалобах не содержится.

Судом первой инстанции полно и всесторонне исследованы обстоятельства дела, нарушений или неправильного применения норм материального и процессуального права не допущено, оснований для отмены определения суда апелляционная коллегия не усматривает.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Вологодской области от 16 апреля 2021 года по делу № А13-10814/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО2, ФИО4 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение месяца со дня принятия.

Председательствующий

С.В. Селецкая

Судьи

О.Г. Писарева

А.Н. Шадрина