﻿АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-14748/2018

г. Краснодар

28 декабря 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 22 декабря 2020 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 28 декабря 2020 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Калашниковой М.Г., судей Герасименко А.Н. и Илюшникова С.М., при участии в судебном заседании от конкурсного управляющего открытого акционерного общества «Коммерческий банк "Максимум"» (ИНН 6143008070, ОГРН 1026100002180) – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – Бисембаевой А.С, (доверенность от 27.09.2019), от должника – Филиппова Алексея Константиновича (ИНН 614305268789, ОГРНИП 304614308400112) – Карцова С.В. (доверенность от 28.09.2017), в отсутствие финансового управляющего Колбасова В.Г., иных участвующих в деле о банкротстве лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации в сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу конкурсного управляющего ОАО «Коммерческий банк "Максимум"» – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» на определение Арбитражного суда Ростовской области от 17.06.2020 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.10.2020 по делу                                     № А53-14748/2018, установил следующее.

В рамках дела о банкротстве Филиппова А.К. (далее – должник) конкурсный управляющий ОАО «Коммерческий банк "Максимум"» – государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (далее – корпорация, банк) обратилась с заявлением о включении в реестр требований кредиторов 17 502 214 рублей 70 копеек, как обеспеченных залогом имущества должника.

Определением от 17.06.2020 требование банка признано обоснованным и подлежащим удовлетворению преимущественно перед иными зареестровыми требованиями из суммы, вырученной от продажи залогового имущества должника и оставшейся после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр.

Постановлением апелляционного суда от 14.10.2020 определение от 17.06.2020 отменено, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе корпорация просит отменить судебные акты, ссылаясь на то, что апелляционный суд пришел к неправильному выводу о пропуске срока исковой давности; пропуск срока для заявления требований в реестр связан с расчетом корпорации  на замену ООО «Максимум» (далее – общество) в реестре требований кредиторов должника.

В отзыве Самарская Т.А. просит в удовлетворении жалобы отказать.

В судебном заседании представитель корпорации повторил доводы жалобы, представитель должника просил в удовлетворении жалобы отказать.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что постановление апелляционного суда надлежит отменить, определение суда первой инстанции – оставить в силе.

Как видно из материалов дела, определением от 25.07.2018 принято заявление о признании должника банкротом; решением от 30.11.2018 должник признан банкротом, введена процедура реализации имущества гражданина.

10 января 2020 года корпорация обратилась с заявлением о включении в реестр требований кредиторов 17 502 214 рублей 70 копеек, как обеспеченных залогом имущества должника.

По смыслу пункта 4 статьи 213.24 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в процедуре реализации имущества должника конкурсные кредиторы и уполномоченный орган вправе по общему правилу предъявить свои требования к должнику в течение двух месяцев со дня опубликования сведений о признании должника банкротом и введении процедуры реализации его имущества (абзац третий пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве).

Суд первой инстанции пришел к выводу о пропуске корпорацией установленного Законом о банкротстве срока для установления требований в реестре требований кредиторов должника, и, указав на отсутствие ходатайства о восстановлении срока, признал требования обоснованными и подлежащими удовлетворению преимущественно перед иными зареестровыми требованиями из суммы, вырученной от продажи залогового имущества должника и оставшейся после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр.

Апелляционный суд отменил определение суда первой инстанции и отказал в удовлетворении заявления, указав на пропуск корпорацией срока исковой давности, о применении которой заявил должник. Апелляционный суд исходил из того, что заключенный банком и обществом договор цессии является ничтожным, корпорация имела объективную возможность обратиться в суд с заявлением о признании сделки недействительной, а также с учетом ничтожности сделки могла своевременно обратиться с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования, вытекающего из кредитного договора. Указанные выводы сделаны без учета следующих обстоятельств. 

Как установили суды, банк и должник заключили кредитный договор от 11.11.2014 на сумму 7 млн рублей на срок до 11.11.2016. В обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору банк (залогодержатель) и должник заключили договор от 11.11.2014 залога движимого имущества (МАЗ-КУПАВА-9731 регистрационный знак О849ОХ161; МАЗ-КУПАВА-9731 регистрационный знак О847ОХ161; прицеп МАЗ-КУПАВА-871100, регистрационный знак СА060461;прицеп МАЗ-КУПАВА-87111, регистрационный знак РХ710061) и договор об ипотеке от 11.11.2014 (жилой дом, площадью 217,4 кв. м и земельный участок площадью 660 кв. м, расположенные по адресу: г. Волгодонск, ул. Овражная, д. 12).

Банк (цедент) и общество (цессионарий) заключили договор от 16.11.2015 об уступке права (требования) к должнику по кредитному договору от 11.11.2014.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 26.01.2016 по делу                        № А53-32249/2015 банк признан банкротом. В рамках дела о банкротстве банка определением от 22.07.2019, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 06.09.2019, договор уступки права (требования) от 16.11.2015 признан недействительным, применены последствия недействительности сделки в виде  восстановления требований банка к должнику по кредитному договору и обеспечивающим сделкам.

В рамках дела о банкротстве банка суды признали договор цессии  недействительным на том основании, что сделка заключена за семь дней до назначения временной администрации банка с заинтересованным лицом при неравноценном встречном предоставлении в целях причинения вреда кредиторам банка. Для квалификации сделки как ничтожной по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации требуется выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве. Установленные при оспаривании сделки цессии обстоятельства не выходят за рамки диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве, иных обстоятельств суды не установили. 

При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что договор цессии признан недействительным как оспоримая сделка, о наличии у банка оснований для предъявления требований к должнику, вытекающих из кредитного договора, банк мог узнать не ранее вступления в законную силу судебного акта о признании договора цессии недействительным; право на предъявление требования к должнику не могло возникнуть у банка ранее вступления в законную силу определения суда, которым сделка цессии признана недействительной и применены последствия ее недействительности в виде восстановления требований банка к должнику.

Как видно из материалов дела, общество обращалось в Волгодонский районный суд Ростовской области с иском о взыскании с должника задолженности по кредитному договору; решением от 19.02.2018 с должника в пользу общества взыскано 7 млн рублей основного долга, 3 310 520 рублей 50 копеек процентов за пользование кредитом,                     100 тыс. рублей неустойки, 60 тыс. рублей  государственной пошлины. 

Общество обратилось с заявлением об установлении требований в реестре требований кредиторов должника; определением от 04.04.2019 в реестр требований кредиторов должника включено требование общества в сумме                                          15 948 418 рублей 03 копеек.

Должник и его кредиторы обратились с апелляционными жалобами на определение от 04.04.2019 об установлении требований в реестре. Как следует из картотеки арбитражных дел, дело рассматривалось в апелляционном суде до 26.11.2019.

Определением от 22.07.2019, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 06.09.2019, признан недействительным заключенный банком и обществом договор уступки права (требования) от 16.11.2015.

По заявлению финансового управляющего должника решение Волгодонского районного суда Ростовской области от 19.02.2018 отменено по новым обстоятельствам; решением Волгодонского районного суда Ростовской области от 15.11.2019 обществу отказано в иске к должнику о взыскании задолженности по кредитному договору.

Постановлением апелляционного суда от 01.12.2019 отменено определение от 04.04.2019 о включении требований общества в реестр, в удовлетворении заявления отказано на том основании, что у общества в связи с признанием договора цессии недействительным отсутствуют основания для предъявления требований к должнику. 

В материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что корпорация, зная о вступлении 06.09.2019 в законную силу определения от 22.07.2019, которым договор цессии признан недействительным и восстановлено требование банка к должнику, и рассмотрении апелляционным судом спора о включении требований, вытекающих из кредитного договора, в реестр требований кредиторов должника,  обращалась в апелляционный суд с заявлением о процессуальном правопреемстве (замене общества на банк) в порядке статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Как видно из картотеки арбитражных дел, с заявлением о замене общества на банк корпорация обратилась в суд первой инстанции. Определением от 27.12.2019 в удовлетворении заявления отказано на том основании, что постановлением апелляционного суда от 01.12.2019 отменено определение от 04.04.2019 о включении требований общества в реестр и в удовлетворении заявления отказано.

Постановление апелляционного суда от 01.12.2019 и определение от 27.12.2019 корпорацией не обжаловались.

10 января 2020 года корпорация обратилась с заявлением о включении в реестр требований кредиторов 17 502 214 рублей 70 копеек, как обеспеченных залогом имущества должника.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что общество до признания договора цессии недействительным обратилось в суд с иском о взыскании с должника задолженности по кредитном договору, решением от 19.02.2108 суд взыскал задолженность с должника в пользу общества, у банка до признания договора цессии недействительным отсутствовали основания для предъявления требований к должнику, основания для вывода о пропуске корпорацией срока исковой давности в рассматриваемом случае отсутствуют.

Суд первой инстанции, установив, что требование направлено корпорацией в суд по истечении двух месяцев с даты признания договора цессии недействительным,  ходатайство о восстановлении срока с обоснованием уважительных причин, по которым банк не имел объективной возможности обратиться в суд с указанным требованием, не заявлено, пришел к обоснованному выводу о том, что требование банка является обоснованным и подлежит удовлетворению преимущественно перед иными зареестровыми требованиями из суммы, вырученной от продажи залогового имущества должника и оставшейся после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр. Корпорация не привела мотивы, свидетельствующие о наличии у нее объективных препятствий для обращения с заявлением в установленный срок. Довод о том, что корпорация рассчитывала на замену общества на банк в реестре требований кредиторов должника, в данном случае не свидетельствует об отсутствии у корпорации объективной возможности предъявления требований в двухмесячный срок, поскольку с заявлением о процессуальном правопреемстве в апелляционный суд, рассматривающий жалобу на определение о включении требований общества в реестр, корпорация не обращалась,  постановление апелляционного суда от 01.12.2019 и определение от 27.12.2019 не обжаловала.

Согласно пункту 5 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения кассационной жалобы суд кассационной инстанции вправе оставить в силе одно из ранее принятых по делу решений или постановлений. Судом первой инстанции при рассмотрении заявления установлены все обстоятельства и правильно применены нормы права, у апелляционного суда отсутствовали основания для отмены определения суда первой инстанции. Необходимость установления новых обстоятельств по делу отсутствует, поэтому суд кассационной инстанции считает возможным, не передавая дело на новое рассмотрение, постановление апелляционного суда отменить, определение суда первой инстанции оставить в силе.

Руководствуясь статьями 284, 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.10.2020 по  делу А53-14748/2018 отменить, определение Арбитражного суда Краснодарского края от 17.06.2020 оставить в силе.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

 

Председательствующий

М.Г. Калашникова

Судьи

А.Н. Герасименко 

С.М. Илюшников