ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-237918/22

30 сентября 2024 года

город Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 сентября 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 30 сентября 2024 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Кузнецова В.В.,

судей: Морхата П.М., Перуновой В.Л.,

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего должника: ФИО1, доверенность от 22.08.2023;

от ФИО2: ФИО3, доверенность от 21.02.2023;

рассмотрев 16 сентября 2024 года в судебном заседании кассационные жалобы

конкурсного управляющего должника ГК «АСВ» и ФИО2

на определение Арбитражного суда города Москвы

от 27 декабря 2023 года,

на дополнительное определение Арбитражного суда города Москвы

от 05 февраля 2024 года

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда 

от 21 мая 2024 года

о признании недействительной сделкой перечисление и снятие денежных средств со счета № 40817810500000008490 ФИО2, открытого в АО «Кросна-Банк», в размере 1.495.500 руб. и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания со ФИО2 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 1.495.500 руб., восстановления обязательства АО «Кросна-Банк» перед ФИО2 в размере 1.495.500 руб., об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами со ФИО2

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) АО «Кросна-Банк»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 21.12.2022 АО «Кросна-Банк» (далее - должник, банк) признано несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсного производства, обязанности конкурсного управляющего должника возложены на ГК «АСВ».

Сообщение о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано конкурсным управляющим в газете «Коммерсантъ» от 24.12.2022 № 240(7441).

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о признании недействительной сделкой перечисления и снятия денежных средств со счета № …8490 ФИО2 (далее - ответчик), открытого в АО «Кросна-Банк», в размере 1.495.500 руб. и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 27 декабря 2023 года заявление конкурсного управляющего должника удовлетворено, признаны недействительной сделкой перечисление и снятие денежных средств со счета № 40817810500000008490 ФИО2, открытого в АО «Кросна-Банк», в размере 1.495.500 руб. и применены последствия недействительности сделки в виде взыскания со ФИО2 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 1.495.500 руб., восстановления обязательства АО «Кросна-Банк» перед ФИО2 в размере 1.495.500 руб.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о вынесении дополнительного определения по обособленному спору.

Дополнительным определением Арбитражного суда города Москвы от 05 февраля 2024 года в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о взыскании со ФИО2 процентов за пользование чужими денежными средствами отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21 мая 2024 года определения суда первой инстанции оставлены без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, конкурсный управляющий должника ГК «АСВ» и ФИО2 обратились с кассационными жалобами, в которых конкурсный управляющий должника ГК «АСВ» просит отменить дополнительное определение и постановление в части отказа в удовлетворении требования конкурсного управляющего должника о взыскании со ФИО2 в пользу должника процентов за пользование чужими денежными средствами по ключевой ставке Банка России, действующей в соответствующий период, за период с даты совершения банковских операций по дату фактического возврата денежных средств и принять в указанной части новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований полностью, в остальной части постановление оставить без изменения; ФИО2 просит отменить определение и постановление в части признания сделки недействительной и применения последствий недействительности сделки и направить обособленный спор в указанной части на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Заявители жалоб считают судебные акты незаконными и необоснованными, как принятые с неправильным применением норм материального и процессуального права.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель конкурсного управляющего должника поддержал доводы своей кассационной жалобы.

Представитель ФИО2 поддержал доводы своей кассационной жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, выслушав лиц, участвовавших в судебном заседании, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, кассационная инстанция находит определение и постановление подлежащими отмене, а обособленный спор - направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы по следующим основаниям.

Суды указали, что заявление конкурсного управляющего об оспаривании сделки основано на положениях пунктов 2 и 3 статьи 61.3, статьи 189.40 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), конкурсный управляющий также заявил об аффилированности (заинтересованности) ответчика (акционер должника) и должника.

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего должника, суды пришли к выводу о недействительности оспариваемых сделок применительно к пунктам 2 и 3 статьи 61.3, статье 189.40 Закона о банкротстве и применили последствия недействительности сделок.

При этом, суды не установили достаточных правовых оснований для взыскания процентов с момента совершения оспариваемых платежей.

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что приказом Банка России от 12.08.2022 № ОД-1704 у АО «Кросна-Банк» с 12.08.2022 отозвана лицензия на осуществление банковских операций, аннулирована лицензия на осуществление профессиональной деятельности на рынке ценных бумаг, приказом Банка России от 12.08.2022 № ОД-1705 в АО «Кросна-Банк» с 12.08.2022 назначена временная администрация по управлению кредитной организацией.

Между АО «Кросна-Банк» и ФИО2 заключен договор банковского счета от 03.08.2020, согласно условиям которого ответчику открыт текущий счет в Банке № …8490.

По указанному счету банком совершены расходные банковские операции: 22.02.2022 по выдаче денежных средств на сумму 75.000.000 руб.; 16.05.2022 по перечислению денежных средств на сумму 195.500 руб. Вместе с тем, ФИО2 в указанный период времени в кассу банка внесены денежные средства в общем размере 73.700.000 руб. (операции от 22.04.2022 на сумму 20.000.000 руб., от 28.04.2022 на сумму 20.000.000 руб., от 12.05.2022 на сумму 33.700.000 руб.). Сальдо входящих и исходящих операций по счету составляет 1.495.000 руб.

Спорные банковские операции от 22.02.2022 и 16.05.2022 совершены в течение шести месяцев от даты отзыва у АО «Кросна-Банк» лицензии на осуществление банковских операций и назначения временной администрации.

В период 2021 - 2022 годов Банком России в отношении АО «Кросна-Банк» неоднократно проводились проверки деятельности кредитной организации. В частности, проверялось фактическое наличие денежных средств, находящихся в кассе банка, соответствие рыночному курсу при выдаче физическим лицам наличных денежных средств в рублях в результате конвертации иностранной валюты, оценивалась правомерность оплаты приобретателями акций (долей) банка в соответствии с пунктом 17.6 Инструкции Банка России от 02.04.2010 № 135-И «О порядке принятия Банком России решения о государственной регистрации кредитных организаций и выдаче лицензий на осуществление банковских операций» за период с 02.11.2021 по 31.05.2022.

В указанный период в отношении АО «Кросна-Банк» Банком России неоднократно применялись принудительные меры воздействия в виде вынесения предписаний о реклассификации ссудной задолженности, созданиям (или) доформировании резерва по ссудной задолженности в отношении ряда заемщиков, об уплате штрафа за нарушения положений Федерального закона от 21.12.2013 № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» в части порядка предоставления кредитов, а также подпунктов 5.1 и 5.2 пункта 5 статьи 51.4 Федерального закона от 22.04.1996 № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг» (далее - Федеральный закон № 39-ФЗ).

Кроме того, с 23.10.2021 сроком на шесть месяцев банку вводились ограничения на проведение следующих операций:

- привлечение денежных средств физических лиц, индивидуальных предпринимателей и юридических лиц, не являющихся акционерами кредитной организации, владеющими более 1% акций банка, во вклады (депозиты) до востребования и на определенный срок, на банковские счета.

- открытие банковских счетов, счетов по вкладам (депозитам) физическим лицам, индивидуальным предпринимателям, а также юридическим лицам, не являющихся акционерами кредитной организации, владеющими более 1% акций банка;

- операций, связанных с отчуждением финансовых активов банка.

В связи с нарушением требований Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (далее - Федеральный закон № 115-ФЗ), с 08.08.2022 сроком на шесть месяцев банку введено ограничение на проведение операций по переводу денежных средств в валюте Российской Федерации и иностранной валюте по поручению резидентов-юридических лиц и индивидуальных предпринимателей на счета нерезидентов, открытые в иностранных банках и в российских кредитных организациях, а также на счета резидентов, открытые в иностранных валютах.

В течение последних 12 месяцев, предшествующих отзыву у банка лицензии на осуществление банковских операций, к АО «Кросна-Банк» неоднократно применялись меры воздействия - в адрес кредитной организации Банком России направлены следующие предписания:

- предписание от 14.12.2021 № 36-13-3-1/15708ДСП об установлении нарушения порядка доведения информации до заемщиков при предоставлении кредитов, нарушения порядка отражения ИУД в заключенных потребительских договорах, а также требовании уплатить штраф;

- предписание от 16.02.2022 № 36-13-3-1/1856ДСП с требованием о реклассификации активов и доформировании резервов по ссудной задолженности ФИО4, ООО «Стандарт», ИП ФИО5, ФИО6, ИП ФИО7, ООО «ДиректЛизинг», ООО «Лизинговые Решения», ФИО8, ООО «Технострой»;

- предписание от 25.04.2022 № 36-13-3-1/4702ДСП об устранении нарушений подпункта 12.5 пункта 12 части 1 предложения к Положению Банка России от 27.02.2017 № 579-П «О Плане счетов бухгалтерского учета для кредитных организаций и порядке его применения», а также об установлении ограничений с 26.04.2022 сроком на 5 месяцев в части привлечения денежных средств, по открытию текущих, расчетных счетов и депозитов, по отчуждению активов и имущества банка;

- предписание от 30.05.2022 № 36-13-3-1/6415ДСП об установлении нарушений пункта 5.1 главы 5 Положения от 28.06.2017 № 590-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, ссудной и приравненной к ней задолженности» (далее - Положение № 590-П);

- предписание от 29.07.2022 № 36-13-3-1/8981 с требованием об уплате штрафа за нарушения подпунктов 5.1 и 5.2 пункта 5 статьи 51.4 Федерального закона № 39-ФЗ, а также требование о реклассификации ссудной задолженности ООО «ДиректЛизинг», ФИО9, ФИО10, ФИО11;

- предписание от 05.08.2022 № 12-1-1/6904ДСП о выявленных нарушениях Федерального закона № 115-ФЗ;

- предписание от 10.08.2022 № 36-13-3-1/9753ДСП с требованием о доформировании резервов на возможные потери по судной задолженности ФИО4

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 21.12.2022 по делу № А40-237918/22 о признании АО «Кросна-Банк» несостоятельным (банкротом) и на основании документов, представленных временной администрацией по управлению банком, установлено, что по состоянию на дату отзыва у банка лицензии на осуществление банковских операций (12.08.2022), стоимость имущества (активов) банка составила 1.828.435 тыс. руб., в то время как размер обязательств составил 1.838.587 тыс. руб., то есть размер обязательств АО «Кросна-Банк» перед кредиторами превышал размер его активов на 10.152 тыс. руб.

Приказом Банка России от 12.08.2022 № ОД-1704 у АО «Кросна-Банк» отозвана лицензия на осуществление банковских операций и аннулирована лицензия на осуществление профессиональной деятельности на рынке ценных бумаг, назначена Временная администрация по управлению кредитной организацией.

Основанием для отзыва лицензии Банком России послужило:

- неисполнение кредитной организацией федеральных законов, регулирующих банковскую деятельность, а также нормативных актов Банка России;

- неоднократное нарушение в течение одного года требований, предусмотренных Федеральным законом № 115-ФЗ, а также требований нормативных актов Банка России, изданных в соответствии с Федеральным законом № 115-ФЗ;

- неоднократное применение к АО «Кросна-Банк» в течение одного года мер, предусмотренных Федеральным законом от 10.07.2002 № 86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» и наличии реальной угрозы интересам кредиторов и вкладчиков.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 21.12.2022 АО «Кросна-Банк» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, функции конкурсного управляющего возложены на ГК «АСВ».

В ГУ Банка России по Центральному федеральному округу 26.10.2022 поступило ходатайство временной администрации АО «Кросна-Банк», в котором указано на наличие выявленных признаков несостоятельности (банкротства) кредитной организации у АО «Кросна-Банк», по сведениям временной администрации стоимость имущества (активов) банка составила 1.828.435 тыс. руб., в то время как размер обязательств составил 1.838.587 тыс. руб.

По результатам оценки качества ссуд заемщиков АО «Кросна-Банк» (оценка проводилась в соответствии с требованиями Положения № 590-П на основе двух классификационных критериев: финансовое положение заемщика и качество обслуживания им долга), с учетом иных существенных факторов установлено, что кредиты, предоставленные 27 заемщикам (8 юридических лиц, 17 физических лиц, 2 индивидуальных предпринимателя) признаются техническими и на основании пунктов 3.3, 3.5 и 3.9.2 Положения № 590-П и с момента их выдачи должны быть расклассифицированы в V категорию качества с доформированием резерва на возможные потери в размере 100% с учетом обеспечения.

Начало формирования недосозданного резерва относится к 01.04.2021, когда его величина составила 6.579 тыс. руб. и в дальнейшем увеличивалась с нарастающим итогом, а к дате отзыва у АО «Кросна-Банк» лицензии (12.08.2022) составила уже 803.659 тыс. руб.

Также результаты переоценки активов учтены при расчете показателя достаточности/недостаточности стоимости имущества.

Проведенные расчеты показали, что до 01.04.2021 значение этого показателя в деятельности банка имело положительное значение, но, начиная с 01.04.2021, его значение приняло отрицательные показатели и на дату отзыва лицензии снизилось до «минус» 645.025 тыс. руб.

Таким образом, наблюдалось значительное ухудшение финансового положения банка, обусловленное преимущественно наращиванием технической ссудной задолженности, а также сделок, направленных на вывод ликвидного залогового имущества с баланса АО «Кросна-Банк».

Как следует из заключения о наличии в АО «Кросна-Банк» признаков преднамеренного банкротства, одним из основных видов деятельности кредитной организации являлось кредитование физических и юридических лиц.

В ходе проверки проведен анализ операций по формированию активов банка и оценке их качества. По результатам анализа установлено, что ряд кредитов выдавался на нерыночных условиях, в том числе с погашением задолженности в конце срока кредитования, при плохом финансовом положении заемщиков и отсутствии ликвидного обеспечения, покрывающего размер обязательств, с целью вывода ликвидных активов, в связи с чем задолженность 27 заемщиков банка отнесена к технической.

Данные обстоятельства послужили основанием для доформирования резервов по техническим активам в V категорию качества (безнадежные).

Результаты переоценки активов учитывались при расчете показателя достаточности/недостаточности стоимости имущества (ПИ).

Из указанного расчета следует, что вплоть до 01.04.2021 значение показателя ПИ имело положительное значение.

Начиная с 01.04.2021, значение показателя ПИ принимало отрицательное значение и на дату отзыва лицензии снизилось до «минус» 645.025 тыс. руб., в том числе по состоянию на февраль 2022 года, то есть на начало периода подозрительности этот показатель составлял «минус» 331.050 тыс. руб.

В связи с ухудшением качества обслуживания заемщиками долга временной администрацией в соответствии с Положением № 590-П доформированы резервы на возможные потери в сумме 39.439 тыс. руб.

В результате реальная величина активов банка снизилась до 1.828.587 тыс. руб., что привело к возникновению в кредитной организации признаков банкротства, предусмотренных пунктом 1 статьи 189.8 Закона о банкротстве (недостаточность стоимости активов банка для погашения своих обязательств перед кредиторами и вкладчиками составляет 10.152 тыс. руб.).

По состоянию на 01.07.2023 в реестр требований кредиторов банка включены требования 180 кредиторов на общую сумму 1.637.875 тыс. руб., в том числе в 1 очередь реестра - требования 149 кредиторов на общую сумму 1.299.432 тыс. руб., в 3 очередь реестра - требования 31 кредитора на общую сумму 338.443 тыс. руб.

ФИО2 в период с 04.02.2021 по 12.08.2022 являлся членом коллегиального исполнительного органа кредитной организации (Совет директоров банка) и одновременно крупнейшим акционером банка (49% акций).

Исходя из корпоративного и служебного положения ФИО2, суды указали, что ответчик являлся заинтересованным по отношению к должнику лицом.

Суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что спорные банковские операции не могут быть отнесены к категории совершенных в процессе обычной хозяйственной деятельности.

В данном случае, как отметили суды, подлежит применению предусмотренная абзацем вторым пункта 5 статьи 189.40 Закона о банкротстве презумпция выхода сделки за пределы обычной хозяйственной деятельности, в соответствии с которой предполагается (пока не доказано иное), что сделка вышла за пределы обычной хозяйственной деятельности при условии, если клиент или получатель платежа является заинтересованным либо контролирующим лицом по отношению к кредитной организации. В силу конструкции статьи 189.40 Закона о банкротстве, установленного абзацем вторым пункта 5 указанной статьи, презумпция выхода сделки за пределы обычной хозяйственной деятельности является самостоятельной и достаточной, независима от иных презумпций и применяется вне зависимости от видов совершенных операций в отношении специального субъекта - заинтересованного либо контролирующего лица по отношению к кредитной организации.

С учетом периода подозрительности, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, а также с учетом наличия у ФИО2 заинтересованности, суды пришли к выводу о недействительности оспариваемых платежей, как совершенных в нарушение положений пунктов 2 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

В свою очередь, как указали суды, возражения ответчика относительно сопоставления расходных и приходных (входящих) операций должника по состоянию на 22.02.2022 и 16.05.2022 опровергаются заключением надзорного органа, результатами анализа финансовой деятельности должника временной администрацией по управлению кредитной организацией, а также содержанием реестра требований кредиторов должника.

Также суды исходили из того, что материалами обособленного спора подтверждаются доводы конкурсного управляющего о том, что общий размер исходящих операций через корреспондентский счет в Банке России и кассу банка составил 75.195.500 руб. ФИО2 в данный период в кассу банка внесены денежные средства в размере 73.700.000 руб. (операции от 22.04.2022 на сумму 20.000.000 руб., от 28.04.2022 на сумму 20.000.000 руб., от 12.05.2022 на сумму 33.700.000 руб.). Сальдо исходящих и входящих операций по счету ФИО2 составило 1.495.500 руб.

С учетом периода подозрительности, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, а также с учетом наличия у ФИО2 заинтересованности, суды пришли к выводу о недействительности оспариваемых платежей, как совершенных в нарушение положений пунктов 2 и 3 статьи 61.3 Закона о несостоятельности.

Суды указали, что последствиями признания оспариваемых сделок недействительными в настоящем случае является взыскание с ответчика в пользу банка суммы оспариваемых банковских операций в размере 1.495.500 руб. и восстановление задолженности банка перед ФИО2 в данном размере.

Доводы ответчика отклонены судами в связи с тем, что не соответствуют обстоятельствам дела, оспариваемые сделки не могут быть квалифицированы в качестве совершенных в рамках обычной хозяйственной деятельности должника в отношении аффилированного лица.

Кроме того, суды отметили, что платежи являются совершенными с предпочтительным удовлетворением требований конкретного лица, признаны недействительными как оспоримые сделки, в отношении которых правовые последствия по общему правилу наступают с момента вступления судебного акта в законную силу.

Между тем, судами не учтены и не получили оценки доводы конкурсного управляющего, которые имеют существенное значение для разрешения спора.

Конкурсный управляющий указал, что суд первой инстанции не принял решение по требованию конкурсного управляющего о взыскании начисленных процентов за пользование денежными средствами с даты совершения сделок по дату фактического возврата денежных средств в порядке, установленном пунктом 29.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63). Вместе с тем, апелляционный суд вынес постановление по результатам рассмотрения двух жалоб, которым определения суда первой инстанции оставил без изменения.

При этом конкурсный управляющий обратил внимание на то, что суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении требования о взыскании со ФИО2 процентов за пользование чужими денежными средствами по ключевой ставке Банка России, действующей в соответствующий период, за период с даты совершения банковских операций по дату фактического возврата денежных средств, в дополнительном определении от 05.02.2024 указал, что заявителем не представлен соответствующий расчет. Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции и в обжалуемом постановлении указал, что применение норм о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в данном обособленном споре невозможно ввиду отсутствия доказательств совершения ответчиком недобросовестных действий в нарушение запрета, установленного статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По мнению конкурсного управляющего, такие доводы судов нижестоящих инстанций противоречат разъяснениям суда высшей инстанции.

В силу пункта 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств.

По общему правилу, предусмотренному статьей 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации, к требованиям о возврате исполненного по недействительной сделке подлежат применению правила, предусмотренные главой 60 Гражданского кодекса Российской Федерации (обязательства вследствие неосновательного обогащения).

На сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395 Гражданского кодекса Российской Федерации) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств (пункт 2 статьи 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Так, в силу пункта 29.1 Постановления № 63, если суд признал на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действия должника по уплате денег, то проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 Гражданского кодекса Российской Федерации) на сумму, подлежащую возврату кредитором должнику, на основании пункта 2 статьи 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежат начислению с момента вступления в силу определения суда о признании сделки недействительной, если не будет доказано, что кредитор узнал или должен был узнать о том, что у сделки имеются основания недействительности в соответствии со статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, ранее признания ее недействительной - в последнем случае указанные проценты начисляются с момента, когда он узнал или должен был узнать об этом.

Конкурсный управляющий отметил, что представленными в материалы дела документами, исследованными судами первой и апелляционной инстанции, подтверждается, что ФИО2 в период с 04.02.2021 по 12.08.2022 являлся членом коллегиального исполнительного органа кредитной организации (Совет директоров банка) и одновременно крупнейшим акционером банка (49% акций). Учитывая аффилированность ФИО2 с должником, конкурсный управляющий заявил к взысканию с ответчика проценты (в порядке пункта 29.1 Постановления № 63 на основании статей 395 и 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации) по оспоренным сделкам за период с даты совершения банковских операций по дату фактического возврата денежных средств в конкурсную массу должника. В определении суда от 27.12.2023 по настоящему делу об оспаривании банковских операций суд первой инстанции признал ФИО2 заинтересованным и аффилированным по отношению к должнику лицом.

Как разъяснено в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - Постановление № 7), сумма процентов, подлежащих взысканию по правилам статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяется на день вынесения решения судом, исходя из периодов, имевших место до указанного дня.

Проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (пункт 3 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом день фактического исполнения обязательства, в частности уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета процентов.

Таким образом, по мнению конкурсного управляющего, им абсолютно правомерно заявлено требование о взыскании со ФИО2 в пользу банка процентов за пользование чужими денежными средствами по ключевой ставке Банка России, действующей в соответствующий период, за период с даты совершения банковских операций по дату фактического возврата денежных средств.

Опровергая вывод суда первой инстанции о непредоставлении расчета суммы подлежащих ко взысканию процентов, конкурсный управляющий обратил внимание на следующие обстоятельства.

Конкурсный управляющий должника заявил требование в соответствующей формулировке, прося суд взыскать проценты со ФИО2 за пользование денежными средствами с даты совершения спорных банковских операций до даты их фактического возврата в конкурсную массу должника, поскольку дата окончания действия указанного периода неизвестна и не определена по календарному сроку, а связана с событиями, которые должны произойти в будущем, соответственно, как отметил конкурсный управляющий, представить испрашиваемый судом расчет не представляется возможным.

Также конкурсный управляющий полагает, что расчет процентов в порядке пункта 29.1 Постановления № 63, на основании статей 395 и 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации, по оспоренным сделкам должен производиться за период с даты совершения банковских операций по дату фактического возвращения денежных средств в конкурсную массу должника.

Кроме того, в соответствии с абзацем вторым пункта 48 Постановления № 7, бремя расчета начисленных процентов возлагается либо на истца, которому при подаче иска о взыскании в суд общей юрисдикции по факту вынесения судебного акта о рассмотрении требования в рамках оспаривания сделки необходимо соблюсти досудебный претензионный порядок (часть 5 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), либо на судебного пристава-исполнителя.

Также судами не учтены и не получили оценки доводы ФИО2

Ответчик считает, что судами первой и апелляционной инстанции нарушена статья 61.3. Закона о банкротстве, не дана оценка доводам ответчика о его неосведомленности о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества и доказательствам, представленным в обоснование его доводов.

Согласно пункту 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 настоящей статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Предполагается, что заинтересованное лицо знало о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, если не доказано обратное.

По мнению ответчика, суды первой и апелляционной инстанций, удовлетворяя требования о признании сделок недействительными, в обоснование вывода об информированности ответчика о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества должника на момент совершения оспариваемой сделки сослались лишь на то, что ФИО2, как член Совета директоров и акционер банка, является заинтересованным по отношению к должнику лицом.

Вместе с тем, ответчик обратил внимание на то, что презумпции, установленные статьями 61.3, 61.4, 189.40 Закона о банкротстве, являются опровержимыми.

Ответчик отметил, что он не лишен возможности заявлять доводы и представлять доказательства, опровергающие предположения, установленные указанными положениями законодательства, в связи с чем доводы ответчика о его неосведомленности о наличии у должника на момент совершения оспариваемых сделок признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, подтверждаемые доказательствами, имеющимися в материалах дела, подлежали рассмотрению и оценке судами первой и апелляционной инстанции.

В опровержение презумпции и подтверждение факта неосведомленности о наличии у должника на момент совершения оспариваемых сделок признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества ответчик ссылался на совершение после оспариваемой операции списания от 22.02.2022 трех операций внесения денежных средств на указанный счет (от 22.04.2022, от 28.04.2022, от 12.05.2022) на общую сумму 73.700.000 руб.

Ответчик отметил, что если, как указывает заявитель, ФИО2 был осведомлен о недостаточности имущества банка и снял денежные средства со счета до возбуждения дела о банкротстве в целях предпочтительного удовлетворения своих требований, то абсолютно нелогично и неразумно после этого выглядит внесение им на указанный счет 73.700.000 руб. Очевидно, что лицо, осведомленное о неудовлетворительном состоянии банка и недостаточности имущества в период подозрительности не станет вносить на счет указанного банка денежные средства в крупном размере (более 70 млн. руб.).

Также в опровержение презумпции и подтверждение факта неосведомленности о наличии у должника на момент совершения оспариваемых сделок признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества ответчик ссылался на внесение за день до оспариваемой операции (21.02.2022) денежных средств на указанный счет в размере 75.000.000 руб.

Ответчик отметил, что очевидно, если бы ФИО2 знал о неудовлетворительном финансовом состоянии банка и хотел бы снять 22.02.2022 денежные средства со счета до возбуждения дела о банкротстве в целях предпочтительного удовлетворения своих требований, он не стал бы 21.02.2022 вносить на указанный счет денежные средства в размере 75.000.000 руб.

Кроме того, в опровержение презумпции и подтверждение факта неосведомленности о наличии у должника на момент совершения оспариваемых сделок признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества ответчик ссылался на приобретение акций должника на сумму 73.500.000 руб. после совершения оспариваемой расходной операции.

По мнению ФИО2, очевидно, что если бы он знал о неудовлетворительном финансовом состоянии банка и хотел, предвидя банкротство банка, снять 22.02.2022 денежные средства со счета до возбуждения дела о банкротстве в целях предпочтительного удовлетворения своих требований, он не стал бы 13.05.2022 приобретать дополнительно акции банка-должника на сумму 73.500.000 руб.

Согласно позиции ответчика, то, что использование счета путем его пополнения после совершения оспариваемых операций свидетельствует о неосведомленности совершавшего сделку лица о наличии признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, подтверждается позицией, сформировавшейся в судебной практике, в том числе в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.06.2022 № 305ЭС21-25831 по делу № А40-5070/20.

Ответчик отметил, что в опровержение презумпции и подтверждение факта неосведомленности о наличии у должника на момент совершения оспариваемых сделок признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества ответчик указывал на отсутствие в документах должника, на которые ссылался конкурсный управляющий, сведений о превышении размера обязательств над размером активов, которые могли быть известны ответчику на момент совершения оспариваемых операций по счету.

Согласно позиции ответчика, предписания Банка России, на которые сослался суд первой инстанции, сведений о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества не содержат. Предписание от 14.12.2021 № 36-13-3-1/15708ДСП об установлении нарушения порядка доведения информации до заемщиков при предоставлении кредитов, нарушения порядка отражения ИУД в заключенных потребительских договорах сведений о превышении размера денежных обязательств над стоимостью имущества (активов) должника, как и сведений о прекращении исполнения должником части денежных обязательств в связи с недостаточностью денежных средств не содержит. Кроме того, предписание от 25.04.2022 № 36-13-3-1/4702ДСП, предписание от 30.05.2022 № 36-13-3-1/6415ДСП, предписание от 29.07.2022 № 36-13-3-1/8981, предписание от 05.08.2022 № 12-1-1/6904ДСП, предписание от 10.08.2022 № 36-13-3-1/9753ДСП вынесены позднее даты совершения оспариваемой банковской операции (от 22.02.2022).

Таким образом, ответчик полагает, что сведения, содержащиеся в указанных предписаниях, не могли быть известны ФИО2 в момент совершения оспариваемой операции по счету. Результаты переоценки активов банка также не могли быть известны ФИО2 в момент совершения оспариваемых банковских операций, так как переоценка производилась позднее совершения операций по счету.

Кроме того, ответчик указывал на то, что согласно заключению временной администрации о финансовом состоянии АО «Кросна-Банк» по результатам анализа временной администрацией установлено, что стоимость активов банка по состоянию на 12.08.2022 с учетом корректировки составила 1.868.802 тыс. руб., при величине обязательств с учетом корректировки 1.838.587 тыс. руб. То есть, ответчик отметил, что на основании анализа документации и деятельности должника временная администрация даже с учетом проведенной корректировки также пришла к выводу о превышении стоимости активов над размером обязательств.

Соответственно, как считает ответчик, у него 22.02.2022 отсутствовали основания полагать, что у АО «Кросна-Банк» имелись признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Ответчиком в подтверждение довода о неосведомленности о наличии признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника на момент совершения оспариваемых операций представлена бухгалтерская отчетность АО «Кросна-Банк» за 2021 год.

Так, ответчик указывал, что согласно сведениям, отраженным бухгалтерской отчетности АО «Кросна-Банк» за 2021 год, размер активов банка (1.938.232 руб.) превышал размер обязательств (1.768.802 руб.). Картотека неисполненных обязательств отсутствовала. Иных документов, отражающих финансовое состояние должника на момент совершения оспариваемых операций, к которым у ФИО2, как акционера банка и члена Совета директоров банка, был доступ, материалы настоящего обособленного спора не содержат.

Таким образом, ответчик полагает, что все источники информации о финансовом состоянии должника, которые существовали на момент совершения оспариваемой операции и были доступны ФИО2, как члену Совета директоров, а также акционеру банка, свидетельствовали об удовлетворительном финансовом состоянии банка, превышении размера активов, отсутствии признаков недостаточности имущества.

Указанные обстоятельства (отсутствие доказательств наличия признаков недостаточности имущества у банка), по мнению ответчика, свидетельствуют об отсутствии оснований для признания оспариваемых операций недействительными сделками.

При этом ответчик отметил, что в подтверждение осведомленности ФИО2 в момент совершения оспариваемой операции по счету о наличии признаков недостаточности имущества у банка суды первой и апелляционной инстанции в обжалуемых судебных актах сослались на результаты произведенной временной администраций уже после совершения оспариваемых операций и отзыва лицензии у банка переоценки ссудной задолженности и активов банка.

Вместе с тем, по мнению ответчика, указанный вывод судов противоречит логике и позиции, сформировавшейся в судебной практике арбитражных судов.

Как указал ответчик, очевидно, что ФИО2, совершая расходную операцию по своему счету 22.02.2022, никак не мог узнать и учесть результаты переоценки ссудной задолженности и активов банка, произведенной 26.10.2022.

Вместе с тем, по мнению ответчика, обжалуемые судебные акты не содержат сведений о том, почему обстоятельства, явно свидетельствующие об отсутствии у ответчика информации о неблагоприятном финансовом состоянии должника, не опровергают положения примененной судом презумпции.

Ответчик обратил внимание на то, что суды не указали, почему в настоящем споре не подлежат оценке сведения, отраженные в бухгалтерской отчетности АО «Кросна-Банк» за 2021 год, сведения о состоянии дел в АО «Кросна-Банк» (на 01.10.2022), размещенной на сайте заявителя (https://www.asv.org.ru/news/667094), сведения, отраженные в заключении временной администрации о финансовом состоянии АО «Кросна-Банк» о превышении стоимости активов над размером обязательств. В определении суда первой инстанции не дана оценка доводам ответчика о его неосведомленности о неблагоприятном финансовом состоянии должника и о том, что им совершались операции пополнения счета и приобретение акций должника после совершения оспариваемой операции списания, а суд апелляционной инстанции в обжалуемом постановлении ограничился лишь общим выводом о том, что доводы апелляционной жалобы ответчика не соответствуют обстоятельствам дела, оспариваемые сделки не могут быть квалифицированы в качестве совершенных в рамках обычной хозяйственной деятельности должника в отношении аффилированного лица.

Однако, как отметил ответчик, указаний на то, каким именно обстоятельствам дела не соответствуют доводы ответчика о его неосведомленности о неблагоприятном финансовом состоянии должника, обжалуемый судебный акт не содержит.

По мнению ответчика, при наличии очевидных доказательств, опровергающих презумпцию осведомленности ФИО2, как заинтересованного лица, оснований для вывода об информированности ответчика о неблагоприятном финансовом состоянии должника у судов первой и апелляционной инстанций в настоящем деле не имелось. Оспариваемый вывод судов первой и апелляционной инстанций опровергается материалами дела, противоречит статье 61.3 Закона о банкротстве, а также позиции, сформировавшейся в судебной практике Верховного Суда Российской Федерации.

Ответчик полагает, что вывод судов о том, что совокупный размер расходных операций по счету, совершенных в период подозрительности, превышает совокупный размер поступлений на счет в указанный период, не соответствует действительности, опровергается материалами дела, основан на неверном толковании положений закона о банкротстве и позиции Верховного Суда Российской Федерации.

По мнению ответчика, суды первой и апелляционной инстанций ограничили право ответчика на судебную защиту, уклонившись от анализа всех операций по счету, совершенных в шестимесячный период подозрительности.

Так, ответчик считает, что вывод судов о том, что в указанный период времени по счету ФИО2 в банке совершены расходные банковские операции: 22.02.2022 по выдаче денежных средств на сумму 75.000.000 руб.; 16.05.2022 по перечислению денежных средств на сумму 195.500 руб., а внесены в кассу банка денежные средства в общем размере 73.700.000 руб. (операции от 22.04.2022 на сумму 20.000.000 руб., от 28.04.2022 на сумму 20.000.000 руб., от 12.05.2022 на сумму 33.700.000 руб.), сальдо входящих и исходящих операций по счету составляет 1.495.000 руб., не соответствует действительности и опровергается материалами настоящего дела, кроме того, из обжалуемых судебных актов невозможно установить о каком «указанном периоде» идет речь, когда «указанный период» начал течь, за какой период суды исследовали операции по счету.

В соответствии с пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, оспариванию подлежит сделка, совершенная в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

При этом в соответствии с пунктом 3 статьи 189.40 Закона о банкротстве периоды, в течение которых совершены сделки, которые могут быть признаны недействительными, или возникли обязательства кредитной организации, указанные в статьях 61.2, 61.3 и пункте 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве, исчисляются с даты назначения Банком России временной администрации по управлению кредитной организацией.

Ответчик отметил, что приказом Банка России от 12.08.2022 № ОД-1704 у АО «Кросна-Банк» с 12.08.2022 отозвана лицензия на осуществление банковских операций, значит началом периода подозрительности является 12.02.2022.

Таким образом, ответчик полагает, что в настоящем споре анализу подлежали операции, совершенные по счету ФИО2, начиная с 12.08.2022.

При этом, как указал ответчик, вопреки выводам судов первой и апелляционной инстанций, из буквального содержания представленной в материалах настоящего дела выписки по счету № 40817810500000008490 в АО «Кросна-Банк» следует, что в период подозрительности (6 месяцев до даты отзыва лицензии) по указанному счету произведены следующие входящие операции: от 21.02.2022 - внесение средств на счет в размере 75.000.000 руб.; от 22.04.2022 - внесение средств на счет в размере 20.000.000 руб.; от 28.04.2022 - внесение средств на счет в размере 20.000.000 руб.; от 12.05.2022 - внесение средств на счет в размере 33.700.000 руб. А также произведены следующие расходные операции: от 22.02.2022 - выдача денежных средств со счета в размере 75.000.000 руб.; от 13.05.2022 - оплата акций АО «Кросна-Банк» по договору купли-продажи акций на сумму 73.500.000 руб.; от 16.06.2022 - оплата счета за внесение в реестр сведений о приобретении ценных бумаг АО «Кросна-Банк» 195.500 руб.; от 16.06.2022 - комиссия за перевод денежных средств 977,50 руб. Таким образом, сумма поступлений на счет составила: 148.700.000 руб., а сумма списаний со счета составила 148.696.477,5 руб.

Соответственно, как заключил ответчик, вопреки выводам судов первой и апелляционной инстанций, а также доводам конкурсного управляющего, сальдо за указанный период по данному счету является положительным (сумма поступлений превышает сумму списаний).

В соответствии с позицией, отраженной в следующих определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.06.2022 № 305-ЭС21-25831 по делу № А40-5070/20, от 27.04.2023 № 305-ЭС22-3388(7) по делу № А40-234427/20, от 27.04.2023 № 305-ЭС22-3388(8) по делу № А40-234427/20, от 24.11.2022 № 305-ЭС21-25831(18) по делу № А40-5070/20, от 14.11.2022 № 305-ЭС21-25831(17) по делу № А40-5070/20, использование ответчиком расчетного счета путем не только расходования содержащихся на нем денежных средств, но также путем его пополнения в размере, превышающем объем списаний со счета, исключает признак предпочтительности совершенных банковских операции.

Таким образом, учитывая, что сальдо за шестимесячный период подозрительности по данному счету является положительным (сумма поступлений превышает сумму списаний), ответчик считает, что оснований для признания сделки недействительной у судов не имелось, вместе с тем суд первой инстанции отклонил указанный довод ответчика, необоснованно и произвольно сузив период подозрительности, установленный законом.

Ответчик отметил, что суд первой инстанции посчитал, что операцию по внесению средств от 21.02.2022 не следует оценивать, посчитав, что только последующая операция, на основания которой на счет поступили денежная сумма из внешних источников, устраняет данное предпочтение.

При этом ответчик обратил внимание на то, что ни в Законе о банкротстве, ни в представленной позиции из судебной практики не содержится указаний на то, что при сопоставлении расходных операций и поступлений на счет в период подозрительности должны исследоваться только последующие операции пополнения.

По мнению ответчика, судами не учтено, что в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.06.2022 № 305ЭС21-25831 по делу № А40-5070/20 суд оценивал только последующие операции поступления денежных средств по причине того, что в рассматриваемом им конкретном деле иные (более ранние) входящие операции по счету отсутствовали. Однако факт отсутствия в одном конкретном деле, рассмотренном судом, входящих операций по счету, предшествующих расходным операциям в период подозрительности, не исключает возможность применения в настоящем деле позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.06.2022 № 305ЭС21-25831 по делу № А40-5070/20, согласно которой при рассмотрении заявления о признании операций списания денежных средств со счета недействительной сделкой судам следует оценивать не только расходные операции по счету, но и операции поступления денежных средств на счет в период подозрительности, вне зависимости от последовательности совершенных в указанный период операций.

Кроме того, ответчик считает, что в рассматриваемой ситуации не доказан сам факт предпочтения при совершении операции 22.02.2022 по снятию ранее внесенных средств, так как 22.02.2022 не совершалась операция со средствами АО «Кросна-Банк» - должник выполнил свою обязанность по возврату ФИО2 его личных денежных средств, внесенных за день до этого (21.02.2022), а суд апелляционной инстанции в нарушение статей 168 и 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации проигнорировал указанные доводы ответчика и не указал мотивы, по которым не согласился с доводом ответчика о том, что сумма входящих операций в период подозрительности превышала сумму расходных операций.

Ответчик указал, что апелляционный суд в обжалуемом постановлении ограничился лишь общей фразой следующего содержания: …возражения ответчика относительно сопоставления расходных и приходных (входящих) операций должника по состоянию на 22.02.2022 и 16.05.2022 опровергаются заключением надзорного органа, результатами анализа финансовой деятельности должника временной администрацией по управлению кредитной организацией, а также содержанием реестра требований кредиторов должника…

Вместе с тем, по мнению ответчика, очевидно, что ни в заключении надзорного органа, ни в результатах анализа финансовой деятельности должника временной администрацией по управлению кредитной организацией, ни в содержании реестра требований кредиторов должника не содержатся сведения о расходных и приходных (входящих) операциях по счету ФИО2

Ответчик полагает, что указанный вывод апелляционного суда не обоснован.

По мнению ответчика, единственным представленным в материалах настоящего дела документом, содержащим сведения о входящих и расходных операциях по счету ФИО2 в банке-должнике, является выписка по указанному счету. При этом содержание указанной выписки подтверждает доводы ФИО2 о превышении суммы поступлений на счет в период подозрительности над суммой списаний со счета.

Таким образом, как отметил ответчик, суд апелляционной инстанции в обжалуемом судебном акте не только пришел к выводам, не соответствующим действительности и представленным в материалах дела доказательствам, но и уклонился от исследования и оценки доводов ответчика по одному из ключевых вопросов, подлежащих рассмотрению в рамках данного обособленного спора.

Ответчик считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций о том, что сумма расходных операций по счету в период подозрительности превысила сумму поступлений на счет, не соответствуют действительности, опровергаются материалами дела (выпиской по счету), а также основаны на неверном толковании статьи 61.7 Закона о банкротстве, и позиций Верховного Суда Российской Федерации.

Согласно позиции ответчика, выводы судов первой и апелляционной инстанций о том, что оспариваемые операции по счету выходят за пределы обычной хозяйственной деятельности, также являются необоснованными, опровергаются материалами дела, не соответствуют положениям статьи 189.40 Закона о банкротстве.

Ответчик указал, что суды первой и апелляционной инстанций, признавая оспариваемые операции списания по счету недействительными сделками, сослались на презумпцию, установленную статьей 189.40 Закона о банкротстве, в соответствии с которой предполагается (пока не доказано иное), что сделка вышла за пределы обычной хозяйственной деятельности, если клиент или получатель платежа является заинтересованным либо контролирующим лицом по отношению к кредитной организации. Вместе с тем, как следует из приведенной нормы Закона о банкротстве, указанная презумпция является опровержимой.

В соответствии со статьями 1 и 5 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности», переводы денежных средств по поручениям клиентов относятся к числу операций, регулярно выполняемых кредитными организациями. Они, как правило, совершаются в процессе обычной хозяйственной деятельности.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.05.2019 № 305-ЭС18-5703(6) по делу № А40-185433/17, при анализе сделки следует учитывать, являлось ли поведение участников сделки типичным в схожих условиях, в частности, есть ли основания полагать, что кредитор совершил подобную сделку, если бы банкротства банка не было.

В опровержение установленной статьей 189.40 Закона о банкротстве презумпции ответчик ссылался на то, что аналогичные операции (внесение, списание аналогичных сумм денежных средств в том числе в рамках оплаты акций банка и внесения вкладов в имущество банка), согласно представленной выписке по счету, совершались по указанному счету на регулярной основе, начиная с даты открытия счета.

В рассматриваемом случае, согласно позиции ответчика, доказательств того, что назначение и размер оспариваемых банковских операций отличаются от ранее осуществленных ответчиком операций, произведенных с момента открытия счета, не представлено.

Также в опровержение презумпции ответчик ссылался на то, что оспариваемая операция от 22.02.2022 на сумму 75.000.000 руб. совершена за счет собственных денежных средств ФИО2, предварительно (в предшествующий день 21.02.2022) внесенных ФИО2 на свой банковский счет в сумме 75.000.000 руб. Как следует из выписки по указанному счету, аналогичные операции по указанному счету (внесение и списания определенной суммы в короткий промежуток времени) осуществлялись ФИО2 и ранее на регулярной основе, а также после совершения оспариваемой операции.

Кроме того, ответчик указал, что расходная операция от 13.05.2022 на сумму 73.500.000 руб. совершена в целях оплаты акций АО «Кросна-Банк» по договору от 13.05.2022 № 6/134-22 купли-продажи акций, получателем указанных денежных средств является АО «Кросна-Банк», то есть сам должник.

Соответственно, ответчик полагает, что денежные средства, перечисленные 13.05.2022 со счета ФИО2, перечислены на счет самого банка, то есть остались на балансе банка-должника.

Указанное обстоятельство, по мнению банка, также свидетельствует об отсутствии признаков предпочтения и преимущественного удовлетворения требований ответчика в результате совершения операций по счету ФИО2, а также о том, что указанные операции не выходили за пределы обычной хозяйственной деятельности.

Однако, как отметил ответчик, ни суд первой инстанции, ни суд апелляционной инстанции в обжалуемых судебных актах не исследовали указанные доводы ответчика, опровергающие презумпцию выхода сделки за пределы обычной хозяйственной деятельности, и не дали им оценку, в обжалуемых судебных актах не указано, почему, по мнению суда, обстоятельства, на которые ссылается ответчик, не опровергают предположения оспариваемой презумпции. Более того, обжалуемые судебные акты и вовсе не содержат сведений о том, что ответчиком заявлялись указанные доводы.

В связи с изложенным ответчик полагает, что вывод судов первой и апелляционной инстанции о том, что оспариваемые операции по счету выходят за пределы обычной хозяйственной деятельности, является необоснованным, противоречит положениям статьи 189.40 Закона о банкротстве об опровергаемости установленных им презумпций, основан на неполном исследовании и оценке судом всех доводов ответчика.

Также ответчик считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций об осведомленности ФИО2 о наличии у должника на момент совершения оспариваемых сделок признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, о выходе оспариваемых операций по счету за пределы обычной хозяйственной деятельности, а также о превышении суммы расходных операций в период подозрительности над суммой поступлений на счет, не соответствуют действительности, опровергаются материалами настоящего дела, противоречат положениям статей 61.3 и 189.40 Закона о банкротстве, а также позиции Верховного Суда Российской Федерации.

Поскольку судами первой и апелляционной инстанций вопреки требованиям процессуального законодательства не установлены все фактические обстоятельства дела и не дана надлежащая правовая оценка представленным доказательствам и всем доводам сторон, следует признать, что выводы судов сделаны при неполном выяснении обстоятельств, имеющих существенное значение для дела.

Ввиду того, что для принятия законного и обоснованного решения требуется установление обстоятельств, исследование и оценка доказательств, а также иные процессуальные действия, предусмотренные для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, принятые судами по данному делу определение и постановление подлежат отмене, а обособленный спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении суду в соответствии со статьей 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует оценить все доводы лиц, участвующих в деле, имеющиеся в деле доказательства, установить все имеющие значение для дела обстоятельства, правильно применить нормы процессуального и материального права с учетом сложившейся судебной практики поданному вопросу, принять законный и обоснованный судебный акт.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 27 декабря 2023 года, дополнительное определение Арбитражного суда города Москвы от 05 февраля 2024 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21 мая 2024 года по делу № А40-237918/22 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

 

Председательствующий-судья                                                          В.В. Кузнецов

 

Судьи                                                                                            П.М. Морхат

 

В.Л. Перунова