ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А65-5988/2017

г. Самара

17 июня 2019г.

Резолютивная часть постановления объявлена 11 июня 2019 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 17 июня 2019 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

Председательствующего судьи Александрова А.И., 

судей  Назыровой Н.Б., Садило Г.М., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, с участием:

от ПАО «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего ГК «Агентство по страхованию вкладов» - представитель ФИО2, доверенность от 04.04.2018г.,

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании, в зале № 1, апелляционную жалобу ООО «Люксор» в лице конкурсного управляющего ФИО3 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 05 марта 2019 года об отказе в удовлетворении заявления ООО «Люксор» в лице конкурсного управляющего ФИО3 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности по делу № А65-5988/2017 (судья Маннанова А.К.), в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Югра-Электроникс», ИНН 

<

***>

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Республики Татарстан 04 апреля 2017 г. поступило заявление публичного акционерного общества «Татфондбанк», г.Казань, в лице временной администрации по управлению кредитной организацией, (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>), о признании общества с ограниченной ответственностью «Югра-Электроникс», г.Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН

<

***>), несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15 мая 2017 года заявление публичного акционерного общества «Татфондбанк», г.Казань, принято к производству как заявление о вступлении в дело о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23 мая 2017 года заявление публичного акционерного общества «Татфондбанк», г.Казань, назначено к рассмотрению.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26 июля 2017 года общество с ограниченной ответственностью «Югра-Электроникс», г.Казань (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>,) признано несостоятельным (банкротом). Открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утверждена кандидатура ФИО4 (ИНН 

<

***>), являющегося членом Ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих»; соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №142 от 05.08.2017.

В Арбитражный суд Республики Татарстан 17 декабря 2018 года поступило заявление конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Люксор» ФИО3, г.Казань, о признании сделки недействительным и применении последствий недействительности сделки, (вх.№ 57896).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19 декабря 2018 года заявление конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Люксор» ФИО3, г.Казань, о признании сделки недействительным и применении последствий недействительности сделки, (вх.№ 57896) принято к производству, назначено к рассмотрению в судебном заседании на 16 января 2019 года.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 05 марта 2019 года по делу № А65-5988/2017 отказано в удовлетворении заявления ООО «Люксор» в лице конкурсного управляющего ФИО3 о признании недействительными кредитных договоров: № 120/15 от 26.06.2015г., № 167/14 от 15.08.2014г., № 198/14 от 29.08.2014г., № 199/14 от 29.08.2014г., № 259/13 от 17.10.2013г., №260/13 от 14.10.2013г., № 261/13 от 21.10.2013г., № 262/13 от 08.10.2013г., № 263/13 от 08.10.2013г., № 270/13 от 22.10.2013г., № 282/14 от 21.11.2014г., заключенных между ПАО «Татфондбанк» и ООО «Югра-Электроникс».

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «Люксор» в лице конкурсного управляющего ФИО3 обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемый судебный акт отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении первоначально заявленных требований.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 04 апреля 2019г. апелляционная жалоба ООО «Люксор» оставлена без движения и установлен срок для устранения обстоятельств послуживших основанием для оставления апелляционной жалобы без движения не позднее 26 апреля 2019 г.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24 апреля 2019г. апелляционная жалоба ООО «Люксор» принята к производству, судебное разбирательство назначено на 11 июня 2019 г. на 11 час 10 мин.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

В судебном заседании 11 июня 2019 г. представитель ПАО «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего ГК «Агентство по страхованию вкладов» просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 05 марта 2019 года по делу № А65-5988/2017, исходя из нижеследующего.

На основании статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В своём первоначальном заявлении конкурсный управляющий ООО «Люксор» указал на то, что между ПАО «Татфондбанк» и ООО «Югра-Электроникс» были заключены кредитные договоры, задолженность по которым была в последующем включена в реестр требований кредиторов должника (договор 

<

***> от 26.06.2015 задолженность по основному долгу 49 995 027,37 руб. и по процентам 7 248 793,52 руб.; договор № 167/14 от 15.08.2014 задолженность по основному долгу 89 000 000 руб. и по процентам 12 127 846,72 руб.; договор №198/14  от 29.08.2014  задолженность по основному долгу 100 000 000   руб. и по процентам 13 626 794,06  руб.; договор № 199/14 от 29.08.2014  задолженность по основному долгу 150 000 000 руб. и по процентам 20 440 191,12  руб.; договор № 256/13 от 17.10.2013 задолженность по основному долгу 114 000 000 руб. и по процентам 13 888 173,82  руб.; договор № 160/13 от 14.10.2013  задолженность по основному долгу 127 000 000 руб. и по процентам 17 306 028,45 руб.; договор № 261/13 от 21.10.2013 задолженность по основному долгу 117 000 000 руб. и по процентам  12 561 568,23 руб.; договор № 262/13 от 08.10.2013 задолженность по основному долгу 116 000 000 руб. и по процентам 15 807 081,12 руб.; договор № 263/13 от 08.10.2013 задолженность по основному долгу 117 000 000 руб. и по процентам 15 942 856,15 руб.; договор № 270/13 от 22.10.2013 задолженность по основному долгу 132 000 000 руб. и по процентам 16 081 043,39 руб.; договор № 282/14 от 21.11.2014 задолженность по основному долгу 113 371 598,48 руб. и по процентам 13 837 321,60 руб.)

В обоснование заявленных требований ООО «Люксор» указано на то, что выданные ПАО «Татфондбанк» кредитные денежные средства должнику пройдя по расчетным счетам контрагентов ООО «Югра-Электроникс» - участников схемы, счета которых также открыты в основном в ПАО «Татфондбанк», вернулись в этот же операционный день на внутренние счета Банка в качестве расчетов по ранее полученным кредитам контрагентов. 

То есть, по мнению заявителя, кредитные денежные средства были фактически подконтрольны Банку, так как у всех контрагентов счета были открыты в ПАО «Татфондбанк» и операции произошли одновременно в один день. Подобные схемы по выдаче денежных средств и их возврату в тот же день и в том же размере были по каждому кредитному договору, задолженность по которому была включена в реестр требований кредиторов ООО «Югра-Электроникс». ООО «Югра-Электроникс» фактически являлась транзитной и технической организацией, работающей в схеме финансовых отношений с одними и теми же контрагентами, которые также были подконтрольны Банку. Кредитные средства, полученные должником от ПАО «Татфондбанк» были использованы для погашения кредитных обязательств должника, либо кредитных обязательств организаций, подконтрольных Банку. Какого-либо ущерба ПАО «Татфондбанк» (заявитель в настоящем деле о банкротстве, кредитор) не понес, так как в течение одного банковского дня с момента перечисления денежные средства были возвращены Банку. Таким образом, ПАО «Татфондбанк» сам же и создавал увеличенный кредитный портфель должника в своих интересах. Все контрагенты ООО «Югра-Электроникс» в настоящий момент также находятся в процедуре банкротства.

В данном случае ПАО «Татфондбанк» по всем кредитным договорам выдал ООО «Югра-Электроникс» денежные средства в размере 1 285 326 625, 85 рублей без какого-либо обеспечения.

В качестве правового основания заявленных требований конкурсный управляющий ООО «Люксор» указал ст. 10, ст. 168, ст.170 ГК РФ, ст.61.2. Закона о банкротстве.

С учётом установленных по делу обстоятельств, суд апелляционной инстанции считает, что доводы апелляционной жалобы, повторяющие доводы первоначального заявления, подлежат отклонению и соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований в силу следующего.

В рассматриваемом случае, как следует из материалов дела, кредитные договоры 

<

***> от 26.06.2015, №167/14 от 15.08.2014, №198/14 от 29.08.2014, №199/14 от 29.08.204, №282/14 от 21.11.2014 заключены в течение трех лет до принятия заявления о признании банкротом, следовательно, для признания их недействительными необходимы обстоятельства, указанные в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом, кредитные договоры 

<

***> от 17.10.2013, №260/13 от 14.10.2013, №261/13 от 21.10.2013, №262/13 от 08.10.2013, №263/13 от 08.10.2013, №270/13 от 22.10.2013, заключены за пределами трехлетнего срока оспаривания сделок.

Денежные средства в обусловленном договорами размере поступили на расчетный счет заемщика, что сторонами не оспаривалось ни при рассмотрении данного обособленного спора в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции.

В соответствии с п. 1 ст. 819 ГК РФ, по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Из разъяснений данных в п. 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 следует, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо доказать наличие совокупности следующих обстоятельств:

- сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Также, в п. 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 даны разъяснения о том, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В пункте 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 разъяснено, что в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Согласно абзацу второму пункта 3 статьи 28 Закона о банкротстве сведения о введении наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления, о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства подлежат обязательному опубликованию в порядке, предусмотренном названной статьей.

В связи с этим при наличии таких публикаций в случае оспаривания на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделок, совершенных после этих публикаций, надлежит исходить из следующего: если не доказано иное, любое лицо должно было знать о том, что введена соответствующая процедура банкротства, а значит и о том, что должник имеет признаки неплатежеспособности.

Согласно абзацам 33 и 34 ст. 2 Закона о банкротстве, недостаточность имущества -превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Оспариваемые в данном обособленном споре сделки совершены в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом, то есть в пределах периода подозрительности, определенного п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

При рассмотрении обособленного спора в судах первой и апелляционной инстанций ООО «Люксор» достоверные доказательства свидетельствующие о том, что на дату совершения оспариваемых сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности, представлены не были.

ООО «Люксор», как уже указывалось выше, просил признать оспариваемые кредитные договоры притворными и ничтожным на основании ст. 169, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Оспариваемые кредитные договоры, по мнению ООО «Люксор» являются притворными сделками, так как перечисленные на расчетный счет должника денежные средства с указанием в назначении платежа кредитных договоров были перечислены на счета должника в целях их дальнейшего транзитного перечисления Банком на расчетные счета иных организаций в отсутствие каких-либо реальных хозяйственных операций.

Денежные средства должнику транзитными платежами направляет на расчетные счета иных организаций, указанных Банком. Возврат указанных денежных средств осуществляется сотрудниками Банка с использованием расчетного счета должника в качестве транзитного от поступления денежных средств от иных организаций в отсутствие каких-либо реальных хозяйственных операций с ними. После поступления денежных средств на расчетный (транзитный) счет должника Банк производит безакцептное списание денежных средств в соответствии с условиями кредитных договоров.

Транзитное перечисление денежных средств со ссылкой на кредитные договоры с расчетного счета должника на иные организации, оформлялось фиктивными документами.

Также, как указано ООО «Люксор», реальных хозяйственных операций на основании вышеуказанных документов никогда не совершалось: каких-либо товаров, работ, услуг за перечисленные на его счет в транзитном порядке денежные средства не приобреталось и не выполнялось.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, по вышеуказанным основаниям, обоснованно исходил из следующего.

Согласно разъяснений данных в п. 4 Постановления № 63 следует, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В соответствии с разъяснениями содержащимися в п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее Кодекса), сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу пунктов 1, 2 статьи 170 ГК РФ, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В связи с притворностью может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю участников сделки. При этом обе стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

Таким образом, в обоснование притворности сделки стороне необходимо доказать, что при ее совершении стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении, сделка совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, прикрывает иную волю участников сделки, что обе стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка. Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Исходя из правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в абзаце втором пункта 86 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации» следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль, соответственно, продавца или учредителя управления за ним.

Исходя из данного разъяснения, положения, приведенные в пункте 1 статьи 170 ГК РФ, применяются также в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять фактически или требовать исполнения, а совершают формальные действия, свидетельствующие о порочности воли обеих сторон сделки.

Также, в соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411 по делу №А41-48518/2014 в соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов).

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований ответчика в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по поставке. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Указанная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда от 18.10.2012 № 7204/12 по делу № А70-5326/2011.

Учитывая правовую позицию, изложенную в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 № 7204/12 по делу № А70-5326/2011, определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411 по делу № А41-48518/2014, исходя из доводов о том, что сделка имеет признаки мнимой, направлена на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по поставке. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

В пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» даны следующие разъяснения. Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 819 Гражданского кодекса Российской Федерации по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

Предоставление кредита в силу п. 1 ст. 819 Гражданского кодекса Российской Федерации является обязанностью банка с момента заключения договора.

Реальная возможность заемщика распоряжения суммой кредита возникает с момента перечисления ему банком сумм кредита в соответствие с условиями кредитного договора.

Кредитный договор предусматривает, что банк предоставляет денежные средства заемщику, на котором лежит обязанность возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за нее.

В рассматриваемом случае, с учётом имеющихся в материалах дела доказательств суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что реальность операций по кредитным договорам подтверждены документально. Кроме того, должник, заключая кредитные договоры, был ознакомлен с их условиями, подписал их. 

Соответственно, своими действиями должник выразил волю на заключение именно данных сделок. 

В свою очередь Банк выполнил все условия кредитных договоров, то есть предоставил должнику кредиты путем перечисления денежных средств и возможностью распоряжаться по своему усмотрению денежными средствами в пределах кредитного лимита по каждому из договоров.

Доказательства каких-либо иных гражданско-правовых отношений между Банком и должником, ООО «Люксор», в нарушение положений ст. 65 АПК РФ, представлены не были. Следовательно, как верно указал суд первой инстанции в обжалуемом судебном акте, отсутствовали основания для прикрытия других сделок между ними.

Банк перечислял согласованные договорами суммы кредитов, то есть исполнял обязательство по предоставлению кредитов (ст. 408 Гражданского кодекса Российской Федерации), а заемщик исполнение принял, производил уплату процентов за пользование кредитами, в связи с чем, судом сделан обоснованный вывод о том, что воля участников сделки была направлена на установление реальных кредитных правоотношений с последующими правовыми последствиями.

Стороны при заключении спорного кредитных договоров имели намерения создать правовые последствия, в последующем заемщик воспользовался суммой кредита по своему усмотрению (п. 1 ст. 807, п. 2 ст. 209 ГК РФ).

Таким образом, ООО «Люксор» в материалы дела не представил достоверных, относимых и допустмых доказательств, свидетельствующих о том, что стороны при заключении оспариваемых кредитных договоров не имели намерения создать правоотношения по предоставлению кредитов с последующей уплатой процентов и возвратом сумм кредитов, а заключали кредитные договоры с целью прикрыть другую сделку.

Зачисление кредитных средств на банковский счет должника, также подтверждено документально. Процентная ставка по кредитным договорам установлена в размере, не отклоняющемся значительно от среднерыночных показателей ставок кредитования юридических лиц на момент заключения договора.

Уплата должником проценты за пользования кредитными денежными средствами, предоставленными ПАО «Татфондбанк», что также подтверждается материалами дела, является ещё одним подтверждением опровергающим доводы ООО «Люксор» о мнимости кредитных обязательств, по смыслу положений части 1 статьи 170 ГК РФ

Ссылки ответчика на наличие корпоративных конфликтов, связей, заинтересованности, аффилированности ряда лиц, на то, что часть денежных средств, выплаченных заемщиком по кредиту, уплачена за счет транзитных средств юридических лиц, имеющих связь с Банком, также обоснованно не были приняты судом первой инстанции во внимание при рассмотрении требования о признании сделки недействительной в связи с ее притворностью с учетом подлежащих доказыванию обстоятельств.

Согласно ст. 863, 864 ГК РФ, п. 1.9. Положения ЦБ РФ от 19.06.2012 N 383-П о Правилах осуществления перевода денежных средств перевод денежных средств осуществляется банками по распоряжениям клиентов, взыскателей средств, банков (далее - отправители распоряжений) в электронном виде, в том числе с использованием электронных средств платежа, или на бумажных носителях.

Также, в рассматриваемом случае ООО «Люксор» не представлено доказательств свидетельствующих о том, что именно по решению Банка денежные средства полученные именно по оспариваемым кредитным договорам и без распоряжения заемщика списывались с его счета для достижения какого-либо результата, не связанного с кредитными договорами.

Имеющиеся в материалах дела доказательства свидетельствуют о том, что должник получив денежные средства, использовал их по своему собственному усмотрению и без каких-либо согласований с банком.

Доказательств использования денежных средств в личных целях Банка, не по целевому назначению и очевидности такого использования для банка на момент заключения и исполнения спорных договоров кредитором также представлено не было.

Кроме того, как верно указал суд первой инстанции, ООО «Люксор» указывая на то, что денежные средства были выданы «под условием банка в целях их дальнейшего транзитного перечисления на расчетные счета иных организаций в отсутствие каких-либо реальных хозяйственных операций», не представил относимых доказательств подтверждающих то, каким образом и в каких документах стороны пришли к такому соглашению.

Совершение заемщиком и от его имени Банка всех так называемых ответчиком «транзитных операций» по оспариваемым договорам, на что указывает кредитор, ничем не подтверждено. После перечисления кредита (отдельных траншей) заемщик самостоятельно осуществлял распоряжение денежными средствами и без участия банка, дальнейшее после предоставления кредита движение денежных средств к сфере контроля и ответственности банка не относится.

Все перечисленные возражения кредитора о том, что кредит был получен под условием банка в целях их дальнейшего транзитного перечисления на расчетные счета иных организаций, возврат указанных денежных средств осуществлялся сотрудниками банка с использованием расчетного счета заемщика в качестве транзитного, банковский счет заемщика использовался банком лишь с целью создания фиктивного документооборота, не подтверждены надлежащими доказательствами, и такие доказательства в материалах дела отсутствуют.

Действия руководителя кредитного учреждения о перечислении денежных средств подконтрольных ему организациям, о чем указывает кредитор, не свидетельствует о какой либо экономической выгоде самого Банка как юридического лица.

Как следует из постановления о привлечении в качестве обвиняемого, в результате злоупотребления ФИО5 должностными полномочиями из личной заинтересованности, Банку причине имущественный вред в виде невозвращенных группой компаний «DOMO» кредитов на сумму 23 миллиарда 200 миллионов рублей, что повлекло тяжкие последствия в виде причинения имущественного вреда Банку, вкладчикам и иными клиентам банка.

Таким образом, ООО «Люксор» не представило доказательств возврата Банку денежных средств в рамках именно оспариваемых кредитных договоров.

Представленные ООО «Люксор» судебные акты, на которые заявитель ссылается и в апелляционной жалобе, а также на постановление о привлечении в качестве обвиняемого, не подтверждают факт транзитного перечисления денежных средств и возврата кредита Банку в размере 1 384 234 324,03 рубля по кредитным договорам 

<

***> от 26.06.2015, №167/14 от 15.08.2014, №198/14 от 29.08.2014, №199/14 от 29.08.204, №282/14 от 21.11.2014, 

<

***> от 17.10.2013, №260/13 от 14.10.2013, №261/13 от 21.10.2013, №262/13 от 08.10.2013, №263/13 от 08.10.2013, №270/13 от 22.10.2013.

Переписка по электронной почте, факта предоставления кредитов в пользу Банка или иных лиц также не подтверждает, так как данные копии представлены в незаверенном виде, соответственно не позволяют установить их тождественность.

Из распечатки не следует, с каким адресатом велась переписка, является ли данный адрес официальным адресом электронной почты. Представленная электронная переписка не заверена, достоверность содержащихся в ней данных и отсутствие изменений ее текста не удостоверено ни нотариусом, ни другими уполномоченными лицами. Банк не был извещен о нотариальном действии, более того никаких нотариальных действий с целью обеспечения доказательств ни нотариусом, ни управляющим не проводилось, в связи с чем, указанная распечатка электронной переписки не может иметь силы письменного доказательства по делу.

При заключении кредитных договоров стороны не указали свои официальные почтовые адреса для ведения электронной переписки, ими не представлено каких-либо доказательств, подтверждающих, что между ними достигнуто соглашение по обмену информацией посредством электронных писем в рамках исполнения спорного обязательства.

В абзаце третьем пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» даны разъяснения о том, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Предполагается, что выдача кредита соответствует экономическим интересам как банка, так и заемщика, который получает денежные средства, необходимые для хозяйственной деятельности.

С учётом конкретных обстоятельств данного обособленного спора суд апелляционной инстанции считает верным вывод суда первой инстанции о том, что в данном случае кредитором не доказан факт направленности действий как Банка, так и самого должника на причинение вреда должнику и его кредиторам.

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»). Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда. При этом с учетом разъяснений, содержащихся в названном постановлении Пленума, обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с частью 1 статьи 10 ГК РФ является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

По смыслу соответствующих разъяснений, переквалификация сделки по основаниям, указанным в статьях 10, 168 и 170 ГК РФ возможна только при наличии в действиях должника и кредитора признаков злоупотребления правом (определения Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556, абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Ш. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Для квалификации сделки как совершенной при злоупотреблении правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны намеревались реализовать противоправный интерес. Пополнение имущественной сферы должника за счет заемных средств, по общему правилу не дает оснований для выводов о причинении таким действием вреда его кредиторам.

Поскольку, ООО «Люксор» в лице конкурсного управляющего не представлены доказательства в обоснование доводов, на которые заявитель ссослался в обоснования заявления о недействительности сделок на основании п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве, ст. 10, п.1 ст. 170 ГК РФ (мнимая сделка), является правомерным вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения заявления.

Так как, нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием к безусловной отмене судебного акта по статье 270 АПК РФ, не установлено, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 05 марта 2019 года по делу № А65-5988/2017. Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе, в соответствии со ст. 110 АПК РФ, возлагаются на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 05 марта 2019 года об отказе в удовлетворении заявления ООО «Люксор» в лице конкурсного управляющего ФИО3 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности по делу № А65-5988/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Взыскать с ООО «Люксор» в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в размере 3 000 рублей.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                         А.И. Александров

Судьи                                                                                                        Н.Б. Назырова

                                                                                                                   Г.М. Садило