ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

05.02.2020

                    Дело № А40-142602/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 29.01.2020

Полный текст постановления изготовлен  05.02.2020

Арбитражный суд Московского округа 

в составе:

председательствующего-судьи ФИО1,

судей Михайловой Л.В., Мысака Н.Я.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО2 – ФИО2, лично, паспорт; ФИО3, по доверенности от 05 декабря 2018 года;

от ФИО4 – ФИО5, по доверенности от 06 февраля 2019 года;

от публичного акционерного общества «Московская объединенная энергетическая компания» - ФИО6, по доверенности от 22 июля 2019 года;

рассмотрев 29.01.2020 в судебном заседании кассационную жалобу публичного акционерного общества «Московская объединенная энергетическая компания»

на решение от 05 июля 2019 года

Арбитражного суда города Москвы,

на постановление от 08 октября 2019 года

Девятого арбитражного апелляционного суда,

по заявлению публичного акционерного общества «Московская объединенная энергетическая компания» о привлечении к субсидиарной ответственности по долгам ЖСК «ЗЕЯ» председателей правления ФИО4, ФИО7, ФИО2 и членов правления ФИО8 и ФИО9,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда города Москвы от 27 февраля 2018 года по делу № А40–199045/17 производство по делу о признании жилищно-строительного кооператива «Зея» (ЖСК «Зея») несостоятельным (банкротом) прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему. 

Публичное акционерное общество «МОЭК» (ПАО «МОЭК») обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве председателей правления ЖСК «Зея» ФИО4, ФИО7, ФИО2 и членов правления ФИО8, ФИО9, в размере обязательств перед ПАО «МОЭК» в общей сумме 31 198 383 руб. 21 коп.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 05 июля 2019 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 08 октября 2019 года, в удовлетворении заявления ПАО «МОЭК» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО7, ФИО2, ФИО8 и ФИО9 по обязательствам ЖСК «Зея» отказано в полном объеме.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ПАО «МОЭК» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просило решение суда первой инстанции от 05 июля 2019 года и постановление суда апелляционной инстанции от 08 октября 2019 года отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении требований в полном объеме. 

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

15 января 2020 года в адрес суда поступил отзыв ФИО4 на кассационную жалобу, который судом округа приобщен к материалам дела в порядке ст. 279 АПК РФ.

Как установлено судами, единоличным исполнительным органом (председателем правления) ЖСК «Зея» с 19.06.2013г. по 25.05.2016 г. являлся  ФИО7, с 25.05.2016 г. по 03.10.2016 г. - ФИО2, с 03.10.2016 г. по настоящее время - ФИО4, при этом ФИО8 и ФИО9 являются членами правления ЖСК «Зея». 

ПАО «МОЭК» в обоснование поданного заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности указало на искажение ими бухгалтерской отчетности ЖСК «Зея», а также на неисполнение обязанности по своевременному обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом.

В обоснование размера субсидиарной ответственности заявитель сослался на то, что задолженность ЖСК «Зея» перед ПАО «МОЭК» с 05.2015 по 05.2016 (период руководства ФИО7) составляет 20 119 266 руб. 57 руб. (в данную сумму входит задолженность по Договорам 05.412556-ТЭ. 05.412556ГВС в размере 18 830 271 руб. 86 коп., а также неустойка, взысканная по Решению Арбитражного суда города Москвы от 22.06.2016 по делу № А40-231973/15); задолженность ЖСК «Зея» перед ПАО «МОЭК» с 07.2016 по 02.10.2016 (срок полномочий ФИО2 с 25.05.2016 по 02.10.2016 г.) по договору 05.412556ГВС за период с 07.2016 по 09.2016 г. составляет 965 795 руб. 77 коп., при этом датой, после которой ФИО2 должен был обратиться за заявлением о признании ЖСК «Зея» несостоятельным (банкротом) кредитор считает 25.06.2016 г. (месяц после вступления в должность, получения документации от предыдущего Председателя правления, получения документации от предыдущего Председателя правления, получения счетов и счетов-фактур от ПАО «МОЭК» за текущий на тот момент период).

По мнению заявителя, задолженность члена Правления ЖСК «Зея» ФИО8, срок полномочий с 14.09.2016 по н.в., составляет  10 979 928 руб. 87 коп.;  задолженность члена Правления ЖСК «Зея» ФИО9, срок полномочий с 30.06.2017 по н.в., составляет  7 208 126 руб. 68 коп.

Всего задолженность ЖСК «ЗЕЯ» перед ПАО «МОЭК», подтвержденная вступившими в силу судебными актами, составляет 31 198 383 руб. 21 коп.

ПАО «МОЭК» в обоснование поданного заявления сослалось на наличие в открытых источниках недостоверных сведений бухгалтерского учета должника, что создало препятствия для проведения процедур банкротства и лишило возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований,  а также в силу пп. 1 п. 12 ст. 61.11 Закона о банкротстве является основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Также истец указал, что имеются основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности на основании ст. 61.12 Закона о банкротстве за неподачу в суд заявления о признании должника банкротом, поскольку, по мнению истца, контролирующие должника лица обязаны были обратиться с таким заявлением после 1 апреля 2015 года в связи с тем, что по итогам 2014 года у кооператива возникли признаки неплатежеспособности.

В качестве основания для привлечения членов правления ЖСК к субсидиарной ответственности ПАО "МОЭК" указало, что в полномочия членов правления входило предварительное рассмотрение годового отчета о деятельности правления кооператива, выносимого на утверждение общего собрания, а также предварительное утверждение заключения ревизионной комиссии, в связи с чем по итогам 2014 года они должны были принять меры для своевременной подачи в суд заявления о признании кооператива банкротом.

Суды, отказывая в удовлетворении заявленных требований, указали, что имеющаяся на дату рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности задолженность перед ПАО "МОЭК", превышающая 300 000 руб. и не погашенная на протяжении более трех месяцев, относится к периоду 2-го полугодия 2017 года, при этом задолженность за периоды, по которым истец требует привлечения к субсидиарной ответственности, погашена, что подтверждается подписанными актами сверки.

При указанных обстоятельствах суды пришли к выводу, что кредитор не доказал, что не позднее апреля 2015 года контролирующие ЖСК «Зея» лица должны были обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Также суды пришли к выводу о недоказанности факта искажения бухгалтерской документации ЖСК.

Суды указали, что в материалы дела представлена бухгалтерская и иная документация должника, из которой следует, что невозможность оплатить задолженность перед ПАО "МОЭК" обусловлена неоплатой жилищно-коммунальных услуг со стороны собственников жилых помещений (граждан).

Заявитель кассационной жалобы, оспаривая принятые судебные акты, сослался на необоснованные выводы судов об отсутствии причинно-следственной связи между действиями ответчиков и последующей неплатежеспособностью ЖСК «Зея», поскольку указанные лица в силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 ГК РФ не представили доказательства, опровергающие доводы и мотивы истца, а также подтверждающие отсутствие вины в банкротстве должника.

Вышеуказанное, по мнению заявителя, свидетельствует о неверном распределении судами бремени доказывания в соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 07.05.2018 № 305-ЭС-21627.

Также заявитель кассационной жалобы указал, что за периоды 2014-2016 годов ответчиками представлялись нулевые балансы, что свидетельствует об искажении руководителями должника бухгалтерской отчетности и также является основанием для их привлечения к субсидиарной ответственности.

Кроме того, общество сослалось на необоснованность выводов судов о том, что задолженность ЖСК «Зея» начала образовываться только в 2017 году, поскольку долги кооператива начали образовываться с апреля 2015 года, однако часть задолженности была списана кредитором как нереальная ко взысканию.

Также заявитель в обоснование даты, в которую контролирующие должника лица должны были обратиться с заявлением о признании должника банкротом, указал, что первый неоплаченный кооперативом счет датирован ноябрем 2014 года, при этом по итогам 2014 года у должника имелись признаки неплатежеспособности, однако руководители должника, в том числе члены Правления, которые в силу п. 8.5. Устава ЖСК осуществляют руководство его текущей деятельностью, не приняли мер по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Представитель ПАО «МОЭК» в судебном заседании поддержал доводы кассационной жалобы.

Представители ФИО2 и ФИО4 в судебном заседании возражали против удовлетворения кассационной жалобы.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов по следующим основаниям. 

На основании статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» Федеральный закон от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту также - Закон о банкротстве) дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве». 

Частью 5 статьи 61.19 Закона о банкротстве предусмотрено, что заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, поданное после завершения конкурсного производства, прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, рассматривается арбитражным судом, ранее рассматривавшим дело о банкротстве и прекратившим производство по нему (вернувшим заявление о признании должника банкротом), по правилам искового производства.

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона N 266-ФЗ от 29.07.2017 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности, изложенных в постановлениях от 22.04.2014 г. N 12-П и от 15.02.2016 N 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его в действие; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

По смыслу п. 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 г. N 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 г. N 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (п. 1 ст. 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Таким образом, в данном случае подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137, по которому к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

В данном случае основания для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неподачу заявления о признании кооператива банкротом и искажение бухгалтерской документации определялись статьями 9 и 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона о банкротстве N 134-ФЗ.

Согласно ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Из содержания приведенных норм следует, что привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям возможно при наличии совокупности следующих условий: возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств и установление даты возникновения обстоятельства; неподача контролирующими лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Закон о банкротстве требует установления конкретных временных периодов, в которые возникли признаки неплатежеспособности должника и возникла обязанность руководителя по подаче заявления о признании общества банкротом.

Доказывание данных обстоятельств лежит на заявителе по делу о привлечении руководителя к субсидиарной ответственности.

При определении признаков банкротства Закон о банкротстве использует и критерий достаточности имущества и критерий платежеспособности.

Для определения того, являлся ли должник неплатежеспособным, необходимо установить его фактическое финансовое состояние, а именно отсутствие доходности, неспособность исполнять свои обязательства перед кредиторами и обязанности по уплате обязательных платежей, анализ наличия денежных средств на счетах должника и ведение им финансовых операций.

В данном случае суды установили, что в материалах дела отсутствуют доказательства, что по состоянию на апрель 2015 года у должника имелись обстоятельства, перечисленные в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве как основания, при которых руководитель должника обязан подать заявление о признании банкротом.

Суды указали, что с учетом специфики деятельности ЖСК, которое осуществляло обслуживание многоквартирного жилого дома, должник в целях обеспечения поставки в многоквартирный жилой дом коммунальных ресурсов, заключил соответствующие договоры по приобретению ресурсов с ПАО "МОЭК", при этом обязательства ЖСК за поставленные в многоквартирный дом коммунальные ресурсы не могут быть больше объема обязательств граждан по их оплате.

Суды установили, что основным активом должника являлась дебиторская задолженность собственников (нанимателей) помещений по оплате коммунальных услуг, в связи с чем финансовые трудности кооператива в определенный период вызваны преодолимыми временными обстоятельствами, в том числе, путем отнесения произведенных гражданами платежей на более ранние периоды задолженности перед ресурсоснабжающей организацией, взыскания задолженности с конечных потребителей в общеисковом порядке.

Как указали суды, начиная с 2016 года стороны пришли к соглашению, что для урегулирования их взаимоотношений действует четырехсторонний договор об организации расчетов населения за отопление и горячее водоснабжение, согласно которому потребители напрямую оплачивают оказанные услуги ресурсоснабжающей организации по единым платежным документам, при этом, как установили суды, задолженность частично погашалась ответчиком.

Судами установлено, что согласно актам сверки расчетов по состоянию на на 31.12.2018 задолженность ТСЖ "Зея" по договору N 05.412556-ТЭ от 01.06.2013 составила 5 958 147,28 руб., по договору N 05.412556ГВС от 01.06.2013-1 825 139,40 руб., при этом из представленных ПАО "МОЭК" справок о задолженности по состоянию на 18.04.2019 г. следует, что по договору N 05.412556-ТЭ задолженность за потребителем числится с января 2017 года, по договору 05.412556 ГВС за потребителем числится задолженность за апрель 2015 года – 122 339,11 руб., за май 2015 года – 14 255,33 руб., далее задолженность числится с августа 2017 года нарастающим итогом.

Таким образом, как правильно указали суды, имеющаяся на дату рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности задолженность перед ПАО "МОЭК", превышающая 300 000 руб. и не погашенная на протяжении более трех месяцев, относится к периоду 2-го полугодия 2017 года, задолженность за периоды, по которым истец требует привлечения к субсидиарной ответственности, погашена, что подтверждается подписанными актами сверки.

Суды дали оценки доводу ПАО «МОЭК» о том, что в данном случае имело место списание безнадежной ко взысканию дебиторской задолженности, а не ее погашение должником, и указали, что данный довод не подтвержден документально и не соответствует назначению платежей, указанных в справках о задолженности по выставленному счету по состоянию на 18.04.2019 г.

Поскольку заявителем не доказано наличие неплатежеспособности должника на указанный период, учитывая частичное погашение задолженности по договорам, суды пришли к выводу, что обязанности по подаче заявления в суд в апреле 2015 года у контролирующих должника лиц не было, в связи с чем  отсутствуют основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Заявитель в обоснование иска также указал, что непредставление в рамках дела о банкротстве ЖСК «Зея» бухгалтерской отчетности, наличие в открытых источниках недостоверных сведений бухгалтерского учета должника создало препятствия для проведения процедур банкротства и лишило возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований.

В соответствии со ст. 10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно разъяснениям, приведенным в абзаце четвертом пункта 24 Постановления N 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Как следует из разъяснений, содержащихся в абзаце шестом пункта 24 Постановления N 53, под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2017 N 305-ЭС17-9683, для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника либо отсутствие в ней полной и достоверной информации существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, при этом под существенным затруднением понимается, в том числе, невозможность выявления активов должника.

В данном случае, как правильно указали суды, заявитель не доказал наличие вышеперечисленных обстоятельств.

Суды дали оценку доводам кредитора о том, что в связи с искажением документации кооператива и неявкой ответчиков в судебное заседание суд не ввел процедуру наблюдения в отношении должника, чем лишил возможности кредиторов погасить свои требования в рамках дела о банкротстве ЖСК "Зея", и указал, что, не выражая согласие на финансирование процедуры банкротства в отношении ЖСК "Зея", ПАО "МОЭК" исходило из отсутствия возможности удовлетворения своих требований в рамках дела о банкротстве в связи с фактическим отсутствием имущества должника, а не в связи с отсутствием необходимой документации либо ее искажением.

Учитывая все вышеизложенное, суд округа полагает, что суды правомерно отказали ПАО «МОЭК» в удовлетворении заявленных требований.

При разрешении спора суды выяснили все обстоятельства, имеющие значение для дела, при этом выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Приведенные в кассационной жалобе доводы не опровергают правильность выводов судов первой и апелляционной инстанций и, по существу, сводятся к необходимости дать иную оценку представленным по делу доказательствам, следовательно, касаются фактической стороны спора, доказательственной базы по делу.

Переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении дела и вынесении обжалуемых судебных актов судами нарушений норм материального и процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено, в связи с чем оснований для удовлетворения  кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда города Москвы от 05 июля 2019 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 08 октября 2019 года по делу № А40-142602/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий-судьяС.А. Закутская 

Судьи:Л.В. Михайлова

Н.Я. Мысак