№09АП-52813/2024

Дело № А40-181513/19

г. Москва

30 сентября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 18 сентября 2024 года

Постановление

 изготовлено в полном объеме 30 сентября 2024 года

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ю.Н. Федоровой,

судей Ж.В. Поташовой, Е.В. Ивановой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Чапего,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы АО «НПЦАП», конкурсного управляющего ООО «Промет» на определение Арбитражного суда города Москвы от 28.06.2024 по делу № А40-181513/19, вынесенное судьей К.Ю. Таратухиной в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Промет»,

об отказе в  удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Промет»,

 

при участии в судебном заседании:

От ФИО1 – ФИО2 по дов. от 18.01.2023

ФИО1 – лично,паспорт

От ФГБУ «ФИО3 Костякова» - ФИО4 по дов. от 30.09.2023

От к/у ООО «Промет» - ФИО5 по дов. от 21.01.2024

от АО «НПЦАП» - ФИО6 по дов. от 29.02.2024,

Иные лица не явились, извещены, 

 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 04.12.2019 в отношении ООО «Промет» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) введена процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО7, о чем опубликована информация в газете «КоммерсантЪ» от 14.12.2019.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении бывшего руководителя должника ФИО1 к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.06.2024 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Промет» отказано в полном объеме.

Не согласившись с вынесенным по делу судебным актом, АО «НПЦАП», конкурсный управляющий ООО «Промет» обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят судебный акт отменить.

В обоснование доводов жалобы АО «НПЦАП» указывает, что в обжалуемом определении судом первой инстанции не указано на наличие кредитора АО «НПЦАП», требования которого включены в реестр требований кредиторов должника. Кроме того, из судебного акта не ясно, кем является ФИО8 Также, по мнению апеллянта, вывод суда первой инстанции о том, что работы по договору от 28.09.2017 могли были исполнены, а документы подписаны противоречит фактическим обстоятельствам дела и ранее вынесенному решению. Апеллянт полагает, что заявление конкурсного управляющего о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности подлежало удовлетворению. На основании изложенного просит судебный акт отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

В обоснование доводов жалобы конкурсный управляющий ООО «Промет» указывает, что суд первой инстанции не указал в обжалуемом определении мотивы, по которым отверг доказательства конкурсного управляющего относительно определения даты объективного банкротства, не разъяснил причину отклонения, приведенных в обоснование своих требований доводов конкурсного управляющего относительно определения даты объективного банкротства Должника. Апеллянт полагает, что дата неплатежеспособности конкурсным управляющим обоснована. Кроме того, указывает, что суд первой инстанции пришел к необоснованному выводу об отсутствии нарушения со стороны ФИО1 при хранении бухгалтерской и иной документации должника, печатей. Указывает, что в рассматриваемом случае действия генерального директора привели к ухудшению финансового положения общества, наращиванию кредиторской задолженности и в итоге к невозможности погасить требования кредиторов. На основании изложенного просит судебный акт отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

В суд апелляционной инстанции поступил отзыв ФИО1 на апелляционные жалобы, в котором просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

В судебном заседании представители ФГБУ «ФИО3 Костякова», АО «НПЦАП», конкурсного управляющего ООО «Промет» поддерживали доводы апелляционных жалоб по мотивам, изложенным в них, просили отменить судебный акт.

ФИО1 и его представитель возражали на доводы апелляционных жалоб, поддержали позицию, изложенную в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились.

Законность и обоснованность определения суда Девятым арбитражным апелляционным судом проверены в соответствии со ст. ст. 123, 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса (далее – АПК РФ) в отсутствие иных участвующих в деле лиц.

Рассмотрев дело в отсутствие иных участников процесса, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства в порядке статей 123, 156, 266 и 268 АПК РФ, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и отмены или изменения судебного определения, принятого в соответствии с действующим законодательством и обстоятельствами дела.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 AПK РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. Исходя из этого законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

В соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 данной статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

В пунктах 9 и 12 Постановления № 53 разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО1 с 19.03.2014 по дату открытия конкурсного производства являлся генеральным директором и учредителем должника.

Таким образом, ФИО1 относится к контролирующим должника лицам, применительно к статье 61.10 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции верно определил, что при рассмотрении настоящего заявления применению подлежит глава III.2 Закона о банкротстве в актуальной редакции.

По мнению конкурсного управляющего, бывший руководитель должника ФИО1 должен был исполнить обязанность по направлению заявления о признании должника банкротом в установленный статьей 9 Закона о банкротстве срок не позднее 01.01.2018

Так, в обоснование своего заявления конкурсный управляющий указывал, что датой объективного банкротства ООО «Промет» следует считать 01.01.2018, когда ООО «Промет» перестало исполнять свои обязательства и не могло погасить имеющуюся задолженность.

Также управляющий указал, что Обязательства ООО «Промет», возникшие после 01.01.2018 и включенные в реестр требований кредиторов Должника выглядят следующим образом:

Дата возникновения обязательства

Размер задолженности, руб.

Наименование контрагента

Судебный акт

Включение в РТК ООО «Промет»

30.01.2018

809 542,37

АО «Корпорация ВНИИЭМ»

 

Определение АСгМ от 12.03.20 по делу № А40-181513/19

01.02.2018

868 506,62

АО «Корпорация ВНИИЭМ»

 

01.03.2019

552 098,81

ФГБНУ «ВНИИГиМ им. А.Н. Костякова

 

Определение АСгМ от 10.03.20 по делу № А40-181513/19

01.10.2018

746 792

ФГБНУ «ВНИИГиМ им. А.Н. Костякова

Решение АСгМ от 05.08.19 по делу № А40-133025/19

Определение АСгМ от 02.11.20 по делу № А40-181513/19

Итого:

2 994 939,80

 

По мнению конкурсного управляющего, бывший руководитель должника ФИО1 должен был исполнить обязанность по направлению заявления о признании должника банкротом в установленный статьей 9 Закона о банкротстве срок не позднее 01.01.2018.

Заявление о признании должника банкротом было подано в арбитражный суд 12.07.2019.

Таким образом, ответчик может быть привлечён к ответственности только по обязательствам, возникшим в период с 01.01.2018 по 11.07.2019 включительно.

При этом, как установлено судом, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что в период с 01.01.2018 по 11.07.2019 бывший руководитель должника принимал какие-либо обязательства перед третьими лицами.

В реестр требований кредиторов должника включены кредиторы, задолженность перед которыми сформировалась в более ранний период, в частности:

- АО «Корпорация ВНИИЭМ» - задолженность сформировалась по договору подряда на выполнение исследовательских работ и разработку научно-проектной документации от 11.07.2017 31705204769 в размере 809 542,37 в т.ч. 389 129, 80 копеек основной задолженности (неиспользованного аванса) и 420 412, 57 копейки неустойки за нарушение сроков выполнения работ.

Как полагал конкурсный управляющий, работы по Договору Исполнителем не выполнены, задолженность по Договору составляет 809 542,37 руб., а дату возникновения обязательства следует считать 30.01.2018 в соответствии с Графиком выполнения работ по Договору.

- АО «Корпорация ВНИИЭМ»- задолженность сформировалась по договору подряда на выполнение исследовательских работ и разработку  научно-проектной документации от 12.07.2017 №2 31705198587 в размере 868 506, 62 копеек, в т.ч, 239 213, 80 коп. основной задолженности (неиспользованного аванса) и 629 292, 82 копейки неустойки за нарушение сроков выполнения работ.

Как полагал конкурсный управляющий, в полном объеме работы по Договору Исполнителем не выполнены, задолженность по Договору составляет 868 506, 62 руб., а дату возникновения обязательства следует считать 01.02.2018 в соответствии с Графиком выполнения работ по Договору.

- ФГБНУ «ВНИИГиМ им. А.Н. Костякова» - задолженность сформировалась по договору аренды нежилых помещений № 08/А от 26.06.2017 в размере 552 098.81, 82 копейки, в т.ч, 378 556, основной задолженности, пени по договору № 08/А от 26.06.2017 за просрочку с 06.03.2019 г. по 31.06.2019 г. на сумму 378 556, 78 руб. в размере 11 397,71 руб. - основной долг по договору № 08/k от 26.06.2017 с 01.03.2019 по 30.06.2019  в сумме 120 018 руб., пени по договору № 08/К от 26.06.2017 за период с 06.03.2019 по 30.06.2019 на сумму долга 120 018 руб. в размере 42 126,32 руб.

Как полагал конкурсный управляющий, условия Договора со стороны Должника полностью не выполнены, задолженность по Договору составляет 552 098,81 руб., а дату возникновения обязательства следует считать 01.03.2019.

- ФГБНУ «ВНИИГиМ им. А.Н. Костякова» - задолженность сформировалась по договору аренды нежилых помещений № 08/А от 26.06.2017 в размере 746 792, в т.ч, 632 572 руб., основной задолженности, пени в сумме 114 220 руб. 50 коп., а также расходы по уплате государственной пошлины в сумме 17 936 руб.

Как полагал конкурсный управляющий дату возникновения обязательства следует считать 01.03.2019.

Однако, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что требования конкурсного управляющего в части привлечения ответчика за неподачу заявления о признании должника банкротом удовлетворению не подлежат.

Судебная коллегия соглашается с такими выводами суда первой инстанции на основании следующего.

В предмет доказывания по спорам о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Статьей 2 Закона о банкротстве, неплатежеспособность должника определена как прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Под недостаточностью имущества подразумевается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

По смыслу приведенных правовых норм необращение руководителя в суд с заявлением о признании подконтрольного им общества несостоятельным при наличии обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника и воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, с учетом масштаба деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства. Само по себе возникновение признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, даже будучи доказанным, не свидетельствует об объективном банкротстве должника.

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособным в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов. В связи с этим, в процессе рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, помимо прочего, необходимо учитывать то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами, а также что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов.

Таким образом, привлечение ФИО1 к субсидиарной ответственности в связи с необращением в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) возможно только при доказанности конкурсным управляющим конкретной даты возникновения обязанности ФИО1 обратиться с соответствующим заявлением, наличия и размера возникших после истечения этого срока обязательств должника и до даты возбуждения дела о банкротстве.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления.

Принципиальным для привлечения к субсидиарной ответственности является объективное банкротство, под которым понимается критический момент, в который должник из-за снижения стоимости активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 по делу № 305- ЭС20-11412).

Как верно отметил суд первой инстанции, в рассматриваемом случае, конкурсный управляющий ошибочно отождествил срок возникновения обязательства со сроком его исполнения.

Суд первой инстанции установил, что приведенные ранее конкурсным управляющим обязательства были приняты обществом ранее 01.01.2018, в связи с чем, указанные обязательства не могут быть включены в размер субсидиарной ответственности.

Вместе с тем, в рассматриваемом случае момент наступления неплатежеспособности должника надлежащим образом заявителем не подтвержден, поскольку наличие конкретного долга отдельному кредитору само по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, когда должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов).

Кроме того, что формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не свидетельствует о невозможности должника исполнить свои обязательства (постановление КС от 18.07.2003 № 14-П).

Так, конкурсным управляющим не учтено, что начисленная неустойка за просрочку платежей вытекает из обязательств, возникших до принятия судом заявления о признании должника банкротом, в связи с чем, не подлежит учету при определении размера субсидиарной ответственности.

Неустойки (пени), начисленные за период с момента, когда у руководителя должника возникла обязанность обратиться в суд с заявлением о признании возглавляемой организации банкротом до даты возбуждения дела о банкротстве, не являются новыми обязательствами должника. Данный вывод суда согласуется с правовым подходом, изложенным в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.03.2018 № 307-ЭС18- 956 по делу № А56-69421/2015.

Также, конкурсным управляющим не учтено, что кредиторы не были введены в заблуждение в отношении объема имевшихся у должника неисполненных обязательств, поскольку все обязательства последнего, включая уплату неустоек, вытекают из ранее заключенных договоров с кредиторами.

Изложенное явилось основанием для отказа в удовлетворении требований конкурсного управляющего в указанной части.

Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции не имеется.

Так, позиция конкурсного управляющего должника о том, что признаки неплатежеспособности возникли у должника именно по состоянию на 01.12.2017, что, по его мнению, подтверждается лишь судебными решениями о взыскании с должника соответствующих задолженностей перед кредиторами, часть требований которых не были включены в реестр требований кредиторов должника ввиду их необращения в суд, основана на неверном толковании заявителем норм действующего законодательства о несостоятельности (банкротстве).

Какого-либо анализа финансово-хозяйственной деятельности должника, из которого следует дата появления обязанности по обращению с заявлением о банкротстве, путем вычисления коэффициентов, характеризующих платежеспособность компании, конкурсным управляющим суду представлено не было.

Кроме того, в материалы дела не представлено доказательств, свидетельствующих о наличии у должника обязательств, возникших после 01.01.2018 и включенных в реестр требований кредиторов должника.

Таки образом, в рассматриваемом случае заявителем не доказана вся совокупность условий для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по указанному основанию.

Вместе с тем, обращаясь в адрес Арбитражного суда города Москвы с настоящим требованием, конкурсный управляющий должника также просил о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с непередачей документации должника.

В обоснование доводов заявления, конкурсный управляющий указывал, что 20.12.2019 в адрес ФИО1 направлено письмо исх. № 025/Н с уведомлением о последствиях введения процедуры конкурсного производства и запросом документов.

15.02.2020 от ФИО1 поступил ответ, согласно которому ООО «Промет» арендовало нежилое помещение у ФГБНУ «ВНИИГиМ им. А.Н. Костякова» по договору аренды № 08/А от 26.06.2017, расположенное по следующему адресу: 

<

...>. Вся документация по деятельности общества, а также все движимое имущество находятся там.

21.02.2020 в адрес ФГБНУ «ВНИИГиМ им. А.Н. Костякова» направлено обращение по выдаче имущества и документации должника конкурсному управляющему.

Конкурсный управляющий указывал, что в марте 2020 года с возникновением угрозы распространения на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (2019-nCoV), в целях обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения Правительством РФ были введены ограничения по работе как государственных, так и частных организаций. В связи с чем, вывоз имущества и документации произошел только в начале июля 2020 года, что серьезно ограничило работу конкурсного управляющего. При этом печать общества так и не была найдена.

Так, из доводов заявления следует, что в ходе работы по взысканию дебиторской задолженности было выявлено отсутствие следующих документов:

- акты выполненных работ, счета, счета-фактуры в рамках исполнения договора на оказание услуг по ведению авторского надзора от 28.09.2017 №0015187314351010101000048/285, заключенного между ООО «Промет» и Федеральным государственным унитарным предприятием «Научно-производственный центр автоматики и приборостроения имени академика Н.А. Пилюгина» (ФГУП «НПЦАП»);

- акта сверки взаимных расчетов за период: январь 2017 г. – Декабрь 2019 г.  между ООО «КУЛЬТРАССВЕТ» и ООО «ПРОМЕТ» в рамках исполнения договоров на выполнение исследовательских и проектных работ № 30-04/07/2017 от 04.07.2017, № 37-28/09/2017 от 28.09.2017, № 38-28/09/2017 от 28.09.2017, заключенных между ООО «Промет» и ООО «КультРассвет».

Как следует из материалов дела, между ООО «Промет» и Федеральное государственное унитарное предприятие «Научно-производственный центр автоматики и приборостроения имени академика Н.А. Пилюгина» (ФГУП «НПЦАП») заключен договор на оказание услуг по ведению авторского надзора от 28.09.2017 № 0015187314351010101000048/285. В соответствии с договором стоимость выполненных работ составила 1 632 454 (Один миллион шестьсот тридцать две тысячи четыреста пятьдесят четыре) рубля 66 копеек, в том числе НДС 18% - 249 018 руб. 51 коп. Но в нарушение договорных обязательств, оплата не поступила.

Конкурсный управляющий ООО «Промет» обратился с исковым заявлением в суд.

От Ответчика поступило письмо с просьбой зачесть встречные обязательства на сумму 1 128 984 руб. 66 коп. путем подписания двустороннего Соглашения о зачете.

В рамках производства по делу № А40-73429/21 не было представлено доказательств выполнения работ, направления Заказчику актов выполненных работ, счетов, счетов-фактур, у Ответчика данные документы судом истребованы не были.

При этом ответчик убытков, связанных со срывом исполнения договора к ООО «Промет» не предъявлял, информация о заключении договора на выполнение указанных выше работ с иной организацией отсутствует.

Так, по мнению заявителя, принимая во внимание, что договор с ООО «Промет» был заключен в рамках исполнения договора от 09.04.2003 № 0015187314351010101000048/1102д, заключенного между АО «Корпорация «МИТ» и ФГУП «НПЦАП», можно сделать однозначный вывод, что все обязательства исполнены и необходимые документы были подписаны и находились у Ответчика.

Далее указывал, что между ООО «Промет» и ООО «КультРассвет» были заключены договоры на выполнение исследовательских и проектных работ № 30-04/07/2017 от 04.07.2017, № 37-28/09/2017 от 28.09.2017, № 38-28/09/2017 от 28.09.2017. По договорам ООО «Промет» заплатило авансом ООО «КультРассвет» сумму в размере 2 040 000 рублей.

Конкурсный управляющий ООО «Промет» обратился с исковым заявлением в суд.

В рамках производства по делу № А40-76544/2021 ООО «КультРассвет» представило Акт сверки январь 2017 года – декабрь 2019 года, подписанный со стороны ООО «Промет» ФИО1

При этом ООО «Промет» признано банкротом решением Арбитражного суда города Москвы от 04.12.2019.

Как указывал конкурсный управляющий, ФИО1 не имел соответствующих полномочий в указанный период для подписания акта, но учитывая, что печать общества передана не была, то ничего не помешало сделать это. Данный документ конкурсному управляющему не передавался. В результате, основываясь на данном документе, суд отказал в удовлетворении исковых требований.

Таким образом, по мнению конкурсного управляющего в результате недобросовестных действий ФИО1 по ведению бухгалтерской и отчетной документации ООО «Промет» лишилось возможности получения денежных средств в размере 2 040 000 руб. и 1 632 454,66 руб.

Разрешая по существу заявленные требования в указанной части, суд первой инстанции руководствовался следующим.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Данное требование обусловлено, в том числе, и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве. В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Как разъяснено в пункте 24 Постановления Пленума Верховного суда РФ «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» от 21.12.2017 N 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на руководителя должника обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на лице, заявившем о привлечении к ответственности. Отсутствие вины в силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 ГК РФ доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Таким образом, в рассматриваемом случае именно конкурсный управляющий (лицо, заявляющее данное требование) обязан доказать невозможность пополнения конкурсной массы вследствие непередачи руководителем бухгалтерских документов и то, что надлежащее исполнение руководителем данной обязанности позволило бы привлечь в конкурсную массу должника денежные средства.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, согласно Решению Арбитражного суда города Москвы от 13.10.2021 по делу № А40-73429/21-105-330 по иску ООО «Промет» (Исполнитель) к ФГУП «НПЦАП им. Академика Н.А. Пилюгина» (Заказчик) (правопреемник - АО «НПЦАП») о взыскании задолженности по Договору на оказание услуг по ведению авторского надзора от 28.09.2017 №0015187314351010101000048/285 в размере 1 632 454,66 руб. и неустойки в размере 175 683,70 коп., в иске было отказано по следующим основаниям.

Как указано в мотивировочной части данного решения: в подтверждение выполнения обязательств по Договору истец ссылался на письмо ответчика от 18.02.2021 № 154/508 за подписью и.о. генерального директора ФИО9 с предложением о зачете на сумму 1 128 984,66 руб. путем подписания двустороннего Соглашения о зачете. Доказательства, обосновывающие встречное обязательство, не указаны, отсутствуют.

Соглашение о зачете не подписано, зачет встречных требований не состоялся. Ответчик опровергает доводы истца о выполнении работ по договору. Суд оценивает указанное письмо как доказательство выполнения работ, критически, поскольку оно не подкреплено надлежащими доказательствами. Доказательств выполнения работ, направления ответчику актов выполненных работ, счетов, счетов-фактур в материалах дела отсутствуют.

Также ответчик заявил о пропуске истцом срока исковой давности. Суд установил, что срок исковой давности по 1-му этапу пропущен.

Кроме того, истец в кассационной жалобе приводил довод о процессуальных нарушениях, допущенных нижестоящими судами, выразившихся в не указании в судебных актах мотивов отказа в истребовании журнала авторского надзора.

Однако, Арбитражный суд Московского округа в Постановлении от 14.04.2022 по данному делу указал, что из материалов дела и содержания оспариваемых судебных актов не усматривается нарушений судом первой инстанции гарантированного положениями ст.ст. 41,66 АПК РФ права истца на представление доказательств в соответствии с принципом состязательности и обязанностью несения сторонами спора бремени доказывания фактических обстоятельств.

Таким образом, как верно указал суд первой инстанции, указанные и иные доводы конкурсного управляющего, названные им в рассматриваемом заявлении, в том числе, тот факт, что договор с ООО «Промет» был заключен в рамках исполнения договора от 09.04.2003 № 0015187314351010101000048/1102д, заключенного между АО «Корпорация «МИТ» и ФГУП «НПЦАП», не нашли своего подтверждения в рамках рассмотренного судом дела, как и тот факт, что документы в подтверждение указанных фактов находились у ФИО1 и не были переданы им конкурсному управляющему со всеми документами по причине его умышленных действий, в т.ч. не нашел своего подтверждения факт сообщения конкурсным управляющим суду причины отсутствия у него указанных документов ввиду виновных действий ФИО1, как и факт составления сторонами договора спорных документов.

Кроме того, из материалов дела следует, что письмо ответчика от 18.02.2021 № 154/508 за подписью и.о. генерального директора с предложением о зачете на сумму 1 128 984,66 руб. путем подписания двустороннего Соглашения о зачете, было направлено уже конкурсному управляющему, а не ФИО1

Вместе с тем, материалами дела установлено, что документация ООО «Промет» была получена конкурсным управляющим в начале июля 2020 г., а указанный иск был подан им в суд в электронном виде лишь 08.04.2021, в связи с чем, и был пропущен срок исковой давности по сроку оплаты выполненных работ по первому этапу (с 22.01.2018).

При этом ФИО1 являлся Генеральным директором и учредителем ООО «Промет» в период с 19.03.2014 по 08.12.2019.

Таким образом, в период руководства Обществом ФИО1 еще сохранялся срок исковой давности для подачи иска в суд (три года), которым он руководствовался в своей деятельности, ведя соответствующие переговоры с контрагентом, в том числе по заключению Соглашения о взаимозачете взаимных требований в целях сохранения рабочих и продуктивных взаимоотношений в будущем.

Кроме того, согласно решению Арбитражного суда города Москвы от 13.08.2021 по делу № А40-76544/21-3-549 по иску ООО «Промет» в лице конкурсного управляющего к ООО «Культрассвет» о взыскании неотработанного аванса по Договорам: № 30-04/07/2017 от 04.07.2017, № 37-28/9/2017 от 28.09.2017, № 38-28/09/2017 от 28.09.2017 и неустойки в размере 2 275 530 руб. в иске было отказано по следующим основаниям.

Как следует из мотивировочной части указанного решения, в соответствии с представленными материалами по делу судом не усматривается наличие виновности в действиях ответчика, а также наличие задолженности. Отсутствие у конкурсного управляющего истца первичной документации, обосновывающей перечисление денежных средств, само по себе не свидетельствует о том, что такие документы не существовали вообще. То обстоятельство, что конкурсный управляющий не обнаружил документы, подтверждающие договорные обязательства истца с ответчиком, само по себе не свидетельствует об отсутствии оснований для уплаты денежных средств на момент их перечисления. В результате исследования и оценки имеющихся в деле доказательств, арбитражный суд пришел к выводу о необоснованности и документальной неподтвержденности заявленного истцом искового требования к ответчику, поскольку доказательств, подтверждающих факт наличия дебиторской задолженности истцом не представлены, в связи с чем правовых оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании 2 275 530 руб. у суда отсутствуют.

Кроме того, истец в апелляционной жалобе указывал, что в материалах дела имеются документы, не относящиеся к данному спору, однако ходатайства об их исключении или ходатайства в порядке ст. 161 АПК РФ истец не заявлял (Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.10.2021).

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о выполнении ответчиком работ по договорам, в связи с чем, в отсутствие доказательств наличия неосвоенного аванса на стороне ответчика, отказали истцу в иске. Доводы кассационной жалобы о недостоверности документов, а именно акта сверки за январь 2017г.-декабрь 2019г., отклоняются судом округа, поскольку выводы судов первой и апелляционной инстанций основаны на оценке совокупности доказательств, представленных в материалы дела, а не только на указанном заявителем акте. Рассматривая требования истца о взыскании неосвоенного аванса и разрешая возникший между сторонами спор, суды помимо финансовой и бухгалтерской документации, учитывали также факт выполнения ответчиком работ на спорную сумму (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 28.02.2022).

На основании изложенного следует вывод о том, что в данном случае конкурсным управляющим указанные исковые требования были заявлены необоснованно, что не связано в том числе с обязанностью ФИО1 по передаче документации.

Как следует из отзыва ответчика и установлено судом первой инстанции, ФИО1 принял решение о ликвидации Общества и подал соответствующее заявление о банкротстве должника в суд.

Так, именно ФИО1, как ликвидатор, 12.07.2019 обратился в суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Промет».

Данные о заключении им новых договоров в преддверии банкротства общества материалы дела не содержат.

Одним из доводов ответственности ФИО1 конкурсный управляющий также указывал на тот факт, что ФИО1 не обеспечил сохранность всей бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей ООО «Промет».

Однако, конкурсный управляющий при этом указывает, что он в только начале июля 2020 г. (по причине мер, принимаемых в связи с распространением коронавирусной инфекции с марта 2020) смог вывезти из арендованного помещения имущество и документацию должника, о месте хранения которых ему было сообщено ФИО1 15.02.2020.

Вместе с тем, суд первой инстанции верно отметил, что в силу Разъяснения Общероссийского профсоюза Арбитражных управляющих (ОРПАУ) № 329 от 11.04.2020 «О порядке исполнения арбитражным управляющим и лицами, привлеченными им для обеспечения исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве, указа Мэра Москвы от 10.04.2020 № 42-УМ», граждане обязаны не покидать места проживания (пребывания), за исключением, в т.ч., случаев следования к месту (от места) осуществления деятельности (в т.ч. работы), которая не приостановлена в соответствии с настоящим указом.

Так, в силу Закона о банкротстве, арбитражный управляющий является субъектом профессиональной деятельности и осуществляет регулируемую настоящим Федеральным законом профессиональную деятельность, занимаясь частной практикой.

Вместе с тем, Указ Мэра Москвы от 10.04.2020 № 42-УМ не содержит запрета деятельности арбитражного управляющего, т.к. такая деятельность не является деятельностью организаций и индивидуальных предпринимателей, осуществляется на основании судебного акта, исполнение которого не приостановлено

Арбитражный управляющий вправе перемещаться к месту (от места) осуществления деятельности (офис, финансовые организации, местонахождение имущества должника, отделения Почты России) с учетом обязательного соблюдения требований, установленных п. 12.1 указа Мэра Москвы от 10.04.2020 № 42-УМ

Кроме того, конкурсный управляющий в своем заявлении не конкретизировал, в чем именно выразились ограничения его работы и к какому ущербу в итоге привели.

Так, в материалы дела не представлено доказательств, подтверждающих невозможность выявления управляющим основных контрагентов должника, определения основных активов и их идентификации, а также невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволивших проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы.

Вместе с тем, не доказан факт сокрытия ФИО1 документов должника-банкрота и не представления их конкурсному управляющему, и факт того, что именно его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

Судом отмечается, что из ответа представителя конкурсного управляющего (озвученного под аудиозапись судебного заседания) следует, что конкурсный управляющий не обращался в суд с заявлением о выдаче исполнительного листа в целях получения необходимых документов в принудительном порядке или с ходатайством об истребовании соответствующих документов.

В материалы дела не представлены доказательства того, что он направлял какие-либо запросы в адрес ФИО1 с требованием представить дополнительные документы.

В материалах спора отсутствуют документы, подтверждающие принятие каких-либо мер со стороны конкурсного управляющего, направленных на получение недостающих документов должника от ФИО1

Вместе с тем, из представленных в материалы дела доказательств следует, что ФИО1 был лишен возможности своевременно передать документы управляющему по объективным уважительным причинам, в т.ч. и в связи с введением в дальнейшем соответствующих коронавирусных мер на территории г. Москвы.

Кроме того, из материалов дела следует, что конкурсный управляющий не известил ФИО1 о дате и времени описи имущества должника и вывоза имущества согласно описи от 09.07.2020, а также приема-передачи имущества от 22.10.2020 из помещения Арендодателя, зная о такой ситуации из указанного заявления ФИО1, исходя из добросовестности и разумности действий в таком положении и той степени осмотрительности, которая предполагалась в данном случае, в связи с чем, указанные документы подписывались в т.ч. представителем Арендодателя в отсутствие представителя должника.

Между тем, конкурсный управляющий не известил ФИО1 о дате и времени описи имущества должника и вывоза имущества согласно описи от 09.07.2020, а также приема-передачи имущества от 22.10.2020 из помещения Арендодателя, зная о такой ситуации из указанного заявления ФИО1, исходя из добросовестности и разумности действий в таком положении и той степени осмотрительности, которая предполагалась в данном случае, в связи с чем указанные документы подписывались в т.ч. представителем Арендодателя в отсутствие представителя должника.

В рассматриваемом случае заявителем не доказан факт непередачи (уничтожения или искажения) ему какой-либо документации, имеющейся у ФИО1, т.е. ее сокрытия, так как согласно описи имущества ООО «Промет», полученного конкурсным управляющим, от 09.07.2020 управляющий вывез, в том числе отчетную документацию, 32 папки и иную документацию в количестве 20 коробок.

В материалы спора не представлено доказательств, позволяющих сделать вывод о том, что в распоряжении ФИО1  находится иная документация должника, не позволившая сформировать конкурсную массу, которая до настоящего времени не переданы конкурсному управляющему.

Изложенное явилось основанием для отказа в удовлетворении требований конкурсного управляющего должника в данной части.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции и дополнительно отмечает, что отсутствие у должника документов бухгалтерской отчетности само по себе не является безусловным основанием для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, если отсутствуют доказательства утраты бухгалтерской и иной документации и того обстоятельства, что утрата документации произошла в результате виновных действий КДЛ.

Заявителем должно быть доказано, что бухгалтерская отчетность не передана по причинам, зависящим от контролирующего должника лица, чего в рассматриваемом случае заявителем доказано не было.

При этом, отклоняя доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия отмечает, что указание на то, что ФИО1 не представлено доказательств отсутствия каких-либо документов должника по причине их несоставления, противоречит принципам распределения бремени доказывания, согласно которому ни на кого не может быть возложена обязанность доказывать отрицательный факт.

Резюмируя изложенное, конкурсный управляющий не доказал, какая именно документация не была передана и то, каким образом непередача такой документации произошла по причинам, зависящим от бывшего руководителя должника, не обосновал, каким образом отсутствие неопределенной бухгалтерской документации существенно затруднило формирование и реализацию конкурсной массы, а также привело или могло привести к невозможности удовлетворить требования кредиторов с учетом сведений о невзысканной дебиторской задолженности.

В данном случае недостаточность сформированной конкурсной массы для расчетов с кредиторами не является доказательством виновных действий либо допущенного бездействия бывшего руководителя должника ООО «Промет» ФИО1

Совокупность изложенного свидетельствует о том, что основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности отсутствуют, поскольку заявителем не было доказано наличие причинно-следственной связи между действиями бывшего руководителя должника и наступившими неблагоприятными последствиями.

Кроме того, конкурсный управляющий в обоснование заявленных требований ссылался на то, что руководителем должника не были исполнены обязанности по налогам и сборам, что подтверждается решением № 7576 от 28.09.2018 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, т.е. те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (п. 16 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Таким образом, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Для удовлетворения подобного рода исков требуется установление недобросовестных действий ответчиков, исключая влияние иных объективных причин ухудшения финансового положения должника.

Процесс доказывания того, что невозможность погашения требований кредиторов обусловлена неправомерными действиями ответчиков, упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, а на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Одна из таких презумпций доведения должника до банкротства действиями контролирующих лиц введена в действие ФЗ от 23.06.2016 № 222-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ», а именно п.4 ст. 10 Закона о банкротстве был дополнен абз. 5 о том, что данное основание считается доказанным в ситуации, когда требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого должник привлечен к ответственности за налоговые правонарушения, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

При этом п.9 ст. 13 Закона № 222-ФЗ установлено, что положения п.4 ст. 10 Закона о банкротстве применяются к поданным после 01.09.2016 заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Однако, указанная презумпция, как и иные изложенные в Законе о банкротстве, является опровержимой и не лишает ответчиков возможности доказывать отсутствие оснований для удовлетворения предъявленных к ним требований.

Из материалов дела следует, что согласно Решению № 7567 от 28.09.2018, вынесенного ИФНС № 17 по г. Москве в отношении ООО «Промет», о привлечении к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения, предусмотренного п.1 ст. 122 НК РФ, в виде взыскания штрафа в размере 20 процентов от неуплаченных сумм налога (сумма недоимки на момент подачи уточненной налоговой декларации х 20%): 563 429,00 руб. х 20%=112 685,80 руб.

При этом ИФНС по результатам проверочных мероприятий налогового контроля не были доначислены суммы налога (сбора, страховых взносов), которые бы в т.ч. составили более 50 % совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Вместе с тем, должник по собственной инициативе подал уточненную налоговую декларацию в ИФНС.

Судебная коллегия отмечает, что подтверждения того, что должником в налоговый орган не подавались бухгалтерские балансы за 2018 г., управляющим в материалы дела не представлено, как и не указано, как это может повлиять на удовлетворение настоящего заявления.

Между тем в анализируемый уполномоченным органом в рамках выездной налоговой проверки период и вплоть до возбуждения настоящего дела о банкротстве, сначала в п.4 ст. 10 Закона о банкротстве, а затем в п.1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, содержались нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по основанию невозможности удовлетворения требований кредиторов вследствие их виновного поведения, не отвечающего критериям добросовестности и разумности.

Конкурсным управляющим не приведены достаточные и законные доводы со ссылками на конкретные доказательства о том, что объективной причиной банкротства ООО «Промет» послужило его привлечение к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Равным образом заявителем не приведено доказательств, которые свидетельствовали о том, что ФИО1 преследовал намерение по получению незаконной налоговой выгоды, т.к. действия должника в целом говорят об обратном.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований в полном объеме.

Судебная коллегия считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Отклоняя доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия также отмечает, что суд первой инстанции дал оценку доводам заявителя и представленным в материалы дела документам при вынесении обжалуемого судебного акта по существу.

Вместе с тем, согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 30.08.2017 N 305-КГ17-1113, то обстоятельство, что в судебном акте не отражены все имеющиеся в деле доказательства либо доводы участвующих в деле лиц, не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной оценки и проверки.

Между тем, несогласие заявителей жалоб с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование закона не означают допущенной при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем, отсутствуют основания для отмены судебного акта.

Убедительных аргументов, основанных на доказательственной базе и опровергающих выводы суда первой инстанции, апелляционные жалобы не содержат, в силу чего удовлетворению не подлежат.

При таких обстоятельствах оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при вынесении обжалуемого определения, апелляционным судом не установлено.

В соответствии с п. 1 ст. 270 АПК РФ, основаниями для изменения или отмены решения, определения арбитражного суда первой инстанции являются, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными, несоответствие выводов, изложенных в решении, определении обстоятельствам дела, нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

В силу изложенного суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела и сделаны при правильном применении норм действующего законодательства.

Определение суда законно и обоснованно. Основания для отмены определения отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 28.06.2024 по делу № А40-181513/19 оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

 

Председательствующий судья:                                                                 Ю.Н. Федорова

Судьи:                                                                                                                      Е.В. Иванова

 

Ж.В. Поташова