АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

08 октября 2025 года

Дело №

А56-95043/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 24 сентября 2025 года. 

Полный текст постановления изготовлен 08 октября 2025 года. 

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Троховой М.В., судей Кравченко Т.В., Яковлева А.Э.,

при участии представителя ФИО1 - ФИО2 (по доверенности от 12.02.2025), представителя ФИО3 - ФИО4 (по доверенности от 28.10.2024), представителя ФИО5, финансового управляющего ФИО6, - ФИО7 (по доверенности от 14.05.2025),

рассмотрев 24.09.2025 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО1 и  ФИО3 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.06.2025 по делу № А56-95043/2021/субс.1,

у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.07.2022 общество с ограниченной ответственностью «Региональный топливный центр», адрес: 191123, Санкт-Петербург, улица Радищева, дом 39, литера Д, часть помещения 10-Н № 93, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утверждена ФИО8.

Определением от 14.12.2021 ФИО8 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, конкурсным управляющим утвержден ФИО9.

Конкурсный управляющий обратился в суд 06.09.2024 с заявлением о привлечении ФИО1 (Санкт-Петербург), ФИО6 (поселок Александровская, Санкт-Петербург), ФИО3 (Санкт-Петербург) к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества солидарно в  размере 1 645 303 666 руб. 93 коп.  

К участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований в отношении предмета спора, привлечены ФИО10, финансовый управляющий ФИО1 и ФИО5, финансовый управляющий ФИО3 

Определением от 22.01.2025 заявление удовлетворено частично,                   ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности в размере 1 645 303 686 руб. 93 коп. В остальной части в удовлетворении заявления отказано. 

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.06.2025 определение от 22.01.2025 отменено в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 и ФИО3 и в части установления размера субсидиарной ответственности. В указанной части принят новый судебный акт об установлении оснований для привлечения ФИО3 и ФИО6 к субсидиарной ответственности. В части определения размера субсидиарной ответственности производство по делу приостановлено до завершения расчетов с кредиторами. В остальной части определение от 22.01.2025 оставлено без изменения.  

В кассационной жалобе ФИО3 просит отменить постановление от 30.06.2025. 

Податель жалобы полагает, что выдача должником поручительства за общество с ограниченной ответственностью «Ростехразвитие» (далее - ООО «Ростехразвитие»), с которым оно входило в одну группу, имело место в рамках обычной хозяйственной деятельности, ссылается на правовую позицию, сформулированную в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2021 № 310-ЭС20-18954, от 15.02.2019 №; 305-ЭС18-17611. 

Ответчик отмечает, что выдача должником поручительства была обязательным условием предоставления кредитования, по обязательствам основного заемщика ответчиками также выданы личные поручительства, на момент предоставления должником поручительства за основного заемщика оснований предполагать неисполнение обязательств со стороны последнего не имелось. 

Согласно позиции подателя жалобы, отсутствуют кредиторы, которым был бы причинен вред в результате предоставления должником поручительства, поскольку публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее – Сбербанк) и Таврический банк (акционерное общество) были осведомлены о предоставлении корпоративного поручительства за основного заемщика, а третьим кредитором является само ООО «Ростехразвитие». 

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить определение от 22.01.2025 и постановление от 30.06.2025, а дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Податель жалобы утверждает, что документация должника была предоставлена конкурсному управляющему, о чем указано в письмах от 15.02.2023 и от 15.03.2023.

Кроме того, как полагает податель жалобы, конкурсный управляющий имел возможность получить необходимые сведения из кредитных организации и регистрирующих органов. 

В отзыве на кассационную жалобу ФИО3 финансовый управляющий ФИО6 - ФИО5 поддерживает ее доводы, полагает, что апелляционным судом допущено нарушение норм процессуального права и дана оценка доводам конкурсного управляющего, которые не заявлялись в суде первой инстанции. 

В отзыве на кассационные жалобы конкурсный управляющий возражает против их удовлетворения. Согласно позиции конкурсного управляющего, факт непредставления руководителем документации должника подтверждается определением от 19.04.2023 об истребовании документов; заявитель настаивает на убыточности заключенного должником договора поручительства в обеспечение исполнения обязательств ООО «Ростехразвитие». 

В письменных возражениях по отзыву конкурсного управляющего                  ФИО1 поддерживает доводы, приведенные в кассационной жалобе.

В судебном заседании представители ФИО1 и ФИО3 поддержали доводы поданных ими кассационных жалоб.  Представитель ФИО5, финансового управляющего ФИО6, поддержал позицию подателей кассационных жалоб.

Конкурсный управляющий направил ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.  

Законность принятых по делу судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 02.07.2013, основным видом деятельности по данным Единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) является торговля оптовая моторным топливом, включая авиационный бензин. 

Участниками Общества с момента его создания являются ФИО6 и ФИО3, каждому из них принадлежит доля в размере 50% уставного капитала Общества. 

Как указывает конкурсный управляющий, с момента создания Общества и до 16.05.2018 его руководителем (генеральным директором) являлся                ФИО6 До момента открытия конкурсного производства генеральным директором должника был ФИО1

Основанием для возбуждения дела о банкротстве должника послужило заявление Сбербанка, поданное 21.07.2021, со ссылкой на наличие неисполненного обязательства по договорам об открытии кредитной линии от 17.09.2020 № 8827 (далее – Кредитный договор) с лимитом выдачи 670 000 000 руб. и об овердрафтном кредите от 02.11.2020 № 8828 (далее – Кредитный договор 2) с лимитом выдачи 320 000 000 руб., заключенным между Банком  и ООО «Ростехразвитие» 

Должником в обеспечение обязательств по Кредитному договору был заключен договор поручительства от 17.09.2020 № 8827/ПЗ (далее – Договор поручительства) и в обеспечение обязательств по Кредитному договору 2 – договор поручительства от 02.11.2020 № 8828/ПЗ (далее – Договор поручительства 2).

Задолженность по Кредитному договору по состоянию на 09.07.2021 составила 669 941 132 руб. 67 коп. основного долга и 2 768 391 руб. 96 коп. – проценты за пользование кредитом; по Кредитному договору 2 - 319 309 448 руб. 60 коп. основного долга и 523 069 руб. 64 коп. – процентов по кредиту. 

Поручителю предъявлено требование о погашении задолженности от 09.07.2018 № МБ-37-исх./388, неисполнение которого и послужило основанием для обращения Банка о признании Общества банкротом.  

Основной заемщик решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.11.2021 по делу № А56-68925/2021 признан несостоятельным (банкротом). 

Обращаясь о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ссылался на неисполнение руководителем должника обязанности, предусмотренной пунктом 2 статьи 126 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Определением от 19.04.2023 было удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего об истребовании у ФИО1 документации должника. 

В связи с изложенным конкурсным управляющим заявлено о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности по основаниям статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

Заявитель также просил применить ответственность, предусмотренную статьей 61.12 Закона о банкротстве, полагая, что после возникновения у Общества 19.07.2021 задолженности в размере 669 941 132 руб. 67 коп. перед Банком у его руководителя возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). 

В суде первой инстанции возражения относительно удовлетворения заявления представлены ФИО3 и финансовым управляющим ФИО6 ФИО1 участия в судебном разбирательстве не принял.

Частично удовлетворяя заявление, суд первой инстанции исходил из презумпции вины ФИО1 в невозможности осуществления Обществом расчетов с кредиторами, поскольку им не была исполнена обязанность по передаче конкурсному управляющему документации должника, в том числе и на основании определения от 19.04.2023 о ее истребовании. 

В отношении ФИО6 и ФИО3 суд пришел к выводу об отсутствии у них обязанности по передаче конкурсному управляющему документации должника, отметил, что требование о передаче документации им не предъявлялось. 

Суд не согласился с доводами конкурсного управляющего о неисполнении руководителем должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом), отметив, что задолженность возникла по обязательствам третьего лица, на исполнение требования поручителю предоставлялось лишь пять дней. При таких обстоятельствах, суд пришел к выводу о том, что образование рассматриваемой задолженности не могло указывать на признаки объективного банкротства должника и являться основанием для обращения в суд с заявлением о признании его банкротом. 

Не согласившись с определением суда, ФИО1 обжаловал его в апелляционном порядке, утверждая, что исполнил обязанность по передаче конкурсному управляющему документации должника.

В частности, податель жалобы сослался на письмо от 15.02.2023, направленное на электронную почту конкурсного управляющего, в котором указывался перечень документов Общества, готовых к передаче, и на обращение 15.03.2023 посредством мессенджера WhatsApp; утверждал, что документы переданы конкурсному управляющему в ходе состоявшейся встречи между ним и ФИО1 

Кроме того, ответчик ссылался на номинальный характер его деятельности в качестве руководителя Общества. 

Определение суда в части отказа в удовлетворении заявления было обжаловано  в апелляционном порядке конкурсным управляющим.

Частично отменяя определение суда первой инстанции, апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для применения к ответчикам положений статьи 61.12 Закона о банкротстве. 

Апелляционный суд не принял во внимание доводы ФИО1 о передаче документации должника конкурсному управляющему, сославшись на отсутствие в материалах дела акта приема-передачи документов. 

По указанному эпизоду апелляционный суд также согласился с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для применения субсидиарной ответственности к участникам Общества ФИО6 и ФИО3 

Апелляционный суд отклонил доводы ФИО1 номинальном характере его деятельности на должности генерального директора с учетом выводов об истребовании документации должника у этого ответчика, сделанных в определении от 19.04.2023, наличия у ФИО1 права подписи от имени Общества электронных документов и доступа к счету. 

Кроме того, апелляционный суд пришел к выводу о неразумности заключения Обществом Договора поручительства. Указав, что Договор поручительства отвечает признакам крупной сделки и должен был совершаться под контролем участников, суд пришел к выводу о недобросовестности действий всех трех ответчиков по его заключению и наличии оснований для применения субсидиарной ответственности к контролирующим должника лицам в связи с его заключением, поскольку именно задолженность по Договору поручительства послужила основанием для возбуждения в отношении Общества дела о банкротства.

В отношении размера субсидиарной ответственности, апелляционный суд отметил, что расчеты с кредиторами не начались, а в реестре требований кредиторов имеются требования аффилированных кредиторов. 

Изучив материалы дела, проверив доводы кассационной жалобы, суд кассационной инстанции приходит к следующему.

Положениями статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрена субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц в случае их вины в невозможности осуществить расчет с кредиторами. 

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности (банкротства) организации, разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление                 № 53), согласно которому под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе, согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Ссылаясь на экономическую необоснованность заключения Договора поручительства, апелляционный суд не указал, в чем конкретно выражалась убыточность этой сделки. То обстоятельство, что основной заемщик и поручитель в последующем не смогли исполнить принятые на себя обязательства, соответствует рисковому характеру предпринимательской деятельности и на убыточность сделки поручительства указывать не может.

По общему правилу, исходя из содержания договора поручительства и положений статей 393, 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, заключение договора поручительства уменьшения имущественной базы поручителя не предполагает, возможные затраты поручителя на исполнение обязательства подлежат компенсации за счет основного заемщика.

Вывод об убыточности договора поручительства на момент его заключения могут быть сделаны лишь при условии заведомой невозможности на момент его заключения исполнения заемщиком принятых на себя обязательств. Такого рода обстоятельств апелляционным судом не установлено, и конкурсный управляющий на них не ссылался.

В апелляционный суд была представлена выписка из ЕГРЮЛ в отношении основного заемщика по Кредитному договору                                          ООО «Ростехразвитие», из которой следует, что участником этого общества с долей участия 50% является ФИО6 При заключении Кредитного договора и Кредитного договора 2 ФИО6 действовал от имени основного заемщика как его генеральный директор. Таким образом, из материалов дела следует заинтересованность должника по отношению к основному заемщику.

Податель кассационной жалобы обосновано указывает на то, что предоставление поручительства по кредитным обязательствам одного участника группы другим участником группы является обычным в деловой практике. 

По смыслу правовой позиции, сформулированной в пункте 12 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 г., утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2023, аффилированность основного должника и поручителя объясняет мотивы выдачи поручительства.

В силу разъяснений пункта 15.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», для оценки экономической необоснованности поручительства,  выданного по обязательству заинтересованного лица, могут приниматься во внимание следующие обстоятельства: были ли должник и заинтересованное лицо платежеспособными на момент заключения оспариваемого договора, было ли заключение такого договора направлено на реализацию нормальных экономических интересов должника (например, на получение заинтересованным лицом кредита для развития его общего с должником бизнеса), каково было соотношение размера поручительства и чистых активов должника на момент заключения договора, была ли потенциальная возможность должника после выплаты долга получить выплаченное от заинтересованного лица надлежащим образом обеспечена (например, залогом имущества заинтересованного лица) и т.п., а также знал ли и должен ли был знать об указанных обстоятельствах кредитор.

Делая вывод об экономической необоснованности Договора поручительства, апелляционный суд не установил обстоятельств, опровергающих пояснения ответчиков о том, что выдача поручительства была обусловлена необходимостью получения финансирования для осуществления текущей деятельности группы лиц.

Из представленного в материалы дела бухгалтерского баланса                         ООО «Ростехразвитие» по состоянию на 31.12.2020 следует, что у основного заемщика имелись активы на общую сумму 2 093 882 000 руб. 

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции не может согласиться с выводом апелляционного суда о том, что заключение Договора поручительства следует расценивать как недобросовестное поведение контролирующих должника лиц и основание для применения к ним субсидиарной ответственности.

Соответствующий довод не заявлялся конкурсным управляющим при обращении в суд первой инстанции, и, по смыслу положений части 7 статьи 268 АПК РФ, не должен был приниматься во внимание апелляционным судом.

Исходя из изложенного, постановление апелляционного суда в части отмены определения суда первой инстанции об отказе в удовлетворении заявления к ФИО6 и ФИО3, установления оснований для применения к ним субсидиарной ответственности следует отметить, оставив в этой части в силе определение суда первой инстанции.

Подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция вины контролирующего лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 24 Постановления № 53, к руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Как следует из положений статей 68, 71 АПК РФ, за исключением случаев, предусмотренных федеральным законом, никакое доказательство не имеет для суда заранее установленной силы. То есть акт приема-передачи документации должника не является единственным возможным доказательством предоставления документации должника конкурсному управляющему.

ФИО1 представлены в материалы дела доказательства в обоснование утверждения о передаче документации Общества конкурсному управляющему, которые приобщены к материалам дела при его рассмотрении апелляционным судом. Указанным доказательствам оценка по существу судом апелляционной инстанции не дана. 

Кроме того, обстоятельства отсутствия документации должника-банкрота представляют собой презумпцию, облегчающую процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. 

Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующие должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

Однако признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения, которое выражается не в наличии факта непередачи документации должника арбитражному управляющему, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

Соответственно, для привлечения лица к субсидиарной ответственности по указанному основанию необходимо доказать наличие совокупности следующих обстоятельств: объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации; вины субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота; причинно-следственной связи между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Общее указание судов на непередачу ответчиком документации должника - в отсутствие анализа перечисленных выше обстоятельств и с учетом принципов соразмерности ответственности - не может свидетельствовать о том, что заявленное конкурсным управляющим основание для привлечения             ФИО1 к субсидиарной ответственности получило надлежащую правовую оценку судов согласно требованиям положений статей 168 и 170 АПК РФ.

В указанной части принятые по делу судебные акты подлежат отмене, а обоснованный спор – направлению на  новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, определить круг обстоятельств, подлежащих доказыванию по делу в рассматриваемой части, установить указанные обстоятельства в порядке статьи 71 АПК РФ, исходя из совокупности доказательств, представленных в материалы дела, правильно распределив бремя доказывания по делу и принять по делу законный и обоснованный судебный акт, не допустив нарушения норм процессуального права. 

На основании положений статьи 110 АПК РФ, в связи с удовлетворением кассационной жалобы ФИО3, понесенные им расходы по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы подлежат компенсации за счет должника.

В части требования к ФИО1 суду первой инстанции следует распределить расходы по результатам нового рассмотрения обособленного спора, в том числе и за рассмотрение спора в суде кассационной инстанции.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.06.2025 по делу № А56-95043/2021/субс.1 в части отмены определения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 22.01.2025 по указанному делу об отказе в привлечении ФИО6 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Региональный топливный центр» отменить.

В указанной части определение от 22.01.2025 оставить в силе.

В остальной части определение от 22.01.2025 и постановление от 30.06.2025 отменить.

Дело в отмененной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Региональный топливный цент», адрес: 191123, Санкт-Петербург, ул. Радищева, д. 39, Литер Д, часть помещения 10-Н № 93, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, в пользу ФИО3 20 000 руб. судебных расходов за подачу кассационной жалобы.

Председательствующий

М.В. Трохова

Судьи

Т.В. Кравченко

А.Э. Яковлев