Арбитражный суд Тамбовской области

392020, 

<

...>

http://tambov.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

Р Е Ш Е Н И Е

Дело №А64-3821/2025

16 декабря 2025 года

г. Тамбов

 

Резолютивная часть решения объявлена 02 декабря 2025 года

Решение изготовлено в полном объеме 16 декабря 2025 года

Арбитражный суд Тамбовской области в составе судьи Сивковой О.В.

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи секретарем судебного заседания Первушиной А.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы дела по исковому заявлению акционерного коммерческого банка «Трансстройбанк» (Акционерное общество) (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Гиппократ» контролирующих лиц должника ФИО1 и ФИО2, взыскании с них солидарно в пользу АКБ «Трансстройбанк» (АО) задолженности в размере 5 465 279,52 руб.,

при участии в судебном заседании:

от заявителя – ФИО3, доверенность от 19.02.2024, ФИО4, доверенность от 06.06.2025,

установил:

в Арбитражный суд Тамбовской области поступило заявление акционерного коммерческого банка «Трансстройбанк» (далее – АКБ «Трансстройбанк») о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Гиппократ» (далее – ООО «Гиппократ») контролирующих лиц должника ФИО1 (далее - ФИО1) и ФИО2 (далее - ФИО2), взыскании с них солидарно в пользу АКБ «Трансстройбанк» (АО) задолженности в размере 5 465 279,52 руб.

Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 07.08.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено ООО «Гиппократ».

Представитель заявителя поддержал заявление, представил дополнительные письменные пояснения.

В судебное заседание не явились ФИО1 и ФИО2, извещены о дате и времени судебного заседания в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ). Суд, в порядке статьи 156 АПК РФ, считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Арбитражным судом на основании частей 1, 2 статьи 163 АПК РФ в судебном заседании объявлялся перерыв с 20.11.2025 до 14 часов 40 минут 02.12.2025.

Представители заявителя поддержали заявление.

Иные лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились, извещены о месте и времени судебного заседания надлежащим образом.

В соответствии со статями 123, 156 АПК РФ суд считает возможным рассмотрение дела в предварительном судебном заседании в отсутствие извещенных надлежащим образом лиц.

Изучив материалы дела, в том числе предмет и основание заявленного иска, исследовав и оценив доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании всех имеющихся в деле доказательств, арбитражный суд пришел к выводу о том, что заявленные исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме, по следующим основаниям.

Согласно части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим кодексом.

В силу статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом, но в силу обычных начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Как следует из пунктов 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 ГК РФ законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности. В то же время правовая форма юридического лица (корпорации) не должна использоваться его участниками и иными контролирующими лицами для причинения вреда независимым участникам оборота (пункт 1 статьи 10 и статья 1064 ГК РФ, пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53).

Следовательно, если неспособность удовлетворить требования кредитора подконтрольного юридического лица спровоцирована реализацией воли контролирующих это юридическое лицо лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности, то участники корпорации и иные контролирующие лица в исключительных случаях могут быть привлечены к имущественной ответственности перед кредиторами данного юридического лица (пункты 1-3 статьи 53.1 ГК РФ, статья 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве.

Процесс доказывания того, что погашение требований кредиторов стало невозможным в результате действий контролирующих лиц, упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в том, что имущества должника недостаточно для удовлетворения требований кредиторов.

Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом обладают конкурсные кредиторы, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 настоящего Федерального закона.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 31 постановления №53, по смыслу пунктов 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве при прекращении производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства) заявитель по делу о банкротстве вправе предъявить вне рамок дела о банкротстве требование о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, если задолженность перед ним подтверждена вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона. В этом случае иные лица не наделяются полномочиями по обращению в суд вне рамок дела о банкротстве с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности.

Как следует из материалов дела, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 12 марта 2024 года по делу № А40-11628/24 с ООО «Гиппократ» в пользу АКБ «Трансстройбанк» (АО) взыскана задолженность в размере 5 097 600 руб., вознаграждение в размере 121 015 руб. 63 коп., неустойка в размере 196 587 руб. 89 коп., а также расходы по госпошлине в размере 50 076 руб.

Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 19.07.2024 принято к производству заявление АКБ «Трансстройбанк» (АО) о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Гиппократ», возбуждено производство по делу №А64-4297/2024.

Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 27.05.2022 производство по делу №А64-4297/2024 о банкротстве в отношении ООО «Гиппократ» прекращено на основании статьи 57 Закона о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве и на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

По данным выписки из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении ООО «Гиппократ», единственным учредителем и руководителем общества с 17.06.2024 по настоящее время является ФИО1, в период с 15.11.2022 по 17.06.2024 генеральным директором общества являлась ФИО2.

Основным видом деятельности ООО «Гиппократ» является строительство прочих инженерных сооружений, не включенных в другие группировки.

В рассматриваемом случае какая-либо процедура банкротства в отношении ООО «Гиппократ» не вводилась, требования АКБ «Трансстройбанк» (АО) не были включены в реестр требований кредиторов ООО «Гиппократ».

Обращаясь с исковыми требованиями АКБ «Трансстройбанк» (АО) указывает, что, несмотря на наличие неисполненных обязательств перед истцом, ответчики не предпринимали действий, направленных на погашение указанной задолженности.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев 1 и 3 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Так, доказывая недобросовестность и неразумность действий ответчиков, истец указал следующее.

На основании ходатайства Банка об истребовании доказательств в материалы дела поступили выписки по банковским счетам должника в Банке ВТБ (ПАО). Как указывает истец, анализ банковских операций за период подозрительности показывает, что действиями ответчиков должнику были причинены убытки на сумму свыше 9 млн. рублей.

АКБ «Трансстройбанк» (АО) считает, что указанные банковские операции совершены в интересах ответчиков и должник не получил какого-либо встречного предоставления. Группировка спорных операций позволяет выделить следующие подозрительные операции:

1. Выдача наличных 1 340 300 руб., в том числе 510 000 руб. со счета в кассе банка и 830 300 руб. из банкомата через корпоративную карту должника.

2. Расходные операции по банковской карте 275 653,92 руб.

3. Переводы ИП ФИО5 3 011 300 руб. (Расчет по Договору подряда № 1 от 18.04.2023).

4. Переводы ИП ФИО6 1 748 000 руб.

5. Переводы ИП ФИО7 1 190 000 руб. (Оплата по Договору строительного подряда № 1 от 18.04.2023).

6. Переводы ИП ФИО8 582 000 руб.

7. Выдача наличных денежных средств с банковского счета должника на сумму 510 000 руб.

8. Перевод в ООО «ТД Корунд ЮГ» 200 000 руб. с назначением «Возврат займа по договору № 1/22 от 22.08.20230.

9. Оплата услуг адвоката за доверителя ФИО2 25 000 руб.

Истец полагает, что ответчики нецелевым образом расходовали денежные средства, полученные по государственным контрактам. Переводами в адрес индивидуальных предпринимателей ответчики прикрывали безвозмездный вывод денежных средств с банковского счета должника.

В частности, истец указывает, что ИП ФИО7 осуществлял фактическую деятельность по адресу: 

<

...>, что отражено в Приложении № 2 к приказу Роспотребнадзора от 17.12.2021 № 787. По состоянию на 30.01.2024 ФИО7 прекратил деятельность в качестве индивидуального предпринимателя. Другой получатель денег ИП ФИО8 был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 20.03.2024 и уже в начале апреля получил от должника 582 000 руб. за строительно-монтажные работы ОПС по адресу: Волгоградская область, р-н Нехаевский, ст-ца Нехаевская, ул. Ленина, д. 40. При этом согласно перечню ОКВЭД в выписке из ЕГРИП от 15.10.2025 ИП ФИО8 не выполнял строительные работы.

Из искового заявления и дополнения к нему следует, что весной 2023 года должник получил авансы на сумму более 15 000 000 руб. от ГКУ Волгоградской области «Управление капитального строительства» на приобретение жилых помещений для детей сирот в городе Петров Вал, вместе с тем, требования государственных контрактов должник не выполнил, поэтому требованиями от 26.09.2023 № 36.01-02-06/5305, № 36.01-02-06/5306 и 36.01-02-06/5307 заказчик потребовал от должника возвратить суммы неотработанного аванса.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно пункту 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление №25) судам, применяя положения статьи 53.1 ГК РФ об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020, определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2)).

Исходя из системного толкования названной нормы возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, к субсидиарной ответственности законодатель ставит в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

В пунктах 1, 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что по делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ), наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Аналогичный подход закреплен в абзаце первом пункта 12 Постановления №25, согласно которому по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

При этом необходимо учитывать, что в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 ГК РФ).

Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

Участие в экономической деятельности может осуществляться гражданами как непосредственно, так и путем создания коммерческой организации, в том числе в форме общества с ограниченной ответственностью. Ведение предпринимательской деятельности посредством участия в хозяйственных правоотношениях через конструкцию хозяйственного общества (как участие в уставном капитале с целью получение дивидендов, так и участие в органах управления обществом с целью получения вознаграждения) - как правило, означает, что в конкретные гражданские правоотношения в качестве субъекта права вступает юридическое лицо. Именно с самим обществом юридически происходит заключение сделок и именно от самого общества его контрагенты могут юридически требовать исполнения принятых на себя обязательств, несмотря на фактическое подписание договора-документа с конкретным физическим лицом, занимающим должность руководителя. Как и любое общее правило, эти положения рассчитаны на добросовестное поведение участников оборота, предполагающее, в том числе, надлежащее исполнение принятых на себя обществом обязательств.

Так как любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц - руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица, возмещение убытков.

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своими корпорациями в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности руководителя перед контрагентами управляемого им общества, законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований.

Между тем ответственность руководителя и участника перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) обществом обязательства, а лишь в случае, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а явилась следствием неразумных и недобросовестных действий контролирующего общество лица.

Само по себе неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285 по делу № А65-27181/2018).

Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника документов, от дачи объяснений либо их явной неполноте и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).

Судом установлено, что по данным выписки по расчетному счету ООО «Гиппократ», значительная доля денежных средств снималась с помощью банковской карты. Обстоятельства, при которых происходило снятие наличных денежных средств, суду не раскрыты.

Согласно правовой позиции высказанной в п. 21 «Обзора судебной практики ВС РФ № 2 (2018)» (утв. Президиумом ВС РФ 04.07.2018) учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим, кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств дачи указаний, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов. Пунктом 56 Постановление № 53 разъяснено, что по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права.

Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Необходимо отметить, что возможности истца по доказыванию обстоятельств банкротства должника (в частности, причин непогашения требования кредитора) ограничены, в том числе при прекращенной в связи с отсутствием финансирования процедуре банкротства.

Так, согласно позициям Верховного суда РФ по данной категории дел, ч. 2 ст. 61.15 Закона о банкротстве, ч. 1 ст. 131 АПК РФ:

- на ответчиков возложено бремя опровержения доводов истца, при этом не только путем отрицания обстоятельств, на которые ссылается истец, а представлением собственной версии указанных истцом событий (определение ВС РФ от 07.10.2019 N 307-ЭС17-11745 (2) по делу № А56-83793/2014),

- нежелание стороны опровергать позицию процессуального оппонента должно быть истолковано против нее (определение ВС РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17- 6757(2,3)).

Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется представление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу положений статьи 3 Закона №14-ФЗ, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин неисполнения обязательств и представить доказательства правомерности своего поведения.

В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, при этом в соответствии со статьей 9 АПК РФ лицо, участвующее в деле, несет риск наступления последствий несовершения им соответствующих процессуальных действий.

Ответчиками в материалы настоящего дела не представлено доказательств, подтверждающих принятие ФИО1, ФИО2 каких-либо мер для погашения задолженности.

В рассматриваемом случае поведение контролирующих лиц не является ни добросовестным, ни разумным.

В данном случае, ФИО1, ФИО2, контролирующие ООО «Гиппократ» в соответствующий период образования и существования долга, подлежат привлечению к субсидиарной ответственности, поскольку не доказали, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от них требовалась по обычным условиям делового оборота с учетом сопутствующих деятельности общества предпринимательских рисков, они действовали добросовестно и приняли все меры для исполнения обществом денежного обязательств перед истцом.

Ответчиками причины неисполнения обязательства перед истцом не раскрыты, не опровергнуто, что погашение требований истца невозможно по причине их бездействия, суд приходит к выводу, что бездействие ответчиков привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом.

Выписки по счетам общества, подтверждают, что после получения авансов на сумму более 15 000 000 руб. от ГКУ Волгоградской области «Управление капитального строительства», ответчиками как руководителями общества расходовались значительные денежные средства, обоснование расходования которых на нужды общества ответчиками не представлены.

Неспособность удовлетворить требования кредитора не вызвана рыночными и иными объективными факторами, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующего лица.

Истцом доказано, а ответчиками не опровергнуто, что они как контролирующие лица общества действовали недобросовестно и (или) неразумно.

Ответчики не представили доказательства, указывающие на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.).

ФИО1, ФИО2 ни в одном судебном заседании не участвовали, возражения по иску не подавали.

Такое поведение ответчиков, обязанных действовать в интересах контролируемого юридического лица и кредиторов, в том числе формировать и сохранять информацию о хозяйственной деятельности должника, раскрывать ее при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства, давать пояснения относительно причин неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения обществом хозяйственной деятельности, является недобросовестным процессуальным поведением, препятствующим осуществлению права кредитора на судебную защиту.

Именно поведение ФИО1, ФИО2 привело к невозможности полноценной проверки доводов истца о причинах, по которым ООО «Гиппократ» не произвело расчеты с истцом, в связи с чем в силу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве невозможность осуществления расчетов с кредитором по вине контролирующего лица презюмируется.

В настоящем случае суд усматривает конкретные обстоятельства, свидетельствующие о наличии причинно-следственной связи между допущенным нарушением и возникшими убытками, а также размер причиненных убытков.

Об обстоятельствах необходимости возврата неосновательно полученных денежных средств ответчики знали, однако такого возврата не осуществили, израсходовали имеющиеся денежные средства на перечисления третьим лицам, обоснованность перечислений не подтвердили.

Виновное бездействие ответчиков лишило истца возможности истребовать задолженность с общества.

Доказательства, опровергающие доводы истца, в материалы дела ответчиками не представлены.

В соответствии со статьей 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со статьей 71 АПК РФ, суд приходит к выводу о доказанности истцом недобросовестности и противоправности действий (бездействия) ответчиков, их вины, а также наличия причинно-следственной связи между действиями ответчиков и наступившими последствиями, в связи с чем признает исковые требования подлежащими удовлетворению.

В соответствии с положениями статьи 112 АПК РФ вопросы распределения судебных расходов разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу. Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны (часть 1 статьи 110 названного Кодекса)

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы по уплате госпошлины следует отнести на ответчиков.

Руководствуясь статьями 167-170, 171,176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также статьями 61.11, 61.12, 61.19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

1. Исковые требования акционерного коммерческого банка «Трансстройбанк» (Акционерное общество) удовлетворить.

2. Привлечь ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности.

3. Взыскать в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Гиппократ» солидарно с ФИО1 и ФИО2 в пользу акционерного коммерческого банка «Трансстройбанк» (Акционерное общество) (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) задолженность в размере 5 465 279,52 руб., а также расходы по оплате государственной пошлины в сумме 188 958 руб.

4. Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства через Арбитражный суд Тамбовской области в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд, находящийся по адресу: 394006, 

<

...>, в течение месяца после принятия настоящего решения.

Судья О.В. Сивкова