ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело № А40-192958/20-118-1419

г. Москва

25 марта 2021 года

Резолютивная часть решения объявлена 24 марта 2021 года

Полный текст решения изготовлен 25 марта 2021 года

Арбитражный суд г. Москвы

в составе судьи  А.Г. Антиповой

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ООО «Термо Эффект» и ИП ФИО2

к ООО «РЕСО-лизинг»

о взыскании с ООО «РЕСО-лизинг» в пользу ООО «Термо Эффект» неосновательного обогащения по договору финансовой аренды (лизинга) № 543КРМ-ТРФ/01/2017 от 29.06.2017 в размере 264 050,68 руб., процентов за неправомерное пользование чужими денежными средствами, рассчитанных на сумму неосновательного обогащения в размере 264 050,68 руб. за период с 08.11.2019 по дату фактической выплаты,

о взыскании с ООО «РЕСО-лизинг» в пользу ИП ФИО2 неосновательного обогащения по договору финансовой аренды (лизинга) № 543КРМ-ТРФ/01/2017 от 29.06.2017 в размере 264 050,68 руб., процентов за неправомерное пользование чужими денежными средствами, рассчитанных на сумму неосновательного обогащения в размере 264 050,68 руб. за период с 08.11.2019 по дату фактической выплаты,

при участии

от истца: ФИО3 по дов. от 17.08.2020 г., от 26.08.2020 г. (диплом), 

от ответчика: ФИО4 по дов. № 01/2021 от 11.01.2021 г. (диплом),

УСТАНОВИЛ:

ИП ФИО2 и ООО «Термо Эффект» обратились с иском о взыскании с ООО «РЕСО-лизинг» в пользу ООО «Термо Эффект» неосновательного обогащения по договору финансовой аренды (лизинга) № 543КРМ-ТРФ/01/2017 от 29.06.2017 в размере 264 050,68 руб., процентов за неправомерное пользование чужими денежными средствами, рассчитанных на сумму неосновательного обогащения в размере 264 050,68 руб. за период с 08.11.2019 по дату фактической выплаты, и о взыскании с ООО «РЕСО-лизинг» в пользу ИП ФИО2 неосновательного обогащения по договору финансовой аренды (лизинга) № 543КРМ-ТРФ/01/2017 от 29.06.2017 в размере 264 050,68 руб., процентов за неправомерное пользование чужими денежными средствами, рассчитанных на сумму неосновательного обогащения в размере 264 050,68 руб. за период с 08.11.2019 по дату фактической выплаты.

В судебном заседании 01.02.2021 истцами заявлено ходатайство об уменьшении исковых требований в части взыскания с ООО «РЕСО-Лизинг» в пользу  ООО «Термо Эффект» неосновательного обогащения до 199 116 руб. 03 коп. и процентов за пользование чужими денежными средствами, рассчитанных на сумму неосновательного обогащения в размере 199 116 руб. 03 коп. за период с 11.12.2019 г. по дату фактической выплаты; в части взыскании с ООО «РЕСО-Лизинг» в пользу  ИП ФИО2 неосновательного обогащения до 199 116 руб. 03 коп., процентов за пользование чужими денежными средствами, рассчитанных на сумму неосновательного обогащения в размере 199 116 руб. 03 коп. за период с 11.12.2020 г. по дату фактической выплаты.

Указанное ходатайство удовлетворено судом в соответствии со ст. 49 АПК РФ.

Истцом заявлено ходатайство в порядке ст.66 АПК РФ об истребовании у Управления ГИБДД МВД по Республике Крым договоров купли-продажи, заключенных в период с 01.01.2019 по 30.10.2020 в отношении автомобиля Ford Ecosport с VIN: 

<

***>.

Рассмотрев заявленное ходатайство, суд не установил наличие основания для его удовлетворения в порядке ст.66 АПК РФ.

В соответствии со ст.68 АПК РФ, обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга», стоимость возвращенного имущества подлежит определению либо на основании договора купли-продажи транспортного средства, либо согласно отчету оценщика.

В материалы дела представлены как договор реализации ответчиком транспортного средства, так и отчет об оценке рыночной стоимости предмета лизинга. Стоимость последующей реализации предмета лизинга третьим лицом не имеет правового значения при рассмотрении вопроса о соотнесении сальдо встречных обязательств, поскольку такая стоимость, в любом случае, подлежит определению на дату фактического возвращения имущества от лизингополучателя лизингодателю при принятии доводов истца о неразумных действиях ответчика при реализации.

Таким образом, оснований для истребования вышеуказанных доказательств не имеется.

Ответчик не признал заявленные исковые требования по доводам, изложенным в отзыве.

Рассмотрев материалы дела, выслушав доводы сторон, суд установил, что предъявленный иск подлежит частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, между ООО «Термо Эффект» и ООО «РЕСО-Лизинг» заключен договор финансовой аренды (лизинга) № 543КРМ-ТРФ/01/2017 от 29.06.2017 г., в соответствии с которым лизингодатель на условиях согласованного с лизингополучателем договора купли-продажи обязуется приобрести в собственность у выбранного лизингополучателем продавца имущество, которое обязуется предоставить лизингополучателю за плату во временное владение и пользование для предпринимательских целей, с правом последующего приобретения права собственности.

Предмет лизинга изъят лизингодателем у лизингополучателя. Изъятие предмета лизинга вызвано расторжением договора лизинга. 

25.08.2020 между лизингополучателем и ИП ФИО2 заключен договор уступки права требования (цессии) № 30-07/20-ДУ, согласно которому 50% от суммы неосновательного обогащения по договору лизинга перешло цессионарию.

По мнению истцов, расторжение и изъятие предмета лизинга повлекло возникновение на стороне ответчика неосновательного обогащения.

В соответствии с п. 3.1 постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ).

В связи с этим расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой.

Указанная в пунктах 3.2 и 3.3 Постановления Пленума ВАС РФ № 17 стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга - при возврате предмета лизинга лизингодателю исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика.

Плата за предоставленное лизингополучателю финансирование определяется в процентах годовых на размер финансирования. Если соответствующая процентная ставка не определена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между общим размером платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора по следующей формуле:

где: ПФ - плата за финансирование (в процентах годовых);

П - общий размер платежей по договору лизинга;

А - сумма аванса по договору лизинга;

Ф - размер финансирования;

С/дн - срок договора лизинга в днях.

Из представленного истцом расчета сальдо встречных обязательств следует, что общий размер платежей по договору составляет 1 753 769 руб. 34 коп.

Сумма аванса по договору лизинга составляет 463 600 руб.

Закупочная цена предмета лизинга составляет 1 159 000 руб. 00 коп.

Срок договора лизинга – 1494 дней (с 29.06.2017 по 31.07.2021).

Размер финансирования составляет 756 835 руб. 34 коп.

Фактический срок финансирования – 895 дней (с 29.06.2017 по 10.12.2019).

Плата за финансирование за период пользования финансированием составляет 319 569 руб. 06 коп.

Сумма внесенных лизингополучателем платежей составляет 639 438 руб. 14 коп.

Стоимость возвращенного предмета лизинга – 924 000 руб. 

Убытки лизингодателя составляют 88 801 руб.

Таким образом, разница между суммой, фактически полученной лизингодателем от лизингополучателя, и суммой, на которую вправе претендовать лизингодатель, составляет 398 232 руб. 07 коп. и является неосновательных обогащением на стороне ООО «РЕСО-Лизинг».

Согласно п. 1 ст. 395 ГК РФ, в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Направленная истцами в адрес ответчика претензия с требованием оплатить сумму неосновательного обогащения и начисленные проценты, оставлена ответчиком без исполнения.

Возражая против удовлетворения предъявленных исковых требований, ООО «РЕСО-Лизинг» ссылается на отсутствие у ИП ФИО2 права истца на предъявление исковых требований по договору лизинга № 543КРМ-ТРФ/01/2017 от 29.06.2017 в связи с тем, что договор цессии является недействительной сделкой, совершен без согласия ООО «РЕСО-Лизинг».

В силу ст. 382 ГК РФ, право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

П.3.4 условий договоров лизинга установлено, что без письменного согласия лизингодателя не допускается заключение лизингополучателем с третьими лицами соглашений о переводке долга и уступки не подтвержденных вступившим в законную силу судебным актом прав требования к лизингодателю.

ООО «РЕСО-Лизинг» не давало свое согласие на совершение уступки, а также истцом не предоставлен в материалы дела вступивший в законную силу судебный акт о взыскании неосновательного обогащения с лизингодателя в пользу лизингополучателя, договор цессии, по мнению ответчика, является недействительной сделкой, как совершенной без согласия лизингодателя в нарушении условий договора лизинга.

Данные возражения ответчика не обоснованы по следующим основаниям.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 16.05.2006 по делу № А32-3604/2005-50/60, если договор уступки требования заключен после прекращения действия договора поставки, то предусмотренное договором поставки условие о запрете цессии без согласия другой стороны прекратило свое действие, в связи с чем вывод о недействительности договора уступки требования по причине отсутствия согласия должника на уступку права поставщика противоречит п. 2 ст. 382 ГК РФ.

На момент заключения договора цессии отношения между лизингодателем и лизингополучателем в рамках договора лизинга прекращены, в связи с расторжением ООО «РЕСО-Лизинг» договора лизинга в одностороннем порядке.

В соответствии с п. 3 ст. 388 ГК РФ соглашение между должником и кредитором об ограничении или о запрете уступки требования по денежному обязательству не лишает силы такую уступку и не может служить основанием для расторжения договора, из которого возникло это требование, но кредитор (цедент) не освобождается от ответственности перед должником за данное нарушение соглашения.

По смыслу данной правовой нормы, уступка прав (требований) допускается во всяком случае, если денежное обязательство сторон, права из которого уступаются, связано с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности. В настоящем случае уступаемое право требования по денежным обязательствам лизинговой компании связано с осуществлением сторонами по договору лизинга предпринимательской деятельности, что в силу закона свидетельствует о возможности переуступки прав по договору лизинга, из которого возникло обязательство, без каких-либо исключений.

В пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" разъяснено, что уступка требований по денежному обязательству в нарушение условия договора о предоставлении согласия должника или о запрете уступки, по общему правилу, действительна независимо от того, знал или должен был знать цессионарий о достигнутом цедентом и должником соглашении, запрещающем или ограничивающем уступку (пункт 3 статьи 388 ПС РФ). Вместе с тем, если цедент и цессионарий, совершая уступку вопреки названному договорному запрету, действовали с намерением причинить вред должнику, такая уступка может быть признана недействительной (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Таким образом, согласно указанным разъяснениям, лишь в случае, если цедент и цессионарий, совершая уступку вопреки названному договорному запрету, действовали с намерением причинить вред должнику, такая уступка может быть признана недействительной (статьи 10 и 168 ГК РФ), доказательств чему, ответчиком не предоставлено.

Предметом уступки является требование по денежному обязательству, связанному с предпринимательской деятельностью (из договора лизинга). Несмотря на то, что стороны предусмотрели в договоре ограничение уступки требования, вытекающего из этого обязательства, необходимостью согласия на то другой стороны договора, нарушение такого ограничения влечет только последствие в виде возможной ответственности кредитора перед должником, но оно не лишает силу саму уступку такого требования.

При этом, ответчиком не представлено правовых обоснований, в связи с чем личность кредитора при расчете сальдо встречных обязательств по договору лизинга имеет для него существенное значение (п.2 ст.388 ГК РФ), учитывая что фактически договорные обязательства прекратились расторжением, а истцы заявляют исковые требования, которые фактически не связаны с неисполнением ООО «РЕСО-лизинг» своих договорных обязательств как лизингодателя по договору лизинга.

Таким образом, основания для признания договора цессии недействительным, ничтожным отсутствуют.

При этом, представленный истцами расчет сальдо встречных обязательств не обоснован, арифметически неверен и не соответствует методике расчета, изложенной в постановлении Пленума ВАС РФ № 17 от 14.03.2014, поскольку истцом неверно определена стоимость возвращенного предмета лизинга, а также не учтены убытки лизингодателя и санкции.

В соответствии с п. 4. постановления Пленума ВАС РФ № 17 от 14.03.2014, стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга (по общему правилу статьи 669 ГК РФ - при возврате предмета лизинга лизингодателю) исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика, при этом принимаются во внимание недостатки, указанные в акте приема-передачи предмета лизинга от лизингополучателя лизингодателю.

Таким образом, при определении цены возвращенного предмета лизинга, приоритет отдается сумме денежных средств, вырученных лизингодателем от реализации предметов лизинга.

Лизингодателем осуществлена реализация предмета лизинга по договору купли-продажи от 26.08.2020 №АРЛ/200-2019/1023/1 за 640 000 руб.

В соответствии с п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», риски изменения цен на сопоставимые товары, работы или услуги возлагаются на сторону, неисполнение или ненадлежащее исполнение договора которой повлекло его досрочное прекращение, например, в результате расторжения договора в судебном порядке или одностороннего отказа другой стороны от исполнения обязательства.

Приоритетное значение стоимости предметов лизинга имеет договор купли-продажи, а не мнения специалиста, который указывает лишь на возможность реализации объекта по указанной в заключении цене, но не гарантирует этого, подтверждается правовой позицией, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации №305-ЭС16-7931 от 28.06.2016 г., постановление Арбитражного суда Московского округа от 19.05.2017 по делу А40-15132/2016, постановление Арбитражного суда Московского округа от 17.01.2017 г. по делу № А40-15785/2016, постановление Арбитражного суда Московского округа от 23.11.2016 по делу А40-7463/2016, Определении Верховного Суда РФ от 23.06.2017 № 308-ЭС17-5788(3), в силу которых сальдо встречных обязательств в пользу лизингополучателя следует определять с учетом времени, прошедшего со дня возврата объектов лизинга до даты их реализации, а стоимость возвращенных предметов лизинга определяется в соответствии с ценой, по которой они проданы после расторжения договора.

Наличие отчета об оценке с более высокой рыночной стоимостью имущества само по себе не свидетельствует о занижении лизингодателем цены при его продаже.

Кроме того, согласно п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 (ред. от 07.02.2017) "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", по смыслу статьи 393.1 ГК РФ, пунктов 1 и 2 статьи 405 ГК РФ, риски изменения цен на сопоставимые товары, работы или услуги возлагаются на сторону, неисполнение или ненадлежащее исполнение договора которой повлекло его досрочное прекращение, например, в результате расторжения договора в судебном порядке или одностороннего отказа другой стороны от исполнения обязательства.

Договор лизинга №543КРМ-ТРФ/01/2017 от 29.06.2017 расторгнут в связи с неисполнением лизингополучателем обязанности по внесению лизинговых платежей.

Ссылки истца на аффилированность лизингодателя и ООО «Авторелиз» не имеют правового значения. Названные общества являются самостоятельными юридическими лицами, осуществляющими хозяйственную деятельность. Действующее законодательство не содержит запрета на учреждение одним физическим лицом нескольких юридических лиц и заключение хозяйственных договоров между этими юридическими лицами.

Согласно п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении (Постановление Президиума ВАС РФ от 07.02.2012 N 11746/11).

Из смысла данной нормы следует, что у участников мнимой сделки отсутствует действительное волеизъявление на создание соответствующих ей правовых последствий, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Формально выражая волеизъявление на заключение мнимой сделки, фактически ее стороны не желают установления, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей по отношению друг к другу. Факт неисполнения/ненадлежащего исполнения одной из сторон своих обязательств также сам по себе не может быть свидетельством мнимого характера сделки.

При этом, лизингодателем представлены доказательства исполнения договора купли-продажи от 26.08.2020 №АРЛ/200-2019/1023/1, а также подтверждение его возмездности.

Доказательств, свидетельствующих о том, что, заключая договор, стороны не желали наступления правовых последствий, истцами не представлено.

Доводы истца об исключении из расчета сальдо начисленных лизингодателем процентов по ст.395 ГК РФ в размере 3049,49 руб. не обоснованы.

В соответствии с п. 3.1. постановления Пленума ВАС РФ, расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (статья 15 ГК РФ), а также иных предусмотренных законом или договором санкций.

В соответствии с п. 7.2 Приложения № 4 к договору лизинга, в случае просрочки оплаты любых платежей по договору лизинга, в том числе авансовых, лизингодатель имеет право потребовать от лизингополучателя оплаты неустойки в виде пени в размере 0,1% от суммы задолженности за каждый календарный день просрочки платежа на основании письменного расчета лизингодателя.

Поскольку после расторжения договора лизинга неустойка за просрочку оплаты лизинговых платежей не подлежит начислению, ответчик правомерно начислил проценты за пользование чужими денежными средствами на сумму задолженности в размере 111847,2 руб. за период с 27.10.2019 по 31.03.2020, сумма которых составила 3049 руб. 39 коп.

Указанный расчет проверен судом и является арифметически верным.

Таким образом, стоимость возвращенного предмета лизинга подлежит определению на основании договора купли-продажи от 26.08.2020 №АРЛ/200-2019/1023/1, проценты за неправомерное пользование чужими денежными средствами в размере 3049,49 руб. подлежат включению в расчет сальдо встречных обязательств как убытки лизингодателя.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, ответчиком представлен контррасчет сальдо встречных обязательств, из которого следует, что цена приобретения имущества составила 1 159 000 руб.

Сумма аванса составляет 463 600 руб.

Затраты на страхование составили 61 435,34 руб.

Сумма финансирования составляет 756 835,34 руб.

Общая сумма договора лизинга составляет 1 753 769,34 руб.

Срок договора лизинга составляет 1494 дня.

Плата за финансирование составляет 17,22% годовых.

Фактический срок финансирования 895 день.

Плата за финансирование составляет 319 569,06 руб.

Начисленная неустойка составляет 14006,33 руб., проценты по ст.395 ГК РФ составляют 3049,39 руб., прочие расходы составляют 13360 руб.

Внесенные платежи по договору составили 1 103 038,14 руб.

Цена реализованного имущества составляет 640 000 руб.

Таким образом, финансовый результат сделки составляет 172 618 руб. 02 коп. и является неосновательным обогащением ООО «РЕСО-Лизинг».

Согласно ст. 1102 ГК РФ, лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Таким образом, с учетом заключенного договора уступки права требования (цессии) № 30-07/20-ДУ, сумма неосновательного обогащения, подлежащая взысканию с ООО «РЕСО-лизинг» в пользу ИП ФИО2 составляет 86309,01 руб. (50%), в пользу ООО «АМД-Строй» составляет 86 309,01 руб. (50%).

В соответствии с ч.1 ст.395 ГК РФ, в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

На сумму неосновательного обогащения 172 618 руб. 02 коп. подлежат начислению проценты с 11.12.2019.

При таких обстоятельствах, учитывая, что требования истцов в части взыскания неосновательного обогащения в размере 172 6118 руб. 02 коп. и начисленных на данную сумму процентов за период с 11.12.2019 по день фактической оплаты обоснованы, документально подтверждены, исковые требования в указанной части подлежат удовлетворению.

В соответствии с п. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

С учетом частичного удовлетворения заявленных исковых требований, государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика в размере 2 597 руб.

На основании ст.ст. 309, 310, 3959, 453, 614, 619, 622, 1102 ГК РФ, и руководствуясь ст.ст. 110, 123, 156, 167-171 АПК РФ арбитражный суд

РЕШИЛ:

Взыскать с ООО «РЕСО-Лизинг»  в пользу ООО «Термо Эффект» 86 309 руб. 01 коп. неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами, рассчитанные на сумму неосновательного обогащения в размере 86 309 руб. 01 коп. за период с 11.12.2019 г. по дату фактической оплаты.

Взыскать с ООО «РЕСО-Лизинг»  в пользу ИП ФИО2 86 309 руб. 01 коп. неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами, рассчитанные на сумму неосновательного обогащения в размере 86 309 руб. 01 коп. за период с 11.12.2019 г. по дату фактической оплаты, и государственную пошлину в размере 4 753 руб.

В остальной части иска – отказать.

Возвратить ИП ФИО2 из федерального бюджета излишне уплаченную государственную пошлину в размере 2 597 руб., перечисленную по платежному поручению №101 от 08.10.2020.

Решение может быть обжаловано в сроки и порядке, предусмотренные ст. 181, 257, 259, 273, 276 АПК РФ. 

Судья                                                                                     А.Г. Антипова