АРБИТРАЖНЫЙ СУД ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА ул. Большая Покровская, д. 1, Нижний Новгород, 603000 http://fasvvo.arbitr.ru

______________________________________________________________________________

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции

Нижний Новгород	 Дело № А43-33545/2022 10 февраля 2026 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28.01.2026.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе: председательствующего Прытковой В.П., судей Белозеровой Ю.Б., Чиха А.Н.

при участии представителя от ФИО1: ФИО2 по доверенности от 01.01.2026

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего

общества с ограниченной ответственностью «ВИК-ЛОТ» ФИО3

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 19.03.2025 и на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2025 по делу № А43-33545/2022

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ВИК-ЛОТ»

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) ФИО3

к ФИО1 о признании сделок недействительными и о применении последствий их недействительности

и у с т а н о в и л :

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ВИК-ЛОТ» (далее – Общество, должник) его конкурсный управляющий ФИО3 обратился в Арбитражный суд

Нижегородской области с заявлением о признании операций по перечислению денежных средств должником в пользу ФИО1 в общей сумме 750 000 рублей и о применении последствий их недействительности в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника денежных средств в указанной сумме.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 19.03.2025, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2025, отказал в удовлетворении заявления.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления.

В обоснование кассационной жалобы заявитель приводит следующие доводы.

Суды первой и апелляционной инстанций пришли к необоснованному выводу о том, что оспоренные платежи не повлекли причинение вреда имущественным интересам кредиторов. Должник возвращал основной долг и проценты досрочно, в период наличия у Общества признаков неплатежеспособности. С конца декабря 2020 года должник исполнял обязательства исключительно перед заинтересованными лицами, что свидетельствует о наличии цели причинения вреда имущественным интересам кредиторов.

Суды не дали оценки тому обстоятельству, что ФИО1 предоставляла заемные денежные средства в период наличия у Общества признаков неплатежеспособности, недостаточности собственных денежных средств для выплаты заработной платы. Предоставленные займы расходовались на выплату зарплаты, а также оплату страховых взносов, погашение овердрафтного кредита.

Апелляционный суд пришел к неверному выводу о том, что ФИО1 не являлась контролирующим должника лицом. Ответчик является дочерью генерального директора и единственного участника Общества, с 01.07.2008 работала в должности главного бухгалтера, с 2014 года наделена правом второй подписи по расчетному счету должника. Кроме того, ФИО1 вела переговоры от имени должника, а также являлась единственным участником контрагента должника – общества с ограниченной ответственностью «Пончик».

Суды необоснованно признали доказанным факт возврата ФИО1 денежных средств должника в сумме 208 000 рублей, выданных под отчет. Доказательства внесения денежных средств в указанной сумме на расчетный счет Общества не представлены, вследствие чего приходные кассовые ордера, подписанные ФИО1 во всех графах, не могут являться достоверными и допустимыми доказательствами.

ФИО1 в отзыве и ее представитель в судебном заседании отклонили доводы заявителя, сославшись на законность и обоснованность принятых судебных актов.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, явку представителей в заседание суда округа не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Как следует из материалов дела, Арбитражный суд Нижегородской области определением от 01.11.2022 возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества; решением от 09.10.2023 признал должника несостоятельным (банкротом), открыл в отношении него процедуру конкурсного производства, утвердил конкурсным управляющим ФИО3

В ходе анализа финансово-хозяйственной деятельности Общества конкурсный управляющий установил, что за период с 17.08.2020 по 05.03.2021 с расчетных счетов

должника в пользу ФИО1 были перечислены денежные средства в общей сумме 750 000 рублей.

Посчитав, что указанные платежи повлекли причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании их недействительными сделками.

Отказав в удовлетворении заявления, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что оспоренные операции представляли собой возврат займа, осуществленный в рамках обычной хозяйственной деятельности должника.

Обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемых судебных актов, заслушав представителя ответчика, Арбитражный суд Волго-Вятского округа не установил правовых оснований для их отмены.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 названного Федерального закона), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Таким образом, существо подозрительной сделки сводится к правонарушению, заключающемуся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Суды первой и апелляционной инстанций признали ФИО1 заинтересованным к должнику лицом по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве, так как она является дочерью генерального директора и единственного участника Общества ФИО4. Кроме того, с 2008 по 2021 год ФИО1 занимала должность главного бухгалтера Общества.

На момент совершения оспоренных конкурсным управляющим платежей Общество отвечало признакам неплатежеспособности, так как имело неисполненные обязательства перед акционерным обществом «ТК «Центр» на сумму более 7 000 000 рублей, которые впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника.

Вместе с тем, сами по себе указанные обстоятельства не свидетельствуют о наличии безусловных оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего. Для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо установить следующие обстоятельства: направленность сделки на причинение вреда имущественным правам кредиторов; причинение сделкой такого вреда; осведомленность обеих сторон сделки о противоправности ее цели к моменту совершения сделки.

Из материалов дела следует, что оспоренные конкурсным управляющим платежи представляли собой возврат ранее предоставленных займов.

Суды установили, что ФИО1 (займодавец) и Общество (заемщик) заключили следующие договоры:

– договор процентного займа от 25.10.2019 № 12 на сумму 500 000 рублей на срок до 24.10.2022;

– договор беспроцентного займа от 18.09.2020 на сумму 34 000 рублей на срок до 17.03.2021;

– договор беспроцентного займа от 29.06.2020 на сумму 80 000 рублей на срок до 31.12.2020;

– договор беспроцентного займа от 17.09.2020 № 4/20 на сумму 15 000 рублей на срок до 16.03.2021.

Поступление денежных средств по договорам займа подтверждено квитанциями к приходным кассовым ордерам, выписками по расчетному счету Общества и платежными поручениями.

Денежные средства по займу от 25.10.2019 израсходованы должником на перечисление заработной платы и уплату страховых взносов.

Также конкурсный управляющий указал на недействительность сделок по выдаче ФИО1 денежных средств под отчет в общей сумме 208 000 рублей.

Проанализировав в порядке статьи 71 Арбитражного кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о недоказанности причинения вреда имущественным интересам кредиторов в связи с осуществлением оспоренных платежей.

Суды исходили из того, что операции по перечислению денежных средств осуществлялись в целях возврата ранее предоставленных займов, совершены в рамках обычной хозяйственной деятельности.

Факт реальности заемных правоотношений документально подтвержден, отражен в бухгалтерской отчетности должника, полученные от ФИО1 денежные средства израсходованы на оплату текущих расходов по заработной плате и внесению платежей во внебюджетные фонды.

Путем совершения оспоренных платежей погашены обязательства перед кредитором, следовательно, уменьшение имущественной массы Общества имело под собой правомерные основания.

Вопреки позиции конкурсного управляющего, суды исследовали причины досрочного возврата займа и установили, что указанные обстоятельства обусловлены увольнением ФИО1 с занимаемой ей должности главного бухгалтера Общества.

Судебные инстанции пришли к выводу о том, что направление требования о досрочном возврате займов в условиях прекращения трудовых правоотношений не свидетельствует о злоупотреблении ФИО1 правами.

В отношении подотчетных денежных средств суды первой и апелляционной инстанций установили, что 200 000 рублей были возвращены ФИО1 в кассу Общества, о чем свидетельствуют представленные ответчиком квитанции к приходным кассовым ордерам от 11.01.2021 № 1 и № 2.

ФИО1 пояснила, что оправдательные документы в отношении расходования 8000 рублей отсутствуют ввиду длительного срока, прошедшего с момента их траты. Ответчик указал, что денежные средства были израсходованы на текущую деятельность должника – приобретение канцелярской продукции (бумаги, папок, ручек, карандашей и так далее).

Указанные пояснения приняты судами двух инстанций и не опровергнуты конкурсным управляющим.

Аргумент конкурсного управляющего о том, что приходные кассовые ордера не могут быть признаны достоверными и допустимыми доказательствами, отклонен судом округа.

ФИО1 в период возврата подотчетных денежных средств являлась главным бухгалтером Общества и имела право подписывать соответствующие документы. Дальнейшее невнесение возвращенных подотчетных сумм на расчетный счет должника не опровергает факт их возврата ответчиком в кассу Общества.

Довод конкурсного управляющего о том, что оспоренные платежи представляли собой возврат компенсационного финансирования, противоречит материалам дела.

Введение в отношении должника процедуры банкротства призвано исключить возможность нарушения имущественных интересов внешних (независимых) кредиторов в результате определяющего влияния на процедуру внутренних (заинтересованных) кредиторов. Для реализации данной цели судебной практикой, в частности, выработаны правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица. Такие примеры обобщены и сформулированы в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор от 29.01.2020).

Из пункта 3 Обзора от 29.01.2020 следует, что компенсационным финансированием признается предоставление должнику контролирующим лицом исполнения в ситуации имущественного кризиса.

Компенсационное финансирование может быть осуществлено путем предоставления займа или отказа от принятия мер к истребованию задолженности (пункты 3.1, 3.2 Обзора от 29.01.2020).

Изъятие контролирующим лицом ранее предоставленного компенсационного финансирования в период подозрительности влечет уменьшение конкурсной массы и свидетельствует о наличии признака причинения вреда независимым кредиторам.

Возврат компенсационного финансирования может быть признан недействительной сделкой по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так как такая сделка перекладывает на независимых кредиторов возложенный на предоставившее компенсационное финансирование лицо риск его утраты, чем нарушает имущественные интересы внешних кредиторов.

Таким образом, ключевым критерием компенсационного финансирования является предоставление денежных средств должнику, находящемуся в состоянии имущественного кризиса.

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства, суды двух инстанций пришли к выводу о том, что нахождение Общества в состоянии имущественного кризиса в момент заключения договоров займа не подтверждено.

Наличие задолженности перед отдельным кредитором и потребность в краткосрочных займах на незначительные суммы не свидетельствует о том, что ФИО1 предоставляла должнику денежные средства в целях его вывода из состояния имущественного кризиса или сокрытия данного кризиса от независимых кредиторов.

Наличие у ФИО1 статуса аффилированного лица само по себе безусловным основанием для квалификации предоставленных должнику займов как компенсационного финансирования не является.

Иные доводы, приведенные в кассационной жалобе, не опровергают выводов судов и свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судами доказательств. Переоценка доказательств и установленных судами фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Суды первой и апелляционной инстанций исследовали материалы дела полно, всесторонне и объективно. Представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права.

Оснований для отмены обжалованных судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных в части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, влекущих безусловную отмену определения и постановления, суд округа не установил.

На основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы составляет 50 000 рублей, которые подлежат взысканию с должника в связи с предоставленной конкурсному управляющему отсрочкой по их уплате.

Указанная задолженность подлежит погашению в соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 18 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 137 Закона о банкротстве, с учетом пункта 4.1 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19.03.2024 № 11-П.

Руководствуясь статьями 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 19.03.2025 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2025 по делу № А43-33545/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с

ограниченной ответственностью «ВИК-ЛОТ» ФИО3 – без удовлетворения.

Включить требование Федеральной налоговой службы в сумме 50 000 рублей государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «ВИК-ЛОТ» применительно к пункту 3 статьи 137 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий В.П. Прыткова

Судьи Ю.Б. Белозерова

А.Н. Чих