ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 Москва

10.11.2022

 

Дело № А40-151442/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 03.11.2022,

полный текст постановления изготовлен 10.11.2022,

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Каменецкого Д.В.,

судей: Зверевой Е.А., Голобородько В.Я.,

при участии в заседании:

от ФИО1 – ФИО2 по дов. от 14.02.2022,

от ФИО1 – ФИО2 по дов. от 14.02.2022,

от ФИО3 – ФИО2 по дов. от 14.02.2022,

от УФНС России по г. Москве – ФИО4 по дов. от 17.01.2022 № 22-18/372,

от конкурсного управляющего ООО «Итал Проф» - ФИО5 по дов. от 10.10.2022

х2845,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего ООО «ИТАЛ ПРОФ» ФИО6

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.08.2022

о признании доказанным наличия оснований для привлечения ФИО3, ФИО1, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

в рамках дела о признании ООО «ИТАЛ ПРОФ» несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 19.08.2021 ООО «ИТАЛ ПРОФ» (должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении общества открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6, сообщение об открытии в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 18.09.2021 № 169.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.04.2022 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3, ФИО1, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ИТАЛ ПРОФ».

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.08.2022 определение Арбитражного суда города Москвы от 21.04.2022 отменено, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Не согласившись с постановлением арбитражного апелляционного суда, конкурсный управляющий ООО «ИТАЛ ПРОФ» обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.08.2022 и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Суд кассационной инстанции, исходя из пределов рассмотрения дела и полномочий суда кассационной инстанции, отказывает в удовлетворении ходатайства о приобщении к делу дополнительных доказательств, приложенных к кассационной жалобе.

В отзыве на кассационную жалобу ответчики с доводами конкурсного управляющего не согласились, просят обжалуемый судебный акт оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Суд кассационной инстанции, исходя из пределов рассмотрения дела и полномочий суда кассационной инстанции, отказывает в приобщении дополнительных документов, приложенных к отзыву ответчиков.

В отзыве на кассационную жалобу уполномоченный орган поддержал доводы кассационной жалобы.

В соответствии с абз. 2 ч. 1 ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного Суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

В связи с наличием оснований, предусмотренных ст. 18 АПК РФ определением Арбитражного суда Московского округа от 03.11.2022 по делу № А40-151442/2020 судья Михайлова Л.В. заменена на судью Голобородько В.Я.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители конкурсного управляющего ООО «ИТАЛ ПРОФ» и уполномоченного органа поддержали доводы кассационной жалобы. 

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ответчиков возражал против удовлетворения кассационной жалобы, изложил свою правовую позицию.

Иные лица, участвующие в деле своих представителей в арбитражный суд кассационной инстанции не направили, что согласно ч. 3 ст. 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Письменные пояснения уполномоченного органа при отсутствии доказательств вручения ответчикам по обособленному спору, с учетом разъяснений абз. третьего, четвертого п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» подлежит возвращению. Поскольку указанный документ подан в электронной форме, то на материальном носителе он заявителю не направляется (п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов»).

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и отзывов на нее, заслушав мнение представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованного судебного акта, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены судебного акта по доводам кассационной жалобы, поскольку они основаны на неправильном толковании заявителем норм материального права и направлены на переоценку исследованных судом доказательств, что в силу норм статьи 286 и части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Как следует из материалов дела и установлено судами, согласно сведениям из ЕГРЮЛ ФИО7 с 02.05.2012 по настоящее время является учредителем ООО «ИТАЛ ПРОФ» с долей участия в уставном капитале общества в размере 50 %.

Из доводов заявления следует, что ФИО3 (сын), ФИО1 (отец) и ФИО7 (супруга ФИО1) находятся в отношениях родства и свойства.

В качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывал на действия ответчиков повлекшие невозможность полного погашения требований кредиторов и сделки в виде погашения аффилированым лицом задолженности ООО «ИТАЛ ПРОФ» перед бюджетом.

В соответствии с ч. 1 ст. 223 АПК РФ и ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), в том числе Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)».

В силу норм п. 2 ст. 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Согласно п. 11 ст. 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (ст. 65 АПК РФ).

В п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Согласно п. 10 ст. 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

В силу норм п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Таким образом, бремя доказывания добросовестности и разумности действий контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется. Конкурсный управляющий, либо кредиторы не обязаны доказывать их вину как в силу общих принципов гражданско-правовой ответственности (п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 ГК РФ), так и специальных положений законодательства о банкротстве.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что ФИО3 являлся конечным бенефициаром и фактическим руководителем должника, по указанию которого осуществлялись финансовые операции общества, при этом руководство деятельностью общества было также осуществлено через сына - ФИО1, состоявшего в штате общества на должности заместителя директора и супруги - ФИО7, являющейся участником общества.

Суд пришел к выводу о наличии всей совокупности условий, необходимых для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

Не согласившись с выводами суда первой инстанции, арбитражный апелляционный суд указал следующее.

В силу пп. 2 п. 4 ст. 61.10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью.

В настоящем случае ФИО7 является участником ООО «ИТАЛ ПРОФ» с долей в размере 50 %, долей в большем размере не обладала.

Несостоятельным является вывод суда первой инстанции о высокой вовлеченности ФИО7 в деятельность ООО «ИТАЛ ПРОФ», поскольку достоверных и достаточных доказательств, подтверждающих данное обстоятельство в материалы обособленного спора представлено не было.

Кроме того, судом учтено, что из п. 2 ст. 61.10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» следует, что возможность определять действия должника может достигаться:

в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Между тем, судом первой инстанции не установлено ни одного из оснований для того, чтобы считать, что ФИО7 имела возможность определять действия должника.

Сама по себе вовлеченность участника общества в деятельность юридического лица не образует статуса контролирующего должника лица в соответствии с действующим законодательством. В противном случае любой участник хозяйственного общества может признаваться контролирующим лицом только лишь на основании участия в собраниях, запроса документов, оспаривания решений и сделок общества, поскольку такое поведение также можно признать высокой вовлеченностью в деятельность общества.

Суд первой инстанции посчитал доказанным наличие у ФИО3 и ФИО1 статуса контролирующего должника лица исключительно на основании выводов, сделанных в Постановлении о прекращении уголовного преследования от 17.02.2020 в рамках уголовного дела № 11902180038000072.

Суд апелляционной инстанции руководствовался следующим.

В силу ч. 4 ст. 69 АПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

В абз. втором п. 56 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что материалы проведенных в отношении должника или его контрагентов мероприятий налогового контроля, документы, полученные в ходе производства по делам об административных правонарушениях и уголовным делам, могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается заявитель, предъявивший требование о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности. Такие материалы не имеют для суда заранее установленной силы и подлежат оценке наряду с другими доказательствами (статьи 71, 75 и 89 АПК РФ).

Учитывая приведенные нормы и разъяснения высшей судебной инстанции, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что арбитражный суд первой инстанции не принял во внимание то, что вина ФИО3 и ФИО1 не была установлена приговором суда; постановление о прекращении уголовного дела не имеет заранее установленной силы и не является преюдициальным доказательством, в связи с чем, должно быть оценено наравне и в совокупности с другими доказательствами; в материалы дела не были представлены иные доказательства, подтверждающие статус контролирующего должника лица за ответчиками; выводы в постановлении о прекращении уголовного дела относительно подконтрольности ООО «ИТАЛ ПРОФ» ФИО3 и ФИО1, а также о создании указанными ответчиками фиктивного документооборота в обществе основаны исключительно на свидетельских показаниях Генерального директора ООО «ИТАЛ ПРОФ» ФИО8 и бухгалтера ООО «ИТАЛ ПРОФ» ФИО9, т.е. лиц, имеющих непосредственно личный интерес в разрешении уголовного дела.

В части доводов о заключении сделок, приведших к банкротству должника, судом апелляционной инстанции установлено следующее.

Конкурсный управляющий указал на погашение задолженности должника перед налоговым органом со стороны аффилированного лица - ООО «Агрохолдинг Дубовский».

При этом конкурсным управляющим не доказано, что в результате погашения задолженности должника последнему был причинен какой-либо вред, и это могло привести к его банкротству.

Также конкурсный управляющий сослался на заключение ряда фиктивных сделок без предоставления встречного предоставления со стороны контрагентов должника на общую сумму 277385846 руб.

При этом конкурсный управляющий в материалы настоящего обособленного спора не представил доказательства, подтверждающие факт заключения этих сделок, доказательства недействительности сделок, а ограничился лишь ссылкой на решение Арбитражного суда Волгоградской области от 18.02.2021 по делу № А12-26992/2020 и решение налогового органа, вынесенного по результатам выездной налоговой проверки № 848 от 31.03.2020.

В связи с этим у суда отсутствует возможность оценить условия сделок, исполнение их сторонами для того, что бы определить, насколько они повлияли на финансовое положение должника и могли ли они привести к его банкротству.

Перечисленные сделки в судебном порядке оспорены не были, доказательств обратного не представлено.

Также конкурсным управляющим не были представлены доказательства того, что ФИО7, ФИО1, ФИО3 каким-либо образом участвовали в заключении вменяемых им сделок, выступали в качестве выгодоприобретателей по сделкам или являлись по отношению к контрагентам аффилированными лицами, давали обязательные к исполнению указания, направленные на заключение сделок или одобряли их заключение.

Учитывая нормы ст.ст. 61.10, 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», разъяснения п. 56 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для привлечения ФИО7, ФИО1, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Выводы суда апелляционной инстанции основаны на подлежащих применению нормах права, с учетом правовых подходов сформулированных Пленумом Верховного Суда Российской Федерации, основаны на материалах обособленного спора.

Подателем кассационной жалобы не учитываются правовые подходы высшей судебной инстанции, так в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

В п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Суд апелляционной инстанции, оценив представленные доказательства, пришел к выводу о недоказанности совершения ответчиками действий, повлекших объективное банкротство должника (ст. 65 АПК РФ).

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами суда апелляционной инстанции, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы суда, которым не была бы дана правовая оценка судом апелляционной инстанции.

Вопреки доводам кассационной жалобы суд апелляционной инстанции основывал свои выводы как на оценке Постановления о прекращении уголовного преследования от 17.02.2020, так и - решения Арбитражного суда Волгоградской области от 18.02.2021 по делу № А12-26992/2020 и решения налогового органа, вынесенного по результатам выездной налоговой проверки № 848 от 31.03.2020, что усматривается из обжалуемого судебного акта.

В указанной связи, доводы заявителя кассационной жалобы направлены на несогласие с выводами суда и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судом обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции ограничены проверкой правильности применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствия выводов о применении нормы права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам (ч. ч. 1, 3 ст. 286 АПК РФ).

Арбитражный суд кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в обжалуемом судебном акте либо были отвергнуты судами, разрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими (ч. 2 ст. 287 АПК РФ).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в том числе в Определении от 17.02.2015 № 274-О, ст.ст. 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. 

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципа состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 288 АПК РФ в любом случае основаниями для отмены принятых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.08.2022 по делу № А40-151442/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судьяД.В. Каменецкий  

Судьи: Е.А. Зверева 

В.Я. Голобородько