ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

11.07.2024                                                                                      Дело № А40-215644/21

 

Резолютивная часть постановления оглашена 4 июля 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 11 июля 2024 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Тарасова Н.Н.,

судей Кузнецова В.В., Перуновой В.Л.,

при участии в судебном заседании:

от общества с ограниченной ответственностью «Док-сервис» – ФИО1 по доверенности от 10.08.2022;

от общества с ограниченной ответственностью «Омстройснаб» – ФИО1 по доверенности от 08.04.2022;

от ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 04.05.2023;

от публичного акционерного общества «Газпром автоматизация» – ФИО4 по доверенности от 24.11.2023;

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания сибмонтажпроект» – ФИО5 по доверенности от 01.07.2024;

от ФИО6 – ФИО7 по доверенности от 05.05.2023;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

общества с ограниченной ответственностью «Док-сервис» и общества с ограниченной ответственностью «Омстройснаб»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 06.02.2024,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2024

об отказе в привлечении ФИО6 ФИО2 и публичного акционерного общества «Газпром автоматизация» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника 

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания Сибмонтажпроект»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 22.08.2022 общество с ограниченной ответственностью «Строительная компания Сибмонтажпроект» (далее – должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО8

В Арбитражный суд поступило заявление конкурсных кредиторов должника – общества с ограниченной ответственностью «Док-сервис» (далее – общества «Док-сервис») и общества с ограниченной ответственностью «Омстройснаб» (далее – общества «Омстройснаб») о привлечении ФИО6, ФИО2 и публичного акционерного общества «Газпром автоматизация» (далее – общества «Газпром автоматизация») к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в удовлетворении которого обжалуемым определением Арбитражного суда города Москвы от 06.02.2024, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2024, было отказано.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, общества «Док-сервис» и «Омстройснаб» обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемые определение и постановление отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В судебном заседании представители обществ «Док-сервис» и «Омстройснаб», а также конкурсного управляющего должника доводы кассационной жалобы поддержали, а представители ФИО6, ФИО2 и общества «Газпром автоматизация» просили суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив, в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как усматривается из материалов дела и было установлено судом первой инстанции, ФИО6 являлся генеральным директором должника в период с 16.12.2019 по дату открытия в отношении должника конкурсного производства, ФИО2 является единственным участником должника, а общество «Газпром автоматизация» являлось участником должника в период с 15.03.2011 по 25.07.2018.

Помимо этого, кредиторы указывают на то, что общество «Газпром автоматизация» является фактическим выгодоприобретателем, создавшим бизнес-модель, при которой доход от деятельности должника перераспределяется в его пользу с одновременным аккумулированием на должнике долговой нагрузки.

Таким образом, ответчики являлись контролирующими должника лицами, по смыслу статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Заявление кредиторов основано на положениях статьи 61.11 Закона о банкротстве и мотивировано следующими обстоятельствами.

По мнению кредиторов, ответственность ФИО6 заключается в создании убыточной модели ведения бизнеса должником; основанной на одном контракте с одним лицом и его реализации только за счет привлеченных от этого лица денежных средств, а также в отказе от установления реального сальдо по выполненным работам с обществом «Газпром автоматизация» и нецелевом расходование 270 000 000 руб. неотработанного аванса.

Ответственность ФИО2, по их мнению, также заключается в организации заведомо убыточной модели ведения бизнеса должником, поскольку этот ответчик, как участник должника, был осведомлен о финансовых проблемах должника, но не предпринимал каких-либо действий по смене директора, разработке антикризисного плана с ним или новым исполнительным органом, заключении кредитных договоров, урегулировании спора с генеральным подрядчиком и т.д.

Ответственность общества «Газпром автоматизация» заключается в его поведении в качестве генерального подрядчика, а именно в выборе основным подрядчиком в качестве контрагента непосредственно должника, что отличается от обычного поведения при выборе контрагента.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из следующего.

В соответствии с пунктами 1 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона.

В соответствии с абзацем 35 статьи 2 Закона о банкротстве, под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется.

Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

В настоящем случае, отметил суд, по сути, ответчикам вменяется в вину заключение между должником (субподрядчиком) и обществом «Газпром автоматизация» (подрядчиком) договора от 16.12.2019 № 1/063519, заключенного на условиях, аналогичных условиям заключенного самим указанным обществом «Газпром автоматизация» с основным заказчиком – акционерным обществом «Газпромпефть-ОНПЗ» (далее – обществом «Газпромпефть-ОНПЗ») соглашения, включая  цену договора, штрафные санкции, требования по его исполнению.

Цена договора с основным заказчиком - обществом «Газпромпефть-ОНПЗ» на момент заключения договора составляла 8 951 996 044,80 руб.

Цена договора с должником составляла 8 396 394 069,61 руб.

Разница в цене договора с основным заказчиком по сравнению с ценой договора с должником составляет около 6 %, что соответствует стандартной практике маржинальности.

Приведенные кредиторами доводы о нецелевом использовании полученного должником в счет исполнения условий названного соглашения аванса, судами оценены критически и отклонены.

Как следует из материалов дела, во исполнение основного договора заказчик – общество «Газпромнефть-ОНПЗ» оплатило выполнение работ кредитору (обществу «Газпром автоматизация»), в том числе, авансировало выполнение работ по основному договору на сумму 1 619 237 027,16 руб.

Кредитор, в свою очередь,  авансировал выполнение работ должником по договору на сумму 1 104 200 000 руб.

Работы были выполнены обществом «Газпром автоматизация» и сданы обществу «Газпромнефть-ОНПЗ» на сумму 1 204 426 502,33 руб.

По состоянию на 14.03.2022 размер аванса, невозвращенного кредитором основному заказчику - обществу «Газпромнефть-ОНПЗ», не зачтенного выполненными на 30.11.2021 работами, составляет 491 453 890,59 руб.,, при том, что согласно пункту 3.1 названного договора, стоимость общего комплекса работ составляет 8 396 394 069 руб.

Исходя из изложенного, отметили суды, поведение кредитора по отношению к должнику объясняется с точки зрения цели извлечения прибыли от деятельности коммерческого юридического лица, а критерий нестандартного характера вменяемой  ответчикам  сделки не подтвержден документально.

Кроме того, для обоих обществ данный вид деятельности является обычной хозяйственной деятельностью.

Как следствие, констатировали суды, вопреки доводам кредиторов об обратном, оспариваемый договор был заключен с целью исполнения договора с основным заказчиком с аналогичными условиями, в том числе по цене договора, штрафным санкциям, требованиям по исполнению; отсутствовал транзитный характер проведения денежных средств, а его заключение в условиях имущественного кризиса должника документально не подтверждено.

Указанные обстоятельства подтверждены вступившими в законную силу судебными актами (определение Арбитражного суда города Москвы от 30.05.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.08.2022), которыми установлено, что конкурсным управляющим должника документально не обоснована неплатежеспособность должника в 2019 году, то есть не подтверждено наступление критического момента, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов.

Напротив, отмечено судами, проанализировавшими бухгалтерскую отчетность должника, выполненный самим конкурсным управляющим должника  анализ финансового состояния должника, наиболее высокие, успешные финансовые показатели деятельности должника зафиксированы по состоянию на 31.12.2019, а именно: нераспределенная прибыль должника - 170 847 тыс. руб.

Сводные данные баланса должника: сумма активов должника – 288 582 тыс. руб.; сумма обязательств - 110 668 тыс. руб., при этом, все обязательства являются текущими, просроченная кредиторская задолженность отсутствует.

Сводные данные отчета о финансовых результатах: чистая прибыль - 170 846 тыс. руб.; расчетные значения финансовых коэффициентов: коэффициент текущей ликвидности - 2,482; показатель обеспеченности обязательств должника его активами - 2,485; степень платежеспособности по текущим обязательствам – 4; коэффициент автономии (финансовой независимости) - 0,617 (максимальный за 2017-2020 годы).

Также, суды отметил, что согласно финансовому анализу, показатели деловой активности характеризуют деятельность должника как рентабельную и прибыльную в 2017-2019 годах, наибольшие показатели отмечены в 2019 году.

Показатели финансовой устойчивости характеризуют положение должника как нестабильное в 2017-2018, а также в 2020 году, но не в 2019 году.

Указанные выводы судов доводами кассационной жалобы не опровергаются, равно как не оспаривается тот факт, что в указанный период времени размер оборотных активов должника превышал размер, как текущих, так и совокупных обязательств., а выплата дивидендов в октябре 2019 года не повлияла на показатели финансовой деятельности должника.

В этой связи, довод о снижении основных средств в 2019 году в рассматриваемой ситуации не влияет на вывод о наличии оснований для выплаты дивидендов за предшествующий период, поскольку размер активов по окончании 2019 года превышал сумму выплаченных дивидендов.

Кроме того, необоснованное распределение прибыли общества не нарушает интересы кредиторов, поскольку должник оставался в состоянии исполнять свои обязательства перед ними, и в случае действительной необоснованности могут считаться причиняющими ущерб самому должнику, что, тем не менее, не является основанием недействительности таких сделок в соответствии с положениями Закона о банкротстве.

Таким образом, учитывая, что по состоянию на 2019 год должник не отвечал признакам несостоятельности, стоимость чистых активов должника превышала сумму обязательств.

Равным образом, судом первой инстанции не были установлены признаки аффилированности должника и общества «Газпром автоматизация».

Действительно, общество «Газпром автоматизация» обладало долей в должнике в размере 49 % до 25.07.2018, но вышло из состава участников должника более чем за год до совершения оспариваемых платежей.

Иных доказательств явно или косвенно указывающих на признаки наличия аффилированности в материалы дела не представлено.

Кроме того, вопрос об аффилированности должника и общества «Газпром автоматизация» ранее был рассмотрен судом в рамках рассмотрения требований указанного общества, но вступившим в законную силу определением суда первой инстанции от 30.05.2022 соответствующие  доводы конкурсного управляющего должника и его кредиторов были отклонены в связи с не обоснованностью.

В соответствии с пунктом 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве, контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановления от 21.12.2017 № 53) разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В настоящем случае, суды установили, что договор строительного подряда от 16.12.2019 № 1/063519 не являлся единственным контактором должника, который также выполнял иные виды работ на других строительных объектах в рамках договора от 23.01.2020 № 294/063217 «Сварочные работы на комплексе ЭЛОУ-АВТ»; договор от 02.03.2020 № 304/063217 «Комплекс ЭЛОУ-АВТ, выполнение работ по теплоизоляции, работы по установке технологического оборудования»; договор от 27.03.2020 № 308/063217 «Оказание услуг в области обеспечения и контроля качества»; договор от 27.03.2020 № 309/063217 «Оказание услуг по проверке, корректировке и подготовке приемосдаточной документации»; договор от 01.09.2020 № 09-01/20У-332/063217 «Оказание услуг по техническому обслуживанию внешних инженерных систем и ВИЗИС.

После заключения с обществом «Газпром автоматизация» договора подряда от 16.12.2019 № 1/063519 должник осуществлял мероприятия по трудоустройству достаточного числа персонала для осуществления работ, получил необходимые разрешения и лицензии, а также осуществил первоначальный анализ рабочей документации, выданной на тот момент частично и в «нулевой» ревизии.

За период с июля по декабрь 2020 года в связи с увеличением открытых участков производства работ на объектах число работников увеличилось и в пиковой точке составило 1 250 человек.

В связи с получением согласованной и подписанной рабочей документации с отметкой «в производство работ» только в конце декабря 2020 года, а также скачком цен на металлосодержащие проектные материалы, поставка которых являлась обязанностью должника, финансово-экономическим управлением было подготовлено заключение о нецелесообразности продолжать подрядные работы при текущих расценках фонда оплаты труда и согласованных стоимостях проектных материалов.

На совещаниях и в переписке с обществом «Газпром автоматизация» поднимался вопрос отказа от некоторых видов работ и необходимости ускорения процедуры согласования стоимости проектных материалов, который, в свою очередь, предпринимал попытки по урегулированию указанных вопросов с обществом «Газпромнефть-ОНПЗ».

После анализа финансовых показателей по итогам 2021 года посредством независимого аудита принято решение об уменьшении числа персонала с целью снижения расходной части бюджета на выплату заработной платы, налогов и взносов.

В противном случае, повышение цен на материалы и оборудование в условиях отказа общества «Газпромнефть-ОНПЗ» в повышении цены контракта и применяемых к фонду оплаты труда коэффициентов повлекло бы за собой увеличение кредиторской нагрузки.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к правомерному и обоснованному им выводу о том что, прекращение должников активной производительной деятельности было вызвано не самим расторжением договора подряда, а значительное повышение цен на строительные материалы и оборудование.

Из разъяснений Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации, изложенных в постановлении от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановлении от 30.07.2013 № 62 ) следует, что арбитражным судам необходимо принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности или неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности

В настоящем случае констатировали суды, относимых и допустимых доказательств того, что действия ответчика изначально выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска в материалы дела не представлено.

Привлечение к имущественной ответственности предполагает установление противоправности, а также причинно-следственной связи между действиями (бездействием) лица, привлекаемого к такой ответственности, и наступившими последствиями, однако кредиторами не представлены доказательства тому, что действия (бездействие) ответчиков, сами по себе привели к банкротству должника.

Дебиторская задолженность в общем размере 44 090 942,92 руб. образовалась к середине 2020 года в связи с неисполнением обязательств по договорам подряда и поставки.

Неоднократные досудебные претензии о необходимости оплаты были оставлены без удовлетворения.

Одновременное наличие у должника задолженности по заработной плате определило принятие единственным участником должника решения о приобретении спорной дебиторской задолженности.

Так, ФИО2 был заключен ряд договоров, по условиям которых, дебиторская задолженность была уступлена по номинальной стоимости.

Полученные в счет оплаты договоров были списаны в последующем ФССП России  в счет погашения задолженности перед работниками.

При этом, доводы о безвозмездности сделок должника и ФИО2 опровергаются материалами дела, а относимых и допустимых доказательств томуо, что сделки с ФИО2 убыточны или причинили вред должнику не имеется.

Учитывая вышеизложенное, суд пришел к обоснованному выводу о том, что кредиторами не доказано наличие вины ФИО6 и ФИО2, а также причинно-следственной связи между их указаниями и действиями и возникшей финансовой неплатежеспособностью должника, которые не позволили должнику удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам.

Довод о перераспределении дохода опровергается вступившими в законную силу судебными актами, которыми установлено наличие у общества «Газпром автоматизация» прав требований к должнику в размере 270 152 014,53 руб. при задолженности перед заказчиком в 781 192 138,21 руб.

Тот факт, что в период с ноября 2018 по декабрь 2019 года ФИО6 являлся сотрудником общества «Газпром автоматизация», не свидетельствует о наличии у общества «Газпром автоматизация» возможности определять деятельность должника, поскольку после расторжения трудового договора с обществом «Газпром автоматизация» ФИО6 выбыл из иерархической цепочки управления бывшего работодателя.

Договорные отношения с обществами, входящими в одну группу компаний с обществом «Газпром автоматизация», преимущественно возникли при осуществлении хозяйственной деятельности прежним руководством под наименованием общество с ограниченной ответственностью «ОМЦ Газметрология» и выбывшим из состава участником должника обществом «Газпром автоматизация».

В связи с чем, довод о подконтрольности должника обществу «Газпром автоматизация» в связи с нахождением в договорных отношениях с обществами из группы компаний подлежит отклонению, поскольку такие отношения не связаны с деятельностью после изменения направления развития и имеющимися обязательствами.

На основании изложенного, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявленных требований.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции обоснованно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самим заявителем кассационной жалобы положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 06.02.2024 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2024 по делу № А40-215644/21 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                  Н.Н. Тарасов

 

Судьи:                                                                                              В.В. Кузнецов

 

                                                                                                          В.Л. Перунова