ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-83686/2023

Дело № А40-238052/22

г. Москва

09 апреля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 26 марта 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 09 апреля 2024 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи С.А. Назаровой

судей Ж.Ц. Бальжинимаевой, Ю.Л. Головачевой,  

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ПАО «Банк «Санкт-Петербург» на определение Арбитражного суда города Москвы от 07.11.2023 по делу № А40- 238052/22, о признании обоснованным требование ПАО «Банк «Санкт-Петербург» к должнику в размере 103 335 434, 28 руб. (102 585 659, 72 руб. – основной долг, 749 774, 56 руб. - пени) и подлежащим удовлетворению за реестром, в порядке, предшествующем распределению ликвидационной квоты, об отказе в признании требования обеспеченным залогом, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «БИОТЭК»,

при участии лиц, согласно протоколу судебного заседания.  

 

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.03.2023 (резолютивная часть от 06.03.2023) в отношении ООО «БИОТЭК» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО2, о чем опубликовано сообщение на ЕФРСБ № 10950768 от 09.03.2023.

В Арбитражный суд города Москвы 03.11.2022 поступило заявление ПАО «Банк «Санкт-Петербург» о признании должника банкротом, которое принято как заявление о вступлении в  дело.

В заявлении содержалось требование о включении требования в размере 103 335 434,28 руб. в реестр требований кредиторов должника, в том числе: 

по кредитному договору 

<

***> от 28.05.2020г. в размере 22 918 823 руб. 82 коп., из которых: задолженность по кредиту - 21 884 910 руб. 73 коп.; -задолженность по процентам - 859 964 руб. 40 коп.; пени по процентам - 9 951 руб. 43 коп.; пени по ссуде - 163 997 руб.26 коп. как обеспеченное залогом имущества должника в соответствии с договорами об ипотеке 

<

***>-9 от 28.04.2021, 

<

***>-10 от 28.04.2021, 

<

***>-11 от 28.04.2021, 

<

***>-12 от 28.04.2021, 

<

***>-13 от 28.04.2021, 

<

***>-14 от 28.04.2021;

  по кредитному договору 

<

***> от 28.05.2020г. в размере 80 416 610 руб. 46 коп., из которых: задолженность по кредиту - 75 816 833 руб. 01 коп.; -задолженность по процентам -4 023 951 руб. 58 коп.; пени по процентам - 33 821 руб. 56 коп.; пени по ссуде - 542 004 руб.31 коп. как обеспеченное залогом имущества должника в соответствии с договорами об ипотеке 

<

***>-9 от 28.04.2021,   

<

***>-10 от 28.04.2021,  

<

***>-11 от 28.04.2021, 

<

***>-12 от 28.04.2021, 

<

***>-13 от 28.04.2021, 

<

***>-14 от 28.04.2021.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.11.2023 отказано в принятии уточнений, признано обоснованным требование ПАО «Банк «Санкт-Петербург» к должнику в размере 103 335 434, 28 руб. (102 585 659, 72 руб. - основной долг, 749 774, 56 руб. - пени) и подлежащим удовлетворению за реестром, в порядке, предшествующем распределению ликвидационной квоты, отказано в признании требования обеспеченным залогом.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ПАО «Банк «Санкт-Петербург» обратилось с апелляционной жалобой в Девятый арбитражный апелляционный суд, в которой просит определение суда отменить, перейти к рассмотрению спора по правилам первой инстанции и  принять к рассмотрению уточнение требований, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении требований в полном объеме, в обоснование ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права.

Представитель апеллянта в судебном заседании настаивал на  удовлетворении жалобы.

Представители прокуратуры, должника и временного управляющего должника в судебном заседании возражал против удовлетворения апелляционной жалобы. 

Иные лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежаще.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru. 

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266 и 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность определения, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В Арбитражный суд города Москвы 03.11.2022 поступило заявление ПАО «Банк «Санкт-Петербург» о признании должника банкротом, которое принято определением от 28.11.2022 как заявление о вступлении в  дело.

Из материалов дела следует, что в электронном виде  02.06.2023, т.е. в процедуре  наблюдения в материалы дела поступило ходатайство ПАО «Банк «Санкт-Петербург» об уточнении заявленных требований (т. 4 л.д. 63-65) до суммы 396 003 356,23 руб., со ссылкой  на  то, что ранее  заявление  подано 12.04.2023.

Согласно части 1 статьи 49 АПК РФ истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований.

В пункте 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что необходимо учитывать, что в отличие от увеличения размера требования при изменении кредитором основания требования, на котором основано его заявление о признании должника банкротом (часть 1 статьи 49 АПК РФ), его заявление считается поданным в момент соответствующего изменения, что учитывается при определении последовательности рассмотрения заявлений о признании должника банкротом. Таким же образом следует квалифицировать и аналогичные заявления кредитора в отношении своего требования, предъявленного им в деле о банкротстве в порядке статей 71 или 100 Закона о банкротстве.

Исходя из положений статьи 49 АПК РФ и пункта 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 31.10.1996 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции» предметом иска является материально-правовое требование истца к ответчику, основанием иска - обстоятельства и факты, на которые ссылается истец в подтверждение исковых требований к ответчику.

Судом первой инстанции установлено, что в данном случае заявителем произведено увеличение размера требований в связи с увеличением периода, за который исчислена сумма задолженности по кредитным договорам.

Отказывая в удовлетворении ходатайства ПАО «Банк «Санкт-Петербург» об уточнении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что  уточненное требование заявителя в силу разъяснений пункта 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» является новым, так как изменены как основание, так и размер требований.

Однако, апелляционный  суд  не  находит безусловных оснований для отмены  судебного акта, поскольку заявление кредитора (03.11.2022 поступило в суд) о признании должника банкротом принято определением от 28.11.2022 как заявление о вступлении в дело, и кредитор в данном случае при введении соответствующей процедуры не лишен возможности самостоятельного предъявления требования.

В пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Судом  первой  инстанции установлено, что в обоснование заявленных требований заявитель ссылается на наличие у должника задолженности по заключенному между банком и должником кредитному договору 

<

***> от 28.05.2020 на предоставление кредитной линии с лимитом выдач в сумме 790 000 000 рублей и со сроком действия лимита выдач с 28.05.2020 по 27.07.2020 с окончательным сроком погашения не позднее 26.05.2023 года на погашение обязательств по возврату денежных средств, привлеченных ООО «БИОТЭК» от ПАО «МИнБанк» по кредитному договору 

<

***> от 03.08.2017, а также от прочих банков (указаны в пункте 2 кредитного договора). Задолженность по кредитному договору составила 80 416 610,46 руб., из которых: 75 816 833,01 руб. - задолженность по кредиту; 4 023 951,58 руб. - задолженность по процентам; 33 821,56 руб. - пени по процентам; 542 004,31 руб. - пени по ссуде. Исполнение обязательств должника по кредитному договору обеспечено ипотекой (залогом) недвижимого имущества в соответствии с договорами об ипотеке № 7700-20-000666-9 от 28.04.2021, № 7700-20-000666-10 от 28.04.2021, № 7700-20-000666-11 от 28.04.2021, № 7700-20-000666-12 от 28.04.2021, № 7700-20-000666-13 5 от 28.04.2021, № 7700-20-000666-14 от 28.04.2021 заключенными между кредитором, как залогодержателем, и должником, как залогодателем.

Также заявитель ссылался на наличие у должника задолженности по  заключенному между банком и ОАО «Марбиофарм» кредитному договору 

<

***> от 28.05.2020 о предоставлении кредитной линии с лимитом выдачи 210000 000, 00 рублей, со сроком действия лимита выдач с 28.05.2020 по 27.07.2020 с окончательным сроком погашения не позднее 26.05.2023, на погашение обязательств по возврату денежных средств, привлеченных ОАО «Марбиофарм» от ПАО «МИнБанк» по кредитному договору 

<

***> от 03.08.2017, а также от прочих банков (указаны в пункте 2 кредитного договора). Исполнение обязательств ОАО «Марбиофарм» по кредитному договору обеспечено поручительством ООО «БИОТЭК» в соответствии с договором поручительства № 7700-20000667-1 от 28.05.2020 года (далее - Договор поручительства).

Исполнение обязательств заемщика по кредитному договору обеспечено ипотекой (залогом) недвижимого имущества в соответствии с договорами об ипотеке № 7700-20-000667-9 от 28.04.2021, № 7700-20-000667-10 от 28.04.2021, № 7700-20-000667-11 от 28.04.2021, № 7700-20-000667-12 от 28.04.2021, № 7700-20-000667-13 от 28.04.2021, № 7700-20-000667-14 от 28.04.2021, заключенными  между кредитором как залогодержателем и должником, как залогодателем.

Признавая  требования обоснованными, суд  первой инстанции исходил из того, что факт перечисления денежных средств и исполнения обязательств банка перед должником подтвержден, тогда как доказательств оплаты должником не представлено. 

Принимая  во внимание вышеизложенное, с выводами суда  первой  инстанции апелляционный суд  соглашается, поскольку установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Тогда как, должником не представлены  доказательства  исполнения  обязательств.

Суд  первой  инстанции,  делая  вывод о наличии оснований к субординации требования Банка, и отказывая в признании требования обеспеченным залогом с реализацией имущества по общим обоснованиям, исходил из следующего.

Согласно позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 по делу № 306-ЭС16-20056 (6), 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475 доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

По смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказания влияния на принятие решений.

Таким образом, согласованность действий сторон спорных взаимоотношений, предшествующих возбуждению дела о банкротстве, предполагается вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении) при наличии доказательств иной заинтересованности (дружеские отношения, совместный бизнес, частое взаимодействие и прочее).

Распределяя бремя доказывания, суд первой  исходил из судебной практики, основанной на правовых позициях Верховного Суда Российской Федерации (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 N 308-ЭС16-7060, от 30.03.2017 N 306-ЭС16-17647(1), от 30.03.2017 N 306-ЭС16-17647(7), которыми  выработаны критерии распределения бремени доказывания в рамках дела о банкротстве для лиц, входящих в одну группу лиц: при представлении доказательств аффилированности участников процесса - на последних переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

Как следует из правовой позиции, содержащейся в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2019 N 305-ЭС18-17629 по делу N А40-122605/2017, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих конечных бенефициаров является наличие у него фактической возможности давать обязательные для исполнения указания или иным образом определять действия подконтрольных организаций. Осуществление таким бенефициаром фактического контроля возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности.

Учитывая объективную сложность получения кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств неформальной аффилированности, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств. Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении группы лиц, бремя доказывания обратного в силу статьи 65 АПК РФ переходит на предъявившего требование кредитора, ссылающегося на независимый характер его отношений с должником.

Судом  первой  инстанции установлено, что согласно сведениям из открытых источников, размещенных в сети Интернет на сайте www.nalog.ru, а также «Контур.Фокус», заявитель и должник являются аффилированными лицами через ряд компаний. 

Так, согласно сведениям из открытых источников в ПАО «БАНК «САНКТ-ПЕТЕРБУРГ» председателем правления является ФИО3 в период с 21.07.2016 - по настоящее время.

В ТСЖ «Стелла Марис», учредителями (участниками) были ФИО3 и ФИО4 в период 11.09.2007 - 02.01.2022 г.г.

В ООО «Эссет Менеджмент» учредителем с долей 100% и генеральным директором был ФИО4 в период по 26.11.2013, также в ООО «Эссет Менеджмент» директором является с 06.12.2013 ФИО5, который в свою очередь является учредителем в ООО «Группа Компаний «Радуга» с 26.05.2015 - по настоящее время, с долей 95%, которая в настоящее время является учредителем ООО «Эссет Менеджмент» с долей 100%.

В ООО «РАСИА» учредителями (участниками) были ФИО5  (является учредителем и директором в ООО «Эссет Менеджмент») с 11.07.2012 -16.12.2013 с долей 30% и ФИО6 с 25.07.2006 - 16.12.2013 года с долей 70%).

В ООО «БИОТЭК» президентом являлся ФИО6 с 27.03.2018 -24.10.2018, который также был учредителем в ООО «РАСИА».

Установив  указанные выше обстоятельства, суд первой  инстанции пришел к выводу о то, что заявитель и должник аффилированы между собой через ФИО6, который являлся руководителем ООО «БИОТЭК» (должник), а также был учредителем в ООО «РАСИА», в котором учредителем также был ФИО5, а последний в свою очередь является директором и учредителем ООО «Эссет Менеджмент», в котором учредителем и директором был ФИО4 ФИО4 являлся учредителем ТСЖ «Стелла Марне» совместно с ФИО3, который в свою очередь является председателем правления в ПАО «БАНК «САНКТ-ПЕТЕРБУРГ» (заявитель требования),

Определением  Арбитражного суда города Москвы от 07.03.2023 о введении в отношении ООО «БИОТЭК» процедуры наблюдения следует, что Общество находилось в условиях имущественного кризиса в 2021 году. Так, из финансового анализа Контур.Фокус следует, что активы ООО «БИОТЭК» на последний день анализируемого периода (2021 год) характеризуются значительной долей (91,6%) текущих активов и незначительным процентом внеоборотных средств. Активы организации за весь период уменьшились на 7 486 374 тыс. руб. (на 68,7%). Учитывая значительное уменьшение активов, собственный капитал уменьшился еще в большей степени - на 94,4%. Опережающее снижение собственного капитала относительно общего изменения активов - фактор негативный. Снижение величины активов организации связано, в основном, со снижением следующих позиций актива бухгалтерского баланса: запасы - 3 278 129 тыс. руб. (43,6%), дебиторская задолженность - 3 196 276 тыс. руб. (42,5%), денежные средства и денежные эквиваленты - 790 782 тыс. руб. (10,5%). Одновременно, в пассиве баланса наибольшее снижение наблюдается по строкам: кредиторская задолженность - 4 919 101 тыс. руб. (65,7%), нераспределенная прибыль (непокрытый убыток) - 1 673 189 тыс. руб. (22,3%), долгосрочные заемные средства - 831 333 тыс. руб. (11,1%). Коэффициент автономии организации на 31.12.2021 составил 0,03. Полученное значение говорит о недостаточной доле собственного капитала. На 31.12.2021 коэффициент обеспеченности собственными оборотными средствами равнялся -0,06. За год наблюдалось весьма значительное уменьшение коэффициента обеспеченности собственными оборотными средствами - на 0,2. На 31 декабря 2021 г. значение коэффициента не укладывается в норму. За 2021 год коэффициент покрытия инвестиций значительно снизился до 0,15 (-0,13). Значение коэффициента по состоянию на 31.12.2021 значительно ниже нормы (доля собственного капитала и долгосрочных обязательств в общей сумме капитала организации составляет 15%). Коэффициент обеспеченности материальных запасов за год стремительно уменьшился - с 0,37 до -0,22 (-0,59). Коэффициент обеспеченности материальных запасов на 31.12.2021 имеет критическое значение. По коэффициенту краткосрочной задолженности видно, что величина краткосрочной кредиторской задолженности организации значительно превосходит величину долгосрочной задолженности (87,9% и 12,1% соответственно). Поскольку на 31.12.2021 наблюдается недостаток собственных оборотных средств, финансовое положение организации по данному признаку можно характеризовать как неудовлетворительное. На конец 2021 года коэффициент текущей ликвидности имеет значение ниже нормы (1,07 против нормативного значения 1,8). При этом нужно обратить внимание на имевшее место за год негативное изменение - коэффициент текущей ликвидности снизился на -0,28.  Значение коэффициента быстрой (промежуточной) ликвидности также не соответствует норме - 0,77 при норме 1. Это говорит о недостатке у организации ликвидных активов, которыми можно погасить наиболее срочные обязательства. Третий из коэффициентов, характеризующий способность организации погасить всю или часть краткосрочной задолженности за счет денежных средств и краткосрочных финансовых вложений, имеет значение (0,01) ниже допустимого предела (норма: 0,2). Отрицательная  динамика показателя - за весь рассматриваемый период коэффициент снизился на -0,09.

Из Отчета о финансовых результатах следует, что за год организация получила убыток от продаж в размере 1 684 381 тыс. руб., что составляет 12,7% от выручки. В отличие от 2021 года, в предыдущем периоде имела место прибыль в размере 310 409 тыс. руб. По сравнению с прошлым периодом (2020 год) в текущем 2021 году снизилась как выручка от продаж, так и расходы по обычным видам деятельности (на 19 126 903 и 17 132 113 тыс. руб. соответственно). В процентном отношении изменение выручки (-59,1%) опережает изменение расходов (-53,5%)). Организация получила убыток как от продаж, так и в целом от финансово-хозяйственной деятельности, что и обусловило отрицательные значения всех ключевых показателей рентабельности за данный период. За 2021 год организация по обычным видам деятельности получила убыток в размере -12,7 копеек с каждого рубля выручки от реализации. Более того, имеет место отрицательная динамика рентабельности обычных видов деятельности по сравнению с данным показателем за аналогичный период прошлого года (-13,7 коп.).

Судом  также учтены показатели финансового положения и результатов деятельности организации, которые имеют критические значения: коэффициент абсолютной ликвидности значительно ниже нормы; падение рентабельности продаж (-13,7 процентных пункта от рентабельности 1% за такой же период прошлого года); отрицательная динамика собственного капитала относительно общего изменения активов организации; коэффициент покрытия инвестиций значительно ниже нормы (доля собственного капитала и долгосрочных обязательств в общей сумме капитала организации составляет 15% (нормальное значение для данной отрасли: 65% и более); крайне неустойчивое финансовое положение по величине собственных оборотных средств; за 2021 год получен убыток от продаж (-1 684 381 тыс. руб.), причем наблюдалась отрицательная динамика по сравнению с аналогичным периодом прошлого года (-1 994 790 тыс. руб.); убыток от финансово-хозяйственной деятельности за 2021 год составил -1 633 189 тыс. руб.; отрицательная динамика финансового результата до процентов к уплате и налогообложения (EBIT) на рубль выручки ООО «БИОТЭК» (-16,3 коп. от данного показателя за аналогичный период прошлого года (01.01- 31.12.2020)).

Среди неудовлетворительных показателей финансового положения организации учтено следующее: высокая зависимость организации от заемного капитала (собственный капитал составляет только 3%); значение коэффициента обеспеченности собственными оборотными средствами (-0,06) не укладывается в норму; коэффициент текущей (общей) ликвидности ниже нормального значение; коэффициент быстрой (промежуточной) ликвидности ниже нормального значение; не соблюдается нормальное соотношение активов по степени ликвидности и обязательств по сроку погашения. 

Положительно финансовое положение ООО «БИОТЭК» характеризует следующий показатель - чистые активы превышают уставный капитал, однако за весь анализируемый период произошло снижение величины чистых активов.

Однако выручка должника за 2021 год снизилась на 59%, а за 2021 год получен чистый убыток в размере 1,6 млрд. руб. Данные судом учтены согласно информации  веб-сервиса kontur.ru/expert.

На основании вышеизложенного судом  первой инстанции сделан вывод о том, что должник с 2021 года находился в состоянии имущественного кризиса.

Согласно сведениями из открытых источников, размещенных в сети Интернет на сайте, Главным следственным управлением Следственного комитета (ГСУ СК) РФ предъявлено обвинение владельцу ООО «БИОТЭК» Борису Шпигелю, его супруге ФИО7 Шпигель, директору ОАО «Фармация».

Из-за ареста владельца Группы Компании «БИОТЭК» Бориса Шпигеля, его супруги ФИО7 Шпигель в марте 2021 году, у группы компаний «БИОТЭК» начались финансовые проблемы, после чего в течение 2021, 2022 годов были поданы иски от компаний, в том числе входящих в одну группу с должником, о взыскании задолженности с ООО «БИОТЭК» с целью получения большинства голосов для последующего контроля в процедурах банкротства группы компаний «БИОТЭК».

Суд первой  инстанции, оценив данные об аффилированности заявителя и должника с обстоятельствами указанными в заявлении, подтверждающими наличие задолженности, пришел к выводу, что договоры ипотеки были заключены с должником после ареста владельцев группы компании «БИОТЭК», а также при наличии признаков имущественного кризиса должника.

Согласно пункту 5 (Порядок обращения взыскания и реализации предмета ипотеки) договора об ипотеке № 7700-20-000667-9 от 28.04.2021, взыскание на предмет ипотеки обращается: в случае не исполнения либо ненадлежащею исполнения Заемщиком обязательств перед Залогодержателем, выступающим Кредитором по Кредитному договору, в частности, при просрочке возврата кредита, просрочке уплаты процентов за пользование кредитом за любой из периодов, указанных в Кредитном договоре, в т.ч. разового; в случае, если условиями обеспеченного Кредитного договора предусмотрено периодическое осуществление платежей в счет возврата кредита и уплаты процентов при любой (разовой) просрочке любого платежа: 

-в иных случаях, предусмотренных законом;

при обращении взыскания на предмет ипотеки подлежат уплате Залогодержателю суммы: основного долга, процентов за пользование кредитом, пени, расходов по оплате услуг оценочной компании, суммы в возмещение убытков и/или в качестве неустойки (штрафа, пени) вследствие неисполнения, просрочки исполнения или иного ненадлежащего исполнения обеспеченною ипотекой обязательства, суммы в возмещение расходов по реализации заложенного имущества, суммы в возмещение расходов на содержание Предмета ипотеки и/или охрану либо на погашение задолженности залогодателя по связанным с этим имуществом налогам, сборам или коммунальным платежам, по не сенным Залогодержателем.

Взыскание на Предмет ипотеки осуществляется в судебном порядке. Реализация Предмета ипотеки, на который обращено взыскание, производится в порядке, предусмотренном статьей 56 ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» от 16.07.1998 N 102-ФЗ.

Однако, с учетом наличия у должника  просроченной задолженности по кредитным договорам, ПАО «Банк «Санкт-Петербург» не предпринимались попытки по взысканию задолженности путем взыскания предмета ипотеки (залогового имущества), в том числе в судебном порядке с должника (ООО «БИОТЭК»).

Суд первой инстанции, соглашаясь с доводами временного управляющего о нецелесообразности заключения кредитных договоров с последующими договорами о залоге, учел  правовую позицию, изложенную  в определении  Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 15.06.2016 №308-06-1475 по делу № А53-885/2014, согласно корой участие банка в операциях по неправомерному выводу активов свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны кредитной организации при заключении обеспечительных сделок.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав со злоупотреблением правом. То есть основанное на такой сделке требование кредитора не подлежит удовлетворению.

Исходя из правовой позиции, изложенной в пункте 17 Обзора судебной практики ВС РФ№ 2 (2018), утвержденной Президиумом ВС РФ 04.07.2018, арбитражный управляющий ограничен в возможности предоставления достаточных доказательств, подтверждающих его доводы, если интересы должника и кредитора совпадают и направлены на создание мнимой задолженности. В этом случае арбитражный управляющий должен заявить такие доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в достаточности и достоверности доказательств, представленных должником и имеющим с ним общий интерес кредитором. Бремя опровержения этих сомнений лежит на последнем.

Судом  первой инстанции установлено, что  согласно выписке по счету должника № 40702810577000001805, денежные средства, предоставленные Банком по договору 

<

***>, поступили и расходовались следующим образом: 05.06.2020 поступили 284 300 847,36 руб., направлены на погашение основного долга по договору от 03.08.2017 № 238-КЛВ/17 в ПАО «МИНБАНК»; 10.06.2020 поступили 325 000 000,00 руб., направлены на погашение основного долга по договору от 30.07.2018 от № ДВК-233 в ООО «ИНБАНК»; 18.06.2020 поступили 180 699 152,64 руб., направлены на погашение основного долга по договору от 18.10.2019 № КЛЗ-046/19 в АКБ «СЛАВИЯ» (АО), итого 790 000 000 руб.

Также по расчетному счету ОАО «Марбиофарм» №40702810877000002449 денежные средства, предоставленные Банком по договору 

<

***>, поступили и израсходовались следующим образом: 05.06.2020 поступили 81918 000,00 руб., направлены на погашение основного долга по договору от 03.08.1017 № 239-КЛВ/17 в ПАО «МИНБАНК»; 10.06.2020 поступили 111 193 025,79 руб., направлены на погашение основного долга и процентов по договору от 06.03.2019 № 19-015/К ООО КБ «АРЕСБАНК», итого 193 111 025,79 руб.

Такие операции позволили должнику и ОАО «Марбиофарм», входящих в группу компаний «БИОТЭК» не исполнять за свой счет обязательства перед ПАО «МИНБАНК», ООО «ИНБАНК», АКБ «СЛАВИЯ» (АО) и ООО КБ «АРЕСБАНК», в следствие чего распоряжаться поступающими денежными средствами по своему усмотрению.

Также судом  первой  инстанции установлено, что в период с 01.01.2020 до заключения 28.05.2020 кредитных договоров со счета должника в Банке были осуществлены платежи: 183 000 000,00 руб. - выплата дивидендов;          250 591 803,28 руб. - погашение 16.04.2020 займа ликвидируемой с 01.04.2020 организации ООО «Заречье-Эстейт» (ИНН 

<

***>); 11 027 800 руб. - покупка предметов роскоши (антикварные книги и изделия из серебра); 3 486 650,70 руб. - частные авиаперевозки бизнес джетом.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что за счет указанных сумм возможно было погашение в полном объеме задолженности перед АКБ «СЛАВИЯ» (АО) и большей части задолженности перед ПАО «МИНБАНК», неосведомленность заявителя не опровергнута, в связи с чем Банк заключил данные кредитные договоры с должником.

Также судом  первой  инстанции установлено, что после заключения спорных договоров должник продолжал осуществлять вывод активов со счета в ПАО «Банк «Санкт-Петербург», до 21.03.2021 было выведено: -508 840 000 руб. - выплата дивидендов и премии акционеру; 11 500 000 руб. - выдача беспроцентного займа главному бухгалтеру;  92 850 000 руб. - финансовая помощь в виде благотворительного пожертвования АНО «ФСК Флотилия»;            94 046 443 руб. - приобретение предметов роскоши (антикварные книги); 15 998 660,88 руб. - частные авиаперевозки бизнес джетом.

Поскольку все указанные выше платежи осуществлялись со счетов должника в ПАО «Банк «Санкт-Петербург», суд  первой  инстанции пришел к правильному выводу о то, что заявитель не мог не знать о данных операциях, однако, не препятствовал им,  в то же время продолжал влиять на действия должника путем заключения обеспечительных сделок, безвозмездно обременяя имущество компаний группы «БИОТЕК» залогами в свою пользу.

Должник выступал в качестве формального участника указанных кредитных договоров, фактически кредитными денежными средствами не пользовался в целях развития собственной хозяйственной деятельности.

Оценив  указанные обстоятельства, суд  первой  инстанции пришел к выводу о том, что истинными мотивом сторон являлось создание искусственной кредиторской задолженности перед Банком, обеспеченной поручительствами и залогами, с целью установления последующего контроля над основными активами группы «БИОТЭК» используя механизмы залога.

Так судом  первой  инстанции установлено, что после получения денежных средств по спорным договорам, то есть без каких-либо экономических оснований, заключены следующие обеспечительные договоры с компаниями группы «БИОТЭК».

По договору № 7700-20-000667 от 28.05.2020: 04.08.2020 № 7700-20-000666-5 с ОАО «Марбиофарм» (ипотека); 30.07.2020 № 7700-20-000666-6 с АО «МФПДК «Биотэк» (ипотека);      04.08.2020 № 7700-20-000666-7 с ОАО «Марбиофарм» (залог); -15.12.2020 № 7700-20-000666-8 с ОАО «Марбиофарм» (залог); 28.04.2021 № 7700-20-000666-9 с ООО «Биотэк» (ипотека); -28.04.2021 № 7700-20-000666-10 с ООО «Биотэк» (ипотека); -28.04.2021 № 7700-20-000666-11 с ООО «Биотэк» (ипотека); -28.04.2021 № 7700-20-000666-12 с ООО «Биотэк» (ипотека); -28.04.2021 № 7700-20-000666-13 с ООО «Биотэк» (ипотека); -28.04.2021 № 7700-20-000666-14 с ООО «Биотэк» (ипотека). 

По договору 

<

***> от 28.05.2020: 30.07.2020 № 7700-20-000667-6 с АО «МФПДК «Биотэк» (ипотека); 04.08.2020 № 7700-20-000667-7 с ОАО «Марбиофарм» (залог); -15.12.2020 № 7700-20-000667-8 с ОАО «Марбиофарм» (залог); 28.04.2021 № 7700-20-000667-9 с ООО «Биотэк» (ипотека); 28.04.2021 № 7700-20-000667-10 с ООО «Биотэк» (ипотека); 28.04.2021№ 7700-20-000667-11 с ООО «Биотэк» (ипотека); -28.04.2021 № 7700-20-000667-12 с ООО «Биотэк» (ипотека); -28.04.2021 № 7700-20-000667-13 с ООО «Биотэк» (ипотека);             28.04.2021 № 7700-20-000667-14 с ООО «Биотэк» (ипотека).

Заключение указанных дополнительных договоров с обеспечением (залог, ипотека) судом  первой  инстанции отнесено к непосредственному влиянию ПАО «БАНК «САНКТ-ПЕТЕРБУРГ» на ООО «БИОТЭК», группу компаний «БИОТЭК».

Оценивая действия ПАО «Банк «Санкт-Петербург» как противоречащими разумному поведению участников гражданского оборота, так как в обычном гражданском обороте участниками рыночных отношений преследуются цели скорейшего получения прибыли, суд  первой  инстанции пришел к выводу о наличии внутрикорпоративных отношений между компаниями, и наличии со стороны  заявителя (ПАО «БАНК «САНКТ-ПЕТЕРБУРГ») контроля над деятельностью всей группы компаний «БИОТЭК» с возможностью определить (влиять) действия в том числе ООО «БИОТЭК».

Согласованность действий сторон спорных взаимоотношений, предшествующих возбуждению дела о банкротстве, предполагается вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилиронанности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении) при наличия доказательств иной заинтересованности (дружеские отношения, совместный бизнес, частое взаимодействие и прочее). Порядок осуществления мероприятий в рамках процедуры банкротства юридического лица определяется кредиторами должника.

Обладая большинством прав требований к должнику, аффилированное лицо имеет обширные полномочия по контролю за осуществлением мероприятий по делу о банкротстве (избрание большинства персонального состава членов комитета кредиторов, утверждение положения о порядке, сроках и иных условиях продажи имущества должника и пр.). Между тем в силу правовой позиции, отраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.04.18 N 307-ЭС17-1676 (3), должник не может контролировать собственное банкротство, а избранная заявителем по делу и должником конструкция правоотношений соответствует признакам внутрикорпоративного финансирования, в толковании, придаваемом судебной практикой.

Таким образом, согласованность действий сторон спорных взаимоотношений, предшествующих возбуждению дела о банкротстве, предполагается вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированностн (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении) при наличии доказательств иной заинтересованностии (дружеские отношения, совместный бизнес, частое взаимодействие и прочее).

О наличии фактической аффилированностн может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Порядок осуществления мероприятий в рамках процедуры банкротства юридическою лица определяется кредиторами должника. Обладая большинством прав требований к должнику,    аффилированное    лицо    имеет    обширные    полномочия    по    контролю    за осуществлением мероприятий по делу о банкротстве (избрание большинства персонального состава членов комитета кредиторов, утверждение положения о порядке, сроках и иных условиях продажи имущества должника и пр.).

Совокупность изложенных выше обстоятельств в условиях конкуренции кредиторов и необходимости нивелирования включения в реестр должника-банкрота «дружественного» кредитора дает суду основания полагать доказанным доводы временного управляющего и кредиторов о наличии между должником и заявителем признаков фактической аффилированности.

Делая  вывод о наличии имущественного кризиса у должника в период предоставления заявителем финансирования, суд  первой  инстанции исходил из следующего.

В соответствии с правой позицией Верховного суда Российской Федерации, изложенной в пункте 2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020) (далее - Обзор) очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих.

Согласно пункту 2 Обзора, действующее законодательство о банкротстве не содержит положений о безусловном понижении очередности удовлетворения некорпоративных требований кредиторов, относящихся к числу контролирующих должника лиц.

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов контролирующие его лица объективно влияют на хозяйственную деятельность должника. Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 ГК РФ) на такое лицо подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

Неустраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов.

Согласно пункту 3.3 Обзора по субординации разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 ГК РФ является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 ГК РФ), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (пункт 1 статьи 711 ГК РФ), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 ГК РФ) и т.п.).

В случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа.

 При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 АПК РФ).

Таким образом, требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

Судом  первой  обоснованно учтено, что согласно определению Арбитражного от 07.03.2023 о введении в отношении ООО «БИОТЭК» процедуры наблюдения, установлено, что должник находился в условиях имущественного кризиса в 2021 году. Таким образом ряд дополнительных договоров с обеспечением (залог, ипотека) были заключены в период наличия признаков имущественного кризиса ООО «БИОТЭК».

Действия по заключению кредитных договоров, обеспечительных договоров и дополнительных договоров согласно выводам суда  первой  инстанции имеют явные признаки установленные ст. 10 ГК РФ, поскольку размер выведенных на дивиденды и премии акционеру денежных средств (691 840 000 руб.) в период с 01.01.2020 по 21.03.2021 существенно превышает размер задолженности максимально заявляемый Банком (396 003 356,23 руб.).

Согласно абзацу 1 пункта 11 Обзора о субординации, на который ссылается Заявитель, наличие у кредитора, предоставившего должнику финансирование, права контролировать деятельность последнего для обеспечения возврата этого финансирования не является основанием понижения очередности удовлетворения требования такого кредитора, не преследующего цель участия в распределении прибыли должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» установлены права участников общества, в том числе принимать участие в распределении прибыли.

Согласно абзацу 5 пункта 11 Обзора основанием понижения очередности удовлетворения требования контролирующего лица является то, что, предоставляя в ситуации имущественного кризиса компенсационное финансирование, это лицо в одностороннем порядке (без участия независимых кредиторов) принимает рискованное решение о способе выхода из сложившейся ситуации, затрагивающее судьбу уже вложенных независимыми кредиторами средств, отклоняясь от стандарта поведения, установленного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Все возможные риски, связанные с реализацией данного решения, относятся на контролирующее лицо.

Делая  вывод о том, что ПАО «Банк «Санкт-Петербург» не может быть отнесено к числу независимых кредиторов, суд  первой  исходил из того, что задолженность по кредитным договорам формировалась по инициативе и под контролем банка; отношения между заявителем и должником выходили за пределы как стандартных отношений между независимым кредитором и должником, так и за пределы права кредитора контролировать деятельность должника исключительно для обеспечения возврата финансирования; Банком не представлены доказательства о сущности заключения договора залога спустя продолжительный промежуток времени и на стадии имущественного кризиса. 

При этом, заявитель обладал по сравнению с независимыми кредиторами значительно большим объемом информации о деятельности ООО «БИОТЭК», структуре их активов и пассивов, состоянии расчетов с дебиторами и кредиторами, в то время должник планомерно вовлекался в процедуру несостоятельности.

Требование фактически аффилированного к должнику лица по оплате задолженности, образовавшейся в ситуации имущественного кризиса, подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

 Согласно абзацу 8 подпункта 3.1 пункта 3 Обзора при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что требование кредитора, связанного с должником отношениями фактический аффилированности, не могут удовлетворяться в той же очередности, что и требования независимых кредиторов. 

Доводы апеллянта подлежат отклонению, поскольку доказательств, опровергающих фактическую аффилированность, в материалы спора не представлено.

Также  судом  первой  инстанции учтена позиция  прокуратуры г. Москвы по настоящему  спору, в том числе  и обстоятельство того, что по заявлению ПАО «Банк Санкт-Петербург» в декабре 2022 года инициировалась процедура банкротства ОАО «Марбиофарм», производство по которому прекращено 24.03.2023 (дело № A38-5193/2022). Из определения Арбитражного суда Республики Марий Эл следует, что до инициирования процедуры банкротства ПАО «Банк Санкт-Петербург» с иском о взыскании задолженности по кредитным договорам к ОАО «Марбиофарм» не обращалось. Ряд дополнительных кредитных договоров с ПАО «Банк Санкт-Петербург» с обеспечением (залог, ипотека) заключены в период наличия признаков имущественного кризиса ООО «Биотэк». Кроме того, ряд договоров заключен после задержания в рамках уголовного преследования руководителей группы компаний «Биотэк» - Шпигеля Б.И. и Шпигель Е.Г.

Прокуратура г.  Москвы  в  объяснениях ссылается на то, что согласно  представленной в Генеральную прокуратуру Российской Федерации информации ФНС России, в период 2019-2021 г.г. ПАО «Банк «Санкт-Петербург» фактически обслуживал банковские счета юридических лиц, входящих в группу компаний «Биотэк» (ОАО «Марбиофарм», ООО «Биотэк», ООО «Интермедфарм»), а также расчетные счета Шпигель Е.Г., которые использовались ими для осуществления финансовых операций, переводов, транзакций, в том числе для приобретения иностранной валюты. Указанные обстоятельства позволяют сделать вывод о контроле со стороны кредитной организации по финансовым операциям, проводимых компаниями, входящими в группу «Биотэк», а также бенефициарами указанной группы компаний, получавших денежные средства от деятельности группы компаний «Биотэк». Более того, сделки совершались в период уголовного преследования бенефициарных владельцев группы компаний «Биотэк». Приговором Измайловского районного суда г. Москвы от 25.01.2024 по делу № 01-0006/2024 (№ 01-0216/2023) Шпигель Б.И. и Шпигель Е.Г., являющиеся аффилированными к ООО «Биотэк» лицами, признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 291 УК РФ.

Решением Октябрьского районного суда г. Пензы от 26.01.2024 удовлетворен иск Генеральной прокуратуры Российской Федерации Шпигелю Б.И., ФИО8, Шпигель Е.Г., ФИО9, ООО «Биотэк», ООО «МФПДК «Биотэк», ОАО «Фармация», ООО «БиоСамарФарм», ООО «Интермедфарм» о взыскании в пользу государства более 8,1 млрд. рублей, полученных коррупционным путем.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции, не влияют на законность обжалуемого судебного акта, направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств и установленных судом обстоятельств.

При таких обстоятельствах, апелляционный  суд не находит оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции и удовлетворения апелляционной жалобы.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 07.11.2023 по делу № А40- 238052/22, оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                            С.А. Назарова

Судьи:                                                                                      Ж.Ц. Бальжинимаева

                                                                                                 Ю.Л. Головачева