СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-9983/2021(2)-АК

Дело №А71-12983/2019

08 апреля 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 07 апреля 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 08 апреля 2022 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Л.М. Зарифуллиной, 

судей                                 Е.О. Гладких, Т.В. Макарова, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

в отсутствие лиц, участвующих в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещенных надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, ФИО2

на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики 

от 31 января 2022 года 

об удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника ФИО3, взыскании солидарно с ФИО2, ФИО4 в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам должника 14 433 809,15 рубля,

вынесенное судьей Е.И. Ломаевой  

в рамках дела №А71-12983/2019

о признании общества с ограниченной ответственностью «Митра» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

заинтересованные лица с правами ответчиков ФИО2, ФИО4,

установил:

29.07.2019 в Арбитражный суд Удмуртской Республики поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Строительно-транспортная компания «Велеск» (далее – ООО СТК «Велеск») о признании общества с ограниченной ответственностью «Митра» (далее – ООО «Митра», должник) несостоятельным (банкротом), которое принято к производству суда определением от 02.08.2019, возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве. 

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 12.09.2019 (резолютивная часть решения объявлена 10.09.2019) указанное заявление признано обоснованным, ООО «Митра» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО3 (далее – ФИО3), член ассоциации арбитражных управляющих «Центр финансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №172(6652) от 21.09.2019, стр.46. 

25.12.2019 конкурсный управляющий должника ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Удмуртской Республики с заявлением о привлечении солидарно ФИО2 (далее – ФИО5), ФИО4 (далее – ФИО4) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Митра», о взыскании с них солидарно 14 433 809,15 рубля (с учетом уточнения, принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ). 

Определением суда от 09.01.2020 заявление конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательства должника принято к производству суда. 

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 31.01.2022 (резолютивная часть от 25.11.2021) заявление конкурсного управляющего ООО «Митра» ФИО3 о привлечении контролирующих должника лиц ФИО5, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Митра» удовлетворено. Взыскано солидарно с ФИО5, ФИО4 в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Митра» 14 433 809,15 рубля.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО5 подал апелляционную жалобу, в которой просит определение суда от 31.01.2022 отменить в связи с нарушением судом норм материального и процессуального права, принять по делу новый судебный акт. 

Заявитель жалобы указывает на то, что из обжалуемого определения не следует, что расчеты с кредиторами завершены и нет возможности пополнения конкурсной массы должника из иных источников, соответственно, производство по заявлению о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности должно быть приостановлено. В производстве суда находится на рассмотрении обособленный спор по заявлению ФИО6 о признании недействительным договора поставки №П-05 от 01.02.2016, заключенного между ООО «Митра» и ООО СТК «Велеск», на котором ООО СТК «Велеск» основывало свои требования в деле о банкротстве должника. В случае признания сделки недействительной произойдет выбытие ООО «СТК «Велеск» из реестра требований кредиторов должника, соответственно, установление размера субсидиарной ответственности является преждевременным. Полагает, что пропуск срока и неподача заявлений о взыскании задолженности с третьих лиц были допущены ФИО4, однако, суд первой инстанции немотивированно отнес указанные обстоятельства на ФИО5 В судебное заседание, проведенное 25.11.2021, ФИО5 не смог попасть в связи с увеличением температуры тела свыше предела, допустимого для допуска его в здание суда, и не смог до судебного заседания законным образом заявить ходатайство об отложении судебного заседания. В судебном заседании ФИО5 был намерен приобщить свою письменную позицию, предъявить доказательства передачи документов ФИО4, а также сделать заявление о применении срока исковой давности. По мнению апеллянта, суд первой инстанции необоснованно пришел к выводу об обязанности ФИО5 подачи заявления о признании должника банкротом не позднее 08.03.2016 (последнее перечисление денежных средств от ООО СТК «Велеск» произведено 08.02.2016), такой вывод не основан на материалах дела.  

При подаче апелляционной жалобы ФИО5 уплачена государственная пошлина в размере 3 000,00 рублей, что подтверждается чеком-ордером от 14.02.2022 (операция 203), приобщенным к материалам дела.

До начала судебного заседания от конкурсного управляющего должника ФИО3 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Указывает на то, что согласно копиям представленных документов, контролирующими ООО «Митра» лицами был получен товар на сумму 49 990 470,90 рубля, который не выявлен конкурсным управляющим. Между тем, согласно ответам из регистрирующих органов у ООО «Митра» отсутствовали транспортные средства, а в штате числился 1 человек. Конкурсный управляющий полагает, что товар был присвоен контролирующими лицами, поступившие от контрагентов суммы расходовались на приобретение товара, который впоследствии выбывал в неизвестном направлении. С целью ухода от налоговых обязательств ООО «Митра» намеренно не предоставляло бухгалтерскую отчетность в налоговый орган. Банковские операции по расчетным счетам были завершены с окончанием первого квартала 2016 года. ФИО5, являющийся учредителем общества, после прекращения своих полномочий в качестве директора обязан был передать всю документацию и материальные ценности новому руководителю, которого сам и назначил. Доказательств передачи документации ФИО7 не представлено. ФИО7, в свою очередь, как руководитель общества, не получив документацию обязан был принять меры к ее получению. В связи с отсутствием доказательств передачи документации между контролирующими лицами и доказательств о принятых мерах, оба субъекта, и ФИО7, и ФИО5 несут ответственность за не передачу документации и материальных ценностей конкурсному управляющему. Согласно банковской выписке, по расчетным счетам на счета обществ с признаками фирм-однодневок были выведены денежные средства. В связи с непередачей документации ФИО5, ФИО7, конкурсный управляющий не смог сформировать конкурсную массу должника, при том, что денежные средства были выведены на общую сумму 188 708 842,00 рублей. Требования о возврате необоснованно перечисленных средств стали невозможны в связи с непередачей договоров с этими организациями конкурсному управляющему, ликвидациями организаций, пропуском срока исковой давности. Обязанностью ФИО5 было подать заявление о несостоятельности (банкротстве) должника не позднее 08.03.2016 (последнее перечисление денежных средств от ООО «СТК «Велеск» произведено 08.02.2016, ФИО5 осознавал, что товар поставлен не будет, денежные средства от ООО «СТК «Велеск» были им выведены с расчетного счета. ФИО5, осознавая, что товар не будет поставлен, продолжал принимать платежи в пользу общества от ООО «СТК «Велеск», выставляя счета, тем самым увеличивая сумму задолженности ООО Митра»).  У ФИО7 обязанность обратиться в суд с заявлением о признании ООО «Митра» несостоятельным (банкротом) возникла 19.05.2016 (так как ФИО7 стал руководителем должника 19.04.2016), между тем, никаких мер им принято не было. В период руководства ФИО7 возникла задолженность, в том числе перед ФИО6 ФИО5 и ФИО7 не имели намерения исполнять обязательства общества перед третьими лицами, напротив, осознавая   неплатежеспособность должника, производили сделки.

От ООО СТК «Велеск» в лице конкурсного управляющего ФИО8 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Указывает на то, что конкурсным управляющим ООО «Митра» приняты меры, соответствующие законодательству и обоснованно направлено заявление в суд о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц. ООО СТК «Велеск» поддерживает позицию конкурсного управляющего должника. 

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей для участия в судебное заседание не направили, что в порядке части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Как следует из материалов дела, согласно сведениям из ЕГРЮЛ, ООО «Митра» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) зарегистрировано в качестве юридического лица 22.11.2015 Межрайонной ИФНС России №11 по Удмуртской Республике. 

Основным видом деятельности должника является торговля санитарно-техническим оборудованием (ОКВЭД 46.73.3). 

ФИО5 являлся учредителем ООО «Митра» с 12.11.2015 и руководителем должника в период с 12.11.2015 по 18.04.2016; ФИО4 был руководителем ООО «Митра» в период с 19.04.2016 по 19.09.2019 (до даты открытия конкурсного производства).

Определением арбитражного суда от 02.08.2019, возбуждено производство по делу о банкротстве должника ООО «Митра». 

Решением арбитражного суда от 12.09.2019 ООО «Митра» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника, конкурсным управляющим утверждена ФИО3

Задолженность перед кредиторами ООО «Митра» сформировалась следующим образом: 

- требование ООО «СТК «Велеск» включено в реестр требований кредиторов в размере 14 004 919,15 рубля (13 627 853,00 рублей основного долга, 377 006,15 рубля неустойки).

Требования кредитора основаны на неисполнении должником обязательств по договору поставки №П-05 от 01.02.2016, подтверждены платежными поручениями от 04.02.2016 №12,13, от 05.02.2016 №16,17,18, от 08.02.2016 №23 о перечислении денежных средств в сумме 13 627 853,00 рублей с указанием в назначении платежа «оплата за стройматериалы по счетам от 01.02.2016 №7, от 02.02.2016 №8 и 9, от 03.02.2016 №10 и 11 и от 05.02.2016 №19»; 

- требование налогового органа в сумме 133 304,56 рублей включено в реестр требований должника, задолженность сформировалась по представленной отчетности за 1 квартал 2016 года; 

- требование ФИО6 включено за реестр, возникло в связи с неисполнением должником обязанности по оплате поставленного товара (доски обрезной) на основании товарной накладной №1 от 15.01.2019, в размере 39 900,00 рублей.

Ссылаясь на то, что контролирующими должника лицами с расчетных счетов должника выведены денежные средства в адрес различных контрагентов (55 юридических и физических лиц), большинство из которых являются «фирмами-однодневками», ликвидированы и так далее, товарно-материальные ценности не обнаружены, имеется аффилированность некоторых организаций между собой, а также с должником; не исполнена обязанность по передаче конкурсному управляющему документации должника, что затруднило формирование конкурсной массы должника; контролирующими должника лицами не была исполнена обязанность по подаче в арбитражный суд заявления  о признании должника несостоятельным (банкротом), конкурсный управляющий должника ФИО3 обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц ФИО5, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Митра», взыскании солидарно с ФИО5, ФИО4 в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Митра» денежных средств в размере 14 433 809,15 рубля применительно к положениям подпунктов 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве. 

По расчету конкурсного управляющего должника, размер ответственности контролирующих должника лиц составляет 14 433 809,15 рубля, в т.ч. текущие обязательства – 255 685,44 рубля (т.3 л.д.112-113), реестровая задолженность перед ООО «СТК «Велеск» в сумме 14 004 919,15 рубля, перед ФНС России –133 304,56 рубля, требование ФИО6 в сумме 39 900,00 рублей, подлежащее удовлетворение в порядке п. 4 статьи 142 Закона о банкротстве. 

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из доказанности наличия оснований для привлечения ФИО5, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Митра» применительно к положениям статей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве. 

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в силу следующих обстоятельств. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 АПК РФ, статьей 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Федеральный закон от 29.07.2017 №266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили свое действие.

Переходные положения изложены в статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ, согласно которым рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ; положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3-6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – информационное письмо ВАС РФ от 27.04.2010 №137) означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, а именно пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 №12-П и от 15.02.2016 №3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 ГК РФ. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и имеет универсальное значение, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 информационного письма ВАС РФ от 27.04.2010 №137, согласно которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Вместе с тем, следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.

Заявление конкурсного управляющего должника ФИО3 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника поступило в арбитражный суд 25.12.2019, обстоятельства, с которыми связано привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, имели место как до, так и после вступления в законную силу Закона №266-ФЗ.

С учетом изложенного, к данным правоотношениям подлежат применению нормы Закона о банкротстве, действовавшие в указанный период времени.

Как следует из материалов дела, конкурсный управляющий должника ФИО3 обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц ФИО5 и ФИО4 

Согласно пунктам 1 и 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Как указано в пункте 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

К контролирующим должника лицам не могут быть отнесены лица, если такое отнесение связано исключительно с прямым владением менее чем десятью процентами уставного капитала юридического лица и получением обычного дохода, связанного с этим владением (пункт 6 статьи 61.10 закона о банкротстве).

В пунктах 3 и 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление  от 21.12.2017 №53) указано на то, что по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

По смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ ФИО5 являлся учредителем ООО «Митра» с 12.11.2015 и руководителем должника в период с 12.11.2015 по 18.04.2016; ФИО4 был руководителем ООО «Митра» в период с 19.04.2016 по 19.09.2019.

Таким образом, ФИО5, ФИО4 обоснованно признаны арбитражным судом контролирующими должника лицами.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий должника ФИО3 ссылается на то, что контролирующими должника лицами с расчетных счетов должника выведены денежные средства в адрес различных контрагентов (55 юридических и физических лиц), большинство из которых являются «фирмами-однодневками», ликвидированы и так далее, товарно-материальные ценности не обнаружены, имеется аффилированность некоторых организаций между собой, а также с должником.

На основании пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве перечислены обстоятельства, в соответствии с которыми, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица пока не доказано иное.

Согласно подпункту 1 пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующих обстоятельств: 

причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53) разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В соответствии с пунктом 16 названного постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В пункте 17 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 23 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам. Такие требования не подлежат удовлетворению за счет средств, взысканных с данного контролирующего должника лица.

Размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица.

Как следует из материалов дела, с расчетного счета должника, открытого  в ПАО «Сбербанк России» и расчетного счета, открытого в ПАО «АК БАРС», 12.02.2016 ООО «Мирта» перечислены денежные средства в пользу ООО «Афродита» в сумме 15 300 000,00 рублей по договору поставки №01.15/3 от 15.01.2016 за строительные материалы.

Согласно данным РОССТАТ на 31.12.2015 валюта баланса ООО «Афродита» составляла 10 000,00 рублей; предприятие зарегистрировано 15.12.2015; 23.10.2017 предприятие ликвидировано по причине отсутствия деятельности; бухгалтерская отчетность по данным РОССТАТ за 2016-2017 годы у ООО «Афродита» отсутствует.

При этом, расчетные счета должника открывались в трех банках и действовали от 1 месяца до 3 месяцев; ОКВЭД получателей в некоторых случаях не совпадают с основанием перечислений; статистическая отчетность должника о наличии застрахованных лиц, информация о среднесписочной численности ООО «Митра» в 2016 году отсутствовала; на 01.01.2016 среднесписочная численность ООО «Митра» составляла 1 человек; должник зарегистрирован 12.11.2015; ряд договоров, указанных в качестве оснований по выводу денежных средств с расчетных счетов должника, заключены до государственной регистрации должника, например, по договору подряда №10/25-7 от 25.10.2015 должником перечислено ООО «РАПИД» 6 789 726,00 рублей за производство работ.

Конкурсным управляющим в адрес действующих организаций-контрагентов 16.11.2019 направлены требования о предоставлении документов, обосновывающих совершение банковских операций по перечислению денежных средств должником данным организациям.

Согласно полученному ответу ООО «Альянс», между ООО «Митра» и ООО «АльянсТабак+» заключен договор поставки №635 от 21.12.2015; товар отгружался со склада ООО «Альянс» по адресу: 

<

...>; доставка товара осуществлялась за счет покупателя по товарным накладным №9141 от 22.12.2015 на сумму 3 987 128,00 рублей, №9178 от 23.12.2015 на сумму 1 450 980,00 рублей, №9230 от 24.12.2015 на сумму 2 093 874,00 рублей, №9542 от 30.12.2015 на сумму 2 603 408,00 рублей, №898 от 03.02.2016 на сумму  2 274 508,00 рублей, №978 от 05.02.2016 на сумму 6 401 208,00 рублей, №1064 от 09.02.2016 на сумму 2 358 372,00 рублей, №1112 от 10.02.2016 на сумму 6 017 253,00 рублей, №1173 от 11.02.2016 на сумму 1 469 378,00 рублей, №1465 от 20.02.2016 на сумму 1 609 283,00 рублей, представлены соответствующие счета-фактуры; общая сумма поставки составила 30 265 392.00 рублей.

ООО «Честер» предоставлены копии документов: договор поставки №3 между ООО «Мирта» и ООО «Честер» от 13.01.2016, товарные накладные №373 от 25.02.2016 на сумму 7 012 547,00 рублей, №372 от 25.02.2016 на сумму 2 056 573,00 рублей, №362 от 24.02.2016 на сумму 3 988 283,00 рублей, №320 от 24.02.2016 на сумму 4 409 283,00 рублей, №318 от 17.02.2016 на сумму 489 832,00 рублей, №312 от 16.02.2016 на сумму 751 409,00 рублей, №280 от 12.02.2016 на сумму 2 509 383,00 рублей, №210 от 03.02.2016 на сумму 407 283,00 рублей, соответствующие счета-фактуры; общая сумма поставки составила 17 215 310,00 рублей.

Согласно ответу ООО «ТК «ТранзитСити», от 02.12.2019 между должником и ООО «ТК «ТранзитСити» 15.01.2016 заключен договор поставки нефтепродуктов №17. ООО «Митра» по данному договору по платежному поручению №82 от 11.02.2016 перечислило 2 509 769,94 рубля в адрес контрагента; во исполнение обязательств по договору ООО «ТК «ТранзитСити» поставило продукцию (нефтепродукты): 01.02.2016 на сумму 684 500,00 рублей по УПД №ТК001016, 01.02.2016 на сумму 745 800,00 рублей по УПД №ТК001017, 01.02.2016 на сумму 445 000,00 рублей по УПД №ТК001018, 05.02.2016 на сумму 244 700,00 рублей по УПД №ТК001019, 15.02.2016 на сумму 61 243,94 рубля по УПД №Т3000495, 16.02.2016 на сумму 328 525,00 рублей по УПД №Т3000497.

В указанных выше договорах, товарных накладных и УПД проставлены подписи ФИО5; какие-либо документы, подтверждающие дальнейшую судьбу полученного должником товара (последующая реализация и так далее), отсутствуют; какие-либо пояснения в данной части ФИО5 не представлены; товар конкурсным управляющим не обнаружен, что позволяет сделать вывод об утрате или хищении товарно-материальных ценностей на сумму более 49 990 470,9 рубля.

В свою очередь ФИО4, приступивший к своим обязанностям руководителя ООО «Митра» с 19.04.2016 по 19.09.2019, не принял никаких мер по возврату утраченного товара, в материалах дела отсутствуют доказательства обращения им в правоохранительные органы или в суд.

Также согласно информации, представленной налоговыми органами, ФИО4 был учредителем и руководителем организаций с признаками фирм-однодневок: ООО «Стоунтех» (ИНН 

<

***>), ООО «Рапид» (ИНН 

<

***>); ООО «Колос» (ИНН18410559909); согласно банковским выпискам на подконтрольные организации ООО «Рапид» выведено 7 378 765,13 рубля, ООО «Колос» – 567 823,00 рублей; документы, подтверждающие правовые основания данных операций, отсутствуют.

Указанные обстоятельства подтверждены материалами налоговой поверки (акты от 17.10.2016, 27.12.2019 и решения о привлечении к ответственности за налоговое правонарушение от 08.12.2016, 25.02.2020, соответственно). 

При этом, следует отметить, что банковские операции по расчетным счетам были завершены должником с окончанием первого квартала 2016 года.

Учитывая сформированный реестр требований кредиторов, отсутствие у должника в собственности какого-либо имущества либо имущественных прав,  принимая во внимание фактическое прекращение должником деятельности с 31.03.2016, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции, что вышеуказанные сделки по перечислению денежных средств в адрес фирм-однодневок в отсутствие документов, подтверждающих равноценное встречное предоставление, повлекли за собой неплатежеспособность должника и невозможность осуществления полного расчета с кредиторами, что свидетельствует о наличии у должника с указанной даты признаков объективного банкротства.

Аргументов с документальным подтверждением, опровергающих выводы суда первой инстанции, заинтересованными лицами не представлено ни суду первой инстанции, ни суду апелляционной инстанции, при том, что бремя опровержения указанных обстоятельств возлагается именно на ответчиков. 

В данном случае неправомерные действия ответчиков по безосновательному перечислению денежных средств привели к банкротству должника и невозможности полного удовлетворения требований кредиторов. 

Кроме того, в обоснование заявленных требований конкурсный управляющий должника ФИО3 ссылается на то, что контролирующими должника лицами не исполнена обязанность по передаче конкурсному управляющему документации должника, что затруднило формирование конкурсной массы должника.

Пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве предусмотрено, что руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Из разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении №35 от 22.06.2012 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», если в судебном заседании объявлена резолютивная часть судебного акта о введении процедуры, применяемой в деле о банкротстве, то датой введения процедуры, возникновения либо прекращения полномочий арбитражного управляющего, является дата объявления такой резолютивной части, при этом срок на обжалование этого судебного акта начинает течь с даты изготовления его в полном объеме.

Таким образом, обязанность руководителя должника по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника (с учетом даты открытия конкурсного производства) должна была быть исполнена не позднее 13.09.2019 года. Однако, в добровольном порядке указанные требования ответчиком исполнены не были. 

В соответствии со статьей 129 Закона о банкротстве с даты утверждения конкурсного управляющего он осуществляет полномочия руководителя должника и иных органов управления должника, принимает в ведение имущества должника, распоряжается его имуществом.

Данное требование обусловлено, в том числе, и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве. В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации (материальных ценностей) должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Согласно пункту 1 статьи 13 Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон №402-ФЗ) бухгалтерская (финансовая) отчетность должна давать достоверное представление о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, необходимое пользователям этой отчетности для принятия экономических решений.

Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года (пункт 1 статьи 29 Закона №402-ФЗ).

Ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта (пункт 1 статьи 7 Закона №402-ФЗ).

В силу пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при условии, что причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53, к руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

В случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно подпунктам 2 и 4 пункта 2, пунктам 4 и 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если лица, на которых возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации (например, главный бухгалтер), также признаны контролирующими, то предполагается, что их совместные с руководителем должника действия стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности существенно затруднивших проведение процедур банкротства фактов непередачи, сокрытия, утраты или искажения документации.

По смыслу подпунктов 2 и 4 пункта 2, пунктов 4 и 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве лица, не признанные контролирующими должника, на которых возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации (например, главный бухгалтер), несут солидарно с бывшим руководителем субсидиарную ответственность за доведение до банкротства как соучастники, если будет доказано, что они по указанию бывшего руководителя или совместно с ним совершили действия, приведшие к уничтожению документации, ее сокрытию или к искажению содержащихся в ней сведений.

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Как верно отмечено судом первой инстанции,  ФИО5, являющийся руководителем и учредителем должника, после прекращения своих полномочий в качестве директора обязан был передать всю документацию и материальные ценности новому руководителю ФИО4 

Доказательства передачи документации и материальных ценностей ФИО4 в материалы дела не представлены, как не представлены такие доказательства и суду апелляционной инстанции. 

ФИО4, в свою очередь, как руководитель общества, не получив документацию и материальные ценности, обязан был принять меры к их получению, что сделано не было.

Как следует из материалов дела, решением арбитражного суда  от 12.09.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), на директора должника возложена обязанность в течение трех дней с даты оглашения резолютивной части решения обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему ФИО3

Вместе с тем, доказательства передачи документации должника конкурсному управляющему, в материалах дела отсутствуют. 

Уклонение контролирующих должника лиц от передачи документов и имущества повлекло невозможность проведения анализа деятельности должника, взыскания имеющейся дебиторской задолженности, полноценной работы по формированию конкурсной массы, осуществление иных мероприятий в рамках процедуры банкротства. 

Принимая во внимание, что со счетов должника выведены денежные средства на общую сумму 188 708 842,00 рублей (полная аналитика контрагентов, сумм перечислений со счетов должника и оснований перечисления   представлена в  заявлении в соответствующей таблице), в связи с непередачей документации конкурсный управляющий не смог сформировать конкурсную массу должника, поскольку оказалось невозможно предъявить  требования о возврате необоснованно перечисленных средств  в связи с не передачей договоров и иных документов с организациями,  ликвидацией большинства  организаций, пропуском срока исковой давности.

Таким образом, непередача указанных документов не позволила конкурсную управляющему сформировать конкурсную массу с целью удовлетворения требований кредиторов. 

Учитывая изложенное, арбитражный суд пришел к правильному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО5, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпунктов 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Доказательств, опровергающих вышеуказанные выводы суда первой инстанции, в апелляционной жалобе ФИО5 не приведено.

Ссылка апеллянта на то обстоятельство, что невозможность участия в судебном заседании не позволила ему представить мотивированное возражение относительно заявленного требования, подлежит отклонению, поскольку не приведено мотивированных (обоснованных) возражений с документальным подтверждением и суду апелляционной инстанции. Доводы же апеллянта не опровергают правильность выводов суда первой инстанции. 

Кроме того, в обоснование заявленных требований конкурсный управляющий должника ФИО3 ссылается на неисполнение контролирующими должника лицами обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Данные нормы права касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Аналогичные положения содержатся в статье 61.12 Закона о банкротстве.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53) разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

 По смыслу приведенных разъяснений, неподача заявления после возникновения обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечёт привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если: эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника; и эти обстоятельства как внешние признаки объективного банкротства воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 4 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 15.03.2005 N3-П, выступая от имени организации, руководитель должен действовать в ее интересах добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). От качества работы руководителя во многом зависят соответствие результатов деятельности организации целям, ради достижения которых она создавалась, сохранность ее имущества, а зачастую и само существование организации.

Неплатежеспособность по смыслу статьи 2 Закона о банкротстве определяется ситуацией, когда прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должны носить объективный характер.

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ №2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, а также недостаточность конкурсной массы для удовлетворения всех требований кредиторов.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Пунктом 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрено, что если в течение предусмотренного пунктом 2 настоящей статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока: собственник имущества должника - унитарного предприятия обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника.

Данные нормы права касаются недобросовестных действий руководителя должника, его учредителя, которые, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Из содержания приведенных норм права следует необходимость определения точной даты возникновения у руководителя должника соответствующей обязанности.

Согласно пункту 2 статьи 33 Закона о банкротстве, в редакции, действовавшей в спорный период, заявление о признании должника банкротом принимается арбитражным судом, если требования к должнику - юридическому лицу в совокупности составляют не менее чем пятьсот тысяч рублей.

Согласно пункту 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, и исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующая обязанность не исполнена им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Согласно абзацам тридцать третьему и тридцать четвертому статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

В пункте 18 постановления №53 разъяснено, что контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

Согласно статье 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности

В соответствии с частью 1 статьи 64, статей 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

Как указывает конкурсный управляющий должника, обязанностью ФИО5 было подать заявление о несостоятельности (банкротстве) должника не позднее 08.03.2016 (последнее перечисление денежных средств от ООО «СТК «Велеск» произведено 08.02.2016, ФИО5 осознавал, что товар поставлен не будет, денежные средства от ООО «СТК «Велеск» были им выведены с расчетного счета. Более того, ФИО5, осознавая, что товар не будет поставлен, продолжал принимать платежи в пользу общества от ООО «СТК «Велеск», выставляя счета от 01.02.2016 №7, от 02.02.2016 №8 и 9, от 03.02.2016 №10 и 11 и от 05.02.2016 №19, тем самым увеличивая сумму задолженности ООО «Митра»). У ФИО7 обязанность обратиться в суд с заявлением о признании ООО «Митра» несостоятельным (банкротом) возникла 19.05.2016 (так как ФИО7 стал руководителем должника 19.04.2016). Между тем, никаких мер им принято не было. Более того, в период его руководства возникла задолженность, в том числе, перед ФИО6 

29.07.2019 заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) поступило в суд от кредитора ООО «СТК «Велеск». 

С учетом установленных по настоящему делу обстоятельств, суд первой инстанции правомерно принял во внимание приведенные конкурсным управляющим доводы. 

При этом, кредиторы должника не имели возможности проанализировать финансовое состояние должника, что повлекло увеличение кредиторской задолженности, в частности перед кредитором ФИО9 на сумму 39 900,00 рублей. Соответственно, правовые основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве нашли свое подтверждение и не опровергнуты апеллянтом. 

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к  верному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО5, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Митра»  на основании статей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве.

По расчету конкурсного управляющего должника, размер ответственности составляет 14 433 809,15 рубля (размер текущих обязательств, требований, включенных в реестр и требований перед кредитором ФИО6 в размере 39 900,00 рублей (на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Установив наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности руководителей ООО «Митра»  ФИО5, ФИО4 суд первой инстанции правомерно взыскал с указанных лиц солидарно в пользу ООО «Митра» денежные средства в размере 14 433 809,15 рубля.

Доводы апеллянта о необходимости приостановления производства по обособленному спору до окончания расчетов с кредиторами подлежат отклонению в силу следующих обстоятельств. 

В соответствии с пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

В рассматриваемом случае установлено, что имущество и имущественные права должника, подлежащие включению в конкурсную массу, не выявлены, реестр требований кредиторов сформирован. Имущество, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов, отсутствует.

Соответственно, основания для проставления производства по обособленному спору для определения размера субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, у суда первой инстанции отсутствовали.

То обстоятельство, что в настоящее время оспаривается договор, на основании которого требования кредитора ООО «СТК «Велеск» включены в реестр требований кредиторов должника, не является основанием для приостановления производства по настоящему обособленному спору.

В случае признания сделки недействительной и признания отсутствующим права требования указанного кредитора к должнику, обжалуемый судебный акт подлежит пересмотру применительно к положениям главы 37 АПК РФ.

Непредставление мотивированных возражений апеллянта суду первой инстанции, не привело к принятию ошибочного судебного акта, поскольку доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции, которые могли бы повлиять на разрешение обособленного спора, не представлено и суду апелляционной инстанции. 

Таким образом, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену оспариваемого определения. 

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционная жалоба не содержит, доводы жалобы выражают несогласие с ними и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При отмеченных обстоятельствах определение суда первой инстанции отмене не подлежит, апелляционную жалобу, с учетом приведенных в ней доводов, следует оставить без удовлетворения.

Поскольку при подаче апелляционных жалоб на определения, не перечисленные в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина не уплачивается, государственная пошлина по апелляционной жалобе, уплаченная заявителем в размере 3 000,00 рублей, подлежит возврату из федерального бюджета (статья 104 АПК РФ).

Руководствуясь статьями 104, 110, 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 31 января 2022 года по делу №А71-12983/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Возвратить ФИО2 из федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000,00 рублей по чеку-ордеру (операция №203) от 14.02.2022.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

Председательствующий

Л.М. Зарифуллина 

 

Судьи

Е.О. Гладких 

 

Т.В. Макаров