ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-46424/2023

                

Дело № А40-194140/21

г. Москва

11 сентября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 04 сентября 2023 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 11 сентября 2023 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи В.В. Лапшиной, 

судей Башлаковой-Николаевой Е.Ю., Вигдорчика Д.Г., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «НПО ЭНЕРГОСТРОЙ» ФИО2

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 13 июня 2023,

в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3, ФИО4

по делу № А40-194140/21 о банкротстве ООО «НПО ЭНЕРГОСТРОЙ»

при участии в   судебном заседании:

от  ФИО3: ФИО5 по дов. от 19.10.2022

от ФИО6: ФИО7 по дов. от 19.09.2022

от ФИО4: ФИО8 по дов. от 23.08.2022

Иные лица не явились, извещены.   

 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 16.06.2022г. ООО «НПО ЭНЕРГОСТРОЙ» (ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом) открыта процедура конкурсного производства сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО2 - член САМРО «Ассоциация антикризисных управляющих». 

В Арбитражный суд города Москвы 12.07.2022 г. поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в рамках дела о банкротстве ООО «НПО ЭНЕРГОСТРОЙ». 

В Арбитражный суд города Москвы 12.08.2022 г. поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО10, ФИО11, ФИО4, ФИО3, ФИО12, ФИО6, ФИО13 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в рамках дела о банкротстве ООО «НПО ЭНЕРГОСТРОЙ». 

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 06.12.2022г. для совместного рассмотрения в одно производство объединены заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника с заявлением конкурсного управляющего о привлечении ФИО10, ФИО11, ФИО4, ФИО3, ФИО12, ФИО6, ФИО13 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 13 июня 2023 года привлечены солидарно ФИО14 (ФИО15) Минзиля Шамильевна, ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника Общества с ограниченной ответственностью «НПО ЭНЕРГОСТРОЙ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>). Приостановлено производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества с ограниченной ответственностью «НПО ЭНЕРГОСТРОЙ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) ФИО9, ФИО10 в части взыскания размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами. В остальной части – отказано.

Не согласившись с вынесенным определением в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3, ФИО4, ФИО6 конкурсный управляющий должника обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой.

В обоснование апелляционной жалобы апеллянт ссылается на незаконность и необоснованность обжалуемого судебного акта.

От управляющего поступили дополнения к апелляционной жалобе, согласно которым заявитель указывает, что в просительной части апелляционной жалобы ошибочно не указал, что также обжалует определение суда в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6

Указанные уточнения приняты апелляционным судом в порядке ч. 1 ст. 49 АПК РФ. 

Срока на обжалование судебного акта суда первой инстанции в части ФИО6 суд апелляционной инстанции считает соблюденным, принимая во внимание то обстоятельство, что в изначально поданной апелляционной жалобе конкурсным управляющим в мотивировочной части приведены требования и основания, по которым конкурсный управляющий обжалует определение в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО6 подтвердил, что получил копию апелляционной жалобы, был знаком с доводами в части ФИО6, и расценил апелляционную жалобу как поданную в том числе на определение суда первой инстанции в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6

При указанных обстоятельствах изначально отсутствие в просительной части апелляционной жалобы требования об отмене определения в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, что было исправлено апеллянтом до рассмотрения апелляционной жалобы по существу, не свидетельствует о предъявлении нового требования за сроком апелляционного обжалования.

От ФИО4, ФИО6, ФИО3 поступили письменные отзывы, в которых просят обжалуемый судебный акт оставить без изменения, ссылаясь на его законность и обоснованность, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В судебном заседании представители ответчиков возражали на доводы апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного акта только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

В пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» указано, что при применении части 5 статьи 268 АПК РФ необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

Отсутствие в судебном заседании лиц, извещенных надлежащим образом о его проведении, не препятствует арбитражному суду апелляционной инстанции в осуществлении проверки судебного акта в обжалуемой части.

В данном случае возражений относительно проверки только части судебного акта от сторон не поступило.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции в обжалуемой части.

В своем заявлении конкурсный управляющий просил привлечь, в том числе, к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО3, ФИО6, поскольку указанные лица являлись контролирующими должника лицом и в результате их действий стало невозможным полное погашение требований кредиторов должника.

Из материалов дела следует, что в период с 25.04.2017г. по 09.07.2018г. ФИО4 являлась заместителем генерального директора должника.

Кроме того, заявитель указал, что контролирующими должника лицами в указанный период являлись руководители аффилированных с должником организаций ООО «СК Контакт» (ИНН 

<

***>; ОГРН 

<

***>) – директор ФИО3 (период с 11.06.2014 по 10.11.2016г.), а также генеральный директор ООО «ПРОЕКТТЕХСТРОЙ» (ИНН 

<

***>; ОГРН 

<

***>) - ФИО6 (с 08.07.2016 по дату ликвидации общества 20.02.2020г.).

Наличие оснований для привлечения вышеуказанных лиц к субсидиарной ответственности обосновано заявителем выводами, содержащимися в Решении № 26/17 от 28 июля 2021 года о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения, вынесенного по результатам проверки ИФНС России №8 по г. Москве. 

Задолженность по указанному решению включена в реестр требований кредиторов Определением Арбитражного суда г. Москвы от 21 февраля 2022 г по делу А40-194140/21. 

Как следует из решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения №26/17 от 28.07.2021г. предметом и периодом, за который проведена налоговая проверка являлись все налоги и сборы с 01.01.2015г. по 31.12.2017г., а также страховые взносы с 01.01.2017г. по 31.12.2017г. 

Указанным решением должник был привлечен к ответственности за совершение налогового правонарушения, а также были начислены пени по состоянию на 28.07.2021г., установлено, что сумма неуплаченных налогов, штрафов, пени составляет 117 970 631,73руб. 

Как усматривается из указанного решения, налоговым органов установлено, что ООО «НПО ЭнергоСтрой» по строкам 030 листа 02 деклараций по налогу на прибыль организаций отразило стоимость работ, выполненных, поставленных материалов ООО «СК Контакт» ИНН 

<

***> по договорам № 16/05-7 от 08.07.2016 г., № 16/07-9 от 20.06.2016 г., № 15/05-2 от 09.07.2015 г., № 17/16 от 25.07.2016 г., № 16/01-3 от 23.03.2016 г., № 16/01-1 от 20.01.2016 г. на общую сумму 242 667 779 руб. в т.ч. за 2015 г. в размере 3 571 829 руб., за 2016 г. в размере 234 366 065 руб., за 2017 г. в размере 4 729 885 руб., а также за 2017 год отразило стоимость работ, выполненных ООО «ПроектТехСтрой» ИНН 

<

***> по договорам № 01/ПТС от 10.01.2017 г., №02/ПТС от 11.01.2017 г. на общую сумму 1 925 406 руб. Вместе с тем, уполномоченным органом установлено, что в нарушение статей п. 2 ст. 54.1, 169, 171, 172 Части 2 Налогового Кодекса РФ и в результате нарушений, описанных в п. 2.2.1, п. 2.2.2 акта проверки, ООО «НПО ЭнергоСтрой», неправомерно приняло к вычету суммы НДС, предъявленные ООО «ПроектТехСтрой», ООО «СК Контакт», в сумме 48 319 404 руб. 

Таким образом, проверкой установлена неуплата ООО «НПО ЭнергоСтрой», налога на добавленную стоимость в сумме 48 319 404 руб., в том числе: ? За 3 квартал 2015 г. в сумме 578 141 руб. ? За 4 квартал 2015 г. в сумме 160 086 руб. ? За 1 квартал 2016 г. в сумме 10 898 547 руб. ? За 2 квартал 2016 г. в сумме 19 751 012 руб. ? За 3 квартал 2016 г. в сумме 12 332 350 руб. ? За 4 квартал 2016 г. в сумме 3 401 316 руб. ? За 1 квартал 2017 г. в сумме 1 197 952 руб. 

В ходе проверки налоговый орган пришел к выводу, что учитывая обстоятельства, изложенные в п. 2.1.1, п. 2.1.2, решения и в Дополнениях к Акту налоговой проверки № 15/23/Д от 16.12.2019 г., основной целью сделки между ООО «НПО ЭНЕРГОСТРОЙ» и ООО «СК Контакт», ООО «ПроектТехСтрой» являлась неуплата налогов, путем вовлечения в финансово-хозяйственную деятельность подконтрольную организацию ООО «СК Контакт», ООО «ПроектТехСтрой», а также отражение проверяемым налогоплательщиком в регистрах бухгалтерского и налогового учета заведомо недостоверной информации об объектах налогообложения. 

Деятельность ООО «СК Контакт», ООО «ПроектТехСтрой» фактически являлась деятельностью проверяемого налогоплательщика. 

В нарушение статей п. 2 ст. 54.1, 169, 171, 172 Части 2 Налогового Кодекса РФ и в результате нарушений, описанных в п. 2.1.1, п. 2.1.2, решения, ООО «НПО ЭНЕРГОСТРОЙ», неправомерно приняло к вычету суммы НДС, предъявленные ООО «СК Контакт», ООО «ПроектТехСтрой» в сумме 48 319 404 руб. (в том числе за 3 квартал 2015 г. в сумме 578 141 руб., за 4 квартал 2015 г. в сумме 160 086 руб., за 1 квартал 2016 г. в сумме 10 898 547 руб., за 2 квартал 2016 г. в сумме 19 751 012 руб., за 3 квартал 2016 г. в сумме 12 332 350 руб., за 4 квартал 2016 г. в сумме 3 401 316 руб., за 1 квартал 2017 г. в сумме 1 197 952 руб.). 

Как следует из материалов обособленного спора, основанием для привлечения должника к налоговой проверке являлось заключение должником договоров от 08.07.2016 г., от 20.06.2016 г., от 09.07.2015 г., от 25.07.2016 г., от 23.03.2016 г., от 20.01.2016 г., от 10.01.2017 г., от 11.01.2017 г.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований к указанным ответчикам по данным основаниям, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности наличия у ФИО3, ФИО4, ФИО6 статуса контролирующих должника лиц, а приведенные конкурсным управляющим обстоятельства не свидетельствуют о том, что ответчики являлись лицами, имеющими право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе, по совершению сделок и определению их условий. 

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции.

В соответствии с ч. 1 ст. 223 АПК РФ и ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), в том числе Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)».

Согласно ст. 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующего обстоятельства: требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов. 

Подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в частности, презюмируется, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств: - должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий/бездействия); - доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога/сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения. 

Абзацем 4 пункта 26 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что данная презумпция применяется при привлечении к субсидиарной ответственности как руководителя должника (фактического и номинального), так и иных лиц, признанных контролирующими на момент совершения налогового правонарушения (пункт 5 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. 

При его применении не может быть проигнорирована сущность конструкции юридического лица, предполагающая имущественную обособленность этого субъекта, его самостоятельную ответственность (статьи 48, 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), наличие у участников корпорации и иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой дискреции при принятии (согласовании) управленческих решений в сфере бизнеса. 

В то же время контролирующие и действующие с ними совместно лица не вправе злоупотреблять привилегиями, которые предоставляет возможность ведения бизнеса через юридическое лицо, намеренно причиняя вред независимым участникам оборота (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Согласно положениям статьи 189.23 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», с учетом разъяснений, содержащихся в совместном постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 01.07.1996 N 6 и Пленума ВАС РФ N 8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», а также в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», субсидиарная ответственность может быть возложена на руководителей кредитной организации, членов ее совета директоров, учредителей и иных контролирующих лиц при наличии следующих условий: 

1) наличие у заинтересованных лиц статуса контролирующих лиц, имеющих возможность давать обязательные для кредитной организации указания и (или) иным образом определять ее действия;

2) совершение действий (бездействия) контролирующими лицами, повлекших банкротство кредитной организации; 

3) наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) контролирующих лиц и банкротством кредитной организации. 

Согласно статье 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) (далее - «Закон о банкротстве») под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Согласно пункту 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53), по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированное (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). 

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. 

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. 

Само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица (п. 5 Постановления Пленума ВС РФ от 21 декабри 2017 г. N 53).

Суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, о недоказанности наличия у ответчиков статуса контролирующих должника лиц.

В отношении ФИО3

В обоснование наличия у ответчика статуса контролирующего лица должника заявитель ссылался на следующие обстоятельства:

обладание ФИО3 10% доли в уставном капитале должника в период с 01.04.2015 г. по 23.05.2018г.; 

статус номинального руководителя ООО «СК «Контакт»;

заключение ФИО3 от имени ООО «СК «Контакт» с должником ООО «НПО «ЭНЕРГОСТРОЙ» следующих сделок, нанесших по мнению управляющего ущерб должнику: Договор купли-продажи № 16/05-7 от 08.07.2016 г. (т. 19 л.д. 79- 81), Договор № 16/07-9 от 20.06.2016 г. (т. 19 л.д. 82-88), Договор № 15/05-2 от 09.07.2015 г. (т. 19 л.д. 89-94), Договор № 16/01-3 от 23.03.2016 г. (т. 19 л.д. 95-101), Договор № 16/01-2 от 22.01.2016 г. (т. 19 л.д. 102-108).

Однако, ФИО3 не являлся лицом, которое могло выступать без доверенности от имени должника, не являлся членом коллективного исполнительного органа должника. 

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, доля участия ФИО3 в ООО «НПО ЭНЕРГОСТРОЙ» составляет 10 %. 

В соответствии с решением налогового органа, ФИО3 с января 2013 года по декабрь 2014 работал в должности инженера в строительной компании «Энергосвязь», с июня-августа 2014 г. по сентябрь 2016 г. работал в должности генерального директора ООО «СК Контакт», с октября 2016 г. по январь 2019 г. работал сторожем в Детской спортивной Юношеской Школе, в настоящее время не работает.

Кроме того, налоговым органом установлено, что из проведенного допроса генерального директора ООО «СК Контакт», следует, что он фактически не владеет информацией о финансово-хозяйственной деятельности ООО «СК Контакт», что свидетельствует о том, что он являлся генеральным директором ООО «СК Контакт» номинально.

Как следует из пояснений ответчика,  согласно протоколу допроса ФИО3 в качестве свидетеля по уголовному делу №12202450026000362 от 27.04.2023г. (приобщено к делу 02.05.2023г.), ответчик узнал о записи в отношении него, как владельца 10% доли в ООО «НПО ЭНЕРГОСТРОЙ» только в 2018 году и сразу обратился с заявлением о выходе из общества. 

24.05.2018 г. об исключении ФИО3 из числа участников ООО «НПО ЭНЕРГОСТРОЙ» в ЕГРЮЛ внесена запись №2187748036804. 

Как следует из карточки дела №А40-194140/21 заявление о банкротстве ООО «НПО ЭНЕРГОСТРОЙ» подано 10.09.2021г. 

В этой связи, ответчик ссылался на то, что ФИО3 никогда не приобретал долю в уставном капитале должника.

При этом, суд первой инстанции правомерно отметил, что, в любом случае, согласно данным из ЕГРЮЛ, ответчик являлся миноритарным участником должника, доказательств наличия совокупности условий, предусмотренных Законом о банкротстве не имеется.

Ссылки апеллянта на решение налогового органа и заключение ФИО3 сделок от имени ООО «СК Контакт» во вред должнику несостоятельны и опровергнуты судебной экспертизой. 

Так, судом первой инстанции определением от 22.03.2023г. была назначена судебная экспертиза, при этом у МИФНС №8 были запрошены: оригинал договора купли-продажи №16/05-7 от 08.07.2016, оригинал договора №16/01-3 от 23.03.2016, оригинал договора №16/07-9 от 20.06.2016, оригинал договора №16/01-2 от 22.01.2016 и оригинал договора субподряда №15/05-2 от 09.07.2015. 

Из ответа МИФНС №8 следует, что оригиналы договоров у них отсутствуют – у должника при проверке были изъяты незаверенные копии. 

Управляющим ФИО2 оригиналы либо надлежащим образом заверенные копии договоров так же представлены не были. 

При таких обстоятельствах, в отношении представленных суду светокопий невозможно установить, не были ли внесены в них изменения при копировании, что лишает светокопии договоров статуса допустимых доказательств. 

Согласно выводу судебной почерковедческой экспертизы №265/23 от 18.05.2023г.: «Подписи от имени ФИО3 на договорах №16/05-7 от 08.07.2016г., №16/012 от 22.01.2016г., вероятно, выполнены не ФИО3, а иным лицом с подражанием его подписи». 

Разрешить вопрос в части оставшихся договоров не представлялось возможным ввиду плохого качества копии. 

Указанное заключение эксперта не признано судом необоснованным, доказательств недостоверности, содержащихся в нем сведений, не имеется, возражений от лиц, участвующих в деле, не поступало, методика проведения экспертизы не оспорена, рецензий на экспертизу не представлено. 

Кроме того, представленный в дело протокол общего внеочередного собрания участников должника №09 от 18.04.2017г., на котором также содержится подпись ФИО3, был исключен из числа доказательств по делу лицом, его представившим, после заявления ФИО3 о его фальсификации. 

Таким образом, в деле отсутствуют допустимые и относимые доказательства совершения ФИО3 действий во вред должнику.

Довод апелляционной жалобы о том, что экспертиза дала только вероятностный вывод о подложности подписей ФИО3, несостоятелен. 

Эксперт-почерковед смог дать лишь вероятностное заключение о подложности подписей ФИО3, по той причине, что ФИО2 не была выполнена обязанность доказать обстоятельства, на которые он ссылается (п. 1 ст. 65 АПК РФ), путем представления суду (п. 1 ст. 66 АПК РФ) допустимых и относимых письменных доказательств (ст. 67 и 68 АПК РФ) в виде подлинника либо надлежащим образом заверенной копии договора (п. 8 ст. 75 АПК РФ). 

При этом, в любом случае, ответчик ФИО3 будучи зарегистрирован, как владелец 10% доли в уставном капитале ООО «НПО ЭНЕРГОСТРОЙ» не обладал правом давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

Ответчик ФИО3 не находился в отношениях родства или свойства с руководителем или членами органов управления должника, не имел полномочий совершать сделки от имени должника, не занимал должности в органах должника, не имел возможности иным образом влиять на органы должника либо его руководителя. 

Вышеперечисленное исключает применение к ФИО3 оснований статуса контролирующего лица, указанных в п. 2 ст. 61.10 Закона о банкротстве. 

ФИО3 не являлся руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии, не обладал правом распоряжаться 50 и более процентами долей уставного капитала общества, не имел прав самостоятельно назначать руководителя должника, а также не извлекал выгоду из незаконного или недобросовестного поведения руководителей должника. 

Вышеизложенное не позволяет применить к ФИО3 презумпции, указанные в п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве.

В отношении ФИО6 суд также верно пришел к выводу об отсутствии доказательств, свидетельствующих о том, что указанное лицо могло оказывать влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника, а также извлекали выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Как указывает сам заявитель, ФИО6 не являлся ни участником, ни руководителем Должника.

Также отсутствуют основания полагать, что ответчик являлся получателем дохода в компании должника в качестве сотрудника. 

В материалы дела представлены Сведения о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица по состоянию на 01.04.2021, в соответствии с которыми в отношении ответчика отсутствуют начисления страховых взносов от Должника. 

Суд отметил, что в случае совершения должником сделок с заинтересованными лицами, такие сделка могут быть расценены как недействительная в силу положений главы III.1 Закона о банкротстве, но не могут однозначно свидетельствовать о возможности привлечения таких лиц к субсидиарной ответственности. 

При этом совершение сделки с заинтересованным лицом не может свидетельствовать о наличии у такого лица статуса контролирующего должника лица. 

Доводы налогового органа, изложенные в Решении № 26/17 от 28.07.2021, не могут служить доказательством наличия у ответчика возможности определять действия Должника, либо участвовать в доведении Должника до банкротства.

При проведении налоговой проверки установлено, что ООО «ПроектТехСтрой» фактически создано проверяемым налогоплательщиком для видимости ведения финансово-хозяйственной деятельности, с целью минимизации налоговых платежей, путем привлечения подконтрольной организации. Деятельность ООО «ПроектТехСтрой» фактически являлась деятельностью проверяемого налогоплательщика (стр. 66-83 Решения). 

Однако, вопреки доводам апелляционной жалобы, указанное не свидетельствует о том, что ответчик оказывал и мог оказывать влияние на деятельность Должника, или мог принимать решения относительно заключения сделок должника. 

Налоговым органом при проверке дальнейшего движения денежных средств, оплаченных Должником в пользу ООО «ПроектТехСтрой» не установлен факт их зачисления на банковские счета, принадлежащие Ответчику (стр. 78-81 Решения).

На основании изложенного, суд верно пришел к выводу, что конкурсным управляющим не представлено достаточных доказательств свидетельствующих о наличии у ФИО6 статуса контролирующего должника лица.

В отношении заместителя руководителя должника ФИО4 суд также правомерно пришел к выводу о недоказанности статуса контролирующего лица должника и совершения действий, приведших к банкротству должника.

Судом первой инстанции установлено, что заявителем не представлено надлежащих и достаточных доказательств непосредственного участия ФИО4 при заключении сделок в спорный период или получения выгоды от их совершения. 

Напротив, подпись на договорах поставлена иным лицом, а не ФИО4, хранение в ее кабинете документов не может свидетельствовать о ее вовлеченности в заключение сделок и наличии противоправного интереса.

Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, учитывая отсутствие доказательств того, что ФИО4 обладала правом и возможностью давать обязательные для исполнения должником указания или имела возможность иным образом определять действия должника, в том числе, по совершению сделок и определению их условий, заявителем не представлено, совокупности условий, позволяющих сделать вывод о противоправном интересе ответчика и заинтересованности в совершаемых сделках и получении прибыли, судом не установлено.

В этой связи в удовлетворении требований заявителя в части указанных ответчиком судом правомерно отказано.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, были предметом исследования суда первой инстанции, им дана надлежащая правовая оценка, и фактически свидетельствуют о несогласии с установленными судом обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе основаны на неверном толковании норм права, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого определения.

Материалы дела исследованы судом первой инстанции полно, всесторонне и объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемом судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 13 июня 2023 по делу № А40-194140/21 в обжалуемой части оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «НПО ЭНЕРГОСТРОЙ» ФИО2  – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                          В.В. Лапшина 

Судьи:                                                                                               Е.Ю. Башлакова-Николаева

                                                                                               Д.Г. Вигдорчик