СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-10845/2021(12)-АК

Дело № А50-16057/2020

02 апреля 2024 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 25 марта 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 02 апреля 2024 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего           Шаркевич М.С.,

судей                                        Темерешевой С.В., Чухманцева М.А.,    

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от конкурсного управляющего: ФИО2, паспорт, доверенность от 09.01.2024,

ФИО3, паспорт и ее представителя ФИО4, паспорт, доверенность от 01.06.2021,

лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда, 

рассмотрел апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО5

на определение Арбитражного суда Пермского края от 28 декабря 2023 года 

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности,

вынесенное в рамках дела № А50-16057/2020 о признании общества с ограниченной  ответственностью «Фауна» (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО6, общество с ограниченной ответственностью «Универсальные технологии», ФИО7, ФИО8, ФИО9, общество с ограниченной ответственностью «Эклиптика», ФИО10, ФИО11, ФИО12,  

 

установил:

Решением суда от 03.02.2021 ООО «Фауна» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом); открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО5 (далее – конкурсный управляющий). 

 Конкурсный управляющий 29.11.2022 обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО3 (далее – ФИО3), ФИО13 (далее – ФИО13), общества с ограниченной ответственностью «Энивет» (далее – общество «Энивет») солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму 9 051 262,49 руб.

Определениями суда от 27.12.2022 (л.д. 119, т. 1), 02.02.2023 (л.д. 172а, т. 2), 17.04.2023 (л.д. 73, т. 3) к участию в споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО14 (далее – ФИО6), общество с ограниченной ответственностью «Универсальные технологии» (далее – общество «Универсальные технологии»), ФИО15 (далее – ФИО15) (бывший директор общества с ограниченной ответственностью «Кнопка» (далее – общество «Кнопка»)), ФИО7 (далее – ФИО7). 

Определением суда от 13.07.2023 (резолютивная часть от 06.07.2023) (л.д. 57-58, т. 4) к участию в споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО8 (далее – ФИО8), ФИО9 (далее – ФИО9); привлечен в качестве соответчика ФИО15, с одновременным исключением его из числа третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.

Определением суда от 18.08.2023 (резолютивная часть от 15.08.2023, л.д. 169, т. 4) к участию в споре в качестве соответчика привлечена ФИО16 (далее – ФИО16); в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Эклиптика» (далее – общество «Эклиптика»), ФИО10 (далее – ФИО10).

Определением суда от 16.10.2023 (резолютивная часть от 09.10.2023, л.д. 34, т. 5) к участию в споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО11 (далее – ФИО11), ФИО12 (далее – ФИО12).

Определением суда от 28.12.2023 (резолютивная часть от 26.12.2023) в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с определением, конкурсный управляющий обратился с апелляционной жалобой, просит определение отменить, заявленные требования удовлетворить.

По мнению апеллянта, ФИО3 (руководитель ООО «Фауна» с 2016 г.) совершила действия по незаконному переводу бизнеса с ООО «Фауна» на ООО «Кнопка» и ООО «Энивет» (аффилированные и подконтрольные ФИО3 лица), которые привели к полному прекращению деятельности и банкротству ООО «Фауна» наряду с одновременным созданием нового общества (ООО «Энивет») и значительным ростом прибыльности у новой ветеринарной клиники, аффилированной ФИО3 Отмечает, что ООО «Фауна» являлась сетью ветеринарных клиник, у которой имелась необходимая для эффективной работы совокупность собственных ресурсов (том 1 л.д. 5-10): имущество (оборудование); несколько филиалов; штат квалифицированных сотрудников (том 1 л.д. 110- 112; 26-32; 124); клиентская база как очень ценный и нематериальный актив, полученный в результате многолетней работы; денежные средства и др. Состав и перечень имущества, которое имелось в наличии в клиниках ООО «Фауна» на 13.12.2019 г. (то есть на дату перед непосредственным увольнением ФИО3 из ООО «Фауна») указывался лично ФИО3 в составленных ею инвентаризационных описях (письмо директора ООО «Фауна» ФИО3 с приложением таблиц-инвентарных описей от 13.12.2019 г. на 20 листах) (том 1 л.д. 73-93). Однако, на дату назначения нового руководителя (начало января 2020 г.) указанное имущество полностью исчезло из хозяйственного ведения ООО «Фауна» и новому руководителю (и впоследствии конкурсному управляющему) со стороны ФИО3 не передавалось. Указывает на то, что суд первой инстанции судьбу данного имущества не выяснил. Отмечает, что уже с 2018 г. ФИО3 фактически организовала и осуществляла деятельность параллельно в своих личных ветеринарных клиниках, зарегистрированных на аффилированных и подконтрольных ей лиц. Так, в 2018 г. ФИО3 приобрела готовый бизнес «ветеринарную клинику» примерно за 100 000 руб., было зарегистрировано ООО «Кнопка». Учредителем и директором данной организации выступал знакомый ФИО3 ФИО15. Должник осуществил несколько платежей за данную организацию. В дальнейшем, 01.01.2019, ФИО3 открывает еще одну ветеринарную клинику ООО «Энивет». Отмечает, что на момент прекращения деятельности ООО «Фауна» и прекращении полномочий ФИО3 как его руководителя, у должника не осталось никаких ресурсов для продолжения деятельности: ни имущества, ни денежных средств, ни арендованных помещений, ни штата сотрудников. Обращает внимание на то, что непосредственно в периоды приобретения ФИО3 «нового бизнеса» ветеринарной клиники выявлены систематические факты снятия с расчётных счетов ООО «Фауна» наличных денежных средств, в том числе через платежные терминалы, а также расходование денежных средств на личные нужды бывшего руководителя (директора) должника ФИО3 (являлась держателем банковской карты должника в ПАО Сбербанк Visa Business 4274****3677): с расчетного счета должника № 4070****3144 в ПАО Сбербанк за период с 2017 г. по 2019 г. были сняты наличные денежные средства в общей сумме 6 258 000 руб.;  с расчетного счета должника № 4070****23144 в ПАО Сбербанк за период с 29.11.2016 по 29.12.2016 ФИО3 перечислялись денежные средства в общей сумме 335 000 руб.; с расчетного счета должника № 4070****3144 в ПАО Сбербанк за период с 16.06.2016  по 31.12.2019 ФИО3 в личных целях на оплату различным получателям платежей перечислялись денежные средства в общей сумме 1 238 034,71 руб. Несение расходов на нужды должника, а не на личные нужды либо нужды новой ветеринарной клиники, не доказано. Размер денежных средств из общего объема оказанных услуг должника, отраженных через ККТ (онлайн-кассы), но не внесенные на расчетный счет, составил 3 860 150,61 руб. Полагает, что изъятые ФИО3 у ООО «Фауна» денежные средства направлялись ею на финансирование и пополнение активами необходимыми для деятельности собственных клиник, также в период с 2018 г. по 2019 г. осуществлялось выбытие имущества, перевод клиентов должника в новые клиники ФИО3 Указывает, что после увольнения ФИО3 из общества-должника в конце 2019 г. начале 2020 г. ООО «Фауна» уже фактически прекратило свою деятельность, и было лишено всех ресурсов необходимых для продолжения ветеринарной деятельности. Отмечает, что согласно официальным данным бухгалтерской отчетности ООО «Энивет» следует, что перевод бизнеса позволил получить новому обществу ФИО3 за один финансовый 2020 год выручку более 14 млн. рублей (с нулевого значения в 2019 г.), чистую прибыль порядка 2 млн. рублей, собственный капитал вырос с нуля до суммы порядка 2 млн. рублей, а баланс с нуля увеличился до 4,26 млн. рублей, (том 1 л.д. 23-24). В то же время доходы ООО «Фауна» в 2020 г. составили ноль рублей, что, по мнению апеллянта,  является прямым результатом совершения действий по выводу бизнеса (нематериальных, материальных, технических, трудовых и др. ресурсов). Считает, что единственным выгодоприобретателем и бенефициаром являлось контролирующее ООО «Фауна» лицо ФИО3 и аффилированные ей лица (ФИО13; ООО «Энивет»; ООО «Кнопка»; ФИО15). Оспаривает выводы суда об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности, ввиду наличия корпоративного конфликта. Также ссылается на то, что судом первой инстанции не исследованы и не проанализированы доводы конкурсного управляющего о недостоверности ведения бухгалтерского учета. Отмечает, что согласно данным бухгалтерского учета на последнюю отчетную дату, у ООО «Фауна» имелась дебиторская задолженность (строка 1230 Финансовые и другие оборотные активы) в размере 31 190 000 руб. (том 1 л.д. 15-16). Дебиторская задолженность ООО «Фауна» за 2017 год составляла 21 572 000 руб. В судебных заседаниях по рассмотрению настоящего заявления ФИО3 суду были даны пояснения, что данная сумма активов (дебиторской задолженности) является недостоверной. Привлеченная к участию в дело в качестве соответчика ФИО16 (являлась сотрудником должника и осуществляла ведение бухгалтерского учета предприятия, также является сотрудником ООО «Энивет») пояснений не давала и отзыва в материалы дела не предоставляла, несмотря на неоднократное указание суда об обеспечении личной явки и предоставлении отзыва. По мнению апеллянта, искусственное увеличение активов позволяло ФИО3 отражать хорошее финансовое состояние общества и скрывать наличие признаков банкротства.  Указывает на то, что согласно письму директора ООО «Фауна» ФИО3 с приложением таблиц-инвентарных описей от 13.12.2019 на 20 листах, подтверждается что на 13.12.2019 у должника имелось в собственности имущество согласно перечню, указанному в файлах с описями (том 1 л.д. 73-93). Указанный перечень имущества был составлен лично ФИО3 и в последующем направлен ФИО17 Из текста письма ФИО3 с приложением перечня имущества следует, что она знала о наличии у должника имущества на 13.12.2019, ФИО3 сообщает, что отправляет опись по препаратам, магазину, оборудованию и прочему имуществу, находящемуся в клиниках и на хранении. ФИО3 также указывает, что позже составит сводную по всему имуществу (сломано, продали, передали и прочее) и сводную по инвентаризации с комментариями (излишки, недостача). В связи с изложенным считает, что доводы ФИО3 об отсутствии у должника на декабрь 2019 г. имущества, а также доводы о том, что она не обладала информацией об имуществе, являются ложными. Отмечает, что судом первой инстанции неправомерно приняты в качестве доказательств устные и не подтвержденные документально пояснения заинтересованного лица ФИО3 Полагает, что поскольку доказательства правомерности выбытия имущества ФИО3 не предоставлено, что является прямым свидетельством утраты указанного имущества по вине ФИО3, то имеются основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности.

От ФИО3 поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу об отказе в ее удовлетворении.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего доводы апелляционной жалобы поддержал; ФИО3 и ее представитель  возражали против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного заседания надлежащим образом, явку своих представителей в суд апелляционной инстанции не обеспечили. В соответствии с частью 3 статьи 156, статьей 266 АПК РФ неявка лиц, участвующих в деле, не является препятствием для рассмотрения апелляционной  жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность  судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266,  268 АПК РФ в пределах доводов апелляционных жалоб. 

Как следует из материалов дела, решением  суда от  03.02.2021 должник признан несостоятельным (банкротом); открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО5

Заявляя требования о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО13, ООО «Энивет», ФИО15 конкурсный управляющий ссылается на то, что ФИО3 фактически осуществлены действия по переводу бизнеса с должника на ООО «Кнопка» (учредитель и директор ФИО15) и ООО «Энивет» (учредитель ФИО13).

Отмечает, что общества имеют один вид деятельности, ветеринарные клиники размещены по аналогичным адресам,  были переведены клиентская база и сотрудники должника, произведено изъятие имущества и денежных средств должника, которые направлены на деятельность собственных клиник.

Конкурсный управляющий также указывает на невозможность взыскания дебиторской задолженности в размере  31 190 000 руб. в связи с не передачей документов бухгалтерского учета, неправомерное выбытие денежных средств и имущества, на не передачу имущества должника конкурсному управляющему.

Указывает, что ФИО16 являлась сотрудником должника и осуществляла ведение бухгалтерского учета предприятия.

Согласно данным бухгалтерского учета на последнюю отчетную дату у должника имелась дебиторская задолженность в размере 31 190 000 руб.

Однако первичные бухгалтерские документы, подтверждающие наличие дебиторской задолженности, конкурсному управляющему не переданы.

Согласно пояснениям ФИО3 дебиторской задолженности на указанную сумму не существовало, ведение бухгалтерского учета осуществлялось ФИО16, которая, по мнению конкурсного управляющего, также  подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за ненадлежащее ведение бухгалтерского учета.

Арбитражный суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований конкурсного управляющего в полном объёме, посчитав наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности недоказанным. 

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва, заслушав лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции оснований для отмены определения суда не усматривает.

Согласно пункту 1 статьи 223 АПК РФ, статье 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пункт 2 названной статьи содержит следующую презумпцию. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств, в том числе:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

В пункте 23 Постановления № 53 указано, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок.

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В соответствии с пунктом 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам данной статьи также в случае, если должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

В пункте 17 Постановления № 53 разъяснено, что по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Названная выше ответственность является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. 

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства, необходимо установить вину субъекта ответственности.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности, также имеет значение и причинно-следственная связь между действиями контролирующего должника лица и невозможностью удовлетворения требований кредиторов должника.

С учетом приведенных выше положений Закона о банкротстве и ГК РФ, в силу статьи 65 АПК РФ доказывание наличия состава правонарушения является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности. Для установления причинно-следственной связи и вины, привлекаемых к ответственности лиц следует учитывать содержащиеся в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпции.

Как было указано выше, конкурсный управляющий просит привлечь к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО13, ООО «Энивет», ФИО15, ввиду того, что ФИО3 фактически осуществлены действия по переводу бизнеса с должника на ООО «Конопка» (учредитель и директор ФИО15) и ООО «Энивет» (учредитель ФИО13). Отмечает, что общества имеют один вид деятельности, ветеринарные клиники размещены по аналогичным адресам,  были переведены клиентская база и сотрудники должника, произведено изъятие имущества и денежных средств должника, которые направлены на деятельность собственных клиник.

Из материалов дела следует, что должник зарегистрирован в качестве юридического лица 14.10.2015.

Единственным участником общества является ФИО7 (двоюродная сестра ФИО6); с 14.10.2015 по 05.06.2016 – руководитель ФИО18, с 06.06.2016 по 09.01.2020 - ФИО3, с 10.01.2020 -07.02.2021 – ФИО9, с 07.02.2021 – конкурсный управляющий ФИО5 (сведения из налогового органа, л.д. 115, т. 4). Адрес местонахождения – 

<

...>.

Основной вид деятельности общества «Фауна» - деятельность ветеринарная (75.00).

В отношении общества «Фауна» 10.07.2020 по заявлению ООО «Универсальные технологии» возбуждено дело о банкротстве.

Определением суда от 02.09.2020 в отношении должника введено наблюдение; в реестр требований кредиторов ООО «Фауна» включены требования ООО «Универсальные технологии» в сумме 3 054 000 руб. основного долга и 38 270 руб. судебных расходов. Требования указанного кредитора основаны на заключенных между ООО «Универсальные технологии» (займодавец) и «Фауна» (заемщик) договорах займа от 02.05.2017, 09.01.2017, 10.10.2017, 13.03.2017, 20.03.2017, 20.07.2017, 26.04.2017, 28.12.2017, 31.01.2017, 31.08.2017. Поименованные договоры займа заключены на идентичных условиях, согласно которым займодавец передал заемщику сумму беспроцентного займа, а заемщик обязался вернуть её в установленный срок. 

В отношении ООО «Универсальные технологии» установлено, что его единственным учредителем и руководителем является ФИО6

В реестр требований кредиторов включено также требование самого ФИО19 в сумме 1 559 781,16 руб., также основанное на договорах беспроцентного займа с должником (определение от 30.01.2021).

Помимо этого, в реестр требований кредиторов должника включены следующие требования.

Требование ООО «ЗападУралАвто» в сумме 3 252 583 руб. основного долга и 39 263 руб. судебных расходов, проистекающее из договора купли-продажи оборудования от 28.12.2015 со сроком оплаты по 31.12.2019, заключенного должником с ООО «СтройИнвестСервис», и договора цессии от 11.01.2016, на основании которого право требования к должнику уступлено ООО «ЗападУралАвто» (определение от 17.05.2021); впоследствии определением от 13.12.2021 произведена замена кредитора ООО «ЗападУралАвто» на ООО «Спецтранс», в данном судебном акте установлено, что ООО «Спецтранс» приобрело право требования к должнику по договору уступки от 31.08.2021.

Требование Федеральной налоговой службы в сумме 14 500 руб. по уплате штрафа (определение суда от 11.12.2020); в ходе процедуры конкурсного производства указанное требование погашено ООО «Диагностика-Пермь», в связи с чем определением от 12.07.2021 в реестре произведена замена Федеральной налоговой службы на ООО «Диагностика-Пермь» по сумме требований 14 500 руб. штрафов.

Требование Федеральной налоговой службы в сумме 500 руб. штрафа (определение от 25.11.2021); этим же определением признано обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований должника, требование Федеральной налоговой службы в сумме 1000 руб. штрафа.

Требования индивидуальных предпринимателей ФИО20 и ФИО21 в размере 112 245,99 руб. каждое, проистекающие из заключенного ими с должником договора аренды от 09.07.2019 (определения суда от 20.10.2020).

Требование ООО «Симбио–Урал» в сумме 6 543 руб. расходов по уплате государственной пошлины (определение от 09.06.2021); впоследствии определением от 21.12.2021 произведена замена данного кредитора на ФИО3, которая приобрела соответствующее право требования к должнику по договору уступки от 06.10.2021.

Требование ФИО3 сумме 7 000 руб. компенсации морального вреда (определение от 25.11.2021); требованич ФИО3 в размере 48 633,40 руб., относящиеся ко второй очереди, оставлены без рассмотрения.

Таким образом, основными кредиторами должника являются ООО «Универсальные технологии», ФИО6 и ООО «Спецтранс».

Судами в рамках обособленного спора о взыскании убытков установлено наличие фактической аффилированности ФИО6, ООО «Универсальные технологии», ООО «Фауна», ФИО22, ФИО9, общность их интересов при осуществлении хозяйственной деятельности, а также то, что ФИО6 обладал информацией о финансовой деятельности должника, в том числе как относительно расходования денежных средств общества в рамках хозяйственной деятельности, так и расходования его заемных средств на такую деятельность. При этом такое взаимодействие могло не исключать наличие соглашений и фактических согласованных действий при осуществлении предпринимательской деятельности, равным образом и контроль со стороны лиц, предоставивших займы, за деятельностью заемщика, в том числе по принятию соответствующих управленческих решений (по заключению сделок, по направлению движения денежных средств, способов движения).

Кроме того, установлена взаимосвязанность ОО «Спецтранс» с названными организациями (в том числе, исходя из наличия общего представителя у должника, ООО «Универсальные технологии» и ООО «Спецтранс», а также приобретения последним прав требований к обществу «Фауна» по договору от 31.08.2021 уже после возбуждения дела о банкротстве №А50-16057/2020, при том, что целесообразность такого приобретения не раскрыта).

Также установлено, что ФИО6 в период с 06.02.2014 по 09.03.2017 являлся участником ООО «Ветка» (VetCa) (ОГРН 

<

***>), а с 14.08.2015 – руководителем общества (деятельность общества прекращена 08.08.2018) (выписка из ЕГРЮЛ, л.д. 13-15, т. 2) и ООО «СтройИнвестСервис» (ОГРН 

<

***>) (деятельность общества прекращена 31.05.2017) в период с 27.06.2012 по 01.04.2016.

Помимо этого, ФИО6 являлся заместителем генерального директора общества «Диагностика-Сервис», что следует из договора займа от 10.10.2016 между общества «Диагностика-Сервис» (займодавец) и «Фауна» (заемщик) (л.д. 127, т. 4, СD-диск, л.д. 135-136, т. 4). Также между ФИО6 и ФИО3 подписан акт сверки задолженности по долгосрочным займам за 2016 год (л.д. 137, т. 4); в акте отражена задолженность общества «Фауна» перед ФИО6, обществами «Диагностика-Сервис» и «Универсальные технологии».

При таких обстоятельствах, судом первой инстанции верно установлено, что требования независимых кредиторов составляют менее 4 % от размера включенных в реестр требований.

Судом первой инстанции также принято во внимание и то, что в рамках дела о банкротстве должника (споры по взысканию с ФИО3 убытков, по оспариванию сделок должника, по истребованию документов) установлено наличие конфликта между бывшим директором общества ФИО3 и ФИО6 Также установлено, что ФИО6, соответственно и ООО «Универсальные технологии», обладали информацией (что предполагается в силу аффилированности) о финансовой деятельности должника в период управления им со стороны ФИО3

Более того установлено, что  исходя из размера и обстоятельств возникшей задолженности перед кредиторами, признаки неплатежеспособности с последующей неоплатностью возникли у должника только в 2020 году, при этом требования кредиторов предъявлены ко взысканию после прекращения у ФИО3 полномочий руководителя должника, ранее каких-либо требований к ФИО3, в том числе связанных с расходованием средств, представлением отчетных документов, не предъявлялось.

Исходя из совокупного анализа данных обстоятельств, суд первой инстанции отметил, что подобное поведение указывает на согласованность действий по принятию последовательных мер по инициированию процедуры банкротства по заявлению аффилированного лица с целью осуществления контроля над процедурой банкротства, остановкой деятельности должника и последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора.

Принимая во внимание, что в рассматриваемом случае более 96% требований кредиторов, включенных в реестр, принадлежит аффилированным/взаимосвязанным с должником лицам, то есть кредиторам, которые тем или иным образом причастны к управлению должником и которые не имеют статуса независимых кредиторов, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что предъявлением подобного иска о привлечении к субсидиарной ответственности по факту продолжается разрешение корпоративного конфликта между ФИО3 и ФИО6/иными бенефициарами компаний. Кроме того, не исключается, что предъявление подобного иска по существу может быть связано с попыткой стороны корпоративного спора компенсировать последствия своих неудачных действий по вхождению в капитал должника и инвестированию в его бизнес. В любом случае наличие того или иного скрытого интереса в разрешении подобного конфликта не предполагает использование механизмов банкротства, имеющих своей приоритетной целью защиту прав внешних кредиторов. Лица, участвующие в корпоративных конфликтах, полагая, что партнеры по бизнесу действовали неразумно или недобросовестно по отношению к обществу, не были лишены возможности прибегнуть к средствам защиты, имеющимся в арсенале корпоративного (но не банкротного) законодательства, в частности, предъявление требований о взыскании убытков (вне рамок дела о банкротстве), исключении из общества, оспаривание сделок по корпоративным основаниям и прочее.

Учитывая, что в основе заявленных требований лежит корпоративный конфликт, одна из сторон которого инициировала дело о банкротстве должника, пытаясь переложить финансовые последствия на противоположную сторону конфликта, именно следствием корпоративного конфликта и возбуждения в связи с этим банкротства должника стало включение в реестр требований кредиторов должника независимых кредиторов, таких как ФИО23 (вторая очередь), ИП ФИО20, ИП ФИО21, ФНС России, ФИО24 (последняя включена в реестр в связи с оспариванием сделки должника в рамках процедуры банкротства), которые в деле о банкротстве должника занимают пассивную позицию, требования данных кредиторов незначительны, напротив, активную позицию по рассматриваемому делу занимают именно аффилированные с должником лица, как заинтересованные в разрешении корпоративного конфликта лица, суд первой инстанции не усмотрел оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности (положения Закона о банкротстве не могут быть использованы в качестве правового инструмента для разрешения корпоративного конфликта).

Оснований не согласиться с данными выводами у суда апелляционной инстанции не имеется.

Кроме того, судом первой инстанции не установлено, что лицами, привлекаемыми к субсидиарной ответственности осуществлен перевод бизнеса на ООО «Энивет» и ООО «Кнопка».

Как было указано выше, ООО «Фауна» зарегистрировано в качестве юридического лица 14.10.2015; единственным участником общества является ФИО7 (двоюродная сестра ФИО6); с 14.10.2015 по 05.06.2016  - руководитель ФИО18, с 06.06.2016 по 09.01.2020 - ФИО3, с 10.01.2020 - 07.02.2021 – ФИО9, с 07.02.2021 – конкурсный управляющий ФИО5 (сведения из налогового органа, л.д. 115, т. 4). Адрес местонахождения – 

<

...>.

Основной вид деятельности общества «Фауна» - деятельность ветеринарная (75.00).

Судом первой инстанции установлено, что ООО «Фауна» осуществляло аренду нежилых помещений по адресу: 

- 

<

...>  с конца 2016 по декабрь 2019 года (договор аренды от 01.02.2018, л.д. 59-60, т. 1); 

- 

<

...> – на основании договора от 01.01.2019 с ООО «Агентство недвижимости «Надежда Плюс» (л.д. 60, т. 1).

13.12.2019 единственным участником общества получено заявление ФИО3 об увольнении. 26.12.2019 единственным участником принято решение о прекращении полномочий директора общества ФИО3 с 25.12.2019; обязанности директора возложены на ФИО9 с 26.12.2019, о чем в ЕГРЮЛ внесена запись от 10.01.2020. Приказом от 13.01.2020 прекращено действие трудового договора с ФИО3

По данным ФНС и Росстата в отношении общества «Фауна» дебиторская задолженность за 2017 год составляла 21 572 тыс. руб., за 2018 год – 31 190 тыс. руб., за 2020 год – 31 190 тыс. руб. и превышала кредиторскую задолженность (за 2017 год – 9 850 тыс. руб., за 2018 год – 20 305 тыс. руб., за 2020 год – 20 305 тыс. руб.). 

Запасы общества составляли за 2017 год – 3 739 тыс. руб., за 2018 год – 6 160 тыс. руб., за 2020 год – 6 160 тыс. руб. 

Основные средства общества составляли за 2017 год - 601 тыс. руб., за 2018 год –457 тыс. руб., за 2020 год – 457 тыс. руб. 

Заемные средства общества составляли за 2017 год – 4 410 тыс. руб., за 2018 год – 4 985 тыс. руб., за 2020 год – 4 985 тыс. руб.

ООО «Энивет» зарегистрировано в качестве юридического лица 01.11.2019 (выписка из ЕГРЮЛ, л.д. 17-19, т. 1); единственный учредитель и руководитель с 01.11.2019 – ФИО13 (сведения из налогового органа, л.д. 116, т. 4). Основной вид деятельности общества «Энивет» - деятельность ветеринарная (75.00). Адрес местонахождения общества «Энивет» – 

<

...> (договор аренды от 01.11.2019, л.д. 82-85, т. 2).

Также обществом «Энивет» была осуществлена аренда нежилых помещений по адресу: 

- 

<

...> – на основании договора от 10.11.2019 с ФИО25 (л.д. 57-59, т. 1, л.д. 86-87, т. 2);

 - 

<

...> – на основании договора от 01.01.2020 с ФИО26 (л.д. 51-52, т. 1, л.д. 88-89, т. 2). 

ФИО13 является матерью ФИО3, что участвующими в деле лицами не оспаривается.

По данным ФНС и Росстата в отношении общества «Энивет» (л.д. 126-127, т. 1), активы общества за 2020 год составили 4 257 тыс. руб., в том числе запасы 748 тыс. руб., дебиторская задолженность 840 тыс. руб., денежные средства и денежные эквиваленты – 1 649 тыс. руб. При этом заемные средства – 1 000 тыс. руб., кредиторская задолженность 1 335 тыс. руб. Чистая прибыль – 1 920 тыс. руб. За 2019 год информация о наличии активов – отсутствует.

ООО «Кнопка» (ОГРН 

<

***>) зарегистрировано в качестве юридического лица 20.08.2018 (выписка из ЕГРЮЛ, л.д. 95-97, т. 1); единственный учредитель и руководитель с 20.08.2018 – ФИО15 (сведения из налогового органа, л.д. 117, т. 4). Основной вид деятельности общества «Кнопка» - деятельность ветеринарная (75.00). Адрес местонахождения общества «Кнопка» – 

<

...>.

При этом 10.11.2020 в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности сведений. Общество «Кнопка» исключено из ЕГРЮЛ 29.04.2021 МИФНС России № 17 по Пермскому краю как недействующее юридическое лицо.

Как верно отмечено судом первой инстанции, совпадение видов деятельности, адреса, сотрудников не свидетельствует о переводе бизнеса.

Так, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что вновь созданные юридические лица использовали оборудование должника. 

В отношении ООО «Кнопка» не представлено доказательств, что данное общество осуществляло ведение хозяйственной деятельности. Из пояснений ФИО3 следует, что данное общество было приобретено как готовый бизнес. Общество исключено из ЕГРЮЛ в связи с внесением недостоверных сведений.

Согласно представленным в материалы дела документам и пояснениям, для начала деятельности общества «Энивет» ФИО13 взяла кредит на сумму 695 169,55 руб. (договор от 03.10.2019, л.д. 81, т. 2), которые направлены на закупку мебели, техники, инструментов, проведение ремонта; кассовые аппараты взяты в аренду у банка; кроме того, 07.12.2020 общество «Энивет» взяло кредит в банке на сумму 1 000 000 руб. (договор № 042/6984/21899-4397) и кредитную карту на сумму 200 000 руб. 

В соответствии с перечнем  трудоустроенных сотрудников в обществе «Энивет» в 2019, 2020 годах (л.д. 26, т. 1, л.д. 90, т. 2), сведениям, предоставленным ИФНС России по Свердловскому району г.Перми (л.д. 124, т. 1) и ОСФР по Пермскому краю (л.д. 29-33, т. 3)  в обществе были трудоустроены: ФИО13 (директор) с 05.11.2019, ФИО27 (администратор) с 12.01.2020, ФИО28 (ветеринарный врач) с 12.01.2020, ФИО29 (администратор) с 12.01.2020, ФИО30 (ветеринарный врач) с 01.02.2020, ФИО31 (администратор) с 01.02.2020, ФИО32 (ветеринарный врач) с 01.05.2020, ФИО12 (ветеринарный врач) с 01.11.2020, ФИО3 (управляющий) с 01.11.2020). 

ФИО27, ФИО30, ФИО31, ФИО32 ФИО12 также являлись сотрудниками общества «Фауна» в 2017-2018 годах (письмо ФНС России, л.д. 111-112, т. 1).

Согласно пояснениям ФИО12 (л.д. 46, т. 5), она ранее работала в организации VetСa, собственником которой являлся ФИО6 В ноябре 2019 года на встрече с сотрудниками (присутствовали также ФИО3, ФИО31, ФИО27 11 Н.А., ФИО28) ФИО6 сообщил о сложной финансовой ситуации и необходимости выполнения необоснованного завышенного плана; также озвучена информация о том, что все сотрудники должны написать заявление об отпуске без содержания; в этой связи ФИО12 решила написать заявление об увольнении. После этого (почти через год) она устроилась в общество «Энивет».

Из материалов дела не следует, что названные выше лица перешли в общество «Энивет» одномоментно (в течение незначительного времени после увольнения из общества «Фауна»). Доказательств того, что такой переход связан именно с действиями ФИО3 и иных ответчиков (например, предложение «лучших условий» и прочее), а не с внешними обстоятельствами (в частности, в связи со сложной финансовой ситуацией и возникшими в связи с этим условиями), в материалы дела не представлено (статья 65 АПК РФ).

Также судом первой инстанции указано на недоказанность того, что денежные средства общества «Фауна», в том числе снятые наличными, использованы в деятельности обществ «Энивет», «Кнопка», либо за счет средств общества «Фауна» последние получили существенную прибыль. Суд первой инстанции правомерно обратил внимание на то, что следует учитывать не только выручку организации, но и текущие расходы. Сам по себе значительный размер выручки по обществу «Энивет» еще не означает «перевод» материальной базы» общества «Фауна» на общество «Энивет». Из выписок по счетам (л.д. 8, т 2, л.д. 42, т. 3 в электронном виде) не усматривается операций между обществами «Фауна» и «Энивет».

Суд первой инстанции верно отразил, что само по себе взаимодействие общества «Энивет» с аналогичными контрагентами общества «Фауна» не запрещено действующим законодательством. Доказательств того, что такое взаимодействие направлено на причинение ущерба должнику (например, создание условий, при которых контрагенты отказываются от сотрудничества с обществом «Фауна» в пользу общества «Энивет») – в материалы дела не представлено.

Судом первой инстанции установлено, что совпадение адресов организаций имело место только по 

<

...>. При этом, арендные отношения с обществами «Фауна» и «Энивет» имели место в разные периоды времени; иные адреса клиник – различны.

Перевод клиентской базы также не доказан. Так обществом «Энивет» представлен список клиентов общества (л.д. 96-129, т. 2), со стороны общества «Фауна» такой список отсутствует, в связи с чем не представляется возможным установить связь клиентов общества «Энивет» с обществом «Фауна».

Конкурсный управляющий также указывает на невозможность взыскания дебиторской задолженности в размере  31 190 000 руб. в связи с не передачей документов бухгалтерского учета, неправомерное выбытие денежных средств и имущества, на не передачу имущества должника конкурсному управляющему. По мнению конкурсного управляющего, ФИО16, также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за ненадлежащее ведение бухгалтерского учета.

В рамках дела о банкротстве должника, какие-либо сделки, совершенные ФИО3 от имени должника, недействительными не признаны.

Конкурсный управляющий 26.01.2022 обращался в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО3 к ответственности в виде возмещения убытков на сумму 12 441 393,19 руб., а именно: 

- 2 925 589,58 руб., составляющие разницу между общей суммой реализации услуг через кассы за период с августа 2018 по декабрь 2019 и размером денежных средств, поступивших на расчетный счет должника за оказанные услуги в аналогичном периоде, а также подтвержденных первичными документами расходами; 

- 330 000 руб., составляющие оплату по договорам купли-продажи транспортных средств от 10.06.2019 и от 30.07.2019, уплаченную покупателями, в отношении которой документально не подвержено, что данная сумма поступила в общество «Фауна»; 

- 1 238 034,71 руб., составляющие перечисления третьим лицам за период с 16.06.2016 по 31.12.2019, необходимость которых документально не подтверждена; 

- 6 258 000 руб., составляющие снятые ФИО3 в период с 2017 по 2019 годы с расчетного счета должника наличие денежные средства в отсутствие документального обоснования их расходования; 

- 335 000 руб., составляющие перечисленные в пользу ФИО3 в период с 29.11.2016 по 29.12.2016 денежные средства в отсутствие документального обоснования платежей; 

- 1 559 781,16 руб. д, составляющие предоставленный ФИО6, заем, взысканный решением суда от 16.09.2020 по делу №2- 4648/2020, при отсутствии доказательств внесения указанной суммы в общество «Фауна».

Вступившим в законную силу определением от 01.08.2022 в удовлетворении заявления отказано.

В рамках названного выше спора установлено следующее.

Определением суда от 12.07.2021 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего об истребовании от ФИО3 документов в связи с отсутствием доказательств их нахождения у ответчика. В ходе рассмотрения спора установлено, что решением Арбитражного суда Пермского края от 01.03.2021 по делу №А50-5385/2020 в удовлетворении заявления общества «Фауна» в лице директора ФИО9 (иск подписан представителем по доверенности – ФИО11) об истребовании от ФИО3 сведений/документов/имущества – отказано. В ходе рассмотрения спора не опровергнуты возражения ФИО3 об отсутствии у нее истребуемых документов/имущества, в том числе ввиду их передачи новому руководителю (в частности – после начала рассмотрения спора). 

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.06.2021 по делу №А50-5385/2020 принят отказ общества «Фауна» от иска к ФИО3, решение суда от 01.03.2021 отменено, производство по делу прекращено. 

Помимо этого, в рамках спора об истребовании по делу о банкротстве  участвующим в деле лицам разъяснено (определение суда от 15.04.2021), что во избежание рисков субсидиарной ответственности, прежний руководитель обязан обеспечить правильную фиксацию передачи всех дел и документов конкурсному управляющему: подписать передаточные акты с указанием перечня материальных ценностей должника, передать документы в систематизированном виде по соответствующему акту с указанием реквизитов документов. 

В случае невозможности передачи - оказать всестороннее содействие в восстановлении документов, розыске имущества, истребовании от третьих лиц документов и ценностей в судебном порядке или путем обращения в правоохранительные органы по факту неправомерных действий. 

При этом конкурсный управляющий не вправе уклониться от соответствующего взаимодействия с бывшим руководителем (в части пообъектного принятия документов и сведений), поскольку его утверждение о неполноте документации основано на актах и описях в обобщенном виде. При оценке оснований для субсидиарной ответственности и установлении всех причин невозможности удовлетворить требования кредиторов, бывший руководитель вправе будет сослаться на уклонение управляющего от надлежащей фиксации принятых документов и сведений и, таким образом, уклонение от их использования для целей пополнения конкурсной массы. Ни конкурсный управляющий, ни бывший руководитель не вправе устраняться от взаимодействия и надлежащей организации процесса передачи. 

Определением от 15.04.2021 суд обязал конкурсного управляющего, ФИО9 и ФИО3 принять меры по взаимной сверке документов по должнику (совершить активные действия, не ограничиваясь формальным направлением друг другу соответствующих запросов). Результаты сверки оформить соответствующим документом (актом) с отражением в нем, в том числе документов, которые необходимы управляющему, но не переданы (с указанием причин и документальным обоснованием невозможности такой передачи (например, документ передан от одного руководителя другому, что отражено в определенном акте приема-передачи документов; либо документ  фактически отсутствует ввиду того, что составление этого документа обществом не предусматривалось)). 

В результате проведенной встречи составлен акт от 24.05.2021, из которого следует, что сверку провести не удалось в связи с разностью оценки переданных документов. 

Также суд учел следующее. 

В рамках дела №А50-5385/2020 финансовый директор общества «Универсальные технологии» ФИО17 пояснила, что в сложившихся между обществами «Универсальные технологии» и «Фауна» правоотношениях (из займа) последнее представляло отчеты об использовании заемных денежных средств, таблицы по имуществу и ТМЦ, при возникновении вопросов им представлялись подтверждающие копии документов, которые они также впоследствии возвращали обратно; при этом в ходе спора доводы ФИО17 о том, что обществом предоставлялась ограниченная информация по условиям договоров займа – документально не подтверждены. 

В рамках спора по истребованию по настоящему делу ФИО3 также ссылалась на передачу документов/имущества руководителю общества «Универсальные технологии» ФИО6, который, по ее мнению, является фактическим руководителем и бенефициаром  общества «Фауна». 

В этой связи конкурсному управляющему следовало проверить указанную информацию для целей определения конечного бенефициара общества и лица, в чьем распоряжении находится документация должника. Для этого ФИО3 необходимо было предоставить управляющему документальное подтверждение своих доводов со ссылкой на конкретные факты. 

В ходе рассмотрения апелляционной и кассационной жалоб на определение суда от 12.07.2021 ФИО3 указывала, что перечисленное в таблицах инвентарных описей от 13.12.2019 имущество никогда обществу «Фауна» не принадлежало, не учитывалось на балансе должника, к моменту ее назначения руководителем должника оно уже имелось в клиниках, иное имущество, приобретенное в период руководства обществом «Фауна» ФИО18 ей не передавалось, акты приема-передачи в мае 2016 года не составлялись; до создания общества «Фауна» аналогичную деятельность осуществляло общество с ограниченной ответственностью «Ветка», участником которого являлся ФИО6, который впоследствии перевел данный бизнес на должника, участником которого является его двоюродная сестра ФИО7, фактическим собственником бизнеса и контролировавшим должника лицом являлся ФИО6, финансировавший деятельность путем предоставлением займов, в том числе через контролируемое им общество «Универсальные технологии»; финансовая деятельность клиник осуществлялась под контролем ФИО17, являвшейся финансовым директором ФИО6, в связи с чем ей предоставлялась полная информация по деятельности, составление инвентаризационных описей осуществлялось по распоряжению и указанию ФИО6; информацией о местонахождении имущества после закрытия сети клиник ФИО3 не располагает, имущество, принадлежащее непосредственно обществу «Фауна» и числящееся на его балансе передано ею новому руководителя и представителю участника 

Пояснения ФИО3 относительно отсутствия ведения бухгалтерского учета с применением программного продукта - базы 1С бухгалтерия не опровергнуты, каких-либо доказательств того, что такая программа использовалась на предприятии, не представлено. О чем, в частности указано и в письме ООО КГ «Аспект», направленного в адрес конкурсного управляющего с пояснениями в отношении переданного упаковочного диска 1С (исх. 14/2020 от 15.09.2020).

Суды пришли к выводу о том, что между контролирующими должника лицами и ответчиком имеется конфликт, в том числе касающийся вопроса о передаче документов.

Ввиду того, что доводы о необоснованном расходовании денежных средств своего подтверждения не нашли, доказательств того, что именно в результате неправомерной деятельности ФИО3 должнику были причинены убытки, в материалы дела не представлено, ответчик осуществлял расходы, связанные с осуществлением деятельности клиник, при этом у нее отсутствует возможность представить документы в связи с их отсутствием, в удовлетворении требований конкурсного управляющего было отказано.

ФИО16 в рамках обособленного спора поясняла, что осенью 2017 года ФИО16 была трудоустроена на должность бухгалтера в обществе «Фауна». При трудоустройстве проходила собеседование с ФИО6 (именно последнего воспринимала как своего работодателя). ФИО3 ей знакома (последняя состояла на должности директора общества «Фауна»). В своей деятельности была подотчетна, прежде всего, ФИО6 и только затем ФИО3 Именно от ФИО6 исходили указания, которые были обязательны к исполнению всеми работниками общества «Фауна», в том числе и ФИО3 В функциональные задачи ФИО16 входило ведение бухгалтерского учета и сдача отчетности.

Изложенные выше обстоятельства, установленные вступившими в законную силу, опровергают доводы конкурсного управляющего о том, что искажение бухгалтерской отчетности обусловлено действиями лиц, которых он просит привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Исходя из совокупного анализа представленных в материалы дела документов и пояснений, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что в рамках хозяйственной деятельности общества «Фауна» имело место осуществление денежных операций и сделок как внутри общества, так и через взаимодействие с обществом «Универсальные технологии» и ФИО6, которые проводились как оформлением прикрываемых договорных отношений, так и без соответствующего документального отражения. 

В такой ситуации возложение ответственности за совместные действия аффилированных лиц не могут быть возложены только на ФИО3 лишь на том основании, что последняя не может опровергнуть претензии по поводу представления оправдательных документов по каждой операции; соответствующих требований к обществу «Универсальные технологии», ФИО6, ФИО9, ФИО7 не предъявлялось, фактические правоотношения между организациями – со стороны управляющего и кредиторов не выяснялись, несмотря на пояснения ФИО3 в рамках всего дела о банкротства общества «Фауна», а также на установленные противоречия в пояснениях ФИО6 по фактическим обстоятельствам дела (в частности, относительно отношения к обществам «Фауна», «СтройИнвестСервис», «Ветка» и степени участия в деятельности организаций).

Доводы конкурсного управляющего о том, что судом не установлено виновное лицо, которое подлежало бы привлечению к ответственности, не установлены факты причастности иных аффилированных лиц к изъятию денежных средств, выводу имущества, подлежат отклонению, поскольку формулирование предмета требования является прерогативой конкурсного управляющего. 

Процессуальный закон не предоставляет суду полномочий по изменению по своему усмотрению предмета заявления управляющего с целью использования более эффективного способа защиты. Такие действия являлись бы нарушением как положений статьи 49 АПК РФ, так и принципа равноправия сторон (статья 8 названного Кодекса). 

Привлечение иного ответчика является правом истца, и в отсутствие его усмотрения не может быть осуществлено по инициативе суда либо ответчика.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявленных истцом требований.

Суд первой инстанции полно и всесторонне оценил доводы истца и представленные им доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ и дал им надлежащую правовую оценку. 

Выводы суда первой инстанции соответствуют доказательствам, имеющимся в деле, установленным фактическим обстоятельствам и основаны на правильном применении норм права.

Иного из материалов дела не следует, вопреки доводам апеллянта не доказано. 

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену оспариваемого определения.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьи 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы у суда апелляционной инстанции не имеется.

При обжаловании определений, не предусмотренных в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины не предусмотрена, государственная пошлина при подаче апелляционной жалобы заявителем не уплачивалась.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 28 декабря 2023 года по делу № А50-16057/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

 

М.С. Шаркевич

 

 

Судьи

 

С.В. Темерешева

 

 

 

М.А. Чухманцев