АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А27-18167/2018

Резолютивная часть постановления объявлена  05 октября 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  10 октября 2022 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоКачур Ю.И.,

судейБедериной М.Ю.,

ФИО1 – 

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств видеоконференц-связи и онлайн-режиме посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел» помощником судьи Спиридоновым В.В. (до перерыва) и Парис Н.И. (после перерыва) рассмотрел в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО2 и общества с ограниченной ответственностью «Фирма МЕН» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – ООО «Фирма МЕН», ответчик) на постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 01.07.2022 по делу № А27-18167/2018 Арбитражного суда Кемеровской области о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ИНН 

<

***>, далее – должник), принятое по заявлению финансового управляющего имуществом должника ФИО4 (далее - финансовый управляющий) о признании недействительными договоров купли-продажи, заключенных ФИО2 с ООО «Фирма МЕН», применении последствий их недействительности.

Путем использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Кемеровской области (судьи Алференко А.В. до перерыва и ФИО5 после перерыва) в судебном заседании приняли участие представители: ФИО2 – ФИО6 по доверенности от 27.11.2018 (до перерыва); общества с ограниченной ответственностью «МТК «СибМетСклад» (далее – ООО «МТК «СМС») – ФИО7 по доверенности от 25.03.2022 (до перерыва) и директор ФИО8 (после перерыва); финансового управляющего – ФИО9 по доверенности от 21.07.2021 (до и после перерыва).

В судебном заседании в онлайн-режиме посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел» принял участие представитель ООО «Фирма МЕН» - Бэк Н.Т. по доверенности от 10.08.2022 (после перерыва).

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве должника его финансовый управляющий 23.06.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными договоров купли-продажи от 03.03.2020 № 1, от 25.03.2020 № 2, от 14.05.2020 № 5, заключенных между ФИО2 и ООО «Фирма МЕН», применении последствий их недействительности в виде возврата ООО «Фирма МЕН» в конкурсную массу должника отчужденного имущества.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 14.03.2022 в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 01.07.2022 определение суда от 14.03.2022 отменено, заявленные требования удовлетворены в полном объеме.

ООО «Фирма МЕН» и ФИО2 обратились с кассационными жалобами, в которых просят постановление суда апелляционной инстанции от 01.07.2022 отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции от 14.03.2022.

В обоснование жалоб податели приводят следующие доводы: отсутствует совокупность оснований, необходимых для признания оспариваемых сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), поскольку ответчиком предоставлено равноценное встречное предоставление по сделкам, а также по статьям 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), так как недобросовестность и цель причинения вреда кредиторам со стороны ООО «Фирма МЕН» и выход оспариваемых сделок за пределы дефектов подозрительности заявителем не доказаны; отчуждаемое ФИО2 имущество являлось общей совместной собственностью супругов, поэтому после смерти супруга – ФИО3 в части своей 1/2 доли она могла совершить сделку, так как это имущество не входит в конкурсную массу должника; ООО «Фирма МЕН» не является аффилированным и(или) заинтересованным лицом по отношению к должнику или ФИО2, поэтому не знало и не могло знать о признаках неплатежеспособности ФИО3, процедура банкротства на момент совершения оспариваемых сделок в отношении должника введена не была; учитывая имеющиеся споры на имущество должника, отчужденное ответчику (дело № А27-3988/2019), финансовый управляющий не доказал право собственности на него ФИО10, так как продукция им изготавливалась из давальческого сырья; последствия недействительности сделок применены судом апелляционной инстанции не верно, поскольку в случае удовлетворения заявленных требований с ФИО2 в конкурсную массу должника подлежит взысканию неосновательное обогащение за 1/2 доли супруга, реализованную ей вне процедуры банкротства; запрет на отчуждение имущества наследником после смерти наследодателя не установлен; злоупотребление правом сторонами при заключении оспариваемых сделок не доказано.

В заседании суда кассационной инстанции представители кассаторов поддержали кассационные жалобы по доводам, изложенным в них; представители финансового управляющего и ООО «МТК «СМС» возражали против их удовлетворения с учетом правовой позиции, отраженной в их отзывах, приобщенных судом к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Другие лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились. Учитывая надлежащее извещение участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационные жалобы рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 АПК РФ.

Рассмотрев кассационные жалобы, изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность обжалуемого судебного акта, суд кассационной инстанции не находит оснований для его отмены.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 28.08.2018 по заявлению акционерного общества «Кемеровский механический завод» (далее – АО «КМЗ») возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 Впоследствии в арбитражный суд поступили заявления о вступлении в дело о банкротстве должника и требования о включении в реестр требований кредиторов должника от: ФИО11 (30.08.2019), ФИО12 и АО «КМЗ» (23.12.2019), публичного акционерного общества (далее - ПАО) Банк «Левобережный» (20.08.2020), ПАО Банк «ВТБ» (16.07.2020).

ФИО3 умер 01.11.2018 о чем выдано свидетельство о его смерти от 02.11.2018. Единственным наследником умершего является супруга должника - ФИО2, находившаяся с ним с 04.03.1978 в зарегистрированном браке.

Определениями Арбитражного суда Кемеровской области от 09.09.2019 и 05.03.2020 заявления АО «КМЗ» и ФИО11 о признании банкротом умершего должника ФИО3 признаны необоснованными по причине их несоответствия пункту 2 статьи 213.3 Закона о банкротстве ввиду чего оставлены без рассмотрения.

Как следует из материалов дела, ФИО2 распорядилась совместно нажитым движимым имуществом супругов К-вых, продав его ООО «Фирма МЕН» по договорам купли-продажи от 03.03.2020 № 1, от 25.03.2020 № 2, от 14.05.2020 № 5 на общую сумму 1 316 100 руб.

Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 19.06.2020 (резолютивная часть от 11.06.2020) в отношении умершего должника ФИО3 введена процедура реализации имущества; финансовым управляющим утвержден ФИО4; требование АО «КМЗ» в размере 587 040 руб. включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Финансовый управляющий, полагая, что имущество, подлежащее включение в конкурсную массу умершего должника, отчуждено в пользу ООО «Фирма МЕН» по существенно заниженной стоимости, в отсутствие у ФИО2 права на распоряжение им вне процедуры банкротства должника, о чем ответчик не мог не знать, будучи осведомленным о смерти ФИО3 и о возбужденном в отношении него дела о несостоятельности (банкротстве), а ФИО2, являясь заинтересованным лицом по отношению к должнику, достоверно знала о его неплатежеспособности и недостаточности имущества и о неисполненных обязательствах перед кредиторами, впоследствии включенными в реестр, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением о признании сделок недействительными по основаниям статей 61.2, 61.3 Закон о банкротстве и статей 10, 168 ГК РФ.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности финансовым управляющим совокупности условий, необходимых для признании сделок недействительными, отсутствия в деле доказательств неравноценного встречного представления по сделкам и притязаний кредиторов на его счет, выхода сделок за пределы специальных банкротных оснований для их оспаривания, распоряжения ФИО2 имуществом умершего супруга которое не вошло в наследственную массу в части 1/2 ее доли как супруги в общем совместно нажитом имуществе, не причинении вреда конкурсным кредиторам должника действиями ответчика и ФИО2

Отменяя определение суда первой инстанции и удовлетворяя заявленные требования, апелляционный суд пришел к выводу о недействительности сделок на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве и статей 10, 168 ГК РФ ввиду распоряжения ФИО2 имуществом, которое должно составлять конкурсную массу, в отсутствие на то полномочий и вне рамок дела о банкротстве, о чем ответчик, будучи контрагентом должника с 2015 года, осведомленным о его смерти и возбужденном деле о его несостоятельности (банкротстве), не мог не знать.

Суд округа считает выводы суда апелляционной инстанции правомерными.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Законе.

В пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» указано, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3, не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Само по себе признание сделки недействительной по мотиву злоупотребления ее сторонами гражданскими правами не противоречит действующему законодательству и соответствует сложившейся правоприменительной практике, поэтому, исходя из необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов должника по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной сделка должника, совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве и направленная на нарушение прав и законных интересов его кредиторов (пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923).

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Разумность стороны гражданско-правового договора при его заключении и исполнении означает проявление этой стороной заботливости о собственных интересах, рациональность ее поведения исходя из личного опыта данной стороны, той ситуации, в которой она находится, существа правового регулирования заключенной ею сделки, сложившейся практики взаимодействия таких же участников гражданского оборота, действующих при сходных обстоятельствах (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.07.2020 № 310-ЭС18-12776(2)).

Согласно пункту 2 статьи 168 ГК РФ, если из закона не следует иное, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна.

Как следует из установленных судами обстоятельств настоящего обособленного спора, решением суда от 11.06.2020 (дата объявления резолютивной части) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина.

В силу пункта 2 статьи 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества. В случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

На основании статьи 41 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, утвержденных Верховным Судом Российской Федерации 11.02.1993 № 4462-1 (далее – Основы о нотариате) при наличии производства по делу о банкротстве наследодателя выдача свидетельства о праве на наследство приостанавливается до окончания производства по указанному делу.

На основании статьи 63.1 Основ о нотариате в случае смерти или объявления умершим гражданина-наследодателя, в отношении которого возбуждено дело о банкротстве, нотариус, в производстве которого находится наследственное дело, осуществляет полномочия, предусмотренные Законом о банкротстве, со дня открытия наследственного дела.

При наличии у нотариуса сведений о возбуждении в отношении наследодателя производства по делу о банкротстве опись наследственного имущества нотариусом не производится.

Все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу; с даты признания гражданина банкротом все права в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, в том числе на распоряжение им, осуществляются только финансовым управляющим от имени гражданина и не могут осуществляться гражданином лично (пункты 1 и 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве).

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – Постановление № 45), всем имуществом должника, признанного банкротом (за исключением имущества, не входящего в конкурсную массу), распоряжается финансовый управляющий (пункты 5, 6 и 7 статьи 213.25 Закона о банкротстве); финансовый управляющий в ходе процедуры реализации имущества должника от имени должника ведет в судах дела, касающиеся его имущественных прав (абзац пятый пункта 6 статьи 213.25 названного Закона).

Таким образом, одним из последствий открытия в отношении гражданина-должника процедуры реализации принадлежащего ему имущества является переход к финансовому управляющему, утвержденному судом для ведения названной процедуры, прав должника по управлению и распоряжению принадлежащим последнему имуществом, составляющим конкурсную массу гражданина-банкрота, в целях обеспечения сохранности данной имущественной массы до момента ее распределения между кредиторами, имеющими к должнику права требования.

Ведение процедуры банкротства по правилам параграфа 4 главы X Закона о банкротстве не изменяет указанного правила, так как, несмотря на то, что нормами параграфа 4 главы X Закона о банкротстве регулируются особенности рассмотрения дела о банкротстве гражданина в случае его смерти, являющимися специальными по отношению к положениям параграфа 1.1 указанной главы, общие положения главы X названного Закона о банкротстве граждан применяются к процедуре банкротства гражданина в случае его смерти в части, не урегулированной специальными нормами.

Так, в силу пункта 7 статьи 223.1 Закона о банкротстве в конкурсную массу включается имущество, составляющее наследство гражданина, в том числе отчужденное ФИО2 движимое имущество, как не подпадающее под число исключений, установленных в данной статье и пунктах 2 и 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве.

По смыслу разъяснений пункта 48 Постановления № 45, раскрывающих правовой статус наследников умершего должника-гражданина в процедуре банкротства последнего, указанные в пункте 2 статьи 223.1 Закона о банкротстве лица (наследники гражданина) привлекаются судом к участию в деле о банкротстве в качестве заинтересованных лиц по вопросам, касающимся наследственной массы, с правами лица, участвующего в деле о банкротстве. Указанные лица должниками по смыслу Закона о банкротстве не становятся.

Кроме того, наличие производства по делу о банкротстве наследодателя накладывает на нотариуса, ведущего наследственное дело, ряд ограничений, в том числе обязанность приостановить до окончания производства по указанному делу действия по выдаче свидетельств о праве на наследство (часть 6 статьи 41 Основ о нотариате).

Системное толкование вышеприведенных законоположений позволяет прийти к выводу о том, что все правомочия в отношении принадлежавшего гражданину-банкроту имущества, в процедуре реализации имущества гражданина могут осуществляться только финансовым управляющим, наследники таких правомочий не получают и привлекаются судом в дело о банкротстве в качестве заинтересованных лиц. Действующее законодательство о банкротстве не предусматривает случаев, допускающих самостоятельное (без участия финансового управляющего) осуществление наследником должника-гражданина прав в отношении имущества, составляющего конкурсную массу.

При этом позиция кассаторов о том, что после смерти должника его супруга - ФИО2 была вправе распоряжаться движимым имуществом, составляющим общую совместную собственность супругов, основана на неправильном толковании норм гражданского, семейного и банкротного законодательства, которые должны применяться в системе.

Применительно к конкретным обстоятельствам настоящего обособленного спора, после возбуждения дела и банкротстве должника (28.08.2018), его смерти (01.11.2018) и, учитывая введение в отношении умершего должника ФИО3 процедуры реализации его имущества (11.06.2020), все вопросы, касающиеся наследственной массы, которая также является конкурсной массой, исходя из необходимости соблюдения баланса прав и интересов вовлеченных в спорные правоотношения лиц (наследников и конкурсных кредиторов должника), реализует исключительно финансовый управляющий, наследники таких правомочий не получают. При этом нотариус не вправе выдавать после возбуждения дела о банкротстве и смерти гражданина свидетельства о праве собственности на наследство пережившему супругу, поскольку это позволит такому супругу распорядиться имуществом, которое должно составлять конкурсную массу, по своему усмотрению, то есть с нарушение установленных норм, запретов и прав третьих лиц.

Из материалов дела следует и лицами, участвующими в деле, не оспаривается, что реализованное ФИО2 имущество являлось металлопродукцией, которую выпускал ИП ФИО3, инструментом и оборудованием, находившимися в производственном здании должника, использовавшимися в его предпринимательской деятельности.

Из всех оспариваемых договоров следует, что местом передачи товара, а также адресом склада погрузки товара является 

<

...>, по которому находится здание цеха (корпус № 4), общей площадью 2430,3 кв. м, где индивидуальный предприниматель ФИО3 осуществлял свою производственную деятельность в виде переработки металлов, изготовление металлопродукции.

При этом в материалах дела отсутствуют доказательства того, что имущество, находящееся в общей собственности супругов К-вых, подвергалось разделу (брачный договор, судебные акты).

Таким образом, поскольку раздел совместно нажитого в браке К-вых имущества не производился, в соответствии со статьей 256 ГК РФ, статьей 34 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) имущество, являющееся предметом оспариваемых сделок, является общим (совместно нажитым в браке) имуществом супругов К-вых.

В силу пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, имущество гражданина, принадлежащее им с супругом на праве общей собственности, подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам. В таких случаях супруг вправе участвовать в деле о банкротстве гражданина при решении вопросов по реализации общего имущества, а конкурсную массу включается часть средств от реализации общего имущества супругов, соответствующая доле гражданина в таком имуществе, остальная часть этих средств выплачивается супругу. Если при этом у супругов имеются общие обязательства (в том числе при наличии солидарных обязательств либо предоставлении одним супругом за другого поручительства или залога), причитающаяся супругу часть выручки выплачивается после выплаты за счет денег супруга по этим общим обязательствам.

Если супруги не заключали внесудебное соглашение о разделе общего имущества, брачный договор либо если судом не производился раздел общего имущества супругов, при определении долей супругов в этом имуществе следует исходить из презумпции равенства долей супругов в общем имуществе (пункт 1 статьи 39 СК РФ) и при отсутствии общих обязательств супругов перечислять супругу гражданина-должника половину средств, вырученных от реализации общего имущества супругов (до погашения текущих обязательств) (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан»)

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции пришел к правильному выводу о том, что имущество, реализованное по спорным договорам, должно было реализовываться финансовым управляющим в процедуре банкротства умершего должника - ФИО3 с последующей выплатой доли пережившему супругу. 

При этом судом правомерно учтено, что в отношении спорного имущества имеются правопритязания со стороны третьих лиц, кредиторов умершего (в отношении давальческого сырья), которые могут быть рассмотрены только в рамках настоящего дела о банкротстве (дело № А 27-3988/2019), притом, что ФИО2 скрыла существование этого имущества от нотариуса.

Сам по себе факт неправомерной выдачи нотариусом супруге должника – ФИО2 свидетельства о праве собственности на наследство на 1/2 доли в производственном здании не свидетельствует о правомерности распоряжения имуществом, добросовестности ответчика и ее правах на имущество, находящееся в этом производственном здании, которая его собственником не стала (статья 209 ГК РФ).

Поскольку ООО «Фирма МЕН» до смерти должника осуществляло с ним длительное сотрудничество, приобретало металлопродукцию у ИП ФИО3 и вывозило ее с того же адреса производственного цеха, в котором осуществлялась предпринимательская деятельности должником, приобретая имущество у иного лица, зная о смерти должника и о возбужденном деле о его банкротстве, ответчик должен был достоверно убедиться о наличии документов, подтверждающих право собственности продавца на имущество, предлагаемое к реализации.

Принимая во внимание, что в публичном доступе на сайте ФНС РФ 08.11.2018 размещена информация о прекращении деятельности индивидуального предпринимателя ФИО3, на сайте арбитражного суда опубликовано определение суда от 28.08.2018 о принятии заявления о признании несостоятельным (банкротом) должника, при заключении оспариваемых сделок ООО «Фирма МЕН» могло получить полную информацию о ходе производства по данному делу, о признаках неплатежеспособности должника и о наличии задолженности перед другими кредиторами, заявивших к нему свои требования.

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что оспариваемые сделки являются недействительными (ничтожными) на основании статей 10, 168 ГК РФ, как выходящие за пределы дефектов подозрительных и преференциальных сделок ввиду их заключения неуполномоченным лицом, с нарушением установленных действующим законодательством запретов (порядка реализации имущества в рамках дела о банкротстве должника) и повлекших нарушение прав третьих лиц (конкурсных кредиторов). 

Доводы кассаторов о необходимости квалифицировать сделки как подозрительные по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве основаны на неверном толковании норм права, фактических обстоятельствах спора, установленных судом апелляционной инстанции, а потому подлежат отклонению, в связи с чем факт равноценного или неравноценного предоставления по ним со стороны ООО «Фирма МЕН» не имеет правового значения. 

Поскольку фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом апелляционной инстанции на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств, с учетом всех доводов и возражений сторон, а окончательные выводы соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права, у суда кассационной инстанции отсутствуют предусмотренные статьей 288 АПК РФ основания для отмены либо изменения обжалуемого судебного акта на основании доводов, изложенных в кассационных жалобах.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ основанием для отмены судебного акта в любом случае, судом кассационной инстанции не установлено, в связи с чем кассационные жалобы удовлетворению не подлежат.

На основании статьи 110 АПК РФ и подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина, подлежащая уплате при подаче кассационной жалобы, составляет 3 000 руб. и подлежит отнесению на ФИО2, поскольку ей предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины.

Меры по приостановлению исполнения постановления Седьмого арбитражного апелляционного суда от 01.07.2022 по настоящему делу, принятые определением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 12.08.2022, подлежат отмене в порядке статьи 283 АПК РФ.

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 01.07.2022 по делу № А27-18167/2018 Арбитражного суда Кемеровской области оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета 3 000 руб. государственной пошлины.

Меры по приостановлению исполнения обжалуемого судебного акта, принятые определением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 12.08.2022, отменить.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Ю.И. Качур

СудьиМ.Ю. ФИО13

ФИО1