АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТОМСКОЙ ОБЛАСТИ

634050, пр. Кирова д. 10, г. Томск, тел. (3822)284083, факс (3822)284077,  http://tomsk.arbitr.ru, e-mail: tomsk.info@arbitr.ru

Именем Российской Федерации

 

Р  Е  Ш  Е  Н  И  Е

Дело № А67- 12756/2023

г. Томск

20 мая 2024 года

Резолютивная часть решения объявлена 02 мая 2024 года.

Полный текст решения изготовлен 20 мая 2024 года.

 

Арбитражный суд Томской области в составе судьи С.Г. Аксиньина,

при ведении протокола заседания секретарем судебного заседания А.А. Механошиной,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью "Дробильно-сортировочный завод" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

к ФИО1 (ИНН 

<

***>)

о взыскании 360 000 руб.

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора – ФИО2,

при участии в заседании:

от истца – ФИО3 по доверенности от 01.09.2021, диплом,

ФИО4, директора на основании устава, паспорт,

от ответчика – ФИО5 по доверенности от 03.04.2024, удостоверение адвоката,

от третьего лица – ФИО6 по доверенности от 05.08.2021, диплом, 

 

У С Т А Н О В И Л:

общество с ограниченной ответственностью "Дробильно-сортировочный завод" (далее – ООО «ДСЗ», общество, истец) обратилось в Арбитражный суд Томской области с иском к ФИО1 (далее – ФИО1, ответчик) о взыскании 360 000 руб. убытков в порядке субсидиарной ответственности.

В обоснование заявленных требований истец сослался на положения статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статей 15, 53, 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, указав, что ФИО1, будучи директором ООО «ДСЗ», действуя недобросовестно и неразумно, не предпринял мер по возмещению убытков обществу, вызванных продажей ФИО2 (далее – ФИО2, третье лицо) погрузчика ООО «ДСЗ» и последующим нераспределением вырученных от продажи 360 000 руб. между участниками общества, которые ФИО2 оставил себе, в результате чего ООО «ДСЗ» причинены убытки.

Ответчик в отзыве на исковое заявление (т. 2, л.д. 20-21), дополнениях к отзыву, исковые требования не признал, указав, что отсутствует состав правонарушения, необходимый для взыскания убытков. Кроме того, истцом не представлено правоустанавливающих документов на проданный погрузчик, которые бы свидетельствовали о принадлежности погрузчика обществу. Одна только переписка в мессенджере «WhatsApp», на которой построены основные доводы истца, не может свидетельствовать о принадлежности погрузчика обществу. В дополнение заявлено о пропуске срока исковой давности.

Третье лицо -  ФИО2 – в отзыве на исковое заявление указал, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих факт принадлежности обществу погрузчика. Кроме того, отсутствует состав правонарушения, необходимый для взыскания убытков. Также третье лицо полагает, что ссылка истца на решение Октябрьского районного суда г. Томска от 26.05.2022 по делу № 2-124/2022 (№ 2-3624/2021) не может быть применена судом в качестве преюдиции. Представленная переписка в мессенджере «WhatsApp» не является надлежащим доказательством по делу, так как ей присущ характер бытового и повседневного общения всех участников данной группы, а вложенные в переписку фотографии и файлы не могут являться документами финансово-хозяйственной деятельности общества. Третье лицо полагает, что представленная истцом в материалы дела расписка от 02.01.2021 не имеет отношения к рассматриваемому делу и не подтверждает наличие убытков общества на 360 000 руб. В дополнение заявлено о пропуске срока исковой давности.

Представители истца в судебном заседании настаивали на удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Представитель ответчика в судебном заседании исковые требования не признал, возражал против удовлетворения заявленных требований.

Представитель третьего лица в судебном заседании полагала, что исковые требования не обоснованы, в удовлетворении исковых требований следует отказать.

Заслушав представителей сторон, третьего лица, изучив материалы дела, исследовав и оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд находит исковые требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, на основании решения внеочередного общего собрания участников, оформленного протоколом от 07.10.2020 №2-2020, наименование общества с ограниченной ответственностью «НТУ» изменено на общество с ограниченной ответственностью «Дробильно-сортировочный завод», местонахождение изменено на: 634012, 

<

...>.

На основании решений внеочередного общего собрания участников общества с ограниченной ответственностью «НТУ», оформленных протоколом от 27.07.2020 №1-2020, прекращены полномочия директора общества с ограниченной ответственностью «НТУ» ФИО7, директором избран ФИО1.

Решением внеочередного общего собрания участников общества с ограниченной ответственностью «Дробильно-сортировочный завод», оформленным протоколом от 06.04.2021, полномочия ФИО1 как директора общества ограниченной ответственностью «Дробильно-сортировочный завод» прекращены. Новым директором общества с ограниченной ответственностью «Дробильно-сортировочный завод» назначен ФИО4 (далее – ФИО4).

Согласно доводам истца, изложенным в исковом заявлении, 24 декабря 2020 года ФИО2 продал погрузчик, принадлежащий ООО «ДСЗ», о чем сообщил в группе «Юргинским завод» мессенджера «WhasApp» учредителю ООО «ДСЗ» ФИО4, и при этом пообещал составить отчет по работе завода за декабрь 2020 года. 28 декабря 2020 года ФИО2 отправил ФИО4 файл «-534418444xisx» с отчетом по работе ООО «ДСЗ», в котором указал стоимость проданного погрузчика в размере 1 000 000 руб., при этом 100 000 руб. передал на заработную плату, а оставшиеся 900 000 руб. поделил ее между ним, ФИО2 (360 000 руб.), ФИО4, ФИО8 (540 000 руб., по 270 000 руб. на каждого). 29 декабря 2020 года ФИО2 передал финансовому директору ООО «ДСЗ» ФИО9 от продажи погрузчика 540 000 руб., что подтверждается распиской от этой же даты. 02 января 2021 года ФИО9 передала указанные денежные средства участнику ООО «ДСЗ» ФИО4, который в подтверждение получения указанных средств также выдал ей расписку. Согласно содержанию данной расписки от 02 января 2021 года денежные среде в размере 540 000 руб. получены ФИО4 в связи с хозяйственной деятельностью общества.

Полагая, что ФИО1, будучи директором ООО «ДСЗ», действуя недобросовестно и неразумно, не предпринял мер по возмещению убытков обществу, вызванных продажей ФИО2 погрузчика ООО «ДСЗ» и последующим нераспределением вырученных от продажи 360 000 руб. между участниками общества, которые ФИО2 оставил себе, в результате чего ООО «ДСЗ» причинены убытки, истец обратился с рассматриваемым иском о взыскании убытков с бывшего директора ООО «ДСЗ» ФИО1

В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется, в том числе путем возмещения убытков.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно части 4 статьи 32 Федерального закона № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах с ограниченной ответственностью) руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества.

Согласно абзацу 1 части 3 статьи 40 Закона об обществах с ограниченной ответственностью единоличный исполнительный орган общества без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки.

Согласно части 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Согласно части 1 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Согласно части 2 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

При этом привлечение к ответственности руководителя юридического лица зависит от того, действовал ли он при исполнении возложенных на него обязанностей разумно и добросовестно, то есть, проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения полномочий единоличного исполнительного органа. Руководитель не может быть признан виновным в причинении обществу убытков, если он действовал, исходя из обычных условий делового оборота, либо в пределах разумного предпринимательского риска.

В пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62) разъяснено, что лицо, входящее в состав органов юридического лица, обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно, а в случае нарушения этой обязанности данное лицо по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должно возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Согласно пункту 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Согласно пункту 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п.

Кроме того, согласно абзацу 2 пункта 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 разъяснено, что арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Согласно пункту 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 по делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

При обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.04.2011 № 15201/10).

Возмещение убытков потерпевшей стороне возможно при наличии условий ответственности, предусмотренных законом. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать наличие и размер понесенных убытков, противоправность действий (вину) причинителя вреда, причинную связь между правонарушением и причиненными убытками. Применительно к корпоративным правоотношениям привлечение к ответственности руководителя зависит от того, действовал ли он при исполнении возложенных на него обязанностей разумно и добросовестно, то есть проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения полномочий единоличного исполнительного органа.

В соответствии со статьями 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; решает, подлежит ли требование удовлетворению.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений, при этом в соответствии со статьей 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лицо, участвующее в деле, несет риск наступления последствий несовершения им соответствующих процессуальных действий.

Вопреки доводам ответчика и третьего лица о недоказанности принадлежности ООО «ДСЗ» погрузчика, из материалов дела следует, что погрузчик принадлежал обществу, был приобретен путем обмена стройматериалов, однако, ответчик, как директор общества и как его единоличный исполнительный орган, не оформил на него правоустанавливающие документы.

Указанный факт подтверждается отчетом по работе общества, который составил третье лицо ФИО2, действующий по доверенности от имени общества 28 декабря 2020 года, из которого следует, что денежные средства в сумме 1 000 000 руб., вырученные от продажи погрузчика, являются «приходом ООО «ДСЗ», то есть прибылью общества.

Кроме того, факт принадлежности погрузчика обществу подтверждается открытым письмом ФИО2, размещенным в чате Юргинский завод в мессенджере «WhatsApp» 24 января 2021 года, что подтверждается протоколом осмотра доказательств от 28 марта 2024 года, заверенного нотариально, из которого следует, что им лично проводились сделки, особенно отметил сделку по покупке им погрузчика, назвал ее показательной и указал, что покупал по схеме погрузчик за материалы (продажа по завышенной цене), потом, как указывает ФИО2, он реализовал погрузчик за наличный расчет по максимальной цене в короткие сроки, по его мнению, сделка показала состоятельность бартерных операций, даже б/у техники. Далее ФИО2 указывает, что к нему были предъявлены абсурдные и несостоятельные обвинения со стороны участников общества, такие как «где документы, почему не оформили на предприятие» и сам себе отвечает, что если здраво рассудить, то это не надо делать, потому что погрузчик все равно продавать, так как необходим более мощный и брался им для обмена. Также ФИО2 указал, что принял самостоятельное решение, и часть денег от продажи погрузчика направил на погашение заработной платы работникам, что согласуется с составленной им таблицей и размещенной в чате Юргинский завод в мессенджере «WhatsApp», из которой следует, что 100 000 руб., вырученных от продажи погрузчика он передал на заработную плату.

В отзыве, представленным по делу № 07АП-123/2023/2023 (№ А67-2446/2022) ФИО1 указывает о своей осведомленности о приобретении обществом погрузчика в обмен на щебень (строительные материалы) и его последующей продаже обществом за 1 000 000 руб., и ссылается на отчет об отгрузке за сентябрь (где в графе «оплата» значиться «обмен на погрузчик»).

Помимо этого, факт принадлежности погрузчика обществу и факт продажи погрузчика ФИО2 за 1 000 000 руб. также подтверждается обстоятельствами, установленными в ходе рассмотрения дела Октябрьским судом г. Томска по иску ФИО2 к ФИО9 о взыскании неосновательного обогащения и решением Октябрьского районного суда г. Томска от 26 мая 2022 года по делу № 2-124/2022 (оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Томского областного суда от 7 сентября 2022 года и определением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 01 февраля 2023 года) (т. 1, л.д. 88-103).

Таким образом, факт принадлежности погрузчика обществу подтверждается совокупностью доказательств, которые отвечают признакам относимости и допустимости доказательств.

Из представленных истцом письменных доказательств следует, что денежные средства в размере 540 000 руб. возвращены участниками общества ФИО4 и ФИО8 в ООО «ДСЗ», что следует из заявления ФИО4 от 01 августа 2023 года, заявления ФИО8 от 01 августа 2023 года, договора аренды земельного участка от 07 августа 2020 года, акта приема-передачи земельного участка от 07 августа 2020 года, акта сверки за период ноябрь 2020 года по июль 2023 года, договора аренды транспортного средства без экипажа №2 от 04 июня 2021 года, акта приема-передачи транспортного средства от 04 июня 2021 года, акта сверки за период с июня 2021 по июль 2023 года, договора денежного займа от 24 ноября 2020 года, дополнительного соглашения №1 от 07 апреля 2021 года, акта сверки, за период с ноября 2020 года по июль 2023 года.

Договор купли-продажи погрузчика ФИО2, действующим от имени общества по доверенности, в общество передан не был и отсутствует в обществе до настоящего времени.

ФИО1 и ФИО2, в возражениях на заявленные требования указывают, что факт наличие погрузчика и факт его продажи истцом не доказан, поскольку не представлены доказательства идентификации погрузчика, ставят под сомнение факт принадлежности погрузчика ООО «ДСЗ», указывают, что истцом не подтверждено наличие вреда, противоправность действий (бездействия) ответчика, а также причинно-следственная связь между такими действиями и наступившими последствиями.

Кроме того, ответчик ФИО1 в своих пояснениях от 08 февраля 2024 года указывает, что ФИО2 в период с 07 августа 2020 года по 06 апреля 2021 года работал в ООО «ДСЗ» в должности исполнительного директора и имел право действовать от имени данной организации в отношениях со всеми юридическими и физическими лицами, в том числе с правом заключать и подписывать договоры, на основании выданной ему доверенности от имени ООО «ДСЗ».

В дополнительных пояснениях к отзыву от 18 апреля 2024 года ответчик указывает, что доверенность, выданная им на имя исполнительного директора - ФИО2, не наделяла его специальными полномочиями по отчуждению имущества, принадлежащего обществу.

В данных пояснениях суд усматривает противоречия, которые ответчиком не устранены.

В силу статьи 40 Закона об обществах с ограниченной ответственностью на момент продажи погрузчика именно ФИО1 был единоличным исполнительным органом общества, соответственно, обязан был действовать в интересах общества, однако, таких доказательств в материалы дела не представлены.

То обстоятельство, что сведения о погрузчике и вырученных от его продажи денежных средств не указаны в официальных документах - бухгалтерском балансе, налоговой декларации общества и карточках бухгалтерского учета об обратном не свидетельствует, равно как и то, что ФИО9 не оприходовала полученные от ФИО2 денежные средства в размере 540 000 руб. в кассу ООО «ДСЗ».

ФИО1 как единоличный исполнительный орган был осведомлен о продаже погрузчика ФИО2 за 1 000 000 руб., данные обстоятельства подтверждаются материалами дела, однако, сведений в бухгалтерские документы об этом не внес, договор купли-продажи обществу при увольнении не передал, никаких действий по взысканию задолженности за проданный погрузчик с ФИО2 не предпринял.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, суд приходит к выводу о бездействии ФИО1 по непринятию мер о взыскании задолженности в период осуществления им полномочий директора общества, которое нельзя признать разумным и отвечающим интересам общества, что привело к причинению у общества убытков.

Доводы ответчика и третьего лица судом отклонены как противоречащие материалам дела.

Исходя из этого, суд полагает, что оплата за услуги погрузчика была произведена ФИО2 как представителю общества в отсутствие первичных документов, подтверждающих фактическое заключение договора купли-продажи погрузчика.

По мнению суда, при таких обстоятельствах у ответчика отсутствовали основания для бездействия, что свидетельствует о недобросовестности действий директора.

В Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 также разъяснено, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и, интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд пришел к выводу, что при осуществлении продажи погрузчика от имени общества на основании доверенности, ФИО2 действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора - ФИО1) и интересами юридического лица.

Кроме того суд отмечает, что карточка счета №1 на 28 декабря 2020 года, карточка счета №70 (оплата труда) за декабрь 2020 года, карточки счета №41 (товары) на 28 декабря 2020 года, карточка счета №41 на 28 декабря 2020 года на гравий, карточка счета №41 на 28 декабря 2020 года на песок мытый, карточка счета №41 на 29 декабря 2020 года на щебень - это восстановленные документы, после увольнения ФИО1, который как бывший руководитель не выполнил обязанность по передаче документов новому директору. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Согласно правовой позиции, сформированной Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в Постановлении от 06.03.2012 № 12505/11, именно ФИО1, действующему в условиях потенциального конфликта интересов, надлежало доказать, что он действует в интересах общества, а не для извлечения частной финансовой либо иной выгоды.

Доказательства того, что ФИО1 как директор общества, бездействуя и не принимая меры по взысканию денежных средств, вырученных от продажи погрузчика, действовал добросовестно и разумно, ФИО1 не представил.

Доказательства, подтверждающие добросовестность и разумность его действий по непринятию мер к взысканию суммы за проданный погрузчик, в материалах дела отсутствуют.

В результате бездействия ФИО1, общество понесло убытки в размере 360 000 руб.

Судом установлено, что согласно аудиторской проверке, проведенной после смены директора, договор купли-продажи погрузчика обнаружен не был, денежные средстве от продажи погрузчика не обнаружены, что подтверждает неразумность действий директора, ответчик не представил доказательств, подтверждающих, что его бездействие способствовало интересам общества.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о наличии основании для привлечения ФИО1 к ответственности в виде взыскания с него убытков в пользу общества в размере 360 000 руб.

В дополнении к отзыву от 24 апреля 2024 года ответчик просит применить к истцу процессуальный эстоппель, считает, что сторона истца злоупотребляет правом и меняет показания.

В своих дополнительных возражениях от 24 апреля 2024 года третье лицо ФИО2 просит применить в отношении истца эстоппель, считает, что истец ведет себя недобросовестно, не последовательно и противоречиво.

Давая оценку правовой позиции и пояснениям ответчика и третьего лица, суд находит их противоречивыми и не состоятельными, так как применение принципа эстоппель возможно лишь при противоречивом поведении лица, в то время как истец последовательно придерживался правовой позиции на протяжении рассмотрения спора по настоящему делу.

Ответчиком и третьим лицом заявлено о пропуске истцом срока исковой давности и о его применении.

Ходатайство ответчика мотивировано тем, что информация о продаже погрузчика была донесена до стороны истца 24 декабря 2020 года сообщением в мессенджере «WhatsApp», а исковое заявление подано в суд 27 декабря 2023 года. По мнению ответчика, истец обладал информацией об отчуждении погрузчика и как следствие о своем нарушенном праве, начиная с 24 декабря 2020 года.

Ходатайство третьего лица мотивировано теми же обстоятельствами, считает, нарушение прав истца наступило в день продажи погрузчика 24 декабря 2020 года, срок на обращение в суд истек 25 декабря 2023 года.

Сторона истца, полагает, что заявленные ходатайства ответчика и третьего лица о применении срока исковой давности не подлежат удовлетворению, поскольку исковое заявление подано в суд в пределах срока исковой давности исходя из следующего.

Судом установлено, что ФИО1 выдал доверенность 06 ноября 2020 года исполнительному директору ФИО2 на срок 3 года, на основании которой ФИО2 вправе был действовать от имени общества в отношениях со всеми юридическими лицами и физическими лицами, заключать и подписывать от имени общества договоры.

24 декабря 2020 года ФИО1 по доверенности от имени общества продал погрузчик, о чем сообщил в группе Юргинский завод в мессенджере «WhatsAрр», участниками группы были участники общества ФИО4, ФИО8, финансовый директор ФИО9 и исполнительный директор общества ФИО2

28 декабря 2020 года ФИО2 отправил участнику общества ФИО4 файл с отчетом по работе общества, в котором указал, что стоимость проданного погрузчика 1 000 000 руб., но при этом он 100 000 руб. передал на заработную плату, что согласуется с его открытым письмом, а оставшиеся 900 000 руб. он поделил межу участниками общества следующим образом: ФИО4 и ФИО8 540 000 руб., по 270 000 руб. на каждого, а 360 000 руб. он распределил себе.

С его решением не согласились участники общества, о чем свидетельствует переписка в чате Юргинский завод в мессенджере «WhatsApp», но и в этот день нарушение прав истца не произошло, поскольку действия третьего лица находились в стадии обсуждения с участниками общества, а директором общества решение по возврату денежных средств еще принято не было, так как он не являлся участником группы, и его доводы о том, что общество узнало о сделке 24 декабря 2020 года являются не состоятельными.

29 декабря 2020 года ФИО2 передал финансовому директору ФИО9 540 000 руб. от продажи погрузчика, что подтверждается распиской от этой же даты, при этом ФИО2 имел действующую доверенность от имени общества, поэтому общество узнало о нарушении прав 29 декабря 2020 года.

27 декабря 2023 года общество обратилось в суд с исковым заявлением о взыскании убытков с бывшего руководителя общества в сумме 360 000 руб.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица.

Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (часть 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (часть 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 43 от 29 сентября 2015 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности).

ООО «ДСЗ» узнало о нарушении права 29 декабря 2020 года, когда от исполнительного директора поступило не 900 000 руб., а 540 000 руб.

В силу статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня определяемого в соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, течение срока исковой давности начинает течь с 29 декабря 2020 года, а не с 24 декабря 2020 года, как ошибочно полагают ответчик и третье лицо.

Согласно части 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.

Стороной истца не представлено доказательств, подтверждающих, что нарушение прав истца, связанное с неполучением части денежных средств от продажи погрузчика в сумме 360 000.00 рублей, наступило 24 декабря 2020 года.

Согласно пункту 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 43 от 29 сентября 2015 года «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» заявление ненадлежащей стороны о применении исковой давности правового значения не имеет. Поскольку исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре (часть 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации), соответствующее заявление, сделанное третьим лицом, по общему правилу не является основанием для применения судом исковой давности. Вместе с тем заявление о пропуске срока исковой давности может быть сделано третьим лицом, если в случае удовлетворения иска к ответчику возможно предъявление ответчиком к третьему лицу регрессного требования или требования о возмещении убытков.

Таким образом, права ООО «ДСЗ» были нарушены 29 декабря 2020 года, исковое заявление поступило в суд 27 декабря 2023 года, следовательно, общий срок исковой давности, составляющий 3 года, стороной истца не пропущен, оснований для применения судом срока исковой давности оснований не усматривается.

При обращении в суд с исковым заявлением истец уплатил государственную пошлину в размере 10 200 руб., что подтверждается платежным поручением от 11.12.2023 № 210 (т. 1, л.д. 11).

Государственная пошлина в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относится на ответчика.

Руководствуясь статьями 110, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

 

Р Е Ш И Л:

взыскать с ФИО1 (ИНН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью "Дробильно-сортировочный завод" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 360 000 руб. убытков, 10 200 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины, всего 370 200 руб.

Решение может быть обжаловано в месячный срок в Седьмой арбитражный апелляционный суд.

Апелляционная жалоба подается через Арбитражный суд Томской области.

 

Судья                                                                           С.Г. Аксиньин