ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-2061/2019

29 декабря 2022 года

г. Санкт-Петербург

/суб.1

Резолютивная часть постановления объявлена     21 декабря 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  29 декабря 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Тойвонена И.Ю.

судей  Сотова И.В., Титовой М.Г.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1,

при участии:  

от ФИО2: ФИО3 по доверенности от 01.11.2021,

от ФИО4: ФИО5 по доверенности от 07.09.2022,

от ФИО6: ФИО7 по доверенности от 26.03.2022,

от ФИО8: ФИО9 по доверенности от 11.04.2022,

от ФИО10: ФИО11 по доверенности от 18.03.2021,

от ФИО12: ФИО11 по доверенности от 17.03.2021,

ФИО13 лично, по паспорту,

ФИО4 лично, по паспорту,

от конкурсного управляющего ООО «Инвестстройсервис»: ФИО14 по доверенности от 17.01.2022 (посредством системы «веб-конференция»),

от иных лиц: не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер  13АП-36301/2022, 13АП-36303/2022) конкурсного управляющего ООО «Инвестстройсервис», ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 14.10.2022 по обособленному спору № А56-2061/2019/суб.1 (судья Овчинникова Н.Ю.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО15 к ФИО2, ФИО8, ФИО6, ФИО12, ФИО4, К-вых (Козловой) Марие Николаевне, ФИО13, ФИО17 ЛИМИТЕД, о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Инвестстройсервис», 

 

установил:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.03.2019 на основании заявления публичного акционерного общества «Балтинвестбанк» возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Инвестстройсервис» (далее – ООО «Инвестстройсервис»; ИНН 

<

***>). 

Решением суда первой инстанции от 15.05.2019 (резолютивная часть решения объявлена 06.05.2019), ООО «Инвестстройсервис» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника, в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО15.

Публикация сведений об открытии в отношении должника процедуры конкурсного производства осуществлена в газете «Коммерсантъ» № 84 от 18.05.2019. 

17.03.2020 в суд первой инстанции поступило заявление конкурсного управляющего ООО «Инвестстройсервис» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в котором заявитель просил суд: 

- привлечь к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника ООО «Инвестстройсервис» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ФИО2, ФИО8, ФИО6, ФИО12, ФИО4, ФИО16, ФИО13; 

- взыскать солидарно с ФИО2, ФИО8, ФИО6, ФИО12, ФИО4, ФИО16, ФИО13 денежные средства в размере 1 785 123 357 руб. в пользу ООО «Инвестстройсервис».

22.04.2022 в суд первой инстанции поступило заявление конкурсного управляющего ООО «Инвестстройсервис» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Инвестстройсервис» в размере 91 616 219 руб. единственного учредителя должника - компанию ФИО17 ЛИМИТЕД, а также о взыскании с ФИО17 ЛИМИТЕД в пользу ООО «Инвестстройсервис» денежных средств в размере 91 616 219 руб. 

Определением суда первой инстанции от 25.04.2022 заявление принято к производству и назначено к рассмотрению в предварительном судебном заседании (обособленному спору присвоен № А56-2061/2019/суб.2). 

Определением суда первой инстанции от 29.04.2022 для совместного рассмотрения объединены заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2, ФИО8, ФИО6, ФИО12, ФИО4, ФИО16, ФИО13 (А56-2061/2019/суб.1) и заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника компании ФИО17 ЛИМИТЕД (А56-2061/2019/суб.2); объединенному спору присвоен № А56- 2061/2019/суб.1. 

В ходе рассмотрения дела конкурсный управляющий уточнил требования в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), и просил:

1. Привлечь к участию в деле в качестве лица привлекаемого к субсидиарной ответственности (ответчика) единственного учредителя ООО «Инвестстройсервис» - компанию ФИО17 ЛИМИТЕД страна происхождения: ВИРГИНСКИЕ ОСТРОВА (БРИТАНСКИЕ),. 

2. Привлечь ФИО6, ФИО8, ФИО2 и ФИО17 Лимитед к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника - ООО «Инвестстройсервис».

3. Взыскать с ФИО6, ФИО8, ФИО2 и ФИО17 Лимитед в пользу ООО «Инвестстройсервис» за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением должника: 

3.1. С ФИО6 – 22 227 665 руб.; 

3.2. С ФИО6, ФИО8 59 731 366 руб. солидарно. 

3.3. С ФИО6, ФИО8, ФИО2 144 077 500 руб. солидарно. 

3.4. С ФИО6, ФИО8, ФИО2, ФИО17 Лимитед в пользу общества 91 616 219 руб. солидарно. 

4.1. Признать доказанным наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц ФИО6, ФИО8, ФИО2, ФИО12, ФИО4, ФИО16, ФИО13 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Инвестстройсервис». 

4.2. Приостановить производство по заявлению о привлечении привлечения контролирующих должника лиц ФИО6, ФИО8, ФИО2, ФИО12, ФИО4, ФИО16, ФИО13 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Инвестстройсервис» до окончания расчетов с кредиторами. 

Определением суда первой инстанции от 14.10.2022 заявление удовлетворено в части привлечения ФИО17 Лимитед, ФИО2 за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом. Суд определил взыскать с ФИО17 Лимитед в пользу общества 91 616 219 руб. Кроме того, признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 по обязательствам должника, выразившихся в непредъявлением требований к ООО «СПБК» о взыскании убытков, в связи с непредъявлением соответствующих требований в процедуре банкротства ООО «СПБК», а также в связи с непередачей документации конкурсному управляющему. Признано недоказанным наличие оснований для привлечения ФИО6, ФИО8, ФИО12, ФИО4, ФИО16, ФИО13, в удовлетворении иска по отношению к ним отказано. Производство по заявлению о привлечении  контролирующего должника лица ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Инвестстройсервис» приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с указанным судебным актом, конкурсный управляющий ООО «Инвестстройсервис» и ФИО2 обратились с апелляционными жалобами.

В апелляционной жалобе ФИО2 просит обжалуемое определение в части удовлетворения требования конкурсного управляющего ФИО15 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности отменить, в указанной части принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявленных требований. В обоснование указывает, что отсутствуют доказательства, что на 15.07.2015 состояние должника отвечало признакам банкротства. Полагает, что отсутствует основание для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности в связи с не предъявлением требований к ООО «СПБК», поскольку на момент введения процедуры наблюдения ФИО2 уже не занимал должность генерального директора должника, поэтому не мог предъявить соответствующие требования в процедуре банкротства ООО «СПБК». При этом отметил отсутствие доказательств, относительно того, что непредставление документов существенно затруднило проведение процедуры банкротства должника.

Конкурсный управляющий ООО «Инвестстройсервис» просит обжалуемый судебный акт отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО6 и ФИО8, в части неуказания размера ответственности ФИО2 за неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд, в части неуказания о солидарной ответственности ФИО2 за неисполнение обязанности по обращению с заявлением должника в арбитражный суд, в части неуказания в качестве основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности неисполнения им обязанности по взысканию дебиторской задолженности, в указанной части принять новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования. 

От ФИО6, ФИО2, ФИО8 поступили отзывы, в которых они просят обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Инвестстройсервис» – без удовлетворения.

От ФИО12 и ФИО10 поступили отзывы, в которых они просят обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. 

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в его апелляционной жалобе, против удовлетворения апелляционной жалобы конкурсный управляющий ООО «Инвестстройсервис».

Представитель конкурсного управляющего ООО «Инвестстройсервис», возражая против доводов, изложенных в апелляционной жалобе ФИО2, настаивал на удовлетворении своей апелляционной жалобы.

Представители ФИО12 и ФИО10, а также ФИО13 и ФИО4 лично, против удовлетворения апелляционных жалоб возражали.

Представители ФИО8 и ФИО6 возражали против удовлетворения апелляционной жалобы конкурсного управляющего ООО «Инвестстройсервис».

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили,  в связи с чем, в порядке статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.

Принимая во внимание, что в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в силу части 5 статьи 268 АПК РФ проверяет законность и обоснованность определения суда первой инстанции только в части установления оснований для привлечения ФИО2, ФИО6, ФИО18 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника при отсутствии возражений.

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого определения.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно части 1 статьи 5 Федерального закона Российской Федерации от 28.04.2009 №73-ФЗ (далее – Закон № 73-ФЗ) данный Закон вступил в силу с 05.06.2009. 

В соответствии со статьей 18 Федерального закона Российской Федерации от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134-ФЗ), изложившей статью 10 Закона о банкротстве в иной редакции, он вступил в силу со дня его опубликования - 01.07.2013 (статья 24 Закона № 134-ФЗ). 

Пунктом 3 статьи 1 Федерального закона Российской Федерации от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) статья 10 Закона о банкротстве была признана утратившей силу. При этом указано, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ (пункт 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ). 

Из вышеприведенных правовых норм, с учетом общих правил действия закона о времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), часть 4 статьи 3 АПК РФ) следует, что процессуальные положения Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника в редакции Закона № 266-ФЗ применяются при рассмотрении заявлений, поданных с 01.07.2017, а нормы материального права применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения лиц к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ. Соответственно, если такие обстоятельства возникли ранее, то материальные нормы Закона о банкротстве подлежат применению в той редакции, когда они имели место быть. 

Таким образом, действие редакций статей Закона о банкротстве о привлечении к субсидиарной ответственности зависит от времени возникновения обстоятельств, перечисленных в них. 

Иное толкование положений Закона о банкротстве противоречит сути российского законодательства в целом, презумпцией которого является возможность привлечения к ответственности того или иного лица на основании действовавших во время совершения им каких-либо действий законов, и понимания указанным лицом, что в период их совершения имеются те или иные законные ограничения на их осуществление. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 73- ФЗ в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником положений Закона о банкротстве указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения. 

Исходя из содержания указанных правовых норм, следует, что необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, являются наличие причинно-следственной связи между использованием ими своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство) и вины учредителя, участника или иных лиц в банкротстве должника. 

Как следует из материалов обособленного спора, должность генерального директора должника из числа ответчиков последовательно занимали следующие лица: 

- ФИО6 – с 19.09.2011 по 31.03.2014; 

- ФИО8 – с 08.04.2014 по 05.03.2015; 

- ФИО2 – с 05.03.2015 по 06.05.2019. 

Указанные лица, в силу положения Закона о банкротстве, являются контролирующими должника лицами.

Вменяемые ответчикам правонарушения, связанные с невыполнением обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом имеют свое действие в период с 01.02.2014 по 05.05.2015, т.е. до изменений, внесенных 226-ФЗ, следовательно, к ним применяются правила пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ.

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве неподача заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче этого заявления. Субсидиарная ответственность в таких случаях наступает по тем обязательствам должника, которые возникли после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Статьей 9 Закона о банкротстве предусмотрено, что руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

При этом пунктом 2 статьи 9 Закона банкротстве закреплено, что заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

По смыслу абзаца шестого пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность руководителя обратиться с заявлением должника возникает в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника, в том числе по причине просрочки в исполнении обязательств перед контрагентами.

Согласно пункту 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 за 2016 год, утвержденного Президиумом ВС РФ 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления.

В силу пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление N 53) обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 07.12.2015 N 307-ЭС15-5270, невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по данному основанию установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Конкурсный управляющий указал, что у ФИО6 возникла обязанность обратиться в суд первой инстанции с заявлением о признании должника банкротом не позднее не позднее 01.02.2014, ФИО8 - не позднее 08.06.2014, а ФИО2 - не позднее 05.05.2015.

Между тем, судом первой инстанции установлено, что на протяжении 2015 года должник продолжал исполнять свои обязательства перед контрагентами, в том числе производил уплату процентов за пользование кредитами, пусть и с просрочками. В связи с указанным, суд первой инстанции согласился с доводами лиц, участвующих в деле, что признаки неплатежеспособности должника наиболее вероятно возникли после истребования у должника в июле 2015 года имущественного комплекса, расположенного по адресу: 

<

...> (решение суда об истребовании объекта вступило в законную силу 14.07.2015) и предшествующего этому отчуждения объекта недвижимости, расположенного по адресу: 

<

...>, лит А. в июне 2015 года по заниженной стоимости, поскольку в результате совокупности указанных действий должник лишился всего своего имущества, не только обеспечивающего возврат кредитов, но и в принципе, составляющего весь имущественный комплекс должника, с которым должник связывал планы по развитию финансово-хозяйственной деятельности. Таким образом, очевидно, что летом 2015 года после последовательного совершения указанных событий, сложилась ситуация, объективно свидетельствующая о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов. Указанные события произошли в период полномочий генерального директора ФИО2 Именно в период его руководства произошла реализация одного из объектов по заниженной цене, и имело место бездействие в виде непредъявления требований, возникших в результате истребования у должника второго объекта, и не совершение действий по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к выводу, что ФИО2 должен был обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника не позднее одного месяца, со дня наступления указанных событий, то есть не позднее 14.08.2015, что им сделано не было, в связи с чем признал обоснованными требования управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего, что признаки неплатежеспособности наступили у должника уже в конце 2013 года, поскольку после получения кредитных средств в 2013 году должник не вел хозяйственной деятельности и не исполнял обязательств, суд исходил из отсутствия ссылок на доказательства, которые подтверждали бы данное обстоятельство, а также анализа финансового состояния должника с указанием даты возникновения объективного банкротства должника. 

Ссылка конкурсного управляющего на искажение и наличие ошибок в бухгалтерской документации признана несостоятельной, поскольку сведений о том, что бухгалтерская отчетность ООО «Инвестстройсервис» была признана недостоверной в установленном порядке, конкурсный управляющий не представил; требований о привлечении лиц, контролирующих должника, к субсидиарной  ответственности по его долгам за искажение бухгалтерской отчетности, конкурсный управляющий не заявляет.

Вопреки доводам конкурсного управляющего, судом первой инстанции установлено, что согласно выписке по расчетному счету № 

<

***>, открытому в ПАО «Балтинвестбанк» в период с 13.10.2008 по 24.07.2019, должник полноценно осуществлял хозяйственную деятельность: должник своевременно и в полном объеме выплачивал проценты по кредитным договорам, заключенным с ПАО «Балтинвестбанк» (операции № 465, 496, 537, 564, 565, 587. 630, 663, 710, 741, 785, 797, 798, 878, 879, 882 и т.д.), оплатив за год (с апреля 2014 года по июнь 2015 года) почти 70 млн. рублей процентов за пользование кредитными средствами; ПАО «Балтинвестбанк» продолжало выдавать должнику транши по кредитам, что также косвенно подтверждает платежеспособность ООО «Инвестстройсервис» (операции № 466, 475, 482, 497, 511, 514, 539, 549, 579, 590, 595, 618, 706, 745, 854, 858 и т.д.). Кроме того, судом установлено, что должник нес расходы на текущую деятельность, оплачивал услуги и работы контрагентов; платил налоги; оплачивал коммунальное услуги. 

Апелляционная коллегия дополнительно принимает во внимание, что в процессе рассмотрения заявлений о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в связи с не обращением в суд с заявлением о банкротстве, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами. Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве.

При этом, как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 N 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Сам по себе бухгалтерский анализ в отсутствие надлежащего совокупного анализа с учетом осуществляемой должником деятельностью и экономических факторов, с учетом постоянной вариативности структуры активов и пассивов бухгалтерского баланса юридического лица в связи с осуществлением им хозяйственной деятельности, не является безусловным доказательством того, что должник отвечал признакам несостоятельности.

Таким образом, действующее законодательство не предполагает, что руководитель общества обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться, наоборот, данные обстоятельства позволяют принять необходимые меры по улучшению его финансового состояния.

В этой связи следует также учесть, что негативные последствия, наступившие для юридического лица (банкротство организации) сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) руководителя должника, так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Кроме того, суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что деятельность должника связана с инвестированием проектов, в связи с чем получение прибыли происходит постепенно, однако при выдаче кредитов Банк отражал точку безубыточности Общества - апрель 2021 года при рассмотрении вопроса о предоставлении кредитной линии на покупку и реконструкцию спорных объектов инвестиций, чистый денежный поток ожидался не ранее 2015 года, таким образом, и погашение задолженности планировалось исходя из поэтапной реализации проекта. Между тем, с учетом выбытия имущества, задолженность не могла быть покрыта.

При указанных обстоятельствах, учитывая, что именно после истребования у должника в июле 2015 года имущественного комплекса, расположенного по адресу: 

<

...>  (решение суда об истребовании объекта вступило в законную силу 14.07.2015) и предшествующего этому отчуждения объекта недвижимости, расположенного по адресу: 

<

...>, лит А. в июне 2015 года по заниженной стоимости, сложилась ситуация, объективно, свидетельствующая о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов, то есть после прекращения полномочий ФИО8 и ФИО6, суд апелляционной инстанции полагает обоснованным вывод суда, что  они не могут быть признаны лицами, контролирующим должника для целей привлечения к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве (поскольку занимали должность генерального директора более чем за 3 года до возникновения признаков банкротства должника).

В отношении доводов ФИО2, суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что сообщение о намерении ПАО «Балтинвестбанк» обратиться в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании Должника банкротом в связи с наличием у него признаков несостоятельности (банкротства), предусмотренных Законом  банкротстве, было принято в декабре 2018 года, то есть после того как МИФНС №25 по Санкт-Петербургу 27.11.2018 года привлекло последнего руководителя должника -ФИО2 к административной ответственности за неподачу заявления о признании ООО «Инвестройсервис» несостоятельным (банкротом), что подтверждается уведомлением ПАО «Балтинвестбанк», размещенном на сайте Федресурс (сообщение №03567358 от 20.12.2018) и решением Петроградского суда Санкт-Петербурга от 21.02.2019 года по делу №12-63/19, в связи с чем нельзя признать обоснованными ссылки ФИО2 на то, что у него не возникло оснований в принципе обратиться с таким заявлением. 

В рамках настоящего дела о банкротстве конкурсный управляющий, сославшись на нарушение ФИО2 положений статьи 126 Закона о банкротстве, касающихся порядка передачи документов и имущества должника, обратился с заявлением об истребовании документов.

Согласно абзацу второму пункту 2 статьи 126 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. 

Согласно пункту 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ. 

Кроме того, предметом заявления конкурсного управляющего является также требование о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, поскольку, по его мнению, в результате неисполнения обязанности по передаче документов ООО «ИнвестСтройСервис» было затруднено проведение процедуры банкротства должника, в том числе при формировании конкурсной массы.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы

В ходе рассмотрения заявления конкурсного управляющего об истребовании документов (при новом рассмотрении), арбитражным судом был сделан вывод о состоявшейся передаче документации предприятия предыдущими руководителями должника ФИО6, ФИО8 ФИО2, и как следствие, об отсутствии у ФИО6 и ФИО8 истребуемых документов. 

Данный вывод нашел свое отражение в определении Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.08.2021 (резолютивная часть которого оглашена 10.08.2021), оставленным без изменения постановлениями арбитражных судов апелляционной и кассационной инстанций, которым заявление конкурсного управляющего было удовлетворено частично, судом обязанность по передаче определённого перечня документации была возложена на ФИО2, в удовлетворении заявления в отношении ФИО6 и ФИО8 было отказано. 

Также судом был сделан вывод о том, что в период руководства ФИО2 должник продолжал осуществлять хозяйственную деятельность, а именно, заключал новые договоры, например, договор купли-продажи недвижимого имущества; продолжал исполнять ранее заключенные договоры, например, договор об охране имущества должника; подписывал дополнительные соглашения к ранее заключенным кредитным договорам, договорам, обеспечивающим их исполнение и т.д.

Судом также дана оценка материалам налоговой проверки, проводимой в отношении должника в 2016 году, из которых следует, что должником в лице руководителя ФИО2 представлены налоговому органу в ходе проверки необходимые документы: первичные документы, оборотно-сальдовые ведомости, карточки счета по счетам бухгалтерского учета, хозяйственные договоры, выписка банка по расчетным счетам, кассовые книги и кассовые отчеты к ним, авансовые отчеты, акты выполненных работ, договоры с физическими лицами, приказы по личному составу, заявления и документы на предоставление стандартных налоговых вычетов, налоговые карточки, реестры сведений о доходах физических лиц, расчетно-платежные ведомости, а также другие документы бухгалтерского и налогового учета. Основные контрагенты, договоры с ними, документы бухгалтерского учета прямо поименованы в акте налоговой проверки, с цитатами из текстов документов, что также подтверждает передачу налоговому органу в 2016 году этих документов. 

Выводы, изложенные в указанных судебных актах, в силу статьи 69 АПК РФ имеют преюдициальное значение для рассмотрения настоящего обособленного спора. 

Совокупность данных обстоятельств подтверждает, что необходимая документация должника была принята в ведение ФИО2 после прекращения полномочий ФИО6 и ФИО8 

Таким образом, вопреки доводам ответчика, суд первой инстанции обосновано пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В соответствии с абзацами первым - третьим пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции до вступления в силу Закона N 266-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61. Закона о банкротстве.

Согласно абзацу второму пункта 1 постановления Пленума N 62 арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством (пункт 4 постановления Пленума N 62).

Между тем, суд первой инстанции пришел к выводу, что указанные конкурсным управляющим сделки, заключенные должником в лице ответчиков, совершены в пределах обычного делового (предпринимательского) риска и сами по себе не повлекли банкротство должника. Наступление негативных последствий от совершения сделок не свидетельствует о том, что данные сделки могут являться основанием для привлечения к субсидиарной ответственности (абзац второй пункта 1 постановления Пленума N 62).

Так, в ходе рассмотрения дела не нашли подтверждения доводы конкурсного управляющего о заведомой убыточности, повлекшей неплатежеспособность предприятия, совершенных ответчиком ФИО6 сделок по приобретению за счет кредитных средств недвижимого имущества. 

При рассмотрении настоящего дела судом первой инстанции были исследованы доказательства, свидетельствующие об отсутствии фактов убыточности сделок, а именно:            выписка по расчетному счету должника; акт налоговой проверки деятельности должника за 2012-2015 гг.; договор купли-продажи от 02.06.2015 объекта, расположенного по адресу: 

<

...>, лит. А; бухгалтерская отчетность должника за период с 2012-2015 гг.; решение от 31.12.2014 Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградский области по делу № А56-24805/2014; постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.04.2015; постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 14.07.2015; кредитные документы по договорам № КРД/12/176 от 21.05.2012, № КРД/13/391 от 24.12.2013.

Суд первой инстанции, оценив представленные сторонами доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ и руководствуясь положениями пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, пришел к выводу о недоказанности всей совокупности условий, необходимых для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности.

Вопреки доводам конкурсного управляющего, им в материалы дела не представлено доказательств заключения вышеуказанных договоров на заведомо невыгодных для должника условиях, отсутствия в данных сделках экономической целесообразности, а также того, что именно указанные сделки явились причиной признания должника банкротом.

Выдача должнику кредитов КРД/12/176 от 21.05.2012, КРД/12/177 от 21.05.2012, № КРД/13/391 от 24.12.2013 носила целевой характер - на приобретение объектов недвижимости. При совершении сделок по приобретению объектов недвижимости за счет кредитных средств Банк выступал в качестве инвестора проектов и знал о всевозможных рисках, в том числе о долгосрочности проектов, в связи с чем впоследствии неоднократно пролонгировал сроки по кредитным договорам, непосредственно участвовал в финансировании проектов, а также принимал решения, влияющие на размер требований Банка к должнику, а именно: решение по продаже объекта недвижимости, являющегося залогом по кредитному договору КРД/12/176 от 21.05.2012 (бывший кинотеатр «Пилот»), решение Совета директоров ПАО «Балтинвестбанк» от 20.11.2014 (Протокол № 58) о выводе из состава обеспечения по кредитным договорам объекта недвижимости стоимостью 117 020 000 руб. (Экспертное заключение Банка от 18.12.2013 года), залогодателем по которому выступало ООО «Альтернатива», а именно здание и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

...>, лит. Р., не может претендовать на погашение своих требований посредством субсидиарной ответственности бывших руководителей.

В рамках рассмотрения дела по ходатайству ответчиков, судом первой инстанции у ПАО «Балтинвестбанк» были запрошены кредитные досье по кредитным договорам КРД/12/176 от 21.05.2012, КРД/12/177 от 21.05.2012, КРД/13/391 от 24.12.2013. В составе представленных Банком кредитных документов имелись решения о выдаче вышеуказанных кредитов, а также экспертное заключение от 18.12.2013, где Банком были представлены подробные обоснования целесообразности выдачи кредита должнику на приобретение недвижимого имущества, впоследствии переданного в залог Банку.

Экономическая целесообразность сделки по приобретению объекта недвижимости, расположенного по адресу: 

<

...>, лит А. (далее «Объект 1»), с использованием кредитных средств ПАО «Балтинвестбанк» (кредитный договор 

<

***> от 21.05.2012 года), рассматривалась Банком при рассмотрении кредитной заявки должника, по итогам чего были приняты решения о рекомендации к покупке объекта по стоимости не более 550 млн. руб., а также об одобрении суммы кредитной линии не более 550 000 000 руб., с предоставлением возможности пролонгации. Банком приняты решения о предоставлении кредитов с возможностью 2-х кратной пролонгации, при условии хорошего финансового состояния должника и соблюдения сроков по реализации проекта должником, а также с условием соблюдения целевого использования денежных средств. Впоследствии Банк неоднократно пролонгировал сроки уплаты процентов путем заключения дополнительных соглашений к кредитным договорам, при этом финансовое состояние на протяжении всего срока кредитования оценивалось не ниже среднего вплоть до 2017 года, что подтверждается материалами, представленными в дело ПАО «Балтинвестбанк».

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что конкурсным управляющим не представлено доказательств, что получение целевых кредитов и заключение договоров купли-продажи недвижимого имущества выходило за пределы обычного делового (предпринимательского) риска. Совершая указанные сделки, ФИО6 не мог предвидеть того, что должник не исполнит взятые на себя обязательства, так как погашение кредитов планировалось в том числе за счет денежных средств участников Общества, а в обеспечение взятых на себя обязательств было прославлено обеспечение в виде вышеуказанных объектов недвижимости. Сделки, указанные конкурсным управляющим в качестве оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности, совершены в его лице обществом в рамках предпринимательского риска по решению участников общества, с использованием кредитных средств ПАО «Балтинвестбанка», который обладал на момент выдачи кредитов исчерпывающей информацией относительно финансового состояния должника, а также существенных условиях сделок купли-продажи недвижимого имущества, следовательно, данные сделки не могут являться основанием для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по основаниям пункта  4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Относительно довода конкурсного управляющего о необоснованности заключения ФИО6 договоров с ООО «Инновация строительных решений», ООО «Скалито», ООО «ДЭН СФ», ООО «Петростроймонтажпроект» суд апелляционной инстанции принимает во внимание следующее.

В материалах дела содержится акт налоговой проверки № 16.14/0006 от 15.09.2016 (далее «Акт»), в котором содержится информация о заключенных должником договорах, их предметах и сроках. Так, договор №143/09-13 от 02.09.2013 с ООО «Петростроймонтажпроект» заключен с целью выполнения работ по разработке проектной документации по объекту недвижимости, расположенном по адресу: 

<

...>, лит. А. Договор № 2706-2/2013 с ООО «Инновация строительных решений» заключен с целью выполнения проектных и изыскательных работ по объекту недвижимости, расположенном по адресу: 

<

...>, лит. А. Договор № 18 от 17.07.2013 с ООО «Скалито» заключен для выполнения работ по реконструкции нежилого здания, расположенного по адресу: 

<

...>, лит. А. Согласно п. 4.1. Договора окончание работ планировалось в июле 2014 года. В Акте имеются сведения о наличии при проведении проверки справок о стоимости выполненных работ и затрат КС-3 № 1 от 30.09.2013, № 2 от 31.11.2013, № 3 от 31.01.2014, акты приема- передачи выполненных работ КС-2 от 30.09.2013 №1, от 30.Ю11.2013 №2, от 31.01.2014 № 3. Также в Акте содержатся сведения о продаже объекта недвижимости расположенном по адресу: 

<

...>, лит. А. в июле 2015 года, т.е. до планируемого срока проведения работ по реконструкции здания, при этом Банк давал согласие на продажу указанного объекта по цене 110 000 000 руб., что ниже цены приобретения объекта должником. Указанная стоимость объекта определена на основании отчета об оценке № 01006 от 02.06.2015, выполненный оценщиком ФИО19, которая на допросе в налоговом органе (Протокол допроса от 13.07.2016 № 16.14/0006) отрицала факт проведения оценки указанного объекта.

Таким образом, в материалах дела содержатся доказательства наличия у должника документов, подтверждающих выполнение работ контрагентами, а также продажу объекта по необъективно определенной (заниженной) цене, т.е. после освобождения ФИО6 от исполнения обязанностей единоличного исполнительного органа, что также свидетельствует об отсутствии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности на основании статьи 10 Закона о банкротстве.

Ссылка конкурсного управляющего на то, что суд первой инстанции не рассмотрел доводы об утраченной ФИО8 дебиторской задолженности должника, несостоятельна и противоречит материалам спора, поскольку суд ограничен в своей компетенции рассматривать только те основания, которые были уточнены 29.04.2022 управляющим в порядке статьи 49 АПК РФ. Между тем, суд принимает во внимание, что ни бухгалтерский баланс от 31.12.2013, ни бухгалтерский баланс от 31.12.2014 не составлялся и не подписывался ФИО8, балансы подписаны ФИО6 и ФИО2 соответственно. Кроме того, вся документация, касающаяся деятельности должника, в том числе, дебиторской задолженности, была передана последующему директору - ФИО2, что подтверждается вступившими в законную силу судебными актами об истребовании документации и материалами налоговой проверки. Следует отметить и то, что дебиторская задолженность, возникшая в 2013 году, в любом случае не могла быть утрачена по итогам 2014 года, тогда как срок исковой давности по ее взысканию истек не ранее 2016 года, т.е. в период руководства ФИО2, которому была передана вся документация должника.

При этом вопреки доводам конкурсного управляющего, суд первой инстанции правомерно исходил из того, что размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. Если на момент рассмотрения заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности невозможно определить размер ответственности, суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, в резолютивной части содержащее выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами. Указанное определение и определение об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности могут быть обжалованы (пункт 5.1 статьи 10 Закона о банкротстве). Следовательно, поскольку в настоящее время не завершены процедуры по формированию конкурсной массы и реестра требований кредиторов, размер субсидиарной ответственности ответчика ФИО2 за неподачу заявления подлежит определению уже после возобновления производства по требованию о ее взыскании, с учетом и того обстоятельства, что его надлежит скорректировать с учетом установленной судом даты, когда он должен был обратиться с заявлением о несостоятельности (банкротстве), то есть не позднее 14.08.2015.

Доводы, приведенные в апелляционных жалобах, не опровергают обстоятельств, установленных судом первой инстанции при рассмотрении настоящего дела, и, соответственно, не влияют на законность принятого судом судебного акта.

С учетом изложенного, оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ для отмены (изменения) судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, пунктом 1 статьи 269 АПК РФ, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 14.10.2022 по обособленному спору №  А56-2061/2019/суб.1 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.   

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

И.Ю. Тойвонен

 

Судьи

 

И.В. Сотов

 

 М.Г. Титова