ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-27589/2022

город Ростов-на-Дону

22 августа 2023 года

15АП-4881/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 10 августа 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 22 августа 2023 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Попова А.А.,

судей Абраменко Р.А., Сулименко О.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

от ФИО2 (посредством веб-конференции): представителя ФИО3 по доверенности от 24.10.2022,

от ООО «ЮТА»: представителя ФИО4 по доверенности от 24.04.2022,

ответчика (посредством веб-конференции): ФИО5 и его представителя 

ФИО6 по доверенности от 12.07.2022,

рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление ФИО2 и общества с ограниченной ответственностью «Южный топливный альянс» 

к ФИО5

о признании договора недействительным,

УСТАНОВИЛ:

участник общества с ограниченной ответственностью «Южный топливный альянс» ФИО2 (далее – ФИО2, истец) обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с иском к ФИО5 (далее – ФИО5) о признании недействительным договора об оказании юридических услуг от 17.10.2018, заключенного между ООО «Южный топливный альянс» и ФИО5, о применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 в пользу ООО «Южный топливный альянс» денежных средств в размере 77 177 419 руб. (с учетом уточнений первоначально заявленных требований, произведенных в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (т. 2 л.д. 206)).

Определением от 21.06.2022 суд первой инстанции к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлёк общество с ограниченной ответственностью «Южный топливный альянс» (далее - ООО «ЮТА»). 

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 21.01.2023 исковые требования удовлетворены, договор об оказании юридических услуг от 17.10.2018, заключенный между ООО «ЮТА» и ФИО5, признан недействительным; применены последствия недействительности сделки путем приведения сторон в первоначальное положение, посредством взыскания с ФИО5 в пользу ООО «ЮТА» денежных средства в размере 77 177 419 руб. С ФИО5 в пользу ФИО2 взысканы судебные расходы по уплате государственной пошлины по иску в размере 6 000 руб.

С принятым судебным актом не согласились ФИО5 и ООО «ЮТА», в порядке предусмотренном нормами главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обратились с апелляционными жалобами, в которых просили решение суда первой инстанции отменить, по делу принять новое решение, которым в удовлетворении исковых требований отказать в полном объёме.

Определением от 25.05.2023 суд апелляционной инстанции перешёл к рассмотрению дела по правилам, установленным нормами Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции.

Основанием для вынесения данного судебного акта явилось то обстоятельство, что с учётом основания заявленного ФИО2 иска при его предъявлении он действовал в интересах и от имени ООО «ЮТА» (пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации постановления № 27 от 26.06.2018, пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015). ООО «ЮТА» является стороной оспариваемого договора, в связи с чем подлежало привлечению к участию в деле на стороне истца.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО2 поддержал исковые требования в полном объёме. На вопрос суда представитель пояснил, что договор оспаривается по двум основаниям: как сделку, совершённую с нарушением порядка одобрения сделки, в совершении которой имеется заинтересованность (статья 45 Закона № 14-ФЗ), и как притворную сделку (статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), также истец просит применить последствия недействительности сделка в виде взыскания с ответчика в пользу ООО «ЮТА» всех полученных денежных средств. Представитель указала, что срок исковой давности по заявленным требованиям надлежит исчислять с 07.06.2023 - с даты возбуждения в отношении ФИО5 уголовного дела, т.к. с указанной даты, как полагает ФИО2, в его адрес прекратились угрозы со стороны ответчика.

Представитель ООО «ЮТА», ФИО5 и его представитель с доводами искового заявления не согласились, просили в удовлетворении иска отказать, в том числе по мотиву пропуска срока исковой давности по заявленным требованиям.

Представитель ООО «ЮТА» поддержал ранее сделанное заявление о принятии отказа от иска.

Представитель ФИО2 против удовлетворения данного заявления возражала.

Рассмотрев заявленное ООО «ЮТА» ходатайство об отказе от исковых требований, апелляционный суд не находит оснований для его удовлетворения.

Согласно части 2 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), истец вправе до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу в арбитражном суде первой инстанции или в арбитражном суде апелляционной инстанции, отказаться от иска полностью или частично.

В части 5 статьи 49 АПК РФ закреплено, что арбитражный суд не принимает отказ от иска, если это противоречит закону или нарушает права других лиц.

Как указывалось ранее, при обращении с настоящим иском ФИО2 действовал в том числе в интересах и от имени ООО «ЮТА» (пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации постановления № 27 от 26.06.2018, пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015).

Хотя ФИО2 на момент принятия настоящего постановления не является участником ООО «ЮТА» в связи с его выходом из состава участников предприятия, вместе с тем, корпоративные правоотношения между указанными лицами продолжают сохраняться, о чём будет дополнительно указано далее по тексту постановления. При этом между ФИО2 и оставшимся участником общества - ФИО7, являющейся родной сестрой ответчика - ФИО5, сохраняется корпоративный конфликт. 

Согласно разъяснением, приведённым в абзаце 6 пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 по смыслу статьи 65.2 ГК РФ корпорация в лице соответствующего органа и присоединившиеся к иску участники не имеют права без согласия участника, предъявившего иск, полностью или частично отказаться от иска, изменить основание или предмет иска, заключить мировое соглашение и соглашение по фактическим обстоятельствам. Обратившийся в суд с требованием участник корпорации в случае присоединения к иску иных участников также не имеет права совершать указанные действия без согласия всех таких участников.

Указанные разъяснения также подлежат применению к рассматриваемому иску, т.к. он имеет корпоративное основание и между ФИО2 и оставшимся участником ООО «ЮТА» продолжает сохраняться неразрешённый корпоративный спор по поводу выплаты ФИО2 действительной стоимости принадлежавшей ему доли уставного капитала общества. Ввиду того, что ФИО2 не поддержал заявление ООО «ЮТА» об отказе от иска, данное заявление не может быть удовлетворено судом апелляционной инстанции.

Рассмотрев ранее заявленное ФИО2 ходатайство о приостановлении производства по делу, суд апелляционной инстанции полагает необходимым его отклонить по следующим основаниям.

В качестве основания для приостановления производства по делу ФИО2 указывает на факт возбуждения уголовных дел в отношении ФИО5 и ФИО7, в связи с чем ФИО2 полагает невозможным рассмотрение настоящего дела до вступления в законную силу приговоров суда в отношении указанных лиц.

Исчерпывающий перечень оснований, при которых арбитражный суд обязан приостановить производство по делу, приведён в части 1 статьи 143 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. При этом в качестве такого основания Кодекс не указывает на факт возбуждения уголовного дела по любому из оснований, предусмотренному нормами Уголовного кодекса Российской Федерации, как в отношении лица, участвующего в деле, рассматриваемом арбитражным судом, так и лиц, не являющихся участниками арбитражного процесса.

При таких обстоятельствах, ФИО2 не представил наличие оснований, необходимых для приостановления производства по делу.

Изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, ООО «ЮТА» как юридическое лицо было создано 17.02.2014, единственным участником общества изначально являлся ФИО2, генеральным директором предприятия являлся ФИО8

В последующим, на основании договора купли-продажи от 07.12.2018 ФИО2 передал ФИО7 50% доли уставного капитала ООО «ЮТА», сведения об ФИО7 как об участнике общества внесены в ЕГРЮЛ 14.12.2018.

ФИО2 на дату обращения с исковым заявлением являлся участником ООО «ЮТА» с размером доли 50% уставного капитала общества, ФИО7 является генеральным директором (с 10.09.2021 по настоящее время) и участником общества с размером доли уставного капитала в размере 50%.

В обоснование заявленных требований ФИО2 ссылается на то, что 17.10.2018 между ООО «ЮТА» (заказчик), действовавшего в лице генерального директора ФИО8, и адвокатом ФИО5 (исполнитель) заключён договор об оказании юридических услуг (далее – договор).

Согласно пунктом 1.1 договора заказчик поручает, а исполнитель принимает на себя обязательство оказать юридических услуги.

В соответствии с пунктом 1.2 договора оказание юридической помощи по договору (соглашению) будут осуществляться путем изучения представленных заказчиком документов, анализа применимого законодательства и судебной практики, выработки правовой позиции, составления процессуальных документов и иных документов правового характера, предоставления заказчику устных или письменных консультаций по правовым вопросам, проведения юридической экспертизы документов, организации, работы по профилактике образования и возврату имеющейся дебиторской задолженности.

Согласно пункту 3.1 договора стороны ежемесячно подписывают акты об оказанных юридических услугах, предусмотренных пунктом 1.1 договора.

В силу пункта 4.2 договора стоимость юридических услуг, предусмотренных договором, оплачивается доверителем в размере 1 500 000 руб. ежемесячно.

За период с 17.10.2018 по 31.12.2022 с банковского счёта ООО «ЮТА» произведены платежи в адрес ФИО5 в качестве оплаты по договору в общей сумме 77 177 419 руб., в 2023 году платежи по договору не осуществлялись, хотя, как указывают ООО «ЮТА» и ФИО5 договор являются действующим и продолжает исполняться сторонами.

ФИО2 обратился в арбитражный суд с иском по настоящему делу, полагая данный договор недействительной сделкой по мотивам:

- притворности (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) - ФИО2 указывает, что фактически ФИО5 не оказывал юридические услуги ООО «ЮТА», а денежные средства, выплачиваемые со ссылкой на данный договор, фактически являлись дивидендами участников общества, которые не распределялись между ФИО2 и ФИО7, а выводились последней из состава имущества общества по договорённости с ФИО5 (братом ФИО7);

- совершения сделки с нарушением порядка одобрения сделки, в совершении которой имеется заинтересованность (статья 45 Закона № 14-ФЗ) - ФИО2 указывает, что после введения ФИО7 в состав участников общества, он, хотя формально и сохранял статус участника общества, однако реальное управление делами в обществе перешло к ФИО7 и её брату ФИО5 (аффилированные лица). Денежные средства в пользу последнего выплачивались с ведома и по указаниям ФИО7 без получения одобрения на совершение данных действий со стороны ФИО2, что не соответствует нормам Закона № 14-ФЗ.

Суд апелляционной инстанции отклоняет как необоснованный довод ответчика и ООО «ЮТА» о том, что ФИО2 не имеет охраняемого законом интереса, подлежащего защите в судебном порядке, т.к. на момент вынесения судом первой инстанции решения по настоящему делу ФИО2 не имел статус участника общества.

Из материалов дела следует, что ФИО2 20.06.2022 обратился к ООО «ЮТА» с заявлением о выходе из состава участников общества, сведения о прекращении у ФИО2 статуса участника общества внесены в ЕГРЮЛ 28.06.2022.

Согласно нормам пунктов 6.1, 8 статьи 23 Закона № 14-ФЗ в случае выхода участника общества из общества в соответствии со статьей 26 настоящего Федерального закона его доля переходит к обществу. При этом общество обязано выплатить вышедшему из общества участнику общества действительную стоимость его доли в уставном капитале общества, определяемую на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дате перехода к обществу доли вышедшего из общества участника общества, или с согласия этого участника общества выдать ему в натуре имущество такой же стоимости либо в случае неполной оплаты им доли в уставном капитале общества действительную стоимость оплаченной части доли.

Общество обязано выплатить участнику общества действительную стоимость его доли или части доли в уставном капитале общества либо выдать ему в натуре имущество такой же стоимости в течение трех месяцев со дня возникновения соответствующей обязанности, если иной срок или порядок выплаты действительной стоимости доли или части доли не предусмотрен уставом общества.

Действительная стоимость доли или части доли в уставном капитале общества выплачивается за счет разницы между стоимостью чистых активов общества и размером его уставного капитала. В случае, если такой разницы недостаточно, общество обязано уменьшить свой уставный капитал на недостающую сумму.

Если уменьшение уставного капитала общества может привести к тому, что его размер станет меньше минимального размера уставного капитала общества, определенного в соответствии с настоящим Федеральным законом, на дату государственной регистрации общества, действительная стоимость доли или части доли в уставном капитале общества выплачивается за счет разницы между стоимостью чистых активов общества и указанным минимальным размером уставного капитала общества. В этом случае действительная стоимость доли или части доли в уставном капитале общества может быть выплачена не ранее чем через три месяца со дня возникновения основания для такой выплаты. 

Общество не вправе выплачивать действительную стоимость доли или части доли в уставном капитале общества либо выдавать в натуре имущество такой же стоимости, если на момент этих выплаты или выдачи имущества в натуре оно отвечает признакам несостоятельности (банкротства) в соответствии с федеральным законом о несостоятельности (банкротстве) либо в результате этих выплаты или выдачи имущества в натуре указанные признаки появятся у общества.

В случаях, предусмотренных пунктами 2 и 6.1 настоящей статьи, если в соответствии с требованиями настоящего Федерального закона общество не вправе выплачивать действительную стоимость доли в уставном капитале общества либо выдавать в натуре имущество такой же стоимости, общество на основании заявления в письменной форме, поданного не позднее чем в течение трех месяцев со дня истечения срока выплаты действительной стоимости доли лицом, доля которого перешла к обществу, обязано восстановить его как участника общества и передать ему соответствующую долю в уставном капитале общества.

В настоящее время ООО «ЮТА» не выплатило ФИО2 действительную стоимость принадлежавшей последнему доли уставного капитала общества (соответствующий спор рассматривается в рамках судебного дела № А32-48085/2022). В связи с этим, между ФИО2 и ООО «ЮТА» продолжают сохраняться незавершённые корпоративные правоотношения.

Согласно статье 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной. Суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях.

По общему правилу пунктов 1, 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Заявляя требования о признании договора недействительным и о применении реституции в виде взыскания с ФИО5 в пользу ООО «ЮТА» денежных средств 77 177 419 руб., ФИО2 фактически стремиться надлежащим образом сформировать чистые активы общества, на часть которых он вправе претендовать в результата выплаты ему действительной стоимости принадлежавшей доли уставного капитала.

В расчётах должны участвовать платежи, которые были совершены обществом к адрес ответчика до 31.12.2021 - последний отчетный период, предшествующий дате перехода к обществу доли вышедшего из общества участника общества. Остальные платежи, как дебиторская задолженность перед обществом со стороны ФИО5, имеют непосредственное значение для разрешения вопроса о наличии у ООО «ЮТА» реальной возможности выплатить ФИО2 действительную стоимости доли уставного капитала, в том числе без уменьшения уставного капитала, с учётом ограничений, установленных выше приведёнными нормами статьи 23 Закона № 14-ФЗ.

Таким образом, ФИО2 имеет законный интерес, подлежащий судебной защите, и, следовательно, право на обращение с настоящим иском, несмотря на прекращение у него статуса участника общества в связи с его выходом из общества.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В пунктах 87, 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Таким образом, для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида, и совершали ее с целью прикрыть другую сделку. Обязательным условием признания сделки притворной является порочность воли каждой из ее сторон. При этом субъектный состав последовательно совершавшихся сделок не является основополагающим условием для их квалификации в качестве сделок, прикрывающих фактическую сделку, или для констатации отсутствия такого прикрытия. Решающим обстоятельством для квалификации является направленность воли участвующих в сделках лиц, которая раскрывается в их конкретном поведении относительно предмета прикрываемой сделки.

Согласно пункту 1 статьи 45 Закона № 14-Федерального закона Российской Федерации сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, признается сделка, в совершении которой имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества или лица, являющегося контролирующим лицом общества, либо лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания.

Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) подконтрольные им лица (подконтрольные организации):

- являются стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке;

- являются контролирующим лицом юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке;

- занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица.

Для целей настоящей статьи контролирующим лицом признается лицо, имеющее право прямо или косвенно (через подконтрольных ему лиц) распоряжаться в силу участия в подконтрольной организации и (или) на основании договоров доверительного управления имуществом, и (или) простого товарищества, и (или) поручения, и (или) акционерного соглашения, и (или) иного соглашения, предметом которого является осуществление прав, удостоверенных акциями (долями) подконтрольной организации, более 50 процентами голосов в высшем органе управления подконтрольной организации либо право назначать (избирать) единоличный исполнительный орган и (или) более 50 процентов состава коллегиального органа управления подконтрольной организации. Подконтрольным лицом (подконтрольной организацией) признается юридическое лицо, находящееся под прямым или косвенным контролем контролирующего лица.

В силу пункта 3 статьи 45 Закона № 14-ФЗ общество обязано извещать о совершении сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, незаинтересованных участников общества в порядке, предусмотренном для извещения участников общества о проведении общего собрания участников общества, а при наличии в обществе совета директоров (наблюдательного совета) - также незаинтересованных членов совета директоров (наблюдательного совета) общества.

Решение о согласии на совершение сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, принимается советом директоров (наблюдательным советом) общества большинством голосов директоров (если необходимость большего числа голосов не предусмотрена уставом общества), не заинтересованных в ее совершении, или общим собранием участников общества большинством голосов (если необходимость большего числа голосов не предусмотрена уставом общества) от общего числа голосов участников общества, не заинтересованных в совершении такой сделки (пункт 4 статьи 45 Закона № 14-ФЗ).

Сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть признана недействительной (пункт 2 статьи 174 Гражданского кодекса) по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение. При этом отсутствие согласия на совершение сделки само по себе не является основанием для признания такой сделки недействительной (пункт 6 статьи 45 Закона № 14-ФЗ).

Как разъяснено в пункте 27 постановления № 27, по смыслу абзацев 4 - 6 пункта 6 статьи 45 Закона № 14-ФЗ содержащаяся в них презумпция ущерба от совершения сделки подлежит применению только при условии, что другая сторона оспариваемой сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение. Бремя доказывания того, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о наличии элемента заинтересованности в сделке и об отсутствии согласия (одобрения) на ее совершение, возлагается на истца. Применительно к сделкам с заинтересованностью судам надлежит исходить из того, что другая сторона сделки (ответчик) знала или заведомо должна была знать о наличии элемента заинтересованности, если в качестве заинтересованного лица выступает сама эта сторона сделки или ее представитель, изъявляющий волю в данной сделке, либо их супруги или родственники, названные в абзаце втором пункта 1 статьи 45 Закона № 14-ФЗ.

Сделка общества может быть признана недействительной по иску участника и в том случае, когда она хотя и не причиняет убытков обществу, тем не менее не является разумно необходимой для хозяйствующего субъекта, совершена в интересах только части участников и причиняет неоправданный вред остальным участникам общества, которые не выразили согласие на совершение соответствующей сделки. Данная правовая позиция сформулирована в пункте 17 Обзора судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019.

Из выше приведённых норм действующего законодательства следует, что для констатации недействительности сделки, как совершённой в нарушение норм пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо норм статьи 45 Закона № 14-ФЗ, арбитражному суду надлежит установить соответствующий недостаток (порок) сделки на момент её заключения, Иными словами:

- при совершении притворной сделки её стороны изначально стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида, и совершали ее с целью прикрыть другую сделку;

- при совершении сделки с заинтересованностью её стороны изначально знают о наличии признаков аффилированности между органом управления предприятия и второй стороной сделки, однако заключают данную сделку без получения одобрения на это со стороны независимого органа управления хозяйственного общества.

Сделка не может приобретать признаки притворной либо заключённой, с нарушением норм статьи 45 Закона № 14-ФЗ, в ходе её исполнения.

На момент подписания оспариваемого договора, как указывалось ранее, единственным участником ООО «ЮТА» являлся ФИО2, который был непосредственно поставлен в известность об обстоятельствах заключения сделки и цели её совершения.

Последующее введение в состав участников общества ФИО7 не могло изменить волевую направленность сделки, т.к. её условия и порядок исполнения не претерпевали каких-либо изменений.

ФИО2 не указывает и не приводит доказательства того, что изначально оспариваемый им договор заключался ООО «ЮТА» в целях прикрытия какой-либо иной сделки либо заключался в целях создания в будущем возможности «обналичивания» дивидендов общества без разрешения данного вопроса в установленном Законом № 14-ФЗ порядке.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для признания договора недействительным по признаку его притворности либо как совершённого с нарушением норм статьи 45 Закона № 14-ФЗ.

Вместе с тем, арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных правоотношений, даваемой сторонами судебного процесса, он обязан самостоятельно проверить наличие либо отсутствие признаков ничтожности сделки по иным основаниям, закреплённым нормами действующего законодательства.

В соответствии со статьёй 10 Гражданского кодекса Российской Федерации  не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (пункт 1). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5).

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу, п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (абзац третий).

В пункту 7 данного постановления указано, что, если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пп. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ).

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 разъяснено: мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

В подтверждение факта оказания услуг по оспариваемому договору ФИО5 представил в материалы дела акты оказанных услуг за период с 31.12.2018 по 31.12.2022, часть из которых подписана бывшим директором общества ФИО8, остальные - действующим директором ФИО7 (т. 2 л.д. 7-37, т. 6 л.д. 1-50).

Содержание данных актов сводится к указанию на то, что ФИО5 оказал услуги, предусмотренные пунктом 1.1 договора, а ООО «ЮТА» приняло данные услуги; стоимость оказанных услуг составляет 1 500 000 руб.; стороны друг к другу претензий не имеют.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции критически оценивает данные акты как доказательства реального оказания услуг со стороны ФИО5

В данных актах не указаны конкретные юридически значимые для ООО «ЮТА» действия, которые были совершены ФИО5 в целях исполнения своих обязательств по договору. Ни в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции, ни в ходе рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции ФИО5 не представил документально обоснованные пояснения по вопросу о конкретном перечне услуг, оказываемых в каждом отчётном периоде либо хотя бы в части данных периодов.

В материалы дела представлено письмо генерального директора ООО «ЮТА» ФИО7, согласно которому общество указывает на участие ФИО5 в судебных процессах, состоявшихся в 2023 году. Вместе с тем, данное обстоятельство не может свидетельствовать об оказании услуг со стороны ФИО5 в период с момента подписания договора и до момента обращения ФИО2 в арбитражный суд с иском по настоящему делу. ООО «ЮТА» не привело достоверных доказательств реального оказания конкретных услуг со стороны ответчика в указанный период. Как указывалось ранее, между ФИО2 и ООО «ЮТА» в настоящее время существует корпоративный конфликт, в связи с чем суд не может исключать и тот факт, что после обращения ФИО2 с иском по настоящему делу ФИО5 в 2023 году совершал формальные действия, направленные на создание видимости исполнения лично им договора, например, посредством проставления своей подписи в документации общества в качестве его представителя. Из содержания судебных актов по всем делам, указанным обществом в его письме, следует, что в судебных процессах интересы ООО «ЮТА» защищались иными представителями предприятия, что ставит под сомнение нуждаемости общества в услугах ФИО5 как таковых. В любом случае, совершение ФИО5 юридически значимых действий от имени ООО «ЮТА» в 2023 года не может рассматриваться как достоверное доказательство оказания услуг в ранние периоды.

Встречное предоставление не должно приводить к неосновательному обогащению одной из сторон либо иным образом нарушать основополагающие принципы разумности и добросовестности, что предполагает соблюдение баланса прав и обязанностей сторон договора. Встречное предоставление не может быть основано на несправедливых договорных условиях, наличие которых следует квалифицировать как недобросовестное поведение. Данная позиция высказана Верховным Судом Российской Федерации в определении от 29.03.2016 № 83-КГ16-2.

Размер вознаграждения в сумме 1 500 000 руб. в месяц значительно превышает среднестатистическую стоимость услуг адвоката, не отвечает критериям разумности. 

В судебных заседаниях ответчик пояснил, что договором не предусмотрено условия о том, что он должен отчитывается обществу о проделанной работе, общество подписало акты без возражений и замечаний. Вместе с тем документальных доказательств экономической обоснованности заключения договора с указанным размером вознаграждения в материалы дела не представлено.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, проанализировав в совокупности представленные в материалы дела доказательства, доводы сторон, суд полагает, что в рассматриваемом случае спорная сделка не отвечает интересам и целям деятельности общества, при отсутствии доказательств реальности оказанных ежемесячных услуг на сумму 1 500 000 руб. начиная с 2018 года, с учетом среднестатистическую стоимость аналогичных юридических услуг, поименованных в пункте 1.1 договора, ответчиком не представлены доказательства равноценного встречного исполнения по сделке, с учетом фактической родственной связи руководителя и учредителя общества ФИО7 и ответчика.

Суд апелляционной инстанции также полагает необходимым учитывать реальную направленность воль сторон при подписании спорного договора.

Из пояснений представителя ФИО2, данных в судебных заседаниях суда апелляционной инстанции, содержания жалобы ФИО2 на действия адвоката ФИО5, адресованной Управлению Минюста России по Краснодарскому краю от 19.12.2022, допросов ФИО2, проведённых в рамках расследования уголовного дела № 12202030078000105, следует, что ФИО2 познакомился с ФИО5 чрез общих знакомых. ФИО5 позиционировал себя как влиятельный человек, имеющий обширные связи в правоохранительных органах и могущий оказывать содействие в «решении» любых вопросов при ведении бизнеса ФИО2. Фактически ФИО5 предложил ФИО2 «покровительство» во взаимоотношениях с правоохранительными органами на возмездной основе. В конце 2018 года ФИО5 потребовал ввести в состав участников общества его сестры ФИО7 с размером доли уставного капитала в размере 50%, ежемесячно передавать ему денежные средства в размере 1 500 000 руб. с гарантией отсутствия каких-либо претензий от правоохранительных органов Краснодарского края в течение всего периода сотрудничества. ФИО2 согласился на данные условия, т.к. ранее дал согласие на такое сотрудничество и желал минимизировать возможные риски при проверке финансово-хозяйственной деятельности ООО «ЮТА» со стороны правоохранительных органов, также опасался мести со стороны ФИО5 В целях реализации данной договорённости ФИО2 подписал договор купли-продажи 50% доли уставного капитала ООО «ЮТА» с ФИО7, а с ФИО5 был подписан оспариваемый договор (договор был подписан от имени ООО «ЮТА» генеральным директором ФИО8 после его согласования с ФИО2). После этого, руководство деятельностью ООО «ЮТА» и подконтрольных ему юридических лиц фактически осуществлял ФИО5 В действительности ФИО5 юридические услуги в рамках заключённого договора не оказывал.

Из выше приведённых пояснений ФИО2 следует, что фактической целью заключения оспариваемого договора являлось получение «покровительства» со стороны ФИО5 при ведении хозяйственной деятельности ООО «ЮТА».

Допрошенный в рамках расследования уголовного дела № 12202030078000105 ФИО8 пояснил, что в период с июня 2017 года по сентябрь 2021 года он являлся генеральным директором ООО «ЮТА». В последующем фактическим владельцем 50% доли уставного капитала общества стал ФИО5, который формально оформил данную долю на свою сестру - ФИО7 (о причинах и условиях данной сделки ему не было известно). После этого, в офисе компании ФИО5 оборудовал себе кабинет с вывеской «адвокаты», однако фактически адвокатскую деятельность он не осуществлял, а использовал помещения для руководства деятельностью ООО «ЮТА». Руководство деятельностью ООО «ЮТА» ФИО5 осуществлял наряду с ФИО8 При этом его сестра ФИО7 никакого участия в финансово-хозяйственной деятельности общества не принимала. В октябре 2018 года один из помощников ФИО5 представил на подпись ФИО8 проект договора на оказание юридических услуг, стоимость которого составляла 1 500 000 руб. ежемесячно в течение неопределённого срока. ФИО8 подписал данный договор после получения соответствующих указаний от ФИО2 При этом необходимости в заключении данного договора у ООО «ЮТА» не имелось. ФИО5 услуги по данному договору не оказывал. Цена договора значительно превышала размер заработной платы генерального директора предприятия (100 000 руб. в месяц) и иных сотрудников (50 000 - 60 000 руб. в месяц). Для того, чтобы бухгалтерия могла провести оплату по договору ФИО5, ФИО8 с ранее полученного согласия ФИО2 ежемесячно подписывал акты оказанных услуг, в которых не отражалась работа, проделанная ФИО5

Допрошенная в рамках расследования уголовного дела № 12202030078000105 ФИО9 пояснил, что в период с 03.04.2015 по 29.10.2021 она осуществляла трудовую деятельность в качестве главного бухгалтера ООО «ЮТА». С ФИО5 ФИО9 знакома с 2018 года, ФИО2 пояснял, что ФИО5 является его партнёром и компаньоном по бизнесу. Со временем ФИО5 стал руководить деятельностью ООО «ЮТА» и принимать ключевые решения. Генеральный директор ФИО8 фактически во всём выполнял указания ФИО5 и постоянно ему отчитывался. ФИО9 известно, что 50% доли уставного капитала общества ФИО5 фактически оформил на родную сестру - ФИО7, которая после увольнения ФИО8 была оформлена на должность генерального директора предприятия. За весь период работы ФИО9 ни разу не видела директора ФИО7 В середине октября 2018 года в бухгалтерию ООО «ЮТА» был представлен договор об оказании адвокатом ФИО5 необходимости в заключении данного договора для ООО «ЮТА» не было. Юридически значимые документы, составляемые при осуществлении сделок с топливом, являлись шаблонными и с их заполнением справлялись менеджеры компании. Функции юриста в ООО «ЮТА» при необходимости выполнял ФИО2, занимавший должность юриста, а затем заместителя генерального директора по юридическим вопросам. Для того, чтобы бухгалтерия могла провести оплату по договору, ФИО5 в конце каждого месяца через менеджеров представлял в бухгалтерию очень короткий акт оказанных услуг к договору, в котором не отражалась проделанная им работа, в котором менялась только дата его составления и на основании которых ФИО5 ежемесячно перечислялись крупные суммы денежных средств, а именно 1 500 000 руб., в то время как заработная плата иных сотрудников компании составляла от 35 000 руб. до 80 000 руб. 

ФИО5 не опроверг достоверность данных пояснений, не представил доказательства реального оказания услуг обществу в рамках спорного договора, не обосновал разумность цены услуг, установленную договором, не представил доказательства равноценного встречного предоставления обществу по сделке.

В своей совокупности представленные по делу доказательства свидетельствует о мнимости договора, т.к. ни одна из сторон не намеревалась исполнять его изначально. Подписание между ООО «ЮТА» и ФИО5 обезличенных актов оказанных услуг свидетельствует о том, что стороны совершали данные действия для вида формального исполнения сделки, в то время как ФИО5 получал денежные средства общества реально в отсутствие к тому правовых оснований.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции констатирует недействительность (ничтожность) договора об оказании юридических услуг от 17.10.2018, подписанного между ООО «ЮТА» и ФИО5

В ходе рассмотрения дела ответчиком было заявлено о пропуске срока исковой давности по заявленным требованиям.

Согласно пункту 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

ФИО2 формально не является стороной оспариваемого договора, однако, как указывалось ранее, непосредственно он как единственный участник общества дал указание бывшему генеральному директору ООО «ЮТА» ФИО8 подписать данный договор с ФИО5

При указанных обстоятельствах, для ФИО2 срок исковой давности по требованию о признании договора недействительным начал течь с момента подписания договора его сторонами.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО2 указывала на то, что срок исковой давности должен исчисляться с 07.06.2023 - с даты возбуждения в отношении ФИО5 уголовного дела, т.к. с указанной даты, как полагает ФИО2, в его адрес прекратились угрозы со стороны ответчика.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с данной процессуальной позицией представителя ФИО2, т.к. такой порядок исчисления срока исковой давности установлен исключительно в отношении сделок, оспариваемых в порядке пункта 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, как сделки, совершенной под влиянием насилия или угрозы (пункт 2 статьи 181 Кодекса). Вместе с тем, на протяжении всего судебного процесса в суде апелляционной инстанции представитель ФИО2 прямо указывала на то, что договор не оспаривается её доверителем по указанному основанию. В связи с этим, оснований для применения к спорным правоотношениям норм пункта 2 статьи 181 Кодекса у суда апелляционной инстанции не имеется.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (статья 195 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

С иском по настоящему делу ФИО2 обратился 10.06.2022, т.е. по истечении более трёх лет с момента подписания оспариваемого договора, что свидетельствует о пропуске ФИО2 срока исковой давности по требованию о признании договора недействительным и влечёт отказ в удовлетворении иска в данной части.

Вместе с тем, ФИО2 также было заявлено требование о взыскании с ФИО5 в пользу ООО «ЮТА» необоснованно полученных денежных средств в качестве последствия совершения недействительной сделки.

Как указывалось ранее в период с 17.10.2018 по 31.12.2022 ООО «ЮТА» перечисляло денежные средства в адрес ФИО5 ежемесячно.

В Обзор судебной практики по гражданским делам, связанным с разрешением споров об исполнении кредитных обязательств, утверждённом Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22.05.2013, даны следующие разъяснения.

По смыслу пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 1 июля 1996 года № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в случае пропуска срока исковой давности должник не лишается права на предъявление иска о признании недействительной ничтожной сделки, которая не порождает юридических последствий и недействительна с момента ее совершения.

В силу статьи 199 ГК РФ требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности, который применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Если отношения кредитора с должником являются длящимися и на момент рассмотрения дела действие заключенного между ними соглашения продолжается, то суд, отказывая в удовлетворении требований должника о применении последствий недействительности ничтожной части сделки в связи с истечением срока реализации им данного права, вправе проверить сделку в этой части на предмет ее действительности и в случае признания ее противоречащей закону указать в мотивировочной части решения, что сделка является ничтожной. В противном случае отказ суда в установлении ничтожности договора, не имеющего юридической силы, повлечет возникновение неправового результата в виде обязанности стороны в сделке исполнить ее в недействительной части. Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 5 постановления от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» со ссылкой на часть 3 статьи 196 ГПК РФ указал, что суд вправе выйти за пределы заявленных требований и по своей инициативе на основании пункта 2 статьи 166 ГК РФ применить последствия недействительности ничтожной сделки (к ничтожным сделкам относятся сделки, о которых указано в статьях 168 - 172 названного Кодекса).

По сути между ООО «ЮТА» и ФИО5 в результате подписания мнимого договора осуществлялись длящиеся правоотношения по необоснованному перечислению ответчику денежных средств. 

При таких обстоятельствах, с учётом выше приведённых разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, констатировав ничтожность договора, а также факт пропуска ФИО2 срока исковой давности по требованию о признании договора недействительным, суд апелляционной инстанции полагает необходимым удовлетворить требование о взыскании с ФИО5 денежных средств, полученных от ООО «ЮТА» с указание в качестве основания платежа оспоренного договора, за тот период, который не покрыт сроком исковой давности. 

С учётом дат произведённых платежей, суд апелляционной инстанции установил, что трёхлетним сроком исковой давности не покрываются оплаты, совершённые в период с 01.07.2019 по 31.12.2022. За указанный период ООО «ЮТА» перечислило в адрес ФИО5 денежные средства в размере 66 000 000 руб., которые фактически являются неосновательным обогащением последнего, полученными в результате совершения ничтожного договора и подлежащими взысканию с ФИО5 в пользу ООО «ЮТА».

Согласно нормам статьи 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные настоящей главой, подлежат применению также к требованиям о возврате исполненного по недействительной сделке.

Лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (статья 1102 Кодекса).

При указанных обстоятельствах, иск ФИО2 в части требования о взыскании с ФИО5 в пользу ООО «ЮТА» денежных средств подлежит удовлетворению на сумму 66 000 000 руб., в удовлетворении остальной части данного требования надлежит отказать ввиду пропуска срока исковой давности.

В силу положений статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по делу подлежат отнесению на ФИО5 как на проигравшую сторону.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции по результатам рассмотрения дела по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции, суд апелляционной инстанции согласно пункту 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выносит постановление, которым отменяет судебный акт первой инстанции с указанием обстоятельств, послуживших основаниями для отмены судебного акта (часть 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), и принимает новый судебный акт.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

заявление общества с ограниченной ответственностью «Южный топливный альянс» об отказе от иска оставить без удовлетворения.

Решение Арбитражного суда Краснодарского края от 21 января 2023 года по делу № А32-27589/2022 отменить, принять новое решение.

Взыскать с ФИО5 (ИНН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Южный топливный альянс» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) неосновательное обогащение в размере 66 000 000 руб.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с ФИО5 (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО2 расходы по оплате государственной пошлины по иску в размере 6 000 руб.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий А.А. Попов

СудьиР.А. Абраменко

О.А. Сулименко