ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

11АП-5693/2023, 11АП-5695/2023, 11АП-5690/2023

29 июня 2023 г.                                                                                 Дело № А65-8991/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 22 июня 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 29 июня 2023 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Серовой Е.А.,

судей Бондаревой Ю.А., Поповой Г.О.

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1

с участием:

от ФИО2 - ФИО3 по доверенности от 16.06.2022г.,

от ФИО5 - ФИО4 по доверенности от 15.11.2022г.,

от ФИО5 - ФИО6 по доверенности от 20.12.2022г.,

от конкурсного управляющего ФИО7 - ФИО8 по доверенности от 10.01.2023г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №4 с использованием сервиса веб-конференции, 

апелляционные жалобы ФИО5, ФИО5, ФИО2

на определение  Арбитражного суда Республики Татарстан от 03 марта 2023 года, принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО7 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности

в рамках дела № А65-8991/2020 

о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Спорт групп»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23 декабря 2020 года (резолютивная часть оглашена 16 декабря 2020 года) акционерное общество «Спорт Групп», г.Казань (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыта процедура конкурсного производства; конкурсным управляющим утверждена ФИО7, член ассоциации «Межрегиональная Северо-Кавказская саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих «Содружество».

Сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) и об открытии в отношении него процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» №239 от 26.12.2020 года.

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление (вх. 58821) конкурсного управляющего ФИО7 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 (ИНН: 

<

***>), ФИО5 (ИНН: 

<

***>), ФИО5 к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам общества с АО «СПОРТ ГРУПП» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 03 марта 2023 года признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2, ФИО5, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам акционерного общества «Спорт Групп», г.Казань.

Приостановлено рассмотрение заявления о привлечении ФИО2, ФИО5, ФИО5 к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2, ФИО5, ФИО5 обратились с апелляционными жалобами, в которых просят отменить определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 03 марта 2023 года.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 04 апреля 2023 года апелляционная жалоба ФИО5 принята к производству. Судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы назначено на 15 мая 2023 года.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10 апреля 2023 года апелляционная жалоба ФИО2 принята к производству. Судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы назначено на 15 мая 2023 года.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13 апреля 2023 года апелляционная жалоба ФИО5 принята к производству. Судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы назначено на 15 мая 2023 года.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 15 мая 2023 года отложено рассмотрение апелляционных жалоб на 06 июня 2023 года.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 06 июня 2023 года отложено рассмотрение апелляционных жалоб на 22 июня 2023 года.

В судебном заседании представители ФИО2, ФИО5, ФИО5 апелляционные жалобы поддержали.

Представитель конкурсного управляющего ФИО7 возражал против удовлетворения апелляционных жалоб.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения  судом  первой  инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле документам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд усматривает основания для частичной отмены определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 03 марта 2023 года, принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО7 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в рамках дела № А65-8991/2020, в связи со следующим.

Из материалов дела следует, руководителем и учредителем (50%) должника с 26.08.2010 до даты признания должника банкротом являлся ФИО2; учредителем должника (50%) с 26.08.2010 ФИО5, что подтверждено выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц.

В качестве обстоятельств привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по п. п. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве конкурсный управляющий указал на совершение должником в отношении аффилированных лиц сделок, признанных определениями суда недействительными сделками, которые фактически привели к банкротству должника.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: - являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; - имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; - извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (абз. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

Пунктом 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Согласно пункту 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Согласно информации, размещенной в картотеке арбитражных дел, в ходе проведения процедур банкротства конкурсным управляющим оспорены сделки должника.

Определением от 23.06.2021 признаны недействительной сделкой банковские операции по перечислению со счета должника денежных средств в размере 266 575,31 руб. в пользу ФИО2.

Определением от 16.07.2021 признаны недействительной сделкой совершенные банковские операции по перечислению со счета должника денежных средств в размере 2 421 000 руб. в пользу ООО «Спорт Групп».

Определением от 16.08.2021 признан недействительным договор о передаче имущества в счет задолженности №1 от 01.12.2018, заключенный между должником и ФИО2

Определением от 03.10.2021 признан недействительной сделкой договор о передаче имущества в счет задолженности № 1 от 05.02.2019, заключенный между должником и ФИО5 

Определением от 17.11.2021 признан недействительным договор купли-продажи автомобиля №1 от 10.06.2019, заключенный между АО «Спорт Групп», г.Казань (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), и ФИО5 

Определением от 17.11.2021 признаны недействительной сделкой совершенные банковские операции по перечислению со счета должника денежных средств в размере 805 000 руб. в пользу ФИО2.

Определением от 21.12.2021 признаны недействительной сделкой совершенные банковские операции по перечислению со счета должника денежных средств в размере 7 068 000 руб. в пользу ООО «Спорт Групп».

Определением от 01.12.2021 признаны недействительной сделкой совершенные банковские операции по перечислению со счета должника  денежных средств в размере 1 120 000 руб. в пользу ФИО9.

Определением от 15.12.2021 признаны дополнительное соглашение №1 от 16.10.2020 г. к договору №27/07/2020 от 27.07.2020 г. и дополнительное соглашение №1от 03.11.2020 г. к договору №29/07/2020 от 29.07.2020 г., заключенные между АО «СпортГрупп» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) и ООО «Спорт Групп» (ИНН1660103188, ОГРН 

<

***>), недействительными.

В ходе рассмотрения указанных обособленных споров установлено, что сделки совершены должником в отношении аффилированных лиц. Все вышеперечисленные сделки были направлены на извлечение выгоды третьими лицами, сторонами оспоренных сделок в лице ФИО5 - учредитель должника с долей 50%, ФИО5 - сестра учредителя должника, исполнительный директор должника, ФИО9 - мать учредителя и исполнительного директора должника и ответчика. Так были оспорены сделки по выводу основных средств должника в пользу ФИО5, ФИО5, ФИО2, также по перечислению денежных средств в пользу тех же лиц, а также в пользу ФИО9 и аффилированного ООО «Спорт Групп».

Более того, дополнительные соглашения № 1 от 16.10.2020 к договору №27/07/2020 от 27.07.2020 г. и дополнительное соглашение №1 от 03.11.2020 г. к договору №29/07/2020 от 29.07.2020 г. были заключены ФИО2 в период наблюдения в отсутствие согласия временного управляющего и с целью причинения ущерба интересам независимого текущего кредитора - BELLINTURF INDUSTRIAL (VIETNAM) CO., LTD. В результате чего, ликвидный актив, приобретенный должником у указанной выше иностранной компании, был перепродан аффилированному лицу ООО «Спорт Групп» по цене и в объеме, не согласованных временным управляющим и убыточных для самого должника, что привело к невозможности расчета с текущим кредитором и извлечению прибыли от данной сделки аффилированным лицом - ООО «Спорт Групп».

Заключение ФИО2 данных сделок после введения в отношении должника процедуры наблюдения (то есть после наступления объективного банкротства) существенно ухудшило финансовое положение должника.

Поскольку все оспоренные сделки были совершены ответчиком от лица должника с заинтересованными лицами, следовательно заинтересованные лица извлекли выгоду из этих сделок.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ФИО5 и ФИО5 являются контролирующими должника лицами, и соответственно подлежат привлечению к субсидиарной ответственности солидарно с ФИО2

Соглашаясь с позицией суда первой инстанции в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО5 судебная коллегия учитывает следующее.

Если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника исходя из презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11. Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника (абзац 1 статьи 1080 ГК РФ).

В силу пункта 8 статьи 61.11. Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно.

Как указывалось ранее, в рамках дела о банкротстве АО «Спорт Групп» были признаны недействительными многочисленные сделки между должником и ФИО5, ФИО5, ООО «Спорт Групп» по договорам займа, которые суд признал мнимыми сделками, направленными на вывод активов должника и внутригрупповое распределение денежных средств.

Указанные действия повлекли возникновение у должника признаков банкротства.

Доказательств принятия ответчиками мер к улучшению финансового состояния подконтрольного общества материалы дела не содержат.

Доказательств, подтверждающих, что совершение сделок было направлено на улучшение финансового состояния также не представлено.

Доводы ФИО2 относительно неисполнения обязанности по передаче документации должника отклоняются судебной коллегией, поскольку не имеют правового значения при рассмотрении настоящего обособленного спора.

Основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности послужило совершение недействительных сделок. Обязанность по передаче документации должника не входит в предмет рассматриваемого спора.

Доводы ФИО5 о том, что деятельность должника контролировалась исключительно ФИО2 отклоняются судебной коллегией, поскольку ФИО2 и ФИО5 являются соучредителями должника, имеют равные доли. Кроме того, ФИО5 также являлся коммерческим директором должника.

Более того, большая часть денежных средств была перечислена ООО "Спорт Групп", где ФИО5 также является учредителем и не мог не осознавать, что фактически перечисления связаны с выводом денежных средств на иное контролируемое лицо, в целях причинения вреда кредиторам должника.

В силу прямого указания Закона о банкротстве ответственность данных лиц за невозможность удовлетворения требований кредиторов должника презюмируется. С учетом того, что данными лицами, ответственными в силу закона за деятельность юридического лица в силу учредительства и руководства, совершены сделки по выводу имущества должника, они безусловно подлежат привлечению к ответственности по обязательствам общества. 

Доказательств, подтверждающих, что ФИО5 предпринимались меры, направленные на воспрепятствование действий ФИО2 по заключению недействительных сделок материалы дела не содержат.

Более того, как разъяснено в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53) предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника, является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность.

Однако доказательств добросовестности действий при совершении сделки по приобретению имущества должника материалы дела не содержат.

Доводы о том, что денежные средства возвращены в конкурсную массу отклоняются судебной коллегией, поскольку не подтверждают добросовестность действий ответчика.

В ходе рассмотрения обособленных споров о признании сделок недействительными установлено, что ответчик и другие лица под видом выдачи займов вносили в кассу или на счет должника средства, которые перераспределялись между теми же контролирующими лицами. При таком обороте активы должника не пополнились на сумму привлеченного финансирования, происходил безосновательный рост долговых обязательств перед аффилированными лицами без получения встречного предоставления. Соответственно по оспариваемой сделке фактически безвозмездно был передан автомобиль ФИО5, в счет несуществующего обязательства по договору займа.

В день получения займа 03.10.2018г., а также до и после этой даты должник выдал займы в адрес ООО «Спорт Групп», учредителем которого также является ФИО5, на общую сумму 2 898 000 рублей. При чем по договору займа № 30/2018/000-СГ от 12.10.2018г. вместо прописанных в договоре 100 000 рублей займа фактически было выдано 375 000 рублей.

Конкурсным управляющим также были оспорены сделки по выдаче займов аффилированным лицам.

Кроме того, выдача займов признана недействительной и при рассмотрении обособленных споров об отказе во включении требований ФИО5, ФИО2, ООО «Спорт Групп».

При этом из отчета конкурсного управляющего следует, что размер требований кредиторов включенных в реестр составляет 3 254 469,68 руб., размер текущих требований 7 184 848,03 руб., с учетом задолженности перед BELLINTURF INDASTRIAL  по исполнительному листу от 09.02.2022 года в размере 5 700 000 руб.

Таким образом денежных средств, перечисленных под контролем ответчиков аффилированным лицам было бы достаточно для погашения требований независимых кредиторов и должник мог избежать банкротства.

Ссылка на корпоративный конфликт также не состоятельна, поскольку основана только на пояснениях представителей и какими-либо доказательствами не подтверждена.

В соответствии с пунктом 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Однако указанных доказательств материалы дела не содержат.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц: ФИО2, ФИО5.

Согласно абзацу первому пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Согласно п. 7 ст. 61.16 Закона о банкротстве если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Поскольку на момент рассмотрения обособленного спора не все мероприятия конкурсного производства по формирования конкурсной массы завершены, к расчетам с кредиторами конкурсный управляющий не приступал, производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности в части определения размера субсидиарной ответственности правомерно приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Между тем, при установлении статуса контролирующего должника лица в отношении Тамбовской Е.А судом первой инстанции не учтено следующее.

Согласно п. 1 ст. 61.10 Закона N 127-ФЗ в случае, если иное не предусмотрено этим федеральным законом, в целях Закона N 127-ФЗ под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Возможность определять действия должника может достигаться, в частности, в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения (пп. 1 п. 2 ст. 61.10 Закона N 127-ФЗ).

Вместе с тем, как указано в п. 3 Постановления N 53, осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника.

Таким образом, наличие отношений родства между руководителем (участником) должника и лицом, занимающим должности в органах управления контрагента, само по себе не может послужить основанием для вывода о том, что такое лицо является контролирующим по отношению к должнику.

Под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

В абзаце втором пункта 21 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации N 2(2018), утвержденного Президиумом 04.07.2018, сформулирована правовая позиция о порядке доказывания факта наличия у лица признаков контролирующего должника в случае, если соответствующее лицо не обладает формально юридическими признаками аффилированности, указанными в Законе о банкротстве и абзаце втором пункта 3 Постановления N 53. В частности, высшей судебной инстанцией указано, что, учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим, кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств того, что лицо давало указания должнику-банкроту и его контролирующим лицам, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов.

Из материалов дела следует, основанием для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указал на совершение должником сделки по отчуждению в пользу ФИО5 имущества должника.

При этом доказательств, подтверждающих, что в результате совершения указанной сделки должник стал отвечать признакам неплатежеспособности материалы дела не содержат.

В ходе рассмотрения обособленного спора установлено, что стоимость транспортного средства составляет 3 300 000 руб. Ответчиком перечислено 1 500 000 руб. С ФИО5 в пользу должника взыскано 1 800 000 руб.

Указанная задолженность не является существенной с учетом деятельности должника.

Доводы о том, что ФИО5 являлась исполнительным директором должника отклоняются судебной коллегией, поскольку доказательств, подтверждающих, что ФИО10 давала указания и оказывала влияние на деятельность должника материалы дела не содержат.

Обстоятельства того, что она подписывала акты о списании материальных ценностей должника в качестве члена комиссии не свидетельствует о том, что она совершала действия по сокрытию имущества умышленно, а не по указанию руководителя ФИО2

Доказательств наличия иных противоправных действий ФИО5, повлекших банкротство должника не представлено.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В связи с изложенным, судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для отмены судебного акта в части удовлетворения требований к ФИО5, как принятого при неполном выяснении обстоятельств имеющих значение для разрешения данного спора. Апелляционная жалоба ФИО5 подлежит удовлетворению.

В остальной части суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал представленные доказательства, установил все имеющие значение для дела обстоятельства, сделав правильные выводы по существу требований заявителя, а потому определение арбитражного суда первой инстанции в части привлечения ФИО2 и ФИО5 следует оставить без изменения, а апелляционные жалобы  - без удовлетворения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 03 марта 2023 года, принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО7 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в рамках дела № А65-8991/2020 отменить в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5

В указанной части принять по делу новый судебный акт.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего к ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности отказать.

В остальной части судебный акт оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                       Е.А. Серова

Судьи                       Ю.А. Бондарева

                                                                                                                      Г.О. Попова