ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело №А55-34989/2020

г. Самара

24 января 2022 г.

Резолютивная часть постановления оглашена 17 января 2022 года

Постановление в полном объеме изготовлено 24 января 2022 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Поповой Г.О., 

судей Львова Я.А., Мальцева Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием в судебном заседании до и после перерыва:

от ФИО2 - представитель ФИО3, по доверенности от 28.12.2020,

от ФНС России - представитель ФИО4. по доверенности от 05.02.2021, ФИО5, по доверенности от 05.02.2021,

от ФИО6 - представитель ФИО7, по доверенности от 28.12.2020,

от ФИО8 - представитель ФИО9, по доверенности от 29.12.2020,

от ФИО10 – представитель ФИО11, по доверенности от 28.12.2020,

от ФИО12 - представитель ФИО11, по доверенности от 02.09.2021,

от  ООО «Росфин» - представитель ФИО11, по доверенности от 28.12.2020,

от ФИО13 – лично, паспорт, представитель ФИО11, по доверенности от 02.09.2021, 

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом, 

рассмотрев в открытом судебном заседании 11-17 января 2022 года в помещении суда в зале №1, 2 апелляционные жалобы ФИО10, ФИО8, ФИО2, ООО «Росфин», ФИО6

на решение Арбитражного суда Самарской области от 29.09.2021 по делу № А55-34989/2020 по заявлению ФНС России к ФИО10, ФИО8, ФИО2, ФИО6, ООО «Росфин» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Стратег» ИНН 

<

***>,

УСТАНОВИЛ:

Управление Федеральной налоговой службы по Самарской области обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением, в котором просит привлечь ФИО8, ФИО10, ФИО2, ФИО6, ООО «Росфин» солидарно к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам ООО «Стратег» ИНН 

<

***> в размере 16 463 578, 01 руб. в пользу ФНС России в лице УФНС России по Самарской области; взыскать солидарно с ФИО8, ФИО10, ФИО2, ФИО6, ООО «Росфин» в пользу ФНС России в лице УФНС России по Самарской области задолженность в размере 16 463 578, 01 руб. (с учетом уточнений принятых определением суда от 26.05.2021, в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Самарской области от 17.12.2020 возбуждено производство по делу №А55-34989/2020, также к участию в деле привлечено в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации - общество с ограниченной ответственностью «Стратег».

Определением Арбитражного суда Самарской области от 26.05.2021 к рассмотрению заявления в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации привлечено ООО «Комфорт» ИНН 

<

***>.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 01.07.2021 к рассмотрению заявления в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации привлечены Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Приволжскому федеральному округу.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 29.07.2021 к рассмотрению заявления в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации привлечены учредители ООО «Росфин»: ФИО13 и  ФИО12.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 29.09.2021 исковые требования Федеральной налоговой службы России в лице Управления Федеральной налоговой службы по Самарской области удовлетворены, привлечены солидарно к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам ООО «Стратег» ФИО8, ФИО10, ФИО2, ФИО6, ООО «Росфин» (ИНН 

<

***>). Взыскано солидарно с ФИО8, ФИО10, ФИО2, ФИО6, ООО «Росфин» (ИНН 

<

***>) в пользу Федеральной налоговой службы России в лице Управления Федеральной налоговой службы по Самарской области 16 463 578 руб. 01 коп. Распределены судебные расходы.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО8, ФИО2, ФИО6 обратились в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которой просят отменить решение Арбитражного суда Самарской области от 29.09.2021, принять новый судебный акт, отказать в удовлетворении заявления ФНС России, заявили ходатайства о применении срока исковой давности. 

Также не согласившись с принятым судебным актом, ФИО10, ООО «Росфин» (ИНН 

<

***>) обратились в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которой просят отменить решение Арбитражного суда Самарской области от 29.09.2021, принять новый судебный акт, отказать в удовлетворении заявления ФНС России, мотивируя отсутствием доказательств действий свидетельствующих о наличии признаков контролирующих должника лиц.

В судебном заседании представитель ФИО8 доводы апелляционной жалобы поддержал, просил решение суда первой инстанции отменить, в удовлетворении заявления ФНС России отказать, мотивируя тем, что в данном случае не доказана причинно-следственная связь между его действиями и банкротством ООО «Стратег». Заявитель указал, что обстоятельства, в связи с которым ФНС России заявляет о привлечении ФИО8 к субсидиарной ответственности имели место в период с 15.05.2014 по 25.11.2015, то есть до вступления в силу Закона №266-ФЗ, считает, что в материально-правовом смысле подлежат применению положения ст. 10 Закона о банкротстве, в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ, содержащий специальную норму о том, что заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом, в связи с чем заявил ходатайство о пропуске ФНС России годичного срока давности.

В судебном заседании представитель ФИО6 доводы апелляционной жалобы поддержал, просил решение суда первой инстанции отменить, в удовлетворении заявления ФНС России отказать, мотивируя тем, что в данном случае не доказана причинно-следственная связь между его действиями и банкротством ООО «Стратег». Заявитель указал, что обстоятельства, в связи с которым ФНС России заявляет о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности имели место в период с 15.05.2014 по 25.11.2015, то есть до вступления в силу Закона №266-ФЗ, считает, что в материально-правовом смысле подлежат применению положения ст. 10 Закона о банкротстве, в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ, содержащий специальную норму о том, что заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом, в связи с чем заявил ходатайство о пропуске ФНС России годичного срока давности.

В судебном заседании представитель ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержал, просил решение суда первой инстанции отменить, в удовлетворении заявления ФНС России отказать, мотивируя тем, что в данном случае не доказана причинно-следственная связь между его действиями и банкротством ООО «Стратег», поскольку являясь учредителем с 17.08.2015 по 11.05.2017, после заключения договоров с ООО «Комфорт», существенного влияния на финансовое состояние должника не оказывала. Заявитель указал, что обстоятельства, в связи с которым ФНС России заявляет о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности имели место в период с 15.05.2014 по 25.11.2015, то есть до вступления в силу Закона №266-ФЗ, считает, что в материально-правовом смысле подлежат применению положения ст. 10 Закона о банкротстве, в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ, содержащий специальную норму о том, что заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом, в связи с чем заявил ходатайство о пропуске ФНС России годичного срока давности.

В судебном заседании представитель ФИО10 доводы апелляционной жалобы поддержал, просил решение суда первой инстанции отменить, в удовлетворении заявления ФНС России отказать, мотивируя тем, что в данном случае не доказана причинно-следственная связь между его действиями и банкротством ООО «Стратег», поскольку не доказана причинно-следственная связь между действиями ФИО10 и банкротством ООО «Стратег», поскольку у ФИО10 объективно отсутствовала возможность оказать какое-либо влияние на хозяйственную деятельность ООО «Стратег».

В судебном заседании представитель ООО «Росфин» доводы апелляционной жалобы поддержал, просил решение суда первой инстанции отменить, в удовлетворении заявления ФНС России отказать, мотивируя тем, что в данном случае не доказана причинно-следственная связь между его действиями и банкротством ООО «Стратег», поскольку не доказана причинно-следственная связь между действиями ООО «Росфин» и банкротством ООО «Стратег», поскольку у ООО «Росфин» объективно отсутствовала возможность оказать какое-либо влияние на хозяйственную деятельность ООО «Стратег».

В судебном заседании ФИО13, ФИО12 доводы апелляционных жалоб поддержали, просил решение суда первой инстанции отменить, в удовлетворении заявления ФНС России отказать.

Представители ФНС России с доводами апелляционных жалоб не согласились, просили решение суда первой инстанции оставить без изменения, по основаниям представленного отзыва, письменных пояснений.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

В судебном заседании 11.01.2022 в соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлялся перерыв до 10 часов 00 минут 17.01.2022. Сведения о месте и времени продолжения судебного заседания были размещены на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru и на доске объявлений в здании суда.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения  судом  первой  инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле документам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд усматривает основания для частичной отмены решения Арбитражного суда Самарской области от 29.09.2021 по делу № А55-34989/2020, в связи со следующим.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ООО «БПО», ИНН 

<

***> поставлено на учет 07.03.2014 в Межрайонной ИФНС России №18 по Самарской области.

Согласно сведений из ЕГРЮЛ 26.10.2017 ООО «БПО» прекратило деятельность путем реорганизации в форме присоединения к ООО «Стратег», ИНН 

<

***>.

ФНС России 10.06.2019 подано заявление о признании ООО «Стратег», ИНН 

<

***>, несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Самарской области от 16.07.2019 по делу №А55-17659/2019 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Стратег», ИНН 

<

***>.

Задолженность ООО «Стратег» ИНН 

<

***> по обязательным платежам составила 24 810 657,59 руб., в том числе, задолженность его правопредшественника ООО «База Производственного Обслуживания» ИНН 

<

***> (далее - ООО «БПО», Должник) в размере 18 964 485,38 руб.

Данная задолженность ООО «БПО» выявлена заявителем в результате выездной налоговой проверки за период 01.01.2015 по 31.03.2017, проведенной Межрайонной ИФНС России №17 по Самарской области (далее – Инспекция) с 16.06.2017 по 20.12.2017 за период деятельности ООО «БПО», которое 29.05.2017 присоединилось к ООО «Стратег» (далее, правопреемник - ООО «БПО»).

Решением налогового органа от 08.02.2018 № 10-18/0041, вступившим в силу, о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения доначислено - 18 964 485,38 руб., в том числе: налог – 12 504 536,87 руб., пени -  3 959 041,14 руб., штраф – 2 500 907,37 рублей. По итогам выездной налоговой проверки также выставлено требование об уплате налога от 02.04.2018 №751 со сроком уплаты 20.04.2018.

В связи с отсутствием добровольной уплаты по требованию, налоговым органом принят ряд ненормативных правовых актов в качестве мер, направленных на взыскание выявленной задолженности.

Так, на основании постановления о взыскании налога (сбора), пени и штрафа за счет имущества должника было возбуждено исполнительное производство №27857/18/63053-ИП от 07.05.2018, в свою очередь оконченное постановлением судебного пристава-исполнителя о невозможности взыскания задолженности по обязательным платежам по основаниям, предусмотренным пп. 3 и 4 ч. 1 ст. 46 Федерального закона от 02.10.2007 №229-ФЗ «Об исполнительном производстве».

Указанные мероприятия не привели к погашению задолженности, в связи с чем, уполномоченный орган обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о признании ООО «Стратег» несостоятельным (банкротом), поскольку к указанному времени ООО «БПО» ликвидировано в порядке присоединения к ООО «Стратег».

Определением Арбитражного суда Самарской области от 04.10.2019 дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «Стратег» прекращено на стадии проверки обоснованности заявления в связи с отсутствием у должника имущества и денежных средств, позволяющих покрыть судебные расходы по делу о банкротстве, а также отсутствием письменного согласия лиц, участвующих в деле о банкротстве, на финансирование дальнейших расходов по делу о банкротстве (абз. 8 п. 1 ст. 57 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон банкротстве)).

Предметом заявления ФНС России является требование о привлечении ФИО8, ФИО6, ФИО2, ФИО10, ООО «Росфин» контролирующих ООО «Стратег» лиц, к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, за период деятельности ООО «БПО», мотивирует его тем, что отсутствует полное погашение требований кредиторов, как следствие действий указанных лиц, выразившихся в совершении должником (ООО «БПО») налогового правонарушения, повлекшего требования уполномоченного органа по основной сумме задолженности, превышающей 50% общего размера требований кредиторов 3-й очереди, подлежащих включению в реестр требований кредиторов должника.

В соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 названного закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом.

Таким образом, у Федеральной налоговой службы имеется право на обращение в суд с данным заявлением вне рамок дела о банкротстве.

В пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве приведены основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности вследствие их действий и (или) бездействия при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с Федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если заявление о признании сделки недействительной не подавалось.

ФНС в обоснование своих требований по настоящему делу ссылается на принятое ею по результатам проведения выездной налоговой проверки деятельности ООО «БПО» (правопреемник ООО «Стратег») решение от 08.02.2018 №10-18/0041 о привлечении общества к налоговой ответственности, предусмотренной п. 1 ст. 122 НК РФ в виде штрафа в размере 2 500 907,37 руб., а также начислением НДС в размере 12 504 536,87 руб. и пени в размере 3 959 041,14 руб. В дальнейшем решением УФНС по Самарской области от 16.04.2021 №03-20/12848@, в соответствии с п. 3 ст. 31 НК РФ решение Инспекции о привлечении к административной ответственности за совершение налогового правонарушения от 08.02.2018 №10-18/0041 отменено в части штрафа в размере 2 500 907,37 руб.

Истец полагает, что указанным решением установлен безосновательный вывод денежных средств ООО «БПО» в адрес фиктивного контрагента – ООО «Комфорт» (третье лицо) в сумме 103 240 000 руб. за  период с 17.02.2015 по 25.11.2015; искусственное прекращение деятельности должника - ООО «БПО» (путем присоединения к ООО «Стратег») с последующим переводом финансово-хозяйственной деятельности на другое лицо – ООО «Техпромсервис».

Тем самым, заявитель указывает, что ответчиками был создан формальный документооборот; расходы в заявленной сумме реально не понесены; суммы НДС, предъявленные обществом к вычету (возмещению) из бюджета, возникли не в процессе обычной хозяйственной деятельности, а в отсутствие реальных хозяйственных операций с указанным контрагентом. При этом первичные документы должника содержат недостоверные и противоречивые сведения, не подтверждают реальность хозяйственных операций с контрагентом ООО «Комфорт» и поставку товара на сумму 103 240 000 руб., при этом ООО «Комфорт», ООО «Стратег» (правопреемник должника), являются формальными организациями и не обладают необходимыми условиями для достижения результатов соответствующей экономической деятельности.

Арбитражный суд Самарской области удовлетворяя требование ФНС России, исходил из наличия оснований для привлечения ФИО8, ФИО6, ФИО2, ФИО10, ООО «Росфин» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в заявленном размере, и отсутствия доказательств, исключающих субсидиарную ответственность указанных лиц, как контролирующих должника лиц.

Суд апелляционной инстанции считает выводы суда в отношении ФИО2, ФИО10, ООО «Росфин» сделаны при неправильном применении норм материального права, без учета ряда обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора.

Как следует из материалов дела, ФИО8, ФИО6, ФИО2 заявлены ходатайства о пропуске срока исковой давности.

Действительно, нормы статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям», действовавшие на момент вменяемого деяния (15.05.2014 по 25.11.2015) устанавливают годичный (субъективный) срок исковой давности.

Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу; названный Закон дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

В соответствии с Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон №266-ФЗ) Федеральный закон от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона №266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона №266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона №266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) (далее - ГК РФ) положения Закона о банкротстве в редакции Закона №266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона №266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона №266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона №266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона №266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Согласно пункту 4 статьи 4 Закона №266-ФЗ положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3 - 6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве (в редакции Закона N 266-ФЗ) применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Как видно из материалов дела, производство по делу о банкротстве Общества №А55-17659/2019 прекращено определением арбитражного суда от 04.10.2019 на стадии проверки обоснованности заявления в связи с отсутствием у должника средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Поскольку производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества прекращено определением от 04.10.2019, с заявлением ФНС России обратилось в суд 16.12.2020, следовательно, названные положения Закона о банкротстве подлежат применению.

Данный подход опирается на сформированную Верховным Судом Российской Федерации правовую позицию исчисления сроков давности при их законодательном изменении, нашедшее свое отражение в определении от 06.08.2018 №308-ЭС17-6757(2,3) по делу №А22-941/2006.

Согласно подпункту 1 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам названной статьи также в случае, если невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено.

В силу пункта 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 названного Закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

При этом согласно пункту 2 названной статьи заявление, поданное в соответствии с пунктом 1, рассматривается арбитражным судом, рассматривавшим дело о банкротстве. При рассмотрении заявления применяются правила пункта 2 статьи 61.15, пунктов 4 и 5 статьи 61.16 Закона о банкротстве.

По смыслу действовавшего на момент обращения истца с настоящим заявлением в суд абзаца первого пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным главой III.2 Закона о банкротстве, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

В абзаце втором пункта 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» предусмотрено, что после завершения конкурсного производства либо прекращения производства по делу о банкротстве требования о возмещении упомянутых убытков, если они не были предъявлены и рассмотрены в рамках дела о банкротстве, могут быть заявлены в общеисковом порядке в пределах оставшегося срока исковой давности.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

На основании изложенного суд первой инстанции сделал обоснованный вывод об обращении ФНС России с исковыми требованиями в пределах срока исковой давности, в связи с чем доводы заявителей апелляционных жалоб ФИО8, ФИО6, ФИО2 о пропуске истцом срока исковой давности подлежат отклонению судом апелляционной инстанции.

Аналогичная позиция подтверждается сложившейся судебной практикой изложенной в Постановлении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 01.04.2021 по делу №А45-35296/2019, Постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 18.02.2020 по делу №А26-209/2019.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на момент совершения ответчиками действий, являющихся основанием привлечения к субсидиарной ответственности по настоящему делу, также была предусмотрена солидарная субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц за доведение должника до банкротства в размере требований, оставшихся непогашенными из-за недостаточности имущества должника.

В соответствии с абзацем 34 статьи 2 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на момент совершения ответчиками действий, являющихся основанием привлечения к субсидиарной ответственности по настоящему делу, действовал следующий порядок определения круга контролирующих должника лиц для целей Закона о банкротстве: контролирующими должника лицами признавались, в частности, лица, являвшиеся единственным участником должника, руководителем должника в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом. То есть в период два года и более до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом руководитель должника и его единственный участник не признаются контролирующими должника лицами для целей Закона о банкротстве.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона (в редакции, действовавшей после вступления в силу Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям») о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если, в частности, причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта ненадлежащего исполнения обязанностей, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве ответственность соотносится с нормами об ответственности по обязательствам юридического лица, установленной в пункте 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовавшем в спорный период, по правилам которого в случае, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В связи с этим субсидиарная ответственность лиц по названным основаниям наступает в зависимости от того, привели ли их действия или указания к несостоятельности (банкротству) должника.

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 №6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено: при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные юридическому лицу.

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Критерии добросовестности и разумности действий руководителя юридического лица приведены в постановлении №62.

В пункте 16 Постановления №53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Согласно абзацу тридцать второму статьи 2 Закона о банкротстве контролирующим должника лицом признается лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника.

Судом установлено, что ООО «Стратег» является правопреемником ООО «БПО» вследствие реорганизации последнего путем присоединения к должнику, о чем 26.10.2017 в Единый государственный реестр юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) внесена соответствующая запись.

Судом установлено и не противоречит материалам дела, что ФИО8 являлся руководителем ООО «БПО» в период с 07.03.2014 по 02.09.2015, и учредителем с 100% долей в период с 07.05.2014 по 17.08.2015.

ФИО6 являлся руководителем ООО «БПО» в период с 02.09.2015 по 02.05.2017.

ФИО2 являлся учредителем ООО «БПО» в период с 17.08.2015 по 11.05.2017 с долей участия 100%.

ФИО10 являлся руководителем ООО «Росфин» ИНН 

<

***> с 02.01.2009 по настоящее время.

Согласно заявления ФНС России, ООО «БПО» и ООО «Росфин» входили в один и тот же экономический сектор предпринимательской деятельности, корпоративную группу компаний, которые занимаются обработкой и реализацией металлопродукции, между которому постоянно имели место быть различные договорные отношения.

ФНС России указала, что ФИО8, ФИО6, ФИО2, ФИО10, ООО «Росфин» ИНН 

<

***> являлись контролирующими должника лицами в заявленный уполномоченным органом период.

Заявляя требование о привлечении ФИО8, ФИО6, ФИО2, ФИО10, ООО «Росфин» ИНН 

<

***> к субсидиарной ответственности, уполномоченный орган указал на то обстоятельство, что в результате совершенных сделок между ООО «БПО» и ООО «Комфорт» привело к получению необоснованным налоговым вычетам по НДС в сумме 12 504 536,87 руб. за 1 - квартала 2015 года, при этом из оборота систематически (безосновательно) выводились денежные средства в 103 240 000 руб., что подтверждается проведенными мероприятиями налогового контроля, а решением №10-18/0041 от 08.02.2018.

Межрайонной ИФНС России №17 по Самарской области в период с 16.06.2017 по 20.12.2017 была проведена выездная налоговая проверка ООО «БПО» (правопреемник ООО «Стратег») по вопросам правильности исчисления, уплаты налогов и сборов за период с 01.01.2015 по 31.03.2017, в ходе проведения которой налоговым органом было установлено неправомерное применение налогового вычета по налогу на добавленную стоимость со стоимости услуг и товаров фактически не оказанных и не поставленных, документально не подтвержденных.

По результатам указанной проверки налоговым органом принято решение №10-18/0041 от 08.02.2018 о привлечении ООО «БПО» к ответственности за совершение налогового правонарушения, предусмотренный п. 1 ст. 122 НК РФ, в соответствии с которым был доначислен НДС за период с 1 кв. 2015 по 4 кв. 2015 года в размере 12 504 536,87 руб. и пени в размере 3 959 041,14 руб., а также штраф в размере 2 500 907,37 руб.

Решение №10-18/0041 от 08.02.2018 не обжаловалось, недействительным не признано.

Решением УФНС России по Самарской области от 16.04.2021 №03-20/12848@, в соответствии с п. 3 ст. 31 НК РФ решение Инспекции о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 08.02.2018 №10-18/0041 отменено в части штрафа в размере 2 500 907,37 руб.

В ходе проведения налоговой проверки установлено, что в период с 17.02.2015 по 25.11.2015 операции по безосновательному выводу денежных средств должника фиктивному контрагенту ООО «Комфорт» (ИНН 

<

***>) в размере 103 240 000 рублей и отсутствие реальных хозяйственных отношений в части перечисления указанной суммы между этими лицами (подтверждается материалами выездной налоговой проверки, выписками по счету).

Указанным решением налогового органа установлены следующие обстоятельства:

- ООО «Комфорт» не располагало трудовыми ресурсами, оборудованием, транспортными средствами для выполнения всех условий договора поставки № 156-МТР от 15.05.2014, договора на выполнение работ №01/01 от 13.01.2015, заключенных с должником, на которые указывают ответчики в обеспечение произведенных спорных перечислений денежных средств.

- в соответствии с протоколом осмотра от 10.12.2015 № 324 установлено, что по адресу 

<

...> (адрес «массовой» регистрации) ООО «Комфорт» не располагается.  

- из проведенных допросов руководителя и учредителя должника ФИО8 (протокол от 11.05.2016 №75), учредителя ФИО2 (протокол от 25.09.2017 №393), главного бухгалтера ФИО14 (протокол от 31.08.2017 №365) следует, что они организацию ООО «Комфорт» не помнят, не помнят поступали ли от ООО «Комфорт» материалы, как осуществлялась доставка в адрес должника, руководителя ООО «Комфорт» ФИО15 не знают.

- о результатам проведенной почерковедческой экспертизы (заключения №519 от 25.10.2017, №520 от 23.10.2017) установлено, что счета-фактуры от имени ООО «Комфорт» подписаны не теми лицами, которые указаны в документах, а с подражанием их подписи.

- согласно проведенным допросам следует, что сами работники должника, а не ООО «Комфорт» выполняли работы по перфорированию трубы, нарезанию резьбы под пробку, нарезанию резьбы под муфту и подтверждают тот факт, что поставлял трубы обсадные не ООО «Комфорт».

- у ООО «Комфорт» по расчетным счетам отсутствуют платежи за общехозяйственные расходы, связанные с оплатой коммунальных услуг, за электроэнергию, связь, расчеты с персоналом, аренду помещений, что свидетельствует об отсутствии у данного юридического лица признаков ведения финансово-хозяйственной деятельности. Движение денежных средств по расчетным счетам ООО «Комфорт» носит транзитный характер. По расчетным счетам ООО «Комфорт» нет перечислений за выполнение услуг (работ) по перфорированию трубы, нарезанию резьбы под пробку, нарезанию резьбы под муфту и перечисления за трубу обсадную.

Надлежащих доказательств обратному в материалы дела не представлено, в судебных заседаниях суда апелляционной инстанции представители ФИО8, ФИО6, также не смогли пояснить, каким образом осуществлялась поставка и оказывались услуги ООО «Комфорт», мотивируя тем, что в спорный период поставки кроме ООО «Комфорт» осуществлялись и иными контрагентами, в связи с чем, доводы ФИО8, ФИО6, судом первой инстанции приняты как необоснованные и документально не подтвержденные.

Следовательно, выявленные за период с 17.02.2015 по 25.11.2015 денежные операции на общую сумму 103 240 000 руб. о перечислении денежных средств с расчетного счета должника на счет ООО «Комфорт» документально не обоснованы и экономически нецелесообразны в отсутствие встречного обеспечения, а имеют своей целью лишь уменьшение налоговых обязательств.

При этом доказательств проявления ФИО8, ФИО6 должной осмотрительности при выборе ООО «Комфорт» в качестве контрагента, и перечислению денежных средств во исполнения договора поставки № 156-МТР от 15.05.2014, договора на выполнение работ №01/01 от 13.01.2015, в материалы дела не представлено

При этом активы должника по бухгалтерскому балансу за 2014 год составляют 165 592 000 рублей. Таким образом, безосновательные спорные перечисления денежных средств являются существенно убыточными, так как сумма неправомерно перечисленных денежных средств составляет более 62 % балансовой стоимости активов.

Указанные перечисления производились в период руководства ООО «БПО» ФИО8, и ФИО6

Недобросовестность действий (бездействия) руководителя считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом «фирмой - однодневкой».

В результате совершения сделок Обществом именно под руководством ФИО8, ФИО6 привело к выводу активов должника в размере 103 240 000 руб., доначислению налогов в размере 12 504 536,87 руб., что впоследствии привело к возникновению кризисной ситуации и переходу в стадию объективного банкротства (критический момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов) и явилось основанием для возбуждения по заявлению уполномоченного органа дела о признании ООО «Стратег» несостоятельным (банкротом).

Установив указанные обстоятельства, арбитражный суд первой инстанции сделал вывод о том, что ФИО8, ФИО6 своими действиями фактически способствовал уходу ООО «БПО» от исполнения обязательств перед ФНС России, что в свою очередь послужило основанием для признания должника банкротом.

Каких-либо доказательств принятия всех мер для надлежащего исполнения обязательств по осуществлению хозяйственной деятельности Общества при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации), ФИО8, ФИО6 не представлено.

Доводы ФИО8, ФИО6 о том, что он не может отвечать по обязательствам должника, поскольку на момент проведения проверки не являлся руководителем должника, отклоняются судебной коллегией, как основанные на неверном толковании норм права.

В силу статьи 57 Гражданского кодекса Российской Федерации при реорганизации юридического лица в форме присоединения к нему другого юридического лица первое из них считается реорганизованным с момента внесения в единый государственный реестр юридических лиц записи о прекращении деятельности присоединенного юридического лица.

Пунктом 2 статьи 58 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что при присоединении юридического лица к другому юридическому лицу к последнему переходят права и обязанности присоединенного юридического лица в соответствии с передаточным актом.

То есть к ООО «Стратег» перешли обязанности ООО «БПО» по оплате задолженностей перед ФНС России, возникших вследствие налогового правонарушения ООО «БПО», следовательно, ООО «Стратег» обязано отвечать по долгам, в том числе ООО «БПО», а контролирующие его лица - нести субсидиарную ответственность при наличии законодательно установленных оснований.

Доводы ФИО8, ФИО6 о том, что до момента вынесения инспекцией соответствующего решения от 08.02.2018 №10-18/0041 ООО «БПО» и ООО «Стратег» являлись платежеспособными предприятиями и не подпадали под признаки банкротства, отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку из материалов дела следует, что наличие единственного кредитора должника в размере равном задолженности перед бюджетом, в том числе доначисленной в результате деятельности ФИО8, ФИО6 в ООО «БПО», послужило основание уполномоченного органа для обращения с заявлением в суд о признании должника (несостоятельным) банкротом.

Доказательств добросовестности действий ФИО8, ФИО6 материалы дела не содержат, в связи с чем судебная коллегия приходит к выводу о том, что суд первой инстанции обоснованно признал наличие оснований для привлечения ФИО8, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Стратег».

В соответствии с положениями пункта 11 статьи 61.11 и с учетом положений пункта 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве ввиду отсутствия реестра требований кредиторов, при определении размера субсидиарной ответственности контролирующего должника лица следует исходить из тех требований и в том размере, которые были указаны в заявлении о признании должника банкротом, с учетом уточнений требований ФНС России, и которые остались не погашенными по причине недостаточности имущества должника, то есть из 16 463 578 руб. 01 коп.

При этом судебная коллегия апелляционной инстанции считает выводы суда первой инстанции о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО10, ООО «Росфин» ошибочными.

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ФНС России не представлено в материалы дела доказательств, свидетельствующих о том, что несостоятельность (банкротство) должника наступила по вине ФИО2, являющегося учредителям должника, ФИО10, ООО «Росфин», как выгодоприобретатели по сделкам, в результате дачи данными лицами указаний, прямо или косвенно направленных на доведение ООО «Стратег» до банкротства.

В материалах дела также не имеется доказательства того, что ФИО2, ФИО10, ООО «Росфин» каким-либо образом влияли на принятие руководителем ФИО8 решений по заключению сделок с контрагентом ООО «Комфорт», и перечислению ФИО8, ФИО6 денежных средств по сделкам  ООО «Комфорт» в отсутствие встречного предоставления.

По мнению уполномоченного органа, ФИО2 принимал непосредственное участие в управлении делами Общества. В подтверждение заявленного довода уполномоченный орган ссылается на то, что ФИО2 занимался получением грузов (протокол допроса № 349 от 11.08.2017), а, являясь в период с 17.08.2015 по 11.05.2017 единственным участником должника, проверяя на собраниях его отчетность и документацию, не мог не знать о том, что должником производились необоснованные перечисления денежных средств в сумме 103 240 000 руб.; затем 02.05.2017 продал доли ООО «БПО» Управляющей компании ООО «Канис».

Между тем, являясь владельцем 100% доли в уставном капитале Общества, ФИО2 не входил в состав исполнительного органа управления должником, не являлся лицом, уполномоченным на подписание сделок должника по перечислению денежных средств, а также не входил в круг лиц, которые непосредственно могли влиять на принятие соответствующих решений корпоративного характера.

В материалах дела усматривается, что на момент, когда ФИО2 стал 17.08.2015 учредителем должника, договоры с ООО «Комфорт» уже были заключены и исполнялись в рамках обычной хозяйственной деятельности, ежедневный контроль за которой ФИО2 не осуществлял в рамках своих полномочий учредителя. Из всего периода с 17.02.2015 по 25.11.2015, в течении которого в адрес ООО «Комфорт» перечислялись денежные средства согласно решения ФНС России, ФИО2 являлся учредителем должника только с 17.08.2015 по 11.05.2017.

Доказательств того, что ФИО2 знал о совершении Обществом в лице его единоличного исполнительного органа ФИО8, ФИО6 сделок по перечислению денежных средств, уполномоченным органом в материалы дела не представлено. Также не предъявлено и доказательств того, что ФИО2 получил от указанных сделок какие-либо денежные средства, действовал в ущерб Обществу.

Соответственно сделки с неблагонадежным контрагентом ООО «Комфорт» ФИО2 не одобрялись, об их заключении он не знал и не должен был знать, доступа к финансовым документам и бухгалтерии в работе не имел, управленческие решения о заключении сделок и их исполнении не принимал.

Довод уполномоченного органа о том, что поскольку ФИО2 до того, как стал учредителем, работая в Обществе, занимался получением грузов, соответственно должен был знать о взаимоотношениях с ООО «Комфорт», отклоняются судебной коллегией, поскольку из решения уполномоченного органа следует, что грузы от ООО «Комфорт» поступали на ряду с прочими поставщиками. При этом указанные действия ФИО2 не свидетельствуют о доведение ООО «Стратег» до банкротства.

Предоставляемые участнику Общества в соответствии с уставом и действующим законодательством бухгалтерский баланс и прочая отчетность содержит в себе общие сведения о деятельности Общества, обобщённые финансовые показателя в денежном выражении, соответственно изучая указанные документы учредитель не знал и не мог знать о совершении операций с конкретным контрагентом, тем более об их фиктивности. В бухгалтерской отчетности встречное предоставление ООО «Комфорт» товаров и работ было отражено, что налоговым органом не оспаривается, соответственно невозмещенная кредиторская задолженность в бухгалтерских документах не значилась, при этом существенная задолженность перед собственными заказчиками, покупателями, неисполнение обязательств перед ними у ООО «БПО» также отсутствовала, соответственно по результатам изучения бухгалтерской отчетности ООО «БПО» у ФИО2 отсутствовали какие-либо основания для вмешательства в текущую деятельность Общества.

Таким образом, на момент, когда ФИО2 стал 17.08.2015 учредителем должника, договоры с ООО «Комфорт» уже были заключены и исполнялись в рамках обычной хозяйственной деятельности, ежедневный контроль за которой ФИО2 не осуществлял в рамках своих полномочий учредителя.

Несмотря на то, что ФИО2 являлся участником должника, что позволяло относить данное лицо к контролирующим должника, он не подписывал от имени должника сделки, которые признаны судом недействительными, участия в них не принимал. 

Довод ФНС России о неправомерности отчуждения долей Общества и о том, что их передача была осуществлена подставному лицу (номинальному руководителю) и какие-либо документы, характеризующие финансово-хозяйственную деятельность компании, ему не передавались, противоречат материалам дела.

Право продать принадлежащие ФИО2 доли Общества установлено действующим законодательством, указанное право было реализовано ФИО2 02.05.2017, и до начала проверки ФНС России деятельности ООО «БПО» ( с 16.06.2017 по 20.12.2017).

Отчуждение ФИО2 принадлежащих ему долей Общества было произведено в соответствии с действующим законодательством, неисполненные обязательства перед кредиторами отсутствовали, доначисление обязательных платежей, задолженность по которым послужила основанием для возбуждения дела о банкротстве, произведено налоговым органом в 2018 году, таким образом объективные признаки банкротства должника, о которых ФИО2 знал или должен был знать, на момент отчуждения, отсутствовали.

В связи с отсутствием в материалах дела доказательств, свидетельствующих о том, что несостоятельность (банкротство) должника наступила по вине ФИО2, являющегося учредителям должника, в результате дачи данным лицом указаний, прямо или косвенно направленных на доведение ООО «Стратег» до банкротства, судебная коллегия приходит к выводу о неправомерном привлечении судом первой инстанции ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Стратег».

Как следует из решения ФНС России №10-18/0041 от 08.02.2018, в ходе выездной налоговой проверки, по мнению уполномоченного органа, установлено, что должник подконтролен организации ООО «Росфин» по следующим основаниям:

отсутствие у должника принадлежащих ему основных и оборотных средств (должник использовал площади и оборудование ООО «Росфин»);

отсутствие наличия у должника самостоятельных доходов по сделкам (основным покупателем является ООО «Росфин»);

фактическое управление деятельностью участников корпоративной группы одними лицами (подтверждено показаниями работников должника, что указания и все заявки исходили от ООО «Росфин», установлено использование одних телефонных номеров и EXTip-адресов, в представленных налоговых декларациях должника и ООО «Росфин». направленных по каналам связи ТКС, указаны одни и те же номера телефонов 270-29-11.270-29-13):

участники корпоративной группы осуществляют аналогичный вид экономической деятельности;

присутствует прямая и (или) косвенная взаимозависимость (аффилированность) участников схемы разделения бизнеса (родственные отношения - сын руководителя ООО «Росфин» ФИО16 работал у должника в должности бухгалтера, участие в органах управления, служебная подконтрольность - руководитель Должника являлся работником ООО «Росфин») (подтверждено ответами органов ЗАГС, штатным расписанием);

ООО «Росфин» и его руководитель являются выгодоприобретателями от использования схемы разделения бизнеса (не прибегая к этой схеме у ООО «Росфин» увеличилась бы налоговая нагрузка; 

должник прибегает к использованию недобросовестных фирм, таких как ООО «Комфорт», с целью неправомерного увеличения вычетов по НДС, то есть для получения налоговой выгоды.

Из материалов дела следует, что ФИО10 является руководителем ООО «Росфин» (ИНН 

<

***>) с периода 02.01.2009 по настоящее время, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ.

Из представленных в материалы дела документов следует, что площади и оборудование, расположенные по адресу: Самарская область, Клявлинский район, ж/д станция Клявлино, ул. Советская, 62А арендованы ООО «БПО» у ООО «Росфин», с полученного дохода исчислена сумма налогов и уплачена в бюджет.

При этом нарушений послужившим основанием для доначисления суммы налога, при проведении выездной налоговой проверки, в части учета расходов, понесенных должником, по оплате арендованного имущества ООО «Росфин» уполномоченным органом не установлено, и не нашло своего отражения в решении №10-18/0041 от 08.02.2018.

Довод ФНС России о том, что ООО «Росфин» является контролирующим должника лицом, поскольку должник не имел «самостоятельных» доходов по сделкам, и выгодоприобретателем являлся ООО «Росфин», судебной коллегией отклоняется поскольку в решении ФНС России перечислены иные основные покупатели ООО «БПО» в 2015 году с указанием сумм оборота покупок за этот период, а именно: ООО «Роспромкомплект», ООО «Снабресурс». 

Никаких нарушений действующего законодательства решением №10-18/0041 от 08.02.2018 в части реализации ООО «БПО» покупателям, в том числе ООО «РОсфин» товаров не установлено.

Из указанного решения следует, что при проведении проверки была сопоставлена налогооблагаемая база по налогу на прибыль и по налогу на добавленную стоимость за 2015 год: налогооблагаемая база для исчисления налога на прибыль - 307 461 722 руб., налогооблагаемая база по налогу на добавленную стоимость - 307 461 722 руб. 

В любом случае направление заявок на поставку не свидетельствует о том, что фактическое управление деятельностью должника осуществлялось ООО «Росфин». 

В отношении утверждения уполномоченного органа об использовании одних телефонных номеров и одного EXTip-адреса, как свидетельства фактического управления деятельностью участников корпоративной группы одними лицами следует отметить, что данное обстоятельство, помимо того, что лица подключались к одной системе Wi-Fi и указывали в отчетности одни телефонные номера, больше не подтверждает ничего. В том числе указанное не подтверждает и фактического управления деятельностью участников корпоративной группы одними лицами.

Указание ФНС России на то, что участники корпоративной группы осуществляют аналогичный вид экономической деятельности, в связи с чем подлежат к привлечению к субсидиарной ответственности, отклоняется судебной коллегией, поскольку указанное не свидетельствует о подконтрольности должника ООО «Росфин», ФИО10

Ссылаясь на взаимозависимость (аффилированностъ) участников схемы разделения бизнеса (родственные отношения - сын руководителя ООО«Росфин» ФИО16 работал у должника в должности бухгалтера, участие в органах управления, служебная подконтрольность - руководитель должника являлся работником ООО «Росфин»), ФНС России не представила документального подтверждения каким-либо образом ООО «Росфин», ФИО10 влияли на принятие руководителем ФИО8 решений по заключению сделок с контрагентом ООО «Комфорт», и исполнением ФИО6 заключенных ранее сделок.

Установленные в решении о привлечении к налоговой ответственности обстоятельства не свидетельствуют, в силу закона (статьи 20, 105.1 НК РФ), о наличии взаимозависимости между ООО «БПО» и ООО «Росфин», указанные ФНС России выводы носят предположительный характер, в отсутствие документального подтверждения.

В пункте 7 Постановления №53 разъяснено, что предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов. 

В материалах дела отсутствуют доказательства совершения ФИО2, ФИО10, ООО «Росфин» от имени ООО «БПО» юридически значимых действий, как то, подписание бухгалтерских, финансовых и иных документов должника, принятие решений, связанных с деятельностью Общества.

Поскольку отсутствуют юридически значимые обстоятельства, необходимые для привлечения ФИО2, ФИО10, ООО «Росфин» к ответственности, предусмотренные пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, оснований для удовлетворения требований уполномоченного органа к ФИО2, ФИО10, ООО «Росфин» у суда первой инстанции не имелось.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии причинно-следственной связи между действиями ФИО2, ФИО10, ООО «Росфин» и банкротством должника и отсутствии оснований для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 3 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд по результатам рассмотрения жалобы на определение арбитражного суда первой инстанции вправе отменить определение полностью или в части и разрешить вопрос по существу.

Таким образом, решение Арбитражного суда Самарской области от 29.09.2021 по делу № А55-34989/2020 подлежит отмене в части, и оставлении без удовлетворения заявления ФНС России в части привлечении ФИО10, ФИО2, ООО «Росфин» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Стратег» ИНН 

<

***>.

В соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины по апелляционным жалобам ФИО10, ФИО2, ООО «Росфин» возмещаются ФНС России.

Руководствуясь ст.ст. 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Самарской области от 29.09.2021 по делу № А55-34989/2020 отменить в части привлечения ФИО10, ФИО2, ООО «Росфин» к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам ООО «Стратег» ИНН 

<

***>. 

В указанной части принять новый судебный акт.

В удовлетворении заявления ФНС России в части привлечении ФИО10, ФИО2, ООО «Росфин» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Стратег» ИНН 

<

***>, отказать.

В остальной части решение Арбитражного суда Самарской области от 29.09.2021 по делу № А55-34989/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО8, ФИО6 - без удовлетворения.

Взыскать с ФНС России в пользу ФИО10 судебные расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы в размере 3000 руб.

Взыскать с ФНС России в пользу ФИО2 судебные расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы в размере 3000 руб.

Взыскать с ФНС России в пользу ООО «Росфин» судебные расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы в размере 3000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                       Г.О. Попова

Судьи                       Я.А. Львов

                                                                                                                      Н.А. Мальцев