СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-16354/2020(6)-АК

Дело № А50-22758/2019

21 сентября 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 20 сентября 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 21 сентября 2022 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Герасименко Т.С.,

судей                                         Мартемьянова В.И., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

ответчика ФИО2 и её представителя ФИО3, паспорт, доверенность от 28.09.2020,

от иных лиц, участвующих в деле, не явились,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в заседании суда апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО4

на определение Арбитражного суда Пермского края 

от 12 июля 2022 года 

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2,

вынесенное в рамках дела № А50-22758/2019         

о признании ООО Топливная компания «Элбиком» несостоятельным (банкротом) (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 

 

установил:

решением Арбитражного суда Пермского края от 03.03.2020 ООО Топливная компания «Элбиком» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, и.о. конкурсного управляющего утвержден ФИО5 Определением от 08.05.2020 конкурсным управляющим утвержден ФИО4

17 февраля 2021 года конкурсный управляющий должника обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по долгам должника.

В материалы дела 20.06.2022 от конкурсного управляющего поступило уточненное заявление о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности, в котором управляющий в качестве оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности указывает на п 1,2 ст.61.11, п.4 ст.10 Закона о 2 банкротстве, ссылается на обстоятельства, установленные при проведении налоговой проверки в отношении должника. Уточнение было принято судом в порядке ст.49 АПК РФ.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 12.07.2022 (резолютивная часть от 23.06.2022) в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, конкурсный управляющий ФИО4 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акт отменить и принять новый об удовлетворение требований.

Конкурсный управляющий не согласен с выводом суда первой инстанции о том, что причиной банкротства должника послужило не незаконное ведение предпринимательской деятельности, а объективные причины, сопутствующий деятельность предпринимательский риск, кризис на топливном рынке, а также введение санкций западными компаниями с 2014 года, давление которых к 2019 году привело к образованию дебиторской задолженности, которая своевременно не погашалась, появлению кассовых разрывов, не покрываемых займами и кредитами, также с 2018 года появилась тенденция к снижению выручки за счет отсутствия новых контрагентов. Конкурсный управляющий считает, что причиной объективного банкротства должника послужило недобросовестное поведение контролирующего должника лица, ссылается на обстоятельства, установленные в ходе налоговой проверки. Конкурсный управляющий считает, что ответчик ФИО2 как руководитель должника, в момент создания схемы уклонения от налогообложения путем выведения из-под налогообложения налогом на прибыль организаций и НДС выручки от розничной реализации ГСМ и сопутствующих товаров через сеть АЗС, фактически принадлежащих проверяемому налогоплательщику, должна была в полной мере сознавать негативные последствия ее создания, то есть действовала противоправно (ст.ст. 10, 53.1 ГК РФ) и виновно, при этом, имеется причинно-следственная связь между ее поведением и вышеописанными негативными последствиями совершенных сделок. При этом, конкурсный управляющий полагает, что также имеются основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по п.п. 1 п. 2 ст. 61.11 и одновременно п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве, поскольку действия контролирующего должника лица фактически привели к невозможности погашения требований кредиторов должника и к его объективному банкротству.

До судебного заседания от ответчика ФИО2 поступил письменный отзыв об отказе в удовлетворении апелляционной жалобы.

В судебном заседании ответчик и ее представитель просили в удовлетворении жалобы отказать, поддержали доводы отзыва.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного заседания надлежащим образом, явку своих представителей в суд апелляционной инстанции не обеспечили. В соответствии с частью 3 статьи 156, статьей 266 АПК РФ неявка лиц, участвующих в деле, не является препятствием для рассмотрения апелляционной  жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статей 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, решением от 03.03.2020 ООО Топливная компания «Элбиком» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, исполняющим обязанности конкурсного управляющего утвержден ФИО5 Определением от 08.05.2020 конкурсным управляющим утвержден ФИО4

ООО Топливная компания «Элбиком»  зарегистрировано в качестве юридического лица 25.08.1999, присвоен ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, учредителем и директором должника является ФИО2 с долей в размере 100%. 

Основным видом деятельности должника являлась деятельность по оптовой торговле моторным топливом, включая авиационный бензин. 

В реестр требований кредиторов включены одиннадцать кредиторов, сумма требований составила 67375728 рублей, в том числе 36594069 рублей включены в третью очередь реестра, 1006634 рубля учтены за реестром, 29775024 рубля учтены как подлежащие удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. 

Требования удовлетворены в размере 600 000 рублей, что составило 0,89% от реестра. 

В конкурсную массу должника поступило денежных средств от реализации имущества в размере 1 653 187 рублей, получено от взыскания дебиторской задолженности 92 953,95 рублей, от иных источников в размере 57 443,22 рубля. 

Конкурсный управляющий полагая, что действия руководителя должника ФИО2 привели к банкротству должника, обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ее к субсидиарной ответственности на основании п. 4 ст. 10 и ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, по мнению управляющего, являются обстоятельства, установленные при проведении налоговой проверки за период 2014-2017 годы.

С учетом принятых судом уточнений в порядке ст. 49 АПК РФ конкурсный управляющий ссылался на то, что по результатам проведенной выездной налоговой проверки ИФНС России по Ленинскому району города Перми было вынесено Решение № 05–25/03660 дсп о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 17.07.2020 в отношении ООО ТК «Элбиком». В данном решении были установлены объективно значимые при рассмотрении настоящего обособленного спора обстоятельства, и сделаны выводы, указывающие о наличии в действиях контролирующего должника лица виновных действий, указывающих о наличии оснований для привлечения организации систематического вывода с предприятия наиболее ликвидных активов (в первую очередь денежных средств), что в конечном итоге привело к банкротству ООО ТК «Элбиком».

По результатам рассмотрения акта налоговой проверки вынесено решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 17.07.2020 № 05-25/03660дсп, которое вступило в законную силу 28.09.2020. 

Указанное решение послужило основанием для обращения налогового органа в Арбитражный суд Пермского края с заявлением об установлении задолженности по обязательным платежам и включении в реестр требований кредиторов должника в общем размере 14 026 194,10 рублей. 

Определением от 30.08.2021 заявление налогового органа было удовлетворено. Требование ФНС России в лице ИФНС России по Ленинскому району г. Перми в общей сумме 7 330 848,16 руб., в том числе 5 000 819 руб. основного долга, 2 306 404,66 руб. пени, 23 624,50 руб. штрафа включено в третью очередь реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью топливная компания «ЭЛБИКОМ».

Конкурсный управляющий также считает, что ответчик ФИО2 как руководитель должника, в момент создания схемы уклонения от налогообложения путем выведения из-под налогообложения налогом на прибыль организаций и НДС выручки от розничной реализации ГСМ и сопутствующих товаров через сеть АЗС, фактически принадлежащих проверяемому налогоплательщику, должна была в полной мере сознавать негативные последствия ее создания, то есть действовала противоправно (ст.ст. 10, 53.1 ГК РФ) и виновно, при этом, имеется причинно-следственная связь между ее поведением и вышеописанными негативными последствиями совершенных сделок.

Отказывая в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований, суд первой инстанции исходил из не доказанности конкурсным управляющим совокупности обстоятельств, необходимых для возложения на руководителя должника субсидиарной ответственности по заявленному основанию.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва, заслушав лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены определения суда в силу следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Учитывая, что обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, имели место в период с 2014 по 2017 годы, к сложившимся правоотношениям судом первой инстанции правильно применен Закон о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)".

В пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве закреплено, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с п. 16 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53) под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В пункте 23 Постановления №53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка; заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По мнению конкурсного управляющего, основанием для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 являются обстоятельства, установленные при проведении налоговой проверки за период 2014-2017 годы.

Конкурсный         управляющий полагает, что банкротство должника наступило в результате занижения налогооблагаемой базы по НДС и налогу на прибыль за период 2014-2017 года. 

По результатам проведенной выездной налоговой проверки ИФНС России по Ленинскому району города Перми было вынесено Решение № 05-25/03660 дсп о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 17.07.2020 в отношении ООО ТК «Элбиком». 

Налоговым органом было установлено, что ООО «ТК «ЭЛБИКОМ» были созданы схемы уклонения от налогообложения путем выведения из-под налогообложения налогом на прибыль организаций и НДС выручки от розничной реализации ГСМ и сопутствующих товаров через сеть АЗС, фактически принадлежащих проверяемому налогоплательщику, а именно: 

- договоры аренды АЗС с предпринимателями составлены формально для создания видимости реальности заключенных сделок. Арендаторы фактически не несут расходов по содержанию АЗС; 

- ФИО6 и ФИО7 в течение всего периода аренды АЗС являлись работниками соответственно ООО «ЭЛБИКОМ» и ООО «НТС», т.е. находились в непосредственном подчинении у ФИО2;

- единственным поставщиком предпринимателей является ООО «ЭЛБИКОМ»; 

- доставка топлива на АЗС осуществляется ООО «ЭЛБИКОМ» за свой счет (собственными бензовозами), и данные затраты ФИО6 и ФИО7 не предъявляются; 

- условия договоров на поставку, заключенных ООО «ЭЛБИКОМ» с индивидуальными предпринимателями ФИО6 и ФИО7 максимально выгодны вышеуказанным покупателям и не сопоставимы с иными договорами, заключенными Обществом; 

- цены приобретения топлива устанавливаются ООО «ЭЛБИКОМ», при этом, предприниматели не имеют права приобретать товары у кого-либо, без согласования с арендодателем, т.е. арендаторы не ведут самостоятельной предпринимательской деятельности, а работают в условиях, определяемых налогоплательщиком; - розничные цены на реализуемое через АЗС топливо устанавливаются ООО «ЭЛБИКОМ»; 

- рентабельность сети АЗС превышает рентабельность финансово-хозяйственной деятельности налогоплательщика более чем в 10 раз, что лишает экономического смысла передачу АЗС в аренду сторонним лицам; 

- опрошенные сотрудники (операторы) указали, что управление работой АЗС фактически осуществлялось сотрудниками ООО «ЭЛБИКОМ» ФИО8 (как коммерческим директором), ФИО9 под руководством директора – ФИО2; 

- учет работы АЗС ведут бухгалтеры ООО «ЭЛБИКОМ» и ООО «НТС»;

- учет рабочего времени работников, трудоустроенных у предпринимателей, ведет старший оператор ООО «ЭЛБИКОМ»; 

- начислением зарплаты операторам АЗС, трудоустроенных у предпринимателей, занимаются бухгалтеры ООО «ЭЛБИКОМ»; 

- сдача налоговой отчетности предпринимателей осуществлялась главным бухгалтером ООО «Элбиком»; 

- поиск сотрудников АЗС, подача объявлений в СМИ, прием на работу, проведение собеседований с соискателями осуществляет коммерческий директор либо старший оператор ООО «ЭЛБИКОМ»; 

- все сотрудники АЗС (операторы) при смене арендаторов АЗС продолжали работать вне зависимости от формальных арендаторов; 

- согласно данным официально сайта ООО «ТК «Элбиком» в сети «Интернет», автозаправочные станции позиционируется как неотъемлемая часть бизнеса ООО «ТК «Элбиком», на сайте также размещается информация о скидках и розничных ценах, действующих на АЗС; 

- АЗС используются для отгрузки топлива одновременно от имени ООО «Элбиком» и от имени предпринимателей – арендаторов (кроме розничной реализации также осуществляется отпуск нефтепродуктов клиентам ООО «Элбиком». Операторы АЗС, формально являющиеся сотрудниками предпринимателей-арендаторов, реализовали топливо покупателям ООО «Элбиком» от имени ООО «Элбиком», т.е. фактически выполняли трудовые обязанности в ООО «Элбиком»); 

- предпринимателями от своего имени осуществляется реализация топлива, фактически являющегося собственностью ООО «Элбиком»; 

- налогоплательщиком неоднократно производились переводы сотрудников внутри группы взаимозависимых лиц в течение всего периода деятельности ООО «Элбиком» (как в течение проверяемого периода, так и за его пределами); 

- налоговая отчетность подконтрольных предпринимателей, а также справки о доходах сотрудников индивидуальных предпринимателей формировались и направлялись в соответствующие налоговые органы бухгалтерией налогоплательщика, в т.ч. лично главным бухгалтером ООО «Элбиком» ФИО10 (стр. 22-23 Решения). 

Налоговой проверкой установлено, что между ООО ТК «ЭЛБИКОМ» и индивидуальными предпринимателями ФИО6 и ФИО7 фактически отсутствует разделение деятельности, субъекты организационно не обособлены, деятельность субъектов является частью единого производственного процесса, направленного на достижение общего экономического результата, данная схема не имеет какой-либо экономически обусловленной цели, кроме необоснованной минимизации налоговых обязательств. За проверяемый период в связи применением указанной схемы необоснованно минимизированы налоговые обязательства на сумму 6559395 руб. (20 785 951 – 14 226 556) (стр. 24 Решения). 

Применяемую налогоплательщиком схему налоговый орган рассмотрел как ведение финансово-хозяйственной деятельности в условиях целенаправленного формального дробления бизнеса с целью занижения доходов путем распределения их на взаимозависимых лиц и направленной на получение необоснованной налоговой выгоды посредством применения данными лицами режима налогообложения при котором не уплачиваются НДС и налог на прибыль организаций. 

На основании вышеизложенного, налоговый орган посчитал установленным злоупотребление налогоплательщиком своими правами и на таком основании определил суммы налогов и сборов, подлежащие уплате в бюджет, как если бы налогоплательщик не злоупотреблял правом (стр. 75 Решения). 

Указанное решение послужило основанием для обращения налогового органа в Арбитражный суд Пермского края с заявлением об установлении задолженности по обязательным платежам и включении в реестр требований кредиторов должника в общем размере 14 026 194,10 рублей.

 Определением от 30.08.2021 заявление налогового органа было удовлетворено, требование ФНС России в лице ИФНС России по Ленинскому району г. Перми  в общей сумме 7 330 848,16 руб., в том числе 5 000 819 руб. основного долга, 2 306 404,66 руб. пени, 23 624,50 руб. штрафа включено в третью очередь реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью топливная компания «ЭЛБИКОМ».

Вместе с тем, конкурсным управляющим не учтено, что все анализируемые налоговым органом сделки признаны реальными, в рамках дела о банкротстве должника в удовлетворении заявлений о признании сделок должника было отказано. 

При рассмотрении обособленных споров о признании сделок недействительными, суды пришли к выводам об отсутствии на середину 2018 года у должника признаков неплатежеспособности.

Отметили, что обстоятельства, установленные налоговым органом при проверке, в совокупности свидетельствуют о том, что взаимозависимые лица представляли собой единый хозяйствующий субъект. Взаимозависимость общества и предпринимателей позволила регулировать процесс заключения договоров, использовать штат сотрудников и объединять деятельность общества и предпринимателей единым финансовым результатом. 

Между налогоплательщиком и предпринимателями фактически отсутствует разделение деятельности, субъекты организационно не обособленны, их деятельность является частью единого производственного процесса, направленного на достижение общего экономического результата, данная схема не имеет какой-либо экономически обусловленной цели, кроме необоснованной минимизации налоговых обязательств.

Выявленные в ходе выездной налоговой проверки обстоятельства свидетельствуют о том, что вся выручка, полученная взаимозависимыми лицами от продажи выполненных работ (услуг), является выручкой самого общества от реализации выполненных работ (услуг) и подлежит включению в налогооблагаемую базу общества по налогу на добавленную стоимость в соответствии с положениями глав 21 Налогового кодекса Российской Федерации, положениями постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53.

То есть налоговым органом было установлено, что ФИО2, должник, ООО «НТС» и ряд предпринимателей составляли единый хозяйствующий субъект без разделения выручки и затрат.

Указанное свидетельствует о том, что все затраты в период хозяйственной деятельности должника, в том числе понесенные ФИО2, были понесены в цепочке производственной деятельности должника, соответственно, представленный суду оборот денежных средств и материальных ценностей (договоры поставки, займа, поручительства, векселя), безусловно, был совершен за счет средств должника, при этом оформление такого оборота таким образом не влечет создания какой-либо задолженности вовлеченных в данный оборот лиц.

Целью создания данной схемы являлась минимизация налогообложения.

При этом дело о банкротстве должника было возбуждено 14.08.2019, то есть за год до вынесения решения по результатам налоговой проверки (17.07.2020), соответственно, занижение налогооблагаемой базы, в результате чего бюджет недополучил налогов на сумму 5 000 819 руб., не могло стать причиной образования признаков объективного банкротства должника.

Анализ кредиторской задолженности, включенной в реестр должника, показывает, что кредиторская задолженность образовалась у должника за период 2018-  2019 год, кредиторы начали предъявлять требования о взыскании долга к апрелю 2019 года.

В соответствии с бухгалтерским балансом за 2018 год выручка должника за 2017 год составила 337 млн.руб., за 2018 год – 331 млн.руб., чистая прибыль за 2017 год составила 1999 тыс.руб., которая на 2018 год распределена не была, за 2018 год – 480 тыс.руб., кредиторская задолженность на 2018 год составила 79039 тыс.руб. при активах на сумму 79039 тыс.руб., недостаточности имущества у должника не наблюдалось.

Из решения налогового органа от 17.07.2020 № 05-25/03660дсп, следует, что оборот по бизнесу составил в сумме 239 667 357 руб. (период 2014-2017 года), что при условии погашения кредитной задолженности в сумме 667 035 234,50 рублей за период с 2010 по 06.06.2018.

Основание для доначисления налогов при использовании схемы «дробления бизнеса» появилось только с 29.12.2018. Решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения вынесено 17.07.2020.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что на 2018 год должник не отвечал признакам банкротства, учитывая обороты должника в указанный период, а также погашение кредитной задолженности на сумму более 600 млн.руб., действия по минимизации налогообложения, приведшие к доначислению налогов в сумме 5 000 819 руб., не могли послужить основанием для возникновения признаков объективного банкротства должника.

Судом первой инстанции обоснованно указано, что причиной банкротства должника послужило не незаконное ведение предпринимательской деятельности, а объективные причины, сопутствующий деятельность предпринимательский риск, кризис на топливном рынке, а также введение санкций западными компаниями с 2014 года, давление которых к 2019 году привело к образованию дебиторской задолженности, которая своевременно не погашалась, появлению кассовых разрывов, не покрываемых займами и кредитами, также с 2018 года появилась тенденция к снижению выручки за счет отсутствия новых контрагентов.

При изложенных обстоятельствах, вопреки доводам апелляционной жалобы у суда первой инстанции отсутствовали основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям.

Между тем, судом первой инстанции не было принято во внимание следующее.

Предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) основание для привлечения к субсидиарной ответственности, как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц", по существу, незначительно отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 названного Закона основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредиторов вследствие действий контролирующих лиц", а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении N 53, может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ (пункт 18 Обзора судебной практики N 4 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019).

В пункте 20 постановления N 53 разъяснено, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российского Федерального) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статьи 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

По смыслу пункта 20 постановления N 53 самостоятельная квалификация судом предъявленного требования как требования о компенсации причиненных должнику убытков возможна только в том в случае, если допущенные контролирующим лицом нарушения не привели к объективному банкротству должника.

Как было установлено выше, установленные налоговым органом при проведении налоговой проверки нарушения к объективному банкротству должника не привели. Вместе с тем налоговым органом был установлен факт умышленного совершения налогового правонарушения.

Согласно разъяснений данных в пунктах 1 - 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации. Арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством; в связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.

В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Как указано выше, налоговый орган установил факт умышленного совершения правонарушения, привлек должника к ответственности по п. 3 ст. 122 НК РФ.

Квалифицирующим признаком состава налогового правонарушения, предусмотренного пунктом 3 статьи 122 НК РФ, является наличие умысла на неуплату или неполную уплату сумм налога в результате занижения налоговой базы или иных неправомерных действий.

Согласно пункту 2 статьи 110 НК РФ налоговое правонарушение признается совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, осознавало противоправный характер своих действий (бездействия), желало, либо сознательно допускало наступление вредных последствий таких действий (бездействия).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается уполномоченный орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при рассмотрении в общеисковом порядке споров, связанных с делом о банкротстве.

Из решения № 05-25/03660 дсп о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 17.07.2020, оставленного без изменения решением УФНС России по Пермскому краю от 25.09.2020 № 18-18/237,  следует, что ООО ТК «Элбиком» доначислены НДС, налог на прибыль в общей сумме 8 367 079 руб., пени в общей сумме 2 382895,24 руб., общество привлечено к налоговой ответственности по п.3 ст. 122 НК РФ в виде штрафа в сумме 23 625 руб. (штраф снижен в 4 раза).

Определением от 30.08.2021 с учетом принятых судом уточнений заявление налогового органа было удовлетворено. Требование ФНС России в лице ИФНС России по Ленинскому району г. Перми в общей сумме 7 330 848,16 руб., в том числе    5 000 819 руб. основного долга, 2 306 404,66 руб. пени, 23 624,50 руб. штрафа включено в третью очередь реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью топливная компания «ЭЛБИКОМ».

Материалами названной выше налоговой проверки подтверждается ведение руководителем ООО ТК «Элбиком» ФИО2 такой схемы бизнеса, при которой налогооблагаемая база была занижена, противоправность поведения ФИО2 как контролирующего должника лица при осуществлении полномочий руководителя должника доказана, в результате таких действий должнику были доначислены налоги, а также пени и штраф.

При этом стандарт разумного и добросовестного поведения руководителя организации предполагает совершение им действий в интересах общества, с должной степенью заботливости и осмотрительности, принятие решений с учетом всей имеющейся информации, в отсутствие конфликтов интересов, в рамках обычного предпринимательского риска.

Указанные выше обстоятельства в совокупности и взаимосвязи свидетельствуют о недобросовестном характере действий руководителя налогоплательщика, создании общественном искусственной ситуации, не имеющей реальной деловой цели, направленной исключительно на необоснованное получение налоговой выгоды в виде уменьшения налоговой базы по налогу на прибыль организации и уменьшения размера налоговой обязанности.

Таким образом, действиями руководителя должника ФИО2 были причинены убытки должнику в виде начисленных налоговым органом пеней и штрафов, которые при надлежащем исполнении руководителем должника своих обязанностей начислены бы не были и общество не было бы привлечено к налоговой ответственности.

Поскольку по своей правовой природе налог на прибыль, начисленный обществу, не является мерой налоговой ответственности и подлежит в любом  случае уплате должником, в результате действий ФИО2 должнику причинены убытки в сумме пеней и штрафа, доначисленных по решению и включенных в реестр требований кредиторов. Соответственно, с ответчика подлежат взысканию убытки в общем размере 2 330 029,16 руб., в том числе 2 306 404,66 руб. пени,  23 624,5 руб. штраф.

При таких обстоятельствах, обжалуемое определение суда подлежит изменению на основании п. ч. 1 ст. 270 АПК РФ. 

При подаче апелляционной жалобы на определения, не перечисленные в подп. 12 п. 1 ст. 333.21 Налогового кодекса РФ, государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 104, 110, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 12 июля 2022 года по делу № А50-22758/2019 изменить, изложив его резолютивную часть в следующей редакции:

«В удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности отказать.

Взыскать с ФИО2 в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью топливная компания «Элбиком» убытки в сумме 2 330 029 (Два миллиона триста тридцать тысяч двадцать девять) рублей 16 копеек.»

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

 

Т.С. Герасименко 

 

Судьи

 

В.И. Мартемьянов 

 

 

М.А. Чухманцев