ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-52667/2018

город Ростов-на-Дону

07 июня 2024 года

15АП-619/2024

 

Резолютивная часть постановления объявлена 03 июня 2024 года

Полный текст постановления изготовлен 07 июня 2024 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Димитриева М.А.,

судей Николаева Д.В., Сулименко Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Сейрановой А.Г.,

при участии:

от публичного акционерного общества Коммерческий Банк "Первомайский" в лице конкурсного управляющего ГК "Агентство по страхованию вкладов": представитель ФИО1 по доверенности от 25.12.2023,

от ФИО2: представитель ФИО3  по доверенности от 21.03.2023,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу публичного акционерного общества Коммерческий Банк "Первомайский" в лице конкурсного управляющего ГК "Агентство по страхованию вкладов" на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 11.12.2023 по делу № А32-52667/2018 о включении требований в реестр требований кредиторов по заявлению ФИО2 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) публичного акционерного общества Коммерческий Банк "Первомайский" в лице конкурсного управляющего ГК "Агентство по страхованию вкладов",

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Банка «Первомайский» (ПАО) (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее - должник) ФИО2 (далее - заявитель) обратилась в суд с заявлением о включении требований в первую очередь реестра требований кредиторов должника в размере 2 513 539,71 руб. (без учета страхового возмещения в размере 1 400 000 руб.).

Определением от 11.12.2023 суд разрешил разногласия. Признал требования ФИО2 как наследника ФИО4 в размере 2 513 539,71 руб. задолженности подлежащими удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди Банка «Первомайский» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), предъявившими свои требования в установленный срок.

Публичное акционерное общество Коммерческий Банк "Первомайский" в лице конкурсного управляющего ГК "Агентство по страхованию вкладов" обжаловало определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просило отменить судебный акт, принять новый.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что ФИО2 не представила доказательств принятия ею наследства. Судом неверно произведен расчет задолженности по договорам банковского вклада, без применения ставки до востребования. Расчеты по требованиям ФИО2 по договорам банковского вклада заявителем выполнены неверно и судом не проверены. 

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО2 просит определение суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель публичного акционерного общества Коммерческий Банк "Первомайский" в лице конкурсного управляющего ГК "Агентство по страхованию вкладов" поддержал доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе, просил определение суда отменить.

Представитель ФИО2 просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, представителей в судебное заседание не направили, о времени судебного заседания извещены надлежащим образом.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями части 3 статьи 156 АПК РФ, счел возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

Законность и обоснованность принятого судебного акта проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, письменных пояснений и отзыва, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Банк России (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) на основании статьи 189.61. Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 24.12.2018 заявление принято к рассмотрению.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 31.01.2019 (резолютивная часть от 28.01.2019) должник признан банкротом, конкурсным управляющим утверждена Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (далее -управляющий).

Сообщение о введении процедуры опубликовано на официальном источнике (газета «КоммерсантЪ») от 09.02.2019 № 24, в ЕФРСБ - 09.02.2019.

В силу статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии со статьей 60 Закона о банкротстве в рамках дела о банкротстве рассматриваются заявления и ходатайства арбитражного управляющего, в том числе о разногласиях, возникших между ним и кредиторами.

Согласно пункту 1 статьи 189.85 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявлять свои требования к кредитной организации в любой момент в ходе конкурсного производства, а также в порядке, установленном статьей 189.32 настоящего Федерального закона, в период деятельности в кредитной организации временной администрации по управлению кредитной организацией. Указанные требования предъявляются конкурсному управляющему наряду с приложением вступивших в силу решений суда, арбитражного суда, определений о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решений третейского суда или иных судебных актов, а также подлинных документов либо их надлежащим образом заверенных копий, подтверждающих обоснованность этих требований.

В пункте 5 статьи 189.85 Закона о банкротстве указано, что возражения по результатам рассмотрения конкурсным управляющим требования кредитора могут быть заявлены в арбитражный суд кредитором не позднее чем в течение пятнадцати календарных дней со дня получения кредитором уведомления конкурсного управляющего о результатах рассмотрения этого требования. К указанным возражениям должны быть приложены уведомление о вручении конкурсному управляющему копии таких возражений или иные документы, подтверждающие направление конкурсному управляющему копии возражений и приложенных к возражениям документов.

Согласно пункту 7 статьи 189.85 Закона о банкротстве требования кредиторов, по которым заявлены возражения, рассматриваются арбитражным судом в порядке, установленном статьей 60 настоящего Федерального закона. По результатам такого рассмотрения выносится определение арбитражного суда о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов. В определении арбитражного суда о включении таких требований в реестр требований кредиторов указываются размер и очередность удовлетворения этих требований. Определение арбитражного суда о включении или об отказе во включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано.

Требование кредитора, установленное соответствующим определением арбитражного суда, включается конкурсным управляющим в реестр требований кредиторов не позднее дня, следующего за днем получения копии указанного определения конкурсным управляющим, о чем кредитор уведомляется конкурсным управляющим в течение трех дней со дня внесения соответствующей записи в реестр требований кредиторов.

Согласно пункту 10 статьи 189.85 Закона о банкротстве требование кредитора, предъявленное кредитной организации в период деятельности в ней временной администрации по управлению кредитной организацией и внесенное в реестр требований кредиторов в порядке, установленном статьей 189.32 настоящего Федерального закона, считается установленным в размере, составе и очередности удовлетворения, которые определены временной администрацией по управлению кредитной организацией, если в течение шестидесяти рабочих дней со дня опубликования сообщения о признании кредитной организации банкротом и об открытии конкурсного производства конкурсный управляющий с учетом положений подпункта 1 пункта 3 настоящей статьи не направит кредитору уведомление о полном или частичном исключении указанного требования из реестра требований кредиторов.

Возражения по содержанию уведомления, указанного в пункте 10 настоящей статьи, могут быть заявлены кредиторами, а также рассмотрены арбитражным судом в порядке, установленном настоящей статьей. Требования кредиторов, по которым не заявлены указанные возражения в срок, предусмотренный пунктом 5 настоящей статьи, считаются установленными в размере, составе и очередности удовлетворения, которые определены конкурсным управляющим.

Согласно пункту 11 статьи 189.96 Закона о банкротстве требования кредиторов, предъявленные после закрытия реестра требований кредиторов, удовлетворяются за счет имущества кредитной организации, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, предъявленных в установленный срок и включенных в реестр требований кредиторов.

Расчеты с кредиторами по указанным требованиям производятся конкурсным управляющим в порядке, установленном настоящей статьей.

Согласно пункту 12 статьи 189.96 Закона о банкротстве требования кредиторов первой очереди, предъявленные после закрытия реестра требований кредиторов, но до завершения расчетов со всеми кредиторами, после завершения расчетов с кредиторами первой очереди, предъявившими свои требования в установленный срок, подлежат удовлетворению до удовлетворения требований кредиторов последующей очереди. До полного удовлетворения указанных требований кредиторов первой очереди удовлетворение требований кредиторов последующей очереди приостанавливается.

В случае, если указанные требования были предъявлены до завершения расчетов с кредиторами первой очереди, они подлежат удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди, предъявившими свои требования в установленный срок, при наличии денежных средств на их удовлетворение.

Заявитель указал, что разногласия между конкурсным управляющим и заявителем заключаются в том, что требования заявителя не включены в реестр требований кредиторов должника.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 27.10.2015 № 28-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО5, ФИО6, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 и ФИО10» указано следующее.

Исходя из того, что пункт 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации допускает подтверждение соблюдения письменной формы договора банковского вклада выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, установленным банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота, т.е. перечень документов, которые могут удостоверять факт заключения договора банковского вклада, не является исчерпывающим, внесение денежных средств на счет банка гражданином-вкладчиком, действующим при заключении договора банковского вклада разумно и добросовестно, может доказываться любыми выданными ему банком документами.

Суд первой инстанции верно отметил, что ответственность за несоблюдения требований к форме договора банковского вклада и процедуры его заключения, возлагается на банк, поскольку как составление проекта такого договора, так и оформление принятия денежных средств от гражданина во вклад осуществляются именно банком, который, будучи коммерческой организацией, самостоятельно, на свой риск занимается предпринимательской деятельностью, направленной на систематическое получение прибыли (абзац третий пункта 1 статьи 2 и статья 50 Гражданского кодекса Российской Федерации), обладает специальной правоспособностью и является - в отличие от гражданина-вкладчика, не знакомого с банковскими правилами и обычаями делового оборота - профессионалом в банковской сфере, требующей специальных познаний.

В частности, если из обстоятельств дела следует, что договор банковского вклада, одной из сторон которого является гражданин, был заключен от имени банка неуполномоченным лицом, необходимо учитывать, что для гражданина, проявляющего при заключении договора необходимые разумность и добросовестность, соответствующее полномочие представителя может явствовать из обстановки, в которой он действует (абзац второй пункта 1 статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Например, когда договор оформляется в кабинете руководителя подразделения банка, то у гражданина имеются основания полагать, что лицо, заключающее этот договор от имени банка, наделено соответствующими полномочиями. Подобная ситуация имеет место и в случае, когда договор банковского вклада заключается уполномоченным работником банка, но вопреки интересам своего работодателя, т.е. без зачисления на счет по вкладу поступившей от гражданина-вкладчика денежной суммы, притом что для самого гражданина из сложившейся обстановки определенно явствует, что этот работник действует от имени и в интересах банка.

Соответственно, суды, которые при рассмотрении споров между гражданами и кредитными организациями по поводу банковских вкладов самостоятельно осуществляют гражданско-правовую квалификацию отношений сторон, в том числе определяют, могут ли эти правоотношения считаться установленными, какова их природа, юридические факты, их порождающие, должны учитывать различный уровень профессионализма сторон в данной сфере правоотношений, отсутствие у присоединившейся стороны -гражданина реальной возможности настаивать на изменении формы договора и на проверке полномочий лица, действующего от имени банка, и т.д.

Определяя пределы осуществления гражданских прав, статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5). Разъясняя это законоположение, Верховный Суд Российской Федерации указал, что при оценке действий сторон как добросовестных или недобросовестных судам следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

С учетом неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации позиции, согласно которой суды при рассмотрении дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным, это означает, что суд не вправе квалифицировать, руководствуясь пунктом 2 статьи 836 Гражданского кодекса Российской  Федерации  во  взаимосвязи  с  его  статьей   166,   как  ничтожный  или незаключенный договор банковского вклада с гражданином на том лишь основании, что он заключен неуполномоченным работником банка и в банке отсутствуют сведения о вкладе (об открытии вкладчику счета для принятия вклада и начисления на него процентов, а также о зачислении на данный счет денежных средств), в тех случаях, когда -принимая во внимание особенности договора банковского вклада с гражданином как публичного договора и договора присоединения - разумность и добросовестность действий вкладчика (в том числе применительно к оценке предлагаемых условий банковского вклада) при заключении договора и передаче денег неуполномоченному работнику банка не опровергнуты. В таких случаях бремя негативных последствий должен нести банк, в частности создавший условия для неправомерного поведения своего работника или предоставивший неуправомоченному лицу, несмотря на повышенные требования к экономической безопасности банковской деятельности, доступ в служебные помещения банка, не осуществивший должный контроль за действиями своих работников или наделивший полномочиями лицо, которое воспользовалось положением работника банка в личных целях, без надлежащей проверки.

Действия банков, работники которых принимали у вкладчиков дополнительные денежные суммы для внесения во вклад (со ссылкой на подписанный договор) и выдавали денежные суммы в качестве процентов по вкладу, в силу статьи 402 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой действия работников должника по исполнению его обязательства считаются действиями должника, должны расцениваться с учетом предписаний пункта 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливающего, что заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действовало недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки. Приведенное правило, по сути, лишь нормативно подтверждает необходимость добросовестного поведения участников регулируемых гражданским правом отношений (в том числе возникших до его формальной имплементации в текст Гражданского кодекса Российской Федерации), которое должно отвечать критерию определенности, однозначности и точности.

При этом на гражданина-вкладчика, не обладающего профессиональными знаниями в сфере банковской деятельности и не имеющего реальной возможности изменить содержание предлагаемого от имени банка набора документов, необходимых для заключения данного договора, возлагается лишь обязанность проявить обычную в таких условиях осмотрительность при совершении соответствующих действий (заключить договор в здании банка, передать денежные суммы работникам банка, получить в подтверждение совершения операции, опосредующей их передачу, удостоверяющий этот факт документ). Поэтому с точки зрения конституционных гарантий равенства, справедливости и обеспечения эффективной судебной защиты необходимо исходить из того, что гражданин-вкладчик, учитывая обстановку, в которой действовали работники банка, имел все основания считать, что полученные им в банке документы, в которых указывается на факт внесения им денежных сумм, подтверждают заключение договора банковского вклада и одновременно удостоверяют факт внесения им вклада. Иное означало бы существенное нарушение прав граждан-вкладчиков как добросовестных и разумных участников гражданского оборота.

Таким образом, пункт 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации в части, позволяющей подтверждать соблюдение письменной формы договора «иным выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, предусмотренным для таких документов законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота», не противоречит Конституции Российской Федерации, поскольку в этой части его положения, закрепляющие требования к форме договора банковского вклада, по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не препятствуют суду на основании анализа фактических обстоятельств конкретного дела признать требования к форме договора банковского вклада соблюденными, а договор -заключенным, если будет установлено, что прием от гражданина денежных средств для внесения во вклад подтверждается документами, которые были выданы ему банком (лицом, которое, исходя из обстановки заключения договора, воспринималось гражданином как действующее от имени банка) и в тексте которых отражен факт внесения соответствующих денежных средств, и что поведение гражданина являлось разумным и добросовестным.

Правовая оценка обстоятельств судом общей юрисдикции не может рассматриваться в качестве обстоятельства, имеющего преюдициальное значение для арбитражного суда, рассматривающего дело (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 № 309-ЭС16-1553, постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2019 по делу № А32-29118/2017).

Конкурсный управляющий не учитывает, что в отличие от случая с КБ «Мастер-Банк» (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 305-ЭС14-5119) заявитель являлся обычным гражданином, особенностей обслуживания VIP-клиентов не знал (недобросовестности и неразумности в действиях гражданина не усматривается), размер вклада значителен только для гражданина, но является обычным и не значительным при сравнении с вкладами VIP-клиентов (например, случай с КБ «Мастер-Банк»).

Конкурсный управляющий не учитывает, что гражданско-правовые отношения (заявитель - банк) не прекращаются.

Неправомерные действия Банка по отказу в компенсации вкладчикам денежных средств привели к существенному нарушению их прав, длящемуся более шести лет (ссылки на пункт 5 статьи 189.85 Закона о банкротстве подлежат отклонению).

Данное нарушение также имело место и со стороны конкурсного управляющего банком, так как отказ во включении требования заявителя в реестр со ссылкой его неосторожности и неосмотрительность при заключении договора о банковском вкладе, не может быть признан правомерным. Учитывая, что вопрос о законности требований вкладчика к банку был предметом продолжительных судебных разбирательств в суде общей юрисдикции, конкурсный управляющий банком не мог не знать об обязанности компенсировать вкладчикам денежные средства.

Судом также учтено, что заявители не являются профессиональными участниками в спорных правоотношениях, в свою очередь, банком допущены существенные нарушения прав и интересов потребителей.

В соответствии со статьей 65 Кодекса каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений. На основании статьи 9 Кодекса лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Приказом Банка России от 23.11.2018 № ОД-3035 года у Банка «Первомайский» (ПАО) была отозвана лицензия на осуществление банковских операций.

При рассмотрении заявленных требований судом первой инстанции установлено, что должник в лице дополнительного офиса «Геленджикский» имеет перед заявителем денежное обязательство в сумме 3 913 539,71 руб. (с учетом страхового возмещения в размере 1 400 000 руб.).

Заявитель является единственным наследником ФИО4, которая умерла 14.10.2016. В материалы дела представлена справка от нотариуса, согласно которой ФИО2 по состоянию на 14.12.2022 является единственным наследником, обратившимся к нотариусу.

ФИО4 и должником в лице дополнительного офиса «Геленджикский» заключен договор о срочном банковском вкладе «ДОХОДНЫЙ-VIP» от 15.12.2009 № 098-000026899/17 на сумму 550 000 руб. под 17,2% годовых на срок с 15.12.2009 по 15.06.2010.

Впоследствии сумма вклада по договору от 15.12.2009 № 098-000026899/17 была увеличена до 982 850 руб. под 14,5% годовых на срок с 20.12.2012 по 20.12.2013 (дополнительное соглашение от 20.12.2012 к договору).

ФИО4 и должником в лице дополнительного офиса «Геленджикский» заключен договор о срочном банковском вкладе «ЕВРО» от 28.01.2013 № 098-000023725/17 на сумму 12 300 евро под 10,5% годовых на срок с 28.01.2013 по 28.01.2014.

В материалы дела представлены дополнительные соглашения, приходные и расходные кассовые ордеры.

Судом учтено, что в материалы дела представлена справка от нотариуса, а также наличие договора банковского вклада (договор не выдали бы, если бы денежные средства не были внесены во вклад).

В материалы дела представлена копия заявления о возврате денежных средств от 30.03.2013, а также копия протокола допроса ФИО11

ФИО4 в марте 2013 года просила вернуть денежные средства (воля заявителя была направлена на возврат денежных средств). Стороны договора не меняли процентную ставку. В результате отказа банка заявитель против его воли был лишен возможности вернуть принадлежащие ему деньги и разместить их в качестве вклада в том же либо другом банке на условиях выплаты причитающихся ему процентов. В связи с названным процентная ставка «до востребования» (0,01%) в спорный период не подлежит применению.

Аналогичная позиция изложена в постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2020 по делу № А32-52667/2018.

Проверив расчет заявителей на депозитном калькуляторе https://fincalculator.ru суд первой инстанции пришел к верному выводу об обоснованности требований заявителей в размере 3 913 539,71 руб. (с учетом страхового возмещения в размере 1 400 000 руб.).

В материалах дела имеется уведомление конкурсного управляющего от 14.04.2023 № 58-13ИСХ-21691 (в ответ на требование, полученное 28.03.2023) об отказе в удовлетворении требования заявителя о включении требований в реестр требований кредиторов должника.

Таким образом, требование о включении направлялось после закрытия реестра требований кредиторов должника.

Поскольку требования предъявлены с пропуском срока, они подлежат удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди должника, предъявившими свои требования в установленный срок.

При указанных обстоятельствах, общая сумма задолженности, подлежащая включению в реестр требований кредиторов должника, составляет 2 513 539,71 руб. (без учета страхового возмещения в размере 1 400 000 руб.).

Довод апелляционной жалобы об отсутствии доказательств обращения заявителя в Банк с требованием о выплате суммы вклада противоречит материалам дела.

В материалах дела представлено заявление о выдаче денежных средств по договорам банковского вклада от 30.03.2013, которое было получено из уголовного дела № 1-1/18, возбужденного в отношении ФИО12 и ФИО13 Сведения, изложенные в указанном заявлении, подтверждаются также приобщенным к делу протоколом допроса заместителя председателя Правления Банка ФИО11, которая прямо указывает на то, что 30.03.2013 в Банк с письменным заявлением обращалась гражданка ФИО4 с просьбой о расторжении договоров банковского вклада и возврате денежных средств.

Кроме того, приговором Геленджикского городского суда от 30.05.2018 г. по уголовному делу № 1-1/18 установлено, что при обращении ФИО4 в Банк «Первомайский» в выдаче ей денежных средств было отказано (абз. 8 л. 49 выписки из приговора, представленной заявителем).

Изложенное свидетельствует о намерении вкладчика вернуть принадлежащие ей денежные средства и полностью исключает обоснованность начисления процентов по вкладу исходя из ставки «до востребования» (0,01%).

Так, на стр. 49 приговора (согласно выписке, представленной заявителем) указано, что сумма вклада по рублевому договору в размере 632 850 руб. установлена за счет реально внесенных ФИО4 денежных средств, т.е. не учитывает капитализацию процентов по вкладу. При установлении денежных средств, внесенных по договору банковского вклада в евро, также указано на то, что эти суммы не учитывают начисленных и капитализированных процентов.

Приведенная в апелляционной жалобе конкурсного управляющего формулировка, что «сумма денежных средств, реально внесенных ФИО4 по договору банковского вклада «ДОХОДНЫЙ - VIP» № 098-00026899/17, в том числе за счет капитализированных процентов составила 632 850 руб.» в приговоре отсутствует.

Расчет задолженности по рублевому банковскому вкладу заявителем был произведен на основе суммы (982 850 руб.), указанной в последнем дополнительном соглашении (которое по своей сути представляло акт сверки расчетов между сторонами), с даты его подписания, т.е. с 20.12.2012. 

15 декабря 2009 года между должником и ФИО4 был заключен договор банковского вклада № 098-000026899/17. Факт заключения договора и внесения по нему денежных средств в сумме 550 000 руб. установлен приговором Геленджикского городского суда от 30.05.2018 г. по уголовному делу № 1-1/18 (абз. 14 л. 48 выписки из приговора, представленной заявителем). В последующем, в период с 15.12.2009 г. по 13.03.2013 г., виновное должностное лицо Банка создавало видимость непрерывного обслуживания банковского вклада ФИО4 (абз. 15 л. 48 выписки из приговора, представленной заявителем).

Непрерывность обслуживания вклада, в частности начисление по нему капитализированных процентов, подтверждается также расчетным путем. Так, увеличение размера вклада с 550 000 руб. до 916 410 руб. (допсоглашение от 20.06.2012 г.) произведено в основном за счет капитализации процентов, которые за период с 15.12.2009 г. по 19.06.2012 г. составили 289 517, 39 руб. Кроме того, в вышеуказанном уголовном деле имеется справка (т. 137 л.д. 247-248), согласно которой ФИО4 дополнительно вносились денежные средства в размере 82 850 руб. Таким образом, итоговая величина вклада по состоянию на 20.06.2012 года фактически составила 922 367,39 (550 000 + 289 517,39 + 82 850), что примерно соответствует сумме, указанной в дополнительном соглашении от 20.06.2012 г.

Увеличение вклада с 916 410 руб. до 982 850 руб. (допсоглашение от 20.12.2012 г.) также было произведено за счет капитализации процентов, которые за период с 20.06.2012 г. по 19.12.2012 г. составили 67 267,62 руб. Таким образом, итоговая величина вклада по состоянию на 20.12.2012 года фактически составила 983 677,62 (916 410 + 67 267,62), что примерно соответствует сумме, указанной в дополнительном соглашении от 20.12.2012 г.

Геленджикский городской суд при определении размера причиненного преступлением материального ущерба не учитывал капитализированные проценты по вкладу. В результате по договору банковского вклада № 098-000026899/17 от 15.12.2009 г. им было принято во внимание только две суммы - 550 000 руб. (первоначальное внесение) и 82 850 руб. (довложение), которые вместе составили упомянутую в приговоре величину ущерба 632 850 руб., которая по указанным выше причинам не должна использоваться арбитражным судом в качестве расчетной базы.

Доводы заявителя жалобы об отсутствии доказательств принятия заявителем наследства, отсутствии у заявителя статуса наследника подлежат отклонению судебной коллегией как основанные на неверном толковании норм права.

Как указано к имеющейся в материалах дела справке нотариуса № 1053 от 14.12.2022 г., умершая ФИО4 являлась матерью ФИО14. Таким образом, ФИО2 наделена статусом наследника ФИО4 непосредственно в силу закона. В материалах дела имеется копия свидетельства о рождении ФИО2 и справки о заключении брака с указанием на смену фамилии Марины Яковлевны с ФИО15 на Каршеник.

Из упомянутой справки нотариуса № 1053 от 14.12.2022 следует, что после смерти матери (14.10.2016) заявитель своевременно, а именно 22.12.2016, обратилась с заявлением о принятии наследства, в связи с чем было заведено наследственное дело № 120/2016. 

При этом конкурсный управляющий ошибочно полагает, что доказательством принятия наследства является свидетельство о праве на наследство, которое в материалах дела отсутствует. В действительности свидетельство о праве на наследство удостоверяет не факт принятия наследства, а факт принятия наследственного имущества и если таковое отсутствует, то указанное свидетельство не выдается.

Так, в соответствии со ст. 72 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате (утв. ВС РФ 11.02.1993 N 4462-1) нотариус при выдаче свидетельства о праве на наследство по закону путем истребования соответствующих доказательств проверяет факт смерти наследодателя, время и место открытия наследства, наличие отношений, являющихся основанием для призвания к наследованию по закону лиц, подавших заявление о выдаче свидетельства о праве на наследство, состав и место нахождения наследственного имущества. Утвержденная приказом Минюста России от 30.09.2020 N 226 форма свидетельства о праве на наследство по закону (форма № 3.1) предусматривает обязательное указание наследственного имущества, объектов наследования, их характеристик, описания принадлежности наследодателю и проч.

На момент смерти ФИО4 в собственности имущества не имела, ввиду чего свидетельство о праве на наследство по закону заявителю не выдавалось. После установления арбитражным судом действительности денежных требований ФИО4, вытекающих из заключенных с должником договоров банковского вклада, указанное свидетельство нотариусом будет выдано.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт. 

Оснований для переоценки выводов и доказательств, которые при рассмотрении дела были исследованы и оценены судом первой инстанции с соблюдением требований статьи 71 АПК РФ, не имеется. При указанных обстоятельствах основания для отмены или изменения обжалуемого судебного акта отсутствуют. 

Нарушений процессуальных норм, влекущих отмену оспариваемого акта (ч. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом апелляционной инстанции не установлено. 

С учетом изложенного, основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 11.12.2023 по делу № А32-52667/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий                                                           М.А. Димитриев

 

Судьи                                                                                             Д.В. Николаев

 

Н.В. Сулименко