№ 09АП-11454/2024

Дело № А40-267928/18

г. Москва

17 апреля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 03 апреля 2024 года 

Постановление

 изготовлено в полном объеме 17 апреля 2024 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи С.А. Назаровой, 

судей А.Г. Ахмедова, Ж.Ц. Бальжинимаевой,  

при ведении протокола секретарем судебного заседания Кирилловой А.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2 на определение Арбитражного суда города Москвы от 29 января 2024 года по делу №А40- 267928/18 о привлечении ФИО2 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Союз Телеком» 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Союз Телеком»,

при участии в судебном заседании согласно протоколу судебного заседания 

 

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.11.2018 принято к производству заявление ФНС России в лице ИФНС России № 4 по г. Москве о признании банкротом ООО «Союз Телеком», возбуждено производство по делу. 

Решением суда от 23.10.2019 должник ООО «Союз Телеком» признан банкротом, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3

В арбитражный суд города Москвы  04.10.2022 поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО2, ФИО1, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 27.02.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2023, отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в полном объеме.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 18.07.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 27.02.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2023 в обжалуемой части (в отношении ФИО2 и ФИО1) отменены, обособленный спор в отмененной части направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.01.2024 ФИО2 и  ФИО1 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Союз Телеком», приостановлено рассмотрение вопроса об установлении размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1, ФИО2 обратились с апелляционными жалобами в  Девятый арбитражный апелляционный суд, в которых просят определение отменить, принять по делу новый судебный акт, в обоснование ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права.

Представители апеллянтов в судебном заседании настаивали  на удовлетворении жалоб. 

Иные лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежаще.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru. 

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266 и 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность определения, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно выписке из ЕГРЮЛ, руководителями должника являлись: в период с 14.04.2016 по 24.10.2017 - ФИО4; в период с 24.10.2017 по 23.04.2018 - ФИО1; в период с 23.04.2018 по дату открытия конкурсного производства - ФИО2

Направляя  дело на  новое  рассмотрение, суд  округа указал на то, что отказывая в удовлетворении требования конкурсного управляющего должником о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, по основаниям предусмотренным подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, то есть в связи с совершением сделок по отчуждению транспортных средств на основании договоров купли-продажи транспортных средств № 267928/18 от 07.05.2018 (в период руководства компанией ФИО2), № 077/10 от 24.10.2017 (в период руководства компанией ФИО1), суды не учли разъяснения, изложенные в абзаце 4 пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве». Согласно указанным разъяснениям независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков. На наличие таких оснований для взыскания с ФИО2, ФИО1 убытков указывалось в суде апелляционной инстанции.

Согласно определению суда от 02.11.2020 по делу № А40-267928/18 установлена неравноценность сделки по отчуждению транспортного средства MERSEDES-BENZ S500 (при цене отчуждения транспортного средства, определенной сторонами по договору в размере 500 000,00 руб., рыночная стоимость отчужденного имущества на момент его отчуждения составляла, согласно проведенной судебной экспертизе -3 293 000,00 руб.)

Согласно определению суда от 02.11.2020 по делу № А40-267928/18, установлена неравноценность сделки по отчуждению транспортного средства LAND ROVER RANGE ROVER (при цене отчуждения транспортного средства,  определенной сторонами по договору в размере  200  000,00 руб., рыночная стоимость отчужденного имущества на момент его отчуждения составляла, согласно проведенной судебной экспертизе - 3 029 000,00 руб.

Поскольку сделки по отчуждению транспортных средств были признаны судом недействительными, противоправность поведения контролирующих должника лиц (ФИО2 заключившей договор купли-продажи от 07.05.2018 по отчуждению транспортного средства MERSEDES-BENZ S500, ФИО1, заключившего договор купли-продажи от 24.10.2017 по отчуждению транспортного средства LAND ROVER RANGE ROVER) подтверждена вступившими в законную силу судебными актами (определениями суда от 02.11.2020 по делу № А40-267928/18).

Управляющий указывал, что в результате заключения договора купли-продажи от 07.05.2018 ФИО2 должнику были причинены убытки в виде уменьшения размера имущества должника, определяемые в виде разницы между рыночной стоимостью отчужденного имущества и ценой по договору купли-продажи от 07.05.2018 - 2 793 000,00 руб. В результате заключения договора купли-продажи от 24.10.2017 ФИО1 должнику были причинены убытки в виде уменьшения размера имущества должника, определяемые в виде разницы между рыночной стоимостью отчужденного имущества и ценой по договору купли-продажи от 24.10.2017 - 2 829 000,00 руб.

Таким образом, конкурсный управляющий указывал, что контролирующими должника лицами причинены убытки на общую сумму 5 622 000,00 руб.

Согласно пункту 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения.

Управляющий обращал внимание судов на то, что транспортное средство MERSEDES-BENZ S500 было отчуждено по цене в 6,5 раз ниже его реальной рыночной стоимости, а транспортное средство LAND ROVER RANGE ROVER было отчуждено по цене более чем в 15 раз ниже его реальной рыночной стоимости. При таких обстоятельствах, по мнению управляющего, противоправность поведения контролирующих должника лиц (ФИО2 и ФИО1) доказывается самим фактом совершения указанными лицами сделок по отчуждению транспортных средств на явно невыгодных условиях.

При этом, как следует из разъяснений, изложенных в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.

Управляющий указывал, что до настоящего времени ни транспортные средства, ни денежные средства, взысканные судом в результате изменения способа исполнения определений Арбитражного суда города Москвы от 02.11.2020 (определение суда от 11.07.2022, определение суда от 16.02.2022) в конкурсную массу не поступили.

Таким образом, по мнению конкурсного управляющего, у суда имелись все основания для взыскания с ФИО2, ФИО1 убытков, а именно: наступление вреда, противоправность поведения ответчиков, прямая причинно-следственная связь между противоправным поведением и возникшими убытками, недобросовестность, проявленная ответчиками при заключении сделок купли-продажи транспортных средств.

В данном случае суды не проверили и не оценили указанные доводы управляющего о возможности переквалификации заявленных требований в убытки, в то время как вопрос квалификации отношений - это прерогатива суда.

Кроме того, суд апелляционной инстанции согласился с выводом суда первой инстанции о том, что ФИО2 передала всю имеющуюся у нее документацию по запросам временного и конкурсного управляющих. Однако, как указывал управляющий, фактические обстоятельства по делу свидетельствуют об обратном.

Так, управляющий указал, что бывшим руководителем должника ФИО2 конкурсному управляющему не были переданы данные регистров бухгалтерского учета. Факт непередачи конкурсному управляющему данных регистров бухгалтерского учета подтвержден письмом бывшего руководителя должника ФИО2, в котором конкурсному управляющему сообщено о невозможности передачи базы данных бухгалтерского учета. Указанное доказательство было приложено к письменным пояснениям конкурсного управляющего от 27.02.2023 и представлено суду первой инстанции в электронном виде посредством подачи документов через систему «Мой Арбитр».

В отсутствие данных регистров бухгалтерского учета, конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании недействительной подозрительной сделки - договора уступки прав требования № 31/05 от 31.05.2018, заключенного между ООО «Союз Телеком» и ООО «Риэлт Сервис», как совершенной без предоставления равноценного встречного исполнения.

В ходе рассмотрения указанного заявления, 10.03.2021 ООО «Риэлт Сервис» суду были представлены следующие доказательства в обоснование возражений: Акт взаимозачета от 31.07.2018, согласно которому обязательство ООО «Риэлт Сервис» по оплате за уступаемые права требования в сумме 32 800 000,00 (пункт 1.2 договора № 31/05 от 31.05.2018) прекращено зачетом встречного однородного требования; договор уступки прав требования № 02/07БТ от 02.07.2018, согласно которому ООО «Риэлт Сервис» уступил ООО «Союз Телеком» права требования, вытекающие из договора займа от 01.03.2016.

С учетом представленных ООО «Риэлт Сервис» доказательств, Арбитражным судом города Москвы определением от 10.03.2021 по делу А40-267928/18 конкурсному управляющему должника было отказано в признании подозрительной сделки - договора уступки прав требования № 31/05 от 31.05.2018 недействительной, суд посчитал, что указанная сделка с учетом произведенного взаимозачета является равноценной.

Таким образом, о существовании сделки по взаимозачету встречных однородных требований между ООО «Союз Телеком» и ООО «Риэлт Сервис» (акт взаимозачета от 31.07.2018) конкурсному управляющему стало известно 10.03.2021.

Кроме того, конкурсному управляющему стало известно и о существовании иных сделок (договор уступки прав требования № 02/0 7БТ от 02.07.2018, договор займа б/н от 01.03.2016 к должнику ООО «Бел Трейд», договор уступки № 30/06-18 от 30.06.2018 между ООО «Союзпроминвест», ООО «Риэлт Сервис», ООО «Бел Трейд»).

Бывший руководитель должника ФИО2, подписавшая Акт взаимозачета от 31.07.2018, должна была располагать всеми указанными документами и сведениями, однако, как подчеркивал управляющий, ею указанные документы ни в ходе наблюдения, ни в ходе конкурсного производства не передавались. Доказательств обратного материалы дела не содержат.

Между тем решением Арбитражного суда города Москвы от 23.10.2019 по делу № А40-267928/18, на руководителя должника ФИО2 была возложена обязанность в течение трех дней передать бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности конкурсному управляющему. В этой связи вывод суда апелляционной инстанции о том, что отсутствует судебный акт об истребовании таких документов у данного ответчика не соответствует фактическим обстоятельствам по делу.

Конкурсный управляющий обратился в адрес ответчика, предприняв меры по истребованию документов путем подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности за непередачу документов.

Согласно абзацу 10 пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением    контролирующих    должника    лиц    к    ответственности    при банкротстве» к руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Таким образом, по мнению управляющего, ФИО2 имела возможность передать все документы, касающиеся уступки прав требования по договору № 02/07БТ от 02.07.2018 и договора займа б/н от 01.03.2016 к должнику ООО «Бел Трейд», вплоть до вынесения судебного акта о привлечении к субсидиарной ответственности, то есть до 27.02.2023, однако такая документация так и не была передана.

Суду первой инстанции были даны письменные пояснения от 27.02.2023, в которых были изложены пояснения относительно того как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства (п. 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»). По отношению к возможности проведения инвентаризации активов должника - отсутствовали данные регистров бухгалтерского учета, что подтверждается письмом бывшего руководителя должника ФИО2 А по отношению к анализу подозрительной сделки (договора № 31/05 от 31.05.2018 заключенный между ООО «Союз Телеком» и ООО «Риэлт Сервис» уступки прав требования (цессии)) - отсутствовали документы, подтверждающие взаимозачет.

Указанным письменным пояснениям от 27.02.2023 суд первой инстанции не дал оценку, а апелляционный суд необоснованно указал, что такие доводы не были заявлены в суде первой инстанции, также не обратив внимание на письменные пояснения управляющего на отзыв ФИО2 от 27.02.2023.

Кроме того, подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что: недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства; отсутствует вина в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Конкурсный управляющий должником давал суду пояснения относительно того, какие затруднения возникли вследствие ненадлежащего исполнения бывшим руководителем должника ФИО2 обязанности по передаче документации.

Указанные доводы конкурсного управляющего соответствуют условиям упомянутой презумпции и бремя их опровержения в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также разъяснений, приведенных в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», должно перейти на ответчика.

Данная правая позиция о надлежащем распределении бремени доказывания соответствует практике Верховного Суда Российской Федерации и изложена, в частности, в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.05.2018 №305-ЭС17-21627 по делу №А41-34192/2015.

При этом в нарушение принципа достаточности доказательств, основываясь лишь на объяснениях ответчиков, утверждавших о том, что все документы были переданы конкурсному управляющему, суды пришли к необоснованному выводу, что вся имеющаяся у ответчика документация общества была передана конкурсному управляющему.

Суд кассационной  инстанции в постановлении дал указания  при новом рассмотрении спора учесть вышеизложенное изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, предложив сторонам представить дополнительные доказательства в обоснование своих доводов и возражений, с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Выполняя указания суда округа, суд первой инстанции, удовлетворяя  требования  конкурсного управляющего, исходил из следующего.

Из материалов  дела следует, что конкурсный управляющий должника в обоснование требования о привлечении ответчиков ФИО2 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ссылался на неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации общества, и совершении сделок, причинивших ущерб должнику. В обоснование довода о невозможности погашения задолженности должника перед кредиторами конкурсный управляющий указал, что руководителями должника допущено бездействие по необоснованному выводу активов общества в виде двух автомобилей, соответствующие сделки признаны определениями суда от 02.11.2020 недействительными.

Материалами банкротного дела подтверждается, что вступившими в законную силу определениями от 02.11.2020 признаны недействительными договоры купли-продажи транспортных средств № 267928/18 от 07.05.2018 (в период руководства компанией ФИО2), № 077/10 от 24.10.2017 (в период руководства компанией ФИО1).

Определением  от 02.11.2020 установлена неравноценность сделки по отчуждению транспортного средства MERSEDES-BENZ S500 (при цене отчуждения транспортного средства, определенной сторонами по договору в размере 500 000,00 руб., рыночная стоимость отчужденного имущества на момент его отчуждения составляла, согласно проведенной судебной экспертизе - 3 293 000,00 руб.).

Согласно определению суда от 02.11.2020 установлена неравноценность сделки по отчуждению транспортного средства LAND ROVER RANGE ROVER (при цене отчуждения транспортного средства, определенной сторонами по договору в размере 200 000,00 руб., рыночная стоимость отчужденного имущества на момент его отчуждения составляла, согласно проведенной судебной экспертизе - 3 029 000,00 руб.)

Поскольку сделки по отчуждению транспортных средств были признаны судом недействительными, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что противоправность поведения контролирующих должника лиц (ФИО2 заключившей договор купли-продажи от 07.05.2018 по отчуждению транспортного средства MERSEDES-BENZ S500, ФИО1, заключившего договор купли-продажи от 24.10.2017 по отчуждению транспортного средства LAND ROVER RANGE ROVER) доказана вступившими в законную силу судебными актами (определениями суда от 02.11.2020 по делу № А40-267928/18.

Делая вывод о причинении ФИО2 должнику  убытков, суд  первой  инстанции исходил из того, что в результате заключения договора купли-продажи от 07.05.2018 убытки состоят в виде уменьшения размера имущества должника, определяемые в виде разницы между рыночной стоимостью отчужденного имущества и ценой по договору купли-продажи от 07.05.2018 - 2 793 000,00 руб.

Также, судом первой  инстанции сделан  правомерный  вывод о том, в  результате заключения договора купли-продажи от 24.10.2017 ФИО1, должнику были причинены убытки в виде уменьшения размера имущества должника, определяемые в виде разницы между рыночной стоимостью отчужденного имущества и ценой по договору купли-продажи от 24.10.2017 - 2 829 000,00 руб.  

Согласно пункту 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения.

В рассматриваемом случае, транспортное средство MERSEDES-BENZ S500 было отчуждено по цене в 6,5 раз ниже его реальной рыночной стоимости, а транспортное средство LAND ROVER RANGE ROVER было отчуждено по цене более чем в 15 раз ниже его реальной рыночной стоимости.

Учитывая  указанные  выше обстоятельства, суд  первой  инстанции с  учетом указаний  суда  округа, пришел к правильному выводу о том, что противоправность поведения контролирующих должника лиц (ФИО2 и ФИО1) доказывается самим фактом совершения указанными лицами сделок по отчуждению транспортных средств на явно невыгодных условиях для должника.

В пункте 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.

Судом  первой  инстанции установлено и подтверждено материалами дела,  что до настоящего времени транспортные средства, денежные средства, взысканные судом в результате изменения способа исполнения определений Арбитражного суда города Москвы от 02.11.2020 (определение суда от 11.07.2022, определение суда от 16.02.2022) в конкурсную массу не поступили.

Таким образом, наступление вреда, противоправность поведения ответчиков, прямая причинно-следственная связь между противоправным поведением и возникшими убытками, недобросовестность, проявленная ответчиками при заключении оспоренных сделок купли-продажи транспортных средств, подтверждено материалами дела. 

Разрешая  требование   конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности в  связи с непередачей первичных документов, подтверждающих права требований задолженности к ООО «БелТрейд» по договору цессии от 02.07.2018 №02/07БТ, суд  первой  инстанции исходил из следующего.

Так, факт непередачи конкурсному управляющему данных регистров бухгалтерского учета подтвержден письмом бывшего руководителя ФИО2, в котором конкурсному управляющему сообщено о невозможности передачи базы данных бухгалтерского учета. Указанное доказательство было приложено к письменным пояснениям конкурсного управляющего от 27.02.2023.

В отсутствие данных регистров бухгалтерского учета, конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании недействительной подозрительной сделки - договора уступки прав требования № 31/05 от 31.05.2018, заключенного между ООО «Союз Телеком» и ООО «Риэлт Сервис», как совершенной без предоставления равноценного встречного исполнения.

В ходе рассмотрения указанного заявления, 10.03.2021 ООО «Риэлт Сервис» суду были представлены  доказательства в обоснование возражений: акт взаимозачета от 31.07.2018, согласно которому обязательство ООО «Риэлт Сервис» по оплате за уступаемые права требования в сумме 32 800 000,00 (пункт 1.2 договора № 31/05 от 31.05.2018) прекращено зачетом встречного однородного требования; договор уступки прав требования № 02/07БТ от 02.07.2018, согласно которому ООО «Риэлт Сервис» уступил ООО «Союз Телеком» права требования, вытекающие из договора займа от 01.03.2016.

С учетом представленных ООО «Риэлт Сервис» доказательств, Арбитражным судом города Москвы определением от 10.03.2021 конкурсному управляющему должника отказано в признании подозрительной сделки - договора уступки прав требования № 31/05 от 31.05.2018 недействительной, так как указанная сделка с учетом произведенного взаимозачета является равноценной.

В силу  вышеприведенных  выше  обстоятельств, судом  сделан  вывод  о том, что о существовании сделки по взаимозачету встречных однородных требований между ООО «Союз Телеком» и ООО «Риэлт Сервис» (акт взаимозачета от 31.07.2018) конкурсному управляющему стало известно 10.03.2021.

Кроме того, конкурсному управляющему стало известно и о существовании иных сделок (договор уступки прав требования № 02/07БТ от 02.07.2018, договор займа б/н от 01.03.2016          к должнику ООО «БелТрейд», договор уступки № 30/06-18 от 30.06.2018 между ООО «Союзпроминвест», ООО «Риэлт Сервис», ООО «Бел Трейд»).

Поскольку бывший руководитель должника ФИО2, подписала Акт взаимозачета от 31.07.2018, суд первой инстанции пришел к выводу том, что она должна была располагать всеми указанными документами и сведениями, однако ею данные документы, в ходе наблюдения и конкурсного производства не передавались управляющему. Доказательств обратного, материалы дела не содержат.

При этом, Решением Арбитражного суда города Москвы от 23.10.2019 по делу № А40-267928/18 на руководителя должника ФИО2 была возложена обязанность в течение трех дней передать бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности конкурсному управляющему.

Применив разъяснения абзц.  10  п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017            № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», суд первой  инстанции пришел к  выводу о том, что ФИО2 имела возможность передать все документы, касающиеся уступки прав требования по договору № 02/07БТ от 02.07.2018 и договора займа б/н от 01.03.2016 к должнику ООО «БелТрейд» вплоть до вынесения судебного акта о привлечении к субсидиарной ответственности, однако такая документация так и не была передана.

В материалы дела были представлены управляющим письменные объяснения от 27.02.2023, в которых изложены обстоятельства относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства (п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Возможность проведения инвентаризации активов должника была затруднена, поскольку отсутствовали данные регистров бухгалтерского учета, что подтверждается письмом бывшего руководителя должника ФИО2 

Анализ подозрительной сделки (договора № 31/05 от 31.05.2018 заключенный между ООО «Союз Телеком» и ООО «Риэлт Сервис» уступки прав требования (цессии))  в отсутствии документов, подтверждающих взаимозачет также был затруднен.

 Таким образом, заявителем доказаны основания, предусмотренные подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Подп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что: недостатки    представленной    управляющему    документации    не    привели    к существенному затруднению проведения процедур банкротства;  отсутствует вина в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Материалами дела подтверждается, что конкурсный управляющий должника дал суду пояснения относительно затруднений возникших вследствие ненадлежащего исполнения бывшим руководителем должника ФИО2 обязанности по передаче документации. 

Судом  первой  инстанции указанные доводы конкурсного управляющего признаны соответствующими условиям упомянутой презумпции и бремя их опровержения в силу ст. 65 АПК РФ, а также разъяснений, приведенных в пункте 24 постановления N 53, и сделан  вывод о том, что опровержение такой презумпции должно  перейти на ответчика.

В ходе рассмотрения заявления о признании недействительной цессии, в судебном порядке установлено, что должник получил права требования к ООО «БелТрейд» (ИНН 

<

***>) по договору уступки прав требования (цессии) 02/07БТ от 02.07.2018 на сумму 32.000.000 руб. Однако, первичные документы, подтверждающие права требования данной задолженности не были переданы конкурсному управляющему генеральным директором ФИО2

Таким образом, суд  первой  инстанции пришел к правильному выводу о том, что отсутствие документов, подтверждающих права требования к ООО «БелТрейд» на сумму 32.000.000 рублей, причиняют существенный вред должнику, что является основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Указанные доводы конкурсного управляющего соответствуют условиям упомянутой презумпции и бремя их опровержения в силу ст. 65 АПК РФ, а также разъяснений, приведенных в пункте 24 постановления N 53, должно перейти на ответчика.

Данная правая позиция о надлежащем распределении бремени доказывания соответствует практике Верховного Суда РФ и изложена, в частности, в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 07.05.2018 N 305-ЭС17- 21627 по делу N А41-34192/2015.

Таким образом, указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В связи с тем, что в настоящее время конкурсным управляющим проводится работа по формированию конкурсной массы, суд  первой  инстанции применительно к  статьям 61.11 и  61.16 Закона  о банкротстве обоснованно приостановил рассмотрение вопроса об установлении размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Доводы апеллянтов не могут быть признаны обоснованными, поскольку при новом рассмотрении спора относительно предоставления управляющему документов, подтверждающих права требования к ООО «БелТрейд», которые должник приобрел по договору цессии №02/07БТ от 02.07.2018, ответчиками даны объяснения  о передаче всех документов, без предоставления  относимых и допустимых  доказательств. 

Так из материалов спора следует, что  после  направления  судом округа спора на новое рассмотрение ответчики доказательств, кроме письменных объяснений суду ничего не  предоставляли.

Тогда как, отсутствие данных документов по дебиторской задолженности у конкурсного управляющего лишило ООО «Союз телеком» возможности реализовать право на судебную защиту и предъявить требования к дебитору на сумму 32 000 000,00 руб. 

При этом, ФИО2 не  отрицала факт того, что регистры бухгалтерского учета отсутствовали на момент открытия конкурсного производства и не были переданы конкурсному управляющему. Тогда как, регистры бухгалтерского учета (например база 1С Бухгалтерия) согласно ФЗ «О бухгалтерском учете» являются документами, которые подлежат обязательному ведению и хранению,  и в силу  Закона  о банкротстве  подлежат передаче конкурсному управляющему. 

Доказательств, того, что регистры утрачены и не были переданы управляющему не по вине ФИО2, последней  в нарушение  ст. 65 АПК РФ  не представлено.

Доводы апеллянтов о невозможности привлечения  их к ответственности ввиду недоказанности причинно-следственной связи между совершенными сделками и фактически наступившим объективным банкротством,  апелляционный  суд отклоняет с учетом  разъяснений п. 17 Постановления Пленума ВСРФ № 53 от 21.12.2017, поскольку в результате совершения ответчиками недействительных сделок было  утрачено должником имущество стоимостью более 6 млн. руб., что не позволило должнику погасить размер обязательств в существенном размере перед бюджетом.

Доказательств  того, что действия ответчиков по заключению сделок, признанных судом  недействительными не выходили за пределы обычного делового  риска, материалы  спора  не  содержат.  

Доводы  апеллянтов подлежат отклонению, поскольку в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и с учетом  положений статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо друг от друга и действий каждого из них было достаточно для наступления объективного банкротства должника, названные лица также несут субсидиарную ответственность солидарно.

Доводы апелляционных жалоб не опровергают выводов суда первой инстанции, не влияют на законность обжалуемого судебного акта, направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств и установленных судом обстоятельств.

При таких обстоятельствах, поскольку  указания  суда  округа  выполнены судом  первой инстанции, апелляционный суд не находит оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции и удовлетворения апелляционных жалоб.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 29 января 2024 года по делу №А40- 267928/18 оставить без изменения, а апелляционные  жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                     С.А. Назарова

Судьи:                                                                                                           А.Г. Ахмедов

                                                                                                            Ж.Ц. Бальжинимаева