ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  г. Москва

23.03.2021

                  Дело № А40-239363/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 16 марта 2021 года  

Полный текст постановления изготовлен 23 марта 2021 года  

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, 

судей: Н.Я. Мысака, Ю.Е. Холодковой,  

при участии в заседании: 

от публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» - ФИО1, по доверенности от 16.07.2020, до 10.07.2022,

от конкурсного управляющего ООО «Луали» - ФИО2, по доверенности от 03.09.2020, срок 1 год,

от ООО «УК «Геокапитал» - ФИО3, по доверенности от 19.05.2020, срок до 19.05.2021,

рассмотрев 16.03.2021 в судебном заседании кассационную жалобу

публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» 

на определение от 10.09.2020

Арбитражного суда города Москвы, 

на постановление от 22.12.2020 

Девятого арбитражного апелляционного суда,

о признании недействительными (ничтожными) пунктов генерального договора №ФК-004/15 об общих условиях факторингового обслуживания от 12.05.2015 и договора поручительства №ФП-3-002/15 от 12.05.2015, заключенных между АО «КБ «Глобэксбанк» и должником и применении последствий их недействительности в виде взыскания с ПАО «Промсвязьбанк» в пользу ООО «Луали» денежных средств, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Луали», 

установил:

решением Арбитражного суда города Москвы от 02.12.2016 должник – ООО «Луали» признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО4 

В Арбитражный суд города Москвы 25.11.2019 конкурсный управляющий должника -ФИО4 обратился в суд с заявлениями:

-о признании недействительным (ничтожным) договора поручительства № ФП-3-002/15, заключенного 12.05.2015 должником и акционерным обществом «Коммерческий банк «Глобэксбанк» (далее - Глобэксбанк),

-о применении последствий недействительности договора № ФП-3-002/15 в виде взыскания с публичного акционерного общества «Акционерный коммерческий банк «Связь-банк» (далее - Связьбанк) в пользу должника 894 871 856, 54 руб. и исключения из реестра требований кредиторов должника требования Связьбанка в размере 2 567 681 506, 56 руб.,

-о признании недействительными (ничтожными) пунктов 6.4, 6.5 и 6.6 генерального договора об общих условиях факторингового обслуживания № ФК-004/15, заключенного 12.05.2015 должником и Глобэксбанком,

-о применении последствий недействительности договора № ФК-004/15 в виде взыскания со Связьбанка в пользу должника 1 071 865 937, 71 руб. и исключения из реестра требований кредиторов должника требования Связьбанка в размере 2 899 094 689, 1 руб. (с учетом принятых изменений первоначально заявленного требования в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

В Арбитражный суд города Москвы 24.01.2020 ООО «Управляющая компания «ГеоКапитал», ФИО5 закрытым паевым инвестиционным фондом «ГК-1» (далее - управляющая компания) - поступило заявление о признании недействительными (ничтожными) договора поручительства от 12.05.2015 № ФП-3-002/15 и пункта 6.4 генерального договора об общих условиях факторингового обслуживания от 12.05.2015 № ФК-004/15.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.02.2020 к участию в рассмотрении заявления конкурсного управляющего должника - ФИО4 о признании недействительным (ничтожным) договора поручительства в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «Логовест». 

Судом произведена процессуальная замена ответчика по обособленному спору -Связьбанка - на его правопреемника - публичное акционерное общество «Промсвязьбанк» (далее - Промсвязьбанк).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 10.07.2020 заявления конкурсного управляющего и конкурсного кредитора на основании статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объединены для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 10.09.2020, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2020, заявления конкурсного управляющего должника - ФИО4 удовлетворено частично, заявление ООО «Управляющая компания «ГеоКапитал», ФИО5 закрытым паевым инвестиционным фондом «ГК-1» удовлетворено, признаны недействительными (ничтожными) пункты 6.4, 6.5, 6.6 генерального договора № ФК-004/15 об общих условиях факторингового обслуживания от 12.05.2015, заключенного между АО «Коммерческий банк «Глобэксбанк» и ООО «Луали», и применены последствия недействительности сделки, признан недействительной сделкой - договор поручительства № ФП-3-002/15 от 12.05.2015, заключенный между АО «Коммерческий банк «Глобэксбанк» и ООО «Луали», и применены последствия недействительности сделки. В остальной части заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ПАО «Промсвязьбанк» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 10.09.2020, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2020 отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении объединённых заявлений конкурсного управляющего ООО «луали» ФИО4 и ООО «УК «ГеоКапитал» 

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В суд округа от ООО «УК «Геокапитал», ФИО5 закрытым паевым инвестиционным фондом «ГК – 2» поступил отзыв, согласно которому кредитор возражает против доводов кассационной жалобы, просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Также поступил отзыв, согласно которому конкурсный управляющий должником возражает против доводов кассационной жалобы, просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии со статьей 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указанные отзывы приобщены к материалам дела.

В судебном заседании представитель ПАО «Промсвязьбанк» доводы кассационной жалобы поддержал в полном объеме по мотивам, изложенным в ней.

Представитель конкурсного управляющего ООО «Луали» и представитель ООО «УК «Геокапитал» возражали против доводов кассационной жалобы по мотивам, изложенным в  отзывах.

Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей  284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам. 

Из содержания обжалуемых судебных актов  усматривается, что судами установлены следующие фактические обстоятельства.

Глобэксбанком (финансовый агент) и должником (поручитель) 12.05.2015 заключен договор поручительства № ФП-3-002/15, по условиям которого должник обязался отвечать перед Глобэксбанком по обязательствам общества «Логовест» (клиент), вытекающим из генерального договора об общих условиях факторингового обслуживания № ФК-002/15, заключенного 10.03.2015 Глобэксбанком и обществом «Логовест».

Определением суда от 14.07.2017 по настоящему делу в реестр требований кредиторов должника включено требование Глобэксбанка в размере 2 420 375 678, 88 руб., основанное на договоре поручительства.

Кроме того, Глобэксбанком (финансовый агент) и должником (клиент) 12.05.2015 заключен генеральный договор об общих условиях факторингового обслуживания № ФК-004/15, по условиям которого Глобэксбанк передал должнику денежные средства в счет приобретения денежных требований к дебиторам последнего. В соответствии с договором № ФК-004/15:

-клиент несет ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение дебитором обязательств по оплате денежного требования, являющегося предметом уступки (пункт 6.4),

-клиент отвечает перед финансовым агентом в том же объеме, что и дебитор, в том числе за возмещение убытков и уплату дебитором всех штрафных санкций, предусмотренных контрактом, денежные требования по которому уступлены финансовому агенту (пункт 6.5),

-клиент отвечает всем своим имуществом, обязательства клиента предельными размерами не ограничены, клиент и дебитор отвечают перед финансовым агентом солидарно (пункт 6.6).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 31.08.2016 по настоящему делу в реестр требований кредиторов должника включено требование Глобэксбанка в размере 3 332 466 970, 63 руб., основанное на генеральном договоре об общих условиях факторингового обслуживания.

На основании определений Арбитражного суда города Москвы от 31.08.2016 и от 14.07.2017 в ходе расчетов с кредиторами должника по платежному поручению от 17.09.2019 № 3 Связьбанку перечислены 2 126 966 085, 09 руб..

Конкурный управляющий и ООО «Управляющая компания «ГеоКапитал», обращаясь с заявлением об оспаривании договора поручительства и названных пунктов генерального договора об общих условиях факторингового обслуживания, ссылались на статьи 10, 167 и 168 Гражданского кодекса, поскольку должник и общество «Логовест» входят в группу лиц, а их совместные действия, в том числе по оформлению договора поручительства и согласованию условий генерального договора об общих условиях факторингового обслуживания, направлены на создание искусственной задолженности общества с ограниченной ответственностью «Луали» перед кредитной организацией.

Установленные определением Арбитражного суда города Москвы от 04.03.2019 по настоящему делу обстоятельства спланированного и реализованного Глобэксбанком и должником вывода активов в пользу кредитной организации на основании ничтожных договоров поручительства, в результате которого должник стал отвечать признаку недостаточности имущества для расчетов с добросовестными кредиторами, свидетельствуют о том, что договор поручительства от 12.05.2015 № ФП-3-002/15, на основании которого в реестр требований кредиторов должника включены требования Глобэксбанка, является частью механизма, с помощью которого осуществлялся вывод активов должника (сформировано основание для включения в реестр требований кредиторов должника необоснованного долга и получено удовлетворение требований за счет конкурсной массы должника).

Как установлено в определении Арбитражного суда города Москвы от 04.03.2019 Глобэксбанк и должник в один день - 12.05.2015 - заключили ничтожные договоры поручительства должника за общества «Авантаж» и «Джуста», а также оспариваемый договор поручительства № ФП-3-002/15.

В период с 18.05.2015 по 06.07.2015 Глобэксбанк перечислил должнику 2 887 746 841, 59 руб. по договору факторинга за приобретенную дебиторскую задолженность, из которых должник безвозмездно возвратил Глобэксбанку по ничтожным договорам поручительства за общества «Авантаж» и «Джуста» 2 567 681 506, 56 руб..

В результате совершенных Глобэксбанком и должником действий последний стал отвечать признаку недостаточности имущества, его активы уменьшились на 2 567 681 506,56 руб.

Таким образом, суды посчитали доказанным, что оспариваемый в рамках настоящего спора договор поручительства также составлен его сторонами для последующего предъявления искусственно созданного требования Глобэксбанка к должнику, потому как после вывода активов должника в пользу кредитной организации в результате предварительно согласованных и последовательно реализованных действий на основании ничтожных поручительств должник стал отвечать признаку недостаточности имущества.

Требование Глобэксбанка включено в реестр требований кредиторов должника на основании оспариваемого договора поручительства в размере 2 420 375 678, 88 руб., чем имущественным правам независимых кредиторов причинен вред - они не получили полного удовлетворения своих требований к должнику за счет денежных средств, поскольку из уже выведенных из конкурсной массы 2 567 681 506, 56 руб., Глобэксбанк повторно получил 894 871 856, 54 руб.

Следовательно, использование Глобэксбанком и должником оспариваемого договора поручительства с целью искусственного увеличения требования кредитной организации и одновременного уменьшения в интересах Глобэксбанка объема прав, приходящихся на долю независимых кредиторов, которых такие действия лишили возможности получить удовлетворение своих требований к должнику за счет денежных средств, возвращенных Глобэксбанком в конкурсную массу, является злоупотреблением правом.

В связи с чем суды посчитали, что приведенные обстоятельства свидетельствуют о значительном отклонении поведения кредитной организации от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав.

Кроме того, суды учли, что в рамках дела о банкротстве общества «Логовест» № А40-239370/2015 Арбитражным судом города Москвы разрешен обособленный спор, инициированный обществом с ограниченной ответственностью «НефтеПромСервис», в результате рассмотрения которого суд первой инстанции 11.07.2019 вынес определение о :

-признании недействительным пункта 6.4 генерального договора от 10.03.2015 № ФК-002/15 об общих условиях факторингового обслуживания, заключенного обществом «Логовест» и Глобэксбанком (согласно которому клиент несет ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение дебитором обязательств по оплате денежного требования, являющегося предметом уступки в соответствии с поданным им и акцептованным финансовым агентом реестром),

-признании недействительным договора поручительства от 12.05.2015 № ФП-1-004/15, заключенного обществом «Логовест» и Глобэксбанком, в соответствии с которым общество «Логовест» поручилось за исполнение обязательств должника из генерального договора от 12.05.2015 № ФК-004/15 об общих условиях факторингового обслуживания, заключенного должником и Глобэксбанком.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.10.2019, постановлением Арбитражного суда Московского округа от 26.12.2019 и Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 24.04.2020 № 305-ЭС18-7802(4), определение суда первой инстанции от 11.07.2019 оставлено без изменения.

В связи с изложенным суды пришли к выводу, что первичное обязательство (условия договора факторинга) за исполнение которого должник обязался отвечать по спорному договору поручительства признано недействительным.

Обстоятельства указанного обособленного спора, касающиеся условий договоров факторинга и поручительства за исполнение обязательств должника, условий поручительства должника за исполнение обязательств обществ «Авантаж» и «Джуста», перечисления денежных средств по договорам поручительства, включения требований Глобэксбанка в реестр требований кредиторов, признания недействительными договоров поручительства и платежей, исполненных должником, возврата Глобэксбанком денежных средств, полученных от должника, и последующего погашения требования кредитной организации за счет указанных денежных средств, идентичны ситуации, сложившейся в рамках рассматриваемого дела о банкротстве.

Исходя из вышеизложенного, судами установлено, что на момент заключения договора поручительства: должник по основному обязательству не мог исполнять его, поскольку пассивы общества «Логовест» превышали его активы на 1 594 925 052, 11 руб.  в результате недобросовестных действий кредитной организации; Глобэксбанк и должник приступили к реализации плана по выводу активов последнего путем заключения договоров поручительства с обществами «Авантаж» и «Джуста», в результате чего должник не смог исполнить обязательства по договору поручительства, структура его баланса стала отрицательной и то, что из возвращенных в конкурсную массу денежных средств Глобэксбанк в ходе последующего их распределения вновь получил 894 871 856, 54 руб. на основании договора поручительства.

В связи с чем суды указали, что данные обстоятельства порождают разумные сомнения в том, что оспариваемый договор поручительства в действительности был составлен Глобэксбанком и должником только для создания дополнительных гарантий исполнения обязательств, обеспеченных этим поручительством.

Суды в данном случае исходили из того, что вывод активов Глобэксбанком и должником повлек недостаточность имущества последнего для расчетов с кредиторами, о чем кредитной организации было известно в день заключения оспариваемого договора поручительства в условиях заранее спланированный действий (поручительства за общества «Авантаж» и «Джуста» выданы в день заключения договора поручительства), в том числе, по реализации вывода активов общества «Логовест», которая уже произошла. Это обстоятельство свидетельствует о направленности действий Глобэксбанка и должника на наращивание требования посредством заключения оспариваемого договора поручительства. В результате исполнения договора поручительства требование Глобэксбанка включено в реестр требований кредиторов должника, чем причинен вред имущественным правам независимых кредиторов, которые не получили удовлетворения своих требований к должнику за счет возвращенных в конкурсную массу денежных средств (из выведенных и возвращенных в конкурсную массу 2 567 681 506, 56 руб. Глобэксбанк повторно получил 894 871 856, 54 руб. или 34,85 процентов). Создание Глобэксбанком и должником ситуации, исключающей удовлетворение требования Глобэксбанка к должнику на основании спорных поручительств за счет имущества должника, оставшегося после вывода активов, и использование Глобэксбанком и должником обеспечительных сделок с целью искусственного увеличения требования и одновременного уменьшения объема прав, приходящихся на долю независимых кредиторов, является злоупотреблением правом.

Таким образом, суды пришли к выводу, что оспариваемый договор поручительства в действительности заключен не для создания дополнительных гарантий исполнения обеспеченных обязательств за счет имущества должника, а для предъявления требования к должнику в деле о его банкротстве.

Однако суды посчитали, что  умышленные действия Глобэксбанка и должника по выводу активов на основании ничтожных поручительств и искусственному увеличению требования Глобэксбанка на основании поручительства, не обеспеченного после вывода активов оставшимся имуществом должника, не охватываются признаками подозрительности, предусмотренными пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так как Глобэксбанк и должник действовали совместно и умышленно, в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. 

           Суды отметили, что поскольку действия Глобэксбанка и должника не являются стандартными для сложившейся ситуации, учитывая общность их интересов и наличие признаков причинения ущерба интересам других кредиторов должника, Глобэксбанку следовало исключить любые разумные сомнения в том, что оспариваемый договор поручительства также был использован им и должником с целью искусственного наращивания требования к должнику в ущерб интересам независимых кредиторов. Предполагается, что мотивом заключения договора поручительства являлось то, что предоставление Глобэксбанком оборотных средств обществу «Логовест» и должнику за приобретенную дебиторскую задолженность по договорам факторинга от 10.03.2015 № ФК-002/15 и от 12.05.2015 № ФК-004/15 положительно отразится на хозяйственной деятельности этих компаний. Однако судебными актами установлено, что в результате реализованного Глобэксбанком, должником и обществом «Логовест» вывода активов Глобэксбанку возвращены предоставленные им ранее оборотные средства в размере 1 859 691 989, 78 руб.и 2 567 681 506, 56 руб. 

В такой ситуации, как указали суды,  заключение договора поручительства не является обычной хозяйственной операцией для кредитной организации в целях увеличения гарантий возвратности денежных средств, поскольку денежные средства по договоренности между Глобэксбанком и должником уже возвратились в кредитную организацию.

При этом суды учли, что доказательства добросовестного поведения Глобэксбанка при заключении оспариваемого договора поручительства не представлены.

Суды пришли к выводу, что поведение Глобэксбанка свидетельствует о значительном отклонении от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть о злоупотреблении им своими правами, повлекшем причинение вреда остальным кредиторам должника. Выдача поручительств, не обеспеченных имуществом должника после возврата оборотных средств в Глобэксбанк, искусственно создала задолженность, что не свойственно обеспечительным сделкам, используемым прежде всего для создания дополнительных гарантий исполнения обеспеченных обязательств, в том числе лицами, входящими в одну группу.

Кроме того, суды исходили из того, что злоупотребление правом со стороны Глобэксбанка и должника при согласовании условий генерального договора об общих условиях факторингового обслуживания подтверждается тем, что  пункты договора факторинга заключены одновременно с выдачей должником поручительства за общества «Авантаж» и «Джуста», являвшегося заранее спланированной и реализованной Глобэксбанком и должником частью схемы по выводу активов должника и повлекшего недостаточность имущества последнего, а также требование Глобэксбанка по оспариваемым пунктам договора факторинга в размере 2 899 094 689, 1 руб. включено в реестр требований кредиторов должника, что позволило Глобэксбанку вновь получить 1 071 865 937, 71 руб. из взысканных с него ранее по ничтожным сделкам денежных средств.

Таким образом, суды установили, что в момент заключения оспариваемых пунктов договора факторинга: Глобэксбанк и должник приступили к реализации плана по выводу активов должника путем выдачи должником поручительства за общества «Авантаж» и «Джуста», последствием которого стала неспособность должника исполнить обязательства по оспариваемым пунктам договора факторинга, структура его баланса стала отрицательной; из возвращенных в конкурсную массу денежных средств Глобэксбанк при последующем их распределении вновь получил 1 071 865 937, 71 руб. 

В связи с изложенным суды посчитали, что указанные обстоятельства порождают разумные сомнения в том, что пункты договора факторинга в действительности включены в договор факторинга Глобэксбанком и должником для создания дополнительных гарантий исполнения обязательств, обеспеченных поручительством. Вывод активов Глобэксбанком и должником повлек недостаточность имущества должника для расчетов с кредиторами, о чем Глобэксбанку было известно в день заключения оспариваемых пунктов договора факторинга в условиях заранее спланированного вывода активов должника (поручительства за общества «Авантаж» и «Джуста» выданы в день согласования оспариваемых пунктов договора факторинга). Это свидетельствует о наличии в действиях Глобэксбанка и должника цели нарастить требование на основании спорных условий договора факторинга. В результате исполнения договора факторинга требование Глобэксбанка включено в реестр требований кредиторов должника, чем причинен вред имущественным правам остальных кредиторов, которые не получили удовлетворения своих требований к должнику за счет возвращенных в конкурсную массу денежных (из выведенных и возвращенных в конкурсную массу 2 567 681 506, 56 руб. Глобэксбанк повторно получил 1 071 865 937, 71 руб. или 41,74 процента).

Создание Глобэксбанком и должником ситуации, исключающей удовлетворение требований последнего за счет имущества должника, оставшегося после вывода активов, и использование в такой ситуации Глобэксбанком и должником обеспечительных сделок с целью искусственного наращивания требования и одновременного уменьшения объема прав, приходящихся на долю независимых кредиторов, является злоупотреблением правом.

Из указанного выше суды пришли к выводу, что оспариваемые пункты договора факторинга в действительности заключены не для создания дополнительных гарантий исполнения обеспеченных обязательств за счет имущества должника, а исключительно для последующего предъявления требования к должнику в деле о его банкротстве.

Суды указали, что в обычной ситуации мотивом согласования оспариваемых пунктов договора факторинга должно было стать предоставление Глобэксбанком оборотных средств обществу «Логовест» и должнику за приобретенную дебиторскую задолженность по договорам факторинга от 10.03.2015 № ФК-002/15 и от 12.05.2015г. № ФК-004/15, что положительно бы отразилось на хозяйственной деятельности этих компаний. Однако судебными актами установлено, что в результате реализованного Глобэксбанком, должником и обществом «Логовест» вывода активов в пользу Глобэксбанка должник и общество «Логовест» возвратили Глобэксбанку предоставленные им ранее оборотные средства в размере 1 859 691 989, 78 руб. и 2 567 681 506, 56 руб. В такой ситуации заключение Глобэксбанком и должником оспариваемых пунктов договора факторинга не является обычной хозяйственной операцией, совершенной с целью увеличения гарантий возвратности денежных средств, поскольку по договоренности Глобэксбанка и должника денежные средства уже вернулись в кредитную организацию.

Таким образом, суды посчитали, что доказательств добросовестного поведения Глобэксбанка при согласовании оспариваемых пунктов договора факторинга в условиях недостаточности имущества должника не представлено. Глобэксбанк не дал разумного и экономически обоснованного объяснения причинам заключения такого договора, учитывая указанные обстоятельства, что свидетельствует о значительном отклонении поведения Глобэксбанка от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть о злоупотреблении правом во вред остальным кредиторам должника. Посредством выдачи поручительств, не обеспеченных имуществом должника после возврата оборотных средств Глобэксбанку, искусственно наращены обязательства должника перед Глобэксбанком, что не соответствует  обычной  цели заключения  обеспечительных  сделок,  используемых  длясоздания дополнительных гарантий исполнения обязательств, в том числе лицами, входящими в одну группу.

При таких обстоятельствах, суды, руководствуясь пунктом 1 статьи 61.1. Закона о банкротстве, частью 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пунктом 1 статьи 10, статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришли к выводу о том, что оспариваемые пункты договора факторинга следует признать недействительными (ничтожными), поскольку доказана совокупность обстоятельств, необходимая для признания договора поручительства и трех пунктов генерального договора об общих условиях факторингового обслуживания недействительными (ничтожными) в силу положений статьей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Ссылка на пропуск срока исковой давности обоснованно отклонена судами, поскольку конкурсный управляющий ФИО4 не обладал сведениями об оспариваемых сделках в материалах дела о банкротстве общества «Логовест» до даты публикации резолютивной части решения об открытии в отношении общества «Логовест» и введении процедуры конкурсного производства и утверждении его управляющим. То есть, до 29.11.2016 ФИО4 не мог знать о возложении на него соответствующих обязанностей и о содержании документации по делу о банкротстве, потому как не являлся временным управляющим. Стало быть, требования ФИО4 и управляющей компании о признании недействительными (ничтожными) пунктов 6.4, 6.5, 6.6 генерального договора № ФК-004/15 об общих условиях факторингового обслуживания от 12.05.2015 и договора поручительства № ФП-3-002/15 от 12.05.2015 подлежат удовлетворению.

Суд кассационной инстанции считает, что, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую  оценку и пришли к правильным выводам по следующим основаниям.   

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона» О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 указанной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 1); сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2).

Так, по вопросу о наличии у обеспечительной сделки признаков причинения вреда интересам кредиторов или злоупотребления правом выработана судебная практика, определившая критерии квалификации соответствующих сделок на предмет их действительности (ничтожности).

В частности, наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок. Получение поручительства от компании, входящей в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности.

Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

В такой ситуации для констатации сомнительности поручительства должны быть приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения заимодавца от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении данным займодавцем своими правами во вред иным участникам оборота, в частности, остальным кредиторам должника (пункт 4 статьи 1 и пункт 1 статьи 10 ГК РФ).

К их числу могут быть отнесены, в том числе, следующие: участие кредитора в операциях по неправомерному выводу активов; получение кредитором безосновательного контроля над ходом дела о банкротстве;  реализация договоренностей между заимодавцем и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя, при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами).

Суды, исследовав представленные в материалы дела доказательства и правильно установив фактические обстоятельства дела пришли к правомерным выводам о том, что оспариваемые пункты договора факторинга следует признать недействительными (ничтожными).

В соответствии с частью 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21 декабря 2011 года №30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Наделение судебных решений, вступивших в законную силу, свойством преюдициальное - сфера дискреции федерального законодателя, который мог бы прибегнуть и к другим способам обеспечения непротиворечивости обязательных судебных актов в правовой системе, но не вправе не установить те или иные институты, необходимые для достижения данной цели. Введение же института преюдиции требует соблюдения баланса между такими конституционно защищаемыми ценностями, как общеобязательность и непротиворечивость судебных решений, с одной стороны, и независимость суда и состязательность судопроизводства - с другой. Такой баланс обеспечивается посредством установления пределов действия преюдициальности, а также порядка ее опровержения.

При этом не отрицается, а, напротив, предполагается необходимость пересмотра решений, вступивших в законную силу, с тем чтобы в правовой системе не могли иметь место судебные акты, содержащие взаимоисключающие выводы. Регулирование института пересмотра вступивших в законную силу ошибочных судебных актов соотносится с международно-правовыми нормами, также признающими как обязательность исполнения судебных решений (res judicata), так и необходимость исправления судебных ошибок в случаях, если имеются сведения о новых или вновь открывшихся обстоятельствах или если в ходе предыдущего разбирательства были допущены существенные нарушения, повлиявшие на исход дела (пункт 2 статьи 4 Протокола №7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод). Из указанного следует, что обстоятельства, установленные вступившими в силу судебными актами, могут быть опровергнуты лишь при пересмотре этих судебных актов (в случае арбитражных судов - в порядке, предусмотренном разделом VI АПК РФ). В противном случае данные обстоятельства считаются установленными для лиц, участвовавших в преюдициальном судебном разбирательстве, и доказывания в новом судебном разбирательстве не требуют.

Судами установлено и подтверждается материалами дела, что заявление конкурсного управляющего по настоящему обособленному спору основано на обстоятельствах, установленных судебными актами по настоящему делу о банкротстве должника и по делу о банкротстве ООО «ЛОГОВЕСТ». Обстоятельства, установленные судами в рамках рассмотрения указанных обособленных споров,  имеют преюдициальное значение для рассмотрения настоящего спора, поскольку участвующие в настоящем деле лица: ПАО «Промсвязьбанк» (правопреемник ПАО АКБ «Связь-Банк» и АО «Глобэксбанк»), ООО «УК «ГЕОКАПИТАЛ» ФИО5 закрытым паевым инвестиционным фондом «ГК-2» (правопреемник ООО «НефтеПромСервис»), должник ООО «ЛУАЛИ», конкурсный управляющий ФИО4) принимали участие и при рассмотрении обособленных споров.

Таким образом, ссылка судов на преюдициальность установленных ранее обстоятельств законна, установленные судами при рассмотрении обособленных споров обстоятельства не подлежали доказыванию вновь в рамках настоящего спора. При этом довод Банка о том, что в обособленных спорах были признаны недействительными сделки с лицами, не участвующими в настоящем споре, несостоятельна, поскольку это не опровергает преюдициального значения установленных обстоятельств для участников настоящего спора, принимавших участие в обособленных спорах.

Доводы о недоказанности злоупотребления правом со стороны Банка при заключении оспариваемых пунктов и оспариваемого поручительства противоречит фактическим обстоятельствам и материалам дела.

Довод о том, что в результате заключения договора факторинга должник получил от Банка 2 889 094 689,01 руб. также не подтверждает наличие разумных экономических мотивов, поскольку указанные денежные средства были оплачены АО «Глобэксбанк» должнику за приобретенные права требования к дебиторам, то есть АО «Глобэксбанк» от должника получил встречное исполнение. При этом, как у должника не было имущества для исполнения оспариваемых пунктов и оспариваемого поручительства.

Доводы апеллянта о недоказанности наличия неплатежеспособности/недостаточности имущества должника на момент заключения оспариваемых пунктов и оспариваемого поручительства не имеет значения, поскольку недостаточность имущества неизбежно наступила в результате умышленных, заранее спланированных действий АО «Глобэксбанк» и Должника по заключению ничтожных сделок и выводу активов Должника, соответственно, АО «Глобэксбанк» не мог не знать о таких последствиях.

Доводы апеллянта об отсутствии признаков неплатежеспособности должника после совершения оспариваемых пунктов и оспариваемого поручительства основаны исключительно на том, что должник после совершения оспариваемых пунктов и оспариваемого поручительства осуществлял платежи в пользу некоторых кредиторов.

Доводы об отсутствии признаков неплатежеспособности должника после совершения оспариваемых пунктов и оспариваемого поручительства основаны исключительно на том, что должник после совершения оспариваемых пунктов и оспариваемого поручительства осуществлял платежи в пользу некоторых кредиторов. Между тем данное обстоятельство не может свидетельствовать о платежеспособности должника, поскольку последний исполнил лишь часть своих денежных обязательств, требования остальных кредиторов включены в реестр требований кредиторов. Кроме того, данный довод не опровергает неизбежности наступления недостаточности имущества, как следствие действий АО «Глобэксбанк» и должника.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Опровержения названных установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства. 

Таким образом, суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако, они подлежат отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм права, с учетом установленных судами фактических обстоятельств дела. Кроме того, указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки суда апелляционной инстанции и были им обоснованно отклонены.  Доводы заявителя кассационной жалобы направлены на несогласие с выводами судов и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в том числе в определении от 17.02.2015 №274-О, статей 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципа состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо. 

Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований  для удовлетворения кассационной жалобы по заявленным в ней доводам не имеется.  

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 10.09.2020 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2020 по  делу №А40-239363/15 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Приостановление исполнения определения Арбитражного суда города Москвы от 10.09.2020 и постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2020 по  делу №А40-239363/15, введенное определением Арбитражного суда Московского округа от 11.01.2021, отменить. 

          Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судьяЕ.Л. Зенькова  

Судьи: Н.Я. Мысак 

                                                                  Ю.Е. Холодкова