Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, fasvso.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Ф02-3405/2025

Дело № А19-2103/2021

27 февраля 2026 года

город Иркутск

Резолютивная часть постановления объявлена 24 февраля 2026 года

Полный текст постановления изготовлен 27 февраля 2026 года

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе

председательствующего Двалидзе Н.В.,

судей: Варламова Е.А., Парской Н.Н.,

при участии в открытом судебном заседании представителей ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 21.08.2025, паспорт), ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 26.11.2025, паспорт), общества с ограниченной ответственностью «Иркутская энергосбытовая компания» - ФИО5 (доверенность от 15.12.2023, паспорт),

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 16 июня 2025 года по делу № А19-2103/2021 Арбитражного суда Иркутской области,

установил:

Иркутское акционерное общество энергетики и электрификации (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее – АО «Иркутскэнерго») обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью Финансово-строительная компания «Иркутскстройпродукт» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее – ООО ФСК «ИСП») банкротом.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 29.04.2021 в отношении ООО ФСК «ИСП» введено наблюдение, временным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО6.

Временный управляющий ФИО6 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 01.09.2022 производство по делу о банкротстве ООО ФСК «ИСП» прекращено на основании абзаца седьмого пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 21.09.2022 общество с ограниченной ответственностью «Иркутская энергосбытовая компания» (далее – ООО «Иркутскэнергосбыт») привлечено в качестве соистца к участию в рассмотрении заявления временного управляющего ФИО6.

ООО «Иркутскэнергосбыт» обратилось в суд с уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявлением о привлечении ФИО1, ФИО7, ФИО3 к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам должника по пункту 2 статьи 10, статьи 61.12 Закона о банкротстве; о привлечении ФИО1, ФИО3 по пункту 4 статьи 10, статьи 61.11 Закона о банкротстве; о взыскании с ФИО1, ФИО3 солидарно в пользу ООО «Иркутскэнергосбыт» в рамках привлечения к субсидиарной ответственности 8 126 183,94 руб.; о взыскании с ФИО7 в пользу ООО «Иркутскэнергосбыт» в рамках привлечения к субсидиарной ответственности 339 448,68 руб.

АО «Иркутскэнерго» обратилось в суд с уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявлением о привлечении ФИО1, ФИО7, ФИО3 к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам должника по пункту 2 статьи 10, статьи 61.12 Закона о банкротстве; о привлечении ФИО1, ФИО3 по пункту 4 статьи 10, статьи 61.11 Закона о банкротстве; о взыскании с ФИО7 в пользу АО «Иркутскэнерго» в рамках привлечения к субсидиарной ответственности 7 435,53 руб.; о взыскании солидарно с ФИО1, ФИО3 в пользу АО «Иркутскэнерго» в рамках привлечения к субсидиарной ответственности 377 110,93 руб.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 6 марта 2023 года АО «Иркутскэнерго» привлечено в качестве соистца к участию в рассмотрении заявлений временного управляющего ФИО6 и ООО «Иркутскэнергосбыт».

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 23 мая 2024 года в удовлетворении заявленных требований отказано.

Определением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 20 декабря 2024 года суд перешел к рассмотрению заявлений по правилам, установленным

Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции.

Постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 16 июня 2025 года названное определение отменено, заявление удовлетворено частично: ответчики ФИО1 и ФИО3 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника перед кредиторами – ООО «Иркутскэнергосбыт» и АО «Иркутскэнерго»; в пользу ООО «Иркутскэнергосбыт» с ответчиков солидарно взыскано 8 126 183,94 руб., в пользу АО «Иркутскэнерго» с ответчиков солидарно взыскано 377 110,93 руб.; в удовлетворении остальной части заявленных требований отказано; распределены расходы по уплате государственной пошлины.

ФИО1, не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, ссылаясь на неправильное применение апелляционным судом норм материального и процессуального права, несоответствие его выводов фактическим обстоятельствам спора и представленным в дело доказательствам, просит его отменить в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 и оставить в силе определение суда первой инстанции от 23 мая 2024 года в части отказа в привлечении его к субсидиарной ответственности.

В кассационной жалобе и дополнений к ней, ФИО1 указал на отсутствие правовых оснований для привлечении его к субсидиарной ответственности, поскольку на момент исполнения им полномочий контролирующего должника лица должник не обладал признаками объективного банкротства, что подтверждалось осуществлением строительства жилого дома, в том числе для погашения задолженности перед энергосбытовыми организациями и отсутствием обязанности обращаться с заявлением о банкротстве при наличии кредиторской задолженности, не свидетельствующей о намеренном доведении до неплатежеспособности. ФИО1 ссылается на то, что его последующие действия были направлены на извлечение прибыли для погашения обязательств, а снятие с должности директора и передача документации новому руководителю исключают его вину в дальнейшей невозможности удовлетворения требований кредиторов, что не было учтено апелляционным судом. Вступившее в законную силу решение налогового органа преюдициального значения для судов при рассмотрении гражданско-правовых споров не имеет. Ссылка ООО «ИркутскЭнергоСбыт» на вывод транспортных средств со ссылкой на определения Арбитражного суда Иркутской области от 24.05.2023, 31.05.2023 по делу А19-5211/2021 не состоятельна. Суд при рассмотрении данного обособленного спора должен был применить статью 10 Закона о банкротстве, действовавшую в 2016 году, а статья 61.12 Закона о банкротстве не подлежала применению. Для правильного применения норм права о

субсидиарной ответственности необходимо установить периоды руководства каждым из руководителей, периоды возникновения задолженности, и определить размеры ответственности каждого из контролирующего должника лиц. Судами не истребованы материалы дела № А19-5211/2021, А19-1677/2019, не привлечены лица, пояснения которых имеют существенное значение для разрешения спора, не истребованы трудовые договоры, договоры участия в долевом строительстве из Росреестра с целью определения признаков неплатежеспособности. Вывод суда апелляционной инстанции о том, что одним из оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности является неподача заявления о банкротстве общества является незаконным. Суд апелляционной инстанции в нарушение статьи 268 АПК РФ, переходя к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции, рассмотрел доводы АО «Иркутскэнерго», которое не обжаловало решение суда первой инстанции.

ООО «Иркутскэнергосбыт» в отзыве на кассационную жалобу и дополнений к нему, считает доводы, изложенные в ней несостоятельными, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, просит оставить его без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

ФИО3 в отзыве на кассационную жалобу поддержала доводы кассационной жалобы. Так же указала, что оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности не имеется.

Определением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 09 декабря 2025 года, от 22 января 2026 года в порядке, предусмотренном частями 1, 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрение кассационной жалобы откладывалось, о чем лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом (информация на официальном сайте Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа и в информационной системе «Картотека арбитражных дел» (kad.arbitr.ru) информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»).

В судебном заседании 12 февраля 2026 года участвуют ФИО7, представитель акционерного общества «Иркутскэнерго», общества с ограниченной ответственностью «Иркутская энергосбытовая компания» - ФИО5

Арбитражным судом Восточно-Сибирского округа на основании статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании 12 февраля 2026 года объявлялся перерыв до 14 часов 15 минут 24 февраля 2026 года, о чем сделано публичное извещение.

Лица, участвующие в судебном заседании, настаивали на своих позициях.

Иные лица, участвующие в деле, извещены о месте и времени судебного заседания надлежащим образом по правилам статей 123 и 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (определение суда выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направлено участвующим в деле лицам посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет» и в системе «Картотека арбитражных дел» – kad.arbitr.ru), однако своих представителей в кассационный суд не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Кодекса не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в кассационном порядке в пределах доводов жалобы в соответствии с предоставленными статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации полномочиями.

Как установлено апелляционным судом и следует из материалов дела, основным видом деятельности ООО ФСК «ИСП» является строительство жилых и нежилых зданий.

Единоличным исполнительным органом ООО ФСК «ИСП» являлись:

в период с 11.09.2009 по 28.06.2016 – ФИО1;

в период с 29.06.2016 по 18.01.2017 – ФИО7;

в период 19.01.2017 по даты открытия конкурсного производства – ФИО3

Также ФИО3 с 19.01.2017 являлась единственным участником ООО ФСК «ИСП».

Заявители отмечают о необходимости привлечения ФИО1 за неподачу заявления о банкротстве, ввиду того, что признаки неплатежеспособности наступили у ООО ФСК «ИСП» 29.06.2015 (с момента вступления в силу решения от 19.05.2015 № 02-05/4 ИФНС России по Свердловскому округу г. Иркутска о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения). По состоянию 31.12.2015 деятельность должника была убыточной: убыток составил значение 11 537 000 руб., активы (транспортные средства, денежные средства) должника были выведены, после 03.06.2015 каких-либо финансовых операций, свидетельствующих о том, что должник вел активную хозяйственную деятельность, не имеется.

По данным бухгалтерской отчетности ООО ФСК «ИСП», по состоянию на 31.12.2015 у должника имелись активы в сумме 685 869 000 руб., из которых: 665 485 000 руб. основные средства, 3 661 000 руб. запасы.

Также заявители просят привлечь ФИО1 к ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве в связи с выводом денежных средств на техническую организацию.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявленных требований о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, поскольку конкурсные кредиторы не представили достаточных доказательств, подтверждающих наличие на момент возникновения обязанности подать заявление о банкротстве объективных признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, в связи с чем, не установлены условия для применения ответственности по статьям 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве; при этом анализ бухгалтерской отчетности должника за соответствующий период свидетельствовал о превышении стоимости его активов над размером обязательств и продолжении осуществления хозяйственной деятельности, что позволило отклонить доводы о его объективном банкротстве в спорный период.

Апелляционный суд, отменяя определение суда первой инстанции, указал, что у должника по состоянию на 29.06.2015 возникли признаки объективного банкротства, выразившиеся в наличии неисполненных обязательств перед кредиторами и уполномоченным органом, а его руководитель ФИО1 ненадлежащим образом исполнил возложенную на него законом обязанность по своевременному обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. Кроме того в отношении ФИО1 сделан вывод о наличии оснований для привлечения к ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве. Размер субсидиарной ответственности ответчика определен в размере 8 503 294,87 руб. (8 126 183,94 руб. и 377 110,93 руб.).

Суд округа, рассмотрев доводы кассационной жалобы ФИО1, пришел к следующим выводам.

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности.

Совокупность юридически значимых действий, с которыми заявители связывают наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, совершены в периоды с 2011 по 2013, и с 2015 по 2016 годы.

В обозначенный период времени отношения по привлечению контролирующих лиц к субсидиарной ответственности регулировались положениями статьи 10 Закона о банкротстве.

1. Одно из вменяемых оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 заключается в неисполнении им обязанности по подаче заявления о признании должника ООО ФСК «ИСП» банкротом.

Заявители, обращаясь с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, указали в качестве даты объективного банкротства 29.06.2015, полагая, что в течение месячного срока обязанность по подаче заявления о признании ООО ФСК «ИСП» банкротом в порядке статьи 9 Закона о банкротстве должна была быть исполнена ответчиком.

Исходя из содержания пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение.

Согласно разъяснениям, сформулированным в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Само по себе наличие неисполненных обязательств перед отдельными кредиторами в определенный период времени, изменение показателей бухгалтерской отчетности должника не влечет безусловной обязанности руководителя должника - юридического лица обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом. Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт наступления объективного банкротства.

При этом на руководителе общества не лежит обязанность незамедлительно обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании предприятия банкротом как только возникнут первые трудности с исполнением отдельных обязательств, наоборот, данные обстоятельства побуждают любого разумного менеджера принять необходимые меры по улучшению экономического состояния общества, требуют оценки перспектив продолжения бизнеса в том же формате, оптимизации производственных процессов и т.д.

Суд апелляционной инстанции, делая вывод о наличии обязанности по подаче заявления о признании ООО ФСК «ИСП» несостоятельным (банкротом) пришел к выводу о возникновении такой обязанности у ФИО1 29.06.2015, что обусловлено привлечением налогоплательщика к налоговой ответственности на основании решения ИФНС России по Свердловскому округу г. Иркутска № 02-05/4 от 19.05.2015.

Не вдаваясь в оценку обоснованности вывода о моменте возникновения обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, суд округа обращает внимание на следующее.

В соответствии с разъяснениями, данными в абз. 2 пункта 15 Постановления № 53, бывший руководитель должника, публично сообщивший неограниченному кругу лиц о сроке возникновения обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве (абзац первый пункта 1 статьи 30 Закона о банкротстве) и неисполнении им соответствующей обязанности, не отвечает по обязательствам должника, возникшим со дня, следующего за днем такого публичного сообщения.

Как следует из материалов дела и установлено судами, публичное раскрытие наличия признаков неплатежеспособности должника, имело место в силу обращения в арбитражный суд с заявлением уполномоченного органа в рамках дела № А19-17298/2017, дело о банкротстве ООО ФСК «ИСП» возбуждено 10.11.2017, прекращено 29.08.2018. Затем дело о банкротстве ООО ФСК «ИСП» № А19-1677/2019 возбуждено 05.02.2019 по заявлению ООО ДСК «ИркутскСтройПродукт», которое прекращено 27.05.2019. Дело о банкротстве № А19-2103/2021, в рамках которого инициирована процедура привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, возбуждено 05.03.2021 по заявлению ПАО «Иркутскэнерго».

Основанием прекращения производства по делам о банкротстве ООО ФСК «ИСП» № А19-17298/2017, № А19-1677/2019 послужил вывод судов об отсутствии возможности финансирования процедуры несостоятельности за счет имущества должника.

Согласно сложившимся правовым подходам, невыполнение руководителем требований статьи 9 Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность и не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими установленный законом режим осуществления хозяйственной деятельности.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на руководителя субсидиарной ответственности по новым обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

В связи с этим в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях») и в статье 61.12 Закона о банкротстве, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу статьи 9 Закона о банкротстве, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, то есть явно неспособному передать встречное исполнение.

Таким образом, возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности, за несовершение действий по обращению в суд с заявлением о самобанкротстве, является мерой, направленной на предотвращение наращивания новой задолженности в условиях невозможности обеспечения исполнения имеющихся обязательств.

В рассматриваемом случае в рамках дел № А19-17298/2017, № А19-1677/2019, Федеральная налоговая служба, а затем конкурсный кредитор обращались с заявлениями о банкротстве ООО ФСК «ИСП», дела о банкротстве возбуждены 10.11.2017, 05.02.2019 соответственно. Сведения о поступлении заявлений в суд были публично раскрыты путем размещения в общедоступной информационной системе "Картотека арбитражных дел", обеспечивающей автоматический централизованный сбор информации о движении судебных дел из арбитражных судов и представление этой информации в сети «Интернет».

Вменяемое правовое основание субсидиарной ответственности – неисполнение обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, размер ответственности по которому определяется величиной обязательств, сформированных по истечении месяца после даты объективного банкротства до момента возбуждения дела о банкротстве должника. По общему правилу возбуждение дела о банкротстве прекращает неправомерное поведение ответчика, а с прекращением его полномочий в качестве органа управления - состав нового правонарушения не образуется.

Таким образом, возбуждение дел о банкротстве ООО ФСК «ИСП» в 2018, 2019 годах по заявлениям иных кредиторов прекратило обязанность ФИО1 по обращению в суд с соответствующим заявлением.

Между тем, данное обстоятельство не исключает возможности исчисления размера субсидиарного долга применительно к дате возбуждения первого дела о банкротстве для цели определения размера ответственности руководителя ФИО1, чьи полномочия в качестве единоличного исполнительного органа прекращены 28.06.2016.

Согласно части 4 статьи 3 АПК РФ судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора и рассмотрения дела, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Применение правовых норм об ответственности к правонарушителю является вопросом права, а вопрос квалификации правоотношений – это исключительная компетенция суда (часть 1 статьи 168 АПК РФ, пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Арбитражный суд не связан правовой квалификацией истцом заявленных требований (спорных правоотношений), а должен рассмотреть иск исходя из предмета и оснований (фактических обстоятельств), определяя по своей инициативе круг

обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, а также решить, какие именно нормы права подлежат применению в конкретном спорном правоотношении (пункт 27 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17 июля 2019 г.). В силу требований процессуального закона (часть 3 статьи 9, часть 1 статьи 133, часть 1 статьи 135, часть 2 статьи 136 АПК РФ) арбитражный суд по меньшей мере должен поставить на обсуждение сторон спора вопрос о наличии в содеянном должником всех признаков правонарушения, позволяющих привлечь его к ответственности.

Размер ответственности по рассматриваемому основанию согласно пунктам 1, 2 статьи 9, пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве, равен размеру обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

Определение размера субсидиарной ответственности применительно к периоду неисполнения обязанности по подаче заявления является вопросом права, разрешение которого как указано выше относится к компетенции суда.

Вопреки указанным правовым нормам и разъяснениям суд апелляционной инстанции, взыскивая в порядке субсидиарной ответственности задолженность перед ресурсоснабжающей организацией, не исследовал существенные обстоятельства, касающиеся порядка исчисления размера субсидиарной ответственности.

2. Второе основание привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности вытекает из пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, предусматривающего ответственность ответчика в случае, если признание должника несостоятельным произошло вследствие поведения контролирующих лиц.

Предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьями 61.11, 61.12 Закона основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", поэтому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в Постановлении № 53, может быть применен к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

Субсидиарная ответственность контролирующего лица, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 ранее действующей редакции Закона о банкротстве (пункт 1 статьи 61.11

действующей редакции Закона о банкротстве), по своей сути является ответственностью данного лица по собственному обязательству - обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их обязательственных прав).

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника является формой ответственности контролирующего должника лица за доведение до банкротства, вред в таком случае причиняется кредиторам в результате деликта контролирующего лица - неправомерного вмешательства в деятельность должника, вследствие которого должник теряет способность исполнять свои обязательства.

Так, согласно абзацу третьему пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо в случае недостаточности имущества должника несет субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если, в частности, в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона, причинен вред имущественным правам кредиторов. Аналогичные правила в настоящее время закреплены в пунктах 1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность и направленность на причинение вреда кредиторам путем не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) имущественной массы.

В рассматриваемом случае судом апелляционной инстанции указано на то, что в ходе выездной налоговой проверки ООО ФСК «ИСП», по итогам которой налогоплательщик привлечен к налоговой ответственности, установлено перечисление должником в пользу ООО «АРТ Реставрация» суммы 706 879 349 руб., что отражено на стр. 23-24 решения № 02-05/4. Между тем, из содержания не только приведенных страниц решения, но и в целом всего его текста не следует установление ни этой суммы, ни вообще точной суммы, ни периода перечисления денежных средств со счета должника в

пользу ООО «АРТ Реставрация». В связи с чем, суд округа приходит к выводу о том, что выводы суда апелляционной инстанции о доказанности причинения вреда путем ссылки на решение налогового органа, основаны на недостоверной, документально не подтвержденной материалами дела информации.

Субсидиарная ответственность контролирующих организацию лиц является, как отметил Конституционный Суд Российской Федерации, по своей природе деликтной (постановления от 21 мая 2021 года № 20-П, от 16 ноября 2021 года № 49-П и от 7 февраля 2023 года № 6-П; Определение от 27 июня 2023 года № 1522-О).

Обязательными составляющими деликтной (субсидиарной) ответственности контролирующих должника лиц является установление вины и наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и наступившими последствиями в виде образования нарощенной задолженности. Выводы суда апелляционной инстанции о наличии состава правонарушения ФИО1 по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, основаны на решении налогового органа, которое не содержит установленного факта вывода ФИО1 имущества должника. Указанное решение содержит информацию об иных лицах, действующих от имени должника в правоотношениях с ООО «АРТ Реставрация».

При таких обстоятельствах, выводы суда апелляционной инстанции о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1, являются преждевременными.

Поскольку судом апелляционной инстанции при отмене судебного акта, имеющие значение для правильного рассмотрения дела обстоятельства установлены не в полном объеме, то постановление апелляционного суда на основании ч. 1 ст. 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене в части привлечения к ответственности ФИО1, дело - передаче на новое рассмотрение (п. 3 ч. 1 ст. 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) в отмененной части в Четвертый арбитражный апелляционный суд.

Суд округа, направляя на новое рассмотрение дело в части привлечения к ответственности ФИО1, учитывает, что в рамках настоящего кассационного производства рассматривается жалоба ФИО1, предметом рассмотрения в рамках которой являются только обстоятельства законности и обоснованности привлечения его к субсидиарной ответственности. При этом, судом округа учитывается, что основания привлечения к ответственности ФИО1 и ФИО3 различны. Выводы о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 по существу сводятся к неисполнению ею обязанности по передаче имущества и

документации должника, что не позволило сформировать конкурсную массу и погасить требования кредитора; ее деликтная ответственность, несмотря на солидарный характер, имеет самостоятельный предмет и основания, что позволяет рассматривать вопросы ее привлечения в обособленном порядке.

При новом рассмотрении спора суду следует устранить отмеченные недостатки, дать оценку всем обстоятельствам дела и разрешить спор о привлечении к субсидиарной ответственности по существу в отношении ФИО1, в т.ч. дать надлежащую оценку факту неоднократного возбуждения дел о несостоятельности должника с учетом периода прекращения полномочий ответчика в качестве руководителя, оценить доводы ответчика на предмет обоснованности включения в состав субсидиарной ответственности нарощенной задолженности энергоснабжающей организации с учетом природы платежей и оснований их начисления, а также установить вину, причинно- следственную связь между возникновением долга и действиями ответчика, определить степень вовлеченности его в хозяйственную деятельность должника, распоряжение и доступ к счетам и т.д., после чего сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для деликтной ответственности, их при их наличии – установить верный размер субсидиарной ответственности или убытков.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа.

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копия постановления на бумажном носителе может быть направлена им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручена им под расписку.

Руководствуясь статьями 274, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 16 июня 2025 года по делу № А19-2103/2021 Арбитражного суда Иркутской области отменить в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1, в отмененной части дело направить на новое рассмотрение в Четвертый арбитражный апелляционный суд.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий	 Н.В. Двалидзе

Судьи	 Е.А. Варламов

Н.Н. Парская