ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А75-7203/2018

12 октября 2021 года

город Омск

Резолютивная часть постановления объявлена  05 октября 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме  12 октября 2021 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  Зюкова В.А.

судей  Дубок О.В., Котлярова Н.Е.

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-9566/2021) Буга Ивана Ивановича на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 23.07.2021 по делу № А75-7203/2018 (судья Фёдоров А.Е.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего Захаровой Татьяны Васильевны к Буга Ивану Ивановичу о признании сделки (договоры купли-продажи транспортного средства Infiniti QX60 2014 г.в г/н М972АР от 20.10.2017, от 03.11.2018, от 23.11.2018) недействительной и применении последствий недействительности сделки, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ЮГРАСТРОЙМОНТАЖСЕРВИС» (ОГРН 1138601001770, ИНН 8601050265), 

в отсутствие лиц, участвующих в споре,

установил:

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 18.09.2018 (резолютивная часть объявлена 17.08.2018) заявление ФНС России признано обоснованным, в отношении ООО «Юграстроймонтажсервис» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО3.

Публикация сообщения о введении в отношении должника процедуры наблюдения состоялась в газете «Коммерсант» № 173 от 22.09.2018.

Решением от 08.07.2019 Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры  общество с ограниченной ответственностью «Юграстроймонтажсервис» (далее - ООО «Юграстроймонтажсервис», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев. Конкурсным управляющим должника утвержден член Ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Содействие» ФИО3.

Сведения о признании должника несостоятельным (банкротом) и введении в отношении него процедуры конкурсного производства опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 122 от 13.07.2019.

06.03.2020 в суд через систему «Мой арбитр» подано заявление конкурсного управляющего ООО «Юграстроймонтажсервис» ФИО3 к ФИО2 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки (договор купли-продажи транспортного средства Infiniti QX60, 2014 г.в г/н 

<

***> от 20.10.2017).

В ходе судебного разбирательства судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приняты уточненные требования:

1. Признать недействительным договор купли-продажи от 20.10.2017 автомобиля Infiniti QX60 (2014 года выпуска, VIN 

<

***>, гос. per. знак 

<

***>) между ООО «Юграстроймонтаж» и ФИО4

2. Признать недействительным договор купли-продажи от 03.11.2018 автомобиля Infiniti QX60 (2014 года выпуска, VIN 

<

***>, гос. per. знак 

<

***>) между ФИО4 и ФИО5

3. Признать недействительным договор от 23.11.2018 купли-продажи автомобиля Infiniti QX60 (2014 года выпуска, VIN 

<

***>, гос. per. знак 

<

***>) между ФИО5 и ФИО2

4. Применить последствия недействительности сделок, вернуть в конкурсную массу ООО «Юграстроймонтажсервис» автомобиль Infiniti QX60 (2014 года выпуска, VIN 

<

***>, гос. per. знак 

<

***>).

Определением от 22.06.2021  из числа третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, исключены ФИО5, ФИО4 и привлечены к участию в деле в качестве соответчиков.

Определением от 23.07.2021 по делу № А75-7203/2018 суд признал недействительной единую сделку общества с ограниченной ответственностью «Юграстроймонтажсервис» по отчуждению транспортного средства: Infiniti QX60                            (2014 года выпуска, VIN 

<

***>, гос.per. знак 

<

***>) в пользу                      Буга И.И., оформленную: 

- договором купли-продажи от 20.10.2017 автомобиля Infiniti QX60 (2014 года выпуска, VIN 

<

***>, гос.per. знак 

<

***>) между ООО «Юграстроймонтаж» и ФИО4

- договором купли-продажи от 03.11.2017 автомобиля Infiniti QX60 (2014 года выпуска, VIN 

<

***>, гос. per. знак 

<

***>) между ФИО4 и ФИО5

- договором купли-продажи от 23.11.2018 автомобиля Infiniti QX60 (2014 года выпуска, VIN 

<

***>, гос. per. знак 

<

***>) между ФИО5                  и ФИО2

Применил последствия недействительности сделки: обязав Буга И.И. возвратить в конкурсную массу ООО «Юграстроймонтажсервис» автомобиль Infiniti QX60 (2014 года выпуска, VIN 

<

***>, гос. per. знак 

<

***>).

Не соглашаясь с вынесенным определением, с апелляционной жалобой обратился  ФИО2, просил обжалуемое определение отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование жалобы её заявитель указал, что при рассмотрении настоящего дела суд первой инстанции ненадлежащим образом изучил все обстоятельства дела и сделал неверный вывод относительно сделки, совершенной Буга И.И.

Суд ссылается на пункт 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника. Однако Буга И.И. не является кем-либо из лиц, указанных в этой правовой норме.

Иные причины для признания недействительной данной сделки отсутствуют, при этом суд первой инстанции делает акцент лишь на вышеуказанном основании при принятии решения по делу.

Таким образом, апеллянт полагает, что конкурсный управляющий не доказал того факта, что оспариваемая сделка попадает под критерии недействительности.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 09.09.2021 апелляционная жалоба принята, возбуждено производство по апелляционной жалобе.

От конкурсного управляющего поступил отзыв на апелляционную жалобу, который приобщен к материалам дела.

В отзыве конкурсный управляющий указал, что им оспаривалась притворная сделка, прикрывающая сделку по отчуждению имущества должника в пользу Буга И.И. в отсутствие равноценного встречного исполнения обязательств другой стороной сделки и применении последствий ее недействительности.

Рассмотрев апелляционную жалобу, суд не усматривает оснований для отмены судебного акта. 

Повторно рассмотрев материалы дела, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения обжалуемого определения.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как разъяснено в абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25), притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок.

По смыслу приведенных разъяснений цепочкой последовательных сделок                   купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю.

В отношении прикрывающей сделки ее стороны, как правило, изготавливают документы так, что у внешнего лица создается впечатление будто бы стороны действительно следуют условиям притворного договора. Однако существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имеют обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом.

Наличие доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок. Соответствующая правовая позиция изложена в определении Верховного Суда РФ от 31.07.2017 N 305-ЭС15-11230.

Как следует из материалов дела, 22.09.2017 между ООО «Юграстроймонтаж»  (продавец, в лице директора ФИО2) и индивидуальным предпринимателем ФИО4 (покупатель) заключен договор купли-продажи от 20.10.2017 автомобиля Infiniti QX60 (2014 года выпуска, VIN 

<

***>, гос.per. знак 

<

***> по условиям которого продавец передает в собственность, а покупатель принимает и оплачивает транспортное средство.

В соответствии с пунктом 2.1 договора купли-продажи полная стоимость автомобиля составляет 280 000 руб.

Соответствующий договор представлен в органы ГИБДД для регистрации допуска транспортного средства к участию в дорожном движении.

03.11.2018 между индивидуальным предпринимателем ФИО4 (продавец) и ФИО5 (покупатель) подписан договор купли-продажи от автомобиля Infiniti QX60 (2014 года выпуска, VIN 

<

***>, гос. peг. знак 

<

***>).

Состояние транспортного средства удовлетворительное.

Стоимость транспортного средства составляет 280 000 руб.

Соответствующий договор представлен в органы ГИБДД для регистрации допуска транспортного средства к участию в дорожном движении.

23.11.2018 между ФИО5 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи автомобиля Infiniti QX60 (2014 года выпуска, VIN 

<

***>, гос.peг. знак 

<

***> по условиям которого продавец передает в собственность, а покупатель принимает и оплачивает транспортное средство.

В соответствии с пунктом 2.1 договора купли-продажи полная стоимость автомобиля составляет 250 000 руб.

Соответствующий договор представлен в органы ГИБДД для регистрации допуска транспортного средства к участию в дорожном движении.

Буга И.И. с 05.07.2013 по 08.01.2018  являлся генеральным директором «Юграстроймонтажсервис», также по 21.12.2017 являлся учредителем (участником) должника (доля в уставном капитале 5/12).

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо                     с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Соответствующая правовая позиция изложена в определении Верховного Суда РФ от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056 (6) по делу N А12-45751/2015.

При этом о наличии указанной аффилированности также свидетельствуют условия, на которых совершены оспариваемые сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Пунктом 1 статьи 209 ГК РФ предусмотрено, что собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Согласно пункту 2 статьи 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия,                                 не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии со статьей 210 ГК РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

В силу пункта 2 статьи 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В рассматриваемом случае в договоре купли-продажи от 20.10.2017 стоимость транспортного средства указана в размере 280 000 руб., в договоре купли-продажи                   от 03.11.2017 в размере 280 000 руб., в договоре купли-продажи от  23.11.2018 в размере 250 000 руб.

Из представленного конкурсным управляющим отчета об оценке от 31.10.2019, стоимость транспортных средств Infiniti QX60 (2014 года выпуска,                                            VIN 

<

***>, гос.peг. знак 

<

***> составляет 1 876 000 руб.

Доказательства того факта, что на момент заключения оспариваемых сделок транспортное средство находилось в технически неисправном состоянии, не было допущено к эксплуатации на дорогах общего пользования и общее техническое состояние автомобиля не соответствовало общему техническому состоянию автомобиля данной марки/модели аналогичного года выпуска с аналогичным пробегом, в материалы дела не представлено, не указано на данные обстоятельства и в апелляционной жалобе. 

Доказательств оплаты ФИО2 стоимости спорного транспортного средства ФИО5 также не представлено.

Кроме этого,  из документов представленных страховой организацией  за период с 2017 по 2018 года  Буга И.И. был допущен к управлению данным транспортным средством (л.д. 9), а согласно страховому полису от 31.01.2017 по  30.01.2018 собственником автомобиля также указан ООО «Юграстроймонтажсервис», кроме этого, согласно сведениям из ГИБДД (л.д. 109-111)   в декабре 2017, в январе 2018 года, в январе 2017 года Буга И.И. привлекался к административной ответственности  за нарушения допущенные на данном автомобиле.

Совокупность изложенных обстоятельств, свидетельствует, что автомобиль не выбывал из фактического владения Буга И.И. 

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции обосновано пришел к выводу, что договор купли-продажи от 20.10.2017, договор купли-продажи от 03.11.2017, договор купли-продажи от 23.11.2017 являются цепочкой притворных сделок, прикрывающих безвозмездный вывод ООО «Юграстроймонтажсервис» спорного транспортного средства путем участия  в цепочке сделок ФИО6, ФИО5, Буга И.И., что в силу части 2 статьи 170 ГК РФ свидетельствует о ничтожности указанных сделок, с чем суд апелляционной инстанции находит возможным согласиться.

Как было указано выше, в соответствии с изложенными в пункте 87 Постановления N 25 разъяснениями прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

При этом суд принимает во внимание, что фактически суть требований конкурсного управляющего заключается в признании недействительной прикрываемой сделки по отчуждению имущества должника в пользу Буга И.И. в отсутствие равноценного встречного исполнения обязательств другой стороной сделки и применении последствий ее недействительности. Указанные требования заявлены по специальным основаниям, предусмотренным законодательством о несостоятельности.

Таким образом, по сути, конкурсным управляющим по предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве основанию оспорена именно прикрываемая сделка.

Указанные выводы соответствуют правовой позиции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2018 N 305-ЭС15-12239 (5).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, приведенными                            в пункте 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснениями, для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки  (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

При этом при определении даты совершения прикрываемой сделки суд первой инстанции обосновано исходил из того, что реализация намерения сторон притворных сделок на совершение прикрываемой сделки с причинением вреда кредиторам начата при подписании договора купли-продажи от 20.10.2017 и завершена при подписании договора купли-продажи транспортного средств от 23.11.2018.

Как усматривается из материалов дела, производство по делу о банкротстве должника возбуждено определением суда от 04.07.2018, оспариваемые сделки совершены в пределах срока, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В обоснование наличия у прикрываемой сделки цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника конкурсным управляющим должника указано на совершение указанной сделки в пользу фактически аффилированного лица               в отсутствие равноценного встречного исполнения в условиях наличия у должника признаков неплатежеспособности.

Фактическая аффилированность Буги И.И. по отношению к должнику не опровергнута.

Факт получения должником равноценного встречного предоставления в счет спорного транспортного средства не был подтвержден.

При этом судом первой инстанции верно учтено, что в период совершения прикрываемой сделки у ООО «Юграстроймонтажсервис» имелись неисполненные обязательства перед налоговым органом по состоянию на 10.05.2018 по уплате обязательных платежей в бюджетную систему Российской Федерации в размере1 569 429,59 руб., в том числе  по основному долгу - 1 253 861,49 руб., пени - 202 588 руб., штрафы - 112 980,10 руб..

Указанные обстоятельства установлены определением от 18.09.2018 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры по настоящему делу, которым в реестр требований кредиторов должника включено, в том числе, требование налогового органа в размере по состоянию на 10.05.2018 ООО «ЮГРАСТРОЙМОНТАЖСЕРВИС» имеет неисполненную обязанность по уплате обязательных платежей в бюджетную систему Российской Федерации в размере 1 569 429,59 руб., в том числе по основному долгу - 1 253 861,49 руб., пени - 202 588 руб., штрафы - 112 980,10 рублей. 

Кроме того, совершение оспариваемой сделки в условиях наличия у должника признаков неплатежеспособности является лишь одним из элементов презумпции совершения оспариваемой сделки в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника и не исключает возможность доказывания факта наличия                           у оспариваемой сделки цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника иным образом.

В рассматриваемом случае в условиях установленного выше отсутствия доказательств экономической целесообразности совершения притворных сделок наличие цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника при совершении прикрываемой сделки ответчиками не опровергнуто.

Факт уменьшения размера имущества должника в результате безвозмездного отчуждения спорного транспортного средства свидетельствует о причинении вреда имущественным правам кредиторов должника в понимании, придаваемом указанному понятию статьей 2 Закона о банкротстве.

Совокупность изложенного свидетельствует о наличии оснований для признания прикрываемой сделки недействительной в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Пунктом 2 статьи 167 ГК РФ предусмотрено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки  не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной                        в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

В соответствии с пунктом 29 Постановления N 63, если сделка, признанная                        в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

Таким образом, апелляционная коллегия полагает доказанным наличие оснований для признания прикрываемой сделки недействительной как совершенной в целях причинение вреда имущественным правам кредиторов должника.

Доводы апелляционной жалобы признаются несостоятельными, поскольку не опровергают выводы суда первой инстанции, поскольку материалами дела подтверждено, что в период с 2017 года автомобиль фактически находился в пользовании Буга И.И., что подтверждается полисами ОСАГО, где Буга И.И. был указан в качестве лица, имеющего право управления автомобилем, а также административными штрафами за те периоды, когда автомобиль по утверждению ответчика находился в собственности иных лиц, также не представлены доказательства оплаты за данный автомобиль. 

То обстоятельство, что Буга И.И. юридически не является  кем – либо из лиц  указанных  в статье 19 Закона «О несостоятельности (банкротстве)» судом апелляционной инстанции отклоняется, поскольку установленная совокупность обстоятельств, позволяет суду прийти к выводу о фактической аффилированности сторон, с учетом отсутствия оплат по договорам, а также фактического пользования автомобилем Буга И.И. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Исходя из изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой  арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 23.07.2021 по делу № А75-7203/2018  оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий

В.А. Зюков

Судьи

О.В. Дубок

 Н.Е. Котляров