АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

02 февраля 2026 года

Дело №

А52-5236/2022

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Казарян К.Г., судей Колесниковой С.Г.,

ФИО1,

при участии финансового управляющего ФИО2, представителя ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 04.09.2025,

рассмотрев 20.01.2026 в открытом судебном заседании

кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ТехИнСнаб» на определение Арбитражного суда Псковской области от 24.06.2025 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.09.2025 по делу № А52-5236/2022,

у с т а н о в и л:

В рамках процедуры реализации имущества гражданина, введенной

в отношении ФИО5 решением Арбитражного суда Псковской области от 13.01.2023, общество с ограниченной ответственностью «ТехИнСнаб» (далее – Общество) обратилось с заявлением о признании недействительными заключенных должником и ФИО3 договора от 17.03.2022 об обмене жилого помещения (квартиры) на транспортное средство (автомобиль) и земельный участок с расположенным на нем жилым домом, а также договора от 05.07.2021 купли-продажи земельного участка.

В порядке применения последствий недействительности сделок Общество просило возвратить в конкурсную массу должника следующее имущество:

– земельный участок с кадастровым номером 60:09:0033501:78, площадью 875 +/- 10 кв.м, расположенный на землях населенных пунктов, предоставленный для ведения личного подсобного хозяйства, по адресу: Псковская обл., Невельский р-н, СП «Ивановская волость», д. Гололобы (далее – Земельный участок 1);

– здание (жилой дом) с кадастровым номером 60:09:0033501:80, площадью 15,1 кв.м, расположенное по адресу: Псковская обл.,

Невельский р-н, СП «Ивановская волость», 

<

...>

(далее – Жилой дом);

– легковой автомобиль Land Rover RANGE ROVER SPORT, 2015 года выпуска, государственный регистрационный знак 

<

***>, идентификационный номер (VIN) 

<

***>, номер кузова 

<

***> (далее – Автомобиль);

– земельный участок с кадастровым номером 60:09:0033101:16, площадью 1171 +/- 24 кв.м, расположенный на землях населенных пунктов, предоставленный для ведения индивидуального садоводства, местоположение которого установлено относительно ориентира с почтовым адресом: Псковская обл., Невельский р-н, Голубоозерская волость, д. Опухлики, ур. Клевцы (далее – Земельный участок 2).

К участию в обособленном споре в качестве третьих лиц,

не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО6 и прокуратура Псковской области.

Определением от 24.06.2025 признан недействительным договор купли-продажи земельного участка от 05.07.2021; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу ФИО5 400 000 руб., полученных при продаже имущества ФИО6 по договору купли-продажи от 12.03.2024, и восстановления права требования ФИО3 к должнику на означенную сумму; с ФИО3 в пользу Общества взыскано

35 000 руб. судебных расходов по оплате экспертизы и 9 000 руб. государственной пошлины; в удовлетворении остальной части заявленного Обществом требования отказано.

Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.09.2025 определение от 24.06.2025 отменено в части признания недействительным договора от 05.07.2021, применения последствий его недействительности, взыскания с ФИО3 в пользу Общества расходов на проведение судебной экспертизы и оплату государственной пошлины; в удовлетворении заявления Общества о признании недействительным договора от 05.07.2021 отказано; с Общества в пользу

ФИО3 взыскано 10 000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

В кассационной жалобе Общество просит отменить определение от 24.06.2025 и постановление от 18.09.2025, принять по делу новый судебный акт – об удовлетворении заявленных требований.

По мнению подателя жалобы, делая вывод о равноценности встречного предоставления по договору об обмене от 17.03.2022, суды не дали надлежащей оценки доводам Общества о сознательно выбранной сторонами модели проведения расчетов, посредством которой из конкурсной массы должника выбыло ликвидное имущество, на которое можно было обратить взыскание, тогда как взамен получено имущество, обладающее исполнительским иммунитетом, что не может быть признано эквивалентным.

Податель жалобы утверждает, что экономическая целесообразность заключения сделки на таких условиях, равно как и необходимость удовлетворения потребности должника в жилье, отсутствовали; оспаривает вывод судов о фактическом проживании ФИО5 в квартире как до, так и после заключения договора от 17.03.2022; настаивает, что в действиях должника и ответчика по заключению и исполнению названного договора имеются признаки злоупотребления правом.

В связи с этим податель жалобы полагает, что в рамках разрешения настоящего спора судам надлежало исследовать вопрос о правомерности распространения исполнительского иммунитета на квартиру с кадастровым номером 60:25:0040603:240, площадью 47,3 кв.м, расположенную по адресу: 

<

...>

(далее – Квартира), полученную от ФИО3 по договору от 17.03.2022, чего сделано не было.

Податель жалобы обращает внимание на то, что договор от 17.03.2022 был заключен за несколько месяцев до возбуждения настоящего дела о банкротстве в условиях наличия у ФИО5 неисполненных обязательств перед кредиторами, требования которых в последующем были включены в реестр требований кредиторов должника.

Податель жалобы считает, что договор от 17.03.2022 надлежало оценивать в совокупности с иными сделками по отчуждению должником принадлежащего ему имущества накануне своего банкротства с позиции направленности на причинение вреда кредиторам.

Податель жалобы, настаивая на том, что должник на протяжении более двух лет продолжал пользоваться Автомобилем и фактически не пользовался приобретенным по договору жилым помещением, отмечает, что суды не дали оценки доводам о мнимости договора об обмене от 17.03.2022.

Подателю жалобы представляются противоречащими представленным в материалы дела доказательствам выводы апелляционного суда о доказанности факта наличия у ФИО3 денежных средств, достаточных для оплаты Земельного участка 2, приобретенного по договору от 05.07.2021. Податель жалобы настаивает, что получаемые ФИО3 в юридически значимый период доходы не могли способствовать формированию капитала в размере 400 000 руб.; факт получения ФИО3 от ФИО7 денежных средств в дар надлежащими доказательствами не подтвержден.

В отзывах ФИО3 и ФИО5 просят в удовлетворении кассационной жалобы отказать.

В отзывах финансовый управляющий ФИО2 и индивидуальный предприниматель ФИО8 просят кассационную жалобу удовлетворить.

В судебном заседании представитель ФИО3 возражал против удовлетворения кассационной жалобы, финансовый управляющий

ФИО2 просил удовлетворить кассационную жалобу Общества.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о месте и времени судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в соответствии

с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы.

Законность принятых по делу судебных актов проверена в кассационном порядке в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 17.03.2022 ФИО3 и ФИО5 заключен договор об обмене жилого помещения (квартиры) на транспортное средство (автомобиль) и земельный участок с расположенным на нем жилым домом.

По условиям названного договора ФИО3 передал в собственность ФИО5 Квартиру, в свою очередь, должник передал ответчику Земельный участок 1 с расположенным на нем Жилым домом и Автомобиль.

В пункте 1.7 договора стороны оценили стоимость отчуждаемого

по договору имущества, согласно которому стоимость Квартиры составила

2 800 000 руб., Земельного участка 1 и Жилого дома – 600 000 руб., Автомобиля – 2 200 000 руб.

Кроме того, в соответствии с пунктами 1, 3 и 4 заключенного 05.07.2021 ФИО3 и ФИО5 договора купли-продажи ответчик приобрел у должника Земельный участок 2 за 400 000 руб.

Согласно оговоренному сторонами в пункте 3 договора порядку получения причитающихся продавцу денежных средств расчет между ответчиком и должником произведен до подписания договора наличными денежными средствами.

Полагая, что отчуждение должником ликвидных объектов движимого и недвижимого имущества по договорам от 17.03.2022 и 05.07.2021 направлено на его вывод из конкурсной массы должника в пользу заинтересованного лица с целью уклонения от расчетов с кредиторами, Общество обратилось в суд с заявлением о признании указанных сделок недействительными на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

В числе прочего, Общество и поддержавший его позицию кредитор – предприниматель ФИО8 полагали, что оспариваемые договоры являются мнимыми по основаниям статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Как указывали кредиторы, действия должника и ответчика при заключении и исполнении договора от 17.03.2022 были направлены на искусственное создание ситуации, при которой принадлежащее ФИО5 ликвидное имущество, за счет реализации которого возможно было погашение требований кредиторов должника, заменено на имущество, обладающее исполнительским иммунитетом. По мнению кредиторов, факт проведения расчетов по договору от 05.07.2021 документально не подтвержден.

Суд первой инстанции заявленные требования удовлетворил частично. Признал недействительным договор купли-продажи земельного участка от 05.07.2021 по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве; применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу ФИО5 400 000 руб., полученных за счет продажи объекта недвижимости ФИО6 по договору купли-продажи от 12.03.2024, и восстановил права требования ФИО3 к должнику на означенную сумму. Установив, что по договору об обмене от 17.03.2022 должник получил встречное предоставление, суд первой инстанции в удовлетворении требования о признании указанного договора недействительным отказал. По результатам рассмотрения обособленного спора судом первой инстанции распределены судебные расходы, в том числе за проведение экспертизы.

Апелляционный суд не согласился с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для признания недействительным договора купли-продажи земельного участка от 05.07.2021, применения последствий его недействительности и, как следствие, с установленным судом порядком распределения судебных расходов, что обусловило отмену определения суда первой инстанции в соответствующих частях.

Повторно исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, изучив доводы сторон, констатировав доказанность фактов оплаты ФИО3 предусмотренной договором от 05.07.2021 цены и финансовой возможности ответчика для осуществления такого действия, суд апелляционной инстанции пришел к выводам о реальности сделки, равноценности встречного исполнения по спорному договору и недоказанности наличия совокупности обстоятельств, необходимой для признания договора недействительным по заявленному кредитором основанию. Признаков мнимости договора от 05.07.2021 апелляционный суд не выявил.

При этом выводы суда первой инстанции, послужившие основанием для отказа в признании договора от 17.03.2022 недействительным, апелляционный суд поддержал.

Проверив законность принятого судом апелляционной инстанции постановления исходя из доводов, приведенных в кассационной жалобе и отзывов на нее, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63

«О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении наличия вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется (пункт 9 Постановления № 63).

Приняв во внимание, что производство по делу о банкротстве ФИО5 возбуждено 28.10.2022, суды верно указали на возможность оспаривания договора от 17.03.2022 по основаниям пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а договора от 05.07.2021 – по пункту 2 этой же статьи Закона.

Суды выяснили, что ФИО3 является сыном супруги

должника – ФИО9, то есть в силу статьи 19 Закона о банкротстве ответчик признается заинтересованным лицом по отношению к ФИО5

В то же время квалифицирующим признаком недействительности сделок по означенным основаниям является несоразмерность встречного предоставления или их убыточность.

Исходя из буквального смысла положений пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, отклонение условий сделки от обычных для ее квалификации как недействительной по указанному основанию должно быть существенным.

Понятие неравноценности является оценочным, в силу чего к нему не могут быть применимы заранее установленные формальные (процентные) критерии отклонения договорной цены от рыночной. Помимо цены для определения признака неравноценности во внимание должны приниматься все обстоятельства совершения сделки, то есть необходимо исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся убедительным и обоснованным.

Применительно к обстоятельствам настоящего спора в обоснование требований о признании договора от 17.03.2022 недействительным Общество сослалось на причинение вреда кредиторам ввиду произведенного обмена имущества, которое, по утверждению кредитора, не может быть признано эквивалентным.

С учетом приведенных кредитором доводов и заявленных оснований для признания указанной сделки недействительной суды обоснованно включили в предмет доказывания вопрос о соответствии согласованной договором цены имущества его реальной (рыночной) стоимости на момент отчуждения.

Делая вывод о равноценности встречного исполнения по договору об обмене от 17.03.2022, суды руководствовались результатами экспертиз, оформленных заключениями от 27.09.2024 № 27-09/24-АЭ и от 26.12.2024

№ 27-12/24-АЭ, согласно которым по состоянию на 17.03.2022

стоимость Квартиры составила 3 342 000 руб., Автомобиля – 2 999 000 руб.,

Земельного участка 1 – 390 000 руб., Жилого дома – 180 000 руб.

Какие-либо нарушения процессуальных норм, регламентирующих назначение и производство судебных экспертиз, не выявлены. Подготовленные экспертом заключения признаны судами ясными, полными и объективными, не содержащими каких-либо неточностей и противоречий.

Изложенное обусловило вывод о соответствии названных заключений эксперта положениям статьи 86 АПК РФ и о признании их допустимыми доказательствами соответствия цены спорной сделки рыночным условиям применительно к статьям 65, 68 АПК РФ.

Податель жалобы не оспаривает установленную по результатам экспертизы рыночную стоимость имущества и на недостоверность выводов эксперта, изложенных в заключениях от 27.09.2024 № 27-09/24-АЭ и от 26.12.2024 № 27-12/24-АЭ, не ссылается. Доказательства иной стоимости спорных объектов, чем определено экспертом, материалы дела не содержат.

Следовательно, как правильно на то указали суды, в результате исполнения согласованных сторонами условий договора из конкурсной массы ФИО5 выбыло имущество на общую сумму 2 800 000 руб. (обладающее рыночной стоимостью 3 569 000 руб.), тогда как взамен в конкурсную массу поступило имущество стоимостью 2 800 000 руб. (обладающее рыночной стоимостью 3 342 000 руб.).

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции соглашается с выводом судов об отсутствии оснований для признания договора об обмене от 17.03.2022 недействительным по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом, вопреки суждениям Общества об обратном, в результате совершения спорной сделки за выбывшее из конкурсной массы недвижимое имущество было предоставлено иное имущество, стоимость которого является сопоставимой, поэтому кредиторам должника вред причинен быть не мог.

Констатировав факт получения сторонами равноценного встречного предоставления по договору об обмене от 17.03.2022, суды пришли к мотивированному выводу об отсутствии признаков причинения вреда кредиторам.

Отсутствие вреда предполагает, что подобные имущественные интересы не пострадали, а осуществленные в рамках оспариваемой сделки встречные предоставления (обещания) являлись равноценными (эквивалентными). В свою очередь, это исключает возможность квалификации сделки в качестве недействительной, независимо от наличия иных признаков, формирующих подозрительность (неплатежеспособность должника, осведомленность контрагента об этом факте и т.д.).

С учетом изложенного ссылки Общества на обстоятельства аффилированности сторон договоров, отсутствие экономической целесообразности для должника в его заключении сами по себе не имеют правового значения для применения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (абзац шестой пункта 5 Постановления № 63).

Суждения Общества о направленности действий должника и ответчика на искусственное создание в результате договора об обмене от 17.03.2022 ситуации, при которой принадлежащее должнику ликвидное имущество, за счет реализации которого возможно было погашение требований кредиторов должника, было заменено на имущество, обладающее исполнительским иммунитетом, отклонены судами как носящие преждевременный характер.

Обществом, вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ, не опровергнуто, что в рамках дела о банкротстве ФИО5 рассматриваются различные обособленные споры, в том числе в отношении иных жилых помещений, отчужденных должником, по итогам рассмотрения которых в конкурсную массу возможно дополнительное поступление объектов недвижимого имущества.

Как верно на то указали суды, в сложившейся ситуации вопрос о том, какое жилое помещение является единственным пригодным для проживания должника и подлежащим исключению из конкурсной массы, может быть решен в отдельном обособленном споре после формирования конкурсной массы, в том числе с учетом позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 26.04.2021 № 15-П «По делу о проверке конституционности положений абзаца второго части первой статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 3 статьи 213.25 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с жалобой гражданина И.И. ФИО10».

Более того, сама по себе ссылка на избрание сторонами именно такой конструкции проведения расчетов применительно к обстоятельствам настоящего спора не образует состава оснований для признания недействительной сделки по пунктам 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Не признавая состоятельными доводы Общества о необходимости оценки оспариваемого договора от 17.03.2022 в совокупности с иными сделками по отчуждению ФИО5 принадлежащего ему имущества правомерно отклонены, так как кредитором не доказана взаимосвязанность таких сделок, их однородный характер, связанный субъектный состав, наличие в сделках общего умысла, направленного на единовременный вывод всего имущества с целью не производить расчеты с кредиторами.

Совокупность установленных по результатам рассмотрения спора обстоятельств позволила судам прийти к правильному выводу о несостоятельности аргументов Общества о наличии у договора об обмене от 17.03.2022 признаков недействительности, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При оценке доводов о наличии оснований для признания недействительным договора от 05.07.2021 купли-продажи Земельного участка 2 суд кассационной инстанции принимает во внимание, что о неравноценности встречного предоставления по означенной сделке не было заявлено при рассмотрении спора.

В то же время на основании результатов проведенной экспертизы судами установлено, что цена продажи Земельного участка 2, согласованная сторонами в спорном договоре купли-продажи от 05.07.2021 (400 000 руб.), соответствовала рыночной (376 000 руб.).

Более того, соответствие установленной в спорном договоре цены продажи Земельного участка 2 рыночным показателям также согласуется с ценой дальнейшей продажи означенного имущества ФИО3 независимому покупателю – ФИО6 по договору купли-продажи от 12.03.2024 (цена сделки составила 400 000 руб.).

В тексте названного договора ФИО5 и ФИО3 предусмотрели, что денежные средства за приобретаемое имущество были переданы в полном объеме покупателем продавцу до подписания договора купли-продажи.

Удовлетворяя завяленные требования в указанной части и признавая договор от 05.07.2021 недействительным, суд первой инстанции исходил из направленности сделки на причинение вреда кредиторам ввиду безвозмездного вывода должником имущества в период своей неплатежеспособности.

Отменяя определение суда первой инстанции в указанной части и отказывая в удовлетворении заявления Общества, апелляционный

суд исходил из того, что в тексте договора (исходя из буквального толкования его условий) фактически содержится расписка в получении

ФИО5 400 000 руб. от ФИО3

По итогам повторной проверки представленных в материалы дела доказательств апелляционный суд констатировал, что финансовая возможность ФИО3 позволяла ему приобрести Земельный участок 2 по цене, указанной в договоре.

Так, ФИО3 представлены доказательства, свидетельствующие об осуществлении им трудовой деятельности, получении дополнительного дохода по договору подряда и денежных средств по безвозмездным сделкам от ФИО5, ФИО9 и ФИО7 на общую сумму 800 000 руб.

В подтверждение факта дарения ФИО7 300 000 руб. ФИО3 представлены нотариально удостоверенные заявления названных лиц; финансовая возможность ФИО7 предоставить в дар денежные средства в названной сумме подтверждена договором купли продажи транспортного средства на сумму 2 050 000 руб. и расходным кассовым ордером от 28.02.2021 № 73.

Суд округа отмечает, что заключенный в устной форме договор дарения может быть подтвержден косвенными доказательствами, которых в настоящем случае достаточно для констатации факта состоявшейся сделки.

Оснований усомниться в достоверности пояснений ФИО3, которые согласуются с объяснениями ФИО5, не имеется, а недоверие Общества к доводам аффилированных лиц не опровергает их добросовестности, поскольку заключение договоров между членами семьи действующим законодательством не запрещено.

Относимых и допустимых доказательств, опровергающих факт равноценности сделки, материалы спора не содержат.

Повышенный стандарт доказывания для ответчика не освобождает заявителя от необходимости доказывания, прежде всего, факта причинения вреда.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве оснований для признания договора от 05.07.2021 недействительным.

При проверке аргументов о недействительности оспариваемых сделок недействительными по общегражданским основаниям, в частности об их мнимости, судами установлено следующее.

В данном случае договоры сторонами исполнены, спорное имущество передано на предусмотренных договорами условиях, право собственности на объекты недвижимости зарегистрировано в установленном законом порядке, ответчик открыто владел спорным имуществом, нес бремя его содержания, заключил договор обязательного страхования Автомобиля, производил его ремонт.

Ссылки кредиторов на мнимость оспариваемых договоров обоснованно признаны несостоятельными, поскольку обстоятельства дела свидетельствуют о намерении сторон создать последствия, на которые было направлено совершение сделок.

Апелляционный суд правомерно отклонил довод Общества о злоупотреблении сторонами договоров правом при их заключении ввиду отсутствия в материалах дела доказательств, подтверждающих, что при совершении сделки ее стороны действовали в обход закона исключительно с целью причинения вреда кредиторам должника, а также иным образом заведомо недобросовестно осуществляли гражданские права.

Судом апелляционной инстанции учтено и то, что обстоятельства, на которые ссылались кредиторы не свидетельствуют о наличии у оспариваемых договоров дефектов, выходящих за пределы диспозиций специальных норм права о подозрительных сделках.

Изложенное обусловило правомерный вывод суда апелляционной инстанции о наличии оснований отмены определения суда первой инстанции от 24.06.2025 в части признания недействительным договора купли-продажи земельного участка от 05.07.2021, применения последствий его недействительности и распределения судебных расходов.

По мнению суда кассационной инстанции, выводы апелляционного суда об отсутствии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным в него доказательствам.

Доводы кассационной жалобы в целом сводятся к несогласию с оценкой судов имеющихся в деле доказательств, что не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 287 АПК РФ.

Апелляционным судом правильно применены нормы материального права, не допущено нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта. Основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.09.2025 по делу № А52-5236/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ТехИнСнаб» – без удовлетворения.

Председательствующий

К.Г. Казарян

Судьи

С.Г. Колесникова

ФИО1