СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-7548/2020(7)-АК

Дело № А60-30752/2019

20 июня 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 июня 2022 года.

 

Постановление в полном объеме изготовлено 20 июня 2022 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

Председательствующего Саликовой Л.В.,

судей                                    Гладких Е.О., Нилоговой Т.С., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

от лиц, участвующих в деле, представители не явились; 

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в заседании суда апелляционную жалобу кредитора ФИО2 

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 06 апреля 2022 года 

об отказе в удовлетворении заявления ФИО2 о признании недействительным договора уступки прав требования от 04.09.2020, заключенного между ПАО «Банк УралСиб» и ФИО3, применении последствий недействительности сделки,

вынесенное в рамках дела   № А60-30752/2019

о признании несостоятельным (банкротом) ФИО4 

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 19.06.2019 после устранения недостатков, послуживших основанием для оставления без движения, принято к производству заявление ФИО5 (далее – ФИО5) о признании ФИО4 (далее – ФИО4, должник) несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 02.08.2019 

заявление ФИО5 признано обоснованным, в отношении должника введена процедура, применяемая в деле о банкротстве граждан – реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6, член Ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных управляющих».

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 21.01.2020 в отношении должника введена процедура, применяемая в деле о банкротстве граждан – реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6

В рамках названной процедуры банкротства 19.05.2021 один из конкурсных кредиторов должника - ФИО2 (далее – ФИО2) - обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора уступки прав требования договора уступки прав (требований) от 04.09.2020, заключенного между публичным акционерным обществом «Банк УралСиб» (далее – ПАО «Банк УралСиб») и ФИО3 (далее - ФИО3), и о применении последствий недействительности данной сделки в виде возврате ПАО «Банк УралСиб» в конкурсную массу должника денежных средств в размере 1 189 662,14 руб. В качестве обоснования заявленных требований кредитор сослалась на положения статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 06.04.2022

в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, кредитор ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акт отменить, заявленные требования удовлетворить.

В обоснование апелляционной жалобы ее заявитель указывает на то, что в ходе рассмотрение настоящего спора ФИО3 не раскрыл целей и мотивов приобретения у ПАО «Банк УралСиб» прав требований к должнику (с учетом последующего отказа от них). Помимо этого, в материалы дела не представлены доказательства наличия у ФИО3 финансовой возможности произвести оплату стоимости уступленного права требования, наоборот, поступившие в материалы дела сведения из налогового органа указывают на отсутствие у ФИО3 источников дохода и средств на расчетных счетах в кредитных организациях. Кроме того, согласно данным базы исполнительных производств в отношении ФИО3 возбуждены исполнительные производства, а некоторые исполнительные производства прекращены на основании пункта 4 части 1 статьи 46 Федерального закона от 02.10.2007 №229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее - Закон об исполнительном производстве), в связи с отсутствием имущества, на которое может быть обращено взыскание, и все принятые судебным приставом-исполнителем допустимые законом меры по отысканию его имущества оказались безрезультатными. Отмечает, что исполнение оспариваемой сделки ФИО3 было совершено в условиях, когда сам должник не предоставил финансовому управляющему сведений о распоряжении заемными денежными средствами, реестровый размер которых превышает 13 млн.руб., а финансовым управляющим не установлено приобретение должником какого-либо имущества. Вышеперечисленные обстоятельства, по мнению апеллянта, подтверждают факт того, что договор уступки прав (требований) от 04.09.2020 заключенный между ПАО «Банк УралСиб» и ФИО3 является сделкой, совершенной за счет денежных средств самого должника. Полагает, что юридически значимые действия ФИО3 в деле о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 свидетельствуют об его фактической аффилированности по отношению к должнику и направленности данных действий исключительно на причинение вреда независимым кредиторам. Так, в частности, приобретая права требования к должнику у залогового кредитора ПАО «Банк УралСиб» по номинальной стоимости, при включении в реестр требований кредиторов должника ФИО3 отказывается от прав залогового кредитора, что, с учетом всего объема реестровых требований к должнику, фактически лишает его в установленном Законом о банкротстве порядке удовлетворить свои требования; более того, в дальнейшем, ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением об исключении его требований из реестра требований кредиторов должника. Считает, что указанные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии у ФИО3 намерения удовлетворить свои требования, что противоречит разумному интересу любого кредитора, защищенному законом, который состоит в максимальном удовлетворении своих требований за счет имущества должника, что достоверно подтверждает наличие фактической аффилированности ФИО3 по отношению к должнику. Полагает доказанным, что в результате совершения оспариваемой сделки имущественным правам кредиторов причинен вред, поскольку денежные средства должника в размере 1 189 662,14 руб. фактически были направлены на погашение требований должника перед залоговым кредитором с последующим исключением предмета залога из конкурсной массы, при этом, удовлетворение требований залогового кредитора ПАО «Банк УралСиб» за счет денежных средств должника путем заключения аффилированным лицом договора уступки прав требования нарушает имущественные права кредиторов, поскольку источник погашения их требований (денежные средства должника в размере 1 189 662,14 руб.) был направлен на погашение требований залогового кредитора с последующим исключением предмета залога из конкурсной массы.

До начала судебного заседания от лиц, участвующих в деле, письменные отзывы на апелляционную жалобу не поступили.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в заседание суда представителей не направили, в соответствии с частью 3 статьи 156, статьи 266 Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации (далее – АПК РФ) апелляционная жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 19.10.2005 между ФИО4 (заемщик) и ОАО «Банк УралСиб» (Банк) был заключен кредитный договор 

<

***>, по условиям которого Банк предоставил заемщику денежные средства в размере 2 177 273,71 руб. с уплатой процентов за пользование кредитом в размере 15% годовых  со сроком возврата по 31.01.2018. 

Обеспечением исполнения обязательств ФИО4 по указанному кредитному договору являлся залог недвижимого имущества: квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, кадастровый номер: 66:41:0604023:4702.

Определением арбитражного суда от 20.02.2020 по настоящему делу третью очередь реестра требований кредиторов ФИО4 включены требования ПАО «Банк УралСиб» в размере 1 189 662,14 руб., в том числе: 1 045 029,97 руб. основной долг, 144 632,17 руб. процентов за пользование кредитом в качестве требования, обеспеченного залогом имущества должника - квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, кадастровый номер: 66:41:0604023:4702.

В дальнейшем, 04.09.2020 между ПАО «Банк Уралсиб» (цедент) и ФИО3 (цессионарий) был заключен договор уступки прав (требований) (далее – договор уступки от 04.09.2020), в соответствие с которым цедент уступает цессионарию права (требования) к ФИО4 на основании кредитного договора от 19.10.2005 

<

***> в редакции дополнительных соглашений от 27.10.2005 №1, от 30.12.2010 №2, от 18.05.2012 №3, от 13.10.2017 №4.

Согласно пункту 1.2 указанного договора, с учетом ранее произведенного должником исполнения обязательств по кредитному договору, общая сумма уступаемых цессионарию прав (требований) к должнику на дату подписания настоящего договора составляет 1 189 662,14 руб.

В подтверждение факта оплаты уступленного по договору от 04.09.2020 права требования в материалы дела представлено платежное поручение от 04.09.2020 №119380 с указанием в основании (назначении) платежа: «оплата по договору уступки прав (требований) б/н от 04.09.2020 по кредитному договору 

<

***> от 19.10.2005, заемщик ФИО4». 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 19.06.2019 на основании заявления ФИО5 в отношении ФИО4 возбуждено настоящее дело о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 02.08.2019

в отношении должника введена процедура реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 21.01.2020 в отношении должника введена процедура реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6

Ссылаясь на то, что погашение ФИО3 обязательств ФИО4 перед ПАО «Банк Уралсиб» было произведено за счет денежных средств должника, полагая, что совместные и согласованные действия должника и ФИО3 были направлены на досрочное погашение кредита перед Банком за счет средств должника, при этом, при добросовестном исполнении прав и обязанностей, денежные средства должника должны быть включены в конкурсную массу и в последующем распределены между реестровыми кредиторами, а требования залогового кредитора ПАО «Банк УралСиб» подлежали удовлетворению за счет залогового кредитора, кредитор ФИО2 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании договора уступки прав (требований) от 04.09.2020 недействительной (ничтожной) сделкой на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Рассмотрев настоящий спор, арбитражный суд первой инстанции не нашел оснований для удовлетворения заявления ФИО2 по заявленным ею доводам. 

Изучив материалы дела в порядке статьи 71 АПК РФ в их совокупности, проанализировав нормы материального и процессуального права, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции считает, что определение суда первой инстанции отмене не подлежит, исходя из следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве, Закон) отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2  главы XI настоящего Федерального закона. 

Согласно статье 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

При этом, в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд наряду с лицами, указанными в пункте 1 настоящей статьи, конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.

Учитывая, что требование ФИО2 в реестре требований кредиторов должника составляет 10 890 872,35 руб., в том числе: 8 120 000 руб. основной долг, 2 314 860,82 руб. проценты за пользование заемными денежными средствами, 456 011 руб. проценты за пользование чужими денежными средствами, что составляет более 10% от общего размера требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, то в данном случае следует признать, что ФИО2 вправе заявлять требования об оспаривании сделки должника.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Пункт 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ) применяется к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3-5 ст.213.32 (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ).

Поскольку оспариваемый договор уступки прав (требований) между ПАО «Банк Уралсиб» (цедент) и ФИО3 был заключен 04.09.2020, то есть после 01.10.2015, то кредитор имел право оспорить данную сделку по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

На основании пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63) по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Из содержания искового заявления следует, что в качестве основания для признания сделки недействительной ФИО2 были приведены положения статьи 61.3 Закона о банкротстве. 

Между тем, заявление о признании должника банкротом принято к производству 19.06.2019, договор уступки прав (требований) заключен 04.09.2020, в связи с чем, оспариваемая сделка совершена за пределами периода «подозрительности», установленного статьей 61.3 Закона о банкротстве.

Из содержания направленного в арбитражный суд заявления следует, что правовая позиция кредитора по существу сводилась к тому, что погашение ФИО3 обязательств ФИО4 по кредитному договору от 19.10.2005 

<

***> перед ПАО «Банк Уралсиб» было произведено за счет денежных средств должника, о чем свидетельствуют последующие действия ФИО3, который первоначально отказался от прав залогового кредитора, и в дальнейшем обратился в суд с заявлением об исключении его требований из реестра требований кредиторов должника, при этом, при добросовестном исполнении прав и обязанностей, денежные средства должника должны быть включены в конкурсную массу и в последующем распределены между реестровыми кредиторами, а требования залогового кредитора ПАО «Банк УралСиб» подлежали удовлетворению за счет залогового кредитора.

Согласно части 1 статьи 168 АПК РФ при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу; устанавливает права и 

обязанности лиц, участвующих в деле; решает, подлежит ли иск удовлетворению.

По смыслу приведенных положений процессуального законодательства суд в рамках производства по конкретному делу не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен рассматривать заявленное требование исходя из фактических правоотношений. При этом суд по своей инициативе определяет круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, а также решает, какие именно нормы права подлежат применению в конкретном спорном правоотношении.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 5 постановления от 23.12.2010 №63 разъяснил, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Помимо периода «подозрительности» оспариваемых по специальным основаниям сделок, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Согласно пункту 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

При разрешении настоящего спора арбитражный суд правильно исходил из того, что заявление о признании должника банкротом принято к производству 19.06.2019, оспариваемый кредитором договор уступки прав (требований) заключен 04.09.2020, то есть в период «подозрительности», предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. По смыслу пунктов 1 и 2 обозначенной нормы заинтересованным (аффилированным) лицом по отношению к должнику - юридическому лицу, в частности, является его руководитель (директор).

Представленные в материалы дела доказательства не свидетельствуют о том, что ПАО «Банк Уралсиб» или ФИО3 являются заинтересованными (аффилированными) по отношению к должнику лицами применительно к положениям статьи 19 Закона о банкротстве, статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 №948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках».

В материалах дела также отсутствуют какие-либо доказательства того, что на момент совершения оспариваемой сделки Банк или ФИО3 знали или должны были знать об ущемлении интересов кредиторов должника в силу иных причин, иного кредитором не доказано (статьи 9, 65 АПК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 424 ГК РФ исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон.

В соответствии со статьей 382 ГК РФ право, принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке.

В силу пункта 1 статьи 388 ГК РФ уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону или договору.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии со статьей 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Стороны согласно статьями 8, 9 АПК РФ пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Исследовав и оценив фактические обстоятельства и имеющиеся в деле доказательства в соответствии со статьей 71 АПК РФ в их совокупности и взаимосвязи, суд первой инстанции, установив отсутствие в материалах дела доказательств несоответствия совершенной уступки права (требования) закону, иным правовым актам или недействительности сделки, признанной таковой судом; принимая во внимание, что оспариваемая сделка заключена в рамках обычной хозяйственной деятельности ПАО «Банк Уралсиб», в связи с чем, при заключении спорного договора уступки обязанность проверить кредиторскую задолженность лица, обратившегося к нему с целью заключения договора уступки права требования, а также устанавливать имущественное положение цессионария у Банка отсутствовала; учитывая, наличие в данном случае равноценного встречного предоставления, поскольку  обязательства должника перед Банком были прекращены, пришел к обоснованному выводу о недоказанности того, что в результате совершения оспариваемой сделки имущественным правам должника и его кредиторов был причинен вред. 

При таких обстоятельствах, принимая во внимание отсутствие в материалах дела каких-либо доказательств нахождения ПАО «Банк Уралсиб», ФИО3 в отношениях заинтересованности (аффилированности) по отношению к должнику, учитывая документальную подтвержденность факта оплаты ФИО3 стоимости уступленного по договору от 04.09.2020 права требования, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о недоказанности заявителем обстоятельств, позволяющих полагать, что стороны оспариваемой сделки преследовали цель причинить вред имущественным правам должника и его кредиторов.

В данном случае, доказательств того, что стороны оспариваемых сделок преследовали цель вывода в преддверии процедуры банкротства ликвидного актива должника в ущерб интересам его кредиторов, равно как и того, что в результате совершения оспариваемой сделки должник стал отвечать признакам неплатежеспособности, в материалы дела представлено не было (статья 65 АПК РФ). 

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что отсутствие доказательств наличия при совершении оспариваемой сделки цели причинения вреда имущественным интересам кредиторов исключает возможность признания ее недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Изложенные в апелляционной жалобе доводы о доказанности направленности действий должника и ФИО3 исключительно на причинение вреда независимым кредиторам с указанием на то, что, приобретая права требования к должнику у залогового кредитора ПАО «Банк УралСиб» по номинальной стоимости, при включении в реестр требований кредиторов должника ФИО3 отказывается от прав залогового кредитора, что, с учетом всего объема реестровых требований к должнику, фактически лишает его в установленном Законом о банкротстве порядке удовлетворить свои требования; кроме того, в дальнейшем, ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением об исключении его требований из реестра требований кредиторов должника, что свидетельствует об отсутствии у ФИО3 намерения удовлетворить свои требования, что противоречит разумному интересу любого кредитора, защищенному законом, который состоит в максимальном удовлетворении своих требований за счет имущества должника подлежат отклонению. 

Так, как указывалось выше, на основании оспариваемого договора уступки от 04.09.2020 к ФИО3 перешло право требования к должнику задолженности по кредитному договору от 19.10.2005 

<

***> в редакции дополнительных соглашений от 27.10.2005 №1, от 30.12.2010 №2, от 18.05.2012 №3, от 13.10.2017 №4.

При этом, данная кредитная задолженность перед Банком была обеспечена залогом приобретенного на кредитные средства жилого помещения - квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, кадастровый номер: 66:41:0604023:4702.

Указанная квартира является единственным пригодным для постоянного проживания жилым помещением для должника.

В силу положений пункта 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.

В соответствии с положениями части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

Согласно пункту 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 №48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» исполнительский иммунитет в отношении единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения, не обремененного ипотекой, действует и в ситуации банкротства должника (пункт 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, абзац второй части 1 статьи 446 ГПК РФ).

В силу названных положений действующего законодательства переданное в залог банку жилое помещение обладает исполнительским иммунитетом в отношении всех прочих кредиторов должника; право на получение залоговой выручки имеет исключительно залоговый кредитор - в силу наличия ипотеки, исключающей в отношении именно этого залогового кредитора действие исполнительского иммунитета.

Аналогичная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.11.2019 №305-ЭС19-16298(1,2) по делу №А40-141987/2017, в которой суд указал, что исключение из исполнительского иммунитета при наличии залога распространяется только на залогового кредитора, иные кредиторы не вправе претендовать на вырученные от продажи заложенного единственного жилья денежные средства.

Правила распределения денежных средств, вырученных от продажи заложенного имущества при несостоятельности физического лица - залогодателя, изложены в пункте 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве.

Следует отметить, что по смыслу данной нормы, если в залоге находится имущество целиком, то восемьдесят процентов вырученных средств подлежат направлению залоговому кредитору. 

В соответствии с абзацем четвертым данного пункта из оставшихся средств десять процентов («проценты на расходы») направляются на погашение судебных расходов, расходов на выплату вознаграждения финансовому управляющему, расходов на оплату услуг лиц, привлеченных финансовым управляющим в целях обеспечения исполнения возложенных на него обязанностей, и расходов, связанных с реализацией предмета залога. Оставшиеся от «процентов на расходы» средства подлежат направлению на расчеты с залоговым кредитором (абзац шестой названного пункта). 

В силу абзаца третьего пункта 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве другие десять процентов («другие десять процентов») направляются на погашение требований кредиторов должника первой и второй очереди в случае недостаточности иного имущества гражданина для погашения указанных требований. 

В абзаце пятом этого же пункта указано, что при отсутствии кредиторов первой и второй очереди (или при достаточности иного имущества для расчетов с ними) «другие десять процентов» включаются в конкурсную массу. Указание законом на включение названных средств в конкурсную массу означает, что они также подлежат распределению с учетом приоритета залогового кредитора (статьи 18.1, 134 и 138 Закона о банкротстве) при условии, что обеспеченное залогом требование не было удовлетворено в полном объеме. Именно такое толкование названной норме дано в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2018 N 305-ЭС18-15086 (1,2) и от 24.12.2018 №304-ЭС18-13615. 

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации №2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, если залоговый кредитор получает удовлетворение не в соответствии с процедурой, предусмотренной статьями 134, 138 и 142 Закона о банкротстве, а в индивидуальном порядке (в том числе в периоды, указанные в пунктах 2 и 3 статьи 61.3 данного Закона), он в любом случае не может считаться получившим предпочтение в размере, равном части ценности заложенного имущества, на получение которой он имел приоритет перед другими кредиторами.

Применительно к рассматриваемому случаю, поскольку задолженность перед Банком возникла до принятия заявления о признании должника банкротом, обязательства должника перед Банком были обеспечены залогом (ипотекой) имущества должника, то в отсутствие спорной сделки требования Банка подлежали бы удовлетворению за счет стоимости предмета ипотеки в порядке, установленном статьей 213.27 Закона о банкротстве, при этом, учитывая специфику имущества - единственного жилого помещения должника, ПАО «Банк «УралСиб» имело право выбрать наиболее оптимальный вариант реализации своих прав кредитора и залогодержателя, что и было сделано. 

Бесспорных доказательств того, что кредиторы имели равное с ПАО «Банк Уралсиб» право на удовлетворение своих требований за счет имущества, которое находилось в залоге у Банка, в материалы дела представлено не было (статья 65 АПК РФ). 

Суд первой инстанции также правомерно не усмотрел оснований для признания оспариваемой сделки недействительной (ничтожной) на основании положений статей 10, 168 ГК РФ.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей: каждый субъект гражданских прав волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц.

Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом. При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить право во вред другому лицу.

Согласно пункту 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Таким образом, для признания сделки ничтожной на основании статьи 10 ГК РФ следует доказать наличие у ее сторон намерения причинить вред другому лицу (в рассматриваемой ситуации - кредиторам должника). То есть сделки могут быть признаны ничтожными по этому основанию лишь в случае доказанности у должника и ответчика в момент их совершения умысла на причинение вреда кредиторам.

Из материалов дела следует, что в обоснование наличия в действиях сторон сделки признаков злоупотребления правом, кредитор указал на погашение ФИО3 обязательств ФИО4 по кредитному договору от 19.10.2005 

<

***> перед было произведено за счет денежных средств должника, о чем свидетельствуют последующие действия ФИО3, который первоначально отказался от прав залогового кредитора, и в дальнейшем обратился в суд с заявлением об исключении его требований из реестра требований кредиторов должника.

Вместе с тем, бесспорных и достоверных доказательств того, что именно за счет денежных средств должника ФИО3 произведено погашение требований Банка, в материалы обособленного спора представлено не было (статья 65 АПК РФ).

При этом, как установлено выше, получение должником по оспариваемой сделке равноценного встречного предоставления подтверждено материалами дела и кредитором не опровергнуто. 

Суд первой инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со статьей 71 АПК РФ, пришел к правомерному выводу об отсутствии в материалах дела доказательств причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в результате совершения оспариваемой сделки, равно как доказательства преследования ПАО «Банк Уралсиб» и ФИО3 цели причинения вреда должнику и его кредиторам.

Исходя из этого, арбитражным судом обоснованно не установлено наличие правовых оснований для признания рассматриваемой сделки – договора уступки прав (требований) (далее – договор уступки от 04.09.2020 недействительной в порядке статей 10, 168 ГК РФ.

Соответствующие доводы кредитора об обратном отклоняются как противоречащие фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательства.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции считает, что все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы и им дана надлежащая оценка, нормы материального права применены верно. Оснований для переоценки установленных судом обстоятельств и для изменения правовых выводов апелляционный суд не усматривает.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителя. 

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от  06 апреля 2022 года по делу № А60-30752/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Л.В. Саликова 

 

Судьи

 

Е.О. Гладких 

 

Т.С. Нилогова