ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-20072/2020

город Ростов-на-Дону

30 мая 2022 года

15АП-16734/2021

15АП-16992/2021

15АП-18584/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 24 мая 2022 года

Полный текст постановления изготовлен 30 мая 2022 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Деминой Я.А.,

судей Емельянова Д.В., Долговой М.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от страхового акционерного общества "ВСК": представителя по доверенности от 01.01.2022 ФИО2;

от акционерного общества "СОГАЗ" посредством веб-конфференции: представителя по доверенности от 29.08.2021 ФИО3;

от акционерного общества "СОЧИ-ПАРК" посредством веб-конфференции: представителя по доверенности от 07.12.2021 ФИО4;

от государственной корпорации развития "ВЭБ.РФ" посредством веб-конференции: представителя по доверенности от 09.02.2022 ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы акционерного общества «Сочи-Парк», страхового акционерного общества «ВСК» и акционерного общества «Страховое общество газовой промышленности» на решение Арбитражного суда Краснодарского края от 13.08.2021 по делу № А32-20072/2020 по заявлению акционерного общества «Сочи-Парк» к страховому акционерному обществу «ВСК»

третье лицо: государственная корпорация развития «ВЭБ.РФ» о взыскании страхового возмещения и признании условий договора недействительными,

УСТАНОВИЛ:

акционерное общество «Сочи-Парк» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с иском к страховому акционерному обществу «ВСК» о взыскании страхового возмещения в сумме 113 859 436 руб., процентов в сумме 7 028 295,21 руб., а также просило признать недействительным условия пункта 5.1.4. договора о лимите страхового возмещения в размере 30 000 000 руб. в отношении страхового случая, указанного в пункте 4.2.2.3 (обнаружение/появление серьезных инфекционных заболеваний).

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 13.08.2021 по делу № А32-20072/2020 иск удовлетворен частично. С САО "ВСК" в пользу АО "Сочи-Парк" взыскано 120 887 731,21 руб., в том числе: страховое возмещение в сумме 113 859 436 руб., проценты по статье 395 ГК РФ в размере 7 028 295,21 руб., а также проценты по статье 395 ГК РФ за период с 30.07.2021 по день фактической оплаты страхового возмещения и 227 000 руб. судебных расходов. В остальной части в иске отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, АО «Сочи-Парк», САО «ВСК»,             АО "СОГАЗ" обжаловали его в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просили обжалуемое решение отменить, принять новый судебный акт.

Апелляционная жалоба АО «Сочи-Парк» мотивирована несогласием с решением суда в части отказа в иске. Апеллянт просит принять в этой части новый судебный акт, которым признать недействительным пункт 5.1.4 договора страхования имущества юридических лиц (от всех рисков) от 01.07.2019 №1943099000447, заключенного Сочинским филиалом САО «ВСК» (ИНН 

<

***>) и АО «Сочи-Парк» (ИНН 

<

***>), в части предусмотренного в нем лимита в размере 30 000 000 рублей в отношении страхового случая, указанного в пункте 4.2.2.3 договора страхования (обнаружение/появление серьезных инфекционных заболеваний).

Апелляционная жалоба САО «ВСК» мотивирована тем, что выводы суда первой инстанции не соответствуют обстоятельствам дела, а также основаны на неправильном применении норм материального права, решение судом первой инстанции принято с нарушением норм процессуального права. Апеллянт указывает, что толкование договора страхования должно осуществляться в пользу САО «ВСК». По мнению страховщика, суд первой и инстанции, квалифицируя заявленное истцом событие по п. 4.2.1.8 договора страхования на основании п. 4.2.2 договора, совершил это путем изъятия из полного условия, предусмотренного п.4.2.2 договора, части правила, не учтя, что применение части сложного юридического состава невозможно. Таким образом, предусмотренный пп.4.2.2, 4.2.1.8 договора страхования страховой случай отсутствует. В связи с этим не подлежал применению лимит ответственности страховщика в размере 150 000 000 рублей. Так как он применим к страховому риску (случаю) по пп. 4.2.2, 4.2.1.8 договора страхования. Однако предусмотренный пп. 4.2.2, 4.2.1.8 договора страхования страховой риск (случай) отсутствует. Податель жалобы отмечает, что условия правил страхования относительно перечня страховых рисков (случаев) правового значения не имеют. Заявитель указывает, что суд первой инстанции, не имея специальных знаний в области биологии (вирусологии), принял решение без оценки заключения специалиста МГУ имени М.В.Ломоносова от 12.07.2020 № 2, без отражения в решении оснований, по которым суд его отверг. Податель жалобы настаивает на том, что заболевание ТОРС [SARS] и заболевание КОВИД-19 [COVID-19] вызывается разными коронавирусами, классифицированы принятым ВОЗ классификатором МКБ-10 в качестве двух различных заболеваний. Также ходатайствует о назначении в рамках рассмотрения апелляционной жалобы судебной экспертизы.

Апелляционная жалоба АО "СОГАЗ" мотивирована тем, что суд необоснованно признал случай страховым. Апеллянт указывает, что представленными в материалы дела доказательствами подтверждается, что ТОРС или SARS и новая коронавирусная инфекция являются различными заболеваниями. В апелляционной жалобе заявлены ходатайства о привлечении АО "СОГАЗ" в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора и переходе к рассмотрению дела по правилам первой инстанции.

В отзыве на апелляционную жалобу САО «ВСК» просит отказать в удовлетворении апелляционной жалобы АО "Сочи-Парк". 

В отзыве на апелляционную жалобу АО "Сочи-Парк" просит отказать в удовлетворении ходатайства САО "ВСК" о назначении судебной экспертизы. Решение суда от 13.08.2021 по делу № А32-20072/2020 в части взыскания с САО "ВСК" страхового возмещения, а также процентов по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В отзыве на апелляционную жалобу ГК «ВЭБ.РФ» просит апелляционную жалобу САО "ВСК" на решение Арбитражного суда Краснодарского края от 13.08.2021 оставить без удовлетворения.

24.03.2022 через канцелярию суда от страхового акционерного общества "ВСК" посредством сервиса подачи документов в электронном виде "Мой Арбитр" поступило ходатайство о приостановлении производства по делу №А32-20072/2020 до вступления в законную силу принятого Арбитражным судом г. Москвы 15.03.2022 решения по делу № А40-27867/2021.

В судебном заседании, состоявшемся 25.03.2022, представитель страхового акционерного общества "ВСК" не поддержал заявленное ходатайство о приостановлении, в связи с чем указанное ходатайство судебной коллегией не рассматривалось.

В судебном заседании, состоявшемся 24.05.2022, представители акционерного общества «Сочи-Парк», страхового акционерного общества «ВСК» и акционерного общества «Страховое общество газовой промышленности» поддержали доводы своих апелляционных жалоб, просили обжалуемое решение отменить в соответствующей части.

Представители государственной корпорации развития «ВЭБ.РФ», акционерного общества «Сочи-Парк» возражали против удовлетворения апелляционной жалобы САО "ВСК".

В апелляционной жалобе САО «ВСК» заявлено ходатайство о проведении повторной судебной экспертизы.

Представитель страхового акционерного общества "ВСК" поддержал ранее заявленное ходатайство о назначении судебной экспертизы, возражал против удовлетворения апелляционной жалобы АО "Сочи-Парк".

САО «ВСК» просит на разрешение эксперта поставить следующие вопросы:

1. Каковы смысловые содержание и соотношение между собой предложений, содержащихся в пункте 5.1.4 договора страхования имущества юридических лиц (от всех рисков) от 01.07.2019 №1943099000447, заключенного Сочинским филиалом САО «ВСК» и АО «Сочи-Парк»: «Общая ответственность Страховщика по п. 4.1.4 настоящего Договора ограничивается суммой 300 000 000 российских рублей в части Постоянных Расходов и 120 000 000 рублей в части дополнительных расходов. При этом в отношении п.4.2.2.3 установлен лимит в размере 30 000 000 российских рублей, в части остальных дополнительных рисков, указанных в п.4.2.2. устанавливаются отдельные лимиты страхования - 150 000 000 российских рублей?

2. Каково смысловое соотношение между собой предложений, содержащихся в пункте 5.1.4 договора страхования имущества юридических лиц (от всех рисков) от 01.07.2019 №1943099000447, заключенного Сочинским филиалом САО «ВСК» и АО «Сочи-Парк»: «Общая ответственность Страховщика по п. 4.1.4 настоящего Договора ограничивается суммой 300 000 000 российских рублей в части Постоянных Расходов и 120 000 000 рублей в части дополнительных расходов. При этом в отношении п.4.2.2.3 установлен лимит в размере 30 000 000 российских рублей, в части остальных дополнительных рисков, указанных в п.4.2.2. устанавливаются отдельные лимиты страхования - 150 000 000 российских рублей.», и предложения, содержащегося в п.5.1.2 договора страхования имущества юридических лиц (от всех рисков) от 01.07.2019 №1943099000447, заключенного Сочинским филиалом САО «ВСК» и АО «Сочи-Парк»: «Общая страховая сумма по Секции №2 «Страхование перерыва в деятельности» составляет 420 000 000 рублей 00 копеек, в т.ч.:

по постоянным расходам страховая сумма равна 300 000 000 руб.

по дополнительным расходам страховая сумма равна 120 000 000 руб.?

3. Каково смысловое содержание предложения «При этом в отношении п.4.2.2.3 установлен лимит в размере 30 000 000 российских рублей, в части остальных дополнительных рисков, указанных в п.4.2.2. устанавливаются отдельные лимиты страхования – 150 000 000 российских рублей.», содержащегося в пункте 5.1.4 договора страхования имущества юридических лиц (от всех рисков) от 01.07.2019 №1943099000447, заключенного Сочинским филиалом САО «ВСК» и АО «Сочи-Парк?

Каково смысловое соотношение предложения «При этом в отношении п.4.2.2.3 установлен лимит в размере 30 000 000 российских рублей, в части остальных дополнительных рисков, указанных в п.4.2.2. устанавливаются отдельные лимиты страхования - 150 000 000 российских рублей.», содержащегося в пункте 5.1.4 договора страхования имущества юридических лиц (от всех рисков) от 01.07.2019 № 1943099000447, заключенного Сочинским филиалом САО «ВСК» и АО «Сочи-Парк», с содержащимися в пунктах 5.1.3 и 5.1.3.4 данного договора предложениями: «В пределах указанных в п. 5.1.2. Страховых сумм устанавливаются следующие ограничения ответственности Страховщика (лимиты):» и «Улучшения имущества и Непоименованное имущество: 20 000 000,00 (Двадцать миллионов) российских рублей»?

Имеются ли оговорки, описки, опечатки в содержании предложения «При этом в отношении п.4.2.2.3 установлен лимит в размере 30 000 000 российских рублей, в части остальных дополнительных рисков, указанных в п.4.2.2. устанавливаются отдельные лимиты страхования - 150 000 000 российских рублей.», изложенного в пункте 5.1.4 договора страхования имущества юридических лиц (от всех рисков) от 01.07.2019 №1943099000447, заключенного Сочинским филиалом САО «ВСК» и АО «Сочи-Парк? Если да, то каким образом данные оговорки, описки, опечатки влияют на смысловое содержание этого предложения?».

САО «ВСК» просит поручить проведение данной экспертизы по выбору суда одной из следующих организаций:

ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России (адрес: 109028, 

<

...>), ФИО6;

АНО «Экспертное бюро Истина» (адрес: 119180, 

<

...>, офис 32Б), ФИО7.

Документы в отношении данных кандидатов находятся в материалах дела.

Рассмотрев ходатайство о назначении повторной судебной экспертизы, судом апелляционной инстанции не установлено оснований для его удовлетворения ввиду следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо, если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

На основании части 2 статьи 64, части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключение экспертов является одним из доказательств по делу и оценивается наряду с другими доказательствами.

В силу статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации назначение экспертизы является правом, а не обязанностью суда. Признав, что основания для назначения экспертизы отсутствуют либо проведение ее нецелесообразно, суд с учетом совокупности имеющихся в деле доказательств вправе отказать в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы по делу.

Применительно к рассматриваемому случаю, суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для проведения по делу повторной судебной экспертизы, установив, что имеющиеся в деле доказательства позволяют суду рассмотреть спор по существу, необходимость и основания для проведения судебной экспертизы отсутствуют.

Ходатайство о проведении повторной судебной экспертизы не подлежит удовлетворению. Спор рассматривается судом апелляционной инстанции по имеющимся в материалах дела доказательствам.

От САО «ВСК» поступило ходатайство об отложении судебного заседания с целью предоставления САО «ВСК» вступившего в законную силу решения Арбитражного суда города Москвы от 08.04.2022 по делу № А40-278367/2021.

Рассмотрев ходатайство об отложении судебного заседания по рассмотрению апелляционной жалобы, в соответствии со статьями 158, 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу об отказе в его удовлетворении, исходя из следующего.

Согласно части 3 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если лицо, участвующее в деле и извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, заявило ходатайство об отложении судебного разбирательства с обоснованием причины неявки в судебное заседание, арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает причины неявки уважительными. При этом, отложение судебного заседания по ходатайству лица, участвующего в деле и надлежащим образом извещенного о судебном заседании, является правом, а не обязанностью суда.

Применительно к настоящему делу, суд апелляционной инстанции имеет возможность рассмотреть жалобы по имеющимся в материалах дела доказательствам.

АО «Сочи-Парк» заявлено ходатайство прекращении производства по апелляционной жалобе АО «СОГАЗ» на решение Арбитражного суда Краснодарского края от 13.08.2021 по делу № А32-20072/2020, мотивированное тем, что АО «Согаз» не является лицом, обладающим правом на обжалование судебного акта в порядке ст. 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Государственная корпорация развития «ВЭБ.РФ» также просит прекратить производство по апелляционной жалобе АО «СОГАЗ» на решение Арбитражного суда Краснодарского края от 13.08.2021 по делу № А32-20072/2020.

Рассмотрев ходатайства АО «Сочи-Парк» и Государственной корпорации развития «ВЭБ.РФ», суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что производство по апелляционной жалобе АО «СОГАЗ» подлежит прекращению в связи со следующим.

В соответствии с пунктами 1 и 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», лица, не участвующие в деле, как указанные, так и не указанные в мотивировочной и/или резолютивной части судебного акта, вправе его обжаловать в порядке апелляционного производства в случае, если он принят об их правах и обязанностях, то есть данным судебным актом непосредственно затрагиваются их права и обязанности, в том числе создаются препятствия для реализации их субъективного права или надлежащего исполнения обязанности по отношению к одной из сторон спора.

В случае когда жалоба подается лицом, не участвовавшим в деле, суду надлежит проверить, содержится ли в жалобе обоснование того, каким образом оспариваемым судебным актом непосредственно затрагиваются права или обязанности заявителя.

При отсутствии соответствующего обоснования апелляционная жалоба возвращается в силу пункта 1 части 1 статьи 264 АПК РФ.

Если после принятия апелляционной жалобы будет установлено, что заявитель не имеет права на обжалование судебного акта, то применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 АПК РФ производство по жалобе подлежит прекращению.

АО «Согаз» в качестве обоснования подачи апелляционной жалобы в порядке статьи 42 АПК РФ ссылается на наличие договора страхования, заключенного между ООО «Сочи-парк Отель» и АО «Согаз». По мнению заявителя жалобы, договор страхования, заключенный между ООО «Сочи-Парк Отель» и АО «Согаз» имеет аналогичные условия с договором страхования, заключенным между АО «Сочи-парк» и САО «ВСК» в части признания случая страховым. Также АО «Согаз» ссылается на дело № А32-26444/2020, находящееся в производстве Арбитражного суда Краснодарского края, по иску ООО «Сочи-парк Отель» к АО «Согаз» о взыскании страхового возмещения. Как указывает АО «Согаз» судебные акты, вынесенные по настоящему делу, могут повлиять на принятие решения по делу № А32-26444/2020.

Между тем суд апелляционной инстанции данные доводы АО «СОГАЗ» признает необоснованными, поскольку названные обстоятельства не относятся к установленным в арбитражном процессуальном законодательстве правовым основаниям участия в деле третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора, и правовым основаниям обжалования судебного акта лицом, не участвовавшим в деле.

Исходя из содержания части 1 статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса РФ правовым основанием участия в деле третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора, является возможное влияние будущего судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции, на права или обязанности такого лица по отношению к одной из сторон.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 июня 2020 г. № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», лица, не участвующие в деле, вправе его обжаловать в порядке апелляционного производства в случае, если он принят об их правах и обязанностях, то есть данным судебным актом непосредственно затрагиваются их права и обязанности, в том числе создаются препятствия для реализации их субъективного права или надлежащего исполнения обязанности по отношению к одной из сторон спора.

С учетом части 1 статьи 44 Арбитражного процессуального кодекса РФ сторонами в рамках настоящего дела являются АО «Сочи-Парк» и САО «ВСК». 

При этом АО «Сочи-Парк» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) и АО «Сочи-Парк Отель» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) являются разными юридическими лицами. Осуществляемое одним и тем же физическим лицом представительство данных юридических лиц в настоящем деле и в деле № А32-26444/2020 не образует единства стороны в этих арбитражных делах.

Таким образом, существующие и будущие результаты судебного производства по настоящему делу (№ А32-20072/2020) не могут оказать влияния на права и обязанности АО «СОГАЗ» ни по отношению к АО «Сочи-Парк», ни по отношению к САО «ВСК». Соответственно, отсутствуют необходимые правовые основания для участия АО «СОГАЗ» в настоящем деле третьим лицом, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, и для обжалования АО «СОГАЗ» решения Арбитражного суда Краснодарского края от 13.08.2021 по этому делу.

Оспариваемым судебным актом права АО «СОГАЗ» не установлены, какие-либо обязанности на заявителя жалобы не возложены.

Следовательно, АО «СОГАЗ» не обосновало, каким образом решение Арбитражного суда Краснодарского края от 12.08.2021 по делу № А32-20072/2020 затрагивает его права и обязанности или создает препятствия для реализации его субъективного права.

Наличие заинтересованности общества в результатах рассмотрения настоящего дела само по себе не создает правовых оснований для обжалования принятого по делу судебного акта, что подтверждается правовой позицией Верховного суда РФ, отраженной в определении от 04.05.2021 № 304-ЭС21-4918 по делу № А70-2910/2020; определении от 20.09.2019 № 305-ЭС19-15534 по делу № А40-199850/2018.

В силу части 1 статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.

Согласно части 3 статьи 51 АПК РФ о вступлении в дело третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, либо о привлечении третьего лица к участию в деле или об отказе в этом арбитражным судом выносится определение.

Частью 3.1. статьи 51 АПК РФ установлено, что определение об отказе во вступлении в дело третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, может быть обжаловано лицом, подавшим соответствующее ходатайство, в срок, не превышающий десяти дней со дня вынесения данного определения, в арбитражный суд апелляционной инстанции.

Из анализа указанных положений процессуального законодательства следует, что третье лицо без самостоятельных требований - это предполагаемый участник материально-правового отношения, связанного по объекту и составу с тем, которое является предметом разбирательства в арбитражном суде.

Основанием для вступления (привлечения) в дело третьего лица является наличие общих материальных прав, защита которых возможна в рассматриваемом деле.

Целью участия третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, является предотвращение неблагоприятных для него последствий.

В связи с этим суд при разрешении вопроса о вступлении в дело третьего лица должен установить характер правоотношений между сторонами по делу, взаимосвязь правового интереса лиц по предмету и объекту судебного разбирательства, а также может ли конечный судебный акт по делу повлиять на права или обязанности третьего лица по отношению к одной из сторон, в том числе возможность предъявления иска. При этом, обычная заинтересованность в исходе спора таким обязательным и безусловным основанием для вступления в дело не является. Судебный акт должен не просто затрагивать права и обязанности этих лиц, а приниматься непосредственно об их правах и обязанностях.

АО «СОГАЗ» в нарушение требований статей 51, 65 АПК РФ не указало и не подтвердило документально, каким образом, принятый по настоящему делу судебный акт, может повлиять на права или обязанности АО «СОГАЗ» по отношению к АО «Сочи-Парк» или САО «ВСК», в связи с чем суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения ходатайства указанного лица о вступлении в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции прекращает производство по апелляционной жалобе акционерного общества «Страховое общество газовой промышленности» и отказывает в удовлетворении ходатайства о привлечении акционерного общества «Страховое общество газовой промышленности» в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Оснований для перехода к рассмотрению дела по правилам первой инстанции, у судебной коллегии не имеется. 

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, дополнения к ним, письменных пояснений и отзывов, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о необходимости отказа в удовлетворении исковых требований по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между акционерным обществом «Сочи-Парк» (страхователь) и Сочинским филиалом страхового акционерного общества «ВСК» (страховщик) заключен договор страхования имущества юридических лиц (от всех рисков) от 01.07.2019 № 1943099000447 (далее - Договор страхования) на период страхования с 1 июля 2019 г. по 30 июня 2020 г. (пункт 1 Договора страхования), согласно условиям которого страховщик за обусловленную в пункте 5.2.1 Договора страхования страховую премию при наступлении предусмотренного в  Договоре страхования события (страхового случая)  обязуется возместить страхователю или в отдельных случаях государственной корпорации развития «ВЭБ.РФ» (выгодоприобретатель) причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной Договором страхования страховой суммы.

Пункт 4.1 Договора страхования состоит из разделов, названных сторонами Договора страхования следующим образом: «Секция № 1. Страхование ущерба имуществу» и «Секция № 2 «Страхование перерыва в деятельности». По секции № 1 «Страхование ущерба имуществу» объектами страхования являются имущественные интересы страхователя, связанные с владением и/или пользованием и /или распоряжением имущественным комплексом «Гостиничным комплексом категории 4* на 278 номеров» (застрахованное имущество), расположенным по адресу, включая прилегающие к зданиям территории (территория страхования): Россия, Краснодарский край, г. Сочи, Адлерский район, Имеретинская низменность, участок А. 16 (гостиничный комплекс «Богатырь»). По секции № 2 «Страхование перерыва в деятельности» объектами страхования являются имущественные интересы страхователя, связанные с несением постоянных расходов, фактически произведенными расходами по сокращению убытков от перерыва в застрахованной деятельности (пункт 4.1.4 Договора страхования).

Неотъемлемой частью Договора страхования его стороны в пункте 2 Договора страхования признали Правила № 99/4 страхования имущества предприятий («все риски»), утвержденные приказом САО «ВСК» от 30.04.2019 № 00-99/137-ОД, приложенные к Договору страхования (далее - Правила).

Пункт 4.5 Правил допускает в дополнение к страхованию имущества также страхование убытков страхователя от перерыва в хозяйственной деятельности в соответствии с «Дополнительными условиями по страхованию убытков от перерыва в хозяйственной деятельности» по пункту 15.3 Правил. Согласно подпункту 15.3.1 пункта 15.3 Правил условия, указанные во всех подпунктах пункта 15.3 Правил, являются составной частью договора страхования, предусматривающего возмещение убытков от перерыва в производстве (хозяйственной деятельности). Положения пункта 15.3 Правил действуют, если страхование убытков от перерыва в производстве (хозяйственной деятельности) предусматривается договором страхования (подпункт 15.3.2 пункта 15.3 Правил),

В соответствии с подпунктом 15.3.4.4 Правил перерыв в хозяйственной деятельности - полное или частичное сокращение объема хозяйственной деятельности страхователя вследствие наступления события, указанного в договоре страхования, на период до его полного или частичного восстановления. Подпунктом 15.3.6 Правил предусмотрено, что перерыв в хозяйственной деятельности считается наступившим, если хозяйственная деятельность страхователя полностью или частично прекращается вследствие причинения материального ущерба имуществу страхователя (подпункт 15.3.13 Правил) либо одного из событий, указанных в подпункте 15.3.14 Правил, в связи с чем страхователь не может достичь доходов, необходимых для получения прибыли и покрытия текущих расходов.

В подпунктах 15.3.14 и 15.3.14.3 Правил определено, что страховым случаем является возникновение у страхователя убытков от перерыва хозяйственной деятельности в результате события, которое соответствует следующему описанию: «Правомерные действия органов государственной власти. Покрытие при этом действует только в том случае, если события, повлекшие за собой распоряжение органов государственной власти об остановке\прекращении застрахованной хозяйственной деятельности страхователя, были для страхователя внезапными и непредвиденными, а их последствия не могли быть предотвращены правомерными, разумными и целесообразными при данных обстоятельствах действиями страхователя».

Согласно пунктам 4.2.2, 4.2.2.1, 4.2.2.2 и 4.2.2.3 Договора страхования страховым случаем в рамках секции № 2 «Страхование перерыва в деятельности» является возникновение у страхователя убытков от перерыва в производстве/хозяйственной деятельности, в том числе, в случаях, указанных в пунктах 4.2.2.1, 4.2.2.2 и 4.2.2.3 Договора страхования. 

Пунктом 4.2.2.3 Договора страхования предусмотрено обнаружение/появление серьезных инфекционных заболеваний (сибирская язва; туляремия; оспа; полиомиелит, вызванный диким полиовирусом; тяжелый острый респираторный синдром: ТОРС или SARS; холера; легочная форма чумы; желтая лихорадка; геморрагические лихорадки – лихорадка Ласса, Марбург, Эбола, лихорадка Западного Нила) (в случае введения карантина), паразитов и обусловлено, что возмещение при таких обстоятельствах выплачивается только после подтверждения факта заболевания/наличия паразитов и приостановки/остановки деятельности по решению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека или иного органа, уполномоченного на такое приостановление (прокуратура, суд и т.д.).

Исходя из содержания пунктов 4.2.2 и 4.2.2.3 Договора страхования, обусловленного обязательным наличием решений государственных органов о приостановлении деятельности страхователя, указанные страховой случай и страховой риск соответствуют подпунктам 15.3.4.4,15.3.6,15.3.14 и 15.3.14.3 Правил.

Постановлением Главного санитарного врача по Краснодарскому краю от 25.03.2020 № 6 введены ограничительные мероприятия со ссылкой на пункт 6 части 1 статьи 51 Федерального закона от 30 марта 1999 г. № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» (в абзаце шестом пункта 6 части 1 статьи 51 Закона введение ограничительных мероприятий и карантин являются одним и тем же действием), и руководителям организаций, осуществляющих деятельность бань, саун, хамамов предписано прекратить допуск посетителей в указанные объекты с 26.03.2020 до особого распоряжения в связи с появлением в Краснодарском крае серьезного инфекционного заболевания, вызываемого коронавирусной инфекцией.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 постановления главы администрации (губернатора) Краснодарского края от 30.03.2020 г. №178 с 28.03.2020 г. временно приостановлена деятельность гостиниц и оказание услуг общественного питания так же в связи появлением Краснодарском крае короновирусной инфекции.

Постановлением главы администрации (губернатора) Краснодарского края от 31 марта 2020 г. № 185 (в том числе, в редакции постановлений главы администрации (губернатора) Краснодарского края от 5 апреля 2020 г. № 194, 11 апреля 2020 г. № 215, 17 апреля 2020 г. № 235, 30 апреля 2020 г. № 255,10 мая 2020 г. № 266) введен карантин.

С учетом данных правовых актов органов государственной власти АО «Сочи-Парк» с 26.03.2020 приостановило оказание услуг бань, саун, хамамов в СПА, относящимся к застрахованному имуществу согласно Договору страхования, а с 28.03.2020 приостановило оказание гостиничных услуг и сопутствующих им услуг общественного питания в гостиничном комплексе, также относящимся к застрахованному имуществу согласно Договору страхования, то есть, приостановлена деятельность страхователя, указанная в пункте 4.1.4.2 Договора страхования как застрахованная деятельность.

Действуя в соответствии с пунктом 5.3.9.1 Договора страхования, АО «Сочи-Парк» направило в Сочинский филиал САО «ВСК» письма от 26.03.2020 № 316, 31.03.2020 № 342, информирующие страховщика о наступлении страхового случая, предусмотренного Договором страхования, и о необходимости выплаты страхового возмещения. В дополнительном письме АО «Сочи-Парк» от 01.04.2020 № 349, направленном Сочинскому филиалу САО «ВСК», страховщик уведомлен о введении карантина.

САО «ВСК» в письме от 07.04.2020 № 00-9915/439 отказало в выплате страхового возмещения АО «Сочи-Парк», мотивировав тем, что риск перерыва в хозяйственной деятельности АО «Сочи-Парк» в связи с распространением нового заболевания COVID-19 не включен в перечень заболеваний, указанных в пункте 4.2.2.3 Договора страхования, и также указав, что САО «ВСК» не могло застраховать риск распространения нового заболевания COVID-19, так как на дату заключения Договора страхования данное заболевание не было известно мировому сообществу и медицине, а способы лечения не известны до настоящего времени.

АО «Сочи-Парк» приняло меры к досудебному урегулированию спора, представив страховщику в письме от 21.04.2020 № 404 доводы о наличии оснований для признания наступившим страхового случая и предложив страховщику применить пункт 5.3.9.7 Договора страхования в целях досудебного урегулирования спора. Однако САО «ВСК» в письме от 27.04.2020 № 00-99-15/541 сообщило, что оснований для признания заявленного АО «Сочи-Парк» события в качестве страхового случая не имеется.

Ссылаясь на указанные обстоятельства АО «Сочи-Парк» обратилось с иском в суд, в котором просит взыскать страховое возмещение в сумме 113 859 436 руб., проценты в сумме 7 028 295,21 руб., а также признать недействительным условия пункта 5.1.4. договора о лимите страхового возмещения в размере 30 000 000 руб. в отношении страхового случая, указанного в пункте 4.2.2.3 (обнаружение/появление серьезных инфекционных заболеваний).

Суд первой инстанции в части рассмотрения требований истца о взыскании суммы страхового возмещения, принимая во внимание пункты 4.2.2, 4.2.1, 4.2.2.3 спорного договора страхования, пришел к выводу о их обоснованности, поскольку введенные ограничительные меры на основании постановления Главного санитарного врача по Краснодарскому краю от 25.03.2020 № 6 и постановления главы администрации (губернатора) Краснодарского края от 31 марта 2020 г. № 185, повлекли приостановление деятельности принадлежащей истцу гостиницы, что неизбежно повлекло возникновение убытков у истца.

Суд первой инстанции отметил, что, свершившиеся события подпадают и под пункт 4.2.2.3 Договора страхования, согласно которому страховым случаем признается обнаружение/появление серьезных инфекционных заболеваний (сибирская язва; туляремия; оспа; полиомиелит, вызванный диким полиовирусом; тяжелый острый респираторный синдром: ТОРС или SARS; холера; легочная форма чумы; желтая лихорадка; геморрагические лихорадки - лихорадка Ласса, Марбург, Эбола, лихорадка Западного Нила).

Суд первой инстанции указал, что согласно данным Всемирной организации здравоохранения (https://www.who.int/ru), тяжелый острый респираторный синдром (ТОРС) - это вирусное инфекционное заболевание, вызываемое семейством коронавирусов. SARS-CoV-2 — представитель семейства коронавирусов, к которому относятся также SARS-CoV («атипичная пневмония», SARS, ТОРС).

COVID-19 — коронавирусная инфекция или потенциально тяжелый острый респираторный синдром (ТОРС), вызываемый коронавирусом SARS-CoV-2.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу, что SARS-CoV-2 - это непосредственный возбудитель инфекционного заболевания - ТОРС, риск обнаружение/появления которого предусмотрен пунктом 4.2.2.3 Договора страхования.

Суд первой инстанции отметил, что буквальное толкование пункта 4.2.2.3 Договора страхования подразумевает обнаружение действующих серьезных инфекционных заболеваний, а также появление указанных заболеваний в том смысле, что такие заболевания не были выявлены ранее. Иное толкование данного пункта ставит вряд синонимов слова «обнаружение» и «появление», что, по своей сути, недопустимо, противоречит смыслу, изложенному в указанном пункте. Более того, слова «обнаружение» и «появление» в пункте 4.2.2.3 Договора страхования фактически являются взаимодополняющими и имеют различное значение.

Суд первой инстанции, учитывая изложенное, исходя из содержания пунктов 4.2.1.8, 4.2.2 и 4.2.2.3 Договора страхования, обусловленных обязательным наличием решений государственных органов о приостановлении деятельности Страхователя, пришел к выводу, что указанный страховой случай соответствует пунктам 15.3.4.4, 15.3.6, 15.3.14 и 15.3.14.3 Правил, а, следовательно, подлежит возмещению в порядке и на условиях, предусмотренных Договором страхования.

Согласно п. 5.1.4. лимит ответственности страхователя по п. 4.2.2 применительно к событиям, указанным в п. 4.2.1.8 Договора и п. 15.3.14.3 Правил, составляет 150 000 000 руб. Лимит, установленный для п. 4.2.2.3 применению в данном случае не подлежит.

Кроме того, пунктом 4.3 Договора страхования предусмотрен перечень случаев, когда событие не признается страховым случаем и это является основанием для отказа в возмещении.

Указанный перечень является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит (п. 4.3.5. Договора страхования).

Таким образом, суд первой инстанции сделал вывод, что отказ САО «ВСК» в выплате страхового возмещения на основании «новизны серьезного инфекционного заболевания» также не обоснован, поскольку не входит в перечень оснований для отказа в возмещении, предусмотренного Договором страхования.

В части определения суммы убытков, суд первой инстанции руководствовался заключением №ОБ-СМ-3117/20 от 02.11.2020 г., выполненным АО «НЭО Центр» и представленным истцом в материалы дела. 

В связи с просрочкой выплаты страхового возмещения истец заявил так же о взыскании с ответчика процентов согласно ст. 395 ГК РФ. Расчет процентов судом первой инстанции проверен, признан правильным.

Повторно исследовав материалы дела, судебная коллегия признает выводы суда первой инстанции о взыскании с САО "ВСК" в пользу АО "Сочи-Парк" суммы страхового возмещения и процентов, неверными на основании следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 929 Гражданского кодекса Российской Федерации: по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

В соответствии со ст. 9 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992г. №4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации»: 1. Страховым риском является предполагаемое событие, на случай наступления которого проводится страхование. Страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам.

При заключении договора страхования стороны согласовали между собой перечень событий, на случай которых производится страхование, являющиеся, согласно пункту 1 статьи 9 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992г. №4015 -1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации», страховыми рисками.

В соответствие с п. 4.2.2. по настоящему договору в рамках Секции № 2 «Страхование перерыва в деятельности» (п. 4.1.4 договора) страховым случаем является возникновение у Страхователя убытков от перерыва в производстве/хозяйственной деятельности, под которыми понимается полное или частичное прекращения (или сокращение объема) производственной/ хозяйственной деятельности Страхователя в результате гибели, утраты, повреждения Застрахованного имущества при наступлении предусмотренных договором страхования событий в соответствии с п. 4.2.1 Настоящего Договора.

Застрахованное имущество, зафиксировано сторонами в Приложении № 3 «Перечень застрахованного имущества» к Договору страхования.

В соответствии с п. 4.2.2. и п. 4.2.2.3 Договора страхования: по настоящему Договору в рамках Секции №2 «Страхование перерыва в деятельности» Раздела 1 (п. 4.1.4.) страховым случаем является возникновение у Страхователя убытков от перерыва в производстве/хозяйственной деятельности, под которым понимается полное или частичное прекращение (или сокращение объема) производственной/ хозяйственной деятельности Страхователя в результате гибели, утраты, повреждения Застрахованного имущества при наступлении предусмотренных договором страхования событий в соответствии с п. 4.2.1., а также в следующих случаях: п. 4.2.2.3. Обнаружение/появление серьезных инфекционных заболеваний (сибирская язва; туляремия; оспа; полиомиелит, вызванный диким полиовирусом; тяжелый острый респираторный синдром: TOPC или SARS; холера; легочная форма чумы; желтая лихорадка; геморрагические лихорадки - лихорадка Ласса, Марбург, Эбола, лихорадка Западного Нила) (в случае введения карантина), паразитов (т.е. организмов, питающихся за счет других организмов и большей частью вредящих им. Список паразитарных болезней в соответствии с санитарно-эпидемиологическими правилами СП 1.3.2885-11 «Дополнения и изменения №2 к СП 1.3.2322-08 «Безопасность работы с микроорганизмами III-IV групп патогенности (опасности) и возбудителями паразитарных болезней»). Возмещение по данному условию выплачивается только после подтверждения факта заболевания/наличия паразитов и приостановки/остановки деятельности по решению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека или иного органа, уполномоченного на такое приостановление (прокуратура, суд и т.д.).

Перечень инфекционных заболеваний, указанный в п. 4.2.2.3 является закрытым, заболевание новой короновирусной инфекцией «COVID-19» не предусмотрено перечнем заболеваний и паразитов, указанных в п. 4.3.3.2. Договора страхования.

В суде апелляционной инстанции представитель САО «ВСК» просил истребовать в ВОЗ (адрес: 125009, 

<

...>, адрес электронной почты: eurusco@who.int) следующую информацию: 

- является ли коронавирус SARS-CoV-2 непосредственным возбудителем «тяжелого острого респираторного синдрома (ТОРС)»;

- является ли COVID-19 потенциально «тяжелым острым респираторным синдромом (ТОРС)»; 

- если да, то где размещена информация об этом на сайте ВОЗ (сообщить данную информацию в виде ссылки на соответствующую страницу сайта ВОЗ в сети Интернет); 

- фиксировались ли когда-либо случаи обнаружения/появления заболевания «тяжелый острый респираторный синдром (ТОРС)» на территории Российской Федерации, если да, когда и где; 

- когда и где на планете Земля был зафиксирован последний случай обнаружения/появления заболевания «тяжелый острый респираторный синдром (ТОРС)». 

Истребовать в Министерстве здравоохранения Российской Федерации (адрес: 127994, ГСП4, 

<

...>, адрес электронной почты: info@rosminzdrav.ru) следующую информацию: 

- является ли коронавирус SARS-CoV-2 непосредственным возбудителем «тяжелого острого респираторного синдрома (ТОРС)»; 

- является ли COVID-19 потенциально «тяжелым острым респираторным синдром (ТОРС)»; 

- фиксировались ли когда-либо случаи обнаружения/появления заболевания «тяжелый острый респираторный синдром (ТОРС)» на территории Российской Федерации, если да, когда и где; 

- когда и где на планете Земля был зафиксирован последний случай обнаружения/появления заболевания «тяжелый острый респираторный синдром (ТОРС)».

Суд апелляционной инстанции удовлетворил ходатайства САО «ВСК» и направил письма в адрес Министерства здравоохранения Российской Федерации Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения (Росздравнадзор) и Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по вопросу разъяснения, является ли SARS-CoV-2 возбудителем тяжелого острого респираторного синдрома: ТОРС или SARS?

Во исполнение требования суда апелляционной инстанции Министерство здравоохранения Российской Федерации от 23.05.2022 по вопросам, касающимся формулировок и толкования диагнозов при тяжелом остром респираторном синдроме (ТОРС) и COVID-19, сообщило следующее.

В соответствии с МКБ-10 тяжелый острый респираторный синдром (ТОРС, Severe acute respiratory syndrome (SARS)) и новая коронавирусная инфекция COVID-19 определены как две отдельные болезни.

Министерство указало, что для тяжелого острого респираторного синдрома (ТОРС, Severe acute respiratory syndrome (SARS)) применяются следующие коды МКБ-10:

- U04 Тяжелый острый респираторный синдром (ТОРС);

- U04.9 Тяжелый острый респираторный синдром (ТОРС) неуточненный.

Для новой коронавирусной инфекции COVID-19 применяются следующие коды МКБ-10:

- U07.1 COVID-19, вирус идентифицирован. Данный код используется, если COVID-19 подтвержден лабораторными исследованиями, независимо от тяжести клинических признаков или симптомов.

- U07.2 COVID-19, вирус не идентифицирован. Данный код используется, когда COVID-19 диагностирован клинически или эпидемиологически, но лабораторные исследования не дают результатов или недоступны.

Министерство указало, что возбудителем ТОРС (SARS) является коронавирус тяжелого острого респираторного синдрома (SARS Coronavirus, SARS-CoV). Возбудителем COVID-19 является коронавирус SARS-CoV-2. 

Управление Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Краснодарскому краю письмом от 08.04.2022 сообщило, что по данным ФБУЗ 2Центр гигиены и эпидемиологии в Краснодарском крае» случаев обнаружения/появления заболевания «тяжелой острой респираторный синдром: ТОРС или SARS» на территории Краснодарского края не регистрировалось, в том числе с 01.07.2019 по 30.06.2020. 

Согласно приобщенного к материалам дела письма Федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральный научно-клинический центр специализированных видов медицинской помощи и медицинских технологий Федерального медико-биологического агентства» от 12.11.2020 № 2822, следует, что коронавирус SARS-CoV-2 является представителем того же семейства (бета-коронавирусы), что возбудитель SARS (SARS-CoV) и возбудитель MERS (ТОРС). Степень гомологии РНК SARS-CoV-2 и SARS-CoV составляет 70%, то есть, данные коронавирусы довольно близки друг к другу, но все же являются различными видами и возбудителями разных заболеваний (л.д. 94, т. 8).

Согласно, приобщенному САО «ВСК» к материалам дела письму Федерального государственного бюджетного учреждения «Национальный исследовательский центр эпидемиологии и микробиологии имени почетного академика Н.Ф. Гамалеи» Министерства здравоохранения Российской Федерации от 27.11.2020 № 67/01-05-1734 следует, что коронавирусы SARS-CoV (Severe acute respiratory syndrome) и SARS-CoV-2 (2019-nCoV) являются двумя разными вирусами. Заболевание тяжелый острый респираторный синдром (ТОРС), вызываемый вирусом SARS-CoV, и коронавирусная инфекция COVID-19, вызываемая вирусом SARS-CoV-2, являются разными нозологическими формами. Заболеванию ТОРС присвоен нозологический код U04.9 по МКБ-10, заболеванию COVID-19 присвоен нозологический код U07.1 по МКБ-10 (л.д. 95, т. 8).

САО «ВСК» также в материалы дела приобщено заключение специалиста МГУ имени М.В.Ломоносова от 12.07.2020 №2, изготовленное работниками данного учреждения д.б.н., заведующим сектором кафедры вирусологии биологического факультета ФИО8 и д.б.н., профессором, заведующим кафедрой вирусологии биологического факультета ФИО9 (л.д.126-128, т. 2).

В данном заключении специалиста содержатся следующие сведения и выводы:

а)в целом известны 4 коронавируса человека, из них 3 коронавируса, которые являются причиной тяжелых респираторных заболеваний, а именно:

коронавирус «SARS-CoV», вызывающий заболевание «Тяжелый острый респираторный синдром [ТОРС]» («Severe acute respiratory syndrome» [SARS]);

коронавирус «MERS-CoV», вызывающий заболевание «Ближневосточный респираторный синдром» («Middle East respiratory syndrome» [MERS]);

коронавирус «SARS-CoV-2», вызывающий заболевание «Коронавирусное заболевание 2019 [КОВИД-19] («Coronavirus disease 2019» [COVID-19]);

б)упомянутые 3 коронавируса, которые являются причиной тяжелых респираторных заболеваний:

-заболевание ТОРС [SARS] обнаружено в Китае, вспышка заболевания имела место в период 2002-2003 годов. После этой вспышки не было зарегистрировано ни одного случая этого заболевания. Необходимо отметить, что данный факт опровергает вывод суда первой инстанции о том, что в 2020 году на территории Краснодарского края зафиксировано заболевание ТОРС [SARS] и по его поводу введены ограничения (абз.4-6 л.8 решения суда первой инстанции). Наряду с этим это также опровергается постановлением Главного санитарного врача по Краснодарскому краю от 25.03.2020 №6 и производными от него актами органов государственной власти, в которых однозначно констатировано об обнаружении именно заболевания КОВИД-19 [COVID-19] и указано о введении ограничений именно по причине заболевания КОВИД-19 [COVID-19], а не иного другого заболевания (л.д. 124-126, т. 1, л.д. 18-50, т. 2);

-заболевание «Ближневосточный респираторный синдром» [MERS] обнаружено в Саудовской Аравии в 2012 году, где периодически регистрируется по настоящее время;

-заболевание КОВИД-19 [COVID-19] обнаружено в Китае в 2019 году;

в)в Международной статистической классификации болезней и проблем, связанных со здоровьем (10-й пересмотр) (МКБ-10) (принятой 43-ей Всемирной Ассамблеей Здравоохранения - высшим руководящим органом Всемирной организации здравоохранения (1989 год), введенной в действие приказом Минздрава Российской Федерации от 27.05.1997 № 170), заболевание КОВИД-19 [COVID-19] классифицировано в качестве отдельного заболевания с присвоением отдельного кода;

г)таким образом, заболевание КОВИД-19 [COVID-19] не имеет отношения к заболеванию ТОРС [SARS], данные два заболевания вызываются различными коронавирусами;

д)заболевание КОВИД-19 [COVID-19] не относится ни к одному из заболеваний, перечисленных в договоре страхования.

Представителем САО «ВСК» в суде апелляционной инстанции приобщена к материалам дела выписка из письма Минздрава России от 10.02.2021 № 28-2/239 «О направлении для использования в работе и для информирования граждан РФ «Ответов на часто задаваемые вопросы по новой коронавирусной инфекции» (л.д. 71-90, т. 8).

В названном письме Минздрав России дает разъяснения, что такое коронавирусы.

Согласно названному письму коронавирусы - это семейство вирусов, которые преимущественно поражают животных, но в некоторых случаях могут передаваться человеку. Обычно заболевания, вызванные коронавирусами, протекают в легкой форме, не вызывая тяжелой симптоматики. Однако бывают и тяжелые формы, такие как ближневосточный респираторный синдром (MERS) и тяжелый острый респираторный синдром (SARS). Новые вирусы появляются из-за возможного обмена участками генома (РНК) различных видов коронавирусов. Тяжелые осложнения вызывает у некоторых пациентов (в первую очередь, у пожилых и ослабленных, у больных с сердечно-сосудистыми и онкологическими заболеваниями) и новый коронавирус из Уханя (названный 2019 nCov или SARS-CoV-2). 

Согласно данному письму заболевание у человека вызывают шесть видов коронавирусов, SARS-CoV-2 - седьмой. Четыре из них постоянно циркулируют среди людей и обычно провоцируют ОРВИ. Два других штамма - коронавирус, ассоциированный с тяжелым острым респираторным синдромом (SARS-CoV или ТОРС-коронавирус), и коронавирус, связанный с ближневосточным респираторным синдромом (MERS-CoV), - имеют зоонозное (от животных) происхождение и различные по тяжести исходы.

SARS-CoV-2 является бета-коронавирусом, отличным от бета-коронавирусов, ассоциированных с тяжелым острым респираторным синдромом человека (ТОРС) и ближневосточным респираторным синдромом (MERS). Он имеет близкое сходство с коронавирусами летучих мышей, и вполне вероятно, что летучие мыши являются основным источником, но неизвестно, передается ли SARS-CoV-2 непосредственно от летучих мышей или через какой-либо другой механизм (например, через промежуточного хозяина - это могут быть кролики, собаки, кошки).

На вопрос это тот же вирус, который вызывает атипичную пневмонию (ТОРС), Минздрав России в письме от 10.02.2021 № 28-2/239 отвечает, нет, вирус, вызывающий COVID-19, принадлежит к тому же семейству вирусов, что и возбудитель тяжелого острого респираторного синдрома (ТОРС-КоВ), но это другой вирус. С 2004 г. вспышек ТОРС не зарегистрировано нигде в мире.

Суд апелляционной инстанции, проанализировав вышеперечисленные доказательства, установил следующие обстоятельства:

-SARS (ТОРС) - тяжелый острый респираторный синдром и COVID-19 - это два отдельных заболевания;

каждое из этих двух заболеваний вызывается отдельным возбудителем, в первом случае SARS-CoV, а во втором случае SARS-CoV-2;

первый и последний случай ТОРС в Российской Федерации был зарегистрирован 05.05.2003. Следовательно, ТОРС не мог быть зафиксирован в срок действия договора страхования (после 01.07.2019).

При таких обстоятельствах довод истца об одинаковых последствиях COVID-19 и тяжелого острого респираторного синдрома: ТОРС или SARS с точки зрения правоотношений (по страхованию) признается судом апелляционной инстанции необоснованным, поскольку опровергается установленными фактическими обстоятельствами по делу.

Истцом в подтверждение своих доводов не представлено доказательств, что в Российской Федерации по поводу тяжелого острого респираторного синдрома: ТОРС или SARS когда-либо вводились ограничительные мероприятия аналогичные предусмотренным постановлением Главного государственного санитарного врача по Краснодарскому краю от 25.03.2020 №6 «О введении ограничительных мероприятий в организациях и на объектах».

В свою очередь, согласно информации, содержащейся в письме Минздрава России от 24.09.2021 №30-4/2589, которое размещено в открытых источниках в сети Интернет и приобщено к материалам дела ответчиком, следует, что на территории Российской Федерации был зарегистрирован только один случай заболевания тяжелого острого респираторного синдрома: ТОРС или SARS (05.05.2003), закончившийся выздоровлением.

В связи с этим также очевидна несоразмерность последствий заболевания COVID-19, по которому с 2019 года ВОЗ объявлена пандемия, имеющая место по настоящее время, и одного случая тяжелого острого респираторного синдрома: ТОРС или SARS в Российской Федерации, не повлекшего за собой никаких последствий, имевшего место задолго до заключения договора страхования (05.05.2003).

Истцом в материалы дела не предоставлено доказательств, что в отношении заболевания тяжелый острый респираторный синдром: ТОРС или SARS имеют место следующие предусмотренные п.4.2.2.3 договора страхования факты:

что факт данного заболевания подтвержден Роспотребнадзором, что имеется решение последнего об этом;

что факт данного заболевания послужил причиной приостановки/остановки деятельности истца по решению органа, уполномоченного на такое приостановление.

В связи с вышеизложенным из материалов дела не следует вывод, что имеет место факт наступления страхового случая, предусмотренного п.4.2.2.3 договора страхования.

В п.4.2.2.3 договора страхования предоставлен перечень заболеваний, а не их возбудителей (вирусов, бактерий и т.п.). Следовательно, только установление решением Роспотребнадзора наличия в срок действия договора страхования и на территории страхования конкретного заболевания, предусмотренного п.4.2.2.3 договора страхования, введение именно по его поводу ограничений уполномоченным органом свидетельствует о наличии страхового случая по договору страхования.

Такие заболевания Роспотребнадзором не устанавливались.

Обратного истцом не доказано. 

Стороны договора страхования должны прийти к соглашению о характере события, на случай наступления которого осуществляется страхование (страхового случая). В силу подпункта 2 пункта 1 статьи 942 ГК РФ это является существенным условием договора страхования.

Приведенные нормы запрещают сторонам страховать событие (опасность), время и место наступления которого неизвестно на момент заключения договора, поскольку нарушение сторонами приведенного запрета противоречило бы основному принципу страхования - вероятности и случайности события, на случай которых происходит страхование.

Стороны Договора страхования не могли предполагать и предвидеть в будущем вероятность вспышки новой коронавирусной инфекции (COVID-19). Новая коронавирусная инфекция COVID-19, включена в перечень заболеваний, представляющих опасность для окружающих (постановление Правительства Российской Федерации от 31 января 2020 г. № 66). При этом, Договор страхования № 57/112-5006220 был заключен 08.09.2019, следовательно, стороны Договора страхования не могли договориться о покрытии неизвестного риска (неизвестной опасности). Иной подход противоречил бы императивным требованиям статьи 942 ГК РФ.

В силу возмездности договора страхования (статьи 423, 954 ГК РФ) включение любого дополнительного заболевания в закрытый перечень застрахованных рисков влияет на расчет суммы страховой премии. Согласно справке о размере страховой премии риск коронавирусной инфекции (COVID-19) не принимался на страхование.

Согласно пунктам 1 и 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

На основании подпункта 2 пункта 1 статьи 942 ГК РФ при заключении договора имущественного страхования между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение о характере события, на случай наступления которого осуществляется страхование (страхового случая).

Согласно пункту 1 статьи 947 ГК РФ сумма, в пределах которой страховщик обязуется выплатить страховое возмещение по договору имущественного страхования, определяется соглашением страхователя со страховщиком в соответствии с правилами, предусмотренными настоящей статьей.

Пунктом 2 «Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с добровольным страхованием имущества граждан» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017): если иное не предусмотрено законом или иными правовыми актами, стороны договора добровольного страхования вправе по своему усмотрению определить перечень случаев, признаваемых страховыми, а также случаев, которые не могут быть признаны страховыми.

Пунктом 2 статьи 9 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992г. №4015 -1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» предусмотрено, что страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам.

Учитывая упомянутые нормы права сторонами в Договоре страхования определен перечень рисков, на случай наступления которых производится страхование, и условия, при которых страховой риск считается реализованным, т.е. определили страховые случаи.

Вышесказанное подтверждается пунктом 10 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2020)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.11.2020).

Обстоятельства, освобождающие страховщика от обязанности произвести страховую выплату (статьи 961, 963, 964 Гражданского кодекса Российской Федерации) при непризнании наступившего события страховым случаем не применяются. В статье 963 ГК РФ речь идет об основаниях освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения при наступлении страхового случая, в то время как истцу отказано в выплате ввиду отсутствия страхового случая в принципе. Учитывая, что условиями заключенного договора страхования сторонами согласован перечень случаев повреждения или утраты застрахованного имущества, при которых ответчик не предоставляет истцу страховую защиту, включающих в себе указанное истцом в качестве страхового случае событие, произошедшего в результате COVID-19.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции признает требования истца о взыскании страхового возмещения, не подлежащими удовлетворению, поскольку данное событие не является страховым случаем.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд апелляционной инстанции, оценив все имеющиеся доказательства по делу в их совокупности и взаимосвязи, как того требуют положения, содержащиеся в части 2 статьи 71 АПК РФ, отказывает в удовлетворении исковых требований АО «Сочи-Парк».

Требование о взыскании процентов по ст. 395 ГК РФ, а так же процентов по ст. 395 ГК РФ за период с 30.07.2021 г. по день фактической оплаты страхового возмещения, не подлежит удовлетворению, поскольку является дополнительным к основному требованию, в удовлетворении которого отказано.

Истцом также заявлено требование о признании недействительным условия пункта 5.1.4 Договора страхования имущества юридических лиц (от всех рисков) от 01.07.2019 № 1943099000447, заключенного Сочинским филиалом САО «ВСК» и АО «Сочи-Парк» о лимите в размере 30 000 000 руб. в отношении пункта 4.2.2.3 названного договора страхования. 

По утверждению истца пункт 5.1.4. договора о лимите страхового возмещения в размере 30 000 000 руб. содержит явную описку, в связи с чем подлежит признанию недействительным (ст. 178 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Согласно пункту 2 статьи 178 ГК РФ при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.

В целях объективного и всестороннего исследования данного довода судом первой инстанции была назначена лингвистическая экспертиза, на разрешение которой были поставлены следующие вопросы:

1) Каково значение пункта 5.1.4 договора страхования имущества юридических лиц (от всех рисков) от 01.07.2019 № 1943099000447, заключенного Сочинским филиалом САО «ВСК» и АО «Сочи-Парк», в контексте пункта 5.1.2 этого договора?

2) Каково значение предложения «При этом в отношении пункта 4.2.2.3 установлен лимит в размере 30 000 000 (тридцать миллионов) российских рублей, в части остальных дополнительных рисков, указанных в пункте 4.2.2 устанавливаются отдельные лимиты страхования - 150 000 000 (сто пятьдесят миллионов) российских рублей», содержащегося в пункте 5.1.4 договора страхования имущества юридических лиц (от всех рисков) от 01.07.2019 № 1943099000447, заключенного Сочинским филиалом САО «ВСК» и АО «Сочи-Парк», в контексте пунктов 5.1.3 и 5.1.3.4 этого договора?

3) Имеются ли исходя из лингвистического (семантического) анализа признаки оговорки, описки, опечатки и т.п. в содержании предложения «При этом в отношении пункта 4.2.2.3 установлен лимит в размере 30 000 000 (тридцать миллионов) российских рублей, в части остальных дополнительных рисков, указанных в пункте 4.2.2 устанавливаются отдельные лимиты страхования - 150 000 000 (сто пятьдесят миллионов) российских рублей», изложенного в пункте 5.1.4 договора страхования имущества юридических лиц (от всех рисков) от 01.07.2019 № 1943099000447, заключенного Сочинским филиалом САО «ВСК» и АО «Сочи-Парк»?

В суд первой инстанции представлено заключение эксперта-лингвиста от 31.03.2021 № СЭ/Л-31/03-2021.

По первому вопросу эксперт пришел к выводу, что с точки зрения формальных показателей пункт 5.1.4 Договора страхования имущества юридических лиц (от всех рисков) от 01.07.2019 № 1943099000447, заключенного Сочинским филиалом САО «ВСК» и АО «Сочи-Парк», в контексте пункта 5.1.2 данного договора, устанавливает ограничительные суммы ответственности страховщика по секции № 2 (п. 4.1.4) по постоянным и дополнительным расходам, в рамках установленной в п. 5.1.2 договора общей страховой суммы по секции № 2 (п. 4.1.4) по постоянным и дополнительным расходам, а именно, 300 000 000 российских рублей в части постоянных расходов и 120 000 000 руб. по дополнительным расходам. В данном пункте также содержится информация об установлении предела страховой выплаты в размере 30 000 000 российских рублей в отношении пп. 4.2.2.3, входящий в п. 4.2.2, для оставшихся двух подпунктов п. 4.2.2 (4.2.2.1 и 4.2.2.2) установлена особая (предназначенная для этих пунктов) предельная сумма страховой выплаты в размере 150 000 000 российских рублей. 

Эксперт указал, что такая трактовка вызывает вопросы с точки зрения логики, поэтому возможно предположить, что в данный фрагмент договора вкладывался иной смысл. 

В результате анализа экспертом выявлено, что исследуемый фрагмент допускает неоднозначное толкование с точки зрения его значения. Эксперт указал, что это означает, что имеются варианты его понимания, которые приводят к возможному искажению смысла, что требует пересмотра текста договора. 

По второму вопросу эксперт указал, что в результате анализа выявлено, что исследуемый фрагмент допускает неоднозначное толкование с точки зрения его значения. Это означает, что имеются варианты его понимания, которые приводят к возможному искажению смысла, что требует пересмотра текста договора.

Эксперт указал, что страховые случаи, указанные в пп. 4.2.2.1, 4.2.2.2 и 4.2.2.3, представляют собой однородные аспекты, связанные с ограничением доступа/запрета к объектам страхования 9застрахованному имуществу или территории страхования), осуществляемого в соответствии с «распоряжениями, постановлениями органов государственной власти» (пп. 4.2.2.1, 4.2.2.2), «решением Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека или иного органа, уполномоченного на такое приостановление (прокуратура, суд и т.д.))» (п. 4.2.2.3).

Эксперт отметил, что подпункты 4.2.2.2 и 4.2.2.3 также имеют общий аспект, а именно, неблагополучную санитарно-эпидемиологическую обстановку, указанную в качестве причины официального запрета на доступ к объектам страхования и вынужденного перерыва в производстве/хозяйственной деятельности. 

Однако эксперт указал, что размер, установленных лимитов страховой выплаты по п. 4.2.2.3, с одной стороны, и пп. 4.2.2.1 и 4.2.2.2, с другой, значительно (в 5 раз) отличается (30 млн руб. и 150 млн. руб.) Данное несоответствие, по мнению эксперта, также наводит на мысль о возможной технической ошибки либо опечатке.

Эксперт указал, что лимиты по всем упомянутым в п. 5.1.3 подпунктам (исключение составляет п. 5.1.3.4) составляют суммы не ниже 150 млн. российских рублей. Только в п. 5.1.3.4 и 5.1.4 (в отношении п. 4.2.2.3) указаны суммы значительно меньшего размера: 20 млн руб. и 30 млн. руб. соответственно.

По мнению эксперта, совокупность изложенного (с учетом отсутствия указания на № пункта, в отношении которого пунктом 5.1.3.4 устанавливается предел страховой выплаты) позволяет выдвинуть гипотезу о том, что, возможно, данный пункт Улучшения имущества и Непоименованное имущество» с суммой 20 млн руб. должен был быть включен в п. 5.1.4 в состав анализируемого предложения.

При ответе на третий вопрос эксперт указал, что по результатам лингвистического исследования в предложении «При этом в отношении п. 4.2.2.3 установлен лимит в размере 30 000 000 российских рублей, в части остальных дополнительных рисков, указанных в п. 4.2.2, устанавливаются отдельные лимиты страхования – 150 000 000 российских рублей», содержащегося в пункте 5.1.4 договора страхования имущества юридических лиц (от всех рисков) от 01.07.2019 № 1943099000447, заключенного Сочинским филиалом САО «ВСК» и АО «Сочи-Парк», выявлены возможные признаки оговорки, описки, опечатки, либо технической ошибки. 

С учетом изложенного, эксперт-лингвист ФИО10 пришла к выводу, что пункт 5.1.4. допускает неоднозначное толкование, имеются варианты его понимания, которые приводят к возможному искажению его смысла. В исследуемом пункте 5.1.4 лимит ответственности в отношении п. 4.2.2.3 установлен в несколько раз меньше, чем в отношении иных рисков, указанных в п.4.2.2, что представляется эксперту нелогичным и наводит эксперта на мысль о возможной технической ошибке или опечатке. Таким образом, эксперт делает вероятностный вывод о наличии описки.

Суд первой инстанции отметил, что по смыслу пункта 2 статьи 178 ГК РФ для признания сделки недействительной, как совершенной вследствие существенного заблуждения, описка, оговорка, опечатка должны быть очевидными.

Суд первой инстанции согласился с мнением эксперта и посчитал, что очевидной описки в пункте 5.1.4. в части установления лимита ответственности не имеется.

Кроме того, суд первой инстанции отметил, что рассматриваемый договор страхования был заключен на основании тендера, организованного самим истцом. В составе конкурсной документации был проект договора страхования, в котором спорный пункт 5.1.4. полностью совпадает с текстом п. 5.1.4. уже заключенного договора. 

Таким образом, суд первой инстанции отметил, что истец не только имел реальную возможность изучить условия договора перед его подписанием, но и является автором проекта договора. 

При таких обстоятельствах суд первой инстанции не усмотрел оснований полагать о наличии очевидной описки в п. 5.1.4.

На основании изложенного суд первой инстанции отказал в удовлетворении требования о признании недействительным п.5.1.4. договора.

Суд апелляционной инстанции признает требование истца о признании условия пункта 5.1.4. договора страхования о лимите в размере 30 000 000 рублей в отношении пункта 4.2.2.3 Договора страхования, является незаконным (нарушающим абз.1 ст. 309, п. 1 ст. 450 ГК РФ), направленным на одностороннее изменение существенных условий договора страхования.

В соответствии с требованиями программы страхования, изложенной в тендерной документации (согласованной выгодоприобретателем и залогодержателем застрахованного имущества ГК ВЭБ.РФ), в п. 5.1.4. Договора страхования предусмотрен в отношении риска по п. 4.2.2.3. Договора страхования лимит ответственности страховщика в размере 30 000 000 рублей. При этом на протяжении длительного времени п. 5.1.4. Договора страхования истцом не оспаривался. Истец в течение двух лет срока действия договора страхования признавало п. 5.1.4. Договора страхования действительным, подтвердив это получением страхового возмещения по Договору страхования по иным событиям.

Доводы апелляционной жалобы АО «Сочи-Парк» в данной части признаются судом апелляционной инстанции необоснованными, в связи с чем апелляционная жалобы АО «Сочи-Парк» удовлетворению не подлежит. 

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В силу статьи 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами. Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

Согласно статьям 8, 9 АПК РФ, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

В учетом вышеуказанного, суд на основе совокупности представленных доказательств и установленных обстоятельств, пришел к выводу, об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Расходы по оплате государственной пошлины подлежат распределению на основании части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и относятся на истца. 

В связи с прекращением производства по апелляционной жалобе АО «Страховое общество газовой промышленности» государственная пошлина в размере 3 000,00 руб., уплаченная по платежному поручению № 35063 от 24.09.2021, подлежит возвращению из федерального бюджета АО «Страховое общество газовой промышленности».

При таких обстоятельствах решение Арбитражного суда Краснодарского края от 13.08.2021 по делу № А32-20072/2020 подлежит отмене в части удовлетворения требований ввиду несоответствия выводов суда обстоятельствам дела, в иске следует отказать.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

производство по апелляционной жалобе акционерного общества «Страховое общество газовой промышленности» прекратить.

Возвратить акционерному обществу «Страховое общество газовой промышленности» (ИНН 

<

***>) из федерального бюджета государственную пошлину в сумме 3 000,00 руб., уплаченную по платежному поручению № 35063 от 24.09.2021.

Решение Арбитражного суда Краснодарского края от 13.08.2021 по делу № А32-20072/2020 отменить в части удовлетворения требований.

В иске отказать.

Апелляционную жалобу акционерного общества «СОЧИ-ПАРК» оставить без удовлетворения. 

Взыскать с акционерного общества «СОЧИ-ПАРК» в пользу страхового акционерного общества «ВСК» 3 000,00 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Я.А. Демина

СудьиД.В. Емельянов

М.Ю. Долгова