АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 533-50-00

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. КазаньДело № А65-28379/2017 

Дата принятия решения –  08 декабря 2017 года.

Дата объявления резолютивной части –  01 декабря 2017 года.

Арбитражный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Горинова А.С., при ведении протокола судебного заседания секретарем           ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску Общества с Ограниченной Ответственностью «Страховая компания «Мегарусс-Д»», г. Москва                     (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к Обществу с Ограниченной Ответственностью «Бизнес-Партнер, г. Казань (ОГРН 

<

***>; ИНН  

<

***>) и Обществу с Ограниченной Ответственностью «Терция», г. Москва (ОГРН 

<

***>, ИНН  

<

***>) о признании недействительным договора уступки прав требования (цессии) за № 1 от 23.10.2014 года.

с участием представителей:

от истца – ФИО2, доверенность за №043 от 08.02.2017г., ФИО3, доверенность за №095 от 19.09.2017г.;

от ответчика  (ООО «Бизнес-Партнер») – ФИО4, протокол за №1 общего собрания учредителей от 23.04.2014г.;

от ответчика (ООО «Терция») – не явился, извещен;

                                                У С Т А Н О В И Л:

Истец, Общество с Ограниченной Ответственностью «Страховая компания «Мегарусс-Д»», г. Москва обратился с иском к  Ответчикам: Обществу с Ограниченной Ответственностью «Бизнес-Партнер, г. Казань и Обществу с Ограниченной Ответственностью «Терция», г. Москва  о признании недействительным договора уступки прав требования (цессии) за № 1 от 23.10.2014 года.

Представитель ответчика (ООО «Терция») не явился, извещен. 

На основании п.3 ст. 156 АПК РФ дело рассмотрено в отсутствие не явившегося ответчика.

Материалами дела установлено, что 23 октября 2014 года между правопредшественником ООО «Терция» - Обществом с ограниченной ответственностью «Страховой консультант «Фаворит» (Цедент) и Обществом с ограниченной ответственностью «Бизнес-Партнер» (Цессионарий) заключен договор уступки права требования (цессии) N 1.

В соответствии с п. п. 1, 2 указанного договора, Цедент уступает в полном объеме Цессионарию право требования денежных средств по задолженности, образовавшейся у Закрытого акционерного общества «Мегарусс-Д» перед Цедентом по агентскому договору              N КАЗ/АЮЛ/49/13 от 01 июля 2013 года на основании подписанных с должником актов от 31 мая 2014 года и 19 июня 2014 года, в размере 6 088 983 рубля 24 копейки.

Право Цедента переходит к Цессионарию в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к Цессионарию переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты. Цессионарию переходит право требования всех предусмотренных законодательством и агентским договором мер гражданско-правовой ответственности должника, в т.ч. требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами о взыскании убытков и иных санкций.

Считая, что право требования оплаты задолженности, образовавшейся у Закрытого акционерного общества «Мегарусс-Д» перед Обществом с ограниченной ответственностью «Страховой консультант «Фаворит» по агентскому договору N КАЗ/АЮЛ/49/13 от 01 июля 2013 года на основании подписанных с должником актов от 31 мая 2014 года и 19 июня 2014 года, 6 088 983 рубля 24 копейки, а также процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленными на сумму задолженности, на основании договора уступки прав требования (цессии) N от 23 октября 2014 года перешло к Обществу с ограниченной ответственностью «Бизнес-Партнер», последний обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском о взыскании с ООО «Страховая компания «Мегарусс-Д»», г. Москва                  6 088 983,24 руб. задолженности и 260 996,35 руб. процентов.

Решением Арбитражного суда РТ от 27.08.2015 года по делу № А65-30212/2014, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.12.2015 года в удовлетворении иска было отказано.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 24.04.2016 года указанные судебные акты были отменены, а дело направлено на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении дела, решением Арбитражного суда РТ от 01.12.2016 года в удовлетворении иска было вновь отказано.

Вместе с тем, постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.03.2017 года, оставленным без изменения Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 06.06..2017 года, решением Арбитражного суда РТ от 01.12.2016 года было отменено, а иск был удовлетворен, сумма задолженности и процентов была взыскана с ООО «Страховая компания «Мегарусс-Д»» в пользу Обществу с ограниченной ответственностью «Бизнес-Партнер».

Обращаясь с настоящим иском, свои исковые требования истец основывает на том, что подпись в оспариваемом договоре цессии от имени ООО «СК «Фаворит»» учинена, вероятно, не ФИО5, а неустановленным лицом. Указанное утверждение истец основывает на протоколе допроса ФИО5 в качестве свидетеля от 14.09.2016 года, в котором она говорит, что не помнит подписания договора уступки, хотя подпись похожа на ее, а также на акте экспертного исследования № 77 от 09.03.2017 года, выполненного ООО «Криминалистика» по копии оспариваемого договора в котором специалист пришел к выводу, что подпись от имени ФИО5 в договоре уступки выполнена, вероятно, не ФИО5, а другим лицом с подражанием ее подписи. 

В ходе рассмотрения дела истец, на основании ст. 49 АПК РФ заявил дополнительное основание, а именно со ссылкой на положения ст. 575 ГК РФ, истец полагает, что оспариваемый договор уступки прав требования прикрывает собой договор дарения, поскольку цена договора уступки в размере 10.000 руб. неэквивалентна уступаемому праву требования в сумме 6 088 983,24 руб.

С учетом изложенного истец просит признать договор уступки прав требования (цессии) за № 1 от 23.10.2014 года недействительной сделкой. Оспаривание договора, как лицом, не являющимся его стороной, истец объясняет своей заинтересованностью со ссылкой на положения 4 АПК РФ.

Ответчик (ООО «Бизнес-Партнер») иск не признал по мотивам, изложенным в письменном отзыве. Кроме того, заявил о пропуске истцом срока исковой давности.

Заслушав представителей сторон, исследовав и проанализировав материалы дела, суд не находит правовых оснований для удовлетворения иска в силу следующего.

Согласно ч.1 ст. 71 АПК РФ,  Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В соответствии с ч.1 ст. 9 АПК РФ, судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. 

Согласно ст.65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В силу п. 2 ст. 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Суд приходит к выводу, что оспариваемая сделка не нарушает права или охраняемые законом Истца, в т.ч. не повлекла неблагоприятных для него последствия.

Спорная сделка направлена лишь на уступку прав требования от цедента (предыдущего кредитора) к цессионарию (новому кредитору), сделка не влияет на объем прав и обязанностей Истца, в т.ч. не увеличивает, не уменьшает, не изменяет и не прекращает их, поскольку личность кредитора не имеет существенного значения для должника (Истца по настоящему делу).

В соответствии с правовой позицией Пленума Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в п. 71 Постановления N 25 от 23 июня 2015 года «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ», согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абз. 2 п. 2 ст. 166 ГК РФ). При этом не требуется доказывания наступления указанных последствий в случаях оспаривания сделки по основаниям, указанным в ст. 173.1, п. 1 ст. 174 ГК РФ, когда нарушение прав и охраняемых законом интересов лица заключается соответственно в отсутствии согласия, предусмотренного законом, или нарушении ограничения полномочий представителя или лица, действующего от имени юридического лица без доверенности.

Как следует из искового заявления, Истец сделку оспаривает не по данным основаниям, в связи с чем на нем лежит бремя доказывания указанных обстоятельств.

Удовлетворение же иска по делу N А65-30212/2014 не является неблагоприятными последствиями по смыслу вышеуказанной статьи, поскольку удовлетворение требований связано прежде всего с установленным фактом оказания услуг истцу правопредшественником ответчика и наличием задолженности по оплате за них.

Как следует из текста искового заявления, истец полагает спорную сделку оспоримой.

Согласно п. 2 ст. 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст. 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Вместе с тем, как следует из судебных актов по делу N А65-30212/2014, при новом рассмотрении дела истцом по данному делу 08 июля 2016 года в материалы дела был представлен протокол допроса в качестве свидетеля ФИО6 от 19 мая  2016 года по уголовному делу N 88840.

Из показаний ФИО6 в указанном протоколе следует, что она якобы по просьбе ее брата ФИО7 оформила фирму общество с ограниченной ответственностью «Страховой консультант «Фаворит», но к данной фирме она никакого отношения не имела, данной организацией руководил и все документы подписывал ее брат за нее с ее разрешения, никакой деятельности по компании общества с ограниченной ответственностью «Страховой консультант «Фаворит» она не осуществляла, счетами не управляла.

Кроме того, исходя из протокола допроса ФИО5 в качестве свидетеля от 14 сентября 2016 года по делу N А65-30212/2014, ФИО6 показала, что точно не помнит договор уступки прав требования (цессии) N 1 от 23 октября 2014 года, подпись похожа на нее, но она не помнит, т.е. ее показания носят вероятностный, а не категоричный характер.

Такой же вероятностный и предположительный характер носит и представленное истцом экспертное исследование № 77 от 09.03.2017 года, выполненного ООО «Криминалистика» по ксерокопии оспариваемого договора.

Кроме того, истец  в судебном заседании 11 августа 2016 года по делу N А65-30212/2014 также заявлял о фальсификации, кроме прочего, оспариваемого в настоящем деле договора уступки прав требования (цессии) N 1 от 23 октября 2014 года, указав, что подпись в договоре выполнена не ФИО6. Данное заявление было предметом рассмотрения судом и было признано необоснованным. 

Таким образом, об обстоятельствах, явившихся основанием для обращения в суд с настоящим иском, истец был осведомлен не позднее представления в материалы дела N А65-30212/2014 протокола допроса в качестве свидетеля ФИО6 от 19 мая 2016 года по уголовному делу N 88840, а именно 08 июля 2016 года, либо заявления в рамках указанного дела о фальсификации спорной сделки, т.е. 11 августа 2016 года.

Согласно ст. 195, п. 2 ст. 199 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

По мнению Европейского Суда по правам человека, предназначение исковой давности - правовая определенность в правоотношениях сторон. Установленные в законе сроки исковой давности защищают потенциальных ответчиков от просроченных требований и освобождают суды от необходимости выносить решения, основанные на доказательствах, которые со временем приобрели свойства неопределенности и неполноты; право на защиту своих прав в суде было бы скомпрометировано, если бы суды выносили решения, основываясь на неполной в силу истекшего времени доказательственной базе (постановления Европейского Суда по правам человека от 22 июня 2000 года по делу «Коэм (Соете) и другие против Бельгии» и от 07 июля 2009 года «Станьо (Stagno) против Бельгии»).

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в абз. 2 п. 1 Постановления Пленума от 29 сентября 2015 года N43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 1 ст. 200 ГК РФ).

При таких обстоятельствах для предъявления настоящего иска срок исковой давности пропущен, поскольку иск в суд был предъявлен лишь 05 сентября 2017 года.

Согласно п. п. 15, 12 Постановления N43, истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абз. 2 п. 2 ст. 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца -физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности возлагается на лицо, предъявившее иск.

В соответствии со ст. 205 ГК РФ в исключительных случаях суд может признать уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца - физического лица, если последним заявлено такое ходатайство и им представлены необходимые доказательства.

По смыслу указанной нормы, а также п. 3 ст. 23 ГК РФ, срок исковой давности,     пропущенный     юридическим     лицом,     а     также     гражданином индивидуальным предпринимателем по требованиям, связанным с осуществлением им предпринимательской деятельности, не подлежит восстановлению независимо от причин его пропуска.

Истец имел достаточные основания и возможности для проявления материальной инициативы, в т.ч. предъявления иска и заявлений и т.д., в пределах срока исковой давности. То обстоятельство, что Истец, не проявляя активности за предыдущий период, подал иск за пределами срока исковой давности, свидетельствует о том, что им преследуются иные, отличные от защиты прав и законных интересов, цели. Соответственно, истцом пропущен срок исковой давности без уважительных причин.

Кроме того, согласно протоколу допроса свидетеля от 19 мая 2016 года по уголовному делу N 88840, ФИО6 указала, что агентский договор N КАЗ/АЮЛ/49/13 от 01 июля 2013 года, насколько она помнит, подписала сама, некоторые акты с подписывала сама, некоторые ФИО7, от ее имени, т.к. она ему это разрешила.

При повторном допросе в рамках дела N А65-30212/2014 указала, что некоторые документы подписывал ФИО7, в отношении ряда документов сказала, что подпись вероятно не ее, некоторые документы подписаны ею, в некоторых документах подпись похожа, она не уверена.

ФИО7 как при первоначальном допросе, так и при повторном допросе, в рамках уголовного дела подтвердил факт подписания им ряда документов.

При допросе в рамках дела N А65-30212/2014 указал, что в отношении ряда документов подпись поставлена им.

Таким образом, ФИО6, как директор общества, подтвердила подписание всех документов либо ею лично, либо доверенным ею лицом с ее согласия и одобрения (ст. 183 ГК РФ).

В силу п. п. 1, 2 ст. 183 ГК РФ при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или  при  превышении таких полномочий  сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии прямо не одобрит данную сделку.

Последующее одобрение сделки представляемым создает, изменяет и прекращает для него гражданские права и обязанности по данной сделке с момента ее совершения.

Как следует из разъяснений, данных Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в п. п. 1,5 Информационного письма от 23 октября 2000 года N 57 «О некоторых вопросах практики применения статьи 183 ГК РФ», при рассмотрении арбитражными судами исков к представляемому (в частности, об исполнении обязательства, о применении ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства), основанных на сделке, заключенной неуполномоченным лицом, следует принимать во внимание, что установление в судебном заседании факта заключения упомянутой сделки представителем без полномочий или с превышением таковых служит основанием для отказа в иске к представляемому, если только не будет доказано, что последний одобрил данную сделку (п. 2 ст. 183 ГК РФ).

При разрешении споров, связанных с применением пункта 2 статьи 183 ГК РФ, судам следует принимать во внимание, что под прямым последующим одобрением сделки представляемым, в частности, могут пониматься письменное или устное одобрение, независимо от того, адресовано ли оно непосредственно контрагенту по сделке; признание представляемым претензии контрагента; конкретные действия представляемого, если они свидетельствуют об одобрении сделки (например, полная или частичная оплата товаров, работ, услуг, их приемка для использования, полная или частичная уплата процентов по основному долгу, равно как и уплата неустойки и других сумм в связи с нарушением обязательства; реализация других прав и обязанностей по сделке); заключение другой сделки, которая обеспечивает первую или заключена во исполнение либо во изменение первой; просьба об отсрочке или рассрочке исполнения; акцепт инкассового поручения.

При оценке судами обстоятельств, свидетельствующих об одобрении представляемым   -   юридическим   лицом   соответствующей   сделки,   необходимо принимать во внимание, что независимо от формы одобрения оно должно исходить от органа или лица, уполномоченных в силу закона, учредительных документов или договора заключать такие сделки или совершать действия, которые могут рассматриваться как одобрение.

При этом подлинность подписи ФИО6, не являющейся представителем Истца, не имеет для него правового значения.

Следует также учесть, что согласно показаниям ФИО7 при допросе, печать общества с ограниченной ответственностью «Страховой консультант «Фаворит» находилась исключительно у него, в связи с чем в спорных документах данная печать не могла быть проставлена помимо воли на то ФИО6 и ФИО7.

В то время как создавая или допуская создание обстановки, свидетельствующей о наличии полномочий у представителя, представляемый сознательно входит в гражданский оборот в лице такого представителя, поэтому не вправе ссылаться на отсутствие трудовых или гражданско-правовых отношений с представителем, так как обстановка как основание представительства не только заменяет собой письменное уполномочие (доверенность), но и возможна в отсутствии каких-либо надлежащим образом оформленных правоотношений между представителем и представляемым.

При этом из правовой позиции, сформированной в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 3170/12 и N 3172/12 от 03 июля 2012 года, следует, что при отсутствии доказательств иного наличие полномочий представителя стороны, подписавшего юридически значимый для правоотношения документ, на представление интересов этой стороны в правоотношении, предполагается.

К одному из признаков подобной обстановки судебная практика относит наличие у представителя  печати юридического лица,  о  потере  которой  или  ее подделке этим представителем юридическое лицо в судебном процессе не заявляло (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 09 марта 2016 года N 303-ЭС15-16683, от 24 декабря 2015 года N 307-ЭС15-11797, от 23 июля 2015 года N 307-ЭС15-9787). 

Судом также принимается во внимание, что все показания ФИО6, данные ею дважды в рамках дела N А65-30212/2014, дважды в уголовном деле, все показания ФИО7, данные им дважды в уголовном деле и единожды в рамках дела           N А65-30212/2014, являются противоречивыми и взаимоисключающими.

В связи с чем, с учетом того, что названные свидетели при каждом допросе предупреждались об уголовно-правовой ответственности за дачу заведомо ложных показаний, при этом, неоднократно кардинально меняли позиции и излагали противоречивые показания, они не могут быть надежными источниками достоверных сведений о фактах.

Необходимость оценки достоверности каждого доказательства в отдельности установлена в ч. 2 ст. 71 АПК РФ.

Показания свидетелей не могут быть признаны достоверными, если они не согласованы, имеют логические изъяны, показания при первоначальных и повторных допросах противоречивы, и если более того являются взаимоисключающими.

В связи с указанными противоречиями судами апелляционной и кассационной инстанции в рамках дела N А65-30212/2014 не приняты показания ФИО6 и ФИО7, поскольку данные показания опровергаются имеющимися доказательствами надлежащего исполнения агентом договора (актами, платежными поручениями, письмами, соглашением принципала и агента о зачете взаимной задолженности).

Суд также не может согласиться с доводами истца о том, что оспариваемый договор уступки прав требования прикрывает собой договор дарения, поскольку цена договора уступки в размере 10.000 рублей неэквивалентна уступаемому праву требования в сумме                                 6 088 983,24 рублей.

Так, согласно п. 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 года             № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации», соглашение об уступке права (требования), заключенное между коммерческими организациями, может быть квалифицировано как дарение только в том случае, если будет установлено намерение сторон на безвозмездную передачу права (требования). 

Согласно п.10 указанного информационного письма, несоответствие размера встречного предоставления объему передаваемого права (требования) само по себе не является основанием для признания ничтожным соглашения об уступке права (требования), заключенного между коммерческими организациями.

Ввиду явной надуманности заявленных истцом правовых оснований предъявленного иска, суд пришел к выводу, что исковое требование заявлено истцом исключительно в целях попытки истца  пересмотреть выводы судов по делу N А65-30212/2014, в т.ч. по вопросу оценки на предмет фальсификации договора уступки прав требования (цессии) N 1 от 23 октября 2014 года с целью последующего не исполнения решения суда. При этом в рамках дела N А65-30212/2014 истцом уже заявлялось о фальсификации данного документа, заявление было отклонено всеми инстанциями как необоснованное.

Между тем, согласно статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в п. 1 Постановления Пленума N 25 от 23 июня 2015 года «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ», положения ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (ст. 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или не наступившим (п. 3 ст. 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (п. 5 ст. 166 ГК РФ).

Таким образом, политика права исходит из необходимости принуждения участников гражданского оборота использовать предоставленные им права добросовестно, разумно, и ожидаемо для любого лица, учитывая права и законные интересы третьих лиц. 

При этом суд не должен поддерживать извлечение преимущества из своего незаконного или недобросовестного поведения, иное означало бы использование суда как института государственной власти, призванного к защите нарушенных или оспоренных прав и законных интересов, для недобросовестных целей, что идет вразрез с такими задачами судопроизводства в арбитражных судах, как укрепление законности и предупреждение правонарушений в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности; формирование уважительного отношения к закону и суду; содействие становлению и развитию партнерских деловых отношений, формированию обычаев и этики делового оборота, закрепленными в ст. 2 АПК РФ.

При указанных обстоятельствах суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований истца как ввиду отсутствия для этого правовых оснований, так и ввиду недобросовестного осуществления им гражданских прав (злоупотребления правом).

Поскольку в удовлетворении исковых требований отказано, то расходы по оплате государственной пошлины подлежат отнесению на истца. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 49, 110, 112, 167-169, 170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд  Республики Татарстан

Р Е Ш И Л:

В иске отказать.

Решение  может быть обжаловано в Одиннадцатый Арбитражный апелляционный суд в месячный срок.

                                                 Судья                                              А.С. Горинов