СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail:17aas.info@arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-10288/2023(25,31)-АК

Дело №А60-70776/2022

24 октября 2024 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 22 октября 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 24 октября 2024 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Л.М. Зарифуллиной,

судей                              Т.В. Макарова, Т.Н. Устюговой,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания В.Г. Паршиной,

при участии в судебном заседании:

в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

от ФИО1 – ФИО2, паспорт, доверенность от 24.01.2022,

от конкурсного управляющего должника ФИО3 – ФИО4, паспорт, доверенность от 10.10.2024,

от единственного участника должника ФИО5 – ФИО6, паспорт, доверенность от 07.11.2023,

представитель арбитражного управляющего ФИО7  ФИО8 к участию в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел» не подключился, технические неполадки у суда апелляционной инстанции отсутствуют;

в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд лица, участвующие в деле не явились, о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы единственного участника должника общества с ограниченной ответственностью «Компрессорное оборудование» ФИО5 и конкурсного управляющего должника ФИО7  

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 23 июля 2024 года

о частичном удовлетворении заявления ФИО1 о включении требований в реестр требований кредиторов должника в сумме 7 959 858,32 рубля, подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты,

вынесенное судьей К.Н. Смагиным

в рамках дела №А60-70776/2022

о признании общества с ограниченной ответственностью «Компрессорное оборудование» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),  

 

установил:

в Арбитражный суд Свердловской области 26.12.2022 поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «УКМ-Капитал» (далее – ООО «УКМ-Капитал») о признании общества с ограниченной ответственностью «Компрессорное оборудование» (далее – ООО «Компрессорное оборудование», должник) несостоятельным (банкротом), которое определением от 27.01.2023 после устранения обстоятельств, послуживших основанием для оставления заявления без движения, принято к производству суда, возбуждено дело о банкротстве должника. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 26.05.2023 (резолютивная часть от 23.05.2023) заявление ООО «УКМ-Капитал» признано обоснованным, в отношении должника ООО «Компрессорное оборудование» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утверждена ФИО7 (далее – ФИО7),  член ассоциации арбитражных управляющих «Сибирский центр экспертов антикризисного управления». 

Сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликованы на сайте ЕФРСБ 26.05.2023 (сообщение №11575404), в газете «Коммерсант» №98(7543) от 03.06.2023.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 25.09.2023 (резолютивная часть от 21.09.2023) ООО «Компрессорное оборудование» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев до 21.03.2024, исполняющей обязанности конкурсного управляющего должника утверждена ФИО7

Соответствующие сведения опубликованы на сайте ЕФРСБ 26.09.2023 (сообщение №1254242), в газете «Коммерсант» №98(7543) от 03.06.2023.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 17.09.2024 срок процедуры конкурсного производства в отношении ООО «Компрессорное оборудование» продлен до 13.03.2025.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 13.09.2024 (резолютивная часть от 10.09.2024) ФИО7 отстранена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 08.10.2024 конкурсным управляющим ООО «Компрессорное оборудование» утвержден ФИО3, член ассоциации арбитражных управляющих «Сибирский центр экспертов антикризисного управления».

В Арбитражный суд Свердловской области 03.06.2024 поступило заявление ФИО1 (далее – ФИО1) о включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника задолженности в размере 7 959 858,32 рубля.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 05.06.2024 заявление ФИО1 принято к рассмотрению в порядке упрощенного производства.

В арбитражный суд поступили отзывы единственного участника должника ФИО9 (далее – ФИО9), конкурсного управляющего ФИО7 на заявление ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов должника, возражают против удовлетворения заявления.

Определением суда от 05.06.2024 назначено судебное заседание по рассмотрению обоснованности заявленного требования о включении в реестр требований кредиторов в связи с поступлением возражений. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.07.2024 заявление ФИО1 удовлетворено частично. Требование ФИО1 признано обоснованным в размере 7 959 858,32 рубля и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. В остальной части заявления отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, единственный участник должника ФИО5 и конкурсный управляющий должника ФИО7 подали апелляционные жалобы.

Единственный участник должника ФИО5 в своей апелляционной жалобе просит определение суда от 23.07.2024 отменить, отказать в удовлетворении заявления ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов требования в размере 7 959 858,32 рубля.

Заявитель жалобы ссылается на то, что ФИО1 и должник являются аффилированными лицами, что неоднократно установлено в рамках настоящего дела и не отрицается сторонами. Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.04.2024 по делу №А60-70776/22 установлено, что имело место свободное перемещение де[1]нежных средств внутри группы, в которую входила ФИО1, должник, ООО «Газ энжиниринг» и другие. Задолженность ООО «Компрессорное оборудование» перед ФИО1, восстановленная в соответствии с определением арбитражного суда от 20.03.3024, возникла на сумму 6 482 499,45 рубля на основании решения Верх-Исетского районного суда города Екатеринбурга по делу №2-6593/2022 от 17.08.2022, в рамках которого установлено, что между должником и ПАО «Сбербанк» был заключен кредитный договор на сумму 9 930 000,00 рублей, пунктом 6 кредитного договора предусмотрено обеспечение исполнения по кредиту в виде поручительства ФИО1 Последняя, как поручитель, исполнила обязательства по указанному кредитному договору на общую сумму 6 455 260,45 рубля. Сумма, полученная по кредитному договору, сразу же после получения была направлена в ООО «Газ энжиниринг», подконтрольное ФИО1 и входящее с ней в одну группу лиц. Полученный от ПАО «Сбербанк России» кредит был выведен из активов должника путём перечисления на расчетный счет ООО «Газ энжиниринг», входящего в группу лиц с должником. Затем претензия ПАО «Сбербанк России» была погашена поручителем ФИО1, входящей в ту же группу, при этом, члены группы не были лишены возможности в ответ на претензию банка произвести обратное перераспределение ресурсов в пользу должника, из оборота которого кредит был изъят изначально, с тем, чтобы должник погасил внешний долг лично. Таким образом, по мнению апеллянта, имеются основания для отказа во включении в реестр требований кредиторов должника требования ФИО1 в сумме 6 482 499,45 рубля, предусмотренные пунктом 5 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020.

При подаче апелляционной жалобы ФИО10 уплачена государственная пошлина в размере 3 000,00 рублей, что подтверждается чеком по операции от 11.08.2024, приобщенным к материалам дела.

Конкурсный управляющий должника ФИО7 в своей апелляционной жалобе просит определение суда от 23.07.2024 отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Заявитель жалобы указывает на то, что ФИО1 в период возникновения требований являлась лицом, контролирующим должника. Заявление ФИО1 не подлежит удовлетворению в связи с ее недобросовестным поведением при исполнении требований: ФИО1 направила судебному приставу-исполнителю Красногорского РОСП ГУ ФССП России по Московской области ФИО11 заявление о проведении зачета встречных однородных требований по исполнительным документам, когда в отношении ООО «Компрессорного оборудование» уже было возбуждено банкротное дело и введено наблюдение, а ФИО1 знала об этом; не уведомила должника, его арбитражного управляющего, а также суд, ведущий банкротное дело, о совершенном зачете; не предъявила в адрес ООО «Компрессорное оборудование» задолженность, подтвержденную в делах №2-6593/2022, №2-7749/2022, №2 6834/2022, как требование о включении в реестр требований кредиторов должника, чтобы избежать экстраординарного обжалования итоговых судебных актов по указанным делам. Кроме того, заявление ФИО1 не подлежит удовлетворению по основаниям, изложенным пункте 5 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020. Как указывает апеллянт, ФИО1, ООО «Газ энжиниринг» и должник входили в одну группу лиц, где имело место свободное перемещение денежных средств. Полученное должником финансирование от банка было распределено выведено из числа активов Должника другому члену группы (ООО «Газ энжиниринг»), затем задолженность по кредитному договору частично погашена входящим в ту же группу поручителем (ФИО1). При этом, члены группы не были лишены возможности произвести обратное перераспределение ресурсов в пользу должника, из оборота которого кредит был изъят изначально, с тем, чтобы должник погасил внешний долг лично. У одного члена группы (должника) были изъяты денежные средства в пользу другого члена той же группы (ООО «Газ Энжиниринг»), а потом третий член данной группы (ФИО1) погасил долг первого перед независимым кредитором (банком). С учетом презумпции разумности действий участников гражданского оборота, имеются  основания полагать, что действия, направленные на совершение упомянутых операций, обсуждались на внутригрупповых переговорах, в их основе лежит достигнутая членами группы договоренность. При этом подчиненность членов группы одному конечному бенефициару (ФИО1) позволяла им заключать соглашения об исполнении обязательств друг друга, в том числе договоры о покрытии, без надлежащего юридического оформления.

При подаче апелляционной жалобы управляющим уплачена государственная пошлина в размере 3 000,00 рублей, что подтверждается платежным поручением №2865 от 21.08.2024, приобщенным к материалам дела.

До начала судебного заседания от ФИО1 поступил отзыв на апелляционные жалобы, в котором просит оставить обжалуемое определение без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.  Указывает на то, что процедура банкротства должника фактически была возбуждена вследствие длительного корпоративного конфликта между участниками юридических лиц, входящих в одну группу компаний. ФИО1 не выводила денежные средства ООО «Компрессорное оборудование» перед процедурой банкротства, а напротив, их активно пополняла. ФИО1 неоднократно напрямую за счет личных денежных средств исполняла и иные обязательства за ООО «Компрессорное оборудование» перед его независимыми кредиторами. Требования ФИО1 являются обоснованными и подтверждены материалами дела. Апелляционные жалобы ФИО5 и конкурсного управляющего ФИО7 не подлежат удовлетворению, поскольку заявленные доводы были предметом рассмотрения судом первой инстанции и по ним сделаны соответствующие выводы. Кроме того, суд первой инстанции принял во внимание доводы о необходимости произвести понижение очередности требования.

В судебном заседании в режиме веб-конференции представитель единственного участника должника ФИО5, представитель конкурсного управляющего должника ФИО3 доводы апелляционных жалоб поддержали, просили определение суда отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать.

Представитель ФИО1 с доводами апелляционных жалоб не согласилась, просила определение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, представителей в заседание суда апелляционной инстанции не направили, что в соответствии со статьями 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием к рассмотрению жалоб в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в пределах доводов апелляционной жалобы в обжалуемой части в порядке, предусмотренном статьями  266 и 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ранее ФИО1 частично исполнялись обязательства за ООО «Компрессорное оборудование» перед конкурсными кредиторами (в период с 21.05.2020 по 11.07.2021).

В последующем, ФИО1 обратилась в суд общей юрисдикции с целью взыскания денежных средств с должника (дела №2-6593/2022, №2-7749/2022, №2-6834/2022).

Задолженность ООО «Компрессорное оборудование» перед ФИО1 установлена на основании решения Верх-Исетского районного суда города Екатеринбурга по делу №2-6593/2022 от 17.08.2022 (сумма задолженности 6 482 499,45 рубля), решения Верх-Исетского районного суда города Екатеринбурга по делу №2-7749/2022 от 12.10.2022 (сумма задолженности 1 079 787,24 рубля), решения Верх-Исетского районного суда города Екатеринбурга по делу №2-6834/2022 от 23.12.2022 (сумма задолженности 397 571,63 рубля).

На основании указанных судебных актов возбуждены исполнительные производства, задолженность перед ФИО1 погашена путем зачета встречных однородных требований.

На стадии исполнения судебных актов суда общей юрисдикции ФИО1 обратилась к судебному приставу-исполнителю Красногорского РОСП ГУ ФССП России по Московской области с заявлением о проведении зачета встречных однородных требований по исполнительным документам, в связи с чем, 31.07.2023 приняты следующие постановления о зачете встречных однородных требований:

- постановление о зачете встречных однородных требований от 31.07.2023 на сумму 6 482 499,45 рубля в исполнительном производстве от 12.05.2023 №63642/23/50017-ИП (дело №2-6593/2022);

- постановление о зачете встречных однородных требований от 31.07.2023  на сумму 1 079 787,24 рубля в исполнительном производстве от 12.05.2023 №63644/23/50017-ИП (дело №2-7749/2022);

- постановление о зачете встречных однородных требований от 31.07.2023 на сумму 397 571,63 рубля в исполнительном производстве от 12.05.2023 №63641/23/50017-ИП (дело №2-6834/2022). 

В результате произведенных судебным приставом-исполнителем Красногорского РОСП ГУ ФССП России по Московской области зачетов задолженность ФИО1 перед обществом «Компрессорное оборудование» по исполнительному производству от 01.11.2021 №171221/21/50017-ИП снизилась на 7 959 858,32 рубля.

В последующем, в рамках настоящего дела о банкротстве, конкурсный управляющий ООО «Компрессорное оборудование» обратился в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании недействительной сделки по зачету встречных однородных требований на общую сумму 7 959 858,32 рубля между ФИО1 и должником, произведенному судебным приставом-исполнителем на основании постановлений о зачете встречных однородных требований, и применении последствии недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.03.2024 заявление конкурсного управляющего удовлетворено, признаны недействительными зачеты встречных однородных требований, состоявшиеся на основании:

- постановления о зачете встречных однородных требований от 31.07.2023 на сумму 6 482 499,45 рубля в рамках исполнительного производства от 01.11.2021 №171221/21/50017-ИП, возбужденного на основании исполнительного листа от 01.10.2021 ФС №034695248, выданного Арбитражным судом Свердловской области по делу №А60-39723/2020 (должник ФИО1), и исполнительного производства от 12.05.2023 №63642/23/50017-ИП, возбужденного на основании исполнительного листа от 19.04.2023 ФС №042063561, выданного Верх-Исетским районным судом города Екатеринбурга по делу №2-6593/2022 (должник общество «Компрессорное оборудование»);

- постановления о зачете встречных однородных требований от 31.07.2023 на сумму 1 079 787,24 рубля в рамках исполнительного производства от 01.11.2021 №171221/21/50017-ИП, возбужденного на основании исполнительного листа от 01.10.2021 ФС №034695248, выданного Арбитражным судом Свердловской области по делу №А60-39723/2020 (должник ФИО1), и исполнительного производства от 12.05.2023 №63644/23/50017-ИП, возбужденного на основании исполнительного листа от 03.04.2023 ФС №042041931, выданного Верх-Исетским районным судом города Екатеринбурга по делу №2-7749/2022 (должник общество «Компрессорное оборудование»);

- постановления о зачете встречных однородных требований от 31.07.2023 на сумму 397 571,63 рубля в рамках исполнительного производства от 01.11.2021 №171221/21/50017-ИП, возбужденного на основании исполнительного листа от 01.10.2021 ФС №034695248, выданного Арбитражным судом Свердловской области по делу №А60-39723/2020 (должник ФИО1), и исполнительного производства от 12.05.2023 №63641/23/50017-ИП, возбужденного на основании исполнительного листа от 28.11.2022 ФС №042031933, выданного Верх-Исетским районным судом города Екатеринбурга по делу №2-6834/2022 (должник общество «Компрессорное оборудование»).

Применены последствия недействительности сделки в виде восстановления взаимной задолженности ФИО1 и ООО «Компрессорное оборудование» на суммы 6 482 499,45 рубля, 1 079 787,24 рубля и 397 571,63 рубля.

Постановлением Семнадцатого Арбитражного апелляционного суда от 29.05.2024 определение Арбитражного суда Свердловской области от 20.03.2024 оставлено без изменения, апелляционная жалоба – без удовлетворения.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, ФИО1 обратилась в арбитражный суд с заявлением о включении требования в размере 7 959 858,32 рубля в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Признавая требование ФИО1 в заявленном размере обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, суд первой инстанции, приняв во внимание разъяснения, изложенные в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор судебной практики от 29.01.2020), исходил из подтвержденности суммы задолженности вступившим в законную силу судебным актом и отсутствия доказательств ее погашения со стороны должника, фактической аффилированности кредитора по отношению к должнику, требования которого не могут конкурировать с требованиями независимых кредиторов.  

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, отзыва на них, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдения норм процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в силу следующего. 

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражными судами по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства все денежные требования к нему могут быть предъявлены только в ходе конкурсного производства.

В силу положений пункта 1 статьи 4 Закона о банкротстве состав и размер денежных обязательств и обязательных платежей, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и заявленных после принятия арбитражным судом такого заявления и до принятия решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства, определяются на дату введения каждой процедуры банкротства, следующей после наступления срока исполнения соответствующего обязательства.

Пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве предусмотрено, что требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в законную силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не предусмотрено Законом о банкротстве.

В силу статьи 40 Закона о банкротстве к заявлению кредитора прилагаются документы, подтверждающие обязательства должника перед конкурсным кредитором, а также наличие и размер задолженности по указанным обязательствам; доказательства оснований возникновения задолженности (счета-фактуры, товарно-транспортные накладные и иные документы); иные обстоятельства, на которых основывается заявление кредитора.

В соответствии с пунктом 1 статьи 142 Закона о банкротстве установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 названного Закона.

Согласно статьям 71 и 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве суд должен исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. При этом необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Согласно правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в постановлениях от 22.07.2002 №14-П, от 19.12.2005 №12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.).

В развитие данной правовой позиции в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» даны разъяснения о том, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

В соответствии со статьей 100 Закона о банкротстве требование кредитора о включении в реестр требований кредиторов должника направляется в суд с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Законом о банкротстве и постановлением Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» предусмотрен порядок установления требований кредитора в реестре требований в случае признания сделки должника недействительной и применении последствий недействительности указанной сделки.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 25 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63) в случае признания на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику (далее - восстановленное требование) считается существовавшим независимо от совершения этой сделки (абзац первый пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

В пункте 27 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 содержится разъяснение, согласно которому в случае, когда упомянутая в пункте 25 настоящего постановления сделка была признана недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 или пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, восстановленное требование подлежит включению в реестр требований кредиторов и удовлетворению в составе требований третьей очереди (пункт 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве); такое требование может быть предъявлено должнику в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве, в ходе внешнего управления или конкурсного производства.

Однако, поскольку данное требование кредитор может предъявить должнику только после вступления в законную силу судебного акта, которым сделка была признана недействительной, такое требование считается заявленным в установленный абзацем третьим пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве срок, если оно будет предъявлено в течение двух месяцев со дня вступления в законную силу указанного судебного акта. В таком случае пункт 4 статьи 142 Закона применяется с учетом названного порядка применения срока предъявления требования кредитором.

Данное требование предоставляет кредитору право голоса на собрании кредиторов с даты вынесения судом определения о включении его в реестр требований кредиторов.

Кроме того, если в таком случае по признанной недействительной сделке кредитор получил от должника имущество, то в силу пункта 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве предъявить восстановленное требование к должнику кредитор может только после возврата в конкурсную массу (должнику) этого имущества или его стоимости. В связи с этим к требованию кредитора должны прилагаться доказательства возврата им соответствующего имущества или его стоимости; при их непредставлении такое требование подлежит оставлению судом без движения, а при непредставлении их после этого в установленный срок - возвращению. В случае возврата части имущества или денег кредитор может предъявить восстановленное требование в соответствующей части.

Предусмотренные настоящим пунктом правила применяются и в том случае, если сделка была признана недействительной на основании не статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, а иных специальных норм этого Закона.

Понижение очередности восстановленного требования на основании пункта 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве является ответственностью особой природы. В связи с этим при отсутствии неправомерного поведения или вины кредитора в совершении оспоренной сделки такая ответственность к этому кредитору не применяется и его восстановленное требование удовлетворяется по правилам пункта 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве; в частности, по общему правилу такая ответственность не применяется к кредитору, получившему от должника безналичный платеж, в том числе досрочно (если только платеж не был произведен досрочно по настоянию самого кредитора, связанному с его осведомленностью о неплатежеспособности должника).

В соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 №30-П разъяснено, что признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения, принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Как указывалось ранее, задолженность ООО «Компрессорное оборудование» перед ФИО1 установлена вступившими в законную силу решениями Верх-Исетского районного суда города Екатеринбурга по делу №2-6593/2022 от 17.08.2022 (сумма задолженности 6 482 499,45 рубля), по делу №2-7749/2022 от 12.10.2022 (сумма задолженности 1 079 787,24 рубля), по делу №2-6834/2022 от 23.12.2022 (сумма задолженности 397 571,63 рубля).

Указанные судебные акты не отменены. Соответственно, в силу положений части3 статьи 69 АПК РФ обязательны для арбитражного суда при рассмотрении настоящего обособленного спора. 

На основании выданных исполнительных листов, были возбуждены исполнительные производства, в рамках которых был произведен зачет встречных однородных требований, оспоренных в рамках дела о банкротстве должника.

Так, определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.03.2024, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2024, признаны недействительными зачеты встречных однородных требований, состоявшиеся на основании постановления о зачете встречных однородных требований от 31.07.2023 на сумму 6 482 499,45 рублей в рамках исполнительного производства от 01.11.2021 №171221/21/50017-ИП; постановления о зачете встречных однородных требований от 31.07.2023 на сумму 1 079 787,24 рублей в рамках исполнительного производства от 01.11.2021 №171221/21/50017-ИП; постановления о зачете встречных однородных требований от 31.07.2023 на сумму 397 571,63 рублей в рамках исполнительного производства от 01.11.2021 №171221/21/50017-ИП, применены последствия недействительности сделки в виде восстановления взаимной задолженности ФИО1 и ООО «Компрессорное оборудование» на суммы, указанные выше. 

Доказательства надлежащего исполнения должником обязательств перед ФИО1, а также доказательства отсутствия задолженности, в материалы дела не представлены, как не представлены и доказательства, подтверждающие отмену (изменение) судебного акта о взыскании задолженности.

При изложенных обстоятельствах, проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства, установив, что задолженность должника перед ФИО1 в размере 7 959 858,32 рубля восстановлена вступившим в законную силу судебным актом (определение Арбитражного суда Свердловской области от 20.03.2024), доказательства оплаты задолженности перед кредитором либо ее меньшего размера со стороны должника не представлены, суд первой инстанции правомерно признал требования ФИО1 обоснованными в заявленном размере.

При рассмотрении обоснованности требования ФИО1 в суде первой инстанции единственным участником должника ФИО5, а также конкурсным управляющим должника ФИО7 были заявлены возражения со ссылкой на наличие аффилированности заявителя и должника, и, как следствие, предъявление к такому кредитору повышенных стандартов доказывания при установлении суммы задолженности в реестре требований кредиторов должника и очередности удовлетворения таких требований. 

Судом указанные доводы проверены, сопоставлены с фактическими обстоятельствами дела и представленными доказательствами, сделан вывод о наличии оснований для понижения очередности удовлетворения требования кредитора по следующим основаниям. 

Согласно статье 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признается лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В силу статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику – юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции» группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков:

1) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участии в этом хозяйственном обществе, (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства);

2) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо осуществляет функции единоличного исполнительного органа этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства);

3) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо на основании учредительных документов этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства) или заключенного с этим хозяйственным обществом (товариществом, хозяйственным партнерством) договора вправе давать этому хозяйственном обществу (товариществу, хозяйственному партнерству) обязательные для исполнения указания;

4) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство), в котором более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа и (или) совета директоров (наблюдательного совета, совета фонда) составляют одни и те же физические лица;

5) хозяйственное общество (хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица назначен или избран единоличный исполнительный орган этого хозяйственного общества (хозяйственного партнерства);

6) хозяйственное общество и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица избрано более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа либо совета директоров (наблюдательного совета) этого хозяйственного общества;

7) физическое лицо, его супруг, родители (и том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры;

8) лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 – 7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку;

9) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство), физические лица и (или) юридические лица, которые по какому-либо из указанных а пунктах 1 - 8 настоящей части признаков входят в группу лиц, если такие лица в силу своего совместного участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) или в соответствии с полномочиями, полученными от других лиц, имеют более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 №948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившим о включении требований в реестр), судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Такое бремя доказывания обусловлено недопущением включения в реестр необоснованных требований, созданных формально с целью искусственного формирования задолженности с целью контролируемого банкротства.

Как установлено судом, руководителями должника в разные периоды времени были ФИО5 (с 19.06.2012 по 29.08.2018; с 30.05.2022 по 21.09.2023) и ФИО1 (с 29.08.2018 по 30.05.2022). Также указанные лица были участниками должника, что сторонами не оспаривается.

Проанализировав указанные выше обстоятельства, суд первой инстанции сделал правильный вывод, что ФИО1 является заинтересованным по отношению к должнику лицом.

Однако, при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившим о включении требований в реестр), судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Такое бремя доказывания обусловлено недопущением включения в реестр необоснованных требований, созданных формально с целью искусственного формирования задолженности с целью контролируемого банкротства.

Согласно разъяснениям, изложенным в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лица, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020 (далее – Обзор судебной практики от 29.01.2020), действительно, сам по себе факт аффилированности должника и кредитора не свидетельствует об отсутствии долгового обязательства и наличия злоупотребления права.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными. 

Вместе с тем, к указанному лицу предъявляется повышенный стандарт доказывания обстоятельств в обоснование своего требования, а также из указанного правила имеется ряд исключений, которые проанализированы в Обзоре судебной практики от 29.01.2020, обобщившим правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии либо отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

Из фундаментального принципа автономии воли и свободы экономической деятельности участников гражданского оборота (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации) следует право каждого определять правовую форму инвестирования, в частности, посредством внесения взносов в уставный капитал подконтрольной организации или выдачи ей займов. Если внутреннее финансирование с использованием конструкции договора займа осуществляется добросовестно, не направлено на уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве и не нарушает права и законные интересы иных лиц – других кредиторов должника, не имеется оснований для понижения очередности удовлетворения требования, основанного на таком финансировании.

Вместе с тем внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Очередность удовлетворения требования кредитора, аффилированного с лицом, контролирующим должника, может быть понижена, если этот кредитор предоставил компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лиц.

Предоставление аффилированным лицом должнику, пребывающему в состоянии имущественного кризиса, финансирования, направленного на возвращение должника к нормальной предпринимательской деятельности (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, т.е. с избранием модели поведения, отличной от предписанной пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, означает, что соответствующий займодавец принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ).

Согласно пункту 3.1 Обзора судебной практики от 29.01.2020 при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Наряду с выдачей займов формами компенсационного финансирования должника являются, в частности, невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811,статья 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа. Если такого рода финансирование осуществляется в  условиях имущественного кризиса, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства (пункт 3.2 Обзора судебной практики от 29.01.2020).

В пункте 3.3 Обзора также даны разъяснения, что разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 ГК РФ является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 ГК РФ), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (пункт 1 статьи 711 ГК РФ), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 ГК РФ) и т.п.). Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа. При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 АПК РФ).

Основанием понижения очередности удовлетворения требования контролирующего лица является то, что, предоставляя в ситуации имущественного кризиса компенсационное финансирование, аффилированное лицо в одностороннем порядке (без участия независимых кредиторов) принимает рискованное решение о способе выхода из сложившейся ситуации, затрагивающее судьбу уже вложенных независимыми кредиторами средств, отклоняясь от стандарта поведения, установленного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 11 Обзора судебной практики от 29.01.2020).

Как указано в пункте 14 Обзора понижение очередности погашения требования лица, контролирующего должника, вызвано исключительно отнесением на него риска предоставления компенсационного финансирования. В связи с этим требование такого лица удовлетворяется на основании пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, пункта 1 статьи 2 ГК РФ в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора судебной практики от 29.01.2020).

Очередность удовлетворения требования контролирующего должника лица о возврате займа, предоставленного в начальный период осуществления должником предпринимательской деятельности, может быть понижена, если не установлено иных целей выбора такой модели финансирования, кроме как перераспределение риска на случай банкротства (пункт 9 Обзора судебной практики от 29.01.2020).

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям – оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункта 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ.

При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 АПК РФ).

В пункте 4 Обзора судебной практики от 29.01.2020 указано на то, что правовые подходы, касающиеся очередности удовлетворения требования контролирующего лица, изложенные в настоящем Обзоре, применимы и в ситуации, когда финансирование предоставляется несколькими аффилированными по отношению друг к другу лицами, в отдельности не контролирующими должника, но в совокупности имеющими возможность влиять на должника так же, как контролирующее лицо, если только они не докажут, что у каждого из них были собственные разумные экономические причины предоставления финансирования, отличные от мотивов предоставления компенсационного финансирования, т.е. они действовали самостоятельно в отсутствие соглашения между ними, а их поведение не являлось скоординированным (часть 1 статьи 65 АПК РФ).

В рассматриваемом случае, с учетом установленных судом конкретных обстоятельств настоящего обособленного спора, анализа взаимоотношений сторон, суд первой инстанции, исходя из положений Обзора судебной практики от 29.01.2020, правомерно признал требование ФИО1 в размере 7 959 858,32 рубля обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Апеллянты полагают, что заявленным ФИО1 требованиям подлежат применению положения пункта 5 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц», утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020, согласно которым не подлежит удовлетворению заявление о включении в реестр требования аффилированного с должником лица, которое основано на исполнении им обязательства должника внешнему кредитору, если аффилированное лицо получило возмещение исполненного на основании соглашения с должником.

Вместе с тем, обоснованность заявленных требований установлена вступившими в законную силу судебными.

Как следует из материалов дела, кредитные обязательства у должника-заемщика перед ПАО «Сбербанк» возникли в 2013 году, в тот же период выдано поручительство. Выдача личного поручительства руководителем должника является обычной практикой во взаимоотношениях кредитной организации (банка) и заемщика. В данном случае доказательств выдачи ФИО1 поручительства с целью компенсации негативных результатов ее воздействия на хозяйственную деятельность должника-заемщика либо сокрытия кризисной ситуации от кредиторов в материалы дела не представлено. Не доказано и то обстоятельство, что должник находился в состоянии имущественного кризиса в момент заключения кредитного договора в 2019 году, что установлено постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.04.2024, принято в рамках настоящего дела о банкротстве должника. 

Следует также обратить внимание на то обстоятельство, ФИО1 произвела погашение убытков в пользу должника в размере, превышающем 21 млн. рублей. 

Соответственно, вопреки доводам апеллянтов, исходя из установленных по настоящему обособленному спору обстоятельств, оснований для применения к спорным правоотношениям положений пункта 5 Обзора судебной практики от 29.01.2020 не имеется. 

На основании чего, судебная коллегия отклоняет доводы апеллянтов как необоснованные. 

Судом первой инстанции при рассмотрении спора установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству. 

Доводы заявителей, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении обособленного спора и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену оспариваемого определения. 

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционные жалобы не содержат, доводы жалоб выражают несогласие с ними и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основанием к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При отмеченных обстоятельствах определение суда первой инстанции отмене не подлежит, апелляционные жалобы, с учетом приведенных в них доводов, следует оставить без удовлетворения.

При подаче апелляционной жалобы на определение арбитражного суда подлежит уплате государственная пошлина в порядке и размере, определенном подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционных жалоб относятся на заявителей апелляционных жалоб в соответствии со статьей 110 АПК РФ, поскольку в удовлетворении жалоб отказано.

Руководствуясь статьями 104, 110, 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 23 июля 2024 года по делу №А60-70776/2022 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Л.М. Зарифуллина 

 

 

Судьи

 

Т.В. Макаров 

 

Т.Н. Устюгова