АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

04 августа 2022 года

Дело №

А56-163001/2018

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Чернышевой А.А., судей   Бычковой Е.Н. и            Воробьевой Ю.В., 

при участии от  ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 29.09.2021), от ФИО3 представителя ФИО2 (доверенность от 28.09.2021), от закрытого акционерного общества «Аксис Тек» представителя ФИО4 (доверенность от 01.09.2021),

рассмотрев 01.08.2022 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО3, ФИО1 и  ФИО5 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.05.2022 по делу № А56-163001/2018/сд.1,

у с т а н о в и л:

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Электроавтоматика», адрес: 192019, Санкт-Петербург, Глиняная ул., д. 13, лит. КА, пом. 39, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), конкурсный кредитор – закрытое акционерное общество «Аксис Тек», адрес: Литва, Каунас, Хемиос 15, LT-51332, код юридического лица 135110361 (далее – Компания), обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании недействительными сделок по выплате участникам Общества дивидендов и действительной стоимости доли в период с 01.01.2016 по 29.03.2018 в общем размере 12 353 817,05 руб. Компанией также заявлено о применении последствий недействительности сделок в виде взыскания в конкурсную массу Общества с ФИО3                              3 722 529,50 руб., ФИО1 – 4 004 178,50 руб.,          ФИО5 – 2 848 029,55 руб., ФИО6 – 1 729 079,50 руб.

Определением от 10.01.2022 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.05.2022 определение от 10.01.2022 отменено. По делу принят новый судебный акт – о признании недействительными сделок Общества по выплате дивидендов и действительной стоимости доли в период с 01.01.2016 по 29.03.2018 на общую сумму 12 353 817,05 руб. Применены последствия недействительности сделок в виде взыскания в конкурсную массу Общества с ФИО3 – 3 722 529,50 руб., ФИО1 – 4 004 178,50 руб.,  ФИО5 – 2 848 029,55 руб., ФИО6 – 1 729 079,50 руб. 

Суд апелляционной инстанции также распределил судебные расходы, взыскав в пользу Компании с ФИО3, ФИО1, ФИО5 и ФИО6 по 2 250 руб. расходов по государственной пошлине по заявлению и по апелляционной жалобе.

В кассационной жалобе ФИО3, ссылаясь на допущенные судом апелляционной инстанции нарушения норм материального и процессуального права, просит постановление от 01.05.2022 отменить.

В кассационной жалобе ФИО1, ссылаясь на незаконность принятого по делу судебного акта, просит постановление от 01.05.2022 отменить, оставив в силе определение от 10.01.2022.

В обоснование кассационных жалоб их податели ссылаются на то, что в рассматриваемом случае отсутствовали основания для признания сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), поскольку совокупность квалифицирующих признаков для признания сделки недействительной по названному основанию в рассматриваемом случае отсутствует.

Податели жалоб отмечают, что апелляционным судом не дана соответствующая оценка представленной в материалы дела бухгалтерской отчетности, не приняты во внимание выводы судов, изложенные во вступивших в законную силу судебных актах по настоящему делу. Податели жалоб указывают, что они не знали и не могли знать о том, что Общество находится в тяжелом финансовом положении, в связи с чем отсутствуют основания полагать, что спорные сделки были совершены в целях причинения вреда кредиторам в условиях неплатежеспособности должника.

С кассационной жалобой на постановление от 01.05.2022 также обратился ФИО5, который просит отменить, оставив в силе определение от 10.01.2022.

Податель жалобы ссылается на то, что Компания зарегистрирована в Республике Литве, в связи с чем не должна иметь права на защиту в Российской Федерации.

В отзыве на кассационные жалобы Компания просила оставить постановление от 01.05.2022 без изменения, а кассационные жалобы без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО1 и ФИО3 поддержал кассационные жалобы, настаивал на отмене постановления от 01.05.2022. Представитель Компании возражал против удовлетворения кассационных жалоб по мотивам, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –                АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалоб.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, ответчики являлись участниками Должника в следующие периоды времени:

- ФИО5 с 30.12.2009 по настоящее время (с 02.10.2019 единственный участник Общества);

- ФИО3 - с 30.12.2009 по 07.02.2019 ;

- ФИО6 - с 30.12.2009 по 29.12.2017;

- ФИО1- с 30.12.2009 по 19.12.2017. 

В период с 20.12.2016 по 29.03.2018 участники Общества регулярно принимали решения о выплате дивидендов. Всего было произведено платежей на общую сумму 12 353 817,05 руб., в том числе в пользу ФИО3 -             3 722 529,50 руб., ФИО1 - 4 004 178,50 руб., ФИО5 -                      2 848 029,55 руб., ФИО6 - 1 729 079,50 руб. 

Посчитав, что указанные сделки являются недействительными на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, Компания обратилась в суд с рассматриваемым заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что принятие участниками решений о распределении чистой прибыли в виде дивидендов в рассматриваемом периоде законодательству не противоречило, сделки не направлены на причинение вреда имущественным правам кредиторов, в момент совершения сделок у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности.

Апелляционный суд не согласился с выводами суда первой инстанции и посчитал доказанным наличие совокупности оснований для признания спорных сделок недействительными.

Проверив законность обжалуемого судебного акта исходя из доводов, приведенных в кассационных жалобах, суд кассационной инстанции не усматривает оснований не согласиться с выводами апелляционного суда.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

В силу пункта 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд наряду с лицами, указанными в пункте 1 названной статьи, конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.

Заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (статья 61.8 Закона о банкротстве).

Суды обоснованно заключили, что Компания обладала правом на обращение в суд с рассматриваемым заявлением об оспаривании сделок должника.

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а кроме того - по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве; пунктом 3 этой статьи установлено, что правила главы III.1 названного Закона могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Таможенного союза и (или) законодательством Российской Федерации о таможенном деле, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) разъяснено, что по правилам этой главы Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться: действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов, и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Судами установлено, что дело о несостоятельности (банкротстве) Общества возбуждено 25.02.2019, следовательно, оспариваемые сделки подпадают под период подозрительности, установленный статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 5 Постановления № 63, для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

На основании пункта 6 Постановления № 63 согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Возражая против удовлетворения заявления Компании, ответчики ссылались на отсутствие у Общества на момент осуществления выплат признаков неплатежеспособности, наличие активов в размере, достаточном для удовлетворения требований кредиторов. ФИО5 было заявлено о пропуске Компанией срока исковой давности на подачу заявления о признании сделок недействительными.

Поскольку документы, из которых Компании стало известно о выплате дивидендов, были представлены арбитражным управляющим собранию кредиторов, состоявшемуся 16.04.2021, суд первой инстанции правомерно отклонил доводы ФИО5 о пропуске срока исковой давности.

Довод подателей жалоб об отсутствии у Общества признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества на дату совершения сделок получил надлежащую оценку суда апелляционной инстанции, оснований не согласиться суд кассационной инстанции не усматривает.

Из материалов дела о несостоятельности (банкротстве) Общества усматривается, что при проведении анализа финансового состояния должника за период 2016 - 2019 годы было установлено, что активов Общества было недостаточно для погашения текущих обязательств уже с 2016 года, с 2017 года фактические показатели чистой прибыли были отрицательные, при этом во всем анализируемом периоде краткосрочная кредиторская задолженность составляла более 95% обязательств при незначительном размере долгосрочных обязательств, что свидетельствует о низком уровне ликвидности, а с 2018 года Общество находилось в крайне тяжелом финансовом положении.

При этом с 2017 по 2018 год у Общества имелись неисполненные обязательства, впоследствии включенные в реестр требований кредиторов в рамках дела о банкротстве, в общем размере 42 710 305,93 руб. основного долга (перед обществом с ограниченной ответственностью «НТЦ «Вояджер»,  обществом с ограниченной ответственностью «МЕТАКО+», обществом с ограниченной ответственностью «Форс Групп», Компанией, обществом с ограниченной ответственностью «Форум Нева», обществом с ограниченной ответственностью «Вятский фанерный комбинат», обществом с ограниченной ответственностью «ЦБК-Инвест», обществом с ограниченной ответственностью «Альянс авиа», Федеральной налоговой службой, ФИО7).

С учетом изложенного суд кассационной инстанции не может не согласиться с выводом апелляционного суда о том, что действия ответчиков, являвшихся учредителями Общества, по распределению дивидендов в условиях критического финансового положения должника, о котором они не могли быть не осведомлены в силу своего статуса контролирующих должника лиц, были направлены на причинение вреда имущественным правам кредиторов и в итоге лишили Общество активов, которые могли быть направлены на расчеты с кредиторами.

Основываясь на отсутствии доказательств достаточности имущества, а также материалах финансового анализа Общества, суд апелляционной инстанции пришел к правильному выводу о том, что формальное отражение в бухгалтерской отчетности в спорный период положительных показателей в отсутствие иных доказательств реального наличия активов и оборотных средств в размере, достаточном для удовлетворения требований кредиторов, а также факт взыскания в пользу должника денежных средств, фактическое поступление которых не подтверждено в порядке статьи 65 АПК РФ, не могут свидетельствовать об устойчивом финансовом положении Общества, при котором его участники могли бы справедливо рассчитывать на получение дивидендов.

Таким образом, довод ФИО1 и ФИО3 о том, что апелляционным судом не дана соответствующая оценка бухгалтерской отчетности, подлежит отклонению как опровергаемый материалами дела.

Более того, Верховный Суд Российской Федерации неоднократно высказывал правовую позицию, согласно которой сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда при оспаривании сделки по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) также не исключает возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ) (определения от 01.10.2020 № 305-ЭС19-20861(4), от 30.05.2019 № 305-ЭС19-924(1,2)).

Тот факт, что ответчики недобросовестно не исполняли свои обязанности по контролю за деятельностью Общества, не может являться основанием для освобождения последних от ответственности, если их бездействие привело к совершению Обществом сделок по выплате денежных средств самим же недобросовестным ответчикам и причинению существенного вреда кредиторам.

Поскольку на момент совершения спорных сделок Общество отвечало признакам неплатежеспособности, а выбытие активов произошло в пользу заинтересованных лиц на безвозмездной основе, на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве данные сделки считаются совершенными в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов и подлежат признанию недействительными.

При таких обстоятельствах апелляционный суд правомерно удовлетворил заявление Компании.

Признав спорные перечисления недействительными сделками, апелляционный суд, руководствуясь пунктом 2 статьи 167 ГК РФ и пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, в порядке применения последствий недействительности сделки взыскал с ФИО3 3 722 529,50 руб.,  ФИО1 – 4 004 178,50 руб., ФИО5 – 2 848 029,55 руб., ФИО6 – 1 729 079,50 руб.

По мнению суда кассационной инстанции, выводы суда апелляционной инстанции, послужившие основанием для принятия обжалуемого судебного акта, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

Удовлетворяя заявленные требования, суд апелляционной инстанции исходил из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела заявленных требований, а также из того, что доказательства, опровергающие установленные судами обстоятельства и свидетельствующие об ином, в материалы дела не представлены (статьи 9, 65, 71 АПК РФ).

Вопреки доводам подателей жалоб, из содержания обжалуемого постановления усматривается, что апелляционный суд дал оценку всем доводам и возражениям лиц, участвующих в настоящем деле, надлежащим образом исследовал все имеющиеся в материалах дела доказательства, установил все обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора.

Приведенные в кассационных жалобах доводы заявителей не опровергают выводы апелляционного суда, изложенные в обжалуемом судебном акте, были предметом исследования в суде апелляционной инстанций и подлежат отклонению, поскольку не свидетельствуют о нарушении апелляционным судом норм права и сводятся к переоценке доказательств и установленных по делу обстоятельств, оснований для которой суд кассационной инстанции не усматривает в силу статьи 286 АПК РФ. 

Довод ФИО5 о том, что права Компании не подлежат судебной защите со ссылкой на положения статьи 10 ГК РФ, не заявлялся ранее при рассмотрении спора и подлежит отклонению. 

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного основания для удовлетворения кассационных жалоб отсутствуют.

В связи с рассмотрением кассационной жалобы ФИО5 по существу прекращается действие мер по приостановлению исполнения обжалуемого судебного акта, принятых определением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 08.07.2022.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд                   Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.05.2022 по делу № А56-163001/2018/сд.1 оставить без изменения, а кассационные жалобы ФИО3, ФИО1 и ФИО5 – без удовлетворения.

Отменить приостановление исполнения постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.05.2022 по делу № А56-163001/2018/сд.1, произведенное определением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 08.07.2022.

 

Председательствующий

А.А. Чернышева

Судьи

 

Е.Н. Бычкова

Ю.В. Воробьева