АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-11756/16 

Екатеринбург

26 декабря 2023 г.

 

Дело № А76-27285/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 19 декабря 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 26 декабря 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кочетовой О.Г.,

судей Морозова Д.Н., Кудиновой Ю.В.,

при ведении протокола помощником судьи Шыырапом Б.А., рассмотрел в судебном заседании с использованием систем веб-конференции кассационные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Макс» (далее – общество «Макс») ФИО1, ФИО2, арбитражного управляющего ФИО3, арбитражного управляющего ФИО4, общества с ограниченной ответственностью Страховая компания «ТИТ» (далее – общество СК «ТИТ») на определения Арбитражного суда Челябинской области от 05.04.2023, от 06.04.2023 по делу № А76-27285/2015 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2023 по тому же делу.

В судебном заседании, назначенном на 05.12.2023, с использованием систем веб-конференции и систем видеоконференц-связи при содействии Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда приняли участие: 

представитель конкурсного управляющего ФИО1 – ФИО5 (доверенность от 20.06.2022), ФИО6 (доверенность от 28.06.2023);

представитель ФИО2 – ФИО7 (доверенность от 14.11.2023);

арбитражный управляющий ФИО4 (паспорт), ее представитель ФИО8 (доверенность от 25.04.2023, паспорт);

представитель общества с ограниченной ответственностью «Юридическое Содействие Бизнесу» (далее – общество «ЮСБ») – ФИО9 (доверенность от 20.11.2023, паспорт); 

представитель общества СК «ТИТ» – ФИО10 (доверенность от 13.06.2023, паспорт); 

арбитражный управляющий ФИО3 (паспорт); 

арбитражный управляющий ФИО11 (паспорт).

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 05.12.2023 рассмотрение кассационных жалоб отложено на 19.12.2023.

После отложения судебное разбирательство возобновлено 19.12.2023 и продолжено в том же составе суда.

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Уральского округа приняли участие:

представитель ФИО2 – ФИО7 (доверенность от 14.11.2023, паспорт);

арбитражный управляющий ФИО4 (паспорт) и ее представитель – ФИО8 (доверенность от 25.04.2023, паспорт);

представитель общества «ЮСБ» – ФИО9 (доверенность от 20.11.2023, паспорт);

представитель общества СК «ТИТ» – ФИО10 (доверенность от 13.06.2023 № 103, паспорт).

В судебном заседании посредством системы веб-конференции приняли участие:

представители конкурсного управляющего ФИО1: ФИО5 (доверенность от 20.06.2022, паспорт), ФИО6 (доверенность от 28.06.2023, паспорт);

арбитражный управляющий ФИО3 (паспорт);

арбитражный управляющий ФИО11 (паспорт).

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 10.11.2015 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества «Макс».

Определением от 16.02.2017 в отношении общества «Макс» введено внешнее управление, исполнение обязанностей внешнего управляющего должника возложено на временного управляющего ФИО12; назначено судебное заседание по вопросу об утверждении внешнего управляющего.

Определением от 24.03.2017 внешним управляющим общества «Макс» утверждена ФИО3

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 27.11.2017 общество «Макс» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО11 

Определением от 13.08.2018 ФИО11 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего общества «Макс».

Определением от 11.09.2018 конкурсным управляющим утверждена ФИО13.

Определением от 22.05.2019 ФИО13 отстранена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего общества «Макс».

Определением от 18.06.2019 конкурсным управляющим утверждена ФИО4

Определением от 07.04.2022 ФИО4 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего общества «Макс».

Определением от 10.06.2022 конкурсным управляющим должника утверждена ФИО1 

Конкурсный управляющий ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о взыскании: 1) солидарно с ФИО3, ФИО11, ФИО14, ФИО4, общества «ЮСБ» и ФИО15 убытков за утрату имущества в сумме 5 217 242 руб.; 2) солидарно с ФИО3, общества «ЮСБ» и ФИО15 убытков в форме упущенной выгоды за период с 01.08.2017 по 31.12.2022 в сумме 6 102 621 руб., с ФИО11 в пределах суммы 5 653 296 руб. за период с 01.01.2018 по 31.12.2022, с ФИО16 в пределах суммы 4 748 356 руб. за период с 01.11.2018 по 31.12.2022; 3) с ФИО4 убытков в случае применения судом срока исковой давности в размере требований, в отношении которых суд применит исковую давность (с учетом уточнения заявленных требований, принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; далее – АПК РФ).

На основании статьи 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственность «Страховое общество «Помощь», некоммерческое партнерство саморегулируемой организации арбитражных управляющих «Развитие», общество с ограниченной ответственностью «АК БАРС Страхование», союз «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Стратегия», акционерное общество «Боровицкое страховое общество», саморегулируемая организация «Союз менеджеров и арбитражных управляющих», ассоциация «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Центрального федерального округа», общество с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Арсеналъ», общество с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Орбита», акционерное общество «Объединенная страховая компания», общество с ограниченно ответственностью «Международная Страховая Группа», общество с ограниченной ответственностью «Страховая Компания «ТИТ», общество с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Паритет-СК».

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 05.04.2023 заявление конкурсного управляющего ФИО1 удовлетворено частично: признано ненадлежащим исполнение обязанностей конкурсным управляющим ФИО14, выразившее в непринятии достаточных мер по обеспечению сохранности имущества должника (комплекса дорожного сервиса и АЗС); с арбитражного управляющего ФИО14 в пользу общества «Макс» взыскано 856 000 руб. в счет возмещения убытков; с арбитражного управляющего ФИО4 в пользу общества «Макс» взыскано                           701 283 руб. в счет возмещения убытков; с арбитражного управляющего ФИО3 в пользу общества «Макс» взыскано 2 311 560 руб. 38 коп. в счет возмещения убытков; в удовлетворении заявления в оставшейся части отказано.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 06.04.2023 исправлена арифметическая ошибка, допущенная при вынесении определения от 05.04.2023, с арбитражного управляющего ФИО4 в пользу общества «Макс» взыскано 1 274 162 руб. в счет возмещения убытков.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2023 указанные определения суда первой инстанции от 05.04.2023 и от 06.04.2023 оставлены без изменения.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением апелляционного суда, конкурсный управляющий ФИО1, ФИО2, арбитражный управляющий ФИО3, арбитражный управляющий ФИО4, общество СК «ТИТ» обратились в Арбитражный суд Уральского округа с кассационными жалобами.

Конкурсный управляющий ФИО1 в кассационной жалобе  просит указанные судебные акты отменить в части отказа в удовлетворении требований и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме. Заявитель кассационной жалобы не согласен с вышеуказанными судебными актами в части отказа во взыскании убытков с общества «ЮСБ» и ФИО15, а также с размером убытков в форме упущенной выгоды от сдачи АЗС в аренду. По мнению заявителя, оценка рассматриваемому требованию должна быть дана в совокупности с иными последовательными действиями управляющих и мажоритарных кредиторов, направленных на срыв процедуры внешнего управления и уменьшение конкурсной массы должника. Поскольку соответствующие мероприятия осуществлялись в период действия разных арбитражных управляющих, постольку очевидно, что ФИО15, под чьим влиянием через общество «ЮСБ» избирались и действовали управляющие, является фактическим бенефициаром уменьшения конкурсной массы, то есть лицом, в результате указаний которого должнику причинены убытки. Кроме того, применительно к размеру взысканной судом упущенной выгоды заявитель, оспаривая выводы судов об отсутствии доказательств наличия реальной возможности получения дохода в ином размере, отличном от установленного в договоре аренды, указывает на то, что данные о стоимости аренды, приведенные экспертной организацией, не опровергнуты надлежащими доказательствами. По мнению заявителя, размер упущенной выгоды определен судами при неверном распределении бремени доказывания.

В кассационной жалобе ФИО2 также просит отменить принятые по делу судебные акты в части отказа в удовлетворении заявленных требований. Заявитель не согласен с выводами судов об отсутствии оснований для привлечения к ответственности общества «ЮСБ» и ФИО15 Как утверждает заявитель жалобы, прекращение деятельности АЗС путем выдворения арендатора являлось одним из звеньев цепочки последовательных взаимосвязанных действий ответчиков, которое было необходимо для целей перехода из процедуры внешнего управления в конкурсное производство, а сама процедура конкурсного производства была необходима для реализации противоправной цели ответчиков по получению имущества должника по минимально возможной цене. По мнению заявителя, судами не дана надлежащая оценка доказательствам совместных действий ФИО3 с сотрудником компании, подконтрольной ФИО15, при закрытии АЗС, а также тому обстоятельству, что услуги по охране АЗС оплачивала компания общество с ограниченной ответственностью «Букинистъ», учредителем которой является ФИО15 Выводы судов о том, что общество «ЮСБ», принявшее в свое ведение АЗС с целью обеспечения сохранности имущества, действовало как добросовестный кредитор, по мнению заявителя жалобы, находятся в существенном противоречии с последующим поведением общества «ЮСБ», которое без уведомления и надлежащей передачи покинуло АЗС и, зная о краже автозаправочных колонок, не приняло мер по взысканию убытков с конкурсных управляющих ФИО13 и ФИО4 Кроме того, ФИО2 полагает, что судами необоснованно отказано во взыскании убытков в виде упущенной выгоды в заявленном размере, исходя из рыночной ставки, определенной в заключении специалиста. Заявитель отвечает, что с учетом экономической ситуации в стране арбитражный управляющий, действуя разумно и добросовестно, должен был при пролонгации договора аренды увеличить арендную ставку или сменить арендатора. По мнению заявителя, судами необоснованно также отказано во взыскании убытков в части стоимости материалов и работ, необходимых для восстановления работы АЗС.

Арбитражный управляющий ФИО3 в кассационной жалобе просит определение суда первой инстанции от 05.04.2023 и постановление апелляционного суда от 27.09.2023 отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований. Как указывает заявитель кассационной жалобы, совокупность имеющихся в материалах дела доказательств подтверждает доводы о сохранности оборудования АЗС в период исполнения ФИО3 и ФИО11 своих обязанностей: АЗС была в рабочем состоянии и находилась под охраной, что исключает возможность хищения или иных неправомерных действий со стороны третьих лиц. По мнению заявителя, убытки в виде расходов на проведение испытательных и пуско-наладочных работ стоимостью 1 301 630 руб. не состоят в причинно-следственной связи между действиями арбитражного управляющего ФИО3, поскольку утраченное оборудование находилось на территории АЗС в период исполнения полномочий внешнего управляющего, при этом в случае проявления должной осмотрительности последующими управляющими, равно как и единственным участником общества, хищения имущества и утраты работоспособности АЗС не произошло бы. Арбитражный управляющий ФИО3 полагает также необоснованным взыскание с нее упущенной выгоды в виде арендной платы за период с 2017 по 2022 год, поскольку ФИО3 исполняла полномочия только в период с 24.03.2017 по 10.10.2017. Заявитель ссылается на отсутствие в материалах дела сведений о том, что вопрос о передаче имущества АЗС в аренду ставился перед управляющими или собранием кредиторов. Кроме того, заявитель ссылается на пропуск срока исковой давности по требованиям, предъявленным к арбитражному управляющему ФИО3

Арбитражный управляющий ФИО4 в кассационной жалобе просит определение суда первой инстанции от 05.04.2023 и от 06.04.2023 и постановление апелляционного суда от 27.09.2023 отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований в отношении ФИО4 Как указывает заявитель кассационной жалобы, принятыми по делу судебными актами нарушено правило защиты управленческого решения, которое подлежит применению в отношении арбитражных управляющих. По мнению заявителя, сам по себе факт утраты имущества в период действия полномочий арбитражного управляющего не может являться достаточным основанием для взыскания с него убытков, при этом судами не установлено наличие неразумных и недобросовестных действий со стороны ФИО4 Арбитражный управляющий ФИО4 не согласна с выводом судов о ненадлежащем принятии ею имущества и указывает на отсутствие оснований для проведения дополнительной инвентаризации имущества. Заявитель ссылается на отсутствие в материалах дела доказательств наличия дополнительного оборудования в предшествующие периоды и его состав, а также отмечает, что работоспособность трансформатора была утрачена в связи с поломкой, что является обстоятельством непреодолимой силы. Заявитель полагает необоснованным отнесение в состав убытков монтажных и пуско-наладочных работ и отмечает, что суд первой инстанции неправомерно установил стоимость нового трансформатора в размере 768 000 руб. при наличии короба, который можно использовать, при этом похищенное имущество имело больший срок амортизации. Кроме того, заявитель жалобы ссылается на нарушение судом первой инстанции норм процессуального права при вынесении определения от 06.04.2023 об исправлении опечатки. 

 Общество СК «ТИТ» в кассационной жалобе просит определение суда первой инстанции от 05.04.2023 и от 06.04.2023 и постановление апелляционного суда от 27.09.2023 отменить и направить спор на новое рассмотрение. Заявитель не согласен с обжалуемыми судебными актами в части требований, предъявленных к ФИО4, и отмечает, что спорный трансформатор и дополнительное оборудование в течение всей процедуры банкротства в состав имущества должника включены не были и ФИО4 не передавались. Заявитель жалобы обращает внимание на то, что сведения инвентаризации никем, в том числе единственным участником общества «Макс» ФИО2, которой доподлинно должно было быть известно о полном составе АЗС, не оспаривались. При этом как отмечает заявитель, законом не предусмотрено проведение инвентаризации имущества должника при смене конкурсного управляющего. Общество СК «ТИТ» полагает также, что стоимость утраченного оборудования и размер расходов на его восстановление подлежали определению с учетом износа.     

До начала судебного заседания от ФИО2 поступило дополнение к кассационной жалобе, отзыв на кассационную жалобу ФИО3, от общества «ЮСБ» – отзывы на кассационные жалобы конкурсного управляющего ФИО1, ФИО3, от некоммерческого партнерства саморегулируемой организации арбитражных управляющих «Развитие» отзыв на кассационную жалобу ФИО3, от ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Центрального федерального округа» отзыв на кассационную жалобу общества СК «ТИТ», от ФИО3 и ФИО4 возражения на отзывы конкурсного управляющего ФИО1, которые приобщены судом к материалам дела, за исключением отзыва от ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Центрального федерального округа» (отсутствуют доказательства направления участникам спора). 

Кроме того, 15.12.2023 от ФИО2 поступил отзыв на кассационную жалобу ФИО3, 18.12.2023 от ФИО3 поступили возражения на отзыв ФИО2 Указанные документы приобщены к материалам дела.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке, предусмотренном статьей 286 АПК РФ, суд округа оснований для их отмены не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «Макс» зарегистрировано в качестве юридического лица 18.05.1999 за основным государственным регистрационным номером 1027401865105, местом нахождения должника является адрес: д. Бутаки Сосновского района Челябинской области, ул. Труда. С момента создания общества единственным его участником и директором является ФИО2

Определением суда от 06.06.2016 в отношении общества «Макс» введена процедура наблюдения, в третью очередь реестра требований кредиторов должника включено требование публичного акционерного общества «Сбербанк России» (правопредшественник общества «ЮСБ») в размере 107 332 123 руб. 56 коп., требования банка по кредитному договору от 26.12.2013 № 2216/8597/0000/0125/13 установлены как обеспеченные залогом имущества должника, в том числе по договору залога от 26.12.2013 № 2216/8597/0000/0125/13З02 залогом топливораздаточных колонок Нара 28-16 в количестве трех штук и топливораздаточной колонки Нара 27-16.

Определением от 16.02.2017 в отношении должника введена процедура внешнего управления. При этом вопреки решению собрания кредиторов суд руководствовался тем, что именно внешнее управление является процедурой, которая позволит обеспечить баланс интересов должника, кредиторов и единственного участника. Суд исходил из того, что в ходе процедуры наблюдения не были собраны достаточные сведения, позволяющие сделать однозначный вывод о невозможности восстановления рентабельной хозяйственной деятельности должника и удовлетворения требований кредиторов. Судом также были приняты во внимание сведения о наличии у должника широкого спектра объектов недвижимости, расположенных в Челябинской области и нежилого помещения в г. Москве. Суд пришел к выводу о повышенной конфликтности дела о банкротстве, что обусловлено противоположной направленностью интересов крупнейших кредиторов (общества «ЮСБ» и общества «Травертино»), требующих скорейшей реализации имущества должника, и единственного участника общества «Макс» ФИО2, настаивающей на сохранении должника как хозяйствующей единицы.

В ходе рассмотрения настоящего дела обязанности внешнего и конкурсного управляющего общества «Макс» последовательно исполняли: Чу Э.С. в период с 09.02.2017 по 23.03.2017 (и.о. внешнего управляющего), ФИО3 с 23.03.2017 по 10.10.2017 (внешний управляющий), ФИО11 в период с 21.11.2017 по 13.08.2018, ФИО14 (прежняя фамилия – Петрова) в период с 10.09.2018 по 22.05.2019, ФИО4 с 10.06.2019 по 07.04.2022, ФИО1 с 10.06.2022 по настоящее время. При этом кандидатуры ФИО3, ФИО11 и ФИО13 утверждались судом на основе решений собрания кредиторов, определяемых голосами общества «ЮСБ», а кандидатуры ФИО4 и ФИО1 – на основе случайной выборки саморегулируемой организации.

Обращаясь в суд с рассматриваемыми требованиями, конкурсный управляющий ФИО1 указала, что на момент приема-передачи имущества должника от конкурсного управляющего ФИО4 вновь назначенному управляющему ФИО1 комплекс автодорожного сервиса не функционировал; топливозаправочное оборудование в виде топливораздаточных колонок Нара 28-16 в количестве трех штук и топливораздаточной колонки Нара 27-16, аппаратура перекачки топлива из подземных резервуаров в топливораздаточные колонки, а также электротрансформатор отсутствовали; без указанного оборудования, входившего в состав заправочного комплекса, его функционирование невозможно. Считает, что в результате действий (бездействий) внешнего управляющего ФИО3, а также последующих конкурсных управляющих, общества «ЮСБ» как мажоритарного кредитора и ФИО15, должнику причинены убытки в виде реального ущерба (утрата имущества) и упущенной выгоды (доход в виде арендной платы); полагает, что указанные лица должны нести ответственность солидарно.

Частично удовлетворяя заявленные требования, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», арбитражный управляющий несет ответственность в виде возмещения убытков при условии, что таковые причинены в результате его неправомерных действий.

Под убытками, причиненными должнику, а также его кредиторам, понимается любое уменьшение или утрата возможности увеличения конкурсной массы, которые произошли вследствие неправомерных действий (бездействия) конкурсного управляющего, при этом права должника и конкурсных кредиторов считаются нарушенными всякий раз при причинении убытков (пункт 11 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012 № 150).

Ответственность арбитражного управляющего за причинение им убытков носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно лишь при наличии определенных условий, предусмотренных статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать факт их причинения, а также то, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. При этом размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В абзаце 3 пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ФИО1 ссылается на то, что внешний управляющий ФИО3 неправомерно прекратила доступ арендатора к имущественному комплексу АЗС, после чего ввиду необеспечения надлежащей сохранности имущества произошла утрата отдельных частей (топливораздаточных колонок, трансформатора и других).

Как полагает заявитель, ФИО3 и последующие конкурсные управляющие, которые не обеспечили сохранность имущества и не обеспечили дальнейшую сдачу имущества в аренду в целях извлечения дохода, а также общество «ЮСБ» как мажоритарный кредитор и ФИО15, являющийся, по мнению заявителя, контролирующим лицом по отношению к обществу «ЮСБ», должны нести солидарную ответственность за утрату имущества и невозможность получения арендной платы по договору аренды.

Так, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Челябинской области от 31.10.2017 по настоящему делу в рамках обособленного спора по жалобе ФИО2 на ненадлежащее исполнение обязанностей внешним управляющим ФИО3 судом установлено, что 18.07.2017 внешний управляющий ФИО3 прибыла по месту нахождения должника в пос. Бутаки в сопровождении сотрудников охранного предприятия, прекратила торговую деятельность магазина и взяла здание магазина-офиса под свой контроль путем установления поста охраны и фактического закрытия, после чего установила фактический контроль над комплексом дорожного сервиса и АЗС. С указанной даты имущество АЗС охранялось охранной организацией, привлеченной управляющим ФИО3 При этом внешний управляющий прекратила доступ на АЗС арендатора – общества с ограниченной ответственностью «Нефть-Регион», пользование имуществом комплекса дорожного сервиса прекратилось 18.07.2017, когда объект был взят внешним управляющим под свой контроль и был установлен пост охраны. 

Указанные действия судом были признаны незаконными, поскольку прекращение пользования имуществом при наличии договора было возможным не иначе как в результате расторжения либо оспаривания договора в установленном порядке. Кроме этого, как указал суд, воспрепятствование пользованию арендатором имуществом по договору аренды противоречит представлениям о разумном и добросовестном участии в гражданском обороте, может повлечь для должника убытки в связи с ненадлежащим исполнением обязательств по договору аренды. Суд также признал необоснованным привлечение внешним управляющим организаций, оказывающих охранные услуги, в том числе в отношении АЗС и комплекса дорожного сервиса, поскольку необходимость выставления поста охраны на объекте, находящемся в аренде, отсутствовала.

Таким образом, определением суда от 31.10.2017 признано ненадлежащим исполнение обязанностей внешним управляющим ФИО3, выразившееся в частности в прекращении с 18.07.2017 торговой деятельности должника в магазине по адресу: 

<

...> д. б/н, а также воспрепятствовании с 18.07.2017 деятельности арендатора комплекса дорожного сервиса; ФИО3 отстранена от исполнения обязанностей внешнего управляющего обществом «Макс».

Судами принято во внимание, что вышеназванные действия, фактически блокировавшие нормальную работу должника, совершены арбитражным управляющим ФИО3 в период процедуры внешнего управления, предполагающей продолжение осуществления должником хозяйственной деятельности.

При этом в рамках вышеназванного спора судом установлено, что в ходе процедуры внешнего управления внешний управляющий разработала план внешнего управления, который представила для утверждения собранию кредиторов 24.05.2017. Определением суда от 25.09.2017 по настоящему делу решение собрания кредиторов от 24.05.2017 об утверждении плана внешнего управления было признано недействительным. Мотивом для принятия указанного судебного акта, в числе прочего, послужило несоответствие плана внешнего управления требованиям статьи 106 Закона о банкротстве. Судом в названном судебном акте было указано на то, что предлагаемые внешним управляющим меры по восстановлению платежеспособности должника сводились к реализации всего имущества должника. При этом план был направлен на получение по итогам проведения процедуры дохода в сумме, меньшей, чем общий размер требований кредиторов и прогнозируемых расходов, заведомо не позволяя восстановить платежеспособность должника. В то же время в составе расходов не были учтены очевидные и необходимые расходы по содержанию имущества, эксплуатационные платежи, а также обязательные платежи. Ожидаемым результатом исполнения плана являлась бы реализация всего имущества и прекращение хозяйственной деятельности.

В ходе рассмотрения настоящего спора судами установлено и из материалов дела усматривается, что в период исполнения обязанностей управляющего ФИО3 был привлечен независимый оценщик в целях определения рыночной стоимости спорного имущественного комплекса. На страницах отчета от 18.08.2017 № 74-2017-02363/5 приведено описание оцениваемого объекта, в котором указаны топливораздаточные колонки Нара 28-16 в количестве трех штук и топливораздаточная колонка Нара 27-16.

Кроме того, наличие в составе имущества должника топливораздаточных колонок отражено в Плане внешнего управления, утвержденного собранием кредиторов 24.05.2017.

Конкурсный управляющий ФИО11 в ходе конкурсного производства провел инвентаризацию имущества должника (сообщение на ЕФРСБ от 26.02.2018 № 2492088), однако в инвентаризационной описи залоговое имущество в виде топливораздаточных колонок Нара 28-16 в количестве трех штук и топливораздаточной колонки Нара 27-16, не отражено, при этом зафиксировано наличие здания оператора, аварийного резервуара, трех резервуаров ГСМ, пожарного резервуара, состояние которых в акте инвентаризации не отражено; трансформатор также в акте инвентаризации не указан.

Вместе с тем наличие топливораздаточных колонок на дату 26.07.2018, то есть за 18 дней до прекращения полномочий ФИО11, подтверждается материалами дела (л.д. 131, т. 8)

Как следует из определения от 11.03.2019 по жалобе ФИО2 в том числе и на необоснованное привлечение охранной организации, конкурсный управляющий ФИО11 принял меры, направленные на расторжение договоров об оказании охранных услуг № 02А от 18.07.2017 с предприятием «СБ Гризли», направив уведомление от 29.11.2017 и подписав соглашение о расторжении договора от 30.11.2017. Факт оказания предприятием «СБ Гризли» охранных услуг до ноября 2017 года включительно установлен также определением от 02.11.2018.

После этого, как указал при рассмотрении спора сам ФИО11, обеспечение сохранности объектов осуществлялась кредитором-залогодержателем, пост охраны находился на автозаправочной станции вплоть до 10.09.2018.

Последующий конкурсный управляющий ФИО17 инвентаризаций имущества не проводила, мероприятий по принятию в ведение залогового имущества в указанной части не предпринимала. По состоянию на 11.11.2018 при составлении ФИО7 акта о передаче имущества и ключей от здания оператора, не указано на отсутствие топливораздаточных колонок.

При этом отчет конкурсного управляющего ФИО4 от 21.02.2022 содержит информацию о том, что Постановлением от 28.08.2019 дознавателем ОД Отдела МВД России по Сосновскому р-ну приостановлено предварительное расследование по уголовному делу № 11901750119000936 по заявлению ФИО7, которая сообщила, что похищены четыре топливораздаточные колонки.

С учетом вышеизложенного, исследовав и оценив представленные в материалы дела документы, рассмотрев доводы и возражения участвующих в деле лиц, проанализировав обстоятельства дела и хронологию событий, установив, что отсутствие колонок было выявлено на рубеже прекращения полномочий ФИО17 и вступления в полномочия конкурсного управляющего ФИО4, при этом материалы дела не содержат сведений о том, что на момент вступления ФИО14 в полномочия конкурсного управляющего колонки уже отсутствовали, напротив факт их наличия косвенно подтверждается актом о передаче имущества и ключей от здания оператора от 11.11.2018, в котором отсутствуют сведения об утрате колонок, собственник имущества с заявлением к конкурсному управляющему об их утрате после составления этого акта не обращался, в отсутствие доказательств принятия имущества от предыдущего арбитражного управляющего с подробной его описью и составления акта инвентаризации имущества, а также об обеспечении охраны объектов, принимая во внимание наличие у конкурсного управляющего ФИО14 возможности обеспечить сохранность имущества АЗС, в том числе находящегося вне изолированных помещений, чего ей сделано не было, суды пришли к обоснованному выводу о том, что топливораздаточные колонки были утрачены в период осуществления полномочий конкурсного управляющего ФИО14, в связи с чем обоснованно взыскали с нее убытки в размере стоимости возмещающего, схожего по характеристикам оборудования.

В отсутствие сведений о точной стоимости колонок именно тех марок и моделей, которые были похищены, и в том же самом состоянии (с учетом износа) по состоянию на 2018-2019 годы, размер убытков установлен судами исходя из положений пункта 5 статьи 393 ГК РФ с разумной степенью достоверности, на основании данных, предоставленных поставщиками сходного оборудования и оценки по состоянию на июнь 2016 года, и составил 856 000 руб.

Кроме того, судами в ходе рассмотрения настоящего спора установлен факт утраты иного имущества, поименованного специалистом в заключении, а также трансформатора.

Так, к моменту вступления ФИО1 в обязанности конкурсного управляющего, согласно заключению специалиста ФИО18, комплекс АЗС находился в неработоспособном состоянии, в частности помимо отсутствия топливораздаточных колонок Нара 28-16 в количестве трех штук и топливораздаточной колонки Нара 27-16, на АЗС оборваны кабели питания и связи с ними, на резервуарном парке отсутствуют насосы ТК-40 с электродвигателем, демонтированы отводы сливных трубопроводов, демонтированы сливные фильтры, отсутствуют устройства рекуперации паров, заземления, кабели силовые и автоматики, кирпичная кладка не закрыта металлическим ящиком, отсутствуют крышки замерных горловин, установлено попадание воды в резервуары, отсутствие на них клапанов электромагнитных, имеются повреждения кабелей (попадание воды и разрушение внешней оболочки), отсутствие воды в пожарных резервуарах, потеря их герметичности (осыпание и растрескивание бетонных стенок), отсутствует трансформатор, обеспечивающий энергоснабжение объекта.

 Кроме того, в материалы дела представлена фотография, подтверждающая отсутствие трансформатора в штатном месте по состоянию на 02.06.2022, договор энергоснабжения от 01.06.2009, подтверждающий имевшееся присоединение объекта к сети и зону ответственности покупателя от контактов электроопоры.

По результатам исследования и оценки представленных в материалы дела доказательств, с учетом ранее установленного факта работоспособности АЗС на момент прекращения деятельности арендатора 18.07.2017, принимая во внимание пояснения ФИО1, ФИО7, ФИО4 и заключение специалиста ФИО18, учитывая, что факт утраты дополнительного оборудования и трансформатора зафиксирован на рубеже прекращения полномочий конкурсного управляющего ФИО4 и вступления в полномочия конкурсного управляющего ФИО1, в отсутствие доказательств надлежащего принятия в ведение конкурсным управляющим ФИО4 имущества с описанием состава комплекса и состояния каждого элемента, а также фиксации недостачи дополнительного оборудования и трансформатора, исходя из того, что разумность и добросовестность управляющего, а также направленность на обеспечение сохранности имущества требует тщательной фиксации состояния принимаемого управляющим имущества, суды пришли к обоснованному выводу о том, что ответственность за утрату этого имущества, а также возмещение затрат на оплату работ по восстановлению работоспособности трансформатора подлежит возложению на арбитражного управляющего ФИО4

При этом судами не установлено оснований для возложения на ФИО4 и ФИО14 убытков в виде стоимости работ, отраженных в локальном сметном районе специалиста ФИО18, за исключением испытательных и пуско-наладочных работ, в виду того, что  содержание заключения специалиста допускает возможность порчи данных элементов по естественным причинам. В связи с чем в отсутствие иных доказательств суды не усмотрели наличие причинно-следственной связи между расходами по замене кабелей на всем объекте АЗС, очистке пожарных резервуаров, оклейке их поверхности прорезиненным покрытием, гидроизоляции, ультразвуковому обследованию резервуаров и монтажу-демонтажу крышек горловин для доступа работников к резервуарам («разлючивание - залючивание») и действиями (бездействием) кого-либо из ответчиков.

Вопреки доводам ФИО4 и Общество СК «ТИТ» о том, что суды неправомерно возложили на нее ответственность в размере стоимости нового трансформатора в размере 768 000 руб., при наличии короба, который возможно использовать, а также принимая во внимание, что утрачено имущество с большим сроком амортизации, суды правомерно исходили из положений пункта 2 статьи 15 и пункта 2 статьи 393 ГК РФ.

Кроме того, согласно правовой позиции, изложенной в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление от 23.06.2015 N 25), при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

 Принимая во внимание указанные разъяснения, суды первой и апелляционной инстанций, заключив, что для восстановления нарушенных прав должника и полного возмещения убытков необходимо понести расходы, включающие как стоимость трансформатора, так и затраты по восстановлению его работоспособности, пришли к выводу о том, что размер заявленных убытков отвечает принципам справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению и обеспечивает компенсацию всех имущественных потерь.

         При этом судами учтено, что  ФИО4 не представила должного обоснования для уменьшения размера убытков, в том числе явную несоразмерность предъявленной ко взысканию суммы последствиям допущенных ей нарушений при исполнения обязанностей арбитражного управляющего, наличия иных способов восстановления нарушенного права должника. Кроме того, имущественная сфера причинителя вреда подлежит восполнению путем передачи ему годных остатков.

Возражения ФИО4 об отсутствии у нее сведений о принадлежности трансформатора должнику до момента его выхода из строя, правомерно отклонены судами со ссылкой на наличие в материалах дела договора купли-продажи (поставки) электрической энергии № РЭС-Чел/1388 от 01.06.2009, заключённого между обществом с ограниченной ответственностью «Русэнергосбыт» и обществом «МАКС», а также представленных ФИО2 по результатам допуска в помещение офиса документов, свидетельствующих о наличии документов по трансформаторам силовом масляным. 

В то же время, учитывая, что спорная АЗС в момент прекращения деятельности арендатора вследствие неправомерных действий внешнего управляющего ФИО3 находилась в процессе эксплуатации, суды признали доказанным наличие причинно-следственной связи между незаконными действиями ФИО3 и расходами на проведение испытательных и пуско-наладочных работ, необходимых для возобновления работы АЗС стоимость которых согласно заключению специалиста ФИО18 составляет 1 301 630 руб., в связи с чем взыскали указанную сумму с ФИО3 в счет возмещения убытков.

Кроме того, исходя из признанного ранее вступившим в законную силу судебным актом факта неправомерного выставления внешним управляющим ФИО3 поста охраны и установления контроля над АЗС, которая находилась в аренде у общества с ограниченной ответственностью «Нефть-Регион», доступ которому к арендуемому имуществу был прекращен, учитывая, что в результате противоправных действий ФИО3 фактически заблокирована деятельность должника на автозаправочном комплексе, созданы условия, при которых извлечение прибыли стало не возможным, при том, что материалы дела не содержат свидетельств того, что арбитражным управляющим в процедуре внешнего управления, принимались хоть какие-либо меры, направленные на восстановление платёжеспособности должника, в том числе за счет привлечения иных арендаторов, с установлением соответствующего размера арендной платы и возложением обязанности по обеспечению охраны комплекса дорожного сервиса (как ранее это предусматривал договор аренды от 01.11.2016), в результате чего могли быть сокращены расходы по содержанию и сохранности имущества, напротив, действия внешнего управляющего способствовали негативному развитию  событий, в результате чего в последующем произошла утрата части имущества должника и, как следствие, невозможность извлечения прибыли от сдачи имущества в аренду по меньшей мере до декабря 2022 года, суды первой и апелляционной инстанций пришли к верному выводу о наличии оснований для взыскания с ФИО3 убытков в виде упущенной выгоды от сдачи АЗС в аренду исходя из размера ежемесячной арендной платы в сумме 11 800 руб., установленной договором аренды от 01.11.2016 (с учетом увеличения размера арендной платы на величину, близкую к индексу роста потребительских цен – не менее 10% ежегодно). По расчету судов, сумма упущенной выгоды за период, указанный заявителем, составляет 1 009 930 руб. 38 коп.

Оснований для взыскания убытков в виде упущенной выгоды с иных (последующих) арбитражных управляющих применительно к обстоятельствам рассматриваемого спора судами не установлено.

При этом, судами принято во внимание, что  ранее рассматривался спор о ненадлежащем исполнении обязанностей конкурсным управляющим ФИО11 В определении от 11.03.2019 суд, с учетом конфликтности дела и заинтересованности прежнего арендатора АЗС к единственному участнику, не усмотрел оснований для признания неразумным неосуществление конкурсным управляющим ФИО11 действий, направленных на возвращение комплекса АЗС арендатору.

Кроме того, с июня 2019 года судом рассматривался вопрос об утверждении положения о порядке, об условиях и о сроках реализации имущества, включающего спорную АЗС. Рассмотрение данного спора было завершено лишь в мае 2021 года, когда суд, в числе прочего, определил начать продажу данной части имущества не ранее завершения реализации принадлежащего должнику нежилого помещения, расположенного по адресу: 

<

...>.

С учетом изложенного суды первой и апелляционной инстанций указали, что непринятие мер по сдаче АЗС в аренду не может признаваться неразумным, недобросовестным действием последующих конкурсных управляющих.

По результатам анализа представленных в материалы дела доказательств, в том числе протокола допроса ФИО19, протокола осмотра его электронной почты, копии доверенностей, аудиозаписей переговоров, сведений о месте получения доходов физическими лицами, а также доводов сторон, касающихся препятствования обществ «ЮСБ» и «Травертино» в сдаче в аренду нежилого помещения, расположенного в городе Москве, суды пришли к обоснованному выводу о том, что установление факта недобросовестного поведения общества «ЮСБ» и ФИО15 в отношении объекта недвижимости, расположенного в г. Москва, само по себе не является достаточным для признания доказанной вины данных лиц в наступлении убытков, которые являются предметом настоящего спора, учитывая, что любой кредитор заинтересован в сохранности всего имущества должника в полном объеме и в максимально хорошем состоянии в целях наибольшего удовлетворения его требований, в то время как материалы дела не содержат доказательств того, что арбитражный управляющий ФИО3 в отношении спорных объектов реализовывала волю кредиторов или контролирующих их лиц, равно как и доказательств заинтересованности указанных лиц в утрате или причинении ущерба спорному имуществу, суды обоснованно не установили оснований для возложения на общество «ЮСБ» или ФИО15 ответственности за утрату имущества, а также взыскания с указанных лиц упущенной выгоды. 

Приведенные в кассационных жалобах доводы конкурсного управляющего ФИО1 и ФИО2 о том, что судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении настоящего спора не дана надлежащая оценка последовательным действиям управляющих и мажоритарных кредиторов, направленных на срыв процедуры внешнего управления и уменьшение конкурсной массы должника, равно как и доводы ФИО4 об отсутствии совокупности всех условий для взыскания с нее убытков, по существу, не затрагивают вопросов правильности применения судами при рассмотрении дела норм материального права, а выражают несогласие заявителей жалоб с произведенной судами оценкой фактических обстоятельств и содержат их собственное мнение относительно данных обстоятельств со ссылками на конкретные документы, имеющиеся в материалах дела.

Доводы о пропуске срока исковой давности по заявленным требованиям являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций и были обоснованно отклонены с указанием соответствующих мотивов. 

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Согласно пункту 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 Кодекса.

Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, приведенным в абзаце 2 пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», в случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

Исходя из указанных положений, принимая во внимание, что первым арбитражным (конкурсным) управляющим, утвержденным судом путем случайной выборки без влияния кредитора общества «ЮСБ», являлась ФИО4, осуществлявшая свои полномочия с 10.06.2019 по 07.04.2022, суд верно указали, что срок исковой давности следует исчислять не ранее чем с даты утверждения кандидатуры арбитражного управляющего, определенной путем случайной выборки. При этом с учетом разумного срока на принятие имущества в ведение, анализа ситуации и документации должника (не менее одного месяца), суды пришли к обоснованному выводу о том, что срок исковой давности следует исчислять в рассматриваемом случае не ранее чем с 10.07.2019. 

Конкурсный управляющий ФИО1 обратилась в суд с рассматриваемыми требованиями 20.06.2022, то есть в пределах трехлетнего срока исковой давности.

Ссылка арбитражного управляющего ФИО4 на нарушение судом первой инстанции норм процессуального права при вынесении определения от 06.04.2023 об исправлении опечатки являлась предметом рассмотрения апелляционного суда и была обоснованно отклонена с учетом положений части 3 статьи 179 АПК РФ. Из мотивировочной части определения от 05.04.2023 усматривается, что размер убытков определен судом на основании сведений, представленных специалистом ФИО18 в сводной таблице, в размере 506 162 руб. – стоимость дополнительного оборудования и стоимости трансформатора в размере 768 000 руб., в связи с чем указание в резолютивной части определения от 05.04.2023 на взыскание с арбитражного управляющего ФИО4 701 283 руб. в счет возмещения убытков представляет собой не изменение содержания судебного акта, а ошибку в расчете, которая была правомерно исправлена определением от 06.04.2023. Соответственно нарушений требований процессуального законодательства судом первой инстанции не допущено.

Иные доводы, изложенные в кассационных жалобах, свидетельствуют о несогласии заявителей с оценкой, данной судами первой и апелляционной инстанции обстоятельствам спора и представленным доказательствам. Между тем их иная оценка заявителями не свидетельствует о неправильном применении судами норм права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов; у суда кассационной инстанции оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов не имеется в силу статьи 286 АПК РФ.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 АПК РФ основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

      Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определения Арбитражного суда Челябинской области от 05.04.2023, от 06.04.2023 по делу № А76-27285/2015 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Макс» ФИО1, ФИО2, арбитражного управляющего ФИО3, арбитражного управляющего ФИО4, общества с ограниченной ответственностью Страховая компания «ТИТ» – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                             О.Г. Кочетова

 

Судьи                                                                          Д.Н. Морозов

 

                                                                                     Ю.В. Кудинова