ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А13-4888/2016

г. Вологда

11 октября 2019 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 10 октября 2019 года.

В полном объёме постановление изготовлено 11 октября 2019 года.

 

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Шумиловой Л.Ф., судей Виноградова О.Н. и Писаревой О.Г. при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

         при участии от акционерного общества коммерческого банка «Северный кредит» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» ФИО2 по доверенности от 05.09.2019, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего индивидуального предпринимателя ФИО3 ФИО4 на определение Арбитражного суда Вологодской области от 22 мая 2019 года по делу                       № А13-4888/2016, 

 

у с т а н о в и л:

индивидуальный предприниматель ФИО3 (Вологодская обл., г. Череповец; далее – ФИО3, должник) 01.04.2016 обратилась в Арбитражный суд Вологодской области с заявлением о признании ее несостоятельной (банкротом).

Определением суда от 07.06.2016 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) предпринимателя ФИО3

Решением суда от 03.10.2016 должник признан несостоятельным, в отношении его введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО4.

Финансовый управляющий должника ФИО4 08.06.2018 обратилась в суд с заявлением о признании недействительным договора о последующем залоге оборудования от 12.08.2016 (далее – договор последующего залога), заключённого между акционерным обществом коммерческим банком «Северный Кредит» (далее – Банк) и ФИО3

К участию в рассмотрении обособленного спора привлечены третьи лица: общество с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Русстройбетон» (далее – ООО «ТД «Русстройбетон»), ФИО5, индивидуальный предпринматель ФИО6, финансовый управляющий имуществом ФИО6 ФИО7, общество с ограниченной ответственностью «Русстройлизинг», ФИО8, финансовый управляющий имуществом ФИО8 ФИО9, общество с ограниченной ответственностью «ПСМО» (далее – ООО «ПСМО»), ФИО10. 

Определением суда от  22.05.2019 в удовлетворении заявления отказано. 

Финансовый управляющий ФИО4 с определением не согласилась, обратилась в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит его отменить.  Податель жалобы настаивает на наличии у оспариваемой сделки признаков недействительности, установленных  статьей 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве),  полагает, что суд первой инстанции неправильно применил нормы указанной статьи, в связи с чем пришел к необоснованному выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной. Согласно доводам жалобы Банк на дату заключения договора  последующего залога был осведомлен о неплатежеспособности должника, поскольку сделка заключена  после принятия заявления о признании должника банкротом. Кроме того, податель жалобы считает необоснованным вывод суда первой инстанции об истечении срока исковой давности по требованию о признании недействительным договора последующего залога, поскольку, в связи с передачей  Банком по договору уступки ООО «ТД «Русстройбетон»  права требования к  ООО «ПСМО» по кредитному договору и к ФИО3 по договору залога, оснований полагать, что Банком и должником заключен оспариваемый договор в отношении того же самого имущества в обеспечение исполнения обязательств цессионария, не имелось. Апеллянт обращает внимание на то, что оспариваемый договор должником финансовому управляющему не передавался. 

В судебном заседании представитель Банка возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в рассмотрении спора, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в порядке, установленном пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассматривается в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, Банком и ООО «ПСМО» (Заемщик) заключен кредитный договор от 29.05.2014 № В074ЮЛКЛ-14 с учетом дополнительных соглашений от 15.09.2014, 25.09.2014, 20.10.2014, 06.02.2015, 31.03.2015, 10.04.2015, 13.04.2015, 17.04.2015, 22.04.2015, 29.04.2015, 12.05.2015, 13.05.2015, 28.05.2015, 10.06.2015, 11.06.2015, 25.06.2015, 31.07.2015, 10.08.2015, 10.08.2015, 30.09.2015, 15.10.2015, 30.10.2015, 16.11.2015, 29.01.2016, 29.02.2016, 31.03.2016, 29.04.2016, 31.05.2016, 01.08.2016 (далее – кредитный договор). 

В соответствии с пунктом 1.1.1 кредитного договора Банк и Заемщик согласовали, что Банк обязуется предоставлять Заемщику денежные средства в виде текущих кредитов, общая сумма которых не может превышать согласованного сторонами максимального размера (лимита выдачи) в сумме               61 611 000 рублей. 

В силу пунктов 1.1.1, 4.1 кредитного договора Заемщик обязался возвратить полученные денежные средства и уплатить проценты за пользование денежными средствами в размере 11% годовых в сроки и на условиях кредитного договора. 

В обеспечение исполнения обязательств Заемщика по кредитному договору Банком и ФИО3 заключен договор о залоге оборудования от 17.04.2015 № В-074ЮЛКЛ/32-15, предметом которого являлся комплект оборудования бетоносмесительной установки Liebheer Betomix 2,25R, 2005 г.в., расположенный по адресу: 

<

...>.

Банком (цедент) и ООО «ТД «Русстройбетон» (цессионарий) 12.08.2016 заключен договор уступки прав требований (цессии), согласно которому Банк уступил ООО «ТД «Русстройбетон» права требования к ООО «ПСМО» по кредитному договору в размере 37 502 940 руб. 30 коп., а также права, обеспечивающие исполнение обязательства по договору о залоге оборудования от 17.04.2015 № В-074ЮЛКЛ/32-15.

В обеспечение обязательств ООО «ТД «Русстройбетон» по договору уступки Банком и ФИО3 заключен договор о последующем залоге оборудования, предметом которого являлся комплект оборудования бетоносмесительной установки Liebheer Betomix 2,25R, 2005 г.в., расположенный по адресу: 

<

...>, залоговой стоимостью 10 714 113 руб. 

Финансовый управляющий должника ФИО4, ссылаясь на то, что договор последующего залога является недействительной сделкой на основании  статьи 61.3 Закона о банкротстве, обратилась в суд с настоящим требованием.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявленных требований по мотиву отсутствия доказательств   недобросовестности  в действиях Банка и должника  с целью причинения вреда интересам кредиторов. Кроме того, суд по заявлению Банка применил в отношении заявления финансового управляющего срок исковой давности, который исчислил с даты утверждения управляющего (27.09.2016).

Суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно разъяснениям пункта 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации  от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление  № 63), заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Как следует из материалов дела, ФИО4 утверждена финансовым управляющим должника  решением суда от  03.10.2016.

В качестве критерия разумности действий управляющего вышеуказанные разъяснения устанавливают необходимость оперативного получения у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерской и иной документации должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), истребование у регистрирующих органов сведений о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также об имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Согласно представленному в материалы дела акту приема-передачи от 05.10.2016 ФИО3 передала финансовому управляющему           ФИО4 документы. Однако в перечне, приведенном в акте, оспариваемый договор не поименован. Каких-либо иных доказательств, свидетельствующих о том, что финансовый управляющий должен был знать о наличии оспариваемого договора, материалы дела не содержат.

Подателем жалобы указано, что  ввиду  уступки Банком по договору уступки прав требований (цессии)  от 12.08.2016  ООО «ТД «Русстройбетон»  права требования к ООО «ПСМО» по кредитному договору, а также прав, обеспечивающих исполнение обязательства по договору о залоге оборудования от 17.04.2015, у финансового управляющего отсутствовали основания выяснять вопрос о  наличии оспариваемой сделки должника. Данные обстоятельства появились только после предъявления Банком 16.05.2018 требования о включении в реестр требований кредиторов должника его требования как обеспеченного залогом имущества должника. Именно с указанной датой апелляционный суд связывает начало течения срока исковой давности для признания спорной сделки недействительной.

При таких обстоятельствах, вопреки выводам суда первой инстанции, срок исковой давности для оспаривания  сделки не мог начать свое течение ранее 16.05.2018, а значит, на дату обращения конкурсного управляющего с настоящим заявлением в арбитражный суд - 08.06.2018 срок исковой давности для признания сделки недействительной на основании специальных норм Закона о банкротстве является неистекшим.

Доводы Банка о том, что финансовый управляющий ФИО4 должна была знать о договоре последующего залога с момента участия в судебном заседании, состоявшемся 27.04.2016 по вопросу включения в реестр требований кредиторов должника ООО «ТД «Русстройбетон», не принимаются судом апелляционной инстанции. В данном случае недостаточно узнать о факте заключения сделки, годичный срок давности следует исчислять с того момента, когда финансовому управляющему стало известно об основаниях недействительности сделки. Более того, в договоре уступки прав требований (цессии) от 12.08.2016 не указано на факт заключения договора  последующего залога. 

Согласно пункту 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий:

сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;

сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Периоды совершения сделок, которые могут быть признаны недействительными, определены пунктами 2 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

В зависимости от даты совершения сделки определяется объем обстоятельств, наличие которых необходимо для признания сделки недействительной.

Пунктом 2 этой же статьи установлено, что сделка, указанная в пункте 1 данной статьи, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

В рассматриваемом случае договор залога заключен 12.08.2016, то есть после принятия заявления о признании должника банкротом (07.06.2016).

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте  11 Постановления № 63, если сделка с предпочтением была совершена после принятия судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.3, в связи с чем наличия иных обстоятельств, предусмотренных пунктом 3 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Следовательно, при наличии соответствующих условий состав недействительности сделки с предпочтением, по сути, носит формальный характер.

В соответствии со статьями 18.1, 138 Закона о банкротстве требования залогового кредитора удовлетворяются в приоритетном порядке перед остальными кредиторами третьей очереди.

Между тем оспариваемый договор последующего залога заключен  ФИО3 не по своим прямым обязательствам, а по обязательствам третьего лица – ООО «ТД «Русстройбетон», которое  было включено в реестр требований должника и чьи требования обеспечены  тем же залогом, что и по оспариваемому договору последующего залога. 

На момент заключения договора (12.08.2016)  ФИО3 имела задолженность перед иными кредиторами.  В настоящее время задолженность в полном объеме не погашена, реестр требований кредиторов должника составляет: третья очередь - 114 984 893 руб. 08 коп., вторая очередь –              141 910 руб. 16 коп.

Кроме того, у должника имеются текущие обязательства на сумму 780 696 руб. по обязательным платежам и на сумму 12 626 740 руб. по платежам за услуги энергоресурсным предприятиям.

Таким образом, в данном случае имеет место признак оказания предпочтения Банку в виде заключения оспариваемого договора последующего залога.

Вместе с тем оспариваемый договор залога не имеет реального экономического интереса для должника, при этом его заключение создало для последнего конкретные неблагоприятные последствия, которые наступают для залогодателя в порядке, предусмотренном пунктом 1 статьи 363 Гражданского кодекса Российской Федерации. В частности, ФИО3, не получив видимой выгоды от обеспечительной сделки, является залогодателем перед  Банком по оспариваемому  договору. 

В результате оспариваемого договора ФИО3, кроме обязательств по кредитному договору, приняла на себя дополнительно обязательства по договору уступки, что привело к нарушению прав и законных интересов иных кредиторов должника.

При указанных обстоятельствах следует признать, что спорный договор залога выходит за рамки обычной деятельности индивидуального предпринимателя.

Следовательно, конкурсным управляющим доказана совокупность обстоятельств, необходимая для удовлетворения заявления о признании договора залога недействительным на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве.

При таких обстоятельствах оспариваемая  сделка подлежит  признанию недействительной в силу статьи 61.3 Закона о банкротстве, в связи с чем определение суда от  22.05.2019 подлежит отмене, апелляционная жалоба - удовлетворению.

Руководствуясь статьями 110, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

п о с т а н о в и л:

отменить определение Арбитражного суда Вологодской области от           22 мая 2019 года по делу № А13-4888/2016. 

Признать недействительным договор залога от 12.08.2016, заключенный между акционерным обществом коммерческим банком «Северный Кредит» и ФИО3.

Взыскать с акционерного общества коммерческого банка «Северный Кредит» в пользу ФИО3 9 000 руб. государственной пошлины за рассмотрение дела судами первой и апелляционной инстанции.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение месяца со дня принятия.

 

Председательствующий

Л.Ф. Шумилова

 

Судьи

О.Н. Виноградов

 

О.Г. Писарева