АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

 

Нижний Новгород

Дело № А11-12217/2019

21 февраля 2024 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 08.02.2024.

 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Прытковой В.П.,

судей Белозеровой Ю.Б., Елисеевой Е.В.

 

при участии в судебном заседании 30.01.2024:

представителей 

от ФИО1:

ФИО2 по доверенности от 26.08.2020, 

от конкурсного управляющего 

общества с ограниченной ответственностью «СтройТехКонструкция» 

ФИО3:

ФИО4 по доверенности от 07.08.2023

в судебном заседании 08.02.2024:

представителей от ФИО1: 

ФИО5 по доверенности от 06.02.2024,

от конкурсного управляющего 

общества с ограниченной ответственностью «СтройТехКонструкция» 

ФИО3:

ФИО4 по доверенности от 07.08.2023

 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

ФИО6

 

на определение Арбитражного суда Владимирской области от 05.05.2023  и

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2023

по делу № А11-12217/2019 

 

по заявлению конкурсного управляющего 

общества с ограниченной ответственностью «СтройТехКонструкция» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) 

ФИО3

к ФИО6

о признании сделок недействительными 

и применении последствий их недействительности

 

и   у с т а н о в и л : 

 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СтройТехКонструкция» (далее – Общество, должник) конкурсный управляющий ФИО3  обратился в Арбитражный суд Владимирской области с заявлением о признании недействительными сделками операций по перечислению денежных средств с расчетного счета должника ФИО6 на общую сумму 3 654 604 рубля 96 копеек в качестве возврата займов за период с 31.01.2017 по 10.08.2017 и применении последствий их недействительности в виде взыскания с ответчика в пользу должника денежных средств в указанном размере. 

Арбитражный суд Владимирской области определением от 05.05.2023, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2023, удовлетворил заявление конкурсного управляющего в полном объеме. 

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, ФИО6 обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления. 

В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает, что наличие у должника признаков неплатежеспособности в период предоставления ответчиком займов документально не подтверждено. Общество на момент предоставления займа и на момент возврата денежных средств не отвечало признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества. 

ФИО6 считает необоснованным выводов судов о том, что он являлся контролирующим должника лицом. Выданные ответчику доверенности не наделяли его какими-либо распорядительными полномочиями, а лишь предоставляли ему право на подписание договоров займа без права согласования каких-либо условий. Работа в должности исполнительного директора не свидетельствует о наличии у ФИО6 распорядительных полномочий и возможности влиять на деятельность должника. 

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе и поддержаны его представителем в судебном заседании.

Конкурсный управляющий в отзыве и его представитель в судебном заседании отклонил доводы заявителя, сославшись на законность и обоснованность принятых судебных актов. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения жалобы, явку представителей в заседание суда округа не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Как следует из материалов дела, ФИО6 и Общество (заемщик) заключили договор займа от 01.07.2015, по условиям которого ответчик предоставил заемщику денежные средства в размере 3 000 000 рублей на срок до 30.06.2016 под 21 процент годовых.  

Должник за период с 31.07.2017 по 10.08.2017 перечислил ФИО6 в счет возврата займа 3 654 694 рубля 96 копеек.  

Арбитражный суд Владимирской области определением от 06.09.2019 возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества, решением от 03.06.2020 признал должника несостоятельным (банкротом), ввел в отношении его имущества процедуру конкурсного производства, утвердил конкурсным управляющим ФИО3 

Конкурсный управляющий, посчитав, что операции по возврату займа  повлекли причинение вреда имущественным интересам кредиторов, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании их недействительными сделками. 

Удовлетворив заявление, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что на момент совершения платежей должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества. У Общества имелись обязательства перед обществом «Строй-Инвест» на сумму 4 518 027 рублей 10 копеек по договору поставки от 22.04.2015 № 16, впоследствии включенные в реестр требований кредиторов должника определением от 22.10.2019. Суды также учли, что факт возникновения признаков неплатежеспособности после 09.01.2017 установлен в постановлении суда апелляционной инстанции от 31.01.2022 по обособленному спору о признании недействительными сделками платежей должника в пользу ФИО7 

Судебные инстанции пришли к выводу о том, что ФИО6 являлся контролирующим должника лицом и презюмируется осведомленным об осуществлении платежей с целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов.

Суды сочли,  что совокупность представленных в материалы дела доказательств, а именно доверенности от 09.03.2015 № 1, от 11.01.2015 № 1, от 16.01.2017 № 1, а также должностная инструкция, подтверждает наличие у ФИО6 статуса лица, контролирующего должника, то есть его возможность влиять на деятельность должника.  

Возражения ответчика об обратном суды отклонили, сославшись на то, что в соответствии с должностной инструкцией ФИО6, как исполнительный директор относится к категории «руководители», с учетом выданных доверенностей имел расширенные полномочия,  свидетельствующие о наличии у него статуса руководителя должника.  Также суды отметили, что должностная инструкция была подписала ФИО6 не ранее января 2022 года, то есть в ходе рассмотрения заявления конкурсного управляющего о признании платежей недействительными сделками, о чем свидетельствуют результаты судебной экспертизы. 

Суды пришли к выводу о том, что заключение договора займа от 01.07.2015 обусловлено выработанной руководством должника моделью ведения бизнеса по финансированию текущих расходов при недостаточной капитализации, то есть носит характер компенсационного финансирования, в связи с чем возврат платежей влечет уменьшение конкурсной массы и причинение вреда имущественным правам кредиторов должника. 

Обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемых судебных актов, заслушав представителей лиц, явившихся в судебное заседание, Арбитражный суд Волго-Вятского округа счел их подлежащими отмене в силу следующего. 

Применительно к обстоятельствам настоящего обособленного спора признак причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника в связи с совершением оспоренных сделок связан судами с тем обстоятельством, что ФИО6 является контролирующим должника лицом. Получение ответчиком от Общества денежных средств в счет возврата займа уменьшило конкурсную массу, на которую могли претендовать иные, независимые кредиторы.  

В Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020), обобщены правовые подходы по вопросу наличия или отсутствия компенсационного финансирования применительно к требованиям контролирующих должника лиц. 

В силу пункта 3 Обзора от 29.01.2020 требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса. Согласно пункту 4 указанного обзора очередность удовлетворения требования кредитора, аффилированного с лицом, контролирующим должника, может быть понижена, если этот кредитор предоставил компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица.

Таким образом, ключевым обстоятельством при квалификации обязательства как компенсационного финансирования является наличие или отсутствие у кредитора статуса контролирующего должника лица или аффилированного лица, предоставившего денежные средства (прямо или косвенно – путем неистребования долга, предоставления товаров и услуг без оплаты) под  влиянием контролирующего.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

 В пункте 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве установлены опровержимые презумпции отнесения лица к числу контролирующих.  Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Признав ФИО6 контролирующим должника лицом, суды исходили, в первую очередь из того, что он занимал должность исполнительного директора должника и на его имя были выданы доверенности на право заключения сделок. 

В то же время, как разъяснено в четвертом абзаце пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 – 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

По сути, вывод судов о наличии у ФИО6 статуса лица, контролирующего должника, основан лишь на том, что он являлся исполнительным директором, то есть занимал должность, отнесенную Обществом к категории «руководители» и на основании доверенностей имел полномочия на подписание договоров займа (без определения их условий), а также по сдаче в компетентные органы отчетности должника. 

Как установили суды и следует из текстов имеющихся в материалах дела доверенностей на имя ФИО6, предоставленные ему полномочия ограничены подписанием договоров займа и дополнительных соглашений к ним без права согласования сумм и сроков займов, размера процентов за пользование денежными средствами. Должностная инструкция не предусматривает в качестве прав, предоставленных исполнительному директору, подписание каких-либо документов от имени общества, подачу в налоговый орган бухгалтерской, налоговой отчетности, заключение от имени общества сделок. Доверенность, в которой ФИО6 предоставлено право подписывать и подавать отчетность должника в уполномоченные, датирована 22.01.2018, то есть существенно позднее предоставления займов и получения денежных средств в счет их возврата. 

Вывод судов о том, что выдача ФИО6 доверенностей существенно расширила его полномочия для квалификации его как контролирующего должника лица, является необоснованным, поскольку прямо противоречит установленным судами обстоятельствам и материалам дела (исходя из круга полномочий, которыми был наделен ответчик+). Предоставление ФИО6 отдельных полномочий на подписание договоров без права определять существенные условия сделок, вопреки выводу судов, не свидетельствуют о возможности ответчика определять действия должника, что является необходимым условием в силу пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве для признания его контролирующим должника лицом.

Неотъемлемым условием признания у ответчика статуса контролирующего должника лица является наличие у него бенефициарного интереса по отношению к должнику, заключающегося в возможности контролировать использование вложенных в общество средств и получать неограниченную прибыль как результат такого контроля в ситуации прибыльности проекта.

Таким образом, контролирующие должника лица  имеют возможность получения неограниченной прибыли в случае успешности проекта, в то время как иные кредиторы,  финансирующие деятельность должника в рамках гражданско-правовых сделок, ограничены в доходе от такого финансирования выгодой по этим сделкам.

В рассматриваемом случае судами установлен только лишь факт аффилированности ФИО6 по отношению к должнику в силу его должностного положения. Обстоятельств, позволяющих прийти к выводу о том, что ответчик при предоставлении займов преследовал цель и объективно мог рассчитывать на последующее распределение прибыли в случае успешности проекта либо действовал под влиянием контролирующего должника лица, в судебных актах не приведено.

Судебные инстанции, основываясь на обстоятельствах, установленных судом апелляционной инстанции в постановлении от 31.01.2022 при рассмотрении заявления конкурсного управляющего о признании недействительными платежей в пользу ФИО7, констатировали, что заключение договора займа обусловлено выработанной руководством должника моделью ведения бизнеса по финансированию текущих расходов при недостаточной капитализации.

Между тем, ФИО7 являлся учредителем и директором должника, то есть контролирующим Общество лицом в силу прямого указания закона.  

ФИО6 являлся штатным сотрудником должника. Указание в должностной инструкции исполнительного директора на отнесение к категории «руководители» является формальным и раскрывает лишь подход к определению организационной структуры Общества, избранный участниками и руководителем должника, то есть не  может являться самостоятельным основанием для установления наличия у ФИО6 возможности контроля за деятельностью должника. 

Вывод судов о том, что ФИО6 был осведомлен об избранной руководителем модели финансирования деятельности Общества и целенаправленно принимал в ней участие, основан на предположениях.   

Признавая ФИО6 руководителем должника и возлагая на него ответственность за избранную модель финансирования Общества, суды достоверно факт осведомленности указанного лица о финансовом положении должника не установили. В отличие от осведомленности органов управления должника (фактических, номинальных), данные выводы в отношении иных работников должны были быть более убедительными.

В соответствии с пунктом 11.1 Устава Общества единоличным исполнительным органом Общества является директор. Таким образом, ФИО6, подписывая от имени должника договоры займа, в любом случае был ограничен в принятии управленческих решений теми условиями, которые были определены руководителем Общества. Суды не сослались на какие-либо обстоятельства, указывающие, что ответчик осуществлял руководство деятельностью Общества, имел возможность давать должнику обязательные для исполнения указания, выступая совместно с директором должника или замещая его. 

Право подписывать договоры займа (без возможности определять условия таких договоров) объективно не может являться существенным полномочием, указывающим на предоставление ФИО6 контроля над должником. 

С учетом изложенного суд округа признает ошибочными выводы судов первой и апелляционной инстанций о том, что ФИО6 является контролирующим должника лицом.

Суды без наличия к тому оснований применили при разрешении настоящего спора положения пункта 3.1 Обзора от 29.01.2020, однако проигнорировали сформулированные в пункте 2 этого же обзора разъяснения по поводу того, что сама по себе аффилированность не является основанием для признания предоставленных денежных средств компенсационным финансированием. 

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, приведенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам от 01.09.2022 № 310-ЭС22-7258, квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки.

Данная норма содержит указания на конкретные обстоятельства, при установлении которых сделка должника может быть признана арбитражным судом недействительной как подозрительная, что препятствует произвольному применению этих норм с целью обеспечения баланса экономических интересов кредиторов должника и иных его контрагентов, получивших исполнение.

Ключевой характеристикой подозрительных сделок является причинение вреда имущественным интересам кредиторов, чьи требования остались неудовлетворенными. Отсутствие вреда предполагает, что подобные имущественные интересы не пострадали, а осуществленные в рамках оспариваемой сделки встречные предоставления (обещания) являлись равноценными (эквивалентными). В свою очередь, это исключает возможность квалификации сделки в качестве недействительной, независимо от наличия иных признаков, формирующих подозрительность (неплатежеспособность должника, осведомленность контрагента об этом факте и т.д.).

Отсутствие у ФИО6 статуса лица, контролирующего должника, исключает возможность  квалификации операций по возврату займа как причинивших вред имущественным интересам кредиторов.

Операции по возврату займа аффилированному лицу в ситуации имущественного кризиса должника носят характер сделок с предпочтением, так как они влекут преимущественное удовлетворение требований заинтересованного кредитора. 

Однако с учетом периода перечисления денежных средств (с 31.07.2017 по 10.08.2017) и даты возбуждения производства по делу о банкротстве (06.09.2019), платежи осуществлены вне пределов периодов подозрительности, установленных в статье 61.3 Закона о банкротстве.

Сам по себе факт осуществления оспоренных операций до начала течения месячного или шестимесячного периодов подозрительности, не является достаточным основанием для квалификации сделки с предпочтением как причинившей вред имущественным интересам кредиторов, то есть по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Как отметил Верховный Суд Российской Федерации в определении от 23.06.2021 № 305-ЭС19-17221(2) оказание предпочтения отдельному кредитору само по себе еще не свидетельствует о причинении конкурсной массе (иным кредиторам) вреда. В противном случае специальный состав недействительности, предусмотренный статьей 61.3 Закона о банкротстве, был бы лишен смысла, будучи полностью поглощенным положениями статьи 61.2 данного Закона, что очевидно не соответствует целям законодательного регулирования.

Таким образом, вывод судов первой и апелляционной инстанций о том, что операции по перечислению ФИО6 денежных средств в счет возврата займа являются недействительными сделками, так как повлекли причинение вреда имущественным интересам кредиторов, основан на ошибочной позиции судов о наличии у ответчика статуса лица, контролирующего должника.  

  В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе отменить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, если фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены арбитражным судом первой и апелляционной инстанций на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, но этим судом неправильно применена норма права. 

Поскольку судами первой и апелляционной инстанций установлены все юридически значимые обстоятельства, реальность заемных правоотношений в ходе рассмотрения спора под сомнение не ставилась, о наличии иных оснований для признания платежей недействительными сделками участвующие в деле лица не заявляли, суд округа счел возможным, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании операций по перечислению денежных средств недействительными сделками.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловными основаниями для отмены судебных актов, судом округа не выявлено.

  В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Соответственно, с должника в пользу ФИО6 подлежат взысканию по 3000 рублей за рассмотрение апелляционной и кассационной жалоб, в доход федерального бюджета – 6000 рублей за рассмотрение заявления о признании сделок недействительными.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 2 части 1), 288 (часть 1), 289 и 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

отменить определение Арбитражного суда Владимирской области от 05.05.2023 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2023 по делу № А11-12217/2019.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «СтройТехКонструкция» ФИО3 о признании недействительными сделками операций по перечислению денежных средств с расчетного счета должника ФИО6 на общую сумму 3 654 604 рубля 96 копеек отказать. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «СтройТехКонструкция» в пользу ФИО6 6000 рублей за рассмотрение апелляционной и кассационной жалоб. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «СтройТехКонструкция» в доход федерального бюджета 6000 рублей государственной пошлины за рассмотрение заявления.

Арбитражному суду Владимирской области выдать исполнительные листы. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

           Председательствующий

 

В.П. Прыткова

 

 

 Судьи

 

Ю.Б. Белозерова

Е.В. Елисеева