217/2023-26890(2) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА  

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-4942/2023

01 декабря 2023 года

г. Хабаровск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27 ноября 2023 года. 

Полный текст постановления изготовлен 01 декабря 2023 года. 

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе: 

председательствующего судьи Никитина Е.О. судей Кучеренко С.О., Чумакова Е.С. при участии: 

от ФИО1: ФИО2, представителя по доверенности от  06.06.2019;  

от других участвующих в деле лиц представители не явились  

рассмотрев в судебном онлайн - заседании кассационную жалобу  ФИО1  

на определение Арбитражного суда Приморского края от 15.06.2023,  постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 01.09.2023  

по делу № А51-12969/2016 по жалобам ФИО1 

на действия (бездействие) финансового управляющего имуществом  должника ФИО3 с требованиями об отстранении от  исполнения обязанностей арбитражного управляющего и о взыскании  убытков  

заинтересованные лица: Управление Федеральной службы  государственной регистрации, кадастра и картографии по Приморскому  

краю (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 690090, 

<

...>), ассоциация  «Межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных  арбитражных управляющих» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>,  

адрес: 109240, 

<

...>), общество с  ограниченной ответственностью «Международная страховая группа»  

(ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 119002, г. Москва, пер. Сивцев Вражек, д. 29/16, эт. 1, пом. III, ком. 4А, 4Б, 5) 

в рамках дела о признании индивидуального предпринимателя Семеровой  Оксаны Александровны (ОГРНИП: 305251003500010, ИНН: 251006288987,  дата прекращения деятельности: 02.02.2017) несостоятельной (банкротом)  

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Приморского края от 02.02.2017  индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее  также – предприниматель, должник) признана несостоятельной (банкротом),  в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина,  финансовым управляющим утвержден ФИО3.  

В рамках данного дела о банкротстве предпринимателя 12.09.2022  ФИО1 обратилась в арбитражный суд с жалобой, в которой  

просила: признать незаконным бездействие финансового управляющего  ФИО3, выразившееся в непринятии мер по включению  

требований в реестры требований кредиторов индивидуальных  предпринимателей (далее – предприниматели) ФИО4 (дело № А51-12968/2016) и ФИО5 (дело № А51-12972/2016); привлечь арбитражного  управляющего к административной ответственности и отстранить его от  исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом  должника.  

Также ФИО1 12.09.2022 подана жалоба, в которой она  просила: признать незаконным действие финансового управляющего  ФИО3, выразившееся в незаконном распределении денежных  средств должника, а именно в погашении суммы задолженности  предпринимателя ФИО4 по договору кредитной линии от 04.03.2013   № SDM-67 в общей сумме 2 017 811,61 руб., и взыскать с арбитражного  управляющего убытки в указанном размере; привлечь его к  административной ответственности и отстранить от исполнения  обязанностей в деле о банкротстве.  

Определением от 20.10.2022 указанные обособленные споры  объединены в одно производство для совместного рассмотрения.  

К участию в обособленном споре в качестве заинтересованных лиц  привлечены Управление Федеральной службы государственной регистрации,  кадастра и картографии по Приморскому краю, ассоциация  «Межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных  арбитражных управляющих» и общество с ограниченной ответственностью  «Международная страховая группа».  

Впоследствии ФИО1 в порядке статьи 49 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ, Кодекс)  заявила отказ от требований о привлечении финансового управляющего  

ФИО3 к административной ответственности и уточнила расчет  убытков, указав на причинение в результате неправомерного бездействия  арбитражного управляющего ущерба в размере 15 108,24 руб.  

Определением суда от 15.06.2023 судом принят отказ Семеровой О.А. от  требований о привлечении финансового управляющего Моисеенко Г.П. к  административной ответственности, производство по жалобам в данной  части прекращено на основании пункта 4 части 1 статьи 150 АПК РФ. В  удовлетворении заявленных должником требований отказано.  

Постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от  01.09.2023 определение суда от 15.06.2023 оставлено без изменения.  

Не согласившись с определением и апелляционным постановлением,  ФИО1 в кассационной жалобе просит их отменить, жалобы на  действия (бездействие) финансового управляющего ФИО3  удовлетворить. По мнению заявителя, договор залога заключен после  истечения срока исполнения обязательств, что противоречит правовой  конструкции залога как способа обеспечения надлежащего исполнения.  Данная сделка ничтожна по своей сути. Полагает, что само по себе наличие  договора залога не является основанием для признания обязательств  залоговыми и не устанавливает порядок приоритетного погашения за счет  залогового имущества. Приводит доводы о том, что порядок и очередность  погашения требований в рассматриваемом случае нарушены, поскольку  первоначально возникли обязательства по погашению залогом личных  долгов должника. При введении 21.07.2016 в отношении предпринимателя  ФИО1 процедуры банкротства судом указано, что личные  обязательства должника обеспечены, в том числе залогом АЗС по адресу:  

<

...>. В свою очередь при введении  26.07.2016 процедуры банкротства в отношении предпринимателя  

ФИО4 залоговый статус требований, обеспеченных залогом  указанного имущества ФИО1, не устанавливался. Залоговый статус  определен только в части имущества, принадлежащего непосредственно  предпринимателю ФИО4 и значительно позднее. Требования к  ФИО1, основанные на мировом соглашении и договоре залога в  части обеспечения обязательств, установлены только 27.04.2017. Считает,  что изменение срока исполнения обязательства мировым соглашением, само  по себе не является моментом возникновения обязательств на получение  возмещения из цены залога. Ссылается на то, что после перечисления  денежных средств от реализации принадлежащего ФИО1 предмета  залога, акционерное общество «Дальневосточный банк» (далее –  

АО «Дальневосточный банк», банк, кредитор), получившее удовлетворение  своих требований, перестало быть кредитором предпринимателя  

ФИО4, в связи с чем конкуренция между должником и банком не  возникла. Указывает на то, что если долг возник после начала процедуры  банкротства и перешел от независимого кредитора к исполнившему  обязательства залогодателю, то последний имеет равные права с иными  кредиторами на получение возмещения и в данном случае злоупотребление  правом отсутствует. Отмечает, что требование общества с ограниченной  ответственностью «Триа Транс» (далее – ООО «Триа Транс», общество)  включено в реестр требований кредиторов предпринимателя ФИО4  

после реализации принадлежащего обществу как залогодателю имущества и  поступления денежных средств в конкурсную массу. Определением  Арбитражного суда Приморского края от 24.04.2018 по делу  

 № А51-12968/2016 по заявлению ФИО3 как конкурсного  управляющего ООО «Триа Транс» произведено правопреемство с  

АО «Дальневосточный банк» на общество. В аналогичной ситуации  арбитражный управляющий ФИО3 включил требование  

ООО «Триа Транс» в реестр требований кредиторов предпринимателя  ФИО4 и суд злоупотребления правом не установил.  

В судебном заседании, проведенном в соответствии со статьей 153.2  АПК РФ в режиме веб-конференции информационной системы «Картотека  арбитражных дел», представитель ФИО1 поддержал доводы  кассационной жалобы, настаивал на ее удовлетворении.  

На основании статьи 163 АПК РФ в судебном заседании, проведенном  23.10.2023, объявлен перерыв до 14 часов 50 минут 30.10.2023, информация о  котором размещена на официальном сайте суда кассационной инстанции в  информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».  

В судебном заседании после перерыва представитель конкурсного  кредитора АО «Дальневосточный банк» просил оставить обжалуемые  судебные акты без изменения как законные и обоснованные. ФИО1  явку своего представителя не обеспечила.  

Судебное заседание по рассмотрению кассационной жалобы,  проведенное 30.10.2023, на основании статьи 158 АПК РФ откладывалось на  14 часов 50 минут 27.11.2023. Информация об отложении размещалась на  официальном сайте суда кассационной инстанции в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».  

Финансовый управляющий ФИО3 в представленном отзыве на  кассационную жалобу не согласился с изложенными в ней доводами, просил  оставить обжалуемые судебные акты без изменения.  

После отложения в судебном онлайн-заседании представитель  ФИО1 придерживался ранее изложенной позиции. Представитель  кредитора в судебное заседание не явился.  

Кассационная жалоба рассмотрена в порядке статьи 156 АПК РФ в  отсутствие других участвующих в споре лиц.  

Заслушав представителя должника, изучив материалы дела, проверив  законность определения от 15.06.2023 и постановления от 01.09.2023, с  учетом доводов кассационной жалобы, Арбитражный суд Дальневосточного  округа считает, что предусмотренные статьей 288 АПК РФ основания для их  отмены (изменения) отсутствуют.  

Согласно положениям части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности  

(банкротстве) юридических лиц и граждан рассматриваются арбитражным  судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с  особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими  вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что  отношения связанные с банкротством граждан, урегулированы главой Х  «Банкротство граждан», а также главами I – III.1, VII, VIII, параграфом 7  главы IХ и параграфом 2 главы ХI названного Федерального закона.  

В статье 214.1 Закона о банкротстве закреплено, что к отношениям,  связанным с банкротством индивидуальных предпринимателей,  применяются правила, установленные параграфами 1.1, 4 главы X, с учетом  особенностей, установленных параграфом 2 главы X данного Федерального  закона.  

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при  проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный  управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах  должника, кредиторов и общества.  

Оценка действий арбитражного управляющего на предмет  добросовестности и разумности их совершения производится судом с учетом  целей процедуры банкротства, интересов должника и конкурсных  кредиторов.  

В случае нарушения действиями (бездействием) арбитражного  управляющего прав и законных интересов должника, кредиторов и  уполномоченного органа они вправе обжаловать действия (бездействие)  арбитражного управляющего в арбитражный суд в порядке, установленном  статьей 60 Закона о банкротстве.  

Из содержания указанной нормы следует, что основанием для  удовлетворения жалобы является установление арбитражным судом фактов  несоответствия действий (бездействия) арбитражного управляющего Закону  о банкротстве и нарушения такими действиями (бездействием) прав и  законных интересов кредиторов и должника.  

По общему правилу, предусмотренному частью 1 статьи 65 АПК РФ,  каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на  которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.  

Соответственно, при рассмотрении жалоб на действия (бездействие)  арбитражного управляющего заявитель жалобы обязан доказать наличие  незаконного, недобросовестного или неразумного поведения арбитражного  управляющего, нарушающего права и законные интересы кредиторов и (или)  должника.  

В свою очередь, арбитражный управляющий обязан представить  доказательства отсутствия его вины в этом поведении или обосновать  

соответствие его действий (бездействия) требованиям закона, критериям  добросовестности и разумности.  

Основные обязанности финансового управляющего при исполнении  возложенных на него полномочий закреплены в статьях 20.3 и 213.9 Закона о  банкротстве.  

В пункте 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве установлено, что  финансовый управляющий, в числе прочего обязан: выявлять имущество  гражданина и обеспечивать его сохранность; вести реестр требований  кредиторов; осуществлять контроль за своевременным исполнением  гражданином текущих требований кредиторов, своевременным и в полном  объеме перечислением денежных средств на погашение требований  кредиторов.  

Обосновывая заявленные требования ФИО1 указала на то, что  по условиям договора залога от 18.12.2015, заключенного в обеспечение  исполнения обязательств предпринимателя ФИО5 по договорам  кредитной линии от 06.12.2013 № SDM-98 и от 06.03.2014 № SDM-103 она  выступает залогодателем и отвечает перед АО «Дальневосточный банк»  только залоговым имуществом. Соответственно, поскольку в ходе  реализации заложенного имущества погашение долга перед банком  произведено не в полном объеме, а только в сумме 521 801,60 руб.,  оставшаяся непогашенная задолженность в размере 7 840 205,40 руб.  (8 362 007 – 521 801,60) подлежала исключению из реестра требований  кредиторов третьей очереди должника ввиду продажи залогового имущества  и недостаточности средств от его реализации для полного погашения  требований.  

В этой связи ФИО1 полагает, что финансовый управляющий,  погасив 28.12.2018 задолженность за предпринимателя ФИО5 по  договору кредитной линии от 06.03.2014 № SDM-103, не предпринял мер для  пополнения ее конкурсной массы и не обратился в арбитражный суд в деле о  банкротстве указанного лица с заявлением о замене АО «Дальневосточный  банк» на ФИО1 в соответствующей части, при этом в настоящее  время процедура банкротства в отношении ФИО5 завершена  определением Арбитражного суда Приморского края от 06.08.2020 по делу   № А51-12972/2016.  

Также должник сослалась на то, что в третью очередь реестра  требований кредиторов включены требования АО «Дальневосточный банк»,  возникшие в связи с заключением кредитного договора от 12.05.2015  

 № SDM-123, исполнение которого обеспечивалось залогом принадлежащего  ей имущества – здание АЗС и земельный участок по адресу: 

<

...>, одновременно являющееся  предметом залога, предоставленным в обеспечение исполнения обязательств  предпринимателя ФИО4 по договорам кредитной линии от  04.03.2013 № SDM-67 и от 21.11.2013 № SDM-95, заключенным с банком  (последующий залог). В ходе процедуры данный объект недвижимости  

реализован финансовым управляющим по стоимости 3 100 000 руб.,  кредитором получено 2 480 000 руб. Следовательно, поскольку полученных  от реализации залога денежных средств недостаточно для полного  погашения задолженности по основному кредитному договору от 12.05.2015   № SDM-123, то 2 480 000 руб. должны быть направлены на погашение  задолженности по кредитному договору от 12.05.2015 № SDM-123, а вся  сумма по задолженности предпринимателя Николаец А.Ф. по договорам от  04.03.2013 № SDM-67 и от 21.11.2013 № SDM-95, включенная в реестр в  размере 3 139 252,83 руб., также подлежала исключению из реестра  требовании кредиторов третьей очереди должника ввиду реализации  предмета залога и недостаточности денежных средств, полученных от  продажи, для погашения долга.  

Вместе с тем в реестре требований кредиторов ФИО1 после  внесения записей о частичном погашении требований остаток задолженности  перенесен в иной раздел реестра как требования, не обеспеченные залогом.  

В жалобе ФИО1 также ссылается на нарушение финансовым  управляющим установленного порядка очередности удовлетворения  требований, выразившееся в оплате просроченного кредита и процентов не  по основному кредитному договору должника от 12.05.2015 № SDM-123  (первоначальный залог, государственная регистрация ипотеки в силу закона  от 19.05.2015), а по кредитному договору, заключенному между  

АО «Дальневосточный банк» и предпринимателем ФИО4 от  04.03.2013 № SDM-67, несмотря на то, что реализованный объект выступает  только последующим залогом (договор залога от 11.02.2016, государственная  регистрация ипотека от 03.03.2016). При этом должник указывает, что первая  процедура банкротства в отношении нее введена ранее, чем процедура в  отношении предпринимателя ФИО4, нарушение обязательств по  договору от 12.05.2015 № SDM-123 допущено ранее, чем по договору от  04.03.2013 № SDM-67.  

Кроме того, должник указала на факт осведомленности финансового  управляющего о том, что задолженность по договору кредитной линии от  21.11.2013 № SDM-95 полностью погашена денежными средствами от  реализации автотранспорта иного залогодателя – ООО «Триа Транс», что,  однако, не повлекло исключение требования АО «Дальневосточный банк» в  настоящем деле о банкротстве и внесение в реестр требований кредиторов  сведений о погашении требований по договору кредитной линии от  21.11.2013 № SDM-95, вместо этого, в отчете по состоянию на 30.06.2021 вся  сумма задолженности как по договору кредитной линии от 21.11.2013  

 № SDM-95, так и по договору кредитной линии от 04.03.2013 № SDM-67,  учтена в качестве необеспеченной залогом. Первоочередное погашение  финансовым управляющим задолженности предпринимателя ФИО4  по договору кредитной линии от 04.03.2013 № SDM-67 вместо уплаты долга  по кредитному договору предпринимателя ФИО1 от 12.05.2015  

 № SDM-123, по мнению должника, свидетельствует о том, что  

ФИО3 действовал без учета ее интересов. 

При этом погасив 31.07.2020 задолженность за предпринимателя  ФИО4 по договору кредитной линии от 04.03.2013 № SDM-67,  финансовый управляющий не предпринял мер для пополнения конкурсной  массы должника, и вплоть до завершения соответствующей процедуры  реализации имущества предпринимателя ФИО4 не обратился в деле  о его банкротстве с заявлением о замене кредитора на ФИО1 в  оплаченной сумме.  

При таких обстоятельствах, по мнению ФИО1, действия  (бездействие) арбитражного управляющего ФИО3 являются  незаконными, в связи с чем он подлежит привлечению к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков и отстранению от  исполнения обязанностей финансового управляющего в деле о банкротстве.  

Отказывая в удовлетворении жалоб должника, суды первой и  апелляционной инстанций руководствовались следующим.  

В абзаце четвертом пункта 2.1 статьи 138 Закона о банкротстве  закреплено право залогового кредитора, требования которого не  удовлетворены за счет стоимости предмета залога, на удовлетворение этих  требований в составе требований кредиторов третьей очереди. При  недостаточности денежных средств должника для удовлетворения  требований кредиторов одной очереди денежные средства распределяются  между кредиторами соответствующей очереди пропорционально суммам их  требований, включенных в реестр требований кредиторов, если иное не  предусмотрено названным Федеральным законом (пункт 3 статьи 142 Закона  о банкротстве).  

Закрепленный указанной нормой принцип пропорциональности  погашения требований кредиторов обеспечивает возможность распределения  имеющегося у должника имущества, составляющего конкурсную массу,  равномерно между всеми его кредиторами в целях соразмерного  удовлетворения требований кредиторов, недопущения оказания каким-либо  кредиторам предпочтения в виду удовлетворения их требований в большем  размере по сравнению с требованиями остальных кредиторов должника.  

По смыслу пункта 1 статьи 43 Федерального закона от 16.07.1998 

 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» допускается залог одного и  того же недвижимого имущества в обеспечение исполнения нескольких  обязательств, вытекающих из разных договоров.  

В соответствии с пунктом 5 статьи 46 указанного Закона правила об  удовлетворении требований залогодержателей по предшествующей и  последующей ипотекам не применяются, если залогодержателем по  предшествующей и последующей ипотекам является одно и то же лицо. В  этом случае требования, обеспеченные каждой из ипотек, удовлетворяются  

в порядке очередности, соответствующей срокам исполнения  

соответствующих обязательств, если федеральным законом или соглашением  сторон не предусмотрено иное.  

Исходя из приведенных норм права, выручка от реализации заложенного  имущества подлежала направлению сначала на погашение обязательств  перед банком, срок исполнения которых наступит первым, и в оставшейся  части – на погашение обязательств с более поздним сроком исполнения.  

Позиция ФИО1 сводится к тому, что срок исполнения ее  обязательств по договору от 12.05.2015 № SDM-123 наступил ранее срока  исполнения обязательств по договору от 04.03.2013 № SDM-67, учитывая, в  том числе, то обстоятельство, что первая процедура банкротства в  отношении должника введена ранее, чем та же процедура введена в  отношении предпринимателя ФИО4  

Возражая на требования должника, финансовый управляющий сослался  на достигнутое между ним и АО «Дальневосточный банк» соглашение об  очередности погашения долга и наличие мирового соглашения,  утвержденного определением Спасского районного суда Приморского края  от 20.10.2015 по делу № 2-1920/2015, в условиях осведомленности  

ФИО1, действующей в интересах ответчика – предпринимателя  ФИО6 по иску банка, предусматривающего изменение сроков  исполнения обязательств по договору кредитной линии от 04.03.2013  

 № SDM-67 и его исполнение до 31.12.2015, в то время как обязательства по  договору от 12.05.2015 № SDM-123 подлежали исполнению в срок до 2022  года.  

Приняв во внимание, что срок исполнения обязательств по договору от  04.03.2013 № SDM-67 установлен до 31.12.2015, в то время как процедуры  банкротства в отношении предпринимателей ФИО1 и  

ФИО4 введены только в июле 2016 года, суд первой инстанции, с  которым согласился апелляционный суд, пришел к выводу, что срок  исполнения обязательства по договору от 04.03.2013 № SDM-67  действительно возник ранее.  

В таком случае обжалуемые действия (бездействие) ФИО3 по  распределению денежных средств должника в пользу АО «Дальневосточный  банк» не повлекли причинение убытков конкурсной массе либо конкретным  кредиторам. Учитывая, что погашение задолженности произведено в пользу  банка, возможность разрешения разногласий с которым по вопросу  распределения полученных средств в настоящей процедуре не утрачена,  арбитражные суды пришли к выводу, что финансовым управляющим не  допущено нарушений, носящих неустранимый характер, и негативные для  конкурсной массы последствия не возникли, поскольку перечисленная  

АО «Дальневосточный банк» денежная сумма в любом случае подлежала  передаче данному кредитору.  

Относительно доводов ФИО1 о допущенных в реестре  требований кредиторов должника ошибок, суды, установив, что  

обозначенные недостатки (нарушения), носящие формальный характер,  фактически устранены финансовым управляющим после подачи  рассматриваемых жалоб и не привели к ограничению доступа лиц,  участвующих в деле, к информации о настоящей процедуре банкротства,  признали их необоснованными.  

Отклоняя доводы ФИО1 в части признания незаконным  бездействия финансового управляющего, выразившегося в непринятии мер к  замене в реестре требований кредиторов предпринимателей ФИО4 и  ФИО5 на должника, суды нижестоящих инстанций исходили из  бесперспективности пополнения конкурсной массы в случае принятия  соответствующих мер.  

Аргументируя свою позицию, финансовый управляющий указал, что в  деле о банкротстве предпринимателя ФИО5 за счет  сформированной конкурсной массы оплачены только текущие расходы на  процедуру и частично удовлетворены требования кредиторов второй  очереди, процедура реализации имущества указанного лица завершена с  освобождением от дальнейшего исполнения обязательств; соответственно, в  случае подачи заявления о процессуальной замене в реестре требований  кредиторов ФИО5 конкурсная масса ФИО1 пополниться  не могла. Совершение действий с целью учета требований предпринимателя  ФИО1 в реестре требований кредиторов предпринимателя  ФИО4 нецелесообразно, поскольку конкурсным кредитором в том и  в другом деле выступало АО «Дальневосточный банк» по тем же самым  договорам, и интересов должника это не нарушило и, следовательно, права  восстановлены быть не могли.  

Как разъяснено в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 24.12.2020 № 45 «О некоторых вопросах  разрешения споров о поручительстве» поручитель не может осуществлять  перешедшее к нему право во вред кредитору, получившему лишь частичное  исполнение. Например, при недостаточности полученных при реализации  предмета залога средств для удовлетворения требований как кредитора, так и  исполнившего поручителя либо при недостаточности имущества другого  раздельного поручителя кредитор имеет преимущество при удовлетворении  требований за счет предмета залога (то есть правила о пропорциональном  распределении вырученных средств между созалогодержателями  применению не подлежат) либо за счет имущества другого раздельного  поручителя. Иной порядок и очередность удовлетворения требований  кредитора и поручителя (поручителей) могут определяться соглашением  между ними (пункт 4 статьи 364 Гражданского кодекса Российской  Федерации; далее – ГК РФ).  

Согласно правовому подходу, сформулированному в пункте 16 Обзора  судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017),  утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации  12.07.2017, из существа обеспечительных обязательств, направленных на  

максимальное удовлетворение требований кредитора за счет имущества  поручителей и залогодателей, и принципа добросовестного осуществления  гражданских прав (статья 10 ГК РФ) следует, что должник в  обеспечительном обязательстве, частично исполнивший обязательство перед  кредитором, не имеет права на удовлетворение своего требования к другому  солидарному должнику до полного удовлетворения последним требований  кредитора по основному обязательству.  

Тем самым до полного погашения обязательств должника перед АО «Дальневосточный банк», никто, включая залогодателя, то есть 

ФИО1, не вправе получить удовлетворение своих требований за счет  денежных средств от реализации имущества по договору об ипотеке до  погашения требований банка.  

Таким образом, исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ  представленные в материалы спора доказательства, суды первой и  апелляционной инстанций не усмотрели, что финансовый управляющий  действовал недобросовестно или допустил действия (бездействие),  противоречащие целям процедуры банкротства должника и повлекшие  нарушение прав и законных интересов ФИО1, в связи с чем  отказали в удовлетворении жалоб, а также требований о взыскании с  ФИО3 убытков и об отстранении его от исполнения обязанностей  финансового управляющего в деле о банкротстве.  

Оснований не согласиться с выводами судов у суда кассационной  инстанции не имеется.  

Доводы кассационной жалобы о том, что первоначально возникли  обязательства по погашению залогом личных долгов должника; требования к  ФИО1, основанные на мировом соглашении и договоре залога в  части обеспечения обязательств, установлены только 27.04.2017; изменение  срока исполнения обязательства мировым соглашением, само по себе не  является моментом возникновения обязательств на получение возмещения из  цены залога, являлись предметом рассмотрения судов и обоснованно  отклонены с учетом условий утвержденного судом общей юрисдикции  мирового соглашения относительно срока исполнения обязательств по  договору кредитной линии от 04.03.2013 № SDM-67. Из содержания  определения Спасского районного суда Приморского края от 20.10.2015 по  делу № 2-1920/2015 о прекращении производства по делу в связи с  утверждением мирового соглашения следует, что ФИО1  представляла интересы ответчика ФИО6 (отца), соответственно,  являясь в то же самое время заемщиком по кредитному договору от  12.05.2015 № SDM-123, срок исполнения обязательств по которому истекал в  2022 года, была осведомлена о сроках погашения задолженности перед  банком по кредитному договору, заключенному с предпринимателем  ФИО4 – до 31.12.2015, в обеспечении исполнения обязательств  которого было предоставлено ее имущество.  

Доводы о незаконном бездействии Моисеенко Г.П. по включению в  реестр требований кредиторов предпринимателя Николаец А.Ф. суммы  задолженности, погашенной за счет имущества должника, также являлись  предметом исследования судов и признаны несостоятельными, поскольку  при рассмотрении жалоб финансовым управляющим приведены  мотивированные и обоснованные доводы относительно правомерности  принятого им решения по необращению с требованием о включении  задолженности в реестр требований кредиторов в рамках дела о банкротстве  Николаец А.Ф. Так финансовый управляющий пояснил, что совершение  действий с целью учета требований Семеровой О.А. в реестре требований  кредиторов Николаец А.Ф. он счел нецелесообразным (бесперспективным),  поскольку конкурсным кредитором в том и в другом деле являлось  

АО «Дальневосточный банк» по аналогичным обязательствам к указанным  должникам.  

Из содержания вступившего в законную силу определения  Арбитражного суда Приморского края от 04.03.2021 по делу  

 № А51-12968/2016 о завершении процедуры реализации имущества  предпринимателя ФИО4 и освобождении его от дальнейшего  исполнения обязательств следует, что в реестр требований кредиторов  указанного лица были включены требования трех кредиторов –  

АО «Дальневосточный банк», Федеральная налоговая служба, ООО «Триа  Транс» на общую сумму 12 321 046,66 руб.; требования банка, основанные на  обязательствах ФИО4 по кредитному договору от 04.03.2013  

 № SDM-67, погашены средствами от реализации заложенного имущества вне  процедуры банкротства. Финансовым управляющим реализовано имущество  и дебиторская задолженность в размере 335 573 руб., сформирована  конкурсная масса, для чего был открыт специальный счет должника, что  позволило произвести погашение текущих расходов 1-й очереди, а также  частичное погашение требований кредиторов 3-й очереди (1-я и 2-я очереди  отсутствуют) в сумме 90 144,65 руб.  

При таких фактических обстоятельствах спорных правоотношений, у  финансового управляющего ФИО3 отсутствовали достаточные  основания полагать, что при совпадении личности кредитора (банка) как в  рамках данного дела о банкротстве ФИО1, так и в деле о  банкротстве ФИО4, обязательства перед которым обеспечены  залогом одного и того же имущества, обращение с заявлением о включении  суммы погашенной за счет реализации залогового имущества задолженности  в реестр требований кредиторов ФИО4 приведет к реальному  пополнению конкурсной массы должника.  

Нормы материального права применены судами правильно по  отношению к установленным фактическим обстоятельствам. Нарушений  норм процессуального права, влекущих отмену определения и постановления  по безусловным основаниям, судами не допущено.  

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты отмене, а  кассационная жалоба удовлетворению, не подлежат.  

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Приморского края от 15.06.2023,  постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 01.09.2023 по  делу № А51-12969/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу – без  удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может  быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской  Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в  порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий судья Е.О. Никитин Судьи С.О. Кучеренко  Е.С. Чумаков