﻿АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

город Тюмень                                                              Дело № А45-1652/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 07 декабря 2020 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 09 декабря 2020 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                     Мельника С.А.,

судей                                                    Бедериной М.Ю.,

                                                              Глотова Н.Б.

рассмотрел в судебном заседании с использованием систем видеосвязи (онлайн-режим) кассационную жалобу публичного акционерного общества «Сбербанк России» на определение от 26.06.2020 Арбитражного суда Новосибирской области  (судья Надежкина О.Б.) и постановление от 02.09.2020 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Зайцева О.О., Иванов О.А., Усанина Н.А.) по делу № А45-1652/2018 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью Виакон «Проект Радуга» (630099, город Новосибирск, улица Максима Горького, дом 24, ИНН 5407472863, ОГРН 1125476017039), принятые по заявлению публичного акционерного общества «Сбербанк России» (117997, город Москва, улица Вавилова, дом 19, ИНН 7707083893, ОГРН 1027700132195) о признании требования обеспеченным залогом имущества (имущественных прав) должника.

        Путём использования систем видеосвязи (онлайн-режим) в заседании участвовала представитель публичного акционерного общества «Сбербанк России» Феофанова Е.В. по доверенности от 18.06.2019. 

Суд установил:

в деле о банкротстве общества с ограниченной ответственностью Виакон «Проект Радуга» (далее – общество, должник) публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее - банк) 25.11.2019 обратилось в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлением о признании требования в размере 209 081 910 руб. 11 коп. обеспеченным залогом принадлежащих обществу:

        жилых помещений в многоквартирном жилом доме, расположенном по адресу: город Новосибирск, улица Волховская, 37;

        прав на жилые помещения в строящемся многоквартирном жилом доме, расположенном по адресу: город Новосибирск, улица Волховская, 37.

Определением суда от 26.06.2020, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 02.09.2020, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе банк просит определение арбитражного суда от 26.06.2020 и постановление апелляционного суда от 02.09.2020 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

По мнению заявителя кассационной жалобы, судами не применены подлежащие применению нормы законодательства об ипотеке о возникновении залога недвижимого имущества, построенного с использованием кредитных средств; не приняты во внимание обстоятельства предоставления должнику денежных средств по договору об открытии возобновляемой кредитной линии и заключения с обществом договоров залога имущественных прав. 

Банк полагает, что им не пропущен срок предъявления требования в деле о банкротстве должника, поскольку ранее статус залогового кредитора в отношении спорных жилых помещений (прав на жилые помещения) был установлен в деле о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Радуга» (далее – организация); судебные акты об отказе во включении требований организации в реестр требований общества о передаче жилых помещений вступили в законную силу 14.11.2019 и 14.07.2020.

В отзыве на кассационную жалобу граждане – конкурсные кредиторы общества по требованиям о передаче жилых помещений выражают согласие с выводами судов первой и апелляционной инстанций.

В судебном заседании представитель банка доводы, изложенные в кассационной жалобе, поддержал.

Изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 274, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции не нашёл оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела, между банком (кредитор) и обществом (заёмщик) заключён договор об открытии невозобновляемой кредитной линии от 10.07.2014 № 11 (далее - кредитный договор), в соответствии с которым кредитор обязался предоставить заёмщику денежные средства для финансирования затрат по проекту строительства на срок по 25.09.2018.

В рамках настоящего дела о банкротстве судами установлено, что с июля 2014 года по октябрь 2015 года банк перечислил обществу сумму кредита в размере 470 000 000 руб.

В обеспечение надлежащего исполнения кредитных обязательств банком и заёмщиком был заключён договор залога имущественных прав от 10.07.2014 № ДЗ-11/1 (далее – договор залога от 10.07.2014).

В соответствии с условиями названного договора общество передало банку в залог принадлежащие ему имущественные права на получение жилых помещений в строящихся многоквартирных домах. 

Впоследствии между должником (застройщик) и организацией (участник строительства) заключены договоры участия в долевом строительстве от 07.12.2016 № ВС1-3 и № ВСЗ-4 (далее – договоры участия в долевом строительстве).

Права в отношении спорных квартир, подлежащих передаче организации на основании договора участия в долевом строительстве, были переданы ею в залог банку на основании договора залога имущественных прав от 23.12.2016 № ДИ-11/15 (далее – договор залога от 23.12.2016).

Определением суда от 30.10.2018 по делу № А45-14965/2018 о несостоятельности (банкротстве) организации требование банка признано обеспеченным залогом названных выше прав.

Производство по настоящему делу о банкротстве возбуждено определением суда от 26.01.2018.

Решением суда от 29.11.2018 должник признан банкротом, открыто конкурсное производство, применены правила параграфа 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Определением суда от 16.01.2019 требование банка в размере 244 948 448 руб. 05 коп. включено в реестр требований кредиторов общества.

 Обращаясь в суд с настоящим заявлением, банк указал на утрату организацией прав на получение спорных квартир вследствие вынесения в рамках настоящего дела судебных актов об отказе в признании на них права собственности и исключении требования организации из реестра требований должника  о передаче жилых помещений.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции и апелляционной инстанций исходили из отсутствия правовых оснований возникновения залога банка в отношении прав на получение жилых помещений в строящихся многоквартирных домах, а также пропуска заявителем срока предъявления требования в деле о банкротстве застройщика.

Суд кассационной инстанции считает, что судами приняты правильные судебные акты.

Согласно пункту 1 статьи 341 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) права залогодержателя в отношениях с залогодателем возникают с момента заключения договора залога, если иное не установлено договором, настоящим Кодексом и другими законами.

Позиция банка, изложенная в кассационной жалобе, заключается в том, что спорный залог возник на основании:

а) договора залога от 10.07.2014, заключённого с должником в обеспечение кредитных обязательств;

б) в силу закона, в связи с осуществлением обществом строительства многоквартирных жилых домов с использованием целевых кредитных средств.

При этом заявителем указано на то, что требование о признании за ним статуса залогового кредитора не основано на договоре залога от 23.12.2016, заключённом с организацией.

Действительно, определением суда от 01.08.2019, оставленным без изменения постановлениями апелляционного суда от 14.11.2019 и суда округа от 03.03.2020, отказано в удовлетворении заявления организации о признании права собственности на квартиры, расположенные в жилом доме по адресу: город Новосибирск, улица Волховская, 37.

Определением суда от 28.01.2020, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 14.07.2020, из реестра требований кредиторов общества о передаче жилых помещений исключено требование организации о передаче её 44 (сорока четырёх) квартир.

При этом в рамках данных обособленных споров судами сделан вывод о недействительности сделки по передаче векселей, посредством которой осуществлён расчёт по договорам участия в долевом строительстве.

В настоящем деле, исходя из отсутствия у организации имущественных прав, являвшихся предметом залога по договору залога от 23.12.2016, суды сочли данный залог прекращённым (подпункт 3 пункта 1 статьи 352 ГК РФ).

Довод банка о возникновении залога имущественных прав на основании договора залога от 10.07.2014 также был предметом оценки судов и обоснованно отклонён ими со ссылкой на несоблюдение требований положений части 2 статьи 8.1 и части 1 статьи 339.1 ГК РФ о государственной регистрации залога.

В соответствии с пунктом 1 статьи 4 Федерального закона от 21.07.1997 № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» (в редакции, применимой в настоящем споре) наряду с государственной регистрацией вещных прав на недвижимое имущество подлежат государственной регистрации ограничения (обременения) правна него. 

В силу абзаца второго пункта 5 статьи 5 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» (далее - Закон об ипотеке) правила о залоге недвижимого имущества (и, соответственно, его государственной регистрации) применяются также к залогу прав требования участника долевого строительства, вытекающих из договора участия в долевом строительстве.

Мнение заявителя кассационной жалобы об иной правовой природе залога имущественных прав самого застройщика, подлежащих отчуждению по договорам участия в долевом строительстве, основано на ошибочном толковании приведённых норм права и не может быть принято во внимание.

Довод банка о возникновении залога в силу закона также подлежит отклонению. 

В соответствии со статьёй 77 Закона об ипотеке жилое помещение, приобретённое либо построенное полностью или частично с использованием кредитных средств банка или иной кредитной организации, находится в залоге с момента государственной регистрации ипотеки в Едином государственном реестре недвижимости (далее – реестр).

Судами установлено, что государственная регистрация ипотеки, предусмотренная названной выше нормой права, не производилась.

Ссылка заявителя кассационной жалобы на пункт 7 статьи 20 Закона об ипотеке, согласно которому для третьих лиц ипотека считается возникшей с момента её государственной регистрации, также не может быть принята во внимание судом округа. 

Законодательное закрепление необходимости государственной регистрации прав на недвижимое имущество обеспечивает защиту прав не только правообладателей, но и других лиц, которые в силу особого публичного статуса сведений государственного реестра вправе рассчитывать на их действительность и актуальность во времени, что, в свою очередь, направлено на обеспечение стабильности гражданского оборота и предсказуемости его развития

        Соответствующая правовая позиция неоднократно приводилась Конституционным Судом Российской Федерации (постановления от 24.03.2015 № 5-П, от 26.05.2011 № 10-П, определение от 24.09.2012 № 1589).

Применительно к банкротству требование залогодержателя может быть противопоставлено требованиям остальных конкурсных кредиторов только при наличии в публичном реестре достоверных сведений о залоге.

Судами также сделан обоснованный вывод о предъявлении банком требования за пределами срока, установленного законодательством о банкротстве, правильно применены положения пункта 4 статьи 201.4, пункта 4 статьи 142 названного Закона и разъяснения, изложенные в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда от 23.07.2009 № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя». 

Довод заявителя кассационной жалобы о невозможности более раннего предъявления соответствующего требования ввиду невозможности установления статуса залогового кредитора в отношении одного и того же имущества в процедурах банкротства разных должников противоречит существу занятой им позиции о возникновении залогов общества и организации из разных правовых оснований и подлежит отклонению.

Тем самым оснований для применения в настоящем споре изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 01.04.2019 № 304-ЭС17-1382(8) правовой позиции о возможности использования юридического приёма, согласно которому требование кредитора (несмотря на хронологическое опоздание) считается как бы заявленным в срок, ввиду наличия у кредитора уважительной причины опоздания, находящейся вне его воли, суд кассационной инстанции не усматривает.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, основаны на ошибочном толковании её заявителем положений законодательства о проверке обоснованности требований залогодержателей в деле о банкротстве и подлежат отклонению.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ безусловными основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьёй 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 26.06.2020 Арбитражного суда Новосибирской области и постановление от 02.09.2020 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А45-1652/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу публичного акционерного общества «Сбербанк России» - без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                             С.А. Мельник

 

Судьи                                                                         М.Ю. Бедерина

 

                                                                                    Н.Б. Глотов