ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

644024, 

<

...> Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А70-11640/2023

06 ноября 2025 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23 октября 2025 года. 

Постановление изготовлено в полном объеме 06 ноября 2025 года.  

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Самович Е.А., судей Губиной М.А., Дубок О.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Лепехиной М.А.,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-6024/2025) ФИО1 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 26.06.2025 по делу № А70-11640/2023 (судья Мингалева Е.А.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления финансового управляющего ФИО2 к ФИО3 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***>) о взыскании убытков, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***>),  

при участии в судебном заседании:  

от ФИО1 – представитель ФИО5 (паспорт, доверенность № 72АА2644766 от 25.07.2023 сроком действия пять лет),  

от индивидуального предпринимателя ФИО3 – посредством системы веб-конференции представитель ФИО6 (паспорт, доверенность от 13.01.2025 сроком действия по 31.12.2025),  

от ФИО4 – посредством системы веб-конференции представитель ФИО7 (паспорт, доверенность № 72АА2641861 от 05.06.2023 сроком действия три года),  

от финансового управляющего ФИО2 – посредством системы веб-конференции представитель ФИО8 (паспорт, доверенность от 23.01.2025 сроком действия по 31.01.2025),  

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 (далее – кредитор), действующая, в том числе в интересах несовершеннолетних детей ФИО9, ФИО9, обратилась 26.05.2023 с заявлением о признании индивидуального предпринимателя ФИО4 (далее – должник) несостоятельным (банкротом).  

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 05.06.2023 заявление кредитора принято к производству, назначено судебное заседание по проверке обоснованности требований.  

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 19.09.2023 (резолютивная часть определения объявлена 14.09.2023) в отношении ФИО4  

введена процедура реструктуризации долгов. Финансовым управляющим утвержден ФИО2.  

Сведения о введении процедуры реструктуризации опубликованы в издании «Коммерсантъ» от 23.09.2023 № 177 (7622).  

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 10.01.2024 (резолютивная часть решения объявлена 26.12.2023) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении ФИО4 введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО2  

Сведения о введении процедуры реализации имущества гражданина в издании «Коммерсантъ» от 13.01.2024 № 5 (7695).  

В Арбитражный суд Тюменской области 15.06.2024 обратился финансовый управляющий с заявлением, в соответствии с которым просил суд:  

– взыскать с ФИО3 в пользу должника 3 140 000 руб. убытков;  

– взыскать с ФИО3 в пользу должника проценты за пользование чужими денежными средствами в размере учетной ставки Банка России на сумму 3 140 000 руб., начиная со дня, следующего за днем вступления итогового судебного акта по настоящему спору в законную силу.  

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 18.06.2024 указанное заявление принято судом к производству, по обособленному спору назначено предварительное судебное заседание.  

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 03.02.2025 подготовка дела к рассмотрению в судебном заседании завершена, обособленный спор назначен к рассмотрению по существу.  

Финансовым управляющим 05.06.2025 подано на основании части 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) заявление об увеличении размера требований, согласно которому заявитель просил суд взыскать с ответчика убытки в размере 5 126 916 руб.  

Судом, не усмотревшим к тому препятствий, установленных частью 5 статьи 49 АПК РФ, увеличение размера требования принято.  

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 26.06.2025 в удовлетворении заявленных требований отказано, с ФИО4 взыскана в доход федерального бюджета государственная пошлина в размере 51 635 руб.  

Несогласие с указанным судебным актом обусловило обращение ФИО1 в Восьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой она просила определение Арбитражного суда Тюменской области от 26.06.2025 по делу № А70-11640/2023 отменить, заявление финансового управляющего удовлетворить.  

В обоснование апелляционной жалобы её подателем указано, что суд в обжалуемом определении явно исказил основания заявления; учитывая, что обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяется судом на основании заявленных требований, их искажение привело к ошибке суда в формировании предмета доказывания.  

Апеллянтом отмечено, что до признания ФИО4 банкротом он имел регулярный доход, который при соблюдении стандарта добросовестного поведения должника, имеющего в своем распоряжении действующий отлаженный бизнес, позволял должнику вынести на рассмотрение кредиторов проект плана реструктуризации своих долгов в порядке, предусмотренном пунктом 1 статьи 213.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).  

ФИО3, по мнению апеллянта, является фактически аффилированным по отношению к должнику лицом. Материалами дела подтверждается совпадение  

работников, поставщиков и контрагентов должника до сентября 2023 года и ответчика после фиктивного перевода бизнеса на последнего.  

Апеллянт указывает, что бланк заказа № БЗ_13-13-2595242 от 26.09.2023 на размещение рекламных материалов в приложении 2ГИС подтверждает использование ответчиком средства индивидуализации СЦ «Женева», используемого должником. Согласно договору на оказание услуг, раскрытому самим должником, он фактически продолжает выполнять работы по ремонту часов по адресу 

<

...>. Иными словами, фактическая сторона оказания услуг по ремонту часов не претерпела никаких изменений: услуги оказываются теми же лицами, на том же месте, в сотрудничестве с теми же контрагентами, под тем же средством индивидуализации, изменился лишь счет зачисления выручки, который открыт на имя третьего лица.  

Апеллянтом указано, что должник в настоящее время сохраняет контроль над всеми хозяйственными операциями в рамках предпринимательской деятельности по ремонту часов, а также доходами от неё.  

Супруга должника продолжает и после фиктивного перевода бизнеса на ФИО3 выполнять бухгалтерский и налоговый учет соответствующей деятельности, формировать и направлять в налоговый орган налоговую отчетность.  

Со дня открытия на имя ФИО3 банковского счета № 

<

***> СМС-информирование по операциям с использованием выпущенной к нему бизнес-карты осуществлялось только на номер, который принадлежит супруге должника ФИО10  

Кроме этого, согласно представленным ответчиком в судебном заседании в день вынесения обжалуемого определения документам на абонентский номер супруги должника ФИО10 направляются также и коды подтверждения операций по бизнес-карте ФИО3, что выступает явным свидетельством расходования средств в интересах должника и его семьи.  

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 05.08.2025 данная апелляционная жалоба принята к производству, назначена к рассмотрению в судебном заседании суда апелляционной инстанции на 30.09.2025.  

23.09.2025 в материалы дела финансовым управляющим ФИО2 представлен отзыв на апелляционною жалобу, в котором испрошено апелляционную жалобу кредитора удовлетворить, обжалуемое определение – отменить.  

24.09.2025 отзыв на апелляционную жалобу представлен ФИО4 Должник определение Арбитражного суда Тюменской области от 26.06.2025 просит оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.  

29.09.2025 ФИО3 также представлен отзыв на апелляционную жалобу. Ответчик просил определение Арбитражного суда Тюменской области от 26.06.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

В судебном заседании 30.09.2025 указанные процессуальные документы приобщены к материалам дела.  

ФИО1 поддержано ходатайство, сформулированное в апелляционной жалобе, об истребовании в филиале ПАО «МТС» в Тюменской области сведений о дате и времени соединений и текстовых сообщений между принадлежащими должнику, ответчику и супруге должника абонентскими номерами 

<

***>, +7 904 496 00 32, +7 932 320 18 82, начиная с 01.01.2022.  

Судебной коллегией определено в удовлетворении данного ходатайства отказать с учетом содержания представленного обоснования необходимости истребования данного доказательства (часть 4 статьи 66 АПК РФ). Податель жалобы не ссылается на то, что указанные им СМС-сообщения касались условий «перевода бизнеса», на чём основывает свою позицию апеллянт. Обстоятельства ведения переговоров  

для подтверждения факта знакомства ФИО4 и ФИО3 сами по себе не могут свидетельствовать действительности фактов, на которые указывает ФИО1 Более того, тайна переписки и иных сообщений установлена положениями статьи 23 Конституции Российской Федерации и статьи 63 Федерального закона от 07.07.2003 № 126-ФЗ «О связи», согласно которым входящие и исходящие электронные сообщения граждан составляют личную тайну, защищаемую Конституцией Российской Федерации. Ограничение права на личную тайну допускается только на основании судебного решения (часть 2 статьи 23).  

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 30.09.2025 рассмотрение апелляционной жалобы отложено на основании части 5 статьи 158 АПК РФ на 23.10.2025.  

15.10.2025 ФИО4 представлены письменные пояснения. 16.10.2025 ФИО3 также представлены письменный пояснения. 

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 19.08.2025 в соответствии со статьей 18 АПК РФ в составе суда произведена замена судьи Брежневой О.Ю. на судью Дубок О.В. В связи с заменой состава суда рассмотрение заявления начато с самого начала.  

20.10.2025 от ФИО1 поступили письменные пояснения, а также ходатайство об истребовании из публичного акционерного общества «Сбербанк России» (117997, 

<

...>; далее – ПАО Сбербанк):  

1) сведений о телефонных номерах, на которые в период с 25.09.2023 по настоящее время осуществляется СМС-информирование об операциях с использованием банковской карты № 22022054F1C34190;  

2) сведений о телефонных номерах, на которые в период с 25.09.2023 по настоящее время направляются СМС-коды для подтверждения операций с использованием банковской карты № 22022054F1C34190;  

3) сведений о телефонных номерах, на которые в период с 25.09.2023 по настоящее время направляются СМС-коды для входа в интернет-банк «Сбербизнес» к расчетному счету 

<

***>.  

20.10.2025 финансовым управляющим ФИО2 в материалы обособленного спора представлены дополнительные пояснения в рамках рассмотрения апелляционной жалобы кредитора на определение Арбитражного суда Тюменской области от 26.06.2025 по настоящему делу.  

21.10.2025 дополнительные пояснения представлены ФИО3 

В судебном заседании 23.10.2025 названные документы приобщены к материалам дела.  

ФИО1 поддержано ходатайство об истребовании документов. 

Согласно абзацу второму части 4 статьи 66 АПК РФ лицо, участвующее в деле, обращающееся в арбитражный суд с ходатайством об истребовании доказательства, должно обозначить доказательство, указать, какие обстоятельства могут быть установлены этим доказательством, назвать причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения.  

Таким образом, статья 66 АПК РФ закрепляет процессуальный порядок, при котором возможно удовлетворение ходатайства об истребовании доказательств. Так, необходимым условием для этого является то, что податель данного ходатайства должен обосновать, какие именно доказательства подлежат истребованию, какие обстоятельства могут быть установлены этими доказательствами; доказать, что у данного лица отсутствует возможность самостоятельно получить испрашиваемые доказательства.  

Свидетельств того, что в материалах дела отсутствуют достаточные доказательства, обнаруживающие фактические данные, на которых заявитель  

основывает своё требование, ФИО1 перед судом не раскрыто. Таким образом, необходимые в силу части 4 статьи 66 АПК РФ условия для удовлетворения ходатайства ФИО1 отсутствуют.  

ФИО1 (в лице представителя) поддержала доводы, изложенные в апелляционной жалобе, сочла определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просила его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.  

Индивидуальный предприниматель ФИО3, ФИО4 (в лице представителей) поддержали доводы, изложенные в отзывах на апелляционную жалобу.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьёй 123 АПК РФ о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили.  

На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.  

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, иных процессуальных документов, проверив в соответствии со статьей 268 АПК РФ законность и обоснованность определения Арбитражного суда Тюменской области, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для его отмены.  

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).  

Как следует из материалов дела, должник с 16.01.2012 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя. Согласно выписке из ЕГРИП основным видом деятельности должника с момента регистрации в качестве индивидуального предпринимателя является розничная торговля часами. С этого же периода одним из дополнительных видов деятельности являлись розничная торговля ювелирными изделиями в специализированных магазинах, а также ремонт часов и ювелирных изделий.  

01.01.2023 между индивидуальным предпринимателем ФИО11 и должником, действующим в качестве индивидуального предпринимателя, заключен договор субаренды нежилого помещения № 2, в соответствии с условиями которого арендодатель передает должнику в качестве арендатора в аренду часть нежилого помещения площадью 8 кв. м, находящегося на втором этаже здания, расположенного по адресу: 

<

...>.  

Согласно пункту 1.3 договора арендуемая площадь предоставляется для размещения пункта по ремонту часов.  

В соответствии с пунктом 4.2.3 договора арендатор обязуется ознакомиться и неукоснительно соблюдать режим работы, а также другие локальные акты, издаваемые администрацией магазина «Золотая Лавина», в том числе контрольно-пропускной режим, правила пользования местами общего пользования, торговыми местами, порядок размещения и распространения рекламной продукции, ввоза-вывоза и перемещения товарных ценностей.  

Пунктом 4.2.9 договора также предусмотрено, что арендатор обязуется, осуществляя рекламу своего пункта ремонта часов в СМИ, указывать в обязательном порядке в качестве его координат полное наименование и адрес помещения.  

01.01.2023 между арендодателем и арендатором в лице должника подписан акт приема-передачи нежилого помещения, составляющего предмет договора субаренды нежилого помещения № 2 от 01.01.2023.  

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 05.06.2023 заявление кредитора о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству, назначено судебное заседание по проверке обоснованности требований заявителя.  

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 19.09.2023 (резолютивная часть определения объявлена 14.09.2023) в отношении гражданина ФИО4 введена процедура реструктуризации долгов.  

Из пояснений должника следует, что после вынесения судом определения о признании обоснованным заявления кредитора о признании его несостоятельным (банкротом) собственник помещения, в котором должник арендовал часть нежилого помещения, уведомил должника о намерении прекратить с ним договорные отношения.  

21.09.2023 между индивидуальным предпринимателем ФИО11 и должником подписано дополнительное соглашение № 1 к договору субаренды нежилого помещения № 2 от 01.01.2023, согласно которому стороны договорились считать расторгнутым с 21.09.2023 договор субаренды. Соглашение вступает в силу с момента подписания и является неотъемлемой часть договора.  

Ответчик с 05.12.2019 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя. С момента постановки на учет в указанном статусе ответчик осуществлял следующие виды деятельности: деятельность по управлению холдинг- компаниями, консультирование по вопросам коммерческой деятельности и управления, специальная врачебная практика, прочая деятельность в области медицины.  

Согласно письменным пояснениям ответчика последний на протяжении длительного периода времени находится в доверительных и дружеских отношениях с собственником магазина, в котором осуществлялась деятельность сервисного центра. В этой связи, поскольку ответчик владеет элитными моделями часов, их обслуживание и ремонт он осуществлял на регулярной основе в сервисном центре «Женева».  

В начале сентября 2023 года ответчик узнал от собственника магазина, что место сервисного центра по ремонту часов освобождается, и на его аренду ищут новых претендентов. Имея заинтересованность в сфере ремонта и обслуживания часов, намереваясь получить практический опыт в иных сферах, не связанных с имеющейся у него квалификацией, ответчик выразил своё намерение взять в аренду данное место для оказания соответствующих услуг.  

Начиная с 29.09.2023 в ЕГРИП в отношении ответчика внесены изменения в части видов деятельности, осуществляемых им в качестве индивидуального предпринимателя. Так, с 29.09.2023 основным видом деятельности ответчика является ремонт часов и ювелирных изделий, в качестве дополнительного вида деятельности значится розничная торговля часами в специализированных магазинах.  

Кроме того, 07.11.2023 в качестве дополнительных видов деятельности также внесены сведения о деятельности агентств недвижимости за вознаграждение или на договорной основе, предоставление посреднических услуг при купле-продаже недвижимого имущества за вознаграждение или на договорной основе, предоставление посреднических услуг по аренде недвижимого имущества за вознаграждение или на договорной основе, предоставление консультационных услуг при купле-продаже недвижимого имущества за вознаграждение или на договорной основе.  

В этой связи, приняв предложение собственника нежилого помещения, в котором располагался сервисный центр «Женева», ответчик заключил с индивидуальным предпринимателем ФИО11 договор субаренды нежилого помещения № 2 от 21.09.2023, в соответствии с условиями которого арендодатель передает должнику в качестве арендатора в аренду часть нежилого помещения площадью 8 кв. м, находящегося на втором этаже здания, расположенного по адресу: 

<

...>.  

Согласно пункту 1.3 договора арендуемая площадь предоставляется для размещения пункта по ремонту часов.  

В соответствии с пунктом 4.2.3 договора арендатор обязуется ознакомиться и неукоснительно соблюдать режим работы, а также другие локальные акты, издаваемые администрацией магазина «Золотая Лавина», в том числе контрольно-пропускной режим, правила пользования местами общего пользования, торговыми местами, порядок размещения и распространения рекламной продукции, ввоза-вывоза и перемещения товарных ценностей.  

Пунктом 4.2.9 договора также предусмотрено, что арендатор обязуется, осуществляя рекламу своего пункта ремонта часов в СМИ, указывать в обязательном порядке в качестве его координат полное наименование и адрес помещения.  

Из пояснений должника также следует, что ФИО4 принимались попытки организовать соответствующую аналогичную деятельность на иной месте, однако указанные меры не принесли результата.  

Из материалов дела следует, что должник обращался с запросом к финансовому управляющему с целью получения согласия на заключение договора возмездного оказания услуг с индивидуальным предпринимателем ФИО3, в соответствии с условиями которого должник в качестве исполнителя обязался по заданию ответчика в качестве заказчика из материалов заказчика оказать услуги по ремонту и обслуживанию часовых механизмов, а заказчик взял на себя обязательство оплатить эти услуги.  

Финансовым управляющим в письме от 29.11.2023 было сообщено должнику об отсутствии каких-либо ограничений для должника в части осуществления трудовой деятельности, в связи с чем, как следует из пояснений, указанный договор был заключён между должником и ответчиком (договор от 30.11.2023 на срок до 31.01.2024 в редакции дополнительного соглашения, договор от 15.01.2024 на срок до 30.04.2025 в редакции дополнительного соглашения).  

В последующем решением Арбитражного суда Тюменской области от 10.01.2024 (резолютивная часть решения объявлена 26.12.2023) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении ФИО4 введена процедура реализации имущества гражданина.  

В этой связи в соответствии с положениями статьи 216 Закона о банкротстве, должник прекратил деятельность в качестве индивидуального предпринимателя, о чем 06.01.2024 внесена соответствующая запись в ЕГРИП.  

Финансовый управляющий, позицию которого поддержал конкурсный кредитор, счёл, что указанные действия должника и ответчика являются согласованными и направленными на сокрытие доходов должника от кредиторов за счёт перевода бизнеса должника по продаже и ремонту часов на аффилированное лицо – ФИО3, в результате которых указанная деятельность продолжает приносить доход, который транзитно зачисляется на банковский счёт ответчика для целей последующего использования самим должником в обход процедуры банкротства последнего.  

Суд первой инстанции пришёл к выводу о недоказанности совокупности обстоятельств, влекущих наступление ответственности в виде взыскания убытков, в связи с чем не усмотрел оснований для взыскания убытков с ответчика.  

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции на основании следующего.  

В силу пункта 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве, в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического  

лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.  

Ответственность, установленная в названной норме закона, является гражданско- правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Согласно указанной норме права под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.  

По смыслу статей 15 и 1064 ГК РФ для привлечения к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков необходимо доказать совокупность следующих необходимых элементов: наличие и размер убытков, противоправность поведения их причинителя, а также наличие причинно-следственной связи между соответствующим противоправным поведением и убытками.  

Наличие убытков предполагает определенное уменьшение имущественной сферы потерпевшего, на восстановление которой направлены правила статьи 15 ГК РФ. Указанные в названной статье принцип полного возмещения вреда, а также состав подлежащих возмещению убытков обеспечивают восстановление имущественной сферы потерпевшего в том виде, который она имела до правонарушения.  

Предусмотренная данной нормой ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно при наличии определенных условий. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.  

Принимая во внимание положения статьи 65 АПК РФ, кредитор, а также финансовый управляющий обязаны доказать факт причинения убытков и их размер в результате противоправного поведения ФИО3  

Как следует из заявления ФИО1, обращаясь в суд за взысканием с ФИО3 убытков, кредитор указал на перевод бизнеса с должника на него после инициирования процедуры банкротства в отношении ФИО4  

Позиция финансового управляющего и конкурсного кредитора, не претерпевшая существенных изменений в суде апелляционной инстанции, по существу сводилась к следующим доводам:  

– должник в качестве индивидуального предпринимателя осуществлял свою деятельность под фирменным наименованием сервисный центр «Женева» в нежилом помещении по адресу: 

<

...>, доход от которой после введения процедуры реструктуризации долгов, но до признания его банкротом, перестал поступать; с сентября 2023 года рекламу сервисного центра по ремонту часов по этому же адресу стал заказывать ответчик, при том, что сведения о соответствующих видах деятельности были внесены в ЕГРИП в отношении ответчика только 29.09.2023;  

– должник и ответчик являются аффилированными по отношению друг к другу лицами, о чем косвенно свидетельствуют взаимные денежные перечисления;  

– совпадение средств индивидуализации, работников, поставщиков и контрагентов должника до сентября 2023 года и ответчика после «перевода бизнеса»,  

выплата заработной платы родственникам должника, а также вознаграждения самому должнику, который фактически продолжает выполнять работу по ремонту часов;  

– сохранение должником контроля над хозяйственными операциями в рамках предпринимательской деятельности по ремонту часов, а также доходами от неё в результате фактического использования бизнес-карты ответчика самим должником.  

Возражая по консолидированным доводам заявления, должник и ответчик настаивали на следующих обстоятельствах:  

– деятельность должника в качестве индивидуального предпринимателя была прекращена в силу закона, в результате чего должник более не имеет возможности заниматься предпринимательской деятельностью;  

– заключение ответчиком договора аренды части нежилого помещения, в котором ранее осуществлял деятельность должник, обусловлена его личным знакомством с собственником помещения;  

– средства индивидуализации сервисного центра «Женева» не принадлежит должнику, а лишь используется собственником нежилого помещения, в котором таковой располагается;  

– взаимные перечисления между должником и ответчиком происходили в рамках модели правоотношений «Заказчик» – «Исполнитель» при оказании медуслуг;  

– должник не передавал ответчику какое-либо имущество или иные товарно-материальные ценности для осуществления предпринимательской деятельности;  

– должник не имел и не имеет доступа и возможности распоряжаться денежными средствами ответчика, поступающими ему от предпринимательской деятельности, поскольку соответствующая банковская карта, привязанная к бизнес-счету ответчика, находится в распоряжении супруги ответчика, в подтверждение чего представлена расписка;  

– договор на оказание возмездных услуг между должником и ответчиком заключён с согласия финансового управляющего.  

Несмотря на закрепленное в пункте 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве предписание о том, что неурегулированные главой X данного Закона отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются, в том числе главой I этого Закона, положения главы III.2 Закона о банкротстве к делам о банкротстве граждан не применимы по изложенным выше причинам, связанным с противоречием содержащихся в них правовых конструкций существу правового статуса гражданина, как субъекта права, не тождественного по своему содержанию и признакам, правам и обязанностям статусу юридического лица.  

В настоящем случае финансовый управляющий, будучи заявителем, в обоснование своего требования, по сути, указывает на наличие в анализируемых отношениях правовой конструкции «перевода бизнеса», используемой в правоприменительной практике для целей привлечения к субсидиарной ответственности, которая не рассматривается в рамках дела о банкротстве гражданина.  

Согласно подпункту 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, само приобретение выгоды предполагаемыми контролирующими должника лицами в результате сделок должно стать необходимой причиной объективного банкротства (пункт 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53)).  

Соответственно, как справедливо отмечено судом первой инстанции, «перевод бизнеса» или «получение выгоды» должно предшествовать наступлению объективного банкротства.  

Материалами настоящего дела установлено, что вменяемые заявителем действия по «переводу бизнеса» имели место уже после возбуждения в отношении должника настоящего дела о несостоятельности (банкротстве), что важно, а потому не могли обусловливать наступление объективного банкротства должника.  

Кроме того, правовая конструкция «перевод бизнеса» как основание для привлечения к деликтной ответственности возможна, когда первоначальное общество могло юридически функционировать, но все или часть его активов в отсутствие добросовестных экономических предпосылок были переведены на иной субъект без встречного предоставления, в связи с чем доходы первоначального общества резко сократились и деятельность стала невозможной.  

Судебная практика исходит из того, что сам по себе осуществляемый контролирующими лицами «перевод бизнеса» с одного лица на другое, как правило, носит недобросовестный характер, так как зачастую сопровождается неоплатой долгов перед кредиторами первой компании с лишением их возможности получить удовлетворение в банкротных процедурах. Это происходит по той причине, что, помимо передачи имущественного комплекса, который имеет самостоятельную ценность и может быть реализован с торгов, на новое лицо переводятся также персонал и иные бизнес-процессы, в совокупности позволяющие генерировать доход и оплачивать долги перед кредиторами.  

В данном случае доводы заявителя о «переводе бизнеса» фактически заключаются в том, что ответчик осуществляет свою деятельность в качестве индивидуального предпринимателя по идентичному виду деятельности, по тому же адресу, с использованием тех же средств индивидуализации, а также с привлечением тех же работников, контрагентов и поставщиков, которые ранее привлекались самим должником.  

Однако, по справедливому замечанию суда первой инстанции, в настоящем случае, заявителем не учтены особенности реализации конкретной узкоспециализированной предпринимательской деятельности, осуществляемой индивидуальным предпринимателем, а также то обстоятельство, что указанная деятельность должника стала невозможной вследствие причин, не зависящих от воли должника.  

Так, согласно части 2 статьи 11 Налогового кодекса Российской Федерации индивидуальные предприниматели – физические лица, зарегистрированные в установленном порядке и осуществляющие предпринимательскую деятельность без образования юридического лица.  

Статус индивидуального предпринимателя неразрывно связан с личностью гражданина и отнесен к личным неимущественным правам гражданина.  

Как уже отмечалось ранее, в рамках настоящего дела 26.12.2023 должник признан несостоятельным (банкротом) с введением в отношении него процедуры реализации имущества, одним из правовых последствий чего явилось внесение в ЕГРИП записи о прекращении деятельности должника в качестве индивидуального предпринимателя.  

Судебная коллегия, как и суд первой инстанции, полагает возможным признать согласующимися доводы должника с фактическими обстоятельствами дела, согласно которым прекращение деятельности, ранее приносившей доход, обусловлено обстоятельствами, которые в силу императивных предписаний не зависели от волеизъявления должника. Как следствие, расторжение в порядке статьи 450 ГК РФ по соглашению сторон договора субаренды нежилого помещения от 01.01.2023 отвечает критерию разумности и экономической эффективности, как со стороны должника, так и со стороны арендодателя.  

Внесение в ЕГРИП сведений о том, что должник прекратил деятельность в качестве индивидуального предпринимателя в связи с принятием судебного акта о признании его несостоятельным (банкротом) обусловливает невозможность продолжения им той же экономической деятельности, которая ранее приносила соответствующий доход. Как следствие, кредиторы должника, во всяком случае, не имели каких-либо разумных ожиданий, что их требования будут удовлетворены за счет средств от предпринимательской деятельности должника, поскольку, согласно финальному отчету финансового управляющего об итогах процедуры реструктуризации долгов гражданина на собрании кредиторов должника, состоявшемся 15.12.2023, было принято решение обратиться в суд с ходатайством о признании должника банкротом и введении процедуры реализации имущества.  

Апеллянт настаивает на том, до признания ФИО4 банкротом он имел регулярный доход, который при соблюдении стандарта добросовестного поведения должника, имеющего в своем распоряжении действующий отлаженный бизнес, позволял должнику вынести на рассмотрение кредиторов проект плана реструктуризации своих долгов в порядке, предусмотренном пунктом 1 статьи 213.12 Законом о банкротстве.  

В этой связи следует отметить, что план реструктуризации долгов может быть представлен только при соблюдении предусмотренных законом требований (пункт 1 статьи 213.13 Закона о банкротстве).  

Инициатива по утверждению плана, как следует из положения пункта 1 статьи 213.24 Закона о банкротстве, может исходить от гражданина, конкурсного кредитора и (или) уполномоченного органа.  

Между тем проект плана реструктуризации долгов гражданина ФИО1 в настоящей процедуре предложен не был.  

Как следует из протокола № 1 собрания кредиторов ФИО4 от 15.12.2023, по вопросу повестки № 2 «Обращение в арбитражный суд с ходатайством о признании ФИО4 банкротом и введении реализации имущества» ФИО1, являющаяся единственным участником собрания, проголосовала «За».  

Реальных доказательств, кроме как утверждение об этом, стабильной возможности исполнения должником предполагаемого кредитором плана в материалы обособленного спора ФИО1 не представлено. Уличение при этом применительно к данным обстоятельствам в недобросовестности ФИО4 представляется, во всяком случае, необоснованным.  

Лейтмотивом процессуальной позиции ФИО1 является обстоятельство фактической аффилированности ФИО4 и ФИО3  

Согласно пункту 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.  

На основании пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.  

В случаях, предусмотренных Законом о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к арбитражному управляющему, кредиторам признаются лица в соответствии с пунктами 1, 3 статьи 19 Закона о банкротстве.  

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через  

подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.  

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.  

Как указывает апеллянт в обоснование доводов об аффилированности должника и ответчика, в период с 25.09.2020 по 19.08.2022 должник не менее 16 раз выполнял платежи в пользу общества с ограниченной ответственностью Научно-практический медицинский центр «Уро-Проф» (ИНН 

<

***>), одним из учредителей которого является ФИО3, позднее, в первой половине 2023 года ФИО3 осуществил не менее 3 платежей в пользу должника, что подтверждается истребованной выпиской по банковскому счету должника.  

Относительно переводов, совершённых в период с 06.01.2023 по 04.03.2023, должником приведены следующие пояснения.  

Собственник часового магазина обратился к ФИО4 с просьбой помочь его знакомому ФИО3 по вопросу наручных часов. Часы требовали ремонта и замены ремня. Указанные запасные части в наличии отсутствовали. Потребителю было предложено оставить залог в сумме 4450 руб., из которых 2950 руб. – за ремень аллигатор коричневый, 1500 – за ремень аллигатор черный.  

В связи с тем, что указанные запасные части в обусловленную дату не поступили, должник вернул ФИО3 денежные средства путем онлайн перевода на карту потребителя.  

В марте 2023 ФИО3 оплатил должнику работы по ремонту часов. Стоимость ремонта составила 35 000 руб., денежные средства были оплачены путём перевода.  

Таким образом, по заявлению должника, отношения между ним и ФИО3 носили исключительно деловой характер, где ФИО3 выступал в качестве потребителя, а ФИО4 в качестве исполнителя.  

Само по себе знакомство указанных лиц не предполагает автоматической заинтересованности либо наличия безусловного контроля со стороны ФИО4 по отношению к ФИО3  

ФИО3 объективно имел возможность реализовать данный вид услуг самостоятельно и без каких-либо препятствий.  

Так, как следует из пояснений должника и ответчика, в свою очередь оспаривающих доводы кредитора, 01.01.2023 должником и индивидуальным предпринимателем ФИО11 заключён договор аренды части нежилого помещения сроком на 11 месяцев.  

31.05.2023 кредитор обратился с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).  

19.09.2023 вынесено определение Арбитражного суда Тюменской области о признании требований заявителя обоснованными, введении процедуры реструктуризации долгов гражданина и утверждении финансового управляющего.  

После указанных выше событий, арендодатель индивидуальный предприниматель ФИО11 по причине несостоятельности должника уведомила ФИО4 о намерении прекратить с ним договорные отношения, в связи с чем между сторонами было заключено соглашение о расторжении договора аренды.  

Соответственно, заключая договор аренды помещения, ранее использовавшегося должником, с сентября по декабрь 2023 года индивидуальным предпринимателем ФИО3 в ЕГРИП включены сведения о видах экономической деятельности по Общероссийскому классификатору видов экономической деятельности, в том числе:  

95.25 Ремонт часов и ювелирных изделий (запись 423723200401639 от 29.09.2023);  

47.77.1 Торговля розничная часами в специализированных магазинах (запись 423723200401639 от 29.09.2023);  

86.10 Деятельность больничных организаций (запись 423723200401639 от 29.09.2023); 68.31 Деятельность агентств недвижимости за вознаграждение или на договорной основе (запись 423723200575480 от 07.11.2023);  

68.31.3 Предоставление консультационных услуг при купле-продаже недвижимого имущества за вознаграждение или на договорной основе (запись 423723200575480 от 07.11.2023);  

68.31.2 Предоставление посреднических услуг по аренде недвижимого имущества за вознаграждение или на договорной основе (запись 423723200575480 от 07.11.2023);  

68.31.1 Предоставление посреднических услуг при купле-продаже недвижимого имущества за вознаграждение или на договорной основе (запись 423723200575480 от 07.11.2023).  

Согласно пояснениям ответчика поводом для внесения изменений в виды деятельности явилось прекращение ранее осуществляемой деятельности и желание предпринимателя получить практический опыт в иных сферах, не связанных с имеющейся у него квалификацией.  

При этом, суд учитывает, чтов материалах настоящего обособленного спора отсутствуют доказательства возможности ФИО4 оказывать на ФИО3 влияние в той степени, чтобы ответчик осуществлял необходимые для должника действия, в том числе, связанные с фиктивным руководством бизнесом по ремонту часов, фактическое ведение которого осуществлялось бы самим должником.  

Факт совпадения поставщиков и контрагентов у должника и ИП ФИО3 об обратном, вопреки доводам апелляционной жалобы, не свидетельствует.  

Так, представленные самим ответчиком договоры поставки № 5m1-527 от 04.10.2023 с индивидуальным предпринимателем ФИО12, № ИП06-23/567 от 14.12.2023 с индивидуальным предпринимателем ФИО13, № 251 от 17.10.2023 с обществом с ограниченной ответственностью «Руспарт» заключены во второй половине 2023 года , а перечисленные контрагенты ранее поставляли товары и комплектующие должнику, что подтверждается выпиской по его расчетному счету № 

<

***>.  

Договор субаренды нежилого № 2 от 21.09.2023 подтверждает обстоятельство продажи часов и оказания услуг по их ремонту по одному адресу с должником (

<

...>).  

Между тем, как обоснованно указано судом первой инстанции, в настоящем случае деятельность должника была сопряжена с узкоспециализированными услугами по ремонту часов, для которой характерны специальные профессиональные знания, навыки и умения, а также ограниченный выбор поставщиков и материалов.  

Не исключено, что данным обстоятельством обусловлен выбор идентичных поставщиков и приём на работу тех же работников, в том числе и должника на основании договора возмездного оказания услуг, согласованного финансовым управляющим.  

Отклоняя доводы апеллянта о том, что бланк заказа № БЗ_13-13-2595242 от 26.09.2023 на размещение рекламных материалов в приложении 2ГИС подтверждает  

использование ответчиком средства индивидуализации СЦ «Женева», используемого ранее должником.  

Однако из представленных в материалы спора договоров субаренды следует, что сдаваемая часть нежилого помещения предоставляется целенаправленно для размещения «пункта по ремонту часов» (пункт 1.3 договора), арендатор обязуется соблюдать локальные акты, издаваемые администрацией магазина «Золотая Лавина» (пункт 4.2.3 договора), арендатор обязуется, осуществляя рекламу своего пункта ремонта часов в СМИ, указывать в обязательном порядке в качестве его координат полное наименование и адрес помещения (пункт 4.2.9 договора), арендатор обязан по требованию арендодателя представлять на утверждение последнему ассортиментный перечень оказываемых услуг (пункт 4.2.19 договора).  

Буквальное толкование представленных договоров в своей совокупности свидетельствуют о том, что сдаваемая в аренду часть нежилого помещения имеет целевое назначение в контексте направления деятельности, осуществляемой в целом в рамках указанного нежилого помещения его собственниками.  

Как следствие, индивидуализирующее обозначение сервисного центра «Женева» не принадлежит должнику, а используется собственником сдаваемого в аренду нежилого помещения в рамках своей предпринимательской деятельности. Использование и указание данного обозначения арендатором соответствующего нежилого помещения, предназначенного для размещения «пункта по ремонту часов», является договорным условием.  

Более того, на официальном сайте в сети «Интернет» (https://remontchasov- geneva.com/) размещена неопровергнутая процессуальными оппонентами информация о том, что сервисный центр «Женева» осуществляет свою деятельность уже более 15 лет (с 2010 года), что опровергает утверждение заявителя о принадлежности указанного средства индивидуализации должнику, поскольку им указанная деятельность началась реализовываться лишь с 2012 года.  

Судом апелляционной инстанции также отклоняется ссылка апеллянта на то, что за счет выручки от деятельности по ремонту часов, зачисляемой на счета ФИО3, с октября 2023 года осуществляется выплата заработной платы самому должнику и, в том числе, близким родственникам должника – супруге должника ФИО10 и дочери должника ФИО14, что свидетельствует, по мнению ФИО15 о фактическом получении семьей должника денежных средств от деятельности по ремонту часов, фиктивно оформленной на ФИО16,  

Как следует из материалов дела, попытки ФИО4 организовать деятельность на ином месте не принесли результатов.  

21.11.2023 ФИО4 направил в адрес финансового управляющего уведомление о невозможности осуществления дальнейшей деятельности, а также просил согласовать заключение договора возмездного оказания услуг с индивидуальным предпринимателем ФИО3  

29.11.2023 от финансового управляющего поступил ответ, в соответствии с которым финансовый управляющий не возражал относительно заключения данного договора.  

Между должником и ответчиком трудовой договор не заключался. Должник не является штатным сотрудником ответчика, постоянного места работы у ответчика не имеет, а привлекается им по мере необходимости.  

Согласно условиям заключенного гражданско-правового договора от 15.01.2024 (пункт 4.1) размер выплаты должнику зависит от объема выполненных им работ (оказанных услуг) и составляет 30% от стоимости работ, установленных заказчиком для клиента (прейскурант цен представлен в материалы обособленного спора).  

В материалы дела представлены акты выполненных работ, подтверждающие фактическое исполнение ФИО4 своих обязанностей по договору.  

При этом размер выплаченной должнику ответчиком заработной платы соответствует объемы выполненной им работы с учетом применяемых ИП ФИО3 расценкам по видам деятельности. Данное обстоятельство лицами, участвующими в деле, не оспаривается.  

Перечисления ФИО3 в пользу ФИО14 (дочери должника) обоснованы следующими обстоятельствами.  

ФИО14 работала у индивидуального предпринимателя ФИО3 в должности маркетолога по срочному трудовому договору № 01-ДТ от 25.09.2023, срок действия которого истек 01.11.2023.  

Пунктами 6.1 и 6.2. указанного договора определен размер и порядок выплаты заработной платы: должностной оклад в размере 20 000 рублей в месяц с учетом НДФЛ, который перечисляется работодателем на счёт работника.  

За период трудовых отношений в пользу ФИО17 были произведены следующие выплаты:  

Заработная плата за период 

Сумма*, руб. без 

Подтверждающий документ  

учета НДФЛ 

25-30 сентября 2023 

4142,90 

пп № 11 от 18.10.23  

октябрь 2023 

17400 

пп № 24 от 24.11.23  

1 ноября 2023 

828,38 

пп № 25 от 24.11.23  

После прекращения трудовых отношений какие-либо выплаты или перечисления денежных средств в пользу ФИО14 не производились. Данное обстоятельство лицами, участвующими в деле, также не оспорено.  

В свою очередь, ФИО10 осуществляет трудовую деятельность у индивидуального предпринимателя ФИО3 в должности главного бухгалтера на основании трудового договора № 02 от 25.09.2023.  

Пунктом 3.1 указанного договора определен размер и порядок выплаты заработной платы: должностной оклад в размере 25 000 рублей в месяц с учетом НДФЛ, который перечисляется работодателем на счет работника.  

Пунктом 3.2 договора предусмотрена выплата работнику надбавок, премий, доплат.  

Дополнительным соглашением № 1 от 27.12.2024 размер должностного оклада установлен в сумме 35 000 рублей в месяц с учетом НДФЛ, а дополнительным соглашением № 2 от 30.04.2025 размер должностного оклада установлен в сумме 41 000 рублей в месяц с учетом НДФЛ.  

Оплата по трудовому договору производилась на счет работника безналичным способом.  

Кроме заработной платы ФИО10 перечислялись денежные суммы на подотчет для оплаты товарно-материальных ценностей (не более 3 000 рублей). Доля таких перечислений имеет мизерный характер, что подтверждено кредитором ФИО1 В судебном заседании суда апелляционной инстанции, состоявшемся 23.10.2025. Иные выплаты или перечисления денежных средств в пользу ФИО10 не производились.  

Таким образом, материалами дела подтверждается лишь факт получения должником и членами его семьи денежных средств от ответчика в связи с выполнением ими трудовых функций в установленном размере.  

При этом, суд апелляционной инстанции отклоняет довод кредитора о доступе ФИО10 к счету, открытому ФИО3 в целях осуществления расчетов за услуги часовой мастерской, что, согласно позиции ФИО18, свидетельствует о формальном характере руководства бизнесом со стороны ответчика.  

Так, как следует из материалов дела (обстоятельства, на которые в обоснование своих требований апеллянт обращает особое внимание), в целях ведения предпринимательской деятельности ФИО3 в кредитной организации ПАО Сбербанк был открыт расчетный счет № 

<

***>.  

Согласно пояснениям кредитора выручка от деятельности должника по ремонту часов с 25.09.2023 (дата открытия счета) стала поступать на предпринимательский счет ФИО3 № 

<

***>, к которому выпущена бизнес-карта № 22022054F1C34190, позволяющая оплачивать покупки и снимать денежные средства в банкоматах.  

Совместно с письменными пояснениями конкурсного кредитора от 06.06.2025 к делу приобщена выборка операций по предпринимательскому счету ФИО3 № 

<

***>, согласно которой 20 числа каждого месяца, начиная с октября 2023 года, с указанного счета списывается «комиссия за СМС- информирование по номеру '932***1882' по операциям с использованием бизнес-карты 2202********4190».  

Апеллянтом отмечено, что телефонный номер, на который осуществляется СМС- информирование, принадлежит супруге должника ФИО10, так как она ранее указывала его в налоговых деклараций должника за предыдущие годы, заявлениях о государственной регистрации перехода прав на недвижимое имущество, что не отрицается должником и ответчиком.  

По мнению ФИО1, телефонный номер супруги должника ФИО10 является единственным, на который осуществляется СМС-информирование об операциях по бизнес-карте 2202********4190, так как выписка операций по предпринимательскому счету ФИО3 № 

<

***> не содержит сведений об оплате комиссии за СМС-информирование на какие-либо другие телефонные номера, а согласно тарифам банка такое информирование является платным, плата взымается за каждый привязанный телефонный номер.  

Как отмечает кредитор, данные обстоятельства, в своей совокупности, не могли не породить серьезных подозрений в фиктивности перевода бизнеса должника на ФИО3 в целях сокрытия дохода должника от кредиторов.  

Между тем, вопреки позиции кредитора, удаленный доступ к данному расчетному счету № 

<

***> был обеспечен двум пользователям:  

1) ФИО3 (владелец счета без ограничения прав пользования);  

2) ФИО10 (представитель владельца счета, права пользования ограничены полномочиями, перечисленными в доверенности).  

СМС-информирование об операциях по расчетному счету (в пределах имеющихся полномочий) подключено к мобильным телефонам всех его пользователей.  

В подтверждение указанного обстоятельства ответчиком в материалы дела представлен скриншот страницы сервиса Сбербизнес ID, в котором телефоном для отправки СМС-сообщений указан 

<

***>) ***-**-88 (номер телефона, принадлежащий ФИО3), телефоном для уточнения по операциям 

<

***>) ***-**-82 (номер телефона, принадлежащий ФИО10), а также письмо ПАО Сбербанк на обращение № 2025-1020-0006-3654 от 20.10.2025, в котором указано,  

что в программном обеспечении банка зарегистрированы две учётные записи: ФИО10, выданная по заявлению о согласии на работу в системе дистанционного банковского обслуживания 16.10.2023, телефон 

<

***>) ***-**-82, и ФИО3, выданная при открытии счёта 26.09.2023, телефон 

<

***>) ***-**-88.  

Таким образом, вопреки доводам апеллянта, в материалах дела имеются свидетельства того, что ФИО3 имеет полный доступ к расчетному счету, полные права распоряжения им и получает всю информацию о движении денежных средств на мобильный телефон.  

ФИО3 отмечено, что полномочия и информация, имеющая у ФИО10 и поступающая на её мобильный телефон, ограничены предоставленными ей полномочиями – «проведение безналичных операций», необходимых для выполнения должностных обязанностей по трудовому договору.  

По сути, наличие трудовых взаимоотношений между ответчиком и супругой должника (ФИО10, осуществляющей трудовую деятельность у индивидуального предпринимателя ФИО3 в должности главного бухгалтера по трудовому договору № 02 от 25.09.2023), а также дочерью ФИО4 (ФИО14, осуществляющей трудовую деятельность у индивидуального предпринимателя ФИО3 в должности маркетолога по срочному трудовому договору № 01-ДТ от 25.09.2023, срок действия которого истёк 01.11.2023) ФИО1 не опровергнуто, как и то, что осуществление ФИО10 операций по счёту ответчика выхолило за пределы её трудовой функции. Каких-либо конкретных свидетельств совершения в пользу ФИО10 и ФИО14 спорных перечислений, совершенных вне правового поля, кредитором в материалы настоящего обособленного спора не представлено.  

ФИО10 является бухгалтером индивидуального предпринимателя ФИО3 Получение ей СМС-уведомлений по операциям на расчетном счете предпринимателя является служебной необходимостью для производства расчета с контрагентами, формирования платежных поручений, бухгалтерской отчетности.  

Сам по себе факт получения СМС-уведомлений на телефон бухгалтера не доказывает право собственности на средства или контроль над ними со стороны должника. Это лишь инструмент оперативного информирования, делегированный сотруднику.  

Как обоснованно указано судом первой инстанции, приведенные заявителем сведения о предоставлении супругой должника бухгалтерских услуг ответчику сами по себе не свидетельствуют о фактической аффилированности между сторонами применительно к юридическому составу данной дефиниции. Совокупность предоставленных косвенных доказательств не обосновывает наличие такой неформальной связи между должником и ответчиком, при которой должник имеет возможность влиять на действия аффилированного лица – ответчика. Разумные логические и экономические мотивы такого поведения ответчика, которые, по мнению заявителя, в том числе выразились в свободном распоряжении должником денежными средствами ответчика, поступающими от предпринимательской деятельности, заявителем не приведены.  

При этом, должник доступ к операционной и финансовой информации, касающейся деятельности индивидуального предпринимателя ФИО3, включая доступ к счетам, отчетам и базам данных, не имеет.  

Согласно доводам апеллянта, к вышеуказанному предпринимательскому счёту индивидуального предпринимателя ФИО3 была выпущена пластиковая карта № 22022054F1C34190 (бизнес-карта), позволяющая распоряжаться остатком на нём, которая с 25.09.2024, по мнению кредитора, не находилась в распоряжении  

ФИО3, платежи с её помощью, а также снятие наличных в банкоматах проводились в интересах должника, на что указывает следующее.  

Так, к другим банковским счетам ФИО3, открытым в ПАО Сбербанк, также были выпущены пластиковые карты, а именно к счету № 40817810867100736083 выпущена карта № 4274278071289030, используемая ответчиком в основном для онлайн переводов. К счету № 40817810967104236939 выпущена пластиковая карта № 2202206177383028, используемая в основном для зачисления заработной платы ФИО3 от Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Тюменский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации и перевода её на другие счета. К счету № 40817810967101113709 выпущена пластиковая карта № 4279670017390986, которая использовалась лично ФИО3 как основное средство платежа в торговых точках и для снятия наличных в банкоматах.  

В то же время и бизнес-карта также используется её фактическим обладателем как основное средство платежа и для снятия наличных, то есть однородные операции по картам 22022054F1C34190 и 4279670017390986 осуществляются в одно и то же время, в целях удовлетворения примерно одного набора бытовых потребностей, но в разных торговых точках и банкоматах, что свидетельствует об их нахождении у разных лиц.  

Кроме этого, операции по банковской карте № 4279670017390986 указывают, что ФИО3 со 02.11.2024 по 06.11.2024 находился в г. Калининград, тогда как операции по бизнес-карте № 22022054F1C34190 в это время непрерывно осуществлялись в г. Тюмени.  

Банкоматы, преимущественно используемые для снятия денежных средств по бизнес-карте № 22022054F1C34190, расположены в заречной части г. Тюмени – на улицах Игримская, ФИО19, тогда как банкоматы № АTM 60034041, АTM 60034044, в которых преимущественно совершались операции с наличными денежными средствами по карте № 4279670017390986, расположены по адресу: 

<

...>.  

Именно должник зарегистрирован по месту жительства по адресу 

<

...>, а фактически проживает по адресу 

<

...>, при этом банкоматы, в которых в период с 09.10.2023 по 02.11.2024 с бизнес-карты № 22022054F1C34190 почти ежедневно, часто по несколько раз в день, снимались денежные средства, расположены в г. Тюмени по адресу ул. Игримская, 

<

...> и т.д., то есть в непосредственной близости к адресам, имеющим отношение к должнику, а не к ФИО3, который зарегистрирован и проживает по адресу 

<

...>.  

Между тем приведённые пояснения кредитора и финансового управляющего не позволяют с достаточной степенью достоверности заключить, что денежные средства, снятие которых осуществлялось в указанных банкоматах, попадали непосредственно в распоряжение ФИО4 (членов его семьи). Сведений о том, что в даты, приближённые к датам снятия денежных средств, должником (его родственниками) осуществлялись траты, эквивалентные суммам якобы полученных денежных средств, в материалы дела финансовым управляющим, имеющим доступ к информации о финансовых операциях должника, в нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ не представлены.  

Доводы подателя жалобы, основанные на предположениях и не подкрепленные документально, во всяком случае, обоснованными признаны быть не могут.  

В свою очередь, ФИО3 указано, что оплаты с использованием бизнес-карты № 22022054F1C34190 осуществлялись в основном его супругой.  

При изложенном суд апелляционной инстанции не исключает, что операции по бизнес-карте № 22022054F1C34190 в период с 02.11.2024 по 06.11.2024 (период, когда ФИО3 находился в г. Калининграде), осуществляемые в г. Тюмени, могли производиться иным лицом (например, супругой ответчика).  

Конституция Российской Федерации гарантирует в качестве одной из основ конституционного строя свободу экономической деятельности (часть 1 статьи 8) и в развитие этого закрепляет право каждого на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (часть 1 статьи 34).  

Из изложенного следует, что стремление ответчика, обусловленное личными мотивами, в том числе направленными на извлечение прибыли, не может быть противопоставлено обстоятельствам, по которым должник был вынужден прекратить ранее осуществляемую предпринимательскую деятельность.  

Также следует отметить, что правовая конструкция «перевод бизнеса» предусматривает, что при ее реализации ответчик получает от должника весь бизнес, включающий основные средства для осуществления соответствующей деятельности, приносящей доход.  

В настоящем же случае ни финансовый управляющий, ни конкурсный кредитор не ссылались на обстоятельства, свидетельствующие о передаче какого-либо имущества от должника в пользу ответчика. Из отчетных документов, представленных финансовым управляющим в материалы дела, не следует, что таковое было обнаружено в процедуре банкротства, мероприятия по истребованию его от иных лиц, в том числе от ответчика, не реализовывались.  

Вопреки доводам заявителя жалобы, одного знакомства должника и ответчика и осуществления схожей предпринимательской деятельности недостаточно для подтверждения того, что должник перевел бизнес на ответчика и фактическое руководство его деятельностью осуществляется должником. При этом появление новых экономических субъектов уже после ухода какого-либо «игрока» с экономического рынка является обычным явлением в экономике. Само по себе занятие схожими видами услуг является конкуренцией, ограничение которой по общему правилу не допустимо.  

Суд апелляционной инстанции поддерживает вывод суда первой инстанции о недоказанности того, что деятельность ФИО3 номинальна, не самостоятельна и подконтрольна должнику.  

Доказательств того, что ответчиком внесен какой-либо существенный вклад в невозможность погашения требований кредиторов в рамках настоящего дела, не представлено.  

Доводы заявителя апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции самостоятельно изменил суть требований заявителя, не принимаются во внимание, поскольку основаны на неверном толковании вышеприведенных норм права и понимании предмета исковых требований по настоящему делу.  

Таким образом, принимая во внимание изложенное, арбитражный суд первой инстанции сделал правильный вывод о недоказанности кредитором наличия совокупности условий для привлечения ФИО3 к заявленной гражданско-правовой ответственности, в связи с чем правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований.  

Выводы суда являются правильными, поскольку основаны на правильной оценке фактических обстоятельств. Оснований для их переоценки суд апелляционной инстанции не усматривает.  

В связи с изложенным следует признать, что оспариваемый судебный акт соответствует нормам действующего законодательства права, сделанные в нем выводы – обстоятельствам дела, нарушений норм материального и процессуального права,  

влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.  

При этом, вопреки доводам жалобы, апелляционный суд полагает, что суд первой инстанции с учетом характера требований кредитора в целом верно определил обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения настоящего спора (часть 2 статьи 65 АПК РФ) и надлежаще оценил их с учетом представленных в дело доказательств (статья 71 АПК РФ).  

Обращаясь с апелляционной жалобой, кредитором не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта.  

При отмеченных обстоятельствах, обжалуемое определение отмене, а апелляционная жалоба – удовлетворению не подлежат.  

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.  

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на её подателя.  

На основании изложенного, руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 26.06.2025 по делу № А70-11640/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд  

Западно-Сибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.  

Председательствующий Е.А. Самович  

Судьи М.А. Губина  

О.В. Дубок