Дело №  А43-3628/2017

г. Владимир

15 марта 2018 года

Резолютивная часть постановления объявлена 06.03.2018.

Полный текст постановления изготовлен 15.03.2018.                                      

 

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Протасова Ю.В., 

судей Рубис Е.А., Смирновой И.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу арбитражного управляющего ФИО2 

на решение Арбитражного суда Нижегородской области от 28.11.2017 по делу № А433628/2017, 

принятое судьей Логуновой Н.А. 

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Смит» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к ответчику индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании 862 785 руб.,

при участии:

от арбитражного управляющего ФИО2 –        ФИО2 лично, на основании паспорта гражданин РФ, ФИО3 по доверенности от 09.10.2017 № 1  сроком действия до 31.12.2018.

Изучив материалы дела, Первый арбитражный апелляционный суд установил следующее.

 Общество с ограниченной ответственностью «СМИТ» (далее – ООО «СМИТ») обратилось в Арбитражный суд Нижегородской области с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее- ИП ФИО2) о взыскании убытков в размере 862 785, 00 руб.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: общество с ограниченной ответственностью «СТРОЙ ЭНЕРГО МОНТАЖ», общество с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Северная казна», Союз «Уральская саморегулируемая организация арбитражных управляющих», ФИО4.

Решением от 28.11.2017 Арбитражный суд Нижегородской области    удовлетворил требования, взыскав с ИП ФИО2 в пользу ООО «СМИТ» 862 785руб. 00 коп. убытков, а также 24 000 руб. 00 коп. расходы за проведение судебной экспертизы, расходы по уплате государственной пошлины в размере 20 255,70 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2  обратился в Первый арбитражный апелляционной суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемый судебный акт полностью в связи с несоответствием выводов, изложенных в определении, обстоятельствам дела и принять по делу новый судебный акт.

Заявитель апелляционной жалобы считает, что обжалуемое определение суда первой инстанции было  вынесено без учета  всех обстоятельств дела и представленных доказательств. Полагает, что суд первой инстанции пришел к неверному выводу, что истец обладает правом требования взыскания убытков с Ответчика. ФИО2  считает, что совокупность обстоятельств свидетельствует о мнимости договора цессии и создании между истцом и третьим лицом формального документооборота без реального исполнения сделки. Полагает, что в данном случае имеет место заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) со стороны третьего лица и истца, что не подлежит судебной защите. Третье лицо являясь фактическим выгодоприобретателем пытается взыскать с Ответчика денежные средства за товар, который был фактическим передан третьему лицу. Кроме того, считает что суд первой инстанции неправомерно взыскал убытки с ответчика как с индивидуального предпринимателя, а не как с арбитражного управляющего.

ФИО2 и его представитель в судебном заседании поддержали доводы апелляционной жалобы.

 Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание представителей не направили.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся представителей иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции,  определением Арбитражного суда Чувашской республики - Чувашии от 06.05.2014 по делу А79-2003/2014 в отношении ООО «Керамика» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2.

Решением Арбитражного суда Чувашской республики - Чувашии от 08.09.2014 по делу № А79-2003/2014 ООО «Керамика» признано несостоятельным (банкротом), в отношении имущества должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

23.03.2015 состоялся аукцион по продаже имущества ООО «Керамика» лот №3 (кирпич кр. кер. пуст 150 тыс. шт.).

В соответствии с протоколом о результатах проведения открытых торгов по лоту №3 от 23.03.2015 победителем аукциона признано ООО «Строй Энерго Монтаж» с предложением 862 785руб. 00коп.

Платежным поручением № 82 от 18.03.2015 ООО «Строй Энерго Монтаж» перечислило задаток для участия в торгах в сумме 11 481руб. 00коп. (к лоту № 3 относится сумма 7 844руб. 00коп.).

Письмом №1 от 24.03.2015 конкурсным управляющим ООО «Керамика» - ФИО2 в адрес ООО «Строй Энерго Монтаж» направлен проект договора купли-продажи имущества должника (лот 3).

В исковом заявлении истец указывает на отсутствие подписанного договора купли-продажи имущества должника, вместе с тем в материалы дела представлена копия подписанного договора купли-продажи №1 от 24.03.2015 (том 1 л.д. 65-66). По условиям договора купли-продажи №1 от 24.03.2015 продавец (ООО «Керамика») обязался передать в собственность покупателя (ООО «Строй Энерго Монтаж») имущество - кирпич (кр.кер. пуст. 150тыс. шт.), цена имущества - 862 785руб.00коп.

Согласно п. 5 договора купли-продажи №1 от 24.03.2015 передача имущества к покупателю, а также документов к нему, производится на следующий день после полной оплаты покупателем суммы, указанной в договоре. Имущество считается переданным покупателю со дня подписания акта приема-передачи имущества обеими сторонами.

Платежными поручениями № 90 от 02.04.2015, № 116 от 20.04.2015 ООО «Строй Энерго Монтаж» перечислило на счет ООО «Керамика» денежные средства за кирпич по договору купли-продажи №1 от 24.03.2015 в общей сумме 854 941руб. 00коп. Имущество -кирпич -передано не было. Общая сумма перечисленных платежей с учетом суммы задатка составила 862 785руб.00коп.

Претензией от 01.08.2016 б/н ООО «Строй Энерго Монтаж» просило вернуть сумму в размере 862 785руб. 00коп., уплаченную за кирпич в количестве 150тыс. штук в срок до 31.08.2016. Факт получения претензии подтверждается почтовым уведомлением (том 1 л.д. 11).

Определением Арбитражного суда Чувашской республики - Чувашии от 30.09.2016 по делу А79-2003/2014 (резолютивная часть объявлена 28.09.2016) конкурсное производство в отношении ООО «Керамика» завершено.

28.11.2016 в Единый государственный реестр юридических лиц в отношении ООО «Керамика» внесена запись о прекращении деятельности юридического лица в связи с его ликвидацией на основании определения арбитражного суда о завершении конкурсного производства.

12.12.2016 между ООО «Строй Энерго Монтаж» (первоначальный кредитор) и ООО «Смит» (новый кредитор) заключен договор цессии №1, по условиям которого первоначальный кредитор передает новому кредитору право требования первоначального кредитора к арбитражному управляющему ФИО2 уплаты долга в сумме 862 785руб.

Согласно п. 1.5 договора цессии право требования, указанные в п. 1.1 договора, переходят к новому кредитору с момента подписания настоящего договора.

По акту приема-передачи документов (приложение №1 к договору цессии №1 от 12.12.2016) (том 1 л.д. 81) ООО «Строй Энерго Монтаж» передало ООО «Смит» следующие документы: протокол о результатах проведения открытых торгов по лоту №3 от 23.03.2015; письмо от 24.03.2015; платежные поручения № 90 от 02.04.2015, № 116 от 20.04.2015, претензия от 15.04.2016 с квитанцией об отправке претензии; претензия от 01.08.2016 с квитанциями об отправке и уведомлением о вручении; копия определения Арбитражного суда Чувашской республики -Чувашии от 30.09.2016 по делу А79-2003/2014.

В акте приема-передачи документов (приложение №1 к договору цессии №1 от 12.12.2016) указано, что стороны определили наличие право требования у первоначального кредитора в размере 862 785руб. за ненадлежащее исполнение ФИО2 обязанностей арбитражного управляющего по делу А79-2003/2014, связанных с непредставлением в адрес первоначального кредитора встречного исполнения в виде передачи кирпича в количестве 150 000 штук.

Претензией № 33 от 20.12.2016 ООО «Смит» на основании полученного по договору цессии право требования, просило ответчика возместить убытки в виде уплаченной за кирпич денежной суммы в размере 862 785руб. 00коп. в срок до 16.01.2017. Факт направления претензии от 20.12.2016 подтверждается почтовыми квитанциями от 21.12.2016 (том 1 л.д. 13).

Претензия истца оставлена ответчиком без ответа и удовлетворения, что явилось основанием для обращения с настоящим иском в суд.

Рассмотрев имеющиеся в материалах дела доказательства, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не находит правовых оснований для отмены решения арбитражного суда первой инстанции. 

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 48 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», арбитражный управляющий несет ответственность в виде возмещения убытков при условии, что таковые причинены в результате его неправомерных действий.

В пункте 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве), а также о возмещении убытков, причиненных должнику -юридическому лицу его органами, могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве. Лица, в отношении которых подано заявление о возмещении убытков, имеют права и несут обязанности лиц, участвующих в деле о банкротстве, связанные с рассмотрением названного заявления, включая право обжаловать судебные акты.

После завершения конкурсного производства либо прекращения производства по делу о банкротстве требования о возмещении убытков, если они не были предъявлены и рассмотрены в рамках дела о банкротстве, могут быть заявлены в общеисковом порядке в пределах оставшегося срока исковой давности.

Ответственность арбитражного управляющего, установленная в пункте 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом специальных норм Закона о банкротстве.

В силу пункта 4 статьи 20.4 Закона арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда.

Поскольку указанная ответственность является гражданско-правовой, убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ.

Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения причинителя вреда, наличие убытков и их размер, а также причинную связь между допущенным правонарушением и возникшими убытками. Обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на лице привлекаемом к гражданско-правовой ответственности.

В силу статей 110, 111 и 139 Закона о банкротстве продажа части имущества должника осуществляется конкурсным управляющим на открытых торгах, если настоящим Законом не установлен иной порядок продажи имущества должника.

Как следует из материалов дела, 23.03.2015 состоялся аукцион по продаже имущества ООО «Керамика» лот №3 (кирпич кр. кер. пуст 150 тыс. шт.).

В соответствии с протоколом о результатах проведения открытых торгов по лоту №3 от 23.03.2015 победителем аукциона признано общество с ограниченной ответственностью «Строй Энерго Монтаж» с предложением 862 785руб. 00коп.

Платежным поручением № 82 от 18.03.2015 общество с ограниченной ответственностью «Строй Энерго Монтаж» перечислило задаток для участия в торгах в сумме 11 481руб. 00коп. (к лоту № 3 относится сумма 7 844руб. 00коп.).

Между сторонами подписан договор купли-продажи от 24.03.2015, по условиям которого продавец (ООО «Керамика») обязался передать в собственность покупателя (ООО «Строй Энерго Монтаж») имущество - кирпич (кр.кер. пуст. 150тыс. шт.), цена имущества – 862 785 руб. 00 коп.

Согласно п. 5 договора купли-продажи №1 от 24.03.2015 передача имущества к покупателю, а также документов к нему, производится на следующий день после полной оплаты покупателем суммы, указанной в договоре. Имущество считается переданным покупателю со дня подписания акта приема-передачи имущества обеими сторонами.

Платежными поручениями № 90 от 02.04.2015, № 116 от 20.04.2015 общество с ограниченной ответственностью «Строй Энерго Монтаж» перечислило на счет ООО «Керамика» денежные средства за кирпич по договору купли-продажи №1 от 24.03.2015 в общей сумме 854 941руб. 00коп. Имущество -кирпич -передано не было.

Возражая против заявленных требований, ответчиком представлены договор ответственного хранения №1 от 09.09.2014, подписанный между ООО «Керамика» в лице конкурсного управляющего ФИО2 (поклажедатель) и гражданином ФИО4 (хранитель), акт о приеме-передаче товарно-материальных ценностей на хранение № 1 от 09.09.2014, а также накладные от 15.06.2015, от 10.06.2015, от 01.06.2015, подписанные между гр. ФИО4 и обществом с ограниченной ответственностью « Строй Энерго Монтаж « о передаче кирпичей, письмо  ФИО4 от 25.06.2015 об уведомлении конкурсного управляющего о передаче спорного имущества обществу с ограниченной ответственностью « Строй Энерго Монтаж «.

Истцом заявлено письменное заявление о фальсификации доказательств, а именно накладных от 01.06.2015, 15.06.2015, 10.06.2015 (о передаче кирпича от ФИО4 обществу с ограниченной ответственностью «СТРОЙ ЭНЕРГО МОНТАЖ»).

Для проверки поступившего заявления о фальсификации назначалась судебная экспертиза, в связи с чем производство по делу приостанавливалось.

Согласно выводам заключения эксперта № 3243/02-3 от 13.09.2017 подписи от имени ФИО4 в строке «сдал» в накладных от 01.06.2015, от 10.06.2015, от 15.06.2015 выполнены одним лицом, не самим ФИО4, а другим лицом.

Согласно выводам заключения эксперта № 3243/02-3 от 13.09.2017 подписи от имени директора общества с ограниченной ответственностью «СТРОЙ ЭНЕРГО МОНТАЖ» ФИО5 в строке «принял» в накладных от 01.06.2015, от 10.06.2015, от 15.06.2015 выполнены не самим ФИО5, а другим (ими) лицом (лицами).

Возражений по результатам проведенной судебной экспертизы, не поступило.

Оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса РФ заключение эксперта № 3243/02-3 от 13.09.2017, суд первой инстанции правомерно принял его в качестве надлежащего доказательства по делу. Выводы эксперта не противоречат друг другу, основаны на материалах дела, экспертом изучены и оценены все представленные доказательства, выводы эксперта содержат утвердительные, а не предположительные ответы на поставленные судом вопросы, которые являются полными, соответствуют исследовательской части заключения. Оснований не доверять выводам эксперта, давшему подписку за дачу заведомо ложного заключения, не имеется.

При изложенных обстоятельствах накладные от 01.06.2015, от 10.06.2015, от 15.06.2015, подписанные между гр. ФИО4 и обществом с ограниченной ответственностью «Строй Энерго Монтаж» о передаче 150 тыс. штук кирпичей является фальсифицированными, соответственно не принимаются судом в качестве надлежащих доказательств, подтверждающих передачу имущества покупателю.

Выводы судебной экспертизы соответствуют показаниям гр. ФИО4 и ФИО5, данные в судебном заседании от 30.05.2017, о том что ФИО4 и ФИО5 накладные от 01.06.2015, от 10.06.2015, от 15.06.2015 не подписывали.

При этом, в представленных накладных от 01.06.2015, от 10.06.2015, от 15.06.2015 в графе «принял» подпись лица, принявшего товар не расшифрована.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ от 06.02.2017 единственным учредителем и директором общества с ограниченной ответственностью «Строй Энерго Монтаж» является ФИО5 Директором общества ФИО5 является с 28.03.2007, что подтверждается записью в ЕГРЮЛ.

При изложенных обстоятельствах, при отсутствии в деле иных доказательств, свидетельствующих о приемке товара (кирпич) иным лицом, действующим от имени общества с ограниченной ответственностью «Строй Энерго Монтаж», перед экспертом ставился вопрос о проверке подписи в спорных накладных на предмет ее принадлежности директору общества - ФИО5, то есть уполномоченного лица.

Согласно статье 183 Гражданского кодекса Российской Федерации при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии прямо не одобрит данную сделку. Последующее одобрение сделки представляемым создает, изменяет и прекращает для него гражданские права и обязанности по данной сделке с момента ее совершения.

В соответствии с разъяснениями Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации, изложенными в пункте 5 информационного письма от 23 октября 2000 года N 57 «О некоторых вопросах практики применения статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с применением пункта 2 статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации, судам следует принимать во внимание, что под прямым последующим одобрением сделки представляемым, в частности, могут пониматься письменное или устное одобрение, независимо от того, адресовано ли оно непосредственно контрагенту по сделке; признание представляемым претензии контрагента; конкретные действия представляемого, если они свидетельствуют об одобрении сделки (например, полная или частичная оплата товаров, работ, услуг, их приемка для использования, полная или частичная уплата процентов по основному долгу, равно как и уплата неустойки и других сумм в связи с нарушением обязательства; реализация других прав и обязанностей по сделке); заключение другой сделки, которая обеспечивает первую или заключена во исполнение либо во изменение первой; просьба об отсрочке или рассрочке исполнения; акцепт инкассового поручения.

Доказательства, свидетельствующие об одобрении сделки по приемке (передаче) имущества, в материалах настоящего дела отсутствуют.

Согласно пункту 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами (в том числе, из договоров), а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами (пункт 1 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Доказательств подписания от имени ООО «Строй Энерго Монтаж» документов о приемке 150 тыс. штук кирпичей, не представлено.

При этом оттиск печати (в графе «принял»), проставленный в накладных от 01.06.2015, от 10.06.2015, от 15.06.2015, не принимается судом, поскольку сам по себе оттиск печати, при отсутствии в документе подписи лица, принявшего товар, а также не установление обстоятельств его проставления на спорном документе, не свидетельствует о передаче покупателю имущества.

Представленный ответчиком договор ответственного хранения № 1 от 09.09.2014 и акт о приеме-передаче товарно-материальных ценностей на хранение № 1 от 09.09.2014, не свидетельствуют о надлежащим исполнении конкурсным управляющим обязательств по передаче имущества (кирпич) перед покупателем, то есть обществом с ограниченной ответственностью «Строй Энерго Монтаж». Кроме того, из письменных пояснений гр. ФИО4 следует, что ФИО4 кирпич на ответственное хранение не принимал, не получал никаких писем от ФИО2 и не производил отпуск кирпича в адрес общества с ограниченной ответственностью «Строй Энерго Монтаж» либо в чей то другой адрес, также не отчитывался перед ФИО2 о передаче кирпича кому-либо; накладные от 01.06.2015, от 15.06.2015, от 10.06.2015 не подписывал.

Суд первой инстанции верно установил, что фактические обстоятельства настоящего дела свидетельствуют о наличии прямой причинно-следственной связи между ненадлежащим исполнением ФИО2 обязанностей конкурсного управляющего ООО «Керамика» по передаче предмета торгов победителю торгов и причинением истцу убытков в виде стоимости не переданного имущества. ФИО2 не осуществлен реальный контроль по передаче отчужденного имущества покупателю, ограничившись лишь проверкой документов.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Чувашской республики - Чувашии от 30.09.2016 по делу А79-2003/2014 конкурсное производство в отношении ООО «Керамика» завершено.

28.11.2016 в Единый государственный реестр юридических лиц в отношении ООО «Керамика» внесена запись о прекращении деятельности юридического лица в связи с его ликвидацией на основании определения арбитражного суда о завершении конкурсного производства.

Срок передачи имущества, определенный в договоре купли-продажи от 24.3.2015 истек, возможность получения оплаченного имущества от ООО «Керамика» утрачена.

В соответствии с пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен в разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Аналогичная правовая позиция сформулирована в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.09.2011 N 2929/11 и в пункте 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».

Размер убытков подтвержден документально (платежные поручения № 82 от 18.03.2015, № 90 от 02.04.2015, № 116 от 20.04.2015, договор купли-продажи от 24.03.2015, заключенный по итогам проведения открытых торгов по лоту №3). Ответчик в ходе рассмотрения дела размер убытков не оспаривал.

При изложенных обстоятельствах, на основании ст. ст. 15, 380, 381, 448 Гражданского кодекса Российской Федерации, иск подлежит удовлетворению в заявленной сумме. Доводы ответчика о возврате только суммы задатка и об удовлетворении остальных требований в общем порядке в четвертой очереди текущих требований, не подлежат применению к рассматриваемому случаю, поскольку конкурсное производство завершено, организация должника из реестра юридических лиц исключена.

Оценив в совокупности, представленные в дело документы, суд пришел к правомерному выводу, что убытки истца, вызванные ненадлежащим исполнением ФИО2 обязанностей конкурсного управляющего, подлежат удовлетворению в полном объеме.

В соответствии с абзацем 3 пункта 1 статьи 458 Кодекса, если иное не предусмотрено договором купли-продажи, обязанность продавца передать товар покупателю считается исполненной в момент предоставления товара в распоряжение покупателя, если товар должен быть передан покупателю или указанному им лицу в месте нахождения товара. Товар считается предоставленным в распоряжение покупателя, когда к сроку, предусмотренному договором, товар готов к передаче в надлежащем месте и покупатель в соответствии с условиями договора осведомлен о готовности товара к передаче. Товар не признается готовым к передаче, если он не идентифицирован для целей договора путем маркировки или иным образом.

Согласно п. 5 договора купли-продажи № 1 от 24.03.2015 имущество считается переданным покупателю со дня подписания акта приема-передачи имущества обеими сторонами.

Акт приема-передачи или иной документ, подтверждающий передачу имущества от продавца к покупателю, в дело не представлен, накладные от 01.06.2015, от 10.06.2015, от 15.06.2015 признаны сфальсифицированными, поэтому доводы ответчика о предоставлении товара в распоряжении третьего лица по месту его нахождения (территория завода ООО «Керамика»), необоснованны, не подтверждены надлежащими доказательствами. Факт не отражения дебиторской задолженности продавца по договору купли-продажи в бухгалтерской отчетности третьего лица за 2015 и 2016 годы, также безусловно не свидетельствует о надлежащем исполнении конкурсным управляющим общества с ограниченной ответственностью «Керамика» обязательств по передаче имущества.

Довод ответчика о не передаче ему как конкурсному управляющему спорного имущества должника, в связи с арестом имущества судебными приставами (акты ареста имущества от 31.01.2014, от 31.05.2013) и передачи его на ответственное хранение директору общества с ограниченной ответственностью «Керамика», правомерно не приняты судом первой инстанции, поскольку в силу закона о банкротстве (ст. 126 Закона) после возбуждения процедуры конкурсного производства все аресты снимаются и все имущество должника передается в конкурсную массу.

Таким образом, после возбуждения конкурсного производства спорное имущество составляло конкурсную массу. О том, что данное имущество находилось в ведении должника - ООО «Керамика», руководство деятельностью которого осуществлял конкурсный управляющий, свидетельствует также представленный ответчиком в дело договор ответственного хранения № 1 от 09.09.2014, акт приема-передачи от 01.09.2014, а также сам факт заключения договора купли-продажи спорного имущества от 24.03.2015 о продаже имущества должника с открытых торгов.

Возражения ответчика касающиеся незаключенности договора цессии, отсутствия у истца прав требования по договору уступки, рассмотрены судом и отклонены в силу следующего.

Согласно пункту 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

В силу статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты.

При оценке договора уступки права требования на предмет его заключенности следует исходить из наличия определенности между цедентом и цессионарием относительно предмета договора (пункт 12 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

По смыслу закона уступка права (требования) между юридическими лицами является возмездной сделкой, по которой сторона, приобретшая право (требование), предоставляет другой стороне встречное эквивалентное предоставление. 

Как следует из текста договора цессии №1 от 12.12.2016, стоимость уступаемого права требования определена сторонами в размере 800 000руб. (п. 2.1 цессии). В силу п. 1.5 договора цессии от 12.12.2016 право требования переходит к новому кредитору с момента подписания настоящего договора.

Факт подписания договора цессии ни ООО «Смит», ни ООО «Строй Энерго Монтаж» не оспаривался. Напротив в судебном заседании от 30.05.2017 директор - ФИО5 под роспись в протоколе судебного заседания, факт подписания цессии подтвердил. Факт оплаты уступленных прав на момент возникновения прав требования у истца, не влияет.

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 11 информационного письма от 30.10.2007 N 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснил, что невыполнение первоначальным кредитором обязанностей по передаче документов, предусмотренных статьей 385 Кодекса, по общему правилу не влияет на возникновение у нового кредитора прав в отношении должника. К новому кредитору права (требования) по общему правилу переходят в момент совершения сделки уступки права (требования). Передача документов, удостоверяющих право и подтверждающих его действительность, производится на основании уже совершенной сделки.

Таким образом, право требования возникает у нового кредитора в момент заключения договора цессии и, вопреки доводам ответчика, не зависит от исполнения обязанностей по оплате договора уступки либо.

Оценив условия договора уступки прав требования № 1 от 12.12.2016, суд верно и обоснованно установил, что он не противоречит положениям главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве, в нем указано основание возникновения обязательств передаваемого права. По акту приема-передачи документов (приложение №1 к договору цессии №1 от 12.12.2016) (том 1 л.д. 81) общество с ограниченной ответственностью «Строй Энерго Монтаж» передало обществу с ограниченной ответственностью «Смит» следующие документы: протокол о результатах проведения открытых торгов по лоту №3 от 23.03.2015; письмо от 24.03.2015; платежные поручения № 90 от 02.04.2015, № 116 от 20.04.2015, претензия от 15.04.2016 с квитанцией об отправке претензии; претензия от 01.08.2016 с квитанциями об отправке и уведомлением о вручении; копия определения Арбитражного суда Чувашской республики - Чувашии от 30.09.2016 по делу А79-2003/2014.

В акте приема-передачи документов (приложение №1 к договору цессии№1 от 12.12.2016) указано, что стороны определили наличие право требования у первоначального кредитора в размере 862 785руб. за ненадлежащее исполнение ФИО2 обязанностей арбитражного управляющего по делу А79-2003/2014, связанных с непредставлением в адрес первоначального кредитора встречного исполнения в виде передачи кирпича в количестве 150 000 штук.

Таким образом, представленный договор цессии от 12.12.2016 с приложением, позволяют установить основания и объем возникновения задолженности.

При таких обстоятельствах договор в силу статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации является заключенным.

Возражения ответчика, что действительность уступаемого права требования не подтверждена решением суда не основана на законе, а потому не принимаются судом.

Ответчик также указывал на мнимость сделки -цессии, ссылаясь на то, что по претензии №33 от 20.12.2016 истец просит ответчика перечислить спорные денежные средства непосредственно третьему лицу, причем, указывая, что денежные средства должны быть перечислены не в размере 800 000руб. 00коп., то есть стоимости уступаемого права требования, а в полной сумме права требования - 862 785руб. 00коп., обосновывая приостановлением расчетного кассового обслуживания ПАО «Татфондбанк»; истец не предпринимал меры по открытию расчетного счета в другом банке; представителем истца по настоящему делу является гр. ФИО6, который является представителем третьего лица (общество с ограниченной ответственностью «Строй Энерго Монтаж») с 2014 года (определение от 14.05.2014 по делу А79-2898/2014, от 13.04.2015 по делу А79-1596/2015, от 16.08.2016 по делу А79-5137/2015, от

12.09.2016 по делу А79-7014/2016, от 12.09.2017 по делу А79-9264/2017), что по мнению ответчика, несмотря на состоявшуюся уступку прав требования фактическим выгодоприобретателем остается общество с ограниченной ответственностью «Строй Энерго Монтаж», а не истец; между истцом и третьим лицом создан «формальный документооборот» без реального исполнения сделки; хозяйственные операции по договору цессии в части передачи/приобретения прав требования не отражены в бухгалтерской отчетности истца и третьего лица; 29.03.2017 в отношении истца в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Согласно системному толкованию данной нормы в совокупности с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ мнимость сделки связывается с пониманием сторонами того, что эта сделка не порождает для них каких-либо обязательств и они не имеют намерений исполнять ее либо требовать исполнения.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. В то же время для этой категории ничтожных сделок не требуется определение точной цели. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Факт расхождения волеизъявления сторон сделки с их волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон, а обстоятельства определяются на основе оценки совокупности всех доказательств по делу.

В нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств, подтверждающих мнимый характер сделки, ответчиком не представлено.

Целью сделки является передача обязательственного права требования от одного лица (первоначального кредитора, цедента) другому лицу (цессионарию), глава 24 ГК РФ в качестве существенных и необходимых условий договора об уступке права требования указывает на наличие у цедента права, которое передается цессионарию; указание на обязательство, на основании которого передаваемое право требования принадлежит кредитору; соответствие переходящего объема прав кредитора к другому лицу, существовавшему к моменту его перехода.

В период действия обязательства возможна замена участвующих в нем лиц при сохранении самого обязательства. Кредитор выбывает из обязательства, а к вступающему на его место новому участнику переходят права и обязанности прежнего.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции считает верной позицию суда о том, что сделка цессии содержит все условия, предусмотренные гражданским законодательством для договоров данного вида, в том числе указания на возникновение соответствующего права и объем переданных прав, которые согласованы сторонами без неопределенности в идентификации уступленного права.

В результате совершения сделки произошла лишь перемена кредитора в обязательстве, само обязательство не прекратилось.

Исходя из вышеизложенного, с момента заключения договора цессии первоначальный кредитор фактически выбыл из правоотношений по уплате должником взысканной суммы, в связи с чем произвел замену стороны ее правопреемником.

Рассмотрев довод ответчика о безвозмездном характере совершенной сделки, суд первой инстанции справедливо отклонил его, поскольку в соответствии с правовой позицией Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 9 информационного письма от 30.10.2007 N 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации», соглашение об уступке права (требования), заключенное между коммерческими организациями, может быть квалифицировано как дарение только в том случае, если будет установлено намерение сторон на безвозмездную передачу права (требования). Отсутствие в сделке уступки права (требования) условия о цене передаваемого права (требования) само по себе не является основанием для признания ее ничтожной как сделки дарения между коммерческими организациями. При этом из договора от 12.12.2016 не усматривается намерение на передачу цедентом цессионарию соответствующего требования в качестве дара.

При этом суд обоснованно не принял во внимание ссылку ответчика на требование истца, содержащееся в претензии №33 от 20.12.2016 о перечислении 862 785руб. 00коп. на счет третьего лица, обосновывающееся приостановлением расчетного кассового обслуживания ПАО «Татфондбанк»; не принятием истцом мер по открытию расчетного счета в другом банке; а также представление интересов истца и третьего лица одним представителем, не свидетельствует о мнимости договора цессии.

Понятие первичных документов раскрывается в статье 9 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (ранее - в статье 9 Федерального закона от 21.11.1996 N 126-ФЗ «О бухгалтерском учете»).

Согласно части 1 статьи 9 Закона о бухучете каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

Первичный учетный документ должен быть составлен при совершении факта хозяйственной жизни, а если это не представляется возможным - непосредственно после его окончания. Лицо, ответственное за оформление факта хозяйственной жизни, обеспечивает своевременную передачу первичных учетных документов для регистрации содержащихся в них данных в регистрах бухгалтерского учета, а также достоверность этих данных. Лицо, на которое возложено ведение бухгалтерского учета, и лицо, с которым заключен договор об оказании услуг по ведению бухгалтерского учета, не несут ответственность за соответствие составленных другими лицами первичных учетных документов свершившимся фактам хозяйственной жизни (часть 3 статьи 9 Закона о бухучете).

Первичный учетный документ составляется на бумажном носителе и (или) в виде электронного документа, подписанного электронной подписью (часть 5 статьи 9 Закона о бухучете).

Понятие бухгалтерской отчетности содержится в пункте 1 статьи 3 Закона о бухгалтерском учете, согласно которого бухгалтерская (финансовая) отчетность - это информация о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, систематизированная в соответствии с требованиями, установленными настоящим Федеральным законом.

В обоснование своих возражений об отсутствии отражений хозяйственной операции по договору цессии в части передачи/приобретения прав требования в бухгалтерской отчетности истца и третьего лица, ответчик представил распечатки форм бухгалтерской отчетности общества с ограниченной ответственностью «Смит» за период с 2014-2016 года, в отношении общества с ограниченной ответственностью «Строй Энерго Монтаж» за период с 2015 по 2016 года.

Согласно пункту 8 статьи 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации письменные доказательства представляются в арбитражный суд в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии. Если к рассматриваемому делу имеет отношение только часть документа, представляется заверенная выписка из него.

Вместе с тем, представленные распечатки форм бухгалтерской отчетности надлежащим образом не заверены, достоверность содержащихся в них сведений первичной документацией не подтверждена (как она составлялась, кем и на основании каких документов).

Кроме того, представленные ответчиком формы бухгалтерской отчетности за период с 2013 по 2015 года не относится к периоду, в котором спорная цессия заключалась (дата подписания цессии 12.12.2016). Расшифровка форм бухгалтерской отчетности за 2016 год, отсутствует, что также не позволяет проверить достоверность заявленных ответчиком доводов.

Бухгалтерская отчетность в отношении общества с ограниченной ответственностью «Строй Энерго Монтаж» за период с 2015 по 2016 года также надлежащим образом не заверена, достоверность содержащихся в ней сведений первичной документацией не подтверждена (как она составлялась, на основании каких документов и кем); расшифровка форм бухгалтерской отчетности отсутствует, что также не позволяет проверить достоверность заявленных ответчиком доводов.

Наличие начатых, оконченных или завершенных исполнительных производств в отношении общества с ограниченной ответственностью «Смит», а также запись в ЕРЮЛ о недостоверности сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ, приостановление расчетного кассового обслуживания ПАО «Татфондбанк» и прочие доводы ответчика, сами по себе не свидетельствуют о мнимости договора цессии от 12.12.2016.

Совершение реальных действий по исполнению договора цессии опровергает довод заявителя о недействительности (ничтожности) названной сделки как мнимой в силу статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Ссылка заявителя на злоупотребление истцом своими правами также не нашла своего подтверждения в материалах дела.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Доказательства в суд представляются лицами, участвующими в деле (статьи 65 и 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Повторно исследовав представленные доказательства, суд первой инстанции правомерно не установил совокупности фактических обстоятельств для признания спорной сделки недействительной применительно к статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Довод ответчика о необходимости применения статьи 419 ГК РФ также признается апелляционным судом несостоятельным.

В силу статьи 419 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается ликвидацией юридического лица (должника или кредитора), кроме случаев, когда законом   или   иными   правовыми   актами   исполнение   обязательства   ликвидированного юридического лица возлагается на другое лицо (по требованиям о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, и др.).

В силу пункта 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда.

Таким образом, законом предусмотрена ответственность арбитражного управляющего в виде возмещения должнику, кредиторам и иным лицам убытков, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей.

При изложенных обстоятельствах ст. 419 ГК РФ в данном случае не подлежит применению.

Довод о том, что требование о взыскании с конкурсного управляющего убытков не может быть удовлетворено, если отсутствует вступивший в законную силу судебный акт о признании его действий (бездействия) незаконными, обоснованно и верно признан судом первой инстанции несостоятельным, поскольку действующим законодательством не запрещено взыскание убытков с арбитражного управляющего после ликвидации должника и вынесения определения о завершении конкурсного производства, даже если его действия до этого не были признаны незаконными. В таком случае в предмет доказывания по спору входят не только вопросы, касающиеся факта причинения вреда, его размера и причинно-следственной связи, но также и вопросы, касающиеся квалификации действий управляющего как законных либо противоправных. Данные обстоятельства были установлены в рассматриваемом споре.

В соответствии с разъяснениями Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенными в абзаце 3 пункта 43 Постановления N 60, дела о возмещении арбитражным управляющим убытков на основании пункта 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве продолжают относиться к подведомственности арбитражных судов независимо от того, зарегистрирован ли арбитражный управляющий в качестве индивидуального предпринимателя.

В пункте 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» определено, что после завершения конкурсного производства либо прекращения производства по делу о банкротстве требования о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим (если они не были предъявлены и рассмотрены в рамках дела о банкротстве), могут быть заявлены в общеисковом порядке в пределах оставшегося срока исковой давности.

В пункте 12 статьи 20 Закона о банкротстве предусмотрено, что споры, связанные с профессиональной деятельностью арбитражного управляющего разрешаются арбитражным судом.

Таким образом, приведенные нормы Закона о банкротстве и разъяснения Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации по их применению подтверждают подведомственность арбитражным судам споров, связанных с профессиональной деятельностью ответчиков в качестве арбитражных управляющих, в том числе о возмещении ими убытков.

Из материалов дела усматривается, что иск предъявлен к ФИО2 в связи с ненадлежащим исполнением им обязанностей конкурсного управляющего должника, причинившим, по мнению истца, убытки, то есть спор связан с профессиональной деятельностью ФИО2 в качестве конкурсного управляющего.

Кроме того судом установлено, что согласно письму Союза «Уральская саморегулируемая организация арбитражных управляющих» от 21.06.2017 ответственность арбитражного управляющего - члена Союза «Уральская саморегулируемая организация арбитражных управляющих» ФИО2 в период с 01.11.2013 по 31.10.2014 застрахована в ОАО «СОГАЗ», в период с 20.11.2014 по 19.11.2015 - в обществе с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Северная казна», однако подтверждающие документы представлены не были.

При рассмотрении дела по ходатайству истца назначалась судебная экспертиза с целью проверки заявления о фальсификации доказательств. Платежным поручением № 126 от 26.06.2017 24 000руб. 00коп. в счет оплаты за проведение судебной экспертизы по настоящему делу за общество с ограниченной ответственностью «Смит» перечислены обществом с ограниченной ответственностью «Строй Энерго Монтаж». При изложенных обстоятельствах в силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указанные расходы относятся на ответчика как на проигравшую сторону и подлежат взысканию в пользу истца.

ФЕДЕРАЛЬНОМУ БЮДЖЕТНОМУ УЧРЕЖДЕНИЮ ПРИВОЛЖСКИЙ РЕГИОНАЛЬНЫЙ ЦЕНТР СУДЕБНОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ МИНИСТЕРСТВА ЮСТИЦИИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ с депозитного счета Арбитражного суда Нижегородской области в счет оплаты проведенной экспертизы подлежат перечислению 24 000 рублей по реквизитам, обозначенным в счете организации.

При таком исходе дела, расходы по госпошлине в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на ответчика и подлежат взысканию в доход федерального бюджета в сумме 20 255руб. 70коп., поскольку при подаче иска истцу предоставлялась отсрочка от уплаты госпошлины.

В соответствии с положениями статьи 71 Арбитражного   процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. 

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Повторно исследовав в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации имеющиеся в деле доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд апелляционной инстанции пришел к аналогичным выводам о том, что причинение убытков индивидуальным предпринимателем ФИО2 в рассматриваемом случае, подтверждается материалами дела. Причинно-следственная связь между неправомерными действиями ответчика и причиненными убытками доказана.

Обжалуя судебный акт, ФИО2 документально не опроверг правильности выводов Арбитражного суда Нижегородской области.

Доводы апелляционной жалобы повторяют доводы ответчика, которым дана полная и всесторонняя оценка судом первой инстанции в обжалуемом судебном акте, не содержат достаточных фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены решения.

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование закона не означают допущенной при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем отсутствуют основания для отмены судебного акта.

Оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм материального права, содержащиеся в них выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам. Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. Апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации  вопрос об уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы не рассматривается.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Нижегородской области, от 28.11.2017 года по делу № А433628/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу арбитражного управляющего ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление

 вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в двухмесячный срок со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1  291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья

Ю.В. Протасов

Судьи

Е.А. Рубис

                                                                                                        И.А. Смирнова