ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-127147/2022

17 сентября 2025 года

г. Санкт-Петербург

/суб1/уб1  

Резолютивная часть постановления объявлена 03 сентября 2025 года Постановление изготовлено в полном объеме 17 сентября 2025 года  

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Тарасовой М.В., судей Морозовой Н.А., Радченко А.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем Аласовым Э.Б., при участии: 

от ФИО1 – представителей ФИО2 и ФИО3 (доверенность от 08.01.2024),  

от конкурсного управляющего – представителя ФИО4 (доверенность от 26.05.2025),  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО5 (регистрационный номер 13АП-15582/2025) на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.05.2025 по обособленному спору № А56-127147/2022/суб.1/уб.1 (судья Новоселова В.Л.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании убытков, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ДекоДизайн»,  

ответчик: ФИО1, 

установил:

ООО «Монпансье» обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) с заявлением о признании ООО «ДекоДизайн» (далее – должник) несостоятельным (банкротом).  

Определением от 22.12.2022 арбитражный суд возбудил дело о банкротстве должника.  

Определением от 17.03.2023 арбитражный суд признал заявление кредитора обоснованным, ввел в отношении ООО «ДекоДизайн» процедуру наблюдения, утвердил временным управляющим ФИО5 – члена Ассоциации арбитражных управляющих «Орион».  

Решением арбитражного суда от 08.11.2023 должник признан банкротом, в его отношении открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5  

В процедуре наблюдения временный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО1 (далее - ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и приостановлении производства в части определения размера субсидиарной ответственности.  

Определением арбитражного суда от 18.08.2023 заявление о привлечении к субсидиарной ответственности принято к производству суда с присвоением обособленному спору номера А56-127147/2022/суб1.  

В процедуре конкурсного производства 10.02.2024 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего о взыскании с бывшего руководителя должника ФИО1 в пользу ООО «ДекоДизайн» убытков в размере 1 445 120,20 рублей.  

 Определением арбитражного от 23.02.2024 заявление о взыскании убытков принято к производству суда с присвоением обособленному спору номера А56-127147/2022/уб1.  

Впоследствии споры № А56-127147/2022/суб1 и № А56-127147/2022/уб1 объединены в одно производство с присвоением номера А56-127147/2022/суб1/уб1.  

Определением от 07.05.2025 арбитражный суд отказал конкурсному управляющему в удовлетворении заявленных требований по объединенному спору.  

Конкурсный управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение от 07.05.2025 отменить, принять новый судебный акт о взыскании с ФИО1 убытков в размере 1 145 120,20 рублей, привлечении ее к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ДекоДизайн» и приостановлении производства по спору до окончания расчетов с кредиторами.  

Апеллянт полагает, что суд сделал ошибочный вывод о том, что имущество должника передано ООО «Монпансье» на ответственное хранение в счет погашения задолженности перед ним. Должник арендовал несколько помещений для размещения своего оборудования (веревочного парка) у разных арендодателей, а из содержания переписки ФИО1 и ООО «Монпансье» невозможно установить, какое именно имущество передано ООО «Монпансье». Поскольку ООО «ДекоДизайн» являлось арендатором иного помещения, связанного с торгово-развлекательной деятельностью, строительные материалы и мобильный веревочный парк находились на балансе предприятия до конца 2022 года, а из содержания переписки с ООО «Монпансье» невозможно установить перечень имущества, то вывод суда первой инстанции о передаче должником строительных материалов и веревочного парка в счет погашения задолженности по аренде не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Судом также не учтены выводы, сделанные при рассмотрении спора № А56-127147/2022/истр.3. При его рассмотрении суд апелляционной инстанции признал недоказанным факт выбытия имущества в пользу ООО «Монпансье», исходя из содержания представленных ответчиком писем. Конкурсный управляющий полагает, что судом не дана должная правовая оценка доводам об искажении бухгалтерской документации, в результате чего невозможно определить основные активы должника и их идентифицировать; выявить и проанализировать условия сделок, совершенные в период подозрительности; установить содержание принятых органами управления решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам, и потенциальную возможность взыскания убытков  

с лиц, являющихся членами данных органов. Из представленных ФИО1 бухгалтерских балансов за 2019, 2020, 2021 год следует, что ООО «ДекоДизайн» являлось правообладателем строительных материалов и веревочного парка стоимость которых составляет 1 445 120,20 рублей. При этом ФИО1 в одностороннем порядке за два дня до даты возбуждения настоящего дела о несостоятельности (банкротстве) списала имущество стоимостью 1 445 120,20 рублей, за счет которого возможно было удовлетворение требований кредитора, включенных в реестр. Согласно актам о списании имущества строительные материалы израсходованы, а мобильный веревочный парк утерян по итогам инвентаризации. Поскольку строительные материалы израсходованы, управляющий ссылался на необходимость предоставления ФИО1 доказательств совершения гражданско-правовых сделок с ним, их исполнения, в ходе которого такое имущество было израсходовано. Конкурсный управляющий выражает несогласие с выводом суда первой инстанции о том, что заявителем не представлены возражения относительно объема и содержания переданных документов. После истребования у ответчика документов ФИО1 направила список гражданско-правовых сделок, заключенных с юридическими лицами, физическими лицами, в том числе индивидуальными предпринимателями, совершенных в период подозрительности. Вместе с тем, из представленного списка невозможно установить/идентифицировать конкретных контрагентов должника, а первичные документы, послужившие основанием для расходования строительных материалов и дальнейшего их списания на данном основании, не представлены.  

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда.  

До начала рассмотрения апелляционной жалобы от ФИО1 25.08.2025 поступило ходатайство об отводе председательствующего судьи Тарасовой М.В., мотивированное участием судьи в рассмотрении апелляционных жалоб по спорам об истребовании документов ( № А56-127147/2022/истр.2 и № А56-127147/2022/истр.3), которое формирует необъективное отношение к вопросу о достаточности доказательств удержания имущества должника со стороны ООО «Монпансье», на чем настаивает ФИО1 в данном споре.  

Ходатайство об отводе поддержано представителями ФИО1 в судебном заседании.  

Представитель конкурсного управляющего возражал против удовлетворения поименованного ходатайства.  

Апелляционная коллегия в составе судей Морозовой Н.А., Радченко А.В., рассмотрев ходатайство об отводе председательствующего судьи в порядке статьи 25 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), не усмотрела оснований для его удовлетворения.  

Представитель конкурсного управляющего поддержал доводы апелляционной жалобы, обратил внимание на то, что ФИО1 в 2020 году не возражала против взыскания с ООО «ДекоДизайн» задолженности по договору аренды в пользу ООО «Монпансье», равно как и не приводила доводов о необоснованности требований указанного кредитора при введении процедуры банкротства по заявлению ООО «Монпансье», об удержании кредитором имущества заявила только в настоящем споре, а акты его списания подготовила только накануне возбуждения дела.  

Представитель конкурсного управляющего настаивал на том, что наличие у должника иного арендованного помещения в совокупности с тем, что конкретный  

перечень оборудования из переписки с кредитором установить невозможно, позволяет усомниться в том, что спорный актив остался у ООО «Монпасье» и не был перемещен в другое помещение.  

Представители ФИО1 против отмены судебного акта возражали, пояснили, что бездействие по обжалованию судебного акта о взыскании арендных платежей вызвано тем, что должник не был должным образом уведомлен о рассмотрении соответствующего спора. При этом обращение с апелляционной жалобой на судебный акт 2020 года с ходатайством о восстановлении срока на обжалование ФИО1 сочла бесперспективным. Бездействие ответчика вызвано тем, что последняя полагала долг погашенным в результате оставления имущества у арендодателя. Переписка с ООО «Монпансье» не признана сфальсифицированной, а неосведомленность кредитора о судьбе имущества связана с неоднократной сменой директоров ООО «Монпансье». По мнению представителей ФИО1, возражения о том, что долг фактически погашен в результате оставления удержанной вещи у арендодателя является самостоятельным способом защиты в деле о банкротстве, препятствий к исследованию обстоятельств удержания имущества в виде состоявшегося судебного акта ФИО1 не усматривает. Представитель ФИО1 пояснил также, что в 2020 году у его доверителя заболел отец, в связи с чем интерес к хозяйственной деятельности подконтрольного общества отсутствовал (отпал), ФИО1 вынуждена была решать семейные проблемы. В отношении второго арендованного помещения представитель ответчика пояснил, что планировалось расширение бизнеса в сфере развлекательных услуг, однако идея так и не была полностью реализована. Доказательств перемещения оборудования в иное помещение не имеется. Что касается актов списания имущества, то мотивы их составления в только 2022 году заключались в том, чтобы зафиксировать сложившееся положения дел, возможно, не самым юридически правильным способом, однако в отсутствие недобросовестного умысла.  

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем, в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.  

Законность и обоснованность определения от 07.05.2025 проверена в апелляционном порядке.  

Исследовав доводы подателя апелляционной жалобы и возражения ответчика в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд пришел к следующим выводам.  

Как следует материалов дела, ФИО1 являлась генеральным директором ООО «ДекоДизайн» (далее – Общество) в период с 22.12.2006 по дату открытия в отношении Общества процедуры конкурсного производства.  

Таким образом, ответчик обладает статусом контролирующего должника лица.  

Согласно данным бухгалтерского баланса за 2019, 2020 и 2021 годы у Общества имелось имущество в виде строительных (отделочных) материалов и веревочного парка стоимостью 1 445 120,20 рублей.  

На основании акта от 20.12.2022 № 1 на списание материалов и акта от 20.12.2022 № 1 о списании основных средств имущество Общества стоимостью 1 445 120,20 рублей было списано генеральным директором ФИО1 по  

основаниям израсходования строительных материалов и утери (недостачи) веревочного парка по итогам инвентаризации.  

ФИО1 пояснила, что имущество Общество списано в связи с его передачей в 2017 году ООО «Монпансье» в счет оплаты долга по договору аренды помещений, само Общество прекратило хозяйственную деятельность в мае 2017 года.  

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.07.2024 по спору № А56-127147/2022/истр3 отменено определение от 21.02.2024 в части отказа в обязании ФИО1 передать конкурсному управляющему список дебиторов с указанием размера дебиторской задолженности по каждому дебитору на текущую дату, а также соответствующие подтверждающие первичные бухгалтерские документы, справку о задолженности перед бюджетами всех уровней и внебюджетными фондами, приказы по личному составу (о приеме, увольнении, перемещении, трудовые договору и т.п.), сведения о материально ответственных лицах, гражданско-правовых сделках, заключенных с юридическими лицами, физическими лицами и индивидуальными предпринимателями за период трех лет до возбуждения дела о банкротстве, сведения и документы, свидетельствующие об исполнении или неисполнении должником обязательств перед кредиторами, печать.  

Суд апелляционной инстанции обязал ФИО1 передать конкурсному управляющему указанные документы и печать Общества.  

Конкурсный управляющий, обратившись в суд с настоящими заявлениями, полагает, что ФИО1 не передана документация и имущество должника, ею нарушен порядок ведения бухгалтерского учета, документация, представленная конкурсному управляющему, полностью искажена, в результате чего невозможно определить основные активы должника и их идентифицировать, выявить и проанализировать условия сделок, совершенные в период подозрительности, а также установить содержание принятых органами управления решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.  

По мнению конкурсного управляющего, ООО «ДекоДизайн» являлось нанимателем иного коммерческого помещения и имущества по проведению развлекательной деятельности, в связи с чем управляющий не согласился с позицией ответчика о прекращении Обществом деятельности и передаче имущества (строительных материалов и веревочного парка) в счет погашения задолженности кредитору - ООО «Монпансье».  

Конкурсный управляющий полагает, что ФИО1 не предоставлен акт приема-передачи имущества между ООО «ДекоДизайн» и ООО «Монпансье», доказательства погашения задолженности по арендным платежам, что послужило основанием для вынесения решения арбитражного суда от 18.05.2020 по делу № А56-6897/2020, которым удовлетворены исковые требования ООО «Монпансье» к ООО «ДекоДизайн» о взыскании задолженности по договору аренды в размере 1 477 963,99 рублей.  

 Также конкурсный управляющий считает, что из содержания переписки между ООО «Монпансье» и ФИО1 невозможно установить перечень имущества, переданного в пользу ООО «Монпансье», то есть идентифицировать его.  

Таким образом, требования конкурсного управляющего обусловлены неисполнением ответчиком обязанности, предусмотренной пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве, что повлекло за собой затруднительность формирования  

конкурсной массы и невозможность погашения требований кредиторов (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

В сданной налоговой отчетности до 2022 года ФИО1 отражала наличие актива на сумму 1 445 120,20 рублей и только в 2022 году после возбуждения дела подготовила акты о его списании, мотивируя свои действия тем, что с 2017 года имущество удерживается ООО «Монпансье» и за счет его стоимости фактически погашен долг по аренде. В этой связи управляющий заявил также довод о нарушении порядка ведения бухгалтерской отчетности, искажении документации.  

Конкурсный управляющий также просил взыскать с ФИО1 убытки, поскольку утрата и списание имущества на сумму 1 445 120,20 рублей в отсутствие на то подтверждающих документов не может являться добросовестным и разумным поведением руководителя Общества.  

На основе анализа взаимоотношений между ООО «Монпансье» и должником по договору аренды помещений от 05.07.2016 № КДА-95/2, переписки сторон за 2017 год и показаний свидетеля ФИО6 (последний из трех руководителей ООО «Монпансье») суд первой инстанции пришел к выводу о том, что искомое имущество, которое ФИО1 списала по актам в 2022 году, с 2017 года находится у арендодателя на ответственном хранении (удерживалось последним ввиду наличия задолженности по договору аренды).  

Таким образом, как указал суд первой инстанции, ООО «Монпансье» в спорный период (в 2017 году), учитывая, что по условиями договора аренды предусматривалось ограничение доступа к имуществу арендатора и его удержание в счет оплаты долга по аренде), конклюдентными действиями выразило волю на расторжение договора аренды № КДА-95/2 от 05.07.2016, принятие имущества на ответственное хранение и удержание его в счет погашения долга по арендным платежам за аренду помещения.  

Судом первой инстанции установлено, что письмо от 19.04.2017 с требованием об обеспечении явки представителя ООО «ДекоДизайн» 21.04.2017 и письмо от 21.04.2017 с требованием явки представителя арендатора 25.04.2017 направлены в адрес ООО «ДекоДизайн» почтой и фактически вручены адресату после указанных дат, в которые арендодателем осуществлялись действия по вскрытию арендуемого помещения в целях удостоверения наличия/отсутствия имущества арендатора, составления описи имущества, его перемещения в техническое помещение арендодателя в порядке удержания в счет погашения долга по арендным платежам, в этой связи ООО «ДекоДизайн» в лице генерального директора ФИО1 добросовестное полагало, что все финансовые вопросы по договору аренды были решены посредством оставления арендодателем имущества арендатора за собой. Каких-либо доказательств, свидетельствующих о возврате данного имущества со стороны ООО «Монпансье» должнику, материалы дела не содержат.  

Сам по себе факт того, что ООО «Монпансье» не располагает документами о получении имущества и его дальнейшей судьбе в связи с тем, что документация не передавалась от предыдущих руководителей, по мнению суда первой инстанции, правового значения не имеет, поскольку по материалам дела доказано отсутствие данного имущества в распоряжении ФИО1, что исключает возможность возложения на нее обязанности по его передаче конкурсному управляющему.  

Суд первой инстанции посчитал, что во владении ООО «Монпансье» осталось все имущество должника, отраженное в бухгалтерской отчетности, поскольку иных активов не имелось. При этом договор аренды от 25.08.2016 с ООО ФЗ ОПЕРУ ЛИМИТЕД действовал в период наличия правоотношений с ООО  

«Монпансье» и прекратил действие в марте 2017 года, последний платеж по аренде перед ООО ФЗ ОПЕРУ ЛИМИТЕД был внесен 27.03.2017, со стороны данного контрагента претензий по внесению арендных платежей не предъявлялось.  

Само по себе списание с баланса фактически отсутствующего у Общества имущества, ранее удержанного кредитором в счет погашения долга по договору аренды, не является искажением бухгалтерской документации.  

Таким образом, суд первой инстанции заключил, что обязанность по передаче сведений и документов согласно постановлению Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.07.2024 по спору № А56-127147/2022/истр3, конкурсному управляющему со стороны ФИО1 исполнена.  

Изложенные обстоятельства послужили основанием для отказа в удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности, а равно и требований о взыскании убытков с ФИО1 (имущество не утрачено по вине ФИО1, а списано с баланса Общества в связи с удержанием имущества в пользу ООО «Монпансье» в счет погашения долга по договору аренды № КДА-95/2 от 05.07.2016).  

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с приведенной оценкой доказательств и выводами суда первой инстанции.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.  

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, а в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлен перечень обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, при доказанности которых предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица могут явиться необходимой причиной объективного банкротства (пункт 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»; далее - постановление № 53).  

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством России, к моменту введения наблюдения (признания должника банкротом) отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

Как разъяснено в пункте 24 постановления № 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно  

представить суду объяснения о том, как отсутствие документов (отсутствие в них полной информации или наличие в документах искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.  

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.  

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска, при этом, как ранее, так и в настоящее время, действовала презумпция, согласно которой отсутствие (непередача руководителем управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.  

Смысл этой презумпции состоит в том, что, скрывая, уничтожая, искажая, производя иные манипуляции с названной документацией, руководитель утаивает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение управляющего и кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. Непосредственно причинение субсидиарным ответчиком вреда кредиторам должника-банкрота происходит при наступлении объективных признаков составов правонарушений, обозначенных в статьях 61.11 или 61.12 Закона о банкротстве (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6)).  

Документация должника, в том числе о гражданско-правовых сделках, заключенных с юридическими лицами, физическими лицами, в том числе индивидуальными предпринимателями за три года до возбуждения дела о банкротстве, истребована постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.07.2024 по спору № А56-127147/2022/истр.3, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 12.11.2024.  

Активы в виде строительных материалов и мобильного веревочного парка стоимостью 1 445 120,20 рублей находились на балансе Общества до конца 2022 года, а за два дня до возбуждения дела о банкротстве ФИО1 списала их по актам от 20.12.2022 № 1 на списание материалов (отделочные материалы на сумму 1 299 995,20 рублей израсходованы в полном объеме на текущие нужды, что указано в акте) и № 1 о списании основных средств (обнаружена недостача по итогам инвентаризации - мобильный веревочный парк остаточной стоимостью 145 125 рублей).  

Ни акта инвентаризации имущества за 2022 год, ни документов, сопровождающих расходование отделочных материалов (то есть сведений о гражданско-правовых сделках, заключенных с юридическими лицами,  

физическими лицами, в том числе индивидуальными предпринимателями за три года до возбуждения дела о банкротстве) ФИО1 не передала конкурсному управляющему.  

Ссылки ФИО1 на переписку с ООО «Монпансье» уже были предметом оценки апелляционной коллегии при рассмотрении спора № А56-127147/2022/истр.3, отклонены в постановлении от 16.07.2024, что не учтено судом первой инстанции при вынесении обжалуемого судебного акта.  

Не учтено судом первой инстанции и то обстоятельство, что в отношении задолженности ООО «ДекоДизайн» перед ООО «Монпансье» по договору аренды помещений от 05.07.2016 № КДА-95/2 имеется вступивший в законную силу судебный акт.  

Возражения ФИО1 фактически сводятся к отсутствию долга перед кредитором, обусловленное удержанием имущества Общества арендодателем по условиям договора и на основании статьи 359 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).  

Вместе с тем удержание имущества является способом обеспечения исполнения обязательства, а не способом погашения задолженности, как ошибочно полагает ФИО1  

Несмотря на то, что статья 360 ГК РФ позволяет кредитору удовлетворить требования за счет стоимости удержанной вещи, доказательств согласования сторонами в договоре аренды допустимости внесудебного обращения взыскания на удерживаемое имущество не представлено.  

Суд апелляционной инстанции исходит из того, что требования кредитора, удерживающего вещь, удовлетворяются из ее стоимости в объеме и порядке, предусмотренных для удовлетворения требований, обеспеченных залогом (статья 360 ГК РФ).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 349 ГК РФ обращение взыскания на заложенное имущество осуществляется по решению суда, если соглашением залогодателя и залогодержателя не предусмотрен внесудебный порядок обращения взыскания на заложенное имущество.  

Если соглашением сторон предусмотрен внесудебный порядок обращения взыскания на заложенное имущество, залогодержатель вправе предъявить в суд требование об обращении взыскания на заложенное имущество. В этом случае дополнительные расходы, связанные с обращением взыскания на заложенное имущество в судебном порядке, возлагаются на залогодержателя, если он не докажет, что обращение взыскания на предмет залога или реализация предмета залога в соответствии с соглашением о внесудебном порядке обращения взыскания не были осуществлены в связи с действиями залогодателя или третьих лиц.  

При обращении взыскания и реализации заложенного имущества залогодержателем и иными лицами должны быть приняты меры, необходимые для получения наибольшей выручки от продажи предмета залога. Лицо, которому причинены убытки неисполнением указанной обязанности, вправе потребовать их возмещения.  

Несмотря на то, что в пункте 3.2.8 договора аренды помещений от 05.07.2016 № КДА-95/2 действительно указано на возможность удержания имущества во владении арендодателя, внесудебный порядок обращения взыскания на него сторонами не согласован.  

Письмом от 21.04.2017 ООО «Монпасье» уведомило должника о том, что имущество удерживается арендодателем до полной оплаты задолженности по договору аренды в качестве обеспечения обязательств ООО «ДекоДизайн».  

Стоимость услуг по ответственному хранению имущества ориентировочно составляет 50 000 рублей в месяц.  

Дальнейшая судьба имущества неизвестна ни новым руководителям ООО «Монпансье», ни ФИО1, что однако не свидетельствует о том, что долг погашен, а право собственности должника на имущество прекратилось. Факт гибели имущества не доказан.  

Более того, обстоятельства и доказательства, на которые ФИО1 ссылается в настоящем споре (переписка с ООО «Монпансье») имеют отношение к событиям 2017 года, а значит, должны были быть исследованы при разрешении иска о взыскании задолженности по договору аренды.  

Решением арбитражного суда от 18.05.2020 по делу № А56-6897/2020 с должника в пользу ООО «Монпасье» взыскана задолженность по договору аренды в полном объеме (1 477 963,99 рублей, в том числе основной долг - 846 868,77 рублей и неустойка - 631 095,22 рублей).  

Будучи руководителем должника, ФИО1 участия в рассмотрении дела № А56-6897/2020 не принимала, доводов об удержании имущества арендодателем не приводила, судебный акт не обжаловала.  

Не возражала ФИО1 и при включении задолженности кредитора в реестр требований кредиторов ООО «ДекоДизайн» при проверке обоснованности заявления ООО «Монпансье» о признании должника банкротом. При этом именно на основании судебного акта по делу № А56-6897/2020 и отсутствии доказательств погашения долга по заявлению ООО «Монпасье» определением суда от 17.03.2023 введена процедура наблюдения.  

ООО «Монпасье» является единственным кредитором, чьи требования в настоящий момент включены в реестр.  

 Апелляционный суд критически подходит к оценке поведения ответчика, поскольку за два дня до возбуждения дела о банкротстве ФИО1, которая не интересовалась судьбой имущества с 2017 года, равно как и погашением долга перед ООО «Монпансье» с 2020 года, списала все имеющееся на балансе Общества имущество.  

По мнению апелляционной коллегии, даже если ФИО1 полагала, что таким образом фиксирует действительное положение дел (утрату имущества вследствие передачи его арендодателю в счет погашения обязательства), то действуя разумно и добросовестно, последняя как минимум должна была возражать против введения процедуры банкротства ООО «ДекоДизайн», полагая спор урегулированным.  

В противном случае ФИО1 должна претерпевать негативные последствия совершения/несовершения ею процессуальных действий, что в данном случае означает необходимость учитывать вступившее в законную силу решение арбитражного суда от 18.05.2020 по делу № А56-6897/2020.  

С учетом установленных обстоятельств в совокупности, суд апелляционной инстанции полагает, что результатом ненадлежащего поведения руководителя должника стало возникновение подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом задолженности по арендной плате перед ООО «Монпансье» и одновременно, утрата всего имущества должника, стоимость которого могла быть использована для расчетов с кредитором.  

При таких обстоятельствах апелляционный суд полагает обоснованными доводы конкурсного управляющего о том, что ФИО1 не передала ему документы, на основании которых имущество выбыло из владения должника – израсходовано или списано.  

Конкретный перечень имущества, который удерживало ООО «Монпансье» исходя из представленной переписки, установить невозможно.  

Апелляционный суд отклоняет пояснения ответчика о том, что оно не могло быть вывезено на другую площадку – ТРК «Родео Драйв» (договор аренды с ООО ФЗ ОПЕРУ ЛИМИТЕД), как допускает конкурсный управляющий.  

Действительно договор аренды с указанным обществом действовал в тот же период, когда должник арендовал помещение у ООО «Монпансье». Однако представляется неубедительным, что должник на протяжении семи месяцев (период действия договора с аренды от 25.08.2016 № РД-КА11-Б-О-3-728ПБ-2016/240) вносил арендные платежи в пользу ООО ФЗ ОПЕРУ ЛИМИТЕД без использования помещения по назначению, то есть без извлечения какой-либо выгоды от организации во втором торгово-развлекательном центре (ТРК «Родео Драйв») веревочного парка. Как утверждает сама ФИО1, задолженность по договору аренды от 25.08.2016 № РД-КА11-Б-О-3-728ПБ-2016/240 отсутствует.  

Более того, особенностью организации торгово-развлекательных центров, как правило, является обязательное беспрерывное обеспечение работы арендаторов по предоставлению тех или иных услуг, под которые арендуются помещения в торговом центре. В противном случае помещение «простаивает», количество посетителей торгового центра уменьшается, в связи с чем выручка арендодателя значительно падает. В связи с этим в договоры с арендаторами включаются условия об обязательном ведении коммерческой деятельности, а также штрафы за нарушение таких условий.  

В договоре с ООО ФЗ ОПЕРУ ЛИМИТЕД такое условие указано в пункте 3.2.5, согласно которому арендатор обязуется постоянно и без перерывов в часы работы, утвержденные Общими правилами работы ТРК, вести коммерческую деятельность в помещении в соответствии с разрешенным использованием. Держать помещение открытым для посетителей ТРК и т.д. Ответственность за неисполнение пункта 3.2.5 установлена в пунктах 5.4, 5.8 договора.  

С учетом изложенных обстоятельств апелляционный суд критически относится к пояснениям представителей ответчиков, что ФИО1 только планировала расширение бизнеса для чего арендовала помещение в ТРК «Родео Драйв» и вносила арендную плату в течение семи месяцев, но какое-либо имеющееся у нее имущество (а согласно балансу - отделочные материалы и веревочный парк) на другую площадку в действительности не перевозила, оставив все имущество в помещении, арендованном у ООО «Монпансье».  

Факт наличия активов подтверждается тем, что в бухгалтерской отчетности до 2022 года соответствующее имущество отражалось ежегодно, а надлежащих документов о его расходовании/гибели/утрате не представлено и материалами дела не подтверждено.  

Имущество конкурсным управляющим не обнаружено, списано руководителем должника накануне возбуждения дела без достаточных к тому оснований и оправдательных документов.  

При этом стоимость имущества позволила бы погасить задолженность перед единственным независимым кредитором должника, чьи требования в настоящий момент включены в реестр – ООО «Монпансье».  

Согласно правовой позиции, сформулированной в пункте 20 постановления № 53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось  

финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.  

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.  

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.  

Согласно пункту 3 статьи 53, пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ, пунктам 1, 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно и обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.  

Ответственность за причинение убытков носит гражданско-правовой характер, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ, в силу пунктов 1, 2 которой, лицо, чьи права нарушены, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере, при этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).  

Как разъяснено в абзаце первом пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).  

Принимая во внимание обстоятельства настоящего дела, апелляционный суд приходит к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Суд апелляционной инстанции исходит из того, что ООО «Монпансье» - единственный кредитор должника, по заявлению которого возбуждено дело. Следовательно, объективное банкротство Общества наступило в результате невозможности исполнения обязательств по договору аренды вследствие утраты материальных активов должника, за сохранность которых несет ответственность  

его руководитель. Стоимости активов ООО «ДекоДизайн» на дату образования долга было достаточно для расчетов с названным кредитором, однако ФИО1 допустила бездействие в урегулировании вопроса с погашением долга, вывозом имущества и дальнейшим отслеживанием его юридической судьбы, фактически «бросив» хозяйственную деятельность Общества. По материалам дела также не доказано и то, что имущество не могло быть вывезено ФИО7 на иную площадку с учетом исследованных апелляционной инстанции доказательств. Правопорядок не поощряет брошенный бизнес, а добросовестный участник хозяйственного общества, решивший прекратить осуществление предпринимательской деятельности через юридическое лицо, должен следовать принципу «закончил бизнес - убери за собой» (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2024 № 305-ЭС24-809 по делу № А41-76337/2021).  

Принимая во внимание, что такие неправомерные действия/бездействие ФИО1 явились причиной возникновения ситуации объективного банкротства должника, то требования конкурсного управляющего о взыскании убытков в размере стоимости вверенного ответчику и списанного ею имущества не могут быть удовлетворены, поскольку приведут к двойной ответственности контролирующего должника лица.  

Апелляционный суд полагает, что ФИО1 надлежащим образом обязанность, предусмотренную пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве, не исполнила. Непредставление сведений и документации в полном объеме с учетом характера деятельности должника повлекло невозможность формирования конкурсной массы. Документы, сопровождающие юридическую судьбу активов должника, конкурсному управляющему переданы не были.  

В отсутствие названых документов невозможно сформировать конкурсную массу и предъявить требования к третьим лицам.  

Апелляционный суд соглашается с доводами конкурсного управляющего о том, что розыск активов должника и формирование конкурсной массы существенно затруднены в таких условиях.  

Таким образом, по результатам рассмотрения жалобы конкурсного управляющего, изучения материалов дела апелляционный суд полагает, что обжалуемое определение в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7 по основанию, приведенному в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, надлежит отменить с принятием иного решения в указанной части.  

Руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

постановил:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.05.2025 по обособленному спору № А56-127147/2022/суб.1/уб.1 отменить.  

Принять по делу новый судебный акт. 

Установить наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ДекоДизайн».  

Приостановить производство по обособленному спору в части установления размера субсидиарной ответственности ФИО1 по обязательствам ООО «ДекоДизайн» до окончания расчетов с кредиторами.  

В удовлетворении остальной части требований конкурсному управляющему отказать.  

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета 30 000 рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.  

Председательствующий М.В. Тарасова  

Судьи Н.А. Морозова А.В. Радченко