АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-10985/21 

Екатеринбург

14 февраля 2022 г.

 

Дело № А60-5557/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 07 февраля 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 14 февраля 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О.Э.,

судей Кудиновой Ю.В., Павловой Е.А.

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1, ФИО2 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 24.09.2021 по делу № А60-5557/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2021 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

ФИО1 (далее – ФИО1) – ФИО3 (доверенность от 15.03.2021);

финансового управляющего имуществом ФИО2 (далее – ФИО2, должник) – ФИО4 – ФИО5 (доверенность от 27.08.2021).

 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 05.03.2020 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «НПО «Инновационные газовые технологии» (далее – общество «НПО «Ингазтех») о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве гражданина.

ФИО2 16.07.2020 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании себя несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 28.08.2020 указанные заявления объединены в одно производство для их совместного рассмотрения, ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО4 (далее – финансовый управляющий ФИО4, управляющий). 

В арбитражный суд 30.11.2020 поступило заявление финансового управляющего ФИО4 о признании недействительной сделкой брачного договора от 29.05.2017 № 66 АА 4384450, заключенного между ФИО2 и ФИО1, и применении последствий недействительности сделки в виде определения режима общей совместной собственности в отношении имущества, приобретенного каждым из супругов с момента заключения брака.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 24.09.2021, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2021, заявление удовлетворено в полном объеме, брачный договор от 29.05.2017 № 66 АА 4384450 признан недействительной сделкой, применены последствия недействительности сделки в виде восстановления режима общей совместной собственности имущества, приобретенного супругами Д-выми в период их брака.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 и ФИО2 обратились в Арбитражный суд Уральского округа с самостоятельными кассационными жалобами.

В кассационной жалобе ФИО1 просит определение от 24.09.2021 и постановление от 13.12.2021 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции, ссылаясь на неверное применение судами норм права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела. Заявитель выражает несогласие с выводом судов о рыночной стоимости имущества в сумме 65 848 824 руб. 70 коп., поскольку  таковой основан лишь на односторонних расчетах проведенных финансовым управляющим, достоверность и правильность которых вызывает вопросы, в материалах дела отсутствует отчет об оценке; обращает внимание, что финансовым управляющим не была определена средняя цена между разными аналогами, не установлена цена фактической реализации похожих объектов с учётом имеющей места «скидки на торг» и иных факторов, влияющих на окончательную цену купли-продажи. Заявитель считает, что стоимость имущества ФИО2, оставшегося в его собственности, была существенно занижена. По мнению заявителя, суды не приняли во внимание доводы относительно наличия в собственности ФИО2 движимого имущества (транспортных средств).

Помимо изложенного податель жалобы настаивает, что спорный брачный договор был заключен за пределами трехгодичного срока,  поскольку первичное заявление общества «НПО «Ингазтех» было оставлено без рассмотрения, а последующее заявление данного кредитора о признании ФИО2 банкротом было принято судом к рассмотрению 05.08.2020, в связи с чем полагает, что именно в эту дату возбуждено дело о банкротстве. Указывает на отсутствие у должника на момент заключения сделки каких-либо личных обязательств перед кредиторами, в связи с чем считает, что спорный договор не может нарушать прав и законных интересов кредиторов должника. По мнению ФИО1, суды неправомерно отождествили неплатежеспособность общества «НПО «Ингазтех» с финансовым положением должника, при этом ФИО2 прекратил осуществлять полномочия руководителя 22.03.2017, а 24.03.2017 вышел из состава участников общества.

В жалобе ФИО1 также указывает на приобретение части имущества за счет личных средств, поскольку с 2009 года самостоятельно занимается предпринимательской деятельностью; отмечает, что в начале 2017 года между супругами испортились отношения и с 22.08.2017 по настоящее время ФИО1 вместе с дочерью ФИО6 проживают отдельно от должника в квартире, являющейся ее единоличной собственностью.

В своей кассационной жалобе ФИО2 просит обжалуемые судебные акты отменить, принять по делу новый судебный акт, в соответствии с которым в удовлетворении требований финансового управляющего отказать, ссылаясь на неполное выяснение судами имеющих значение для дела обстоятельств, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела. Должник указывает на то, что целью заключения брачного договора было установление раздельного режима собственности супругов в соответствии с положениями статей 33,34,40 Семейного кодекса Российской Федерации, отмечая отсутствие доказательств иного в материалах дела, равно как доказательств заключения брачного договора с целью причинения имущественного вреда кредиторам. Кроме этого, должник отмечает отсутствие доказательств осведомленности ФИО1 о наличии у  него кредиторов, которым на момент заключения брачного договора мог быть причинен имущественный ущерб. Податель жалобы также утверждает, что возникшие у него обязательства, не являются совместными обязательствами супругов, в связи с чем ФИО1 не может нести ответственность по ним, более того объем полученных должником в результате осуществления предпринимательской деятельности денежных средств значительно ниже стоимости имущества, перешедшего супруге должника, следовательно на ФИО1 не могут быть возложены негативные последствия в пределах всего принадлежащего ей имущества.

 

В отзыве финансовый управляющий ФИО4 по доводам кассационных жалоб возражает, ссылаясь на их необоснованность, просит состоявшиеся судебные акты оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационных жалоб. 

Как установлено судами и следует из материалов дела, между ФИО2 и его супругой ФИО1 заключен брачный договор от 29.05.2017 № 66 АА 4384450, согласно которому супруги установили режим совместной собственности имущества.

Брачный договор в установленном порядке удостоверен нотариусом.

В результате совершенной сделки в единоличную собственность супруги должника перешли: 

1) жилое помещение по адресу 

<

...>, площадью 113,5 кв.м; 

2) нежилое помещение по адресу 

<

...>, площадью 20,8 кв.м; 

3) нежилое помещение по адресу 

<

...>, литер А, площадью 132,8 кв.м;

4) жилое помещение по адресу 

<

...>, площадью 172,9 кв.м; 

5) нежилое помещение по адресу 

<

...>, машиноместо № 110/В19, площадью 16,7 кв.м; 

6) Нежилое помещение по адресу 

<

...>, машиноместо № 111/В20, площадью 16,7 кв.м; 

7) земельный участок по адресу Свердловская область, Березовский городской округ, г. Березовский, 

<

...>, площадью 973 кв.м; 

8) Жилой дом по адресу Свердловская область, Березовский городской округ, г. Березовский, 

<

...> площадью 128,4 кв.м; 

9) жилое помещение по адресу 

<

...>, площадью 44,4 кв.м.

У должника остались зарегистрированные на праве общей долевой собственности (с супругой) земельные участки, расположенные в Свердловской области 

<

...> жилых помещения (квартиры), 2 нежилых помещения в домах, где расположены названные квартиры (машиноместа), 1 нежилое помещение, которые вскоре после заключения брачного договора в короткий промежуток времени (в течение месяца с 16.08.2017 по 19.09.2017) были супругами Д-выми реализованы.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 05.03.2020 принято к производству заявление общества «НПО «Ингазтех» о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 28.08.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО4

В реестр требований кредиторов должника включены требования четырех кредиторов на общую сумму 64 560 638 руб. 09 коп., в том числе требования: общества «НПО Ингазтех» на сумму 54 009 476 руб., публичного акционерного общества НКБ «Радиотехбанк» на сумму 6 395 297 руб. 33 коп., уполномоченного органа на сумму 30 864 руб. 76 коп., Свердловского областного фонда поддержки предпринимательства на сумму 4 124 999 руб. 87 коп. За реестром учтены требования  публичного акционерного общества «Татфондбанк» на сумму 5 098 415 руб. 28 коп.

Ссылаясь на то, что целью заключения брачного договора в условиях неплатежеспособности должника являлся вывод из конкурсной массы активов должника, включая имущество на праве совместной собственности, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, в результате заключения данного договора и изменения режима совместной собственности супругов из конкурсной массы должника выведено общее имущество, что причинило вред имущественным правам кредиторов, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании брачного договора от 29.05.2017 недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Удовлетворяя требования финансового управляющего, и, признавая спорный брачный договор недействительным, суды исходили из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закон о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI указанного Закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии со статьей 34 Семейного кодекса Российской Федерации, имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, и иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Статьями 40, 42 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения. Брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности (статья 34 Кодекса), установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов. Брачный договор может быть заключен как в отношении имеющегося, так и в отношении будущего имущества супругов. Супруги вправе определить в брачном договоре свои права и обязанности по взаимному содержанию, способы участия в доходах друг друга, порядок несения каждым из них семейных расходов; определить имущество, которое будет передано каждому из супругов в случае расторжения брака, а также включить в брачный договор любые иные положения, касающиеся имущественных отношений супругов.

Брачный договор может быть признан судом недействительным полностью или частично по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации для недействительности сделок (статья 44 Семейного кодекса Российской Федерации).

В абзаце 2 пункта 1 Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума № 63) конкретно указываются виды сделок, которые могут оспариваться в рамках дела о несостоятельности (банкротстве), в частности, к ним отнесены также и брачный договор и соглашение о разделе общего имущества супругов.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана судом недействительной, если такая сделка совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после его принятия и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При наличии указанных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве условий информированность другой стороны сделки о преследуемой должником цели и намерение со стороны должника причинить вред имущественным правам кредиторов предполагаются.

Из разъяснений, данных в пунктах 5, 7 постановления Пленума № 63 следует, что, в силу указанной выше нормы, для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Судами установлено, что оспариваемый брачный договор от 29.05.2017 заключен в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве должника (05.03.2020), то есть в пределах трехлетнего периода подозрительности, определенного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Разрешая настоящий спор, суды по результатам совокупной оценки доказательств прежде всего  заключили, что на момент совершения спорного брачного договора на стороне должника одновременно возникла задолженность перед обществом «НПО Ингазтех» в части необоснованного завышения размера вознаграждения за деятельность должника в качестве управляющего, в части ответственности за неправомерное ведение бухгалтерского/налогового учета, а также возникла задолженность перед публичным акционерным обществом «Татфондбанк» (далее – общество «Татфондбанк») в качестве поручителя по кредитному договору с обществом «НПО Ингазтех».

Судами принято во внимание, что постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.01.2020 в рамках дела № А60-23097/2017 о несостоятельности (банкротстве) общества «НПО Ингазтех», признаны недействительными перечисления денежных средств обществом «НПО Ингазтех» в пользу ФИО2 в общей сумме 16 531 750 руб. за период с 27.03.2014 по 27.03.2017, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 денежных средств в указанной сумме. В рамках указанного дела действия ФИО2, по выплате вознаграждения в размере, неоднократно превышающем (в 8,7 раз) ранее установленный размер вознаграждения, а также действия, основанные на формальной смене единоличного исполнительного органа с генерального директора на управляющего, в отсутствие реальных изменений в объеме и функционале ФИО2, при наличии иных руководящих должностей, квалифицированы как  злоупотребление правом.

Кроме того судами учтено, что решением о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 12.02.2018 № 56р/17 и решением Арбитражного суда Свердловской области от 15.11.2018 по делу № А60-37248/2018 было установлено, что в обществе «НПО «Ингазтех» был создан формальный документооборот по взаимоотношениям с обществом с ограниченной ответственностью «Электромонтаж», все операции по перечислению денежных средств носили транзитный характер с последующим обналичиванием. Так, в данном деле суд констатировал недобросовестность налогоплательщика, который с помощью гражданско-правовых договоров создавал ситуацию формального наличия права на получение налоговых выгод (в том числе через применение вычетов по НДС), в связи с чем признал, что имеет место многостадийная цепочка для получения необоснованной налоговой выгоды между подконтрольным обществу «НПО «Ингазтех» лицом – обществом «Электромонтаж» и самим обществом. 

Обстоятельства, установленные в рамках указанных споров, не опровергнуты при рассмотрении настоящего обособленного спора. 

В проверяемый период с 01.01.2013 по 31.12.2015 обязанности единоличного исполнительного органа общества «НПО «Ингазтех» осуществлял ФИО2

Таким образом, вступившим в законную силу судебным актом установлены действия по созданию фиктивного документооборота в целях уменьшения размера налога на добавленную стоимость, признаны доказанными виновные (умышленные) неправомерные действия ФИО2, в результате которых обществу «НПО «Ингазтех» были доначислены налоги, что привело к причинению убытков в виде начисления пени в сумме 27 746 068 руб. 94 коп., а также штрафа в сумме 8 273 382 руб. 19 коп.

В дальнейшем, определением Арбитражного суда Свердловской области от 29.04.2019 по делу № А60-23097/2017 в реестр требований кредиторов общества «НПО Ингазтех» в составе третьей очереди включены требования уполномоченного органа в сумме 127 999 780 руб. 80 коп., в том числе основной долг - 91 980 329 руб. 67 коп., пени - 27 746 068 руб. 94 коп., штраф - 8 273 382 руб. 19 коп. Включенная в реестр требований кредиторов задолженность возникла на основании решения выездной налоговой проверки за период с 01.01.2013 по 31.12.2015.

Кроме этого, определением Арбитражного суда Свердловской области от 14.10.2019 по делу № А60-23097/2017 требования общества «Татфондбанк» по кредитному договору  от 28.06.2016 № 10ЕКБ/16 включены в реестр требований кредиторов общества «НПО Ингазтех»; в обеспечение исполнения заемщиком обязательств по кредитному договору между обществом «Татфондбанк» и ФИО2 был заключен договор поручительства от 28.06.2016 № 10ЕКБ/16-П1.

Учитывая вышеприведенные обстоятельства, суды заключили, что ФИО2, занимая должность управляющего обществом «НПО Ингазтех», знал не только о том, что причиняет обществу убытки путем несоблюдения налогового законодательства, но и осознавал последствия увеличения своего вознаграждения, которое по сути своей причиняло убытки кредиторам и в последующем могло стать основанием привлечения должника к субсидиарной ответственности.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела документы, доводы и возражения участвующих в деле лиц, установив, что должник был осведомлен о задолженности организации, в которой он являлся руководителем, и как поручитель по обязательствам данной организации не мог не осознавать, что отвечает своим личным имуществом по обязательствам общества «НПО Ингазтех», о чем ФИО1, являясь супругой должника, также не могла не знать; приняв во внимание, что ФИО2, по спорному брачному договору переданы наименее ликвидные активы семьи, жилых домов/квартир у должника после заключения брачного договора на праве собственности не осталось, два автомобиля, зарегистрированные на имя должника, в соответствии брачным договором также являются общей совместной собственностью супругов Д-вых, стоимость оставшегося после заключения брачного договора в совместной собственности супругов Д-вых (без учета автомобилей) составляет 25 946 323 руб. 60 коп., то есть доля должника в этом имуществе, исходя из равенства долей в нем у супругов (по 50% у каждого), равна 12 973 161 руб. 80 коп., тогда как согласно оценке, произведенной управляющим, общая стоимость всего имущества, которое перешло на основании брачного договора ФИО1 составляет 65 848 824 руб. 70 коп. суды первой и апелляционной инстанций констатировали, что подобное распределение имущества между должником и супругой должника ФИО1 безусловно является неравноценным, оно привело не только к причинению имущественного вреда кредиторам должника, но и самому должнику ввиду того, что результатом заключения брачного договора стало по сути своей лишение должника недвижимого имущества, заключив, что действительной целью совершения между супругами Д-выми брачного договора являлся вывод имеющихся ликвидных объектов из юридической имущественной сферы должника во избежание обращения на них взыскания по требованиям кредиторов, а результатом ее совершения явилось причинение вреда имущественным правам и интересам последних, в связи с чем суды правомерно признали спорный брачный договор недействительной сделкой.

При изложенных обстоятельствах, доводы о том, что согласно брачному договору активы семьи Д-вых распределены справедливо и что активы большей стоимостью переданы должнику, являлись предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции и обоснованно им отклонены.

Кроме того, апелляционным судом обоснованно отмечено, что вопреки позиции супругов, факт неравноценности переданного ФИО1 имущества подтверждается самим содержанием брачного договора, по которому имущество, зарегистрированное на ФИО1, является ее единоличной собственностью, тогда как оставшееся имущество является общей собственностью супругов, соответственно, у ФИО1 имеется ? от всего оставшегося имущества супругов. При этом в материалы дела были представлены сведения об оценке всего имущества супругов на момент оспариваемой сделки (за исключением имевшихся на дату заключения брачного договора автомобилей, являющихся общей совместной собственностью супругов), с представлением ее обоснования, между тем ни должником, ни ответчиком данные сведения не оспорены, доказательства  несоответствия цены действительности либо иной стоимости имущества в материалы дела не представлены, равно как не было заявлено ходатайства о проведении судебной экспертизы.

Руководствуясь положениями статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 61.6 Закона о банкротстве, суды правомерно применили последствия недействительности сделки в виде восстановления режима совместной собственности супругов на имущество, приобретенное в период брака.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела суд округа считает, что судами первой и апелляционной инстанций верно и в полной мере установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения настоящего спора по существу, им дана надлежащая правовая оценка, приведенные сторонами спора доводы и возражения исследованы в полном объеме с указанием в обжалуемых судебных актах мотивов, по которым они были приняты или отклонены, выводы судов соответствуют установленным ими фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нормы права, регулирующие спорные правоотношения, применены судами правильно.

Приведенные в кассационной жалобе доводы о том, что судами первой инстанции и округа неправильно определена дата возбуждения дела о банкротстве для целей оспаривания сделок, подлежат отклонению, как основанные на ошибочном толковании норм права. По смыслу правовой позиции, изложенной в абзаце 3 пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», периоды предпочтительности и подозрительности исчисляются с момента возбуждения дела о банкротстве на основании заявления первого кредитора даже независимо от того, что обоснованным может быть признано только следующее заявление, поданное в рамках указанного дела.

Изложенные в кассационной жалобе доводы об отсутствии у должника признаков неплатежеспособности на момент заключения брачного договора подлежат отклонению, как несостоятельные и опровергаемые материалами дела, а также установленными судами обеих инстанций обстоятельствами.

В данном случае судами принято во внимание, что должник, действуя недобросовестно, уже с 2013 года совершал действия, повлекшие убытки для общества «НПО «Ингазтех», а именно создал в обществе фиктивный документооборот в целях уменьшения размера налога на добавленную стоимость, необоснованно увеличивал сумму своего вознаграждения, а также совершил действия, основанные на формальной смене единоличного исполнительного органа с генерального директора на управляющего, в отсутствие реальных изменений в объеме и функционале ФИО2 Таким образом, на дату заключения оспариваемого брачного договора супруги не могли не осознавать, что вышеуказанные противоправные действия могут повлечь причинение ущерба общественным и частным интересам, возмещение которого должно осуществляться за счет виновного лица; заключение брачного договора было призвано сохранить все приобретенные активы в личной собственности одного из супругов с целью недопущения обращения на него взыскания по обязательствам другого супруга, что не может быть признано добросовестным поведением.

Указание на неосведомленность ФИО1 о неплатежеспособности должника на момент заключения оспариваемого договора, судом округа также не принимается, поскольку, как верно заключено судами первой и апелляционной инстанций, наличие брачных отношений между супругами в силу положений статьи 19 Закона о банкротстве презюмирует осведомленность ФИО1 как супруги ФИО2 обо всех существенных фактах в деятельности последнего, которые значительно могли повлиять на экономический аспект их совместной жизни; надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие названную презумпцию, и, свидетельствующие об ином, не представлены (статьи 9, 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Приведенные ФИО1 доводы в опровержение вывода судов о получении ею по результатам совершения брачного договора значительно большей части совместно нажитого имущества и в обоснование правомерности своих притязаний на него ссылки на то, что имущество приобреталось на ее имя, а также на то, что имущество приобреталось за счет ее личных денежных средств, не могут быть учтены судом округа, поскольку они не учитывают специфику законодательства о банкротстве, ввиду чего правового значения применительно к рассматриваемому делу о банкротстве не имеют и о правомерности действий должника и ФИО1 относительно конкурсных кредиторов ФИО2 по настоящему делу не свидетельствуют.

Приведенные заявителями в кассационных жалобах доводыи обстоятельства являлись предметом детальной проверки судов, получили исчерпывающую правовую оценку, её обоснованности не опровергаюти не свидетельствуют о нарушении ими норм права при принятии обжалуемых судебных актов, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, что выходит за пределы компетенциии полномочий суда кассационной инстанции, установленныхстатьями 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. При этом само по себе несогласие заявителей с выводами судов, основанными на оценке фактических обстоятельств и имеющихся в деле доказательств, не свидетельствует о наличии в принятых по спору судебных актах нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства, или допущенной судебной ошибке.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Поскольку ФИО2 при подаче кассационной жалобы государственная пошлина не была уплачена, к судебному заседанию доказательств уплаты государственной пошлины за подачу кассационной жалобы не представлено, то с должника в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина по кассационной жалобе в сумме 3000 руб.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 24.09.2021 по делу  № А60-5557/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2021 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО1, ФИО2 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 3 000 (три тысячи) рублей по кассационной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       О.Э. Шавейникова 

 

Судьи                                                                                    Ю.В. Кудинова 

 

                                                                                              Е.А. Павлова