АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТОМСКОЙ ОБЛАСТИ

634050, пр. Кирова д. 10, г. Томск, тел. (3822)284083, факс (3822)284077,  http://tomsk.arbitr.ru, e-mail: tomsk.info@arbitr.ru

Именем Российской Федерации

 

Р  Е  Ш  Е  Н  И  Е

Дело № А67-4151/2022

г. Томск

01 июня 2023 года

Резолютивная часть решения объявлена 25 мая 2023 года                                

Арбитражный суд Томской области 

в составе судьи А.В. Кузьмина,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ю.Ю. Томм,

при участии:

от истца: ФИО1 по доверенности от 12.10.2022 № 41, ФИО2 по доверенности от 12.10.2022 № 42,

от ответчика: Д.В. Казуся по доверенности от 20.10.2021, М.Е. Крещика по доверенности от 14.12.2022, 

от третьего лица: без участия (извещено),

рассмотрев в судебном заседании дело № А67-4151/2022

по иску общества с ограниченной ответственностью «Сантэ» (634034, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

к обществу с ограниченной ответственностью «ВС-Сервис» (109029, город Москва, вн.тер. г. муниципальный округ Таганский, проезд Сибирский, дом 2, строение 9, этаж 2, офис 46/1, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

третье лицо: акционерное общество «Компьютерно-кассовые системы» (127106, 

<

...>, этаж 3 помещение VII комната 64а, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), 

о расторжении лицензионного договора № VS-CLINIC_LIC_21_002 от 14.04.2021 и взыскании 471 525,50 рублей,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Сантэ» (далее – ООО «Сантэ») обратилось в Арбитражный суд Томской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «ВС-СЕРВИС» (далее – ООО «ВС-Сервис») о расторжении лицензионного договора от 14.04.2021 № VS-CLINIC_LIC_21_002, взыскании 50 000 рублей предварительной оплаты.

До принятия решения судом первой инстанции истец в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации увеличил размер исковых требований в части взыскания суммы предварительной оплаты до 471 525,50 рублей (т. 1, л.д. 17). 

Исковые требования обоснованы статьями 309, 310, 450, 452, 1235 Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивированы существенным нарушением лицензиаром лицензионного договора, выразившимся в длительном неустранении недостатков программы для ЭВМ, являющейся предметом договора, непередачей экземпляра программы на материальном носителе и (или) на вычислительных мощностях лицензиара (ответчика), неисполнением требования лицензиата о возврате суммы предварительной оплаты, внесенной по договору (с учетом уточнения основания иска в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением арбитражного суда от 30.03.2023 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено акционерное общество «Компьютерно-кассовые системы» (далее – АО «ККС»).

ООО «ВС-Сервис» представило в соответствии со статьей 131 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отзыв на исковое заявление и дополнения к нему, в которых считало исковые требования не подлежащими удовлетворению. По мнению ответчика, результат выполненной ответчиком работы принят истцом, лицензиат приступил к эксплуатации разработанного ответчиком программного обеспечения с 31.08.2021. Ответчик предпринимал меры к урегулированию претензий истца относительно разработанного программного обеспечения. После того, как ответчик поставил вопрос о выплате второй части лицензионного вознаграждения, истец изменил свою позицию, что свидетельствует о противоречивом поведении лицензиата и о злоупотреблении им гражданскими правами. Ответчик правомерно получил от истца первую часть лицензионного вознаграждения (аванс) и вправе его оставить у себя, в то время как истец неосновательного обогатился, получив фактическое исполнение обязательства от ответчика. В настоящее время истец продолжает использовать разработанное ответчиком программное обеспечение: он изменил часть исходного кода программного обеспечения, переданного ответчиком, переработал его и использует переработанную программу для ЭВМ, переданную ему ответчиком.    

АО «ККС» в своем отзыве на исковое заявление указало, что на основании заключенного с истцом договора истцу передано право использования программного обеспечения IS-Line, являющегося программной основой системы управления электронной очередью. АО «ККС» является разработчиком и владельцем исключительных прав на программу «IS-Line»; при разработке данной программы использовался собственный исходный код, заимствования не осуществлялись. Переданное истцу программное обеспечение является оригинальным продуктом. Информация по использованным шрифтам, цветам, изображениям и другим уникальным элементам шаблонов предоставлялись истцом; информация технического характера (код какой-либо иной программы) истцом не предоставлялись. Оформление интерфейсов, используемых в настоящее время на объекте истца в медицинской клинике «Парк Здоровья», соответствует интерфейсу доработанного обществом «ККС» программного обеспечения.

ООО «ВС-Сервис» предъявило в порядке статьи 132 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации встречный иск, уточненный в порядке статьи 49 Кодекса, о взыскании с ООО «Сантэ» 551 213,31 рублей, в том числе 471 525,50 рублей задолженности по лицензионному договору от 14.04.2021 № VS-CLINIC_LIC_21_002, 79 687,81 рублей неустойки за период с 06.09.2021 по 21.02.2022.

Определением Арбитражного суда Томской области от 20.09.2022, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2022, производство по делу № А67-4151/2022 в части встречного иска ООО «ВС-Сервис» к ООО «Сантэ» о взыскании 551 213,31 рублей, в том числе 471 525,50 рублей задолженности по лицензионному договору от 14.04.2021 № VS-CLINIC_LIC_21_002, 79 687,81 рублей неустойки за период с 06.09.2021 по 21.02.2022 прекращено.

Третье лицо АО «ККС», извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечило, сообщило суду о возможности рассмотрения дела без его участия.

Суд, руководствуясь частями 2, 3, 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя третьего лица, надлежащим образом извещенного о времени и месте судебного разбирательства.

В судебном заседании обсуждался вопрос о целесообразности назначения судебной экспертизы для проверки доводов и возражений сторон, касающихся наличия или отсутствия недостатков разработанного программного обеспечения, указанных в претензиях истца, для установления иных имеющих значение для дела обстоятельств, требующих специальных познаний.

Представители истца сообщили об отсутствии необходимости в проведении судебной экспертизы, об отсутствии согласия на проведение экспертизы, просили рассмотреть дело по имеющимся доказательствам, о чем представлено письменное заявление (т. 2, л.д. 7-8).

Представили ответчика также представили заявление об отказе от ранее поданного ходатайства о назначении по делу судебной экспертизы, просили рассмотреть дело по имеющимся доказательствам.

В этой связи ходатайство ответчика о назначении судебной экспертизы оставлено судом без рассмотрения ввиду отказа ответчика от данного ходатайства, отсутствия согласия сторон на проведение судебной экспертизы. Основания для назначения судебной экспертизы по инициативе суда отсутствуют, поскольку законом и договором не предусмотрено обязательное проведение экспертизы в рассматриваемом случае. Оценка требований и возражений сторон осуществляется судом с учетом положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о бремени доказывания исходя из принципа состязательности, согласно которому риск наступления последствий несовершения соответствующих процессуальных действий несут лица, участвующие в деле (абзац третий пункта 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе»). 

В судебном заседании представители истца поддержали исковые требования по основаниям, изложенным в исковом заявлении и дополнениях к нему.

Представители ответчика считали исковые требования не подлежащими удовлетворению по основаниям, изложенным в отзыве на исковое заявление и дополнениях к нему. 

Исследовав материалы дела, доводы искового заявления и отзыва на него, дополнений к ним, заслушав представителей сторон, оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает, что исковые требования ООО «Сантэ» подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, в связи с необходимостью внедрения на объекте истца – в медицинской клинике «Парк Здоровья» – автоматизированной системы управления очередью между ООО «ВС-Сервис» (лицензиаром) и ООО «Сантэ» (лицензиатом) заключен лицензионный договор от 14.04.2021 № VS-CLINIC_LIC_21_002, в соответствии с которым лицензиар обязался предоставить лицензиату право использования программы для ЭВМ «Электронная очередь» (далее – объект интеллектуальной собственности, ОИС) в соответствии со Спецификацией (Приложение № 2 к договору) и Описанием функционала программы для ЭВМ «Электронная очередь» (Приложение № 3 к договору), а лицензиат – уплатить лицензиару обусловленное договором вознаграждение (т. 2, л.д. 24-31). 

В соответствии с пунктом 1.2 договора от 14.04.2021 № VS-CLINIC_LIC_21_002 в целях идентификации объекта интеллектуальной собственности лицензиар передает лицензиату экземпляр ОИС, предустановленный на вычислительных мощностях лицензиара (далее – сервер) и на электронном носителе без средств защиты с открытым исходным кодом в соответствии со Спецификацией (Приложение № 2 к договору) по акту приемо-передачи объекта интеллектуальной собственности по форме, согласованной в Приложении № 1. Характеристики ОИС представлены в достаточном объеме в Описании функционала программы для ЭВМ «Электронная очередь».

В силу пункта 1.3 договора от 14.04.2021 № VS-CLINIC_LIC_21_002 лицензиату предоставляется право использования ОИС с сохранением за лицензиаром права выдавать лицензии другим лицам (простая (неисключительная) лицензия) в объеме, указанном в данном пункте. 

Пунктами 2.1 - 2.4 договора от 14.04.2021 № VS-CLINIC_LIC_21_002 установлено, что лицензиар обязуется предоставить лицензиату следующую документацию, необходимую для использования ОИС: описание ОИС и инструкции пользователя и администратора, до момента подписания акта приемо-передачи.

Предоставление права использования ОИС осуществляется в срок не позднее 60 календарных дней с момента подписания договора. Права использования ОИС передаются лицензиату путем подписания сторонами акта приема-передачи прав. С момента подписания обязанность лицензиара по передаче соответствующих прав считается исполненной. 

Лицензиар обязуется одновременно с передачей прав использования ОИС предоставить лицензиату возможность использования ОИС, в том числе путем сообщения ему необходимых ключей доступа, паролей и регистрационной информации.

Согласно пунктам 3.1, 3.2 договора от 14.04.2021 № VS-CLINIC_LIC_21_002 сумма лицензионного вознаграждения составляет 943 051 рубль. Лицензионное вознаграждение уплачивается в следующем порядке: аванс в размере 50 %, что составляет 471 525,50 рублей, в течение 10 рабочих дней с момента подписания настоящего договора и выставления счета от лицензиара; окончательный расчет 50 %, что составляет 471 525,50 рублей, в течение 5 рабочих дней с момента подписания акта на передачу прав и выставления счета от лицензиара. 

В целях внедрения автоматизированной системы управления очередью между ООО «ВС-Сервис» (продавцом) и ООО «Сантэ» (покупателем) заключен также договор поставки от 17.03.2021 № ВС/П-01/03-21, в соответствии с которым продавец обязался передать в собственность покупателя комплект оборудования, лицензий и материалов для организации электронной очереди, а также осуществить пуско-наладочные работы по сборке и настройке инфомата, настройке ТВ панелей для работы в системе, установке лицензий на панели, настройке звукового усилителя-распределителя, произвести шеф-монтаж, а покупатель – принять и оплатить названный комплект и пуско-наладочные работы (приобщен в электронном виде – т. 2, л.д. 104).

Платежным поручением от 15.04.2021 № 818 ООО «Сантэ» перечислило ответчику аванс в сумме 471 525,50 рублей (приобщено в электронном виде – т. 1, л.д. 9-10).

В августе 2021 года ответчик сообщил истцу о готовности программного обеспечения, направил ссылку на разработанные материалы, размещенные на облачном сервисе. Представитель ответчика М.Е. Крещик выезжал на объект для проверки работоспособности ПО, что подтверждено объяснениями М.Е. Крещика и ФИО3, осуществлявшего сопровождение исполнения лицензионного договора со стороны истца.

Осенью 2021 года разработанное программное обеспечение тестировалось истцом в медицинской клинике «Парк Здоровья», что подтверждается имеющимися в материалах дела актом от 15.10.2021 № 1 (т. 1, л.д. 132-133), перепиской сторон (т. 1, л.д. 113-122). 

Письмом от 13.09.2021 № 947 ООО «Сантэ» сообщило ответчику о наличии ряда замечаний к разработанному программному обеспечению, в том числе: в нарушение пункта 3 Приложения № 3 к договору от 17.03.2021 № ВС/П-01/03-21 не реализован функционал повторного приглашения пациента; при реализации звукового сопровождения применен дополнительный ПК, который не входил в состав оборудования, требует установки в непосредственной близости от средств отображения информации, а также доступа к сети Интернет; для голосового озвучивания применен компонент, не являющийся частью системы, не описан в документации и требует наличия доступа в Интернет (т. 1, л.д. 113).

Письмом от 15.09.2021 № 12/2021 ООО «ВС-Сервис» сообщило истцу о том, что лицензионный договор исполнен им в полном объеме, программное обеспечение исправно и работает, обеспечивает возможности, указанные в Приложении № 3 к договору. Применительно к указанным выше замечаниям ответчик сообщил, что: совместно с представителями истца согласован иной метод приглашения пациента ввиду оптимальности использования; реализация функционала звукового сопровождения описана в Приложении № 3 как возможность применения, не указывая, каким именно способом; компонент, используемый для голосового озвучивания, являются частью системы, описан в инструкции администратора, реализация функционала не имеет противоречий с Приложением № 3 (т. 1, л.д. 114-115).

Письмами от 06.10.2021 №№ 1041, 1042 ООО «Сантэ» сообщило ответчику, что система электронной очереди выведена из эксплуатации (режима тестирования) с 05.10.2021, а также потребовало устранить недостатки, указанные в приложении к письму. Истец также указал, что в случае неустранения недостатков им будет инициирован вопрос о расторжении лицензионного договора от 17.03.2021 № ВС/П-01/03-21 (т. 1, л.д. 116-120).

В свою очередь, ООО «ВС-Сервис» направило претензию от 27.10.2021 № 1 с требованием подписать акт приема-передачи права использования программы для ЭВМ и оплатить оставшуюся часть лицензионного вознаграждения (т. 1, л.д. 121).

В дальнейшем письмами от 11.11.2021, от 29.11.2021, от 03.02.2022 ООО «Сантэ» неоднократно требовало от ответчика устранить выявленные недостатки программного обеспечения (т. 1, л.д. 122, 125-126, 127-128).

В связи с неустранением выявленных недостатков претензией от 28.03.2022 ООО «Сантэ» предложило ответчику расторгнуть договор от 17.03.2021 № ВС/П-01/03-21 по соглашению сторон (т. 1, л.д. 129-131).                

Ссылаясь на неустранение ответчиком недостатков в разработанном программном обеспечении, непередачу экземпляра программы на материальном носителе и (или) на вычислительных мощностях лицензиара, ООО «Сантэ» обратилось в арбитражный суд с настоящим иском.

Согласно статье 450 Гражданского кодекса Российской Федерации изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором. По требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только: при существенном нарушении договора другой стороной; в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором. Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Согласно пункту 1 статьи 1235, пунктам 1, 4 статьи 1286 Гражданского кодекса Российской Федерации по лицензионному договору обладатель исключительного права (лицензиар) предоставляет другой стороне (лицензиату) право использования такого результата в предусмотренных договором пределах. Пользователю программы для ЭВМ или базы данных наряду с правами, принадлежащими в силу статьи 1280 настоящего Кодекса, по лицензионному договору может быть предоставлено право использования программы для ЭВМ или базы данных в предусмотренных договором пределах.

Истец связывает существенное нарушение договора ответчиком, среди прочего, с тем обстоятельством, что им не переданы исключительные права на программное обеспечение, являющееся предметом лицензионного договора от 17.03.2021 № ВС/П-01/03-21, и не передана программа на материальном носителе и (или) на вычислительных мощностях (сервере) лицензиара. 

Из материалов дела следует, что договор от 17.03.2021 № ВС/П-01/03-21 заключен сторонами в отношении программного обеспечения, которое на момент заключения договора еще не было создано правообладателем. Иными словами, предметом данного договора является отчуждение исключительного права на результат интеллектуальной деятельности, который будет создан или доработан в будущем.

Как разъяснено в пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», положения статей 1234 и 1235 ГК РФ не исключают возможности заключения договора об отчуждении исключительного права или лицензионного договора, предусматривающих переход исключительного права или предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, которые будут созданы (возникнут) в будущем.

С учетом положений пункта 4 статьи 1234 и статьи 1235 ГК РФ исключительное право на такой результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации переходит, а право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации предоставляется в момент, определенный в договоре, но не ранее момента возникновения такого права.

Предмет такого договора должен быть индивидуализирован таким образом, чтобы позволять определить конкретный результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, в отношении права на которые договор заключается, на момент отчуждения исключительного права на такой объект или предоставления права использования такого объекта в соответствии с данным договором.

К договорам, предмет которых предполагает создание произведения, применяются правила статей 1288, 1296 или 1298 ГК РФ.

Учитывая, что согласно подпункту 2 пункта 1 статьи 1225, пункту 1 статьи 1259 Гражданского кодекса Российской Федерации программы для ЭВМ относятся к результатам интеллектуальной деятельности, которым предоставляется правовая охрана как литературным произведениям, к заключенному сторонами договору применяются правила статьи 1288 Кодекса.

Из пункта 1 статьи 1288 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что по договору авторского заказа одна сторона (автор) обязуется по заказу другой стороны (заказчика) создать обусловленное договором произведение науки, литературы или искусства на материальном носителе или в иной форме. Материальный носитель произведения передается заказчику в собственность, если соглашением сторон не предусмотрена его передача заказчику во временное пользование. Договор авторского заказа является возмездным, если соглашением сторон не предусмотрено иное.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 1289 Гражданского кодекса Российской Федерации произведение, создание которого предусмотрено договором авторского заказа, должно быть передано заказчику в срок, установленный договором. Договор, который не предусматривает и не позволяет определить срок его исполнения, не считается заключенным.

В случае, когда срок исполнения договора авторского заказа наступил, автору при необходимости и при наличии уважительных причин для завершения создания произведения предоставляется дополнительный льготный срок продолжительностью в одну четвертую часть срока, установленного для исполнения договора, если соглашением сторон не предусмотрен более длительный льготный срок.

По истечении льготного срока, предоставленного автору, заказчик вправе в одностороннем порядке отказаться от договора авторского заказа. Заказчик также вправе отказаться от договора авторского заказа непосредственно по окончании срока, установленного договором для его исполнения, если договор к этому времени не исполнен, а из его условий явно вытекает, что при нарушении срока исполнения договора заказчик утрачивает интерес к договору.

Таким образом, прекращение лицензионного договора, предполагающего создание в будущем программы для ЭВМ и передачу исключительных прав на него лицензиату, по инициативе лицензиата допускается в случаях, когда программное обеспечение не создано лицензиаром и не передано лицензиату. Само по себе нарушение срока создания программы для ЭВМ и передачи его лицензиату, неподписание акта приема-передачи не может являться основанием для расторжения договора, если лицензиат не заявил об отказе от договора до передачи ему созданного лицензиаром программного обеспечения.

Из материалов дела усматривается, что ответчик приступил к разработке программного обеспечения, передал результат проведенной работы истцу, сторонами в сентябре 2021 года проводилось финальное тестирование разработанного программного комплекса на оборудовании, переданном истцу ответчиком по договору поставки. 

Таким образом, само по себе отсутствие подписанного сторонами акта приема-передачи прав на программное обеспечение не свидетельствует о наличии оснований для расторжения лицензионного договора, поскольку программное обеспечение, являющееся предметом договора от 17.03.2021 № ВС/П-01/03-21, было разработано ответчиком и передано истцу, а отсутствие подписанного сторонами акта явилось следствием отказа истца от его подписания ввиду выявленных недостатков в разработанном программном обеспечении.   

Ссылка истца на то, что ответчиком не был передан материальный носитель, на котором размещено разработанное программное обеспечение, и (или) не обеспечена установка ПО на сервере ответчика, также является формальной и сама по себе, в отрыве от иных обстоятельств, не может свидетельствовать о существенном нарушении договора ответчиком. Следуя материалам дела, не позднее сентября 2019 года ответчик передал истцу программное обеспечение и необходимую документацию (инструкции пользователя и администратора, описание программы) в виде ссылки на облачный сервис; ООО «Сантэ» получило доступ к разработанному ПО и приступило к его тестированию, о чем свидетельствуют письма истца с указанием выявленных недостатков и письмо от 06.10.2021 о прекращении тестирования ПО. Таким образом, отсутствие материального носителя, на котором размещена разработанная ответчиком программа, и (или) предустановленного ПО на сервере ответчика не являлось препятствием для тестирования этой программы. До обращения с настоящим иском истец не заявлял ответчику о необходимости передачи программного комплекса на материальном носителе и (или) на сервере ответчика, не сообщал о невозможности использования программы в отсутствие такого материального носителя. 

По существу, отказ истца от приемки переданного ему программного обеспечения был обусловлен не отсутствием ПО (в том числе на материальном носителе, сервере лицензиара) или нарушением срока его передачи, а выявленными недостатками ПО, несоответствием его требованиям, указанным в Приложении № 3 к договору от 17.03.2021 № ВС/П-01/03-21.

Поскольку по условиям лицензионного договора от 17.03.2021 № ВС/П-01/03-21 предполагалась разработка (доработка) программного обеспечения, являющегося предметом договора, к отношениям сторон подлежат субсидиарному применению нормы Главы 37 Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующей отношения из договора подряда, в части, не противоречащей существу предмета лицензионного договора.

 Последствия выполнения работ с недостатками установлены в статье 723 Гражданского кодекса Российской Федерации. Так, из пункта 1 этой статьи следует, что по общему правилу в случае выполнения работы с недостатками, которые делают результат непригодным для использования, заказчик вправе по своему выбору потребовать от подрядчика либо безвозмездного устранения недостатков в разумный срок, либо соразмерного уменьшения установленной за работу цены, либо возмещения своих расходов на устранение недостатков, когда право заказчика устранять их предусмотрено в договоре подряда. 

Согласно пункту 3 статьи 723 Кодекса, если отступления в работе от условий договора подряда или иные недостатки результата работы в установленный заказчиком разумный срок не были устранены либо являются существенными и неустранимыми, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения причиненных убытков.

Таким образом, указанные нормы регулируют обязательства сторон по качеству исполнения работ и гарантируют заказчику соответствие результата его обоснованным ожиданиям как одну из целей договора.

Указанные правила подлежат применению и в случае передачи лицензиаром по лицензионному договору разработанного им для лицензиата (заказчика) программного обеспечения, не соответствующего требованиям лицензионного договора или обычно предъявляемым требованиям к подобному ПО в нарушение разумных ожиданий заказчика относительно потребительских свойств передаваемого ему объекта интеллектуальной собственности.

Применительно к настоящему спору требования к программному обеспечению, являющемуся предметом договора от 17.03.2021 № ВС/П-01/03-21, содержатся в Приложении № 3 к договору, содержащем описание функционала программы для ЭВМ «Электронная очередь».

Так, согласно разделу «Вызов пациента регистратором в веб-интерфейсе» установлены следующие требования к процедуре автоматического вызова пациента: на экране регистратора отображается номер талона, находящийся первым в очереди; для вызова регистратор нажимает кнопку ПРИГЛАСИТЬ, срабатывает звуковой сигнал; если в течение заданного времени пациент не подошел, регистратор может нажать кнопку ПРИГЛАСИТЬ еще раз, срабатывает звуковой сигнал.

Между тем, как следует из переписки сторон и представленных ответчиком в ходе рассмотрения настоящего дела аннотаций к замечаниям истца (т. 2, л.д. 43), функционал повторного приглашения пациентом в разработанном ответчиком ПО отсутствует. Как указано ответчиком, данный функционал был убран ввиду оптимальности использования, данное мероприятие было согласовано 14.08.2021 с сотрудниками истца – ФИО4 (главным регистратором) и ФИО3.

В ходе судебного разбирательства представитель ответчика М.Е. Крещик, осуществлявший сопровождение исполнения лицензионного договора со стороны лицензиара, подтвердил, что предусмотренный Приложением № 3 функционал повторного приглашения пациента в переданном истцу ПО не предусмотрен, также сославшись на устное согласование изменения функционала с сотрудниками лицензиата.   

Однако факт согласования с истцом изменения функционала программного обеспечения, предусмотренного сторонами при заключении договора от 17.03.2021 № ВС/П-01/03-21, документально ответчиком не подтвержден; соглашение о внесении изменений в Приложение № 3 сторонами не подписывалось. При этом допущенные ответчиком отступления от согласованного функционала программного обеспечения, предполагающие исключение предусмотренной ранее возможности повторного вызова пациента регистратором, являлись существенными и требовали ясного и недвусмысленного волеизъявления лицензиата на такое изменение. Ответчиком не обосновано, каким образом исключение предусмотренного первоначально функционала позволило оптимизировать работу программного комплекса. 

Доводы ответчика о согласовании изменения функционала программного комплекса с сотрудниками истца не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства. ФИО3, участвовавший в судебных заседаниях в качестве представителя истца, отрицал факт согласования им внесения изменения в функционал программы и исключения возможности повторного вызова пациента. Истцом также представлена служебная записка ФИО4 от 24.04.2023, в которой она указала, что согласование метода приглашения пациента, отличного от первоначально согласованного функционала, ею не осуществлялось, указаний об отсутствии необходимости в данном функционале она не давала (т. 2, л.д. 124).

Из переписки сторон следует, что истец неоднократно и последовательно указывал ответчику на названное несоответствие переданной программы условиям договора от 17.03.2021 № ВС/П-01/03-21, требовал устранить данное несоответствие; это обстоятельство также опровергает доводы ответчика о согласовании с истцом отступления от первоначально согласованного функционала. 

Кроме того, в разделе «Требования к Системе» Приложения № 3 к договору от 17.03.2021 № ВС/П-01/03-21 установлено, что: Система должна представлять единое целое, с точки зрения управления и мониторинга, при нахождении в единой корпоративной сети; в Системе не должны использоваться компоненты (модули, библиотеки, фреймворки и т.п.), требующие приобретения каких-либо сторонних лицензий или каких-либо дополнительных оплат.

Из материалов дела усматривается, что в целях организации на объекте истца автоматизированной системы управления очередью («электронная очередь») сторонами был заключен также договор поставки, по условиям которого ответчик передал истцу в собственность комплект оборудования, необходимый для указанных целей, в том числе ТВ-панели Samsung, усилитель-распределитель звуковых сигналов.

Как указывали представили истца в ходе судебного разбирательства, дорогостоящие ТВ-панели Samsung, а не более дешевые аналоги, были приобретены истцом в связи с наличием встроенного звукового функционала. 

Между тем, как установлено в ходе судебного разбирательства, разработанное ответчиком программное обеспечение предполагает для воспроизведения звуковых оповещений клиентов использование стороннего оборудования – персонального компьютера, находящегося в непосредственной близости от ТВ-панелей и подключенного к панелям для передачи звукового сигнала.

Подобное техническое решение не предусмотрено Приложением № 3 к договору. В данном Приложении не указано на возможность использования дополнительного оборудования для воспроизведения и передачи звукового сигнала, кроме средств отображения информации, соответствующих требованиям, указанным в Приложении № 3 (т. 2, л.д. 31), в том числе в случае наличия у них встроенного медиа проигрывателя.

Сторонами также не оспаривалось, что для голосовых сообщений используется сторонний компонент (модуль, библиотека), не являющийся составной частью переданного ответчиком программного комплекса, для использования данного компонента требуется доступ к сети «Интернет».

Указанное техническое решение также не предусмотрено Приложением № 3 к договору, противоречит изложенным в данном Приложении требованиям к функционированию ПО, согласно которым система должна представлять собой единое целое при нахождении в корпоративной (локальной) сети и не предполагает использования сторонних компонентов. Приложение № 3 не содержит указания на возможность недоступности части функционала системы (в том числе голосового оповещения пациентов) в случае отсутствия на объекте лицензиата доступа к информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

При этом, как указал истец, программное обеспечение было необходимо ему для начала работы в новом здании медицинского учреждения, которое на первом этапе своей деятельности могло быть не обеспечено доступом к сети «Интернет», поэтому в Приложение № 3 было включено требование о работоспособности системы при нахождении в корпоративной (локальной) сети.  

Ссылки ответчика на то, что указанные технические решения не противоречат Приложению № 3 к договору от 17.03.2021 № ВС/П-01/03-21, поскольку Приложением не исключена возможность подобных решений, суд счел необоснованными. В рассматриваемом случае указанные технические решения существенным образом повлияли на условия использования разработанного программного обеспечения, поскольку требуют от лицензиата, добросовестно рассчитывавшего на получение прав на завершенный программный продукт (выполняющий весь предусмотренный функционал на предоставленном лицензиаром по договору поставки оборудовании), привлечения дополнительного оборудования и сторонних компонентов, полученных из сети «Интернет». ООО «ВС-Сервис», выступающее в отношениях с истцом в качестве профессионала в области разработки программного обеспечения, несет риски отступления от прямо оговоренных при заключении лицензионного договора от 17.03.2021 № ВС/П-01/03-21 или разумно подразумевавшихся непрофессиональной стороной договора условий использования программного обеспечения.

Таким образом, суд счел подтвержденными претензии ООО «Сантэ» относительно несоответствия разработанного и переданного ему программного обеспечения в части отсутствия функционала повторного вызова пациента, необходимости использования непредусмотренного договором оборудования для реализации звукового сопровождения, применения стороннего, не предусмотренного договором, компонента для голосового озвучивания.

ООО «Сантэ» неоднократно сообщало ответчику об указанных недостатках и требовало их устранения, однако данные недостатки ответчиком в разумный срок и до настоящего времени не устранены. Это свидетельствует о существенном нарушении ответчиком лицензионного договора от 17.03.2021 № ВС/П-01/03-21 и является основанием для его расторжения.

Согласно пункту 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

В силу пункта 3 статьи 1103 Кодекса, поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила об обязательствах из неосновательного обогащения подлежат применению также к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством.

Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора», если при рассмотрении спора, связанного с расторжением договора, по которому одна из сторон передала в собственность другой стороне какое-либо имущество, судом установлено нарушение эквивалентности встречных предоставлений вследствие неисполнения или ненадлежащего исполнения своих обязанностей одной из сторон, сторона, передавшая имущество, вправе требовать возврата переданного другой стороне в той мере, в какой это нарушает согласованную сторонами эквивалентность встречных предоставлений. Например, если покупатель оплатил пять партий товара, а получил только две, при расторжении договора он вправе требовать либо возврата сумм, уплаченных за три партии товара, либо возврата всей оплаты при условии возвращения им полученного товара. К названным отношениям сторон могут применяться положения главы 60 ГК РФ, поскольку иное не установлено законом, соглашением сторон и не вытекает из существа соответствующих отношений (статья 1103 Кодекса).

Поскольку судом установлена обоснованность отказа истца от подписания акта прима-передачи исключительных прав на разработанное ответчиком программное обеспечение, отсутствие потребительской ценности данного программного обеспечения для истца ввиду выявленных недостатков и ввиду правомерного отказа от права использования данного ПО на условиях неисключительной лицензии, исковые требования ООО «Сантэ» о взыскании с ООО «ВС-Сервис» 471 525 рублей 50 копеек предварительной оплаты являются обоснованными и подлежат удовлетворению судом.

Расторжение договора в данном случае не предполагает возложение на истца встречных обязанностей по возврату какого-либо имущества и (или) имущественных прав ответчику, поскольку от передачи права использования программы для ЭВМ истец правомерно отказался, предоставление ему данного права сторонами не оформлено, материальный носитель информации до начала настоящего судебного разбирательства ему не передавался.       

Доводы ответчика относительно фактического использования истцом разработанного программного обеспечения документально не подтверждены. Из материалов дела не следует, что ООО «Сантэ» когда-либо подтверждало согласие на переход к нему права использования разработанного ответчиком ПО до завершения его тестирования и до подписания соответствующего акта приема-передачи; недостатки в разработанном ПО выявлены истцом непосредственно после начала его тестирования на объекте истца. В ситуации неисполнения ответчиком обязанности по передаче ПО, соответствующего условиям лицензионного договора, у истца отсутствовала встречная обязанность по выплате лицензионного вознаграждения полностью или в какой-либо части (статья 328 Гражданского кодекса Российской Федерации), несмотря на то, что тестирование программного комплекса осуществлялось при осуществлении истцом его хозяйственной деятельности.

Утверждения ответчика о продолжении использования истцом разработанного лицензиаром программного обеспечения с переработанным исходным кодом также не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства. 

Как указал истец, в настоящее время на объекте истца для организации электронной очереди используется иное программное обеспечение, разработанное АО «ККС» путем доработки программного комплекса «IS-Line», правообладателем которого является АО «ККС» (свидетельство о государственной регистрации программы для ЭВМ № 2016617049). Использование данной программы для ЭВМ осуществляется истцом на основании сублицензионного договора от 08.04.2022 № 2/22НЦ, заключенного с обществом с ограниченной ответственностью «ККС-Центр». Кроме того, по заказку истца разработан индивидуальный (эксклюзивный) дизайн-проект для его использования и внедрения в программный комплекс«IS-Line», что подтверждается актом от 24.02.2022 № 7 (приобщены в электронном виде – т. 2, л.д. 123).

АО «ККС», привлеченное к участию в настоящем деле, сообщило, что при разработке программы для истца использовался собственный исходный код, заимствования не осуществлялись, переданное истцу программное обеспечение является оригинальным продуктом. Информация по использованным шрифтам, цветам, изображениям и другим уникальным элементам шаблонов предоставлялись истцом; информация технического характера (исходный код какой-либо иной программы) истцом не предоставлялись. Оформление интерфейсов, используемых в настоящее время на объекте истца в медицинской клинике «Парк Здоровья», соответствует интерфейсу доработанного обществом «ККС» программного обеспечения.                   

ООО «ВС-Сервис» не представило какие-либо доказательства того, что истцом в настоящее время используется переработанное программное обеспечение, переданное ему при исполнении лицензионного договора от 17.03.2021 № ВС/П-01/03-21. Сама по себе субъективная схожесть внешнего интерфейса информации, отображаемой на ТВ-панелях, с интерфейсом, который мог бы быть реализован в случае использования программного обеспечения ответчика, не свидетельствует об использовании истцом исходного кода, автором которого является ответчик, учитывая также и то, что дизайн по всех случаях предоставлялся лицензиатом.   

В силу части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы на уплату государственной пошлины по иску относятся на ответчика – ООО «ВС-Сервис».

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить. 

Расторгнуть лицензионный договор от 14.04.2021 № VS-CLINIC_LIC_21_002, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «ВС-Сервис» и обществом с ограниченной ответственностью «Сантэ». 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ВС-Сервис» (109029, город Москва, вн.тер. г. муниципальный округ Таганский, проезд Сибирский, дом 2, строение 9, этаж 2, офис 46/1, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Сантэ» (634034, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 471 525 рублей 50 копеек предварительной оплаты, а также 8 000 рублей судебных расходов на уплату государственной пошлины по иску, всего: 479 525 рублей 50 копеек.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ВС-Сервис» (109029, город Москва, вн.тер. г. муниципальный округ Таганский, проезд Сибирский, дом 2, строение 9, этаж 2, офис 46/1, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в доход федерального бюджета 10 431 рубль государственной пошлины по иску.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия и может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд через принявший решение в первой инстанции арбитражный суд в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Судья                                                                                                А.В. Кузьмин