АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

МОСКОВСКОГО ОКРУГА  

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-3483/24

29 сентября 2025 года

город Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 сентября 2025 года. 

Полный текст постановления изготовлен 29 сентября 2025 года.  

Арбитражный суд Московского округа в составе:  

председательствующего-судьи Кузнецова В.В., судей: Морхата П.М., Мысака Н.Я., при участии в заседании: 

от ФИО1: ФИО2, доверенность от 04.10.2024; от ООО «БИЗНЕС ИНВЕСТИЦИИ»: ФИО3, доверенность от 28.08.2025;  

рассмотрев 15 сентября 2025 года в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда города Москвы от 29 января 2025 года, 

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28 апреля 2025 года  

об исключении из третьей очереди реестра требований кредиторов должника требования кредитора ФИО1 в размере 32.245.333,33 руб., из которых  

32.000.000 руб. - основной долг и 245.333,33 руб. - проценты, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4,  

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 27.03.2024 в отношении гражданина-должника ФИО4 (далее - должник) введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим должника утверждена ФИО5 Сообщение о введении в отношении должника процедуры реализации имущества опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 06.04.2024 № 61.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 10.09.2024 ФИО5 освобождена от исполнения обязанностей финансового управляющего гражданина должника.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 02.10.2024 финансовым управляющим должника утверждена ФИО6  

В Арбитражный суд города Москвы поступило 08.08.2024 заявление ООО «БИЗНЕС ИНВЕСТИЦИИ» об исключении из третьей очереди реестра требований кредиторов должника требования кредитора ФИО1 в размере 32.245.333,33 руб., из которых 32.000.000 руб. - основной долг и 245.333,33 руб. - проценты.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29 января 2025 года исключено из третьей очереди реестра требований кредиторов гражданина должника ФИО4 требование кредитора ФИО1 в общем размере 32.245.333,33 руб., из которых 32.000.000 руб. основного долга и 245.333,33 руб. процентов.  

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28 апреля 2025 года определение суда первой инстанции оставлено без изменения.  

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ФИО1 обратился с кассационной жалобой, в которой просит определение и постановление отменить и принять новый судебный акт.  

Заявитель жалобы считает судебные акты незаконными и необоснованными, как принятые с неправильным применением норм материального и процессуального права.  

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы.  

Представитель ООО «БИЗНЕС ИНВЕСТИЦИИ» возражал против удовлетворения кассационной жалобы.  

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав лиц, участвовавших в судебном заседании, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, кассационная инстанция не находит оснований для изменения или отмены обжалуемых судебных актов в связи со следующим.  

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.  

В силу пункта 6 статьи 16 Закона о банкротстве, требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.  

Арбитражный суд, рассматривая заявление заинтересованного лица об исключении требований кредитора из реестра, не пересматривает судебный акт, которым требования такого кредитора были включены в реестр, а рассматривает правомерность нахождения данного кредитора в реестре после возникновения оснований, в связи с которыми заявитель просит данные требования исключить.  

Включение требований кредитора в реестр не лишает его впоследствии возможности подать заявление о частичном или полном исключении его требований из реестра. Как указано в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», реализация  

требования к должнику представляет собой одну из форм осуществления гражданского права и кредитор вправе отказаться от его реализации.  

В то же время определение арбитражного суда об исключении требований такого кредитора из реестра лишает его права требовать включение в реестр вновь.  

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, определением Арбитражного суда города Москвы от 31.07.2024 в третью очередь реестра требований кредиторов гражданина-должника ФИО4 включено требование ФИО1 в общем размере 32.245.333,33 руб., из которых 32.000.000 руб. основного долга и 245.333,33 руб. процентов.  

Задолженность должника (заемщика) в общем размере 32.245.333,33 руб., возникла в связи с неисполнением должником ФИО4 обязательств по договору займа от 10.01.2024 б/н.  

Суды установили, что между ФИО1 (заимодавец) и ФИО4 (заемщик) заключен договор займа от 10.01.2024 б/н, по условиям которого заимодавец передал ФИО4 денежные средства в размере 32.000.000 руб. ФИО1, будучи арбитражным управляющим, должен был знать о необходимости и способах проверки финансовой состоятельности заемщика до предоставления ему денежных средств в столь значительной для физического лица сумме.  

При этом, при наличии публикации о намерении обратиться в суд с заявлением о банкротстве ФИО1 принято решение о заключении договора займа в простой письменной форме, без какого-либо обеспечения исполнения обязательств.  

Как обоснованно отметили суды, в пользу сомнений в реальности и независимости от должника требования кредитора свидетельствует указание в договоре займа на то, что в собственности заемщика находится жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

...>, как на основание считать заемщика платежеспособным, с учетом того, что данное жилое помещение обременено залогом в пользу ООО «БИЗНЕС ИНВЕСТИЦИИ», о чем кредитор, будучи арбитражным управляющим, не мог не знать, поскольку данная информация  

находится в публичном доступе на сайте Росреестра в разделе «Справочная информация по объектам недвижимости в режиме online».  

Сведения о том, куда были потрачены денежные средства, с учетом того факта, что задолженность перед кредиторами в период после предоставления займа не погашалась, имеют первостепенное значение для определения реальности сделки, на которой основано требование кредитора.  

Однако ни кредитором, ни должником, несмотря на их личное участие в судебном заседании по рассмотрению требования, не обоснована необходимость и целесообразность получения займа в столь значительной сумме, не раскрыта информация о расходовании денежных средств.  

Должником выдана расписка о получении наличных денежных средств в сумме 32.000.000 руб. 10.01.2024, однако из представленных кредитором в обоснование своей финансовой состоятельности документов однозначно не следует, что в указанную дату он имел возможность передать наличные денежные средства в указанной сумме.  

Согласно статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов.  

Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.  

В то же время, для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.  

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.  

Заявляя о мнимости договора займа кредитор ООО «БИЗНЕС ИНВЕСТИЦИИ» указывало на то, что фактически денежные средства ФИО1 должнику ФИО4 не передавались, в том числе по причине отсутствия у ФИО1 соответствующей финансовой возможности.  

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 22 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», арбитражный суд при рассмотрении требования кредитора, основанного на решении суда, вступившего в законную силу, не проверяет вновь установленные вступившим в законную силу решением суда обстоятельства при предъявлении кредитором денежных требований к должнику.  

Предполагается, что обоснованность требования, основанного на вступивших в законную силу судебных актах, к моменту рассмотрения такого требования в деле о банкротстве проверена на предмет необходимых обстоятельств и оценке надлежащих и бесспорных доказательств для правильного рассмотрения дела, к которым относятся обстоятельства и доказательства, свидетельствующие о соблюдении правил заключения договора, о наличии полномочий на заключение договора у лиц, его подписавших, заключенности и действительности договора, в том числе его реального исполнения кредитором в части передачи товара, либо перечисления  

денежных средств по условиям договора, факта отражения движения денежных средств по счетам кредитора и должника.  

Между тем, преюдициальное значение приобретают лишь те фактические обстоятельства, установление которых судом ранее основано на оценке спорных правоотношений в определенном объеме.  

Преюдициальное значение судебного акта следует воспринимать с учетом тех или иных особенностей ранее рассмотренного дела.  

Из судебного акта суда о признании обоснованным требования ФИО1 не усматривается, что сделка - договор займа, проверялся на предмет ничтожности по статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и что при рассмотрении спора исследовались данные обстоятельства, ставшие суду известными только при рассмотрении данного спора.  

Вместе с тем, суды пришли к обоснованному выводу о том, что кредитор имел цель ввести суд в заблуждение относительно факта выдачи займа и наличия финансовой возможности для его выдачи.  

Суды первой и апелляционной инстанций правомерно исходили из того, что определение о включении требования ФИО1 не имеет преюдициального значения для настоящего обособленного спора об исключении требования из реестра требований кредиторов должника, и не исключает возможности оспаривания сделки, на основании которой установлены обязательства должника перед кредитором, на предмет ее ничтожности по статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Суды, делая вывод о безденежности договора займа, в том числе исходили из позиции самого должника, отрицающего факт получения заемных средств, и из установленных обстоятельств в рамках дела № А75-1140/17 о банкротстве ФИО7, где ФИО1 был финансовым управляющим, и в рамках обособленного спора признаны не соответствующими Закону о банкротстве действия (бездействие) финансового управляющего ФИО1, выразившиеся в не обеспечении полного раскрытия информации о ходе и результатах процедуры реализации имущества должника, в том числе движения средств, включенных в конкурсную массу, поскольку ответчик не обосновал правомерность хранения имущества должника, в  

условиях, исключающих возможность проверить его сохранность, и, учитывая, что задатки иных участников торгов финансовый управляющий организовал и сохранил на счете в АО «Альфа-Банк».  

Из определения от 29.11.2024 по делу № А75-1140/17 следует, что должник ФИО7 обратился с жалобой в рамках данного дела о банкротстве на действия (бездействия) финансового управляющего ФИО1, выражавшиеся в пользовании чужими денежными средствами, а именно денежными средствами в виде задатков от лиц ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 участвовавших в торгах при реализации имущества должника.  

Кредитор по указанному делу ФИО12 также обратился с жалобой на действия финансового управляющего ФИО1 по манипулированию им денежными средствами от суммы задатка. Жалобы кредитора ФИО12, и должника ФИО7 удовлетворены частично.  

Судом установлено, что задатки от данных лиц после состоявшихся торгов в размере 11.947.988,98 руб. возвращены ФИО1 не со специального расчетного счета № 4082...8680, где они должны находиться, а с иного банковского расчетного счета, открытого ФИО1 в ПАО «Альфа-Банк».  

Также суд пришел к выводу о наличии оснований для признания не соответствующими Закону действий ФИО1 в необеспечении раскрытия всей информации о ходе реализации имущества, и движения денежных средств, в том числе в размере 21.505.224,88 руб. Суд признал неправомерность хранения имущества (денежных средств) в условиях, исключающих возможность проверки его наличия и сохранности. Убытки от неправомерных действий ФИО1 отсутствуют потому, что ФИО1 успел внести данную сумму и возвратить задатки с другого расчетного счета, и отсутствуют жалобы со стороны лиц ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11  

Определением от 21.08.2023 ФИО1 отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего по делу № А75-1140/17 должника ФИО7  

При рассмотрении настоящего обособленного спора судами отмечено нетипичное поведение заимодавца, который:  

предоставил заем в достаточно крупной сумме 32.000.000 руб. лицу, в отношении которого на сайте ЕФРСБ имеется публикация о намерении обратиться в суд с заявлением о банкротстве (сообщение от 25.12.2023 № 17930535);  

обеспечил его исполнение путем получения залога имуществом, которое уже находилось в залоге у ООО «БИЗНЕС ИНВЕСТИЦИИ», что не характерно для обычаев делового оборота. Запись об ипотеке № 77:08:0007001:1544-77/055/2023-17 в пользу ООО «БИЗНЕС ИНВЕСТИЦИИ» зарегистрирована в Росреестре 25.04.2023;  

не подтвердил обстоятельства наличия финансовой возможности предоставить должнику заем в спорной сумме.  

Сторонами после подписания договора займа, обеспеченного залогом, не предпринимались меры, направленные на возникновение между сторонами залоговых обязательств в обеспечение возврата займа, что также свидетельствует об отсутствии воли сторон на возникновение реальных заемных правоотношений.  

Суды обоснованно исходили из того, что обналичивание денежных средств на сумму 23.900.000 руб., не подтверждает обладание ФИО1 по состоянию на 10.01.2024 денежными средствами в сумме 32.000.000 руб., что не соответствует сумме займа.  

Апелляционный суд согласился с выводом суда первой инстанции о том, что в материалы обособленного спора не представлены доказательства платежеспособности ФИО1, то есть, что он располагал наличными денежными средствами в сумме 32.000.000 руб. на дату предоставления займа, в том числе: осуществление трудовой деятельности и получение от нее доходов (трудовой договор, сведения о размере должностного оклада, справки по форме 2-НДФЛ), налоговые декларации, доказательства получения денежных средств в заем либо в кредит (договоры займа, кредитные договоры), доказательства наличия вкладов, лицевых счетов в банках и снятия наличных денежных средств (договор банковского вклада, чек, выписка по счету из банка и т.п.), другие источники доходов (от реализации имущества, получение прибыли и дивидендов от участия в коммерческих  

организациях, доходы от ведения предпринимательской деятельности и т.п.), получение денежных средств в порядке наследования и т.п.  

Доказательств расходования должником денежных средств, полученных по договору займа, материалы обособленного спора также не содержат.  

Суд апелляционной инстанции указал, что вопреки доводам ФИО1, ООО «БИЗНЕС ИНВЕСТИЦИИ» своевременно воспользовалось своим правом на обращение с ходатайством об ознакомлении с материалами дела, что следует из зарегистрированных в информационной системе «Картотека арбитражных дел» как до, так и после принятия к производству требования кредитора заявлений.  

Однако, как установлено судами, ООО «БИЗНЕС ИНВЕСТИЦИИ» не имел реальной возможности заявить возражения относительно требования кредитора, поскольку возможность ознакомления с материалами дела была предоставлена ООО «БИЗНЕС ИНВЕСТИЦИИ» уже после судебного заседания по рассмотрению требования ФИО1 и не в полном объеме.  

При этом в силу пункта 8 статьи 100 Закона о банкротстве, если лицу, имеющему право на заявление возражений, после включения требования кредитора в реестр требований кредиторов станут известны обстоятельства, свидетельствующие о необоснованности требования кредитора либо об иной его очередности, такое лицо вправе обратиться в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, с заявлением об исключении требования кредитора из реестра требований кредиторов либо об изменении его очередности.  

При таких обстоятельствах, у суда имелись предусмотренные Законом о банкротстве основания для рассмотрения заявления об исключении требования кредитора.  

В материалах обособленного спора содержится достаточное количество доказательств и пояснений, свидетельствующих о мнимости договора займа, выводы судов основаны не только на отсутствии доказательств финансовой возможности предоставить заем (что подтверждено налоговым органом), но и на иных обстоятельствах дела, в том числе свидетельствующих об отсутствии экономической целесообразности предоставления займа, отсутствии сведений о расходовании займа.  

При этом конкретные (со ссылками на листы дела) указания ООО «БИЗНЕС ИНВЕСТИЦИИ» на недостоверность представленных ФИО1 доказательств содержатся в заявлении об исключении требования из реестра требований кредиторов, доводы кредитора нашли подтверждение в истребованных судом выписках по счетам ФИО1 и опровергнуты не были.  

В силу положений статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск несовершения ими процессуальных действий, положения статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязывают участников процесса представить доказательства своих доводов и возражений.  

ФИО1 имел процессуальную возможность и с учетом заявленных ООО «БИЗНЕС ИНВЕСТИЦИИ» доводов обязан был представить доказательства своей финансовой состоятельности, однако этого не сделал, в результате чего сбором доказательств обратного и их правовой оценкой занимался кредитор ООО «БИЗНЕС ИНВЕСТИЦИИ» и суд.  

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции находит выводы судов первой и апелляционной инстанций законными и обоснованными, сделанными при правильном применении норм материального и процессуального права.  

Доводы кассационной жалобы о нарушении судами норм материального права судебной коллегией суда кассационной инстанции отклоняются, поскольку основаны на неверном толковании этих норм.  

Указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки судов при принятии обжалуемых актов. Каких-либо новых доводов кассационная жалоба не содержит, а приведенные в жалобе доводы не опровергают правильности принятых по делу судебных актов.  

Доводы кассационной жалобы сводятся к переоценке имеющихся в деле доказательств, что в силу положений статьи 286 и части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выходит за пределы полномочий суда кассационной инстанции.  

Нарушений судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, способных повлиять на правильность принятых судами судебных актов либо влекущих безусловную отмену последних, судом кассационной инстанции не выявлено.  

Учитывая изложенное, оснований, предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для изменения или отмены обжалуемых в кассационном порядке судебных актов, по делу не имеется.  

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 29 января 2025 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28 апреля 2025 года по делу № А40-3483/24 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.  

Председательствующий-судья В.В. Кузнецов 

Судьи П.М. Морхат 

Н.Я. Мысак