ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-23063/2024 

 

Москва                                                                                Дело № А40-187952/21 

 27 июня 2024 года 

 

Резолютивная часть постановления объявлена 20 июня 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 27 июня 2024 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи А.С. Маслова,

судей М.С. Сафроновой и Н.В. Юрковой

при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Чапего,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на решение Арбитражного суда города Москвы от 29.02.2024 по делу № А40-187952/21, вынесенное судьей Д.В. Сулиевой в рамках дела о несостоятельности (банкротстве)  ООО «СЕВЕРИНЖСТРОЙ»,

о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СЕВЕРИНЖСТРОЙ»,

 

при участии в судебном заседании:

от  ФИО2 –ФИО3 по дов. от 11.11.2023

Иные лица не явились, извещены. 

 

У С Т А Н О В И Л:

решением Арбитражного суда города Москвы от 17.06.2022 ООО «СЕВЕРИНЖСТРОЙ» (121069, МОСКВА ГОРОД, ХЛЕБНЫЙ ПЕРЕУЛОК, ДОМ 19Б, ЭТАЖ 4, ПОМ. 1, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 13.07.2017, ИНН: 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом). В отношении ООО «СЕВЕРИНЖСТРОЙ» открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев. Исполняющим обязанности конкурсного управляющего ООО «СЕВЕРИНЖСТРОЙ» утвержден ФИО4, член ПАУ ЦФО (ИНН 

<

***>, адрес для направления корреспонденции: 107564, г. Москва, а/я 40).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.12.2022 арбитражный управляющий ФИО4, член ПАУ ЦФО, освобожден от исполнения возложенных на него обязанностей исполняющего обязанности конкурсного управляющего в настоящем деле о банкротстве.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 30.01.2023 производство по делу № А40-187952/21-109-542 о несостоятельности (банкротстве) ООО «СЕВЕРИНЖСТРОЙ» (121069, МОСКВА ГОРОД, ХЛЕБНЫЙ ПЕРЕУЛОК, ДОМ 19Б, ЭТАЖ 4, ПОМ. 1, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 13.07.2017, ИНН: 

<

***>) прекращено на основании пункта 9 статьи 45 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

В Арбитражный суд города Москвы 30.09.2022 поступило заявление ИП ФИО2 и ИП ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 21.03.2023 в удовлетворении заявления ИП ФИО2 и ИП ФИО5 судом отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда № 09АП25175/2023 от 15.06.2023 решение Арбитражного суда г. Москвы от 21.03.2023 по делу № А40-187952/21 оставлено без изменений, а апелляционная жалоба без удовлетворения. 

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 12.09.2023 решение Арбитражного суда города Москвы от 21.03.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2023 по делу № А40-187952/21 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы

Направляя обособленный спор на новое рассмотрение, суд округа указал, что суду следует предложить ответчику представить объяснения и доказательства по всем доводам кредиторов, подтверждающие его возражения относительно заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. При непредставлении названных доказательств по причинам, признанным неуважительными, или явной неполноты возражений относительно предъявленных требований, перераспределить бремя доказывания в соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении № 6-П.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 29.02.2024 суд привлек ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СЕВЕРИНЖСТРОЙ». 

С ФИО1 в пользу ИП ФИО2 взыскано 3 763 515 руб.

 С ФИО1 в пользу ИП ФИО5 взыскано 949 377, 40 руб.

С ФИО1 в доход федерального бюджета взыскана госпошлина в сумме 37 098 руб.

Не согласившись с вынесенным судом первой инстанции определением, ФИО1 обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, принять по делу новый судебный акт.

В судебном заседании представитель ФИО2 против удовлетворения апелляционной жалобы возражал.

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения решения арбитражного суда, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, в обоснование заявления о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности ИП ФИО2 и ИП ФИО5, ссылаясь на положения статей 9, 61.10, 61.11, 61.12 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», указывают на несвоевременное обращение руководителя должника в суд с заявлением о банкротстве и невозможность погашения требований кредиторов вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица.

Заявителями указано на то, что согласно полученным документам от исполняющего обязанности конкурсного управляющего должник в лице руководителя ФИО1 совершил сделку – договор купли продажи № 30/06-20 от 30.06.2020 с ООО «РОНАЛ ГРУПП» (ИНН 

<

***>), согласно условиям которого Должник реализовал в пользу ООО «РОНАЛ ГРУПП» следующее имущество: отделочные материалы на сумму 962 587,64 рублей (счет-фактура № 27 от 20.08.2020); строительные и отделочные материалы на сумму 5 878 828,17 рублей (счет-фактура № 28 от 20.08.2020); имущество на сумму 1 708 001,00 рублей (счет-фактура № 29 от 20.08.2020); брусчатка, бордюр, семена на сумму 1 708 001,00 рублей (счет-фактура № 30 от 20.08.2020); оборудование заведения общепита на сумму 1 759 299,10 рублей (счет-фактура №31 от 28.08.2020).

Заявители полагают, что в результате совершения указанных сделок должник лишился имущества, за счет которого могли бы быть удовлетворены требования имеющихся кредиторов, поскольку в результате совершения сделок с ООО «РОНАЛ ГРУПП» было отчуждено имущество на сумму 12 016 716,91 рублей.

При этом заявители ссылаются на то обстоятельство, что требование кредитора ИП ФИО2 подтверждено вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Ярославской области от 18.12.2020 по делу №А82-14840/20; требование ИП ФИО5 подтверждено вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Ярославской области от 21.07.2020 по делу № А82-3623/2020, которыми с должника в пользу кредитора взысканы денежные средства.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление о привлечении ФИО1  к субсидиарной ответственности, исходил из представления заявителями надлежащих доказательств наличия обязательных условий, при которых возможно привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд апелляционной инстанции соглашается с такими выводами Арбитражного суда города Москвы.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий:

Согласно пункту 4 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

- являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

- имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Как следует из выписки из ЕГРЮЛ, ФИО1 является участником, учредителем ООО «СЕВЕРИНЖСТРОЙ» с 26.03.2019 (размер доли – 100 %).

Таким образом, названное лицо являлось контролирующим должника лицом. В соответствии с положениями пунктов 16-24 Постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона обанкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарнойответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротстваоно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовоеположение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующеелицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции междустоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению ксубсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-заего действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления вотношении    должника       реабилитационных  мероприятий,            направленных          на

восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно.

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

При доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Если банкротство наступило в результате действий (бездействия) контролирующего лица, однако помимо названных действий (бездействия) увеличению размера долговых обязательств способствовали и внешние факторы (например, имели место неправомерный вывод активов должника под влиянием контролирующего лица и одновременно порча произведенной должником продукции в результате наводнения), размер субсидиарной ответственности контролирующего лица может быть уменьшен по правилам абзаца второго пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

По смыслу подпункта 3 пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если в удовлетворении иска о признании сделки недействительной ранее было отказано по мотиву равноценности полученного должником встречного денежного предоставления, то заявитель впоследствии не вправе ссылаться на нерыночный характер цены этой же сделки в целях применения презумпции доведения до банкротства.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинноследственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 2 и 3 постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление от 30.07.2013 № 62), недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

В то же время, необходимо учитывать, что в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

Бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий руководителя возлагается на лицо, требующее его привлечение к ответственности, то есть в настоящем случае на истца.

Участие в экономической деятельности может осуществляться гражданами как непосредственно, так и путем создания коммерческой организации, в том числе, в форме общества с ограниченной ответственностью.

Ведение предпринимательской деятельности посредством участия в хозяйственных правоотношениях через конструкцию хозяйственного общества (как участие в уставном капитале с целью получение дивидендов, так и участие в органах управления обществом с целью получения вознаграждения) - как правило, означает, что в конкретные гражданские правоотношения в качестве субъекта права вступает юридическое лицо.

Именно с самим обществом юридически происходит заключение сделок и именно от самого общества его контрагенты могут юридически требовать исполнения принятых на себя обязательств, несмотря на фактическое подписание договора -документа с конкретным физическим лицом, занимающим должность руководителя.

Как и любое общее правило, эти положения рассчитаны на добросовестное поведение участников оборота, предполагающее, в том числе, надлежащее исполнение принятых на себя обществом обязательств.

Так как любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц -руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе, привлечение к субсидиарной ответственности руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица, возмещение убытков.

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

При этом, ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.

Бремя опровержения обоснованных доводов заявителя лежит на лице, привлекаемом к ответственности.

Таким образом, само по себе наличие презумпций (вины, причинно-следственной связи и т.д.) означает лишь определенное распределение бремени доказывания между участниками спора, что не исключает ни право ответчика на опровержение приведенных заявителем доводов, ни обязанности суда исследовать и устанавливать наличие всей совокупности элементов, необходимых для привлечения ответчиков к ответственности.

Согласно материалами дела, должник в лице руководителя ФИО1 совершил сделку - договор купли продажи № 30/06-20 от 30.06.2020 с ООО «РОНАЛ ГРУПП».

Согласно Договору купли-продажи, универсально-передаточным документам, счетам-фактуры, Должник реализовал в пользу ООО «РОНАЛ ГРУПП» следующее имущество:

счет-фактура № 27 от 20.08.2020, имущество - отделочные материалы, на сумму 962 587,64 рублей;

счет-фактура № 28 от 20.08.2020, имущество - строительные и отделочные материалы, на сумму 5 878 828,17 рублей;

счет-фактура № 29 от 20.08.2020, на сумму 1 708 001,00 рублей;

счет-фактура № 30 от 20.08.2020, имущество - брусчатка, бордюр, семена, на сумму 1 708 001,00 рублей;

счет-фактура №31 от 28.08.2020, имущество - оборудование заведения общепита, на сумму, 1 759 299,10 рублей.

Суд согласился с позициями кредиторов о том, что ООО «РОНАЛ ГРУПП» является технической фирмой, ввиду представленных доказательств в материалы дела.

При рассмотрении заявления судом установлено, что ООО «РОНАЛ ГРУПП» и ООО «СЕВЕРИНЖСТРОЙ» являются аффилированными лицами, что подтверждается информацией из открытых источников систем СПАРК, Контур.Фокус.

Должник путем совершения указанных выше сделок реализовал все имущество Должника в адрес ООО «РОНАЛ ГРУПП», при этом, в материалы дела не были представлены достоверные данные о конечной транспортировке товара, так как по адресу, указанный в счет-фактурах, ООО «РОНАЛ ГРУПП» не находится, что подтверждается актом ФНС России, на основании которого были внесены сведения о недостоверности адреса.

В результате совершения указанных сделок, должник лишился какого-либо имущества за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов должника, данными сделками было отчуждено имущество на общую сумму 12 016 716,91 рублей.

Суд также пришел к выводам, что данная сделка была совершена руководителем Должника исключительно с одной целью - вывести все имущество должника из конкурсной массы, с целью невозможности в дальнейшем обратить на него взыскание по требованиям кредиторов.

При этом руководитель должника не обращался с иском о взыскании денежных средств с ООО «РОНАЛ ГРУПП», как следует из выписки ЕГРЮЛ ООО «РОНАЛ ГРУПП», ООО «СЕВЕРИНЖСТРОЙ» не заявляло возражений касательно ликвидации из ЕГРЮЛ, как недействующего юридического лица.

Данное бездействие ФИО1 по неосуществлению мер по взысканию задолженности, по вопросу ликвидации ООО «РОНАЛ ГРУПП», привело к существенному ухудшению финансового состояния Должника, привело к тому, что ООО «СЕВЕРИНЖСТРОЙ» окончательно утратило возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Доводы ответчика судом были рассмотрены и отклонены, как противоречащие представленным в материалы дела доказательствам и фактическим обстоятельствам.

Пункт 2 статьи 61.1. Закона о банкротстве закрепляет исключение из общего правила того, что каждый обязан доказывать те обстоятельства, на которые ссылается в обоснование своих требований (статья 65 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации).

Предполагается (презюмируется), пока не доказано иное, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из обстоятельств, указанных в данной норме.

При этом, в соответствии с подпунктом 1 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по основанию, имевшему место в деле о банкротстве должника, применению подлежат также правила, предусмотренные той же статьей, то есть специальное правило о распределении бремени доказывания, сформулированное в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Между тем, введенные рассматриваемой нормой презумпции в отношении таких оснований субсидиарной ответственности, как противоправное поведение и причинная связь между ними и причиненным кредитору вредом, перераспределяют бремя доказывания в пользу кредитора только при установлении указанных в ней специальных обстоятельств, относящихся к сфере хозяйственной деятельности должника, вне которой, как правило, находится кредитор.

Возможность получения им некоторых процессуальных преимуществ за счет реализации названных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпций зависит от этапа производства по делу о банкротстве, на котором оно прекращено в виду отсутствия средств, достаточных для возмещения расходов на проведение соответствующих процедур, оттого, была ли введена одна из применяемых в деле о банкротстве процедур, был ли назначен арбитражный управляющий и осуществлена ли передача ему документации должника.

Кредиторы, прибегая к защите своих имущественных прав, вправе рассчитывать на добросовестное поведение контролирующих должника лиц не только в материально-правовых, но и в процессуальных отношениях: на их содействие правосудию, на раскрытие информации о хозяйственной деятельности контролируемой организации, на предоставление документов и иных доказательств, необходимых для оценки судом наличия либо отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Согласно пункту 2 статьи 61.15 Закона о банкротстве лицо, в отношении которого подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, обязано направить или представить в арбитражный суд и лицу, подавшему заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, отзыв на заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, отвечающий требованиям к отзыву а исковое заявление, предусмотренным Арбитражным процессуальным Кодексом Российской Федерации.

В случае непредставления лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности отзыва, указанного в пункте 2 статьи 61.15 Закона о банкротстве, по причинам, признанным арбитражным судом неуважительными, или явной неполноты возражений относительно предъявленных к нему требований по доводам, содержащимся в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности, бремя доказывания отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности может быть возложено арбитражным судом на лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве). 

Если кредитор с помощью косвенных доказательств убедительно обосновывал утверждение о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения этих утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства кредитора не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующую хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений, либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда РФ от 07.02.2023 № 6-П).

В данном случае, принимая во внимание позицию Арбитражного суда Московского округа, ответчиком не были представлены достаточные доказательства, подтверждающие его возражения относительно заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Относительно доводов заявителя о неисполнении ответчиком обязанности, установленной статьей 9 Закона о банкротстве, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве. 

Согласно разъяснениям, данным в пункте 9 постановления № 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, при разрешении вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве существенное значение имеет установление момента возникновения соответствующей обязанности. Этот момент определяется тем, когда разумный и добросовестный руководитель, оказавшийся в той же ситуации, что и руководитель должника, должен был осознать такую степень критичности положения подконтрольной организации, которая объективно свидетельствовала о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования.

При определении признаков объективного банкротства необходимо учитывать правовую позицию Верховного Суда РФ, изложенную в пункте 4 постановления № 53, согласно которой под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал не способен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по обязательным платежам, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной (то есть рыночной) стоимостью его активов.

По смыслу приведенных норм права, а также принимая правила определения размера ответственности, по данному основанию надлежит установить дату возникновения обязанности руководителя по обращению в суд с соответствующим заявлением, а также объем обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Такая правовая позиция подтверждается Определением Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992.

Согласно представленному в материалы дела о банкротстве по существу заключению по результатам анализа финансового состояние должника (материалы дела о банкротстве по существу обозревались судом в судебном заседании), а также принимая во внимание Финансовый анализ Должника из системы КонтурФокус, следует, что величина чистого оборотного капитала ООО «Северинжстрой» на конец 2021 составила -23 166 тыс.руб., что говорит о том, что все оборотные активы, а также часть постоянных активов предприятия формируются за счет краткосрочных обязательств, что является признаком сильной финансовой неустойчивости.

В      течение      анализируемого      периода      рентабельность      активов      имела

разнонаправленную динамику, от экстремально отрицательных значений до сверхприбыли. В связи с тем, что Должник фактически перестал осуществлять деятельность, в 2021 году рентабельность деятельности имела нулевые значения.

Таким образом, по результатам анализа коэффициентов, характеризующих платежеспособность и финансовую устойчивость должника, рассчитанных за период с 01.01.2018 по 31.12.2021, сделан вывод о том, что в целом должник является не платежеспособным, а его деятельность убыточной.

Причинами утраты платежеспособности должника явились: отсутствие деятельности, неэффективное распределение финансовых потоков, денежные средства не направлены на формирование новых активов и погашение кредиторской задолженности, зависимость от кредиторов, неэффективная работа с дебиторами и высокий уровень дебиторской задолженности, в последствии политика предприятия в отношении дебиторской задолженности может привести к зависимости от основных дебиторов, рост просроченной дебиторской и кредиторской задолженности, отсутствие регулирования норм прибыли, что приводит к сверубыткам и сверхприбыли, однако несмотря на это деятельность должника убыточна (сверхприбыль не покрыла образовавшиеся в периоде убытки), высокий уровень себестоимости (уровень себестоимости не покрывало выручкой).

Таким образом, начиная с 2020 года, соотношение активов и пассивов стало иметь отрицательную величину.

Как установлено судом, определением Арбитражного суда города Москвы от 22.03.2022, в рамках настоящего дела, включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника требование ИП ФИО5 в размере 870 600 руб. – основной долг, 68 777, 40 руб. – пени и 10 000 руб. – госпошлина, с учетом положений пункта 3 статьи 137 Закона о банкротстве.

Основанием для включения в реестр требований кредиторов должника послужило вступивший в законную силу судебный акт, а именно решением Арбитражного суда города Ярославской области от 21.07.2020 по делу №А82-3623/2020.

Суд согласился с выводами кредиторов, что в 2020 году органы управления должника должны были осведомлены, что должник не может брать на себя новые обязательства, поскольку момент объективного банкротства уже наступил.

Согласно пункту 8 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 13.04.2016, существенная и явная диспропорция между обязательствами и активами по сути несостоятельного должника свидетельствует о неплатежеспособности должника.

Кроме того, в Определении Верховного Суда РФ от 22.07.2019 № 308-ЭС19- 4372 по делу № А53-15496/2017 указано, что кризисная ситуация, как правило, возникает не одномоментно, ей предшествует период снижения прибыльности, который переходит в стадию объективного банкротства. 

Таким образом, признаки неплатежеспособности появились у должника в 2020 году.

Моментом, когда у лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о признании ООО «СЕВЕРИНЖСТРОЙ» банкротом, следует считать дату вступления судебного акта по делу №А82-3623/2020 в законную силу, а именно 28.12.2020.

Таким образом, первичная дата объективного банкротства – 28.12.2020.

Из системного толкования абзаца 34 статьи 2, пункта 2 статьи 3, пункта 2 статьи 6 Закона о банкротстве следует, что юридическое лицо является неплатежеспособным, то есть неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если требования к должнику составляют не менее чем триста тысяч рублей и указанные требования не исполнены в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Как было установлено выше, при анализе финансового положения должника установлено, что признаки неплатежеспособности возникли на 28.12.2020.

Следовательно, с учетом сроков, предусмотренных статьей 9 Закона о банкротстве, заявление должника в суд должно было быть направлено не позднее 29.01.2021.

Неисполнение данной обязанности, предусмотренной статьей 61.12 Закона о банкротстве влечет за собой субсидиарную ответственность.

При указанных обстоятельствах ответчик, действуя разумно и осмотрительно, обязан был прекратить наращивать кредиторскую задолженность и обратиться в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Однако в нарушение требования пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве такая обязанность исполнена не была.

С заявлением о банкротстве должник обратился 02.09.2021.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции поддерживает вывод суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям.

На основании пункта 1 статьи 61.13 Закона о банкротстве (в редакции с учетом изменений, внесенных Законом № 266-ФЗ) в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором) или иными контролирующими должника лицами, гражданином-должником положений Закона о банкротстве указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

В силу пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Исходя из представленных в материалы дела сведениям из реестра требований кредиторов должника ООО «СЕВЕРИНЖСТРОЙ», расчету процентов по задолженности, суд пришел к обоснованному выводу, что заявление о привлечении к субсидиарной ответственности следует признать обоснованным и привлечь ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СЕВЕРИНЖСТРОЙ», взыскав с ответчика в пользу ИП ФИО2 3 763 515 руб.; с ФИО1 в пользу ИП ФИО5 949 377, 40 руб.

Доводы апелляционной жалобы о пропуске заявителями срока исковой давности по требованиям о взыскании неустойки отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку неустойка представляет собой акцессорное обязательство, которое обеспечивает исполнение главного основного обязательства и следует судьбе основного обязательства.

Доводы должника о наличии оснований для снижения неустойки также не могут быть приняты судом апелляционной инстанции.

При этом, в пункте 72 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что заявление ответчика о применении положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть сделано исключительно при рассмотрении дела судом первой инстанции 

Согласно пункту 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»  если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При взыскании неустойки с иных лиц правила статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации могут применяться не только по заявлению должника, но и по инициативе суда, если усматривается очевидная несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства (пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации). В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, свидетельствующие о такой несоразмерности (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 65 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации). При наличии в деле доказательств, подтверждающих явную несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства, суд уменьшает неустойку по правилам статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В рассматриваемом случае  в суде первой инстанции должником ходатайство о снижении неустойки заявлено не было.

При этом, из материалов дела также не следует, что судом первой инстанции установлены обстоятельства, свидетельствующие о необходимости вынесения на обсуждение вопроса о  несоразмерности начисленной неустойки по собственной инициативе.

Частью 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Согласно пункту 7 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации новые требования, которые не были предметом рассмотрения в арбитражном суде первой инстанции, не принимаются и не рассматриваются арбитражным судом апелляционной инстанции.

Доводы апелляционной жалобы, по сути, сводятся к несогласию с оценкой доказательств судом первой инстанции, с которой соглашается суд апелляционной инстанции.

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, апелляционным судом не установлено.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает определение суда первой инстанции в обжалуемой части обоснованным, соответствующим нормам материального права и фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по изложенным в ней доводам.

Руководствуясь статьями 266 – 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда города Москвы от 29.02.2024 по делу № А40-187952/21 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                                 А.С. Маслов

Судьи:                                                                                                                      М.С. Сафронова

 

                                                                                                                      ФИО6