АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА 

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

 г. Москва 16.01.2020 Дело № А40-10260/2016 

Резолютивная часть постановления объявлена 14.01.2020 Полный текст постановления изготовлен 16.01.2020 

 Арбитражный суд Московского округа  

в составе: председательствующего-судьи Зверевой Е.А. судей Тарасова Н.Н., Зеньковой Е.Л. при участии в заседании: 

от ПАО «МОЭК»- ФИО1- дов. от 22.07.2019 № 77/299-н/77-2019-14-270  ср. до 28.09.2023, диплом представлен  

от ФИО4—лично, паспорт ФИО2-по письменному ходатайству от 14.01.2020, диплом представлен от к/у ФИО3-лично к/у, паспорт, определение от 04.09.2018 рассмотрев 14.01.2020 в судебном заседании кассационную жалобу ФИО4 на определение Арбитражного суда города Москвы от 15.08.2019, на постановление от 14.10.2019 Девятого арбитражного апелляционного суда 

об установлении наличия оснований, предусмотренных статьями 10 и 61.11 Закона  о банкротстве, для привлечения ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО  

«УК «ДЭЗ Богородское»; привлечении к субсидиарной ответственности по  обязательствам ООО «УК «ДЭЗ Богородское» Дикиева Насруди Жалалуевича в  размере 181 634 561,82 руб. по основаниям, предусмотренным статьями 10 и 61.12  Закона о банкротстве; отказе в удовлетворении заявления конкурсного  управляющего о привлечении Тайценова Ильдара Найлевича к субсидиарной  ответственности по обязательствам ООО «УК «ДЭЗ Богородское»; о  приостановлении производства по заявлению конкурсного управляющего и ПАО  «МОЭК» до окончания расчетов с кредиторами,  

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда г. Москвы от 07.12.2016 ООО  «УК «ДЭЗ Богородское» признано несостоятельным (банкротом), в отношении  него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным  управляющим утвержден ФИО8, о чем опубликовано в  газете «КоммерсантЪ» № 240 от 24.12.2016.  

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 20.07.2018 ФИО8 освобожден от обязанностей конкурсного управляющего ООО «УК  «ДЭЗ Богородское».  

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 07.09.2018 конкурсным  управляющим ООО «УК «ДЭЗ Богородское» утвержден ФИО3.  

Конкурсный управляющий ООО «УК «ДЭЗ Богородское» ФИО8  13.02.2017 обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о  привлечении ФИО4, ФИО5,  ФИО6, ФИО7 к субсидиарной  ответственности по обязательствам ООО «УК «ДЭЗ Богородское».  

В Арбитражный суд города Москвы 20.10.2018 поступило заявление ПАО  «МОЭК» о привлечении ФИО4, ФИО5, ФИО6 к  субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «УК «ДЭЗ Богородское».  

Протокольным определением от 20.11.2018 суд объединил в одно  производство для совместного рассмотрения заявление конкурсного управляющего  о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4,  

Радиулова Дмитрия Витальевича, Дикиева Насруди Жалалуевича, Тайценова  Ильдара Найлевича, поступившее в суд 13.02.2017 и заявление ПАО «МОЭК» о  привлечении Аляутдиноа М.Х., Радиулова Д.В., Дикиева Н.Ж. к субсидиарной  ответственности, поступившее в суд 20.10.2018, поскольку данные заявления  связаны между собой по основаниям возникновения заявленных требований и  представленным доказательствам.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.08.2019 суд  установил наличие оснований, предусмотренных статьями 10 и 61.11 Закона о  банкротстве, для привлечения ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО  «УК «ДЭЗ Богородское»; привлек к субсидиарной ответственности по  обязательствам ООО «УК «ДЭЗ Богородское» ФИО6 в  размере 181 634 561,82 руб. по основаниям, предусмотренным статьями 10 и 61.12  Закона о банкротстве; отказал в удовлетворении заявления конкурсного  управляющего о привлечении ФИО7 к субсидиарной  ответственности по обязательствам ООО «УК «ДЭЗ Богородское»; приостановил  производство по заявлению конкурсного управляющего и ПАО «МОЭК» до  окончания расчетов с кредиторами.  

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.10.2019  указанное определение оставлено без изменения.  

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО4  обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в  которой просит кассационную жалобу удовлетворить, отменить постановление  Девятого арбитражного апелляционного суда № 09АП-56253/2019 от 14.10.2019 по  делу № А40-10260/2016 полностью и принять новый судебный акт. В обоснование  доводов кассационной жалобы конкурсный управляющий должника указывает на  неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм  материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов,  изложенных в обжалуемых судебных актах, утверждая, что ответчик действовал с  той степенью заботливости и осмотрительности., которая от него требовалась по  условиям делового оборота, что свидетельствует об отсутствии правовых  

оснований для привлечения его к ответственности. По мнению заявителя, ответчик  не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в связи с тем, что  судом не доказано наличие оснований для обращения ответчика в арбитражный суд  с заявлением о признании должника банкротом, причинно-следственная связь  между подачей заявления и возникновением у должника убытков; ответчик  действовал добросовестно и в интересах должника.  

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель  финансового управляющего доводы кассационной жалобы поддержал в полном  объеме по мотивам, изложенным в кассационной жалобе.  

Представитель конкурсный управляющий ФИО3 по доводам  кассационной жалобы возражал.  

Представитель ПАО «МОЭК» по доводам кассационной жалобы возражал по  доводам отзыва, который приобщен к материалам дела.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона  от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была  опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.  

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, надлежаще извещенные о  времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в судебное заседание суда  кассационной инстанции не явились, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению  кассационной жалобы в их отсутствие.  

Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав  явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в порядке  статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций  норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов,  содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим  обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной  инстанции приходит к следующим выводам.  

Из содержания обжалуемых судебных актов усматривается, что суды,  рассматривая заявленные требования, пришли к выводу о возможности  применении положений о субсидиарной ответственности в редакции Федерального  закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О  несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об  административных правонарушениях», с учетом положений норм Закона о  банкротстве, действующих в рассматриваемый период в отношении ответчиков (ст.  ст. 9, 10, ФЗ № 134-ФЗ).  

Так, согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «УК «ДЭЗ  Богородское», руководителем должника с 04.07.2011 года по 19.07.2013 года  являлся ФИО6  

В соответствии с требованием п. 1 ст. 6 Федерального закона от 06.12.2011   № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» - экономический субъект обязан вести  бухгалтерский учет в соответствии с настоящим Федеральным законом, если иное  не установлено настоящим Федеральным законом.  

В соответствии с подп. 5 п. 1 ст. 23 «Налогового кодекса РФ» годовая  отчетность сдается в налоговую инспекцию не позднее трех месяцев после  окончания отчетного года.  

Суды установили, что на протяжении деятельности должника, начиная с  2011 года, показатели бухгалтерской отчетности носили негативный характер.  

В соответствии с представленными в ИФНС № 18 по г. Москве  бухгалтерскими балансами, ООО «УК ДЭЗ Богородское» по состоянию на  31.12.2011 года, имело непокрытый убыток (строка 1370) в размере 34 935 000  рублей, по состоянию на 31.12.2012 года в размере 20 778 000 рублей, по  состоянию на 31.12.2013 в размере 15 541 000 рублей.  

Кроме того, согласно представленным в материалы дела вступившим в  законную силу решениям арбитражного суда, с должника была взыскана  задолженность в пользу кредитора ПАО «МОЭК» в размере 32 901 119,60 рублей,  возникшая в период с января 2011 года по декабрь 2012 года. Также, в пользу  кредитора ПАО «МОЭК» была взыскана задолженность в размере 151 253 110, 03  рубля, возникшая в период с января 2013 по июль 2014.  

Учитывая изложенное, в период руководства предприятием Дикиевым Н.Ж.,  ООО «УК ДЭЗ Богородское» уже отвечало признакам неплатежеспособности.  

Таким образом, ФИО6 стало известно о наличии  признаков несостоятельности (банкротства), начиная с 01.04.2012 года, в  соответствии с требованиями статьи 9 Закона о банкротстве (в ред. № 24, от  07.02.2011), в связи с чем обязан был обратиться в суд с заявлением о признании  должника несостоятельным (банкротом) не позднее 01.05.2012 года.  

Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер такой  ответственности равен размеру обязательств должника, возникших после  истечения срока, в который контролирующее лицо должно было исполнить свою  обязанность, и до возбуждения дела о банкротстве должника.  

В период с 01.05.2012 года по 18.02.2016 года (дата принятия заявления о  банкротстве) у должника возникли обязательства перед кредитором ПАО «МОЭК»  - в размере 174 689 819,60 рублей, перед ГКУ «Дирекция ЖКХИБ В АО» - 5 217  688,26 рублей, перед АО «МОСГАЗ» - 1 727 053,96 рублей.  

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства на  которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1  статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

По итогам, судами установлено наличие причинно-следственной связи  между неподачей ФИО6 заявления о признании должника банкротом и  невозможностью удовлетворения требований кредиторов возникших в период  просрочки подачи заявления о банкротстве.  

Суды установили, что в рассматриваемом случае нарушение требования п. 2  ст. 9 Закона о банкротстве руководителем ФИО6 заявление о признании  должника банкротом в арбитражный суд не было направлено.  

Заявление о банкротстве было подано кредитором ПАО «МОЭК». 

В силу ч. 1 ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на  которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Согласно  ч. 2 ст. 8, ч. 2 ст. 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  стороны пользуются равными правами на представление доказательств и несут  

риск наступления последствий совершения или не совершения ими  процессуальных действий.  

Доказательства, свидетельствующие о наличии у должника денежных  средств в размере, достаточном для исполнения долговых обязательств, в  материалах дела о банкротстве отсутствуют.  

Как указано судами, в бездействии ФИО6 усматривается состав  правонарушения, влекущего за собой привлечение его к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника за неподачу заявления о банкротстве.  

На основании изложенного, суды пришли к выводу о том, что размер  субсидиарной ответственности ФИО6 за неподачу  заявления о признании должника банкротом согласно расчету конкурсного  управляющего составляет 181 634 561,82 руб. Представленный расчет судом был  проверен, признан верным.  

Вместе с тем, согласно п. 15 Постановления Пленума Верховного суда РФ от  21.12.2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» если  обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве не  была исполнена несколькими последовательно сменившими друг друга  руководителями, первый из них несет субсидиарную ответственность по  обязательствам должника, возникшим в период со дня истечения месячного срока,  предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения  дела о банкротстве, последующие - со дня истечения увеличенного на один месяц  разумного срока, необходимого для выявления ими как новыми руководителями  обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение обязанности по подаче  заявления о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве. При этом по  обязательствам должника, возникшим в периоды ответственности, приходящиеся  на нескольких руководителей одновременно, они отвечают солидарно (абзац  второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).  

В суде первой инстанции, конкурсный управляющий первоначально также  заявлял о привлечении ФИО5 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному ст.  

10, ст. 61.12 Закона о банкротстве. Несмотря на то, что конкурсный управляющий в  представленных уточнениях не поддержал заявление о привлечении указанных лиц  к субсидиарной ответственности по данной норме Закона о банкротстве, судом  установлены основания для привлечения к субсидиарной ответственности по ст.  10, ст. 61.12 Закона о банкротстве Радиулова Дмитрия Витальевича, исполнявшего  обязанности руководителя должника с 19.07.2013 по 09.01.2014, и Аляутдинова  Марата Хафизовича, исполнявшего обязанности руководителя должника с  09.01.2014 по 10.01.2015, поскольку они, являясь последующими после Дикиева  Н.Ж. руководителями должника, не исполнили обязанность по подаче в суд  заявления о банкротстве.  

В данном случае суды пришли к выводам, что последующие уточнения  конкурсного управляющего не нарушили права кредиторов, должника и иных лиц,  поскольку в действиях ФИО4 содержатся основания для  его привлечения к субсидиарной ответственности по основаниям, закрепленным в  подпунктах 1, 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. При этом, размер  субсидиарной ответственности по ст. 61.11 Закона о банкротстве охватывает  размер субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному ст. 61.12  Закона о банкротстве.  

Как усматривается из материалов спора определением от 28.06.2018 суд  назначил в рамках обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего  ООО УК «ДЭЗ Богородское» о привлечении к субсидиарной ответственности  контролирующих должника лиц судебную экспертизу, поставив на разрешение  эксперта следующий вопрос: соответствует ли представленный анализ  финансового состояния ООО «УК «ДЭЗ Богородское», выполненный временным  управляющим ООО «УК «ДЭЗ Богородское» ФИО8 по результатам  процедуры наблюдения с 28 июня 2016 г. по делу № А40-10260/16, датированный  03 ноября 2016 г., требованиям действующего законодательства,  регламентирующего проведение анализа финансового состояния должника в ходе  процедуры банкротства.  

В заключении эксперта № 17/08/2018-эк от 17.08.2018 сделан вывод, в  котором указано, что анализ финансового состояния не соответствует требованиям  

действующего законодательства в части принципов проведения финансового  анализа, условий проведения финансового анализа, а также оформления  документов, содержащих анализ финансового состояния должника.  

В соответствии с п. 1 ст. 70 Закона о банкротстве анализ финансового  состояния должника проводится в целях определения достаточности  принадлежащего должнику имущества для покрытия расходов в деле о  банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражным  управляющим, а также в целях определения возможности или невозможности  восстановления платежеспособности должника в порядке и в сроки, которые  установлены настоящим Федеральным законом.  

Анализ финансового состояния должника проводился на основании  документов, определенных пунктом 4 Правил проведения арбитражным  управляющим финансового анализа, утвержденных Постановлением  Правительства Российской Федерации от 25.06.2003 № 367.  

При этом, суды критически расценили указанное экспертное заключение,  поскольку из последнего не следует каким образом указанные нарушения повлияли  на сделанный временным управляющим вывод о невозможности восстановления  платежеспособности должника.  

Суды отметили, что анализ финансового состояния является документом,  имеющим правовое значение, на основании которого принимается решение о  введении соответствующей процедуры, применяемой в деле о банкротстве  должника.  

Как указали суды, анализ финансового состояния был предметом  исследования в судебном заседании от 07.12.2016 г. при принятии судом решения о  переходе к следующей процедуре банкротства - признании должника  несостоятельным (банкротом).  

Таким образом, ответчиками в материалы дела, в нарушение ст. 65  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не представлены  доказательства платежеспособности должника, учитывая, что в процедуре  конкурсного производства требования кредиторов не погашались.  

Доказательства обратного в материалах дела отсутствуют. 

Исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в  соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, рассмотрев заявления конкурсного управляющего  и кредитора ПАО «МОЭК» в части привлечения Аляутдинова Марата Хафизовича  к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 4 ст.  10 и подпунктами 1, 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве,  руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и  апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных  правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела  обстоятельства, которым дали надлежащую правовую оценку и пришли к  правильным выводам о наличии оснований, предусмотренных п. 4 ст. 10 и ст. 61.11  Закона о банкротстве, для привлечения Аляутдинова М.Х. к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника.  

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции 134-ФЗ), если  должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или)  бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности  имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.  

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан  несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия  контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:  причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим  лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких  сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного  Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности,  обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена  законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о  введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом  отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных  законодательством Российской Федерации, формирование которой является  обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо  указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено  

проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе  формирование и реализация конкурсной массы.  

Необходимость применения данной материально-правовой нормы в  настоящем споре не исключает необходимости руководствоваться разъяснениями,  содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее -  Постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53), в той их части, которая не  противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве в приведенной выше  редакции.  

В силу п. 3 ст. 61.11 Закона о банкротстве вышеназванные положения Закона  применяются независимо от того, были ли предусмотренные вышеуказанным  подпунктом сделки признаны судом недействительными, если: 1) заявление о  признании сделки недействительной не подавалось; 2) заявление о признании  сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его  рассмотрения не вынесен.  

В силу разъяснений, содержащихся в п. 16 Постановления Пленума № 53,  под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к  невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие  действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства  должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд  оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица  на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между  названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным  банкротством.  

В то же время, в п. 19 Постановления Пленума № 53 указано, что при  доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций  доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о  банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего  лица явились необходимой причиной объективного банкротства.  

В свою очередь, в силу положений п. 23 Постановления Пленума № 53  презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда  сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой  (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок  относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к  масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно  убыточными. Рассматривая вопрос о том является ли значимая сделка существенно  убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том  числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных  в худшую для должника сторону.  

Материалами дела подтверждается, что ФИО4  являлся генеральным директором ООО «УК «ДЭЗ Богородское» в период с  09.01.2014 по 10.01.2015.  

В соответствии с представленными в материалы дела настоящего  обособленного спора копиями судебный актов, вступивших в законную силу, в  рамках дела о банкротстве ООО «УК «ДЭЗ Богородское» удовлетворены шесть  заявлений конкурсного управляющего о признании недействительными сделок  должника, совершенных в период с 27.01.2014 г. по 09.09.2014 г. на общую сумму  12 112 414,35 руб.  

Как следует из вступивших в законную силу судебных актов, все сделки,  признанные судом недействительными, были совершены должником в период  нахождения на должности генерального директора должника ФИО4.  

В соответствии с ч. 2 ст. 69 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную  силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не  доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в  котором участвуют те же лица.  

Таким образом, суды, установив вышеприведенные обстоятельства, пришли  к выводу о том, что в результате неправомерных действий ФИО4  

Хафизовича фактически были выведены из оборота ООО «УК «ДЭЗ Богородское»  денежные средства на общую сумму более 12 112 414, 35 руб.  

Доказательств, опровергающих данные выводы, в нарушение п. 1 ст. 65  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела  не представлено.  

При этом, как отмечено судом апелляционной инстанции, необходимые  доказательства действительности сделок должны быть представлены руководством  организации до инициирования судебных процессов по обжалованию указанных  сделок, однако, необходимые доказательства не были представлены, как и не были  представлены достаточные доказательства иным участником спорных отношений,  что послужило основанием для принятия указанных судебных актов.  

Кроме того, учитывая срок заявления указанных возражений, ответчик не  принял действия, направленные на апелляционное или кассационное обжалование,  а также пересмотр указанных определений. Доказательства обратного в материалы  дела не представлены.  

Вопреки доводам кассационной жалобы, суд кассационной инстанции  соглашается с выводами судов о привлечении к субсидиарной ответственности  ФИО4 за непередачу документации конкурсному  управляющему.  

Согласно п. п. 2 и 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано  иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно  вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в том  числе, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по  ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством  Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения  (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или  принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат  информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской  Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с  законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена,  в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в  

деле о банкротстве, в том числе, формирование и реализация конкурсной массы;  документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с  законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке  ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной  ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях  и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту  вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения  временной администрации финансовой организации) или принятия решения о  признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;  

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной  ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или  искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о  банкротстве), необходимо учитывать следующее.  

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как  отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в  документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур  банкротства.  

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные  презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации  не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо  доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в  частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения  обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени  заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.  

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства  понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц,  контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:  

невозможность определения основных активов должника и их  идентификации;  

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок  и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть  вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;  

невозможность установления содержания принятых органами должника  решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения  ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания  убытков с лиц, являющихся членами данных органов.  

К руководителю должника не могут быть применены презумпции,  установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если  необходимая документация (информация) передана им арбитражному  управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к  субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не  исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде  возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к  субсидиарной ответственности по иным основаниям.  

Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего  исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и  законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию  возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем  предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств,  возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания  сделок должника.  

В соответствии со статьей 29 Федерального закона от 06.12.2011 года № 402- ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон о бухучете) организации обязаны  хранить первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета,  бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат  хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в  соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не  менее пяти лет после отчетного года. Документы учетной политики, стандарты  экономического субъекта, другие документы, связанные с организацией и ведением  бухгалтерского учета, в том числе средства, обеспечивающие воспроизведение  

электронных документов, а также проверку подлинности электронной подписи,  подлежат хранению экономическим субъектом не менее пяти лет после года, в  котором они использовались для составления бухгалтерской (финансовой)  отчетности в последний раз. Экономический субъект должен обеспечить  безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета и их защиту от  изменений.  

В силу пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве на конкурсного  управляющего возложены, в частности, обязанности по принятию в ведение  имущества должника, проведению инвентаризации такого имущества; по  принятию мер, направленных на поиск, выявление и возврат имущества должника,  находящегося у третьих лиц; по принятию мер по обеспечению сохранности  имущества должника; по предъявлению к третьим лицам, имеющим задолженность  перед должником, требований о ее взыскании в порядке, установленном  настоящим Федеральным законом. С целью исполнения указанных обязанностей  конкурсный управляющий должен располагать бухгалтерской и иной  документацией должника.  

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, руководитель  должника, а также временный управляющий, административный управляющий,  внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного  управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации  должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному  управляющему.  

Обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения  документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности  должника, возложена на руководителя общества Законом об АО, Законом о  бухучете в силу наделения руководителя общества его полномочиями.  

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве,  руководитель должника, а также временный управляющий, административный  управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения  конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной  

документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей  конкурсному управляющему.  

Как разъяснено в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от  21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», в силу пункта  3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи  126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по  представлению арбитражному управляющему документации должника для  ознакомления или по ее передаче управляющему.  

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от  других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду  исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3  Гражданского кодекса Российской Федерации. По результатам рассмотрения  соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может  быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Решением Арбитражного суда города Москвы от 07.12.2016 по делу № А40- 10260/16-44-20Б ООО «УК «ДЭЗ Богородское» признано несостоятельным  (банкротом), суд обязал руководителя ООО «УК «ДЭЗ Богородское» в трехдневный  срок передать конкурсному управляющему должника бухгалтерскую и иную  документацию, печати, штампы. материальные и иные ценности должника.  

Как указывал конкурсный управляющий в своем заявлении, до настоящего  момента бывшим руководителем ООО «УК «ДЭЗ Богородское» не было исполнено  решение суда о передаче бухгалтерской и иной документации, печатей, штампов и  материальных ценностей конкурсному управляющему ООО «УК «ДЭЗ  Богородское».  

Согласно пункту 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации  лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица  выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им  юридического лица добросовестно и разумно.  

Аляутдинов Марат Хафизович будучи руководителем должника обязан был  обеспечить сохранность первичных учетных документов должника и в  последующем должен был в соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о  банкротстве произвести передачу всей бухгалтерской и иной документации  должника, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.  

Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является  гражданско-правовой, в связи с чем возложение на руководителя должника  обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам  статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).  

Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности  необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие  вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную  связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим  вредом, вину причинителя вреда.  

Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на лице, заявившем о  привлечении к ответственности.  

Отсутствие вины в силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064  Гражданского кодекса Российской Федерации доказывается лицом, привлекаемым  к субсидиарной ответственности.  

При рассмотрении обособленного спора судами было установлено, что  ФИО4 представлены только копии решения № 1 от 17.09.2014 об  освобождении его от исполнения обязанностей генерального директора, акта  приема-передачи всей документации общества Управляющей компании Емаркет  Энтертейнмент Лтд от 28.08.2014 и справки о передаче документации  управляющей компании.  

В силу ст. 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены  определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде  иными доказательствами.  

Частью 8 ст. 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации установлено, что письменные доказательства представляются в  

арбитражный суд в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной  копии.  

Согласно п. 1 ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему  убеждению, основанному на всестороннем полном, объективном и  непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.  

Согласно ч. 2 ст. 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий  совершения или несовершения ими процессуальных действий.  

При этом, как усматривается из материалов дела, в качестве надлежащих  доказательств, представленные копии документов, судом не приняты, поскольку не  заверены надлежащим образом, не представлены полномочия ФИО9 на  выдачу справки и принятии документации должника.  

Учитывая указанные обстоятельства, суды пришли к выводу о том, что  ФИО4 не передал конкурсному управляющему истребованные у него  решением от 07.12.2016 бухгалтерские документы и материальные ценности  должника.  

Таким образом, отсутствие документации не позволило арбитражному  управляющему составить полное представление о финансово-хозяйственной  деятельности должника и судьбе его активов и как следствие повлекло негативные  последствия для процедуры банкротства в виде невозможности формирования  конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов.  

На основании изложенного, суды пришли к обоснованному выводу о  наличии оснований, предусмотренных п. 4 ст. 10 и ст. 61.11 Закона о банкротстве,  для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника.  

В пункте 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, указано, что если на момент  рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по  основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона,  невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд  после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной  

ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части  выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих  должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения  этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания  рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с  кредиторами.  

Согласно разъяснениям, данным в пункте 41 Постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых  вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве» (далее - Постановление ВС РФ от 21.12.2017 №  53) по смыслу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве приостановление  производства по обособленному спору о привлечении контролирующего должника  лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному ст. 61.11  Закона о банкротстве, осуществляется судом при невозможности определения  размера ответственности, но при установлении всех иных обстоятельств, имеющих  значение для привлечения к такой ответственности.  

Учитывая, что совокупность обстоятельств, необходимая для привлечения  ответчиков - ФИО4 к субсидиарной ответственности,  доказана, однако в связи с тем, что на момент судебного заседания мероприятия по  формированию конкурсной массы, а также расчеты с кредиторами не завершены,  суды пришли к выводу о том, что производство по заявлению в части определения  размера ответственности подлежит приостановлению до окончания расчетов с  кредиторами.  

Кроме того, судом апелляционной инстанции указано, что, согласно  правовой позиции, изложенной в Постановлении Арбитражного суда Московского  округа от 13.09.2018 по делу № А40-162110/2016, следует принимать во внимание  то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам  (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые  поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются  изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения  соответствующих споров.  

Так, в статье 10, равно как и в статье 61.12 Закона о банкротстве, была  установлена ответственность контролирующих должника лиц за необращение с  заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) в установленный  статьей 9 Закона о банкротстве срок.  

Таким образом, нормы статей 10 и 61.12 при оценке наличия оснований для  привлечения ФИО6 как руководителя должника, к субсидиарной  ответственности, применены судом первой инстанции верно.  

Доводы о необоснованном объединении судом первой инстанции в одно  производство заявления ПАО «МОЭК» и заявления конкурсного управляющего  должника о привлечении к субсидиарной ответственности также признаны судом  несостоятельны.  

В соответствии с положениями части 2 статьи 130 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд первой  инстанции вправе объединить несколько однородных дел, в которых участвуют  одни и те же лица, в одно производство для совместного рассмотрения.  

Суды, установив, что в его производстве имеются несколько дел, связанных  между собой по основаниям возникновения заявленных требований и (или)  представленным доказательствам, а также в иных случаях возникновения риска  принятия противоречащих друг другу судебных актов, по собственной инициативе  или по ходатайству лица, участвующего в деле, объединяют эти дела в одно  производство для их совместного рассмотрения.  

Так, требования, содержащиеся в заявлении ПАО «МОЭК» были  предъявлены к тем же лицам, что и требования конкурсного управляющего  должника, основаниями для привлечения к субсидиарной ответственности также  являлись совершение действий, повлекших несостоятельность должника и  необращение контролирующих лиц в суд с заявлением о банкротстве в  установленный статьей 9 Закона о банкротстве срок.  

Таким образом, суды с целбю исключения риска принятия противоречащих  друг другу судебных актов, а также оценки обстоятельств до рассмотрения одного  из споров по существу, верно объединили заявление конкурсного управляющего  должника и ПАО «МОЭК» для совместного рассмотрения.  

Не соответствует фактическим обстоятельствам дела утверждения  кассационной жалобы об отсутствии у ООО «УК «ДЭЗ Богородское»  задолженности перед ПАО «МОЭК» за период 2014 года, поскольку вся сумма  денежных средств, выставленная к оплате ПАО МОЭК по договорам ГВС и ТЭ  заключенным с УК ДЭЗ Богородское, полностью погашена, ссылаясь на  четырехстороннее соглашение между ПАО «МОЭК», ГУ ИС, Банком Москвы и  ООО УК «ДЭЗ Богородское».  

ГУ ИС либо МФЦ осуществляет начисление, формирование единого  платежного документа и перечисление поступивших от собственников жилых  помещений в пользу ПАО «МОЭК» денежных средств, на основании договора об  организации расчетов населения за отопление и горячее водоснабжение с  использованием Единого платежного документа, с участием в договоре ПАО  «МОЭК», ГУ ИС, Банка Москвы и ООО УК «ДЭЗ Богородское» (Договор № 31- 115/14/641-10 от 03.11.2010 -четырехстороннее соглашение).  

Согласно представленной ПАО «МОЭК» копии дополнительного  соглашения от 01.06.2011 к договору теплоснабжения от 01.08.2010 № 04.303132- ТЭ, а именно пунктов 1, 2 дополнительного соглашения, ООО «УК ДЭЗ  Богородское» обязалось самостоятельно регулировать вопросы с ГУ ГЦЖС  (Государственный центр жилищных субсидий), связанных с начислением и  получением выпадающих доходов, связанных с предоставлением гражданам льгот  по оплате коммунальных услуг отопления и горячего водоснабжения, а также  самостоятельно производить оплату 100% фактически потребленной тепловой  энергии теплоснабжающей организации.  

Таким образом, ПАО «МОЭК» перестал быть участником договора № 31115/14/641-10 от 03.11.2010, начиная с 01.06.2011 денежные средства от населения,  а также от ГЦЖС поступали напрямую на расчетный счет ООО «УК ДЭЗ  Богородское» и на размер фактической задолженности перед ПАО «МОЭК» не  влияли.  

Новое четырехстороннее соглашение - договор № 31-115/14/71-14 от  28.02.2014 с участием ПАО «МОЭК» было заключен 28.02.2014.  

За этот период решениями Арбитражного суда г. Москвы по делам № А40- 28977/2014, А40-218138/2014 с ООО «УК ДЭЗ Богородское» в пользу ПАО  «МОЭК» было взыскано в общей сложности 173 323 443,40 рублей задолженности  за поставленную тепловую энергию.  

Также размер задолженности подтвержден вступившими в законную силу  судебными актами о взыскании задолженности и о включении ее в реестр  требований кредиторов должника.  

Коллегия отмечает, что доводы кассационной жалобы о пропуске срока  исковой давности подлежат отклонению, как несоответствующие действующему  законодательству.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 №  266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности  (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных  правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной  ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002   № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня  вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля  2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года   № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего  Федерального закона).  

ПАО «МОЭК» обратилось с заявлением о привлечении к субсидиарной  ответственности ФИО4, ФИО5 и ФИО6 02.10.2018, то  есть, после 01.07.2017, соответственно, к заявлению и требованиям, содержащихся  в нем применяются нормы пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве.  

Кроме того, в соответствии с положениями пункта 2 статьи 199  Гражданского кодекса Российской Федерации, применение сроков исковой  давности осуществляется судами исключительно по заявлению стороны,  сделанному до вынесения судом решения.  

В соответствии с частью 3 статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, каждый из истцов или ответчиков по отношению к другой  стороне выступает в процессе самостоятельно.  

В силу абзаца 2 пункта 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от  29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм  Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», в силу части 3  статьи 40 ГПК РФ, части 3 статьи 46 АПК РФ, пункта 1 статьи 308 ГК РФ  заявление о применении исковой давности, сделанное одним из соответчиков, не  распространяется на других соответчиков, в том числе и при солидарной  обязанности (ответственности).  

При указанных обстоятельствах, судом первой инстанции правомерно  привлек к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «УК «ДЭЗ  Богородское» ФИО6 в размере 181 634 561,82 руб. по  основаниям, предусмотренным статьями 10 и 61.12 Закона о банкротстве, а также  установил наличие оснований, предусмотренных статьями 10 и 61.11 Закона о  банкротстве, для привлечения ФИО4 к субсидиарной  ответственности по обязательствам ООО «УК «ДЭЗ Богородское», в связи с чем  определение суда от 15.08.2019 г. отмене не подлежит.  

Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако, они подлежат  отклонению как направленные на переоценку выводов суда по фактическим  обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации недопустимо при проверке судебных актов в  кассационном порядке.  

Довод заявителя жалобы о ненадлежащей правовой оценке судами доводу  ответчика по представленному в материалы дела контррасчету суммы  задолженности/переплаты ООО «УК ДЭЗ Богородское» с ПАО «МОЭК» за период  работы генерального директора ФИО4 признается  несостоятельным.  

Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических  обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при  рассмотрении дела судебной ошибки.  

Кроме того, судом апелляционной инстанции дана оценка доводу ответчика  о том, что судом первой инстанции не рассмотрены, представленные  доказательства реальности сделок, который отклонен как необоснованный,  

поскольку не относился к предмету настоящего обособленного спора, по которому  рассмотрение уже состоялось.  

Вместе с тем, суд кассационной инстанции указал, что документы,  свидетельствующие о законности сделок должны были быть переданы вместе с  иной документацией конкурсному управляющему, последующему  контролирующему должника лицу.  

Доказательств, опровергающих данные выводы, в нарушение п. 1 ст. 65  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела  не представлено, ни в суде апелляционной инстанции, ни в суд кассационной  инстанции.  

Так же стоит указать, судами нижестоящих инстанций обоснованно отклонен  довод ответчика относительно возможности оспаривания обстоятельств,  установленных судебными актами о признании сделок недействительными в виду  не привлечения его в качестве стороны по обособленным спорам.  

При рассмотрении дела и вынесении обжалуемых судебных актов судами  нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием  для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не  установлено. Нормы материального права применены правильно.  

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной  инстанции считает, что оснований для удовлетворения кассационной жалобы не  имеется.  

Доводы кассационной жалобы, в том числе, в части того, что внешним  управляющим не доказано наличие экстраординарных оснований для отступления  от установленной законом очередности удовлетворения требований кредиторов по  текущим обязательствам, а также того, что указанные отступления приведут к  восстановлению платежеспособности должника, свидетельствуют о несогласии  инспекции с установленными судами обстоятельствами и оценкой доказательств, и,  по существу, направлены на их переоценку. Переоценка доказательств и  установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и  полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных  

положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации.  

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является  безусловным основанием для отмены определения и постановления в соответствии  с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, также не нарушены.  

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 15.08.2019 и  постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.10.2019 по делу   № А40-10260/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу – без  удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок,  не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном  статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий судья Е.А. Зверева  Судьи: Н.Н. Тарасов   Е.Л. Зенькова