АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

15 августа 2021 года

Дело №

А13-11911/2016

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Зарочинцевой Е.В., судей Воробьевой Ю.В., Чернышевой А.А.,

при участии представителей ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 05.08.2019 № 35АА 1363496), участников должника ФИО3 (протокол от 23.01.2017),

рассмотрев 04.08.2021 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Вологодской области от 11.03.2021 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2021 по делу № А13-11911/2016,

у с т а н о в и л:

Решением Арбитражного суда Вологодской области от 17.03.2017 заявление общества с ограниченной ответственностью «Регион» признано обоснованным, общество с ограниченной ответственностью «Забавский и К» (адрес: 160019, 

<

...>, литер А, ОГРН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждён ФИО4.

Определением от 24.07.2018 ФИО4 отстранён от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Забавский и К», конкурсным управляющим утверждён ФИО5. 

Определением от 19.11.2018 ФИО5 отстранён от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником, конкурсным управляющим утверждена ФИО6.

Определением от 28.09.2020 ФИО6 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником, конкурсным управляющим утвержден ФИО7.

В рамках дела о банкротстве 16.08.2019 конкурсный управляющий ФИО6 обратилась с заявлением (с учетом заявленных и принятых судом уточнений) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника бывших руководителей должника:

- ФИО1 (исполнял обязанности руководителя в период  с 21.09.2011 по 06.12.2015), в связи с непринятием им мер по взысканию дебиторской задолженности с индивидуального предпринимателя ФИО1, которая возникла до 27.11.2015, то есть в период осуществления ФИО1 полномочий директора должника, просил взыскать с него в порядке субсидиарной ответственности 36 344 143,75 руб.

- ФИО8 (исполнял обязанности руководителя в период с 07.12.2015 по 16.03.2017) на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в связи с неисполнением обязанности по обеспечению сохранности, восстановлению и передаче документации конкурсному управляющему, вследствие чего возникли затруднения в формировании конкурсной массы, просил взыскать с него в порядке субсидиарной ответственности 11 171 751,99 руб.

Помимо указанного, конкурсный управляющий сослался на то, что ответчиками не предпринято никаких действий для установления местонахождения и последующего возврата товарно-материальных ценностей (далее – ТМЦ), в том числе, являющихся предметом залога в пользу Банка. 

Определением от 02.09.2019 к участию в настоящем обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодека Российской Федерации (далее – АПК РФ) привлечён финансовый управляющий имуществом ФИО1 – ФИО5.

Определением от 25.01.2021 к участию в настоящем обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены бывшие конкурсные управляющие должником – ФИО4, ФИО5, ФИО6.

Определением от 11.03.2021 суд первой инстанции, самостоятельно переквалифицировав на основании статей 133 и 168 АПК РФ требование о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности, в связи с невзысканием задолженности с ИП ФИО1, в требование о взыскании убытков, взыскал с него убытки в пользу должника в размере 2 767 803,32 руб. Этим же определением суд признал доказанными основания для привлечения ФИО8 по обязательствам должника на основании абзаца четвертого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в связи с непередачей документации конкурсному управляющему.

Также суд первой инстанции признал доказанными наличие оснований, предусмотренных абзацем первым пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве для привлечения ФИО8 и ФИО1 по обязательствам должника, в связи с тем, что ответчиками не предпринято никаких действий для установления местонахождения и последующего возврата ТМЦ, в том числе, являющихся предметом залога в пользу Банка.

В остальной части в удовлетворении заявления отказано.

Производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении ФИО8 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по долгам должника приостановлено до окончания расчётов с кредиторами.

Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2021 определение суда первой инстанции от 11.03.2021 оставлено без изменения.

С кассационной жалобой на указанные судебные акты обратился ФИО1, в которой просит их отменить и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. В обоснование жалобы ФИО1 ссылается на то, что обстоятельства, на основании которых ответчик был привлечен к субсидиарной ответственности, были изложены конкурсным управляющим при уточнении заявления только 10.04.2020, при этом суд первой инстанции об их принятии не указал, что привело к тому, что ответчик не знал об увеличении конкурсным управляющим объема принятых к рассмотрению судом фактов; суд не указал, что требования конкурсного управляющего в части дебиторской задолженности будут переквалифицированы на требование о взыскании убытков. 

По утверждению ФИО1, взыскание убытков противоречит статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) ввиду недоказанности конкурсным управляющим причинно-следственной связи между непогашением задолженности ИП ФИО1 и бездействием по ее взысканию ответчика. По мнению ответчика, судами не установлено когда именно наступила юридическая невозможность ее принудительного взыскания, при этом у нового руководителя имелась возможность направить исковое заявление в суд и взыскать задолженность уже с 01.12.2015. Податель жалобы настаивает на том, что именно новый руководитель ФИО8 допустил бездействие, которое привело к возможному пропуску срока исковой давности. Также податель жалобы указывает на то, что конкурсные управляющие     ФИО4, ФИО6, ФИО7 не предпринимали попыток к  взысканию данной задолженности. Податель жалобы настаивает на том, что  задолженность не погашена не по причине отсутствия имущества у ответчика, а по причине несовершения действий по ее принудительному взысканию указанными лицами. 

Ответчик также не согласен с привлечением его к субсидиарной ответственности, в связи с тем, что им не предпринято никаких действий для установления местонахождения и последующего возврата ТМЦ, полагая, что его негативное воздействие на деятельность должника, наступившее в результате утраты ТМЦ, и его роль в этом, в любом случае не могли повлечь за собой банкротство должника. Податель жалобы полагает, что суды допустили ключевую ошибку в установлении даты прекращения его полномочий, признав таким днем 06.12.2015, тогда как в действительности его полномочия прекратились 30.11.2015, что повлекло ошибочный вывод судов о его причастности к утрате ТМЦ. Согласно доводам жалобы товарные остатки по состоянию на 01.11.2015 представляли собой частично просроченный товар, который не был пригоден к продаже из-за недопустимости его в оборот с истекшим сроком годности, при этом Банк 06.11.2015 не осуществлял инвентаризацию ТМЦ и фактически не контролировал состояние залога, ограничиваясь лишь получением бухгалтерских справок должника, в связи с чем считает, что в материалы дела не представлены доказательства того, что за период с 01.11.2015 по 04.11.2015 должник утратил имущество на сумму 78 073 119,92 руб.

Кроме того, ФИО1 считает, что привлечение ФИО8 к субсидиарной ответственности по мотиву утраты документов состоялось без должных к тому оснований, так как конкурсным управляющим не было представлено доказательств, непереданная документация существенно затруднила формирование конкурсной массы или воспрепятствовала проведению иных конкурсных мероприятий в отношении должника.

В отзыве на кассационную жалобу АО «Севергазбанк», выражая свое согласие с обжалуемыми судебными актами, просит оставить их без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения, указывая на то, что ходатайство об отложении судебного заседания от 08.04.2020 содержало доводы и дополнительные пояснения к первоначально поданному заявлению, о чем свидетельствует определение от 23.06.2020; в судебном заседании 23.06.2020 присутствовал представитель ФИО1 – ФИО2, что подтверждает его осведомленность о совершенных конкурсным управляющим и судом первой инстанции процессуальных действиях. Банк отмечает, что информация о сложении полномочий директора ФИО1 30.11.2015 носит противоречивый характер; допуская, что на основании решения общего собрания участников от 01.12.2015 ФИО1 прекратил свои    полномочия и с ним был расторгнут трудовой договор, ФИО8 должен  был приступить к исполнению обязанностей 02.12.2015; при этом проверка   ТМЦ была произведена Банком 02.12.2015. По утверждению Банка, его сотрудники фактически в складских помещениях осуществляли проверку товарно-материальных ценностей, в том числе в присутствии представителя должника.

Одновременно Банком заявлено ходатайство о рассмотрении кассационной жалобы в отсутствие его представителя.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы в полном объеме. Представитель участников должника поддержал позицию подателя жалобы. Иные лица, участвующие в деле, надлежаще извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей не обеспечили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке по правилам части 1 статьи 286 АПК РФ в пределах доводов жалобы.

Как следует из материалов дела, руководителями должника являлись: 

- ФИО1 с 21.09.2011 по 06.12.2015 (директор); 

- ФИО8 с 07.12.2015 по 16.03.2017 (директор, ликвидатор), 

в связи с чем указанные лица обоснованно отнесены к лицам, контролирующим должника, по смыслу статьи 2 Закона о банкротстве.

В связи с тем, что обстоятельства, указанные конкурсным управляющим в качестве оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности имели место до 01.07.2017, тогда как настоящее заявление подано в суд 19.08.2019 (после 01.07.2017), руководствуясь пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ), суды первой и апелляционной инстанции правомерно применили к заявлению и оценке обстоятельств  материальные нормы в редакции Закона о банкротстве, действовавшей, до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, тогда как процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности – с учётом указанных изменений.

По утверждению конкурсного управляющего, ФИО8 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в связи с утратой документации, касающейся финансово-хозяйственной деятельности должника без попыток её восстановления.

Предусмотренная пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанность по передаче документации первому утвержденному конкурсному управляющему возникла у ФИО8 в период с 16.03.2017 (дата объявления резолютивной части решения суда о признании должника банкротом и утверждении конкурсного управляющего) по 20.03.2017.

Определением от 02.07.2018 в связи с неисполнением указанной обязанности  у ФИО8 истребована документация должника, в том числе, акты о списании товаров за период с 2015-2017 г.г., компьютеры, использовавшиеся для ведения бухгалтерского учёта должника «Забавский и К» и содержащиеся в них программные продукты (С1 бухгалтерия и т.п.). 

Данная обязанность ФИО8 также не исполнена, в связи с чем выдан исполнительный лист серии ФС №020437251, на основании, которого возбуждено исполнительное производство.

Кроме того, на основании определением от 25.10.2019 суд первой инстанции обязал ФИО9 передать бухгалтерскую отчётность должника за 2014-2017 годы с расшифровкой активов и пассивов.

Согласно балансу ООО «Забавский и К» за 2015 год, представленному в налоговый орган ФИО8 по состоянию на 31.12.2013 года активы должника составляли 117 246 тыс. руб. (из них запасы – 74 653 тыс. руб.), на 31.12.2014 – 154 863 тыс. руб. (из них запасы – 91 264 тыс. руб.), на 31.12.2015 – 44 332 тыс. руб. (из них запасы – 12 040 тыс. руб.).

Согласно балансу ООО «Забавский и К» за 2016 год активы должника по состоянию на 31.12.2016 составили 37 254 тыс. руб. (из них запасы – 0 руб.).

При этом, как установлено судом первой инстанции, по результатам инвентаризации в конкурсную массу включена дебиторская задолженность в размере 926 333 744,74 руб., не подтвержденная необходимыми первичными документами, в связи с чем конкурсная масса должника за счет указанного имущества пополнена не была.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. 

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в частности, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (абзац 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Таким образом, в абзац 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве заложена презумпция причинно-следственной связи между непередачей документов бывшим руководителем должника и тем, что должник признан несостоятельным (банкротом). Обратное доказывается бывшим руководителем должника.

Данное правило соотносится со статьями 401 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к гражданско-правовой ответственности.

Согласно правовой позицией, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 № 9127/12, ответственность, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве, соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт 1 статьи 7, статьей 29 ФЗ от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете») и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве). Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

  В этой связи суд первой инстанции, с которым согласился апелляционный суд, оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, установив уклонение ФИО8 от передачи бухгалтерской документации и материальных ценностей должника конкурсному управляющему, при наличии у должника дебиторской задолженности, за счет взыскания которой могла быть пополнена конкурсная масса должника и произведены расчеты с его кредиторами, пришел к верному выводу о доказанности конкурсным управляющим всей совокупности оснований для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности по правилам абзаца четвёртого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Проверяя наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО8 и ФИО1 в связи с утратой товарно-материальных ценностей, являвшихся предметом залога Банка, суд первой инстанции установил, что по состоянию на 03.04.2015 остатки товаров на складах ООО «Забавский и К» составляли 75 002 127,10 руб., по состоянию на 01.11.2015 – 78 073 119,92 руб.

По состоянию на 04.12.2015 местонахождения ТМЦ, являющихся предметом залога в пользу Банка, не установлено, что послужило основанием для отказа в удовлетворении требования Банка об установлении за ним статуса залогового кредитора определением от 30.04.2015.

Доказательств выбытия ТМЦ на законных основаниях в период с 01.11.2015 по 04.12.2015 в размере 78 073 119,92 руб. в ходе судебного разбирательства по настоящему обособленному спору не представлено.  

Вопреки доводам жалобы, проверка товарно-материальных ценностей была произведена Банком 02.12.2015, что отражено в профессиональном суждении о справедливой стоимости и обеспеченности размещенных средств от 04.12.2015. 

Довод жалобы ФИО1 о прекращении им полномочий руководителя с 30.11.2015 противоречит материалам дела.

Решение общего собрания участников, на основании которого ФИО1 прекратил свои полномочия и с ним был расторгнут трудовой договор, принято 01.12.2015. Следовательно, как верно отметил Банк в своем отзыве, ФИО8 не мог приступить к исполнению обязанностей руководителя должника ранее 02.12.2015. 

Более того, именно ФИО1 нес ответственность за сохранность предмета залога в период с 01.11.2015 до даты сложения им своих полномочий, при этом необоснованно желает возложить ответственность за его утрату в полном объеме на следующего руководителя ФИО8, полагая, что имущество стоимостью 78 073 119,92 руб. было утрачено именно последним в течение двух дней. 

Утверждение ФИО1 о том, что Банком не производилась проверка товарно­материальных ценностей надлежащими доказательствами не подтверждено. 

Согласно объяснениям Банка, проверка товарно-материальных ценностей производилась в помещениях должника. Сотрудники Банка осуществляли проверку ТМЦ в складских помещениях в том числе в присутствии представителя должника.

Довод жалобы о том, что товарные остатки по состоянию на 01.11.2015 представляли собой частично просроченный товар, который не был пригоден к продаже из-за недопустимости его оборота с истекшим сроком годности, заявлялся при рассмотрении дела в суде первой инстанции и был обоснованно отклонен с указанием на то, что данный довод не подтвержден соответствующей документацией (актами на списание и утилизацию, соответствующими бухгалтерскими оправдательными документами и проводками; договорами на вывоз и захоронение (утилизацию) ТМЦ с истекшими сроками годности и т.п.).

В этой связи суд первой инстанции, установив отсутствие документов, обосновывающих выбытие запасов, составлявших, в том числе ТМЦ, переданные в залог Банку, а также невозможность пополнения за счет      данного актива конкурсной массы и погашения требований кредиторов, в том числе залогового кредитора, приняв во внимание существенность запасов     ТМЦ в структуре активов должника в предшествующие периоды и соотносимость данной величины с размером непогашенных обязательств, пришел к верному выводу о доказанности наличия оснований, предусмотренных абзацем первым пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, для привлечения ФИО8 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

При этом суд первой инстанции с учетом периода исполнения ФИО1 полномочий руководителя должника, на которого была возложена обязанность по поддержанию остатков ТМЦ (залог Банка) в любой момент действия договора залога в размере не менее 35 100 000 руб., приняв во внимание возражения ответчика, пришел к выводу, что размер ответственности ФИО1 по данному основанию не должен превышать названной суммы.

Тогда как размер ответственности ФИО8 ввиду отсутствия доказательств, обосновывающих принятие адекватных мер по розыску имущества должника, являющегося предметом залога и (или) установления обстоятельств утраты указанного имущества, а равно, исполнения последним обязанности по поддержанию товарных остатков на складах ООО «Забавский и К», определен по правилам абзаца десятого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве равным совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

В части требования конкурсного управляющего о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности в связи с непринятием последним мер для взыскания дебиторской задолженности с                              ИП ФИО1, возникшей во время исполнения последним полномочий руководителя должника, и составлявшей 2 767 803,32 руб. по состоянию на 27.11.2015, суд первой инстанции переквалифицировал требование в данной части с требование о взыскании с ФИО1 убытков в указанном размере.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Закона о банкротстве в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника – унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

В силу статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), – суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Таким образом, вопреки доводам жалобы, арбитражный суд не связан правовой квалификацией истцом заявленных требований (спорных правоотношений), а должен рассматривать иск исходя из предмета и оснований (фактических обстоятельств), определяя по своей инициативе круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, а также решить, какие именно нормы права подлежат применению в конкретном спорном правоотношении.

Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Предусмотренная приведенными нормами права ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно только при доказанности совокупности следующих условий: противоправности поведения ответчика как причинителя вреда, наличия и размера понесенных убытков, причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками, вины причинителя вреда.

Суд первой инстанции, установив, что должник в лице ФИО1 длительное время не предъявлял требование о взыскании дебиторской задолженности с ИП ФИО1, притом, что дебиторская задолженность образовалась в 2013 году, пришел к верному выводу, что такое бездействие ответчика не соответствует принципу добросовестности, является противоправным, виновным, влечёт за собой имущественные потери на стороне кредиторов, нарушает частные интересы субъектов гражданских правоотношений, в связи с чем правомерно взыскал с ФИО1 в пользу ООО «Забавский и К» убытки в размере 2 767 803,32 руб.

Судом первой инстанции учтено отсутствие у конкурсного управляющего документации должника, обосновывающей, в том числе и указанную дебиторскую задолженность, истечение срока исковой давности, а также наличие признаков несостоятельности (банкротства) непосредственно у ФИО1

Довод жалобы о том, что на дату прекращения полномочий ФИО1 срок исковой давности по требованию о взыскании дебиторской задолженности с него же не истек, а иск о ее взыскании мог быть предъявлен последующим руководителем должника и конкурсными управляющими (при этом ФИО1 исключил из числа лиц, ответственных за предъявление такого иска конкурсного управляющего ФИО5, одновременно исполнявшего обязанности финансового управляющего в деле о банкротстве в отношении самого ФИО10) судом кассационной инстанции отклоняется, поскольку документация должника конкурсному управляющему для того, чтобы оценить порядок течения срока исковой давности по данному требованию не передавалась. Кроме того, ФИО1, являясь руководителем должника и одновременно его дебитором, действуя разумно и осмотрительно, имел возможность оценить риски невозврата указанной суммы должнику и предпринять меры по ее взысканию, либо самостоятельному возврату должнику. 

Доводы жалобы относительно допущенных судом первой инстанции процессуальных нарушениях не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения кассационной жалобы. Кроме того, указанные подателем жалобы процессуальные нарушения не являются основанием для безусловной отмены обжалуемого судебного акта и, если и имели место, то не привели к принятию незаконного судебного акта.

Доводы ФИО1, изложенные в кассационной жалобе, фактически свидетельствуют о несогласии с выводами судов и фактическими обстоятельствами, установленными по итогам оценки имеющихся в материалах дела доказательств. Между тем переоценка доказательств, в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не входит в компетенцию суда округа.

При таких обстоятельствах кассационный суд не усматривает оснований для удовлетворения кассационной жалобы, обжалуемые судебные акты соответствуют обстоятельствам дела, нормы материального и процессуального права применены судами первой и апелляционной инстанций правильно. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Вологодской области от 11.03.2021 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2021 по делу № А13-11911/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий

Е.В. Зарочинцева

Судьи

Ю.В. Воробьева

А.А. Чернышева